Нелюбимые книги

[Змей]

О том почему за бугром так ценят толстоевщину хорошо написал Солоневич в "Народной монархии"

"Онегины, Маниловы, Обломовы, Безуховы и прочие птенцы прочих дворянских гнезд, — говоря чисто социологически, — были бездельниками и больше ничем. И, — говоря чисто прозаически, — бесились с жиру. Онегин от безделья ухлопал своего друга, Рудин от того же безделья готов был ухлопать пол-мира. Безухов и Манилов мечтали о всяких хороших вещах. Их внуки — Базаров и Верховенский — о менее хороших вещах. Но, тоже о воображаемых вещах. Потом пришло новое поколение: Чехов, Горький, Андреев. Они, вообще говоря, “боролись с мещанством” — тоже чисто воображаемым...Русская дворянская литература родилась в век нашего национального раздвоения. Она, грубо говоря, началась Карамзиным и кончилась Буниным. Пропасть между пописывающим барином и попахивающим мужиком оказалась непереходимой: общий язык был потерян и найти его не удалось. Барин мог каяться и мог не каяться. Мог “ходить в народ” и мог кататься на “теплые воды” — от этого не менялось уже ничто. Граф Толстой мог гримироваться под мужика и щеголять босыми своими ногами — но ничего, кроме дешевой театральщины из этого получиться не могло: мужик Толстому все равно не верил: блажит барин, с жиру бесится...Толстой — самый характерный из русских дворянских писателей. И вы видите: как только он выходит из пределов своей родной, привычной дворянской семьи, все у него получает пасквильный оттенок: купцы и врачи, адвокаты и судьи, промышленники и мастеровые — все это дано в какой-то брезгливой карикатуре. Даже и дворяне, изменившие единственно приличествующему дворянскому образу жизни — поместью и войне — оказываются никому ненужными идиотиками (Кознышев). Толстой мог рисовать усадьбу — она была дворянской усадьбой, мог рисовать войну — она была дворянским делом — но вне этого круга получалась или карикатура вроде Каренина или ерунда вроде Каратаева.
Каратаевых на Руси, само собою разумеется, не было. Это только мягкая подушка, на которой спокойно могла бы заснуть дворянская совесть. Этакая Божья коровка, которую так уютно можно доить. Но доить — надолго не удалось. Вокруг яснополянских дворянских гнезд подымалась новая непонятная, враждебная, страшная жизнь: Колупаевы, Разуваевы стали строить железные дороги. Каратаевы стали по клочкам обрывать дворянское землевладение, Халтюпкины стали строить школы. И Стива Облонский идет на поклон к “жиду концессионеру”: он, рюрикович, — все пропил и все проел, но работать он, извините, и не желает и не может. Куда же деваться ему, Рюриковичу?
Психология русского народа была подана всему читающему миру сквозь призму дворянской литературы и дворянского мироощущения. Дворянин нераскаянный — вроде Бунина, и дворянин кающийся — вроде Бакунина, Лаврова и прочих, все они одинаково были чужды народу. Нераскаянные — искали на западе злачных мест, кающиеся искали там же злачных идей. Нераскаянные говорили об азиатской русской монархии, некоторые (Чаадаев) об азиатской русской государственности вообще. Но все они не хотели, не могли, боялись понять и русскую историю и русский дух. Лев Толстой доходит до полной, — конечно, кажущейся — беспомощности, когда он устами Кознышева или Свияжского никак не может объяснить бедняге Левину — так зачем же, собственно, нужны народу грамота, школы, больницы, земство. Дворянству они не нужны — и Левин формулирует это с поистине завидной наивностью. Но зачем они нужны народу? И нужен ли народу сам Левин? ...Толстой сам признавался, что ему дорог и понятен только мир русской аристократии. Но он не договорил: все, что выходило из пределов этого мира — было ему или неинтересно, или отвратительно. Отвращение к сегодняшнему дню — в дни оскудения, гибели этой аристократии, — больше, чем что бы то ни было другое — толкнуло Толстого в его скудную философию отречения. Но трагедию надлома переживал не один Толстой — по-разному ее переживала вся русская литература. И вся она, вместе взятая, дала миру изысканно кривое зеркало русской души.
