А как все хорошо начиналось! - 13

[Эйлин]

       Сыну вождя мечталось по Черным землям проехаться да все своими глазами обсмотреть, но прежде  предстояло немного поучиться, и, что самое важное, с другими Хранителями Арты познакомиться. Первым Хонахт увидел целителя Никуша. Хороший человек – рассудительный и в деле своем знаток отменный. С ним сразу же нашлось много общего  для обсуждения – и травы лекарственные, и болезни, что от людей к животным передаются, а от животных к людям. Следующим сын вождя повстречал пирата Сайту - великого насмешника и нарушителя спокойствия, а заодно и мага Воды. Хонахт у себя на севере знал  таких на вид легкомысленных людей, и понял, что за напускным ехидством кроется истинная доброта и верность. К тому же пират оказался весьма умен. Они тоже поладили, хоть Сайта и пытался всеми силами вывести из себя сына вождя, но тот давно научился на всякие глупости внимания не обращать. Вскоре Сын Бога познакомил его с Первым. Хэлкар был из Нуменора. Холодный на вид, но с горячим сердцем, он умел позвать за собой так, что откликались ему с величайшим счастьем. Настоящий вожак. Вскоре Хонахт встретился  с Денной - принцем из южной страны Ханатты. Скромный,  надежный, основательный, хотя Волшебник Земли и не мог быть другим.

     Последним Хонахт познакомился с Ульбаром, никогда не покидавшим Тай-ан-Орэ.  Бывший король, сумевший победить жуткое чудище, угрожавшее его стране, оказался худеньким, востроносым юношей в потрепанной и заляпанной невесть чем мантии. Очень шустрый и в то же время постоянно погруженный в себя. Понаблюдав за этим юным Магом, Хонахт понял, что друзьями им не стать, уж больно непоседлив был этот волшебник. Совместные занятия быстро стали пыткой, но не для спокойного северянина, а для его чересчур торопливого напарника. Ульбар вечно куда-то спешил, вечно чего-то придумывал и испытывал, не подумавши. Хонахту сразу же стало ясно, почему мантия у Второго такая подранная -  разнообразные опыты при несоблюдении осторожности чреваты опасными последствиями. Странно, что этого торопыгу еще по стенке не размазало. Не иначе кольцо хранит, а остальных от его необдуманных действий  -  сила Повелителя. Таких опасных для общества людей следовало держать в каких-нибудь пустынных местах, дабы они другим не навредили. Впрочем, от советов Хонахт воздержался – здесь все люди не глупые, и сами понимают, что делают. Сын вождя старался не замечать Ульбара, но это оказалось делом не простым. Тощий маг наскакивал на него аки блоха: все растормошить норовил. Везде лез, подгонял, давал советы, один раз даже колдануть решил. Тут уж Хонахт не стерпел – скрутил торопыгу, завернул в ковер и принес к Повелителю. Пусть он разбирался с этим ненормальным.
      Сын Бога, как и следовало ожидать, проявил мудрость, сделав внушение, и приказал вместе заниматься, во всем друг другу помогая. Хонахта это не обрадовало, но прозорливость Повелителя он оценил – раз они все братья, раз им мир хранить, значит должны они так или иначе, общий язык найти и подружиться, иначе дело на лад не пойдет. Вздохнув, северянин заел свою печаль  десятком пирожков с грибками и кашей, и успокоился. Зато бедолага Ульбар совсем  вкус к еде потерял - эдак его скоро ветром унесет.
         Совместные занятие шли не больно  удачно, но Хонахт старался понять своего напарника, но тот  решил не замечать сына вождя – обиделся, дурашка. Нет, Маг воздуха был умен, изобретателен, идеи  так роились у него в голове. Беда была лишь в том, что он вечно куда-то спешил и постоянно перескакивал с одно на другое, а ведь как  талантлив и сколько добра мог сделать. Но пока Хонахту оставалось лишь сокрушенно качать головой.

[Tany]

Молодчина Хонахт - всем свою оценку дал, никого не обидел

СПОЙЛЕРЫ

[Красный Волк]

Хонахт-репортер - это чудо . Читала - и прямо млела . И какие же верные оценки он дал и Гортхауэру ("...Из всех зверей более всего на волка походит Черный майа - поджар, быстр, безжалостен к врагам, заботлив и нежен с близкими" - лучше об этом герое просто не скажешь! ), и Лиссэ (отдельно оценив ее кулинарные таланты ), и Тиниару с Мгрыхой и их мальчишками, и Йолэнне, и остальным Хранителям... Разглядеть за напускным ехидством Сайты "истинную доброту и верность", а за внешней холодностью Хэлкара горячее сердце - это сумел бы не каждый . А с Ульбаром, думаю, они, такие, на первый взгляд, полярно разные, все-таки поладят. И подружатся. Огромное спасибо за замечательное продолжение, эрэа Эйлин!

