Лопата, или история о том, как Черный майа судьбу измен

[NNNika]

Чем дальше, тем фееричнее!   
Целый океан позитива!

[Красный Волк]

А как мне эта фраза Мелькора понравилась: "...Нет смысла вечно рыдать о былом, как нет смысла оплакивать грядущие горести. Равно стоит мужественно переносить и беды настоящие..."

[Эйлин]

Спасибо, эреа Красный Волк,  эреа Tany, эреа Yaga, эреа NNNika!
Бедному Гортхауэру чем только заниматься не пришлось - даже музей открыл. Но все  пока во благо.
Мелькор мудрости совсем не лишен и выводы делать умеет. Да и впрямь, что толку плакать и плакаться!

[Эйлин]

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ

1

      Время пришло, и настал горестный момент: у ворот Твердыни появилось очередное воплощение. Отточенным за века ударом лопаты Повелитель воинов отправил девушку в беспамятство, сунул в мешок и призадумался: куда же её? Убивать не хотелось, а во всех землях людей она уже побывала. Даже самые заклятые ненавистники Айанто  – Три рода Эдайн, и то уже давно чтили закон Твердыни.
        – А ты её в Зеленолесье, – послышался  ехидный голос. Унголиантов Маэдрос! И чего ему не спится?
      – Не только же нам одним страдать, – тем временем продолжал старший феаноринг.
      – То-то ты страдаешь шибко сильно, – проворчал майа, окидывая недружелюбным взглядом отъевшегося на картошке нолдо.
       – Это сейчас я не страдаю, а вот раньше… – наглый сын Феанора поднял глаза к небу.
       –  Ладно, в Зеленолесье так в Зеленолесье, – махнул рукой Гортхауэр.
       – Я с тобой! – сообщил Маэдрос. Видно, ему надоело сидеть безвылазно в своем Музее.
       – Мальчики, а куда это вы собрались? – раздался сзади тихий голос. И чего Тано вечно в самый неподходящий момент не спится?
      – В Зеленолесье! – честно сообщил феаноринг.
       – А зачем? И что у вас в мешке?
      – Картошка, Айанто, – вздохнул Гортхауэр. – Подумали мы тут между делом, что квенди Зеленолесья никогда картофеля не едали, и решили их… того…осчастливить.
       – Какие вы заботливые! – умилился Мелькор, – Но почему всего один мешок? Вас двое, взяли бы телегу.
         – Да мы на пробу везем, вдруг им не понравится, – попытался отделаться от телеги майа. Гнусный феаноринг отмалчивался.
        – Наша картошка всем нравится! А с одним мешком в гости ходить не принято! – отрезал Тано и отправился за телегой.
         Маэдрос веселился. Вражина проклятая!
        – Чего ржешь-то? Не конь, –  скривился Повелитель воинов.
       Ответить феаноринг не успел, вернулся Айанто с телегой полной картошки и лопатой, которую с торжественным видом вручил Майтимо. Смех застрял у того в горле, он попытался отказаться. Но Мелькор возражений не принял.
       – В гости с мечом не ходят! Бери пример с Ортхеннера, он уже давно сменил меч на лопату. Мальчик, сейчас не время для мечей,  –  яркие глаза Тано ласково смотрели на  Майтимо.
      Гордый нолдо и сам не заметил, как с улыбкой принял из рук Учителя сельскохозяйственное орудие. Позже спорить было поздно, да он бы и не осмелился: уже уяснил за столько лет, что Тано огорчать нельзя. Иначе от огорчения Мелькор  найдет для огорчившего какое-нибудь полезное занятие, лет эдак на сто.