Грибоедов писал свое “Горе от ума” сейчас же после 1812 года. Миру и России он показал полковника Скалозуба, который “слова умного не выговорил с роду” — других типов из русской армии Грибоедов не нашел. А ведь он был почти современником Суворовых, Румянцевых и Потемкиных и совсем уж современником Кутузовых, Раевских и Ермоловых. Но со всех театральных подмостков России скалит свои зубы грибоедовский полковник — “золотой мешок и метит в генералы”. А где же русская армия? Что — Скалозубы ликвидировали Наполеона и завоевали Кавказ? Или чеховские “лишние люди” строили Великий Сибирский путь? Или горьковс кие босяки — русскую промышленность? Или толстовский Каратаев крестьянскую кооперацию? Или, наконец, “мягкотелая” и “безвольная” русская интеллигенция — русскую социалистическую революцию?
Литература есть всегда кривое зеркало жизни. Но в русском примере эта кривизна переходит уже в какое-то четвертое измерение. Из русской реальности наша литература не отразила почти ничего. Отразила ли она идеалы русского народа? Или явилась результатом разброда нашего национального сознания? Или, сверх всего этого, Толстой выразил свою тоску по умиравшим дворянским гнездам, Достоевский — свою эпилепсию, Чехов — свою чахотку и Горький — свою злобную и безграничную жажду денег, которую он смог кое-как удовлетворить только на самом склоне своей жизни, да и то за счет совзнаков?
Я не берусь ответить на этот вопрос. Но во всяком случае — русская литература отразила много слабостей России и не отразила ни одной из ее сильных сторон. Да и слабости-то были выдуманные. И когда страшные годы военных и революционных испытаний смыли с поверхности народной жизни накипь литературного словоблудия, то из-под художественной бутафории Маниловых и 06-ломовых, Каратаевых и Безуховых, Гамлетов Щигровского уезда и москвичей в гарольдовом плаще, лишних людей и босяков — откуда-то возникли совершенно не предусмотренные литературой люди железной воли. Откуда они взялись? Неужели их раньше и вовсе не было? Неужели сверхчеловеческое упорство обоих лагерей нашей гражданской войны, и белого и красного, родилось только 25 октября 1917 года? И никакого железа в русском народном характере не смог раньше обнаружить самый тщательный литературный анализ?...Мимо настоящей русской жизни русская литература прошла совсем стороной. Ни нашего государственного строительства, ни нашей военной мощи, ни наших организационных талантов, ни наших беспримерных в истории человечества воли, настойчивости и упорства — ничего этого наша литература не заметила вовсе. По всему миру — да и по нашему собственному сознанию — тоже получила хождение этакая уродистая карикатура, отражавшая то надвигающуюся дворянскую беспризорность, то чахотку, или эпилепсию писателя, то какие-то поднебесные замыслы, с русской жизнью ничего общего не имевшие. Обломовы и Маниловы, лишние люди, бедные люди, идиоты и босяки...Из великой русской литературы высовываются чахоточные “безвольные интеллигенты”. Американские корреспонденты с фронта Второй мировой войны писали о красноармейцах, которые с куском черствого хлеба в зубах и с соломой под шинелями — для плавучести — переправлялись вплавь через полузамерзший Одер и из последних сил вели последние бои с последними остатками когда-то непобедимых гитлеровских армий.
Для всякого разумного человека ясно: ни каратаевское непротивление злу, ни чеховское безволие, ни Достоевская любовь к страданию — со всей этой эпопеей не совместимы никак."