[Эйлин]

Спасибо, эреа Tany, эреа Красный Волк!   Хонахт хоть и неторплив, но весьма проницателен и умен. С Ульбаром они, без сомнения, найдут общий язык.
Спасибо за картинки эреа Tany!  Очень похоже на то, что увидел в Тай-ан-Орэ Хонахт.

[Эйлин]

4

    Однако долго сокрушаться  было  не  в характере спокойного северянина, к тому же и других дел хватало.
Наконец-то Гортхауэр разрешил отправиться в  путешествие по всей стране и - о радость! – без этого нетерпеливого изобретателя. Хотя близнецы Мгрыхи с Тиниаром тоже не подарок, но этих он от шалостей удержит, а они ему все обстоятельно покажут да расскажут. Так и получилось. Таурмир с Лаиртином  увлеченно показывали ему самые  интересные места Черных земель и даже познакомили его с водяным Драконом. Удивительное создание! Хонахт был очарован этим сказочным существом,  а то, что дракон оказался таким же шалопаем, как и его друзья, сына вождя не удивило - подобное к  подобному.
      Потом они посетили город квенди, он был удивительно изящен и казался сошедшим со страниц сказок, остроухие устроились с умом и основательно. Молодцы.
      Путешествие через пустыню оказалось утомительным, хоть и весьма познавательным. Оно позволило Хонахту в очередной раз убедиться, что в природе все разумно и ничего лишнего и ненужного не бывает. Представшая вскоре перед ним Красная Долина очаровала - море маков, поросшие лесом горы с белоснежными шапками на вершине  и сады, удивительные для этих мест – даже персики с абрикосами тут выращивали. На севере такие плоды не росли, но Хонахт уже успел с ними познакомиться в Тай-ан-Орэ: Денна частенько  притаскивал из Ханатты.
     Да и городок выстроили иртхи на совесть – невысокие, просторные, крепкие дома из серого с красным камня. Серые стены, красные крылечки и мозаика над окошками. Красиво и основательно. Остановиться на ночь в настоящем доме после  ночёвок в сомнительных сооружениях из палок и шкур, оказалось настоящим счастьем. Северянин прекрасно понимал, что переносные сооружения удобны и необходимы при кочевом образе жизни. Но в нормальном доме было уютнее, тем более, что и внутри было просторно. Мебель добротная, и её немного, на полу - тканые половички, на столе расшитая скатерть, на стенах  ковры с ярким узором, и ничего лишнего, вроде всяких вазочек да статуэток, что так мешали  Хонахту в домах квенди – не ровен час заденешь да поломаешь.
       Поселился сын вождя вместе с близнецами в доме их старшего брата, наконец-то познакомившись с прославленным мастером и его женой. По утру по старой привычке хотел было помочь хозяйке – нарубить дров, натаскать воды, но черноокая красавица Аллуа, улыбаясь, поведала, что вода в дом по трубам идет, а топят они не дровами, а черным камнем. Хитро устроено. Водопровод Хонахт видел еще в Тай-ан-Орэ, но город был обиталищем Сына Бога, и чудеса там казались естественными, а здесь простые иртхи, квенди да люди живут.
        - Шагнаур многое умеет, любое, даже самое диковинное дело ему по плечу, -  в голосе женщины ясно прозвучала гордость за мужа. – Благодаря его талантам здесь сады цветут.
        - Нет-нет, Ллуа, - запротестовал, входивший на кухню мастер. – Большая часть заслуг принадлежит тебе, Луинвен с Граххи. А я лишь воду провел.
         - И это главное, - Аллуа посмотрела на мужа, а он на неё и столько любви и нежности было в ихглазах, что северянин потихонечку вышел за дверь. Хорошая пара, детишек бы им для полноты счастья.
         Старшего брата близнецов северянин зауважал сразу же: тот так ловко призвал своих братишек к порядку, что те и пикнуть не успели, а уже трудились на огороде. Умел Шагнаур без лишних слов заставить себя слушаться.
          Жена его была созданием, можно сказать, уникальным – из древнего, исчезнувшего рода эльфов Эллери Ахэ. Она знала самого Бога, училась у него и по его воле отправилась в путь – нести нарождающимся народам свет познания.
        Хонахту очень хотелось больше узнать о Боге, но расспрашивать он стеснялся. Эллерэ, словно угадав его желание, начала разговор сама. Грустно улыбаясь, скупыми фразами поведала она о деревянном городе, о Долине  Ирисов, о своих сородичах. Рассказала она и о Крылатом  Боге, что радостно творил, пел, учил… Но все закончилось, остались лишь пепел да полынь, а  уделом тех, кто сумел выжить, стала дорога без радости. Много горя изведала эллерэ, но была в её жизни и любовь, было и счастье – недолгое, зыбкое. А потом снова все растаяло, как дым, осталась лишь тяжкая ноша на хрупких женских плечах. Не жаловалась Аллуа, и о бедах своих не рассказывала, Хонахт сам догадался: по морщинкам у глаз, по еле заметным складкам у губ, по слишком сухим глазам. Нелегко женщине одной по жизни идти, еще труднее отвечать не только за себя, но и за других: вести,  наставлять, решать, хранить. Трудно женщине, когда нет рядом крепкого плеча и твердой  руки друга – душа  коркой ледяной покрывается.  