2

       Всю дорогу Маэдрос ныл, что одной рукой с лопатой управляться невозможно.
       Доведенный до белого каления его жалобами Гортхауэр, в конце концов, сказал:
       – Да приделаем мы тебе руку! Нашел проблему! У нас уже давно научились такое исправлять!
       Медицина в Аст Ахэ, благодаря Тано, достигла небывалых высот. Гортхауэр и сам совершил несколько очень важных открытий. Люди тоже не дремали: стремление помочь Учителю, избавить его от ожогов, ран и прочих увечий побуждали их к невероятному упорству и способствовали самым смелым открытиям. Мелькор их рвение поощрял, иногда подсказывал, но сам лечиться отказывался.
    Обнадеженный нолдо накинулся с вопросами: как, и почему?
    – Вернемся, и все узнаешь! А будешь приставать, оторву вторую руку! – обозлился майа. Дальше они ехали в тишине.
       Мудрый король Зеленолесье совсем не рвался давать приют неизвестной девушке в мешке, не обрадовал его и воз картошки. Но разве можно устоять какому-то там синда, если по его душу пришли энергичный майа и бешенный нолдо.
        – Арда в опасности! – возвестил Гортхауэр. На Арду Ороферу было наплевать. – Погибнет Арда – пропадет и Зеленолесье! – добавил Повелитель воинов
        – Откажешься стеречь деву, и Зеленолесье погибнет раньше Арды. От мечей нолдор, – нехорошо прищурился Маэдрос.
       – Ну, зачем ты так? – упрекнул соратника майа. – Орофер не глуп, он согласится.
       Орофер и впрямь не был глуп, и он согласился, понимая, что с феанорингам в союзе с  Сауроном лучше не связываться. Воплощение было пристроено, на радостях Маэдрос и Гортхауэр отменно напились и явились в Твердыню, вопя непристойные песни. Разгневанный Тано тут же нашел для них дело, отправив копать картошку. Даже  отсутствие руки у Майтимо не послужило оправданием.
       – Одной руки тебе хватило, чтобы держать стакан, хватит и удержать лопату! – отрезал  Учитель.
        – Не спорь с Ттанно,  а то хуше будет, –  пробормотал пьяный в дугу майа.
        – А с тобой мы отдельно проговорим! – сверкнул очами Мелькор, и, завернувшись в плащ, гордо удалился.
         Однако радость от избавления от полынной девы не смогли  заглушить даже сельскохозяйственные работы.

[Красный Волк]

А у Маэдроса и Гортхауэра и впрямь нашлось немало общего - и былые разногласия не помешали им подружиться . Их диалоги тут - это снова феерия . Да уж, "энергичный майа и бешеный нолдо" - тот еще дуэт! Дай ему точку опоры - и он, так прекрасно спевшийся (в прямом смысле слова - тоже ), всю Арду перевернет... Огромное спасибо за продолжение, эрэа Эйлин!

[Yaga]

Спасибо, эрэа Эйлин! Прелесть необыкновенная!

[Эйлин]

Спасибо, эреа Красный Волк,  эреа Yaga!

[Эйлин]