В ряде вопросов Иван Лукьянович конечно написал много фигни, но именно благодаря ему я смог сформулировать возникшее еще с детских лет отвращение к толстоевщине. Ибо "Русская литература была великолепным отражением великого барского безделья."  

[Gatty]

В ряде вопросов Иван Лукьянович конечно написал много фигни, но именно благодаря ему я смог сформулировать возникшее еще с детских лет отвращение к толстоевщине. Ибо "Русская литература была великолепным отражением великого барского безделья."  

quote]

Да, пожалуй, я тоже соглашусь,  но с уточнением.  Еще она была отражением великой ненависти бездельников-самоковырятелей к тем, кто что-то делал и отвечал за свои слова. И в первую очередь к своим собратьям по крови. Потому-то  все, кто в реале был другим или не упоминался или перевирался.
Именно поэтому Багратиона записали в дураки, а Болконского превратили в невесть что и убили ибо реальную вытянуть биографию Сергея Григорьевича Волконского Толстой  не мог. Ну поперек его
ханжески-филосовствующего горла встал
один из партизанских командиров 1812 года, отличившийся под Лейпцигом,  в 26 лет ставший  генерал-майором, имевший  уникальную дуэль  в зашиту  мелкого чиновника, выброшенного местным начальником на улицу, дабы в его квартиренку поселить прибавшего поприсутствовать при царском проезде помещика, ездивший учиться  к Адаму Смиту, выстрадавший свои убеждения, которые пережили каторгу и ссылку,  нашедший себя не в барских забавах, а в  делах,  связанных с развитием сибирского сельского хозяйства, и  на самом деле не брезговавший мужиками (за что его некоторые собратья по ссылке порицали- князь  и навозом пахнет!),  вырубивший в скале площадку для прогулок, на которой любила отдыхать Мария Николаевна  Толстому не годился! Неправильным он был! Нет чтоб покаяться, он в семьдесят лет записал в своих записках. что ни о чем в своей жизни не жалеет.  
Нет, не нравился Толстому Волконский.
Равно как реальный Денис Давыдов, окарикатуренный до Васьки Денисова. Долой Волконских, уря Безуховым... Ой, сейчас шипеть буду и плеваться...

[EXE-Q-THOR]

Эт фёрст 2 Пенелопа:

но одно дело, когда в таким взглядам приходят, всё это прочитав и прочувствовав, а другое - когда просто всё отметается с порога. Типа "а мне заранее надоело!"

настоятельно прошу внимательно прочитать мой ответ от 18 Август, 2004, 21:53:08 пункт 2. я писал, что много перечитал. Если дома около 1000 книг, любимые перечитаны раз по 20-25, а самая толстая книга прочитывается дня за 3 максимум (имеется в виду художественная литература), то поневоле начнёшь читать всё подряд...
2 Змей: спасибо (без иронии и подтекста) за лекцию - действительно много интересных мыслёв...
2 Гатти: на 101% согласен- добавить нечего, разве что то, что к сожалению и сегодняшняя литература этим нередко грешит

[Penelopa]

 Еще она была отражением великой ненависти бездельников-самоковырятелей к тем, кто что-то делал и отвечал за свои слова. И в первую очередь к своим собратьям по крови. Потому-то  все, кто в реале был другим или не упоминался или перевирался.
Именно поэтому Багратиона записали в дураки, а Болконского превратили в невесть что и убили, ибо реальную вытянуть биографию Сергея Григорьевича Волконского Толстой  не мог.
...Нет, не нравился Толстому Волконский. Равно как реальный Денис Давыдов, окарикатуренный до Васьки Денисова. Долой Волконских, уря Безуховым... Ой, сейчас шипеть буду и плеваться...

Gatty, пожалуйста, не надо шипеть и плеваться! За Багратиона и Дениса Давыдова мне тоже безумно обидно. Что же касается Болконского-Волконского, то тут совпадение чисто звуковое. Не был князь Сергей Григорьевич прототипом князя Андрея. Просто Толстому был нужен блестящий молодой человек, который погибал (первоначальный замысел) под Бородином. Изначально фамилия этого героя была Зубцов, слегка измененную фамилию своих предков по материнской линии Толстой дал ему гораздо позже.