3

          Вернувшись из Зеленолесья  и выкопав картошку, Маэдрос вцепился в Гортхауэра, как клещ – верни руку. Пришлось идти к Тано.
         – Таирни, мы не можем! Мы еще не провели клинические испытания. А вдруг ему будет хуже?!
        – Хуже уже не будет, Айанто! Мы должны помочь Майтимо, ведь он так переживает из-за того, что не может трудиться на картофельных полях наравне со всеми. Тано, ты же сам говорил, что разумное существо не должно отрываться от коллектива, что лишь труд на благо общества облагораживает. Мы не можем отринуть одного из наших сотоварищей!
        – Ты так добр и милосерден, таирни! Я рад, что битвы не смогли омрачить твою   чистую душу!
        Новейшие разработки не подвели, и рука у Маэдроса прижилась. Рыжий нолдо был счастлив, Тано и Гортхауэр тоже – они не ошиблись в своих расчетах. Испытания прошли успешно.
         Правда, вскоре Гортхауэр пожалел о своей доброте.
        – Послушай,  я вот тут ночей не сплю, всё думаю, как бы Тано избавить от оков, – начал издалека Майтимо. Черный майа поднял глаза кверху: это он уже проходил и давно. – Так вот, я надумал, – продолжил Маэдрос, –  а если ему, как мне, сделать новые руки?
       – Так у него же с руками все в порядке, в смысле, есть они, – опешил фаэрни.
       – Зато оковы не снимаются, – возразил нолдо. – А если руки отрезать, и оковы снять, а потом новые и уже без ран приделать?
        Нет, все нолдор безумные! Повелитель воинов потряс головой.
      – Ты, что обалдел? Это же больно и опасно! На Тано ни одно обезболивающее не действует!
        – А если его лопатой огреть? – невинно спросил клятый феаноринг. – Или тоже не подействует?
       – Лопата – средство надёжное, – майа нежно погладил отполированный черенок. – Но Тано – существо хрупкое и ранимое, – он нежно улыбнулся и сурово спросил: – А ты своего отца мог бы лопатой?
         Нолдо призадумался.
        – Знаешь, иногда я сожалею, что однажды не двинул его рукоятью меча,– задумчиво ответил он. –  И в то же время отчетливо понимаю: нет, не смог бы!
       – То-то, – пробурчал майа. – Вот и я не могу поднять руку на отца, даже ради его блага. А о своих оковах и руках он даже говорить запретил. Не вздумай!
         Конечно, полоумный сын Феанора обратился к Мелькору со своим дурацким предложением и, конечно, получил океан укоризненных взглядов и наряд вне очереди на картофельном поле. Больше этот вопрос никем не поднимался.

4

       Лет через пятьдесят в Твердыню заявился Орофер, чтобы принять её Закон и оставить молодых синдар для обучения у Мелькора. Тано был рад, Гортхауэр не очень – снова пришлось упокаивать воплощение.
       Потом девушку отправили к Кирдану. Король-корабел принял закон Твердыни и дал самому себе клятву никогда более не отправлять корабли в Благословенные земли.
      За полвека девица с именем полыни побывала во всех эльфийских землях. Потом настал черед гномам.
      – Таирни, куда это ты, тащишь мешок? И что в нем?
       – Картошка, Тано! Гномам хочу помочь, а то трудятся бедные не покладая кайла во глубине ардынских гор, а картошечки так не разу и не попробовали.
       – Какой ты заботливый, мальчик! Но картофель не сможет расти в горах, – озаботился 
Вала.
        – У меня есть идея. Если на склонах гор насыпать землю, огородить её, то можно и вырастить что-то полезное.
       – Но справятся ли с этим гномы?
       – Мы им специалиста пришлем, Тано! – заверил Учителя Гортхауэр.
        Мелькор благословил своего фаэрни на доброе дело.
        Через столетие все гномы Арды приняли Закон Твердыни.
        Когда кончились гномы, майа снова загрустил.
       – А орков ты не хочешь осчастливить? – поинтересовался Маэдрос.
       – Майтимо, ты настоящий друг! – возопил Гортхауэр. – Орки – точно! Хотя, – он слегка приуныл:  – Жалко все же девушку...
       – Ничего, она закаленная, опытная, – утешил его нолдо. – Ты лучше орков пожалей.
       Снабжение орков, даже самых диких, картошкой Тано одобрил.
        – Они же не виноваты, что такими появились на свет, – печально вздохнул он. – Может быть, полноценное питание улучшит их нрав. Но специалистов ты им не посылай, таирни, они слишком дики. Если у них не получится вырастить картофель, то я сам к ним приду.
       Гортхауэр пообещал никого к оркам не посылать: Элхэ не в счет, она не специалист, то есть, специалист, но совсем в другом деле. Огрев лопатой бедную девушку, он стал ждать результата. Вдруг Тано и впрямь отправится к оркам? А ему там делать нечего, слишком он ранимый.
       Орки не устояли. Вскоре одно из самых диких племен появилось у стен Твердыни. Все умытые, в черных одеждах и наигрывающие что-то невообразимо печальное на своих национальных однострунных инструментах.
        В следующие двести лет даже глупые урухи просветились и приняли закон Твердыни.
       На всей Арде воцарилась полная благодать. Войны закончились, разбойники перевелись. Картошка росла, цвела и колосилась по всей земле, даже на выжженной после Дагор Браголлах.  Ничто более не нарушало мирную и счастливую жизнь народов. И лишь Черный майа был печален: куда теперь отправлять очередное воплощение?

[Красный Волк]

"...Ничего, она закаленная, опытная. Ты лучше орков пожалей..." Ой, ну какая же прелесть! Как и исцеление Маэдроса. И Гортхауэрово: "Майтимо, ты настоящий друг!", адресованное бывшему врагу. И победное шествие по Арде закона Твердыни вкупе с технологиями возделывания картошки... Огромное спасибо за продолжение, эрэа Эйлин!

[Yaga]

Велика сила картофеля! Ну, и лопаты тоже.

[Tany]

Нет бога кроме картофеля и Гортхауэр пророк его

[Эйлин]

Спасибо, эреа Красный Волк,  эреа Yaga,  эреа Tany! 

[Эйлин]

ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ.

1

      Тано задумчиво ходил по библиотечной зале, напоминая маятник. Гортхауэр с тоской  посмотрел на лист бумаги – опять клякса. Написать статью по фортификации никак не удавалось.
      – Ну вот, опять все чернилами закапал, – произнёс он печально.
      – Давно пора изобрести книгопечатание, – буркнул Сотворивший и продолжил  изображать маятник.
       Черный майа обеспокоился: с Тано было что-то не так. Раньше он бы тут же бросился изобретать это самое печатание.
       – Учитель, что-то случилось? – озабоченно спросил таирни.
       – Ничего, – ответил Вала и тут же раздраженно добавил: – Это-то меня и тревожит!
      Гортхауэр недоуменно уставился на него.
       –  Мы слишком долго живем в мире! – пояснил Учитель. – И не только мы, но и вся Арда. Должен был явиться вестник, а его нет.
        – И не надо!
        – Ты не понимаешь, таирни. Мы забываем о войне – это прекрасно, но… –  Вала сжал виски. –  В Благословенные земли не ходят больше корабли, вестника нет, но валар все равно рано или поздно обратят внимание на Арду, или им прикажет Эру. Что будет тогда? Валинор не знает жалости…
          Дальше майа не слушал. Он вскочил со стула, обнял Учителя, расцеловал в обе щеки  и вскачь помчался прочь, прокричав:
          – Тано, ты гений!
          – Бедный мальчик, что это с ним?– ошеломленно прошептал Мелькор вслед.

2

         – Слушай, Маэдрос! –  завопил Гортхауэр с порога, врываясь в комнату главного смотрителя Музея. – Я знаю, куда отправить воплощение!
          – Куда? – оживился рыжий нолдо, всецело разделявший опасения своего друга. Маэдрос волновался за братьев и подданных. У них только начала налаживаться личная жизнь. Близнецы нашли себе жен, Маглор упорно добивался любви какой-то чернокосой эльдиэ на Юге.
        – В Валинор! И пусть они попляшут!
        – Но Тано утверждает, что смертным путь туда заказан, – возразил Майтимо.
        – Она не совсем смертная. К тому же… – майа почесал затылок. – Если её отправить вместе с сильмариллом…  – он замялся, помня как трепетно относится к дурацким камням феаноринги.
         – А почему бы и нет? – спокойно отозвался Маэдрос.
         – И ты не против? – поразился Гортхауэр. – А ваша клятва?
         – Камни мы, вроде как, получили, хоть и не все. Знаешь, чем больше смотрели, тем более убеждались – ничего в них такого нет, обычное эльфийское стекло, хоть и искусной работы. Только Тано надо спросить, – теперь Маэдрос почесал затылок. – Он не согласится.
         – Ха! Я его уломаю, – легкомысленно ответил  майа и помчался обратно. Надо было спешить, волки донесли, что девушка уже идет в Аст Ахэ. Вдруг она сразу попадётся на глаза Тано?  