Кстати, до Бородинской битвы образ князя Андрея развивается вполне логично - тут и нежелание вести пустую и никчемную жизнь в петербургском высшем свете, и героическое поведение на войне (Шенграбен и Аустерлиц), и практические действия по облегчению участи крестьян (перевод их в вольные хлебопашцы), и уже в 12-м году отказ служить в штабе, пусть даже у самого Кутузова. Но почему Толстой заставил князя Андрей ничего не делать во время Бородинской битвы, этого я тоже уразуметь никак не могу. Хотел его убить или ранить смертельно - так почему не в бою?   Не могу понять!

Кстати, у нас тоже в последнее время зашла речь о героях русской (и не только) литературы, в теме "Предлагаю всем начать", начиная с этой страницы и до конца темы: http://domogarov.com/talk/viewtopic.php?t=236&postdays=0&postorder=asc&start=60

и отчасти в темах про "Огнем и мечом":
http://domogarov.com/talk/viewtopic.php?t=6&postdays=0&postorder=asc&start=20

и про грядущие экранизации "Золотого теленка" и "Доктора Живаго":
http://domogarov.com/talk/viewtopic.php?t=318

Правда, мы все-таки, в силу природной мягкости женского характера  , никого с парохода современности не сбрасываем и "ганьба!" никому не кричим.  

[Penelopa]

Ей богу я не хочу, чтоб знакомые мне ребята читали про Пьера Безухова, Обломова,  Чичикова, папашу Карамазова, лучше я им про Багратиона,  Волконского,  Менделеева,  Пржевальского,  Брюллова, Колчака  расскажу или напишу.

Ну, так напишите! И еще обязательно - про Николая Андреича Римского-Корсакова. До чего чего замечательный был человек! Очень я его люблю.

А если уж брать нечто из 19 века, то почему не А.К.Толстой???  Вот уж кто в будущее в своих произведениях заглянул. Я в 80-е годы зачитывала его мысли из "Князя Серебряного" и  предлагала угадать, кто автор. Дык Солженицина  называли. Но Алексей Константинович старательно забыт.  Ибо не занимали его лоботрясы и те, кто "заеден средою", кусал он их и пребольно  

О, я к Алексею Константинычу отношусь весьма трепетно и нежно! Действительно, почему бы его в школьную программу не включить для разнообразия?

[EXE-Q-THOR]

Ей богу я не хочу, чтоб знакомые мне ребята читали про Пьера Безухова, Обломова,  Чичикова, папашу Карамазова, лучше я им про Багратиона,  Волконского,  Менделеева,  Пржевальского,  Брюллова, Колчака  расскажу или напишу.

Ну, так напишите! И еще обязательно - про Николая Андреича Римского-Корсакова. До чего чего замечательный был человек! Очень я его люблю.

Согласен !! - Гатти, напишите! пусть появится литература которую можно читать. Где будет меньше ханжества, а больше трезвой оценки "с высоты" сегодняшнего дня...

[Эхо]

терпеть не могу медицинские справочники... (

Э....вам , часом, их на ночь не читали чередуя рекомендации, чего не надо делать с насильным кормлением таблетками от описуемых Штрашных хворей   ?

[Gatty]

Что же касается Болконского-Волконского, то тут совпадение чисто звуковое. Не был князь Сергей Григорьевич прототипом князя Андрея. Просто Толстому был нужен блестящий молодой человек, который погибал (первоначальный замысел) под Бородином. Изначально фамилия этого героя была Зубцов, слегка измененную фамилию своих предков по материнской линии Толстой дал ему гораздо позже.

Пенелопа, и что с того? Да, в ход пошли перековерканные фамилии Болконские -Волконские, Толстые - Ростовы, Безбородько-Безуховы и описание реальных людей (вроде той же Наташи). Но фамилии-то всем известные, особенно по дореволюционным  временам. Что бы ты сказала, если б прочитала книгу про артиста Томогарова (называю именно это имя, потому что ты модерируешь сашин форум) или Менщикова, где был бы пакостный бред пасквильного образца, а автор в ответ на твое возмущение на голубом глазу сказал,  что  у него был замысел показать блестящего молодого актера, и вообще изначально он, автор,  дал ему фамилию Пупкин или Жабкин,  а Томогаровом или Менщиковым герой стал потом?  
Думаю, твое желанье дать по морде только б усилилось.