3

          – Учитель, мне пришла в голову одна хорошая идея! – начал  говорить прямо с порога фаэрни. Рассеянно листавший книгу, Вала поднял голову и мягко произнес:
          – Тебе надо отдохнуть, мой мальчик, ты устал. На тебе столько всего, а тут ещё я со своими тревогами! Путешествие поможет тебе!
           –  Возможно, – благоразумно согласился майа. – Но я подумал и понял, что в картошке точно что–то есть!
           – Конечно, есть, –  Мелькор встревоженно посмотрел на ученика. – Питательные вещества, микроэлементы…
           – Я не об этом, в ней есть нечто положительно влияющее на образ мыслей! Вот оделили мы людей с востока, и они приняли наш Закон, квенди отведали картошки и признали твою истину, потом гномы, иртха…
        – Это совпадение, мой мальчик!
        – Как бы там ни было, – снова не стал спорить Гортхауэр, –  но я думаю, что надо послать немного картошки нашим родичам в Валинор. Во-первых, они её никогда, бедные, не едали, а учитывая, что Йаванна трепетно относится к своим олвар и келвар, поди, столько веков полуголодные ходят. А от голода портится характер! Вот, если ирхи взять: пока картошкой не наелись, такие свирепые были, а как с питанием все наладилось в милейшие создания превратились! А во-вторых, вдруг и впрямь, что-то есть в картошке, и они смогут нас понять!
        – Таирни, ты такой заботливый!  – растрогался Вала. – Мне не жаль картошки для Валинора, несмотря ни на что, но квенди дали обет не плавать в Благословенные земли, а смертным туда не попасть. Да и не отдам я никого на растерзание валар, даже ради самого благого дела!
        –  И не надо! – кивнул майа. – Мы отправим корабль с картошкой, но без моряков и пассажиров. Выведем в море, и пусть его ветер гонит!
         –  Корабль не доберется до Амана! – покачал седой головой Тано. – Там все хитро устроено!
          – А если сильмарилл вместе с картошкой отправить? – Гортхауэр сделал вид, что его внезапно осенило. – Ты как-то говорил… Или отдавать валар камень опасно?
        Черный Вала неожиданно рассмеялся и махнул рукой.
         – Все, что было опасного, уже давно покинуло камни. Пусть и валар получат один сильмарилл. Вместе с картошкой! Посмотрим, что из этого выйдет. Все лучше, чем сидеть и ждать грядущих бед! Сделаем шаг навстречу!
        – Тано, я надеюсь… – запротестовал таирни.
        – И я надеюсь! Полагаю, с Маэдросом ты договорился, –  ласковый взгляд Учителя стал неожиданно цепким. Гортхауэр даже поежился.

[Эйлин]