Что же касается Болконского-Волконского, то тут совпадение чисто звуковое. Не был князь Сергей Григорьевич прототипом князя Андрея. Просто Толстому был нужен блестящий молодой человек, который погибал (первоначальный замысел) под Бородином.

Судя по всему, раз подразумевался роман о декабристах, изначально и  был нужен  аристократ, боевой офицер, который пришел к идее, что так жить нельзя. Потом судьбы и мысли  реальных людей стали отрицать авторские  идеи и были перечеркнуты, причем нагло и идиотски одновременно.

Кстати, до Бородинской битвы образ князя Андрея развивается вполне логично - тут и нежелание вести пустую и никчемную жизнь в петербургском высшем свете, и героическое поведение на войне (Шенграбен и Аустерлиц), и практические действия по облегчению участи крестьян (перевод их в вольные хлебопашцы), и уже в 12-м году отказ служить в штабе, пусть даже у самого Кутузова. Но почему Толстой заставил князя Андрей ничего не делать во время Бородинской битвы, этого я тоже уразуметь никак не могу. Хотел его убить или ранить смертельно - так почему не в бою?   Не могу понять!

Потому что НОРМАЛЬНЫЕ люди Толстому не нужны. Ему нужны марионетки, иллюстрирующие его "гениальные" мысли.
К слову сказать, офицер, раненый в 1812 году на Бородинском поле, не впадал бы, умирая, в помраченное состояние. Он  вел бы себя как тот же Багратион или полковник Монахтин. История с раной и болезнью князя Андрея в свое время глубоко возмутила мою бабушку, врача от бога, которая всю войну проработала  в госпитале, начав рядовым хирургом и закончив начмедом. Она говорила, что  с точки зрения медицинской написанное -  полный бред, а с точки зрения психолоигческой,  она, повидавшая тысячи раненых и умирающих, считает всю накрученную толстовщину враньем.

К слову сказать, добородинская история Андрея тоже притянута за уши и  кажется логичной только из-за не слишком подробного знания атмосферы той эпохи.  "Ярем барщины старинной оброком легким заменить" относится  скорее к эпохе поздне 1812 года, а светской жизнью боевым офицерам заниматься  некогда было ибо Россия все время воевала ни с Наполеоном, так со Швецией  за Финляндию (почему б князю Андрею не прогуляться с Багратионом по льду залива) или в Молдавии с турками, причем все думающие люди жили ожиданием решающей схватки с Бонопартом. Ожидание войны было фоном  с 1807 по 1812,  именно приближающаяся война должна была занимать мозги Андрея, как занимала мысли его современников и ровесников. Князь скорее сочинял бы свою концепцию будущей кампании и пытался с ней пробиться или к военному министру или к кому-то из заметных полководцев,  чем жевал сопли и смотрел на  дубы. И так далее и тому подобное.    

[Пророк]

Не был князь Сергей Григорьевич прототипом князя Андрея.

Между прочим, не факт. Потому что трюк с личностью Болконского/Волконского Толстой повторил и на примере прототипа Пьера Безухова, графа Безбородко.

Вера, что-то мы с тобой сегодня синхронно мыслим. Уже который раз повторяю твои слова за тобой. Это происки Джейме?

[Gatty]

Вера, что-то мы с тобой сегодня синхронно мыслим. Уже который раз повторяю твои слова за тобой. Это происки Джейме?

Только сегодня? Мне казалось, мы регулярно так мыслим. А Джейме и лица к нему приравненные смотрят и радуются.    

[Alavarus]

Да, в ход пошли перековерканные фамилии Болконские -Волконские, Толстые - Ростовы, Безбородько-Безуховы и описание реальных людей (вроде той же Наташи). Но фамилии-то всем известные, особенно по дореволюционным  временам.