4

           Корнеплодов Мелькор не пожалел, сильмарилл прикрепили к мачте, а о девице в мешке Тано, к счастью не подозревал. Она благополучно пребывала в беспамятстве, и отправления корабля даже не заметила. Выведя судно в море, Гортхауэр и Маэдрос покинули его на небольшой лодочке. Потом майа долго смотрел вслед кораблю с самого высокого здания в Серебристых Гаванях. Ветер дул в нужную сторону, и белокрылая посудина плыла прямым курсом в Благословенные земли.
       Сначала они с тревогой ждали последствий, но их не было. То ли картошка пришлась по вкусу, то ли сильмариллу обрадовались, а может Элхэ на них положительно повлияла. Хотя на это Гортхауэр не рассчитывал: в глубине души его мучила совесть из-за того, что он обрек девушку на муки, отдав немилосердным родичам. Он ждал её нового воплощения, но дева с горьким именем больше не появлялась. Во утешение угрызений совести майа спас несколько девиц от самых разных напастей и даже открыл приют для сироток. Тано был поражен действиями своего сотворённого.
       – Ортхеннер так добр и заботлив! Все-таки отсутствие войны на него положительно влияет!
        На самого Тано спокойная жизнь тоже хорошо повлияла. Раны наконец-то зажили, ожоги прошли, и даже хромота исчезла. Одно лишь печалило таирни: оковы снять так и не удалось, но Мелькор утверждал, что беспокоиться не о чем.
        – Не волнуйся, мальчик, я к ним уже привык!
         Гортхауэр благоразумно не стал спорить: Сотворивший – создание хрупкое и временами престранное, с ним лучше лишний раз не связываться. Тем более, что Тано сейчас почти счастлив, занимаясь любимым делом. Твердыня окончательно превратилась в учебное заведение с отделениями по всей Арте, и Мелькор увлечено обучал младое поколение. Музей тоже расширился и открыл свои филиалы во всех странах. Маэдрос оказался ушлым руководителем и в совершенстве умел находить экспонаты и выбивать средства. Ему не отказывали: с бешеным феанорингом, которого к тому же поддерживает Мелькор, лучше не связываться. Гортхауэр тоже немного учил – целительскому и воинскому делу, а большей частью следил за соблюдением законности и по необходимости твёрдой рукой устанавливал мир во всем мире. Про войны почти забыли, но Черный майа старался, чтобы навыков военного дела не утратили. По всей Арте пользовались большим успехом военные игры, в них принимало участие почти все население. К тому же стараниями майа каждый молодой человек должен был отслужить в  армии не менее пяти лет, а нечеловек все пятнадцать. Впрочем, служба в войсках была почетна, и многие рвались стать воинами, несмотря на недовольство миролюбивого Тано.
        Единственной проблемой за все последние пятьсот лет оказалось появление полосатого жука, начавшего ускоренными темпами пожирать картошку. Ни одно средство не помогало, лучшие умы  трудились над защитой любимого корнеплода, но все было напрасно. Лишь ручной сбор оного жука и его личинок давал результат. Поэтому весной  и летом все население Арты выходило на поля и с песнями и плясками собирало мерзкое насекомое. Несмотря на это, урожаи картофеля сократились. Даже Мелькор обеспокоился и посетил ближайшее картофельное поле. Он осторожно посадил жука себе на ладонь, ласково погладил и призадумался.
         – Это все происки  валар! – злобно прошипел Гортхауэр.
         – Не думаю. Йаванна не стала бы создавать этого жука. Сам он хорошенький, а вот его личинки ей были бы не приятны!
          – Значит, Эру напакостил!
           – Вряд ли, – покачал головой Вала. – Кто знает, из каких неведомых миров пришла к нам картошка, а потом этот жук. Мне жаль его уничтожать, – он печально вздохнул.  – Но с нами ему нет места, Так пусть уходит!
         Жук не ушел, а пошевелил лапками, видно он не знал, куда ему идти.
        – Да пошли ты его к Эру или в Валинор! – возмутился майа.
       Учитель, как ни странно, покладисто кинул и громко сказал:
      – Изыди  к Эру!
         В тот же миг все поле очистилось от жуков. Заклинание оказалось надёжным, но действовало только на одном поле и будучи произнесённым Тано. Пришлось Мелькору объезжать все картофельные поля Арты и посылать жука то в Валинор, то к Эру, а то просто куда подальше.
           Гортхауэр старался изо всех сил обучиться полезному делу изгнания жука, но Тано  отказывался учить, видно ему понравилось путешествовать. В конце концов, фаэрни махнул рукой: у него и без жуков хватало работы, а Учителю полезно развеяться.

[Красный Волк]

"Изыди к Эру!"- ох, это - шедеврально . Ну, а Валинор мне заранее уже жалко . А в картошке, прав Гортхауэр, точно что-то этакое есть - как он изящно выразился, "положительно влияющее на образ мыслей". Вспомнилась невольно повесть Юрия Коваля "Чистый Дор" - и ее герой дядя Зуй, который о картошке отзывался почти теми же словами: "Да, что ты ни говори, батюшка, а я картошку люблю. Потому что в картошке смыслу много. Наваришь с полведерочки - тут и жизнь вроде повеселей становится..." Огромное спасибо за продолжение, эрэа Эйлин!