ИМХО если к этим созвучным фамилиям добавить еще и пару Давыдов-Денисов, то ИМХО вполне можно полагать что Толстой фамилии взял не с потолка. Что и правда делает "ВиМ" еще гаже...  К тому же по логике Пьер должен в конце-концов стать декабристом, а представить себе этого господина по обоятельности соперничающего только с морской медузой на Сенатской или просто рядом с реальными декабристами можно только имея такое извращенное воображение как у "матерого человечища"...

[Змей]

И еще интересно прикинуть: во сколько бы раз сократилось количество читателей и почитателей толстоевщины, если бы ее насильно не заставляли изучать в школах? Сразу вспоминается прикол из Довлатова: сидят эмигранты и плачутся, что их дети не знают русского языка, не могут читать Достоевского в подлиннике, а без этого жиь невозможно. Довлатов слушал, слушал да и брякнул: "Пушкин жил - и ничего!"

[Стратокастер]

Что не люблю лично я:

- Л. Н. Толстого во всех его проявлениях, причём не столько за "обронзовелость", сколько за чудовищный русский язык. По моему скромному мнению, если бы марсиане прилетели на Землю, по-русски они говорили бы примерно так же, как Лев Толстой писал. (А вот Достоевского, как ни странно, люблю, несмотря даже на то, что его стиль тоже трудно назвать изящным.)
- Дюма. По-моему, большего зануду представить себе невозможно.
- Стихи Лермонтова. А вот "Герой нашего времени" мне нравится.
- Гумилёва. При всём великолепии его поэтической техники, вкус ему очень часто изменяет. (Прошу ногами не пинать, это лишь скромное ИМХО!)
- Шолохова - все книги, кроме "Тихого дона".
- Всякие советские производственные, военные и т.д. романы, вроде уже упомянутой Змеем "Как закалялась сталь".
- Разного рода ерунду типа андреевской "Розы мира" и тому подобной шелухи.
- И ещё много, много всего   Если всё перечислять, никакого места не хватит.

[Penelopa]

Что бы ты сказала, если б прочитала книгу про артиста Томогарова ...

Кстати, ты не слышала о проблемах аналогичного порядка с фильмом "Любовь к тебе - как бедствие"? Там дети Симонова сильно возражают против этого фильма. И даже Алексей Симонов грозится запретить использование стихов отца. Так прошел слух, что могут Серову переименовать в Белову...

...где был бы пакостный бред пасквильного образца... Думаю, твое желанье дать по морде только б усилилось.

Да твои коллеги, эти, с позволения сказать, "журналисты", и не утруждают себя заменой буковки, прям так валяют, вот хоть и сегодня.   Так что желание прям с утра дать кому-нить в морду у меня нынче сильно, как никогда!

К слову сказать, офицер, раненый в 1812 году на Бородинском поле, не впадал бы, умирая, в помраченное состояние. Он  вел бы себя как тот же Багратион или полковник Монахтин.

Ну, в этом-то я ни на минуту не сомневаюсь!

добородинская история Андрея тоже притянута за уши и  кажется логичной только из-за не слишком подробного знания атмосферы той эпохи.  "Ярем барщины старинной оброком легким заменить" относится  скорее к эпохе поздне 1812 года...

 Я имею в виду Указ Государственного Совета о Вольных хлебопашцах, от 4 марта 1803 года. Полное название указа: "Об отпуске помещиком на волю своих крестьян на основании обоюдно заключённого согласия". Сразу после его принятия были помещики, которые с радостью этой возможностью воспользовались.

[SlavaF]

И еще интересно прикинуть: во сколько бы раз сократилось количество читателей и почитателей толстоевщины, если бы ее насильно не заставляли изучать в школах?

Змей,да ты что?Наоборот!От усердного вдалбливания русской классики в школе,да с подливкой из идеологии,подавляющее большинство спустя годы шарахается при упоминании Толстого с Достоевским.Если б я Гоголя читать не начал раньше,чем до него добралась школьная программа,и его б невзлюбил.Моя учительница преподносила все произведения мировой литературы с обострённо- классово-большевистской позиции.Гомера,и того не пощадила.А как же,древнегреческий пролетарский поэт.