[Эйлин]

        На родном севере тоже встречал сын вождя таких вот  - умелых да решительных, что и мужчине иному в пример будут. Но видел он и как нелегко им.
        Хорошо, когда каждый на своем месте: женщина дом обустраивает, детишек рожает. Если есть  на то желание, то учит да лечит. Знал сын вождя и тех премудрых жен, которые и в  искусствах всяких мастерства высокого достигал, и даже изобрели кое-что полезное. Но на промысел ходить, пахать, дома строить и с врагами биться – дело мужское. В жизни, конечно, всякое бывает, но то лишь от беды да нужды великой происходит. Вон, жены клана Белого медведя, без мужей оставшись, сами в море рыбачить ходили, да так ловко со снастями управлялись, что залюбуешься. А жены из клана Бурого Волка в давние года времена, помнится, такой отпор Степным шакалам дали, что кубарем летели те, кто цел остался. Только не женское  это дело – пахать да в море  на промысел ходить, да с  ворогами биться. Правда, встречались иногда в кланах неразумные девицы, что мечтали наравне с мужами в бой  пойти. Говорили они, дескать, неправильно делить обязанности на женские да мужские, дескать, все равны на свете. Равны то равны, да неодинаковы, потому и обязанности у всех разные. Вот и Бог полагал, что бабе воевать не годится, и верно говорил. Каждый на своем месте пользу приносит и  не стоит на чужое лезть. Ведь никто спорить не станет, что без сердца и печенки человек жить не может? То есть и одно важно и другое, но коли их местами   поменять, то сразу же смерть придет, ибо важны они не просто так, а на своем месте.
        Вот и Аллуа ношу свою с достоинством  несла да не жаловалась, только радости ей от того не было, а как друга  достойного нашла, так и расцвела опять - в глазах огонь зажегся, плечи расправилась. Госпожа Повелительница говорила, что пару десятков веков эллерэ сбросила. Насчет количества веков Хонахт не ведал, но прекрасная супруга Шагнаура выглядела удивительно молодо. Впрочем, эльфы, как уже заметил сын вождя, всегда  юны и прекрасны, лишь по глазам можно догадаться, сколько лет твоему дивному собеседнику, да и то не всегда. А вот иртхи  в отличие от квенди все-таки немного старели – седели волосы, появлялись складки у губ,  пятна  на руках, хотя были также бессмертны и силы сохраняли навсегда. Правда, было и еще одно отличие: иртхи с годами становились крепче, приземистее, словно  срастались с землей, а квенди -  тоньше и прозрачнее, словно истаивали. Но не все. Тиниар обрел основательность с годами, судя по рассказам  госпожи Лиссэ,. Увереннее стал и Келебримбор и еще трое эльдар из Элиндора.
      Хонахт почесал затылок. Почему так? Одни квенди истаивают, а другие обретают новые силы. Общего у тех других между собой  почти не было, кроме, пожалуй, одного – все они были женаты или замужем за людьми или иртхи.
     Сын вождя  резко выпрямился: а ведь иртхи, которые в браке с квенди тоже иные, чем их собратья. Они лучше понимают землю, у них быстрее растут цветы, к тому же они перестают стареть. Ведь Мгрыхе не один век, а она выглядит совсем юной. Интересно. Снова почесав, затылок, Хонахт решил продолжить свои наблюдения: пока слишком мало случаев, чтобы делать выводы.
      Тут как раз его позвали завтракать Таурмир с Лаиртином. Готовила госпожа Аллуа очень хорошо, вот только северянин предпочитал более основательно покушать.
       После неплотного завтрака Хонахт отправился осматривать огороды, теплицы и сады. Осмотром дело не кончилось. Вскоре он уже трудился наравне со всеми.
      Вечером иртхи, люди и квенди собрались в общественном доме. Так здесь называлось большое каменное здание, в котором  можно было отдохнуть путникам с дороги, откушать тем, кто не хотел утруждать себя приготовлением пищи, оставить малых детишек на попечении наставниц,  пообщаться с друзьями, отметить важное событие и просто приятно провести вечером время. Вот и сейчас молодые иртхи – девушки и юноши, вместе с несколькими эльфийками обсуждали события сегодняшнего дня, пели песни, играли на лютне и еще каких-то необычных инструментах. Хонахт музыку не слушал. Он осматривался, ибо в этом доме оказался первый раз. Просторно, уютно, столы большие и добротные, на стенах рисунки и различные поделки. Но больше всего северянина заинтересовали необычные трубы под окнами, он даже обошел весь дом, Они были в каждой комнате и  буквально опоясывали все строение. Любопытство оказалось сильнее деликатности, и сын вождя задал вопрос.
Чернокосая  Граххи, смеясь, объяснила:

[Эйлин]

       - Для тепла они! В холодное время  цены им просто нет!
       - Для тепла печь! - возразил Хонахт. - А её здесь нет.
       - Печь есть, только в другом помещении, даже не печь, а котел огромный. В нем вода, в трубах тоже вода, черный камень горит, вода нагревается и по трубам идет. Хорошо, тепло, уютно. У нас и в  теплицах такие же, круглый год урожай собираем. Шагнаур с Арршахрой придумали.
      - Чудеса! – подивился северянин.
      - За эти чудеса наши гордые эльдиэ чуть душу иртхи не продали! – хмыкнула Луинвен. – Когда те им такие штуки в домах устроили, даже самые предубежденные квенди перестали нос от здешних коренных обитателей воротить. А когда теплицы построили, где мы теперь цветы и овощи с фруктами круглый годы выращиваем, так признали орков чуть ли не олицетворением Света! А то, что на лицо  страшноваты, не столь важно, главное, что внутри добрые!
     - Угу мы такие, - не стал скромничать Арршахра.
     - Теперь бы нам в пустынях сады развести, -  мечтательно проговорила Луинвен.
     - Но Шагнаур пока нам помогать не хочет, да и Аллуа лишь головой качает, - пожаловалась Граххи. Подружки печально вздохнули  и дружно уставились на эллерэ. Жена Шагнаура еле заметно усмехнулась, но ничего не сказала. Сын вождя неодобрительно оглядел опечалившихся девушек и пробасил:
      - А матушку Арту спросили о том, согласна ли она, чтобы на месте пустыни сад вырос?
      - Кого? Зачем? – почти хором воскликнули подружки.
      - В мире все разумно устроено, - наставительно стал объяснять Хонахт. –  И река нужна, и озеро, и море, и гора. Ничего просто так не создано. Так же и тварь всякая в мире важна, даже самая вредная и страховидная.
      - И змеи? - поморщилась Луинвен.
      - И змеи, и осы, и комары.
      - А жуки-древоточцы? – поинтересовалась Граххи.
      - И они. Но только все необходимо в меру, а где иначе, там беде быть.
      - Так и Тано некогда учил, - тихо произнесла Аллуа. -  Брать лишь столько, сколько необходимо и отдавать потом сторицей.
      - Бог мудро говорил, - кивнул северянин, -  а мы, люди, подчас его заветы забываем и вмешиваемся без спросу.
      - Мы не люди, - возразила  эльдиэ. – Мы - квенди, и мы понимаем мир.
      - Ну да? – усомнился сын вождя. -  Если бы вы понимали, то не стремились бы везде вечное лето устроить.
      - Умирание природы ранит нашу душу, - вздохнула Луинвен.  –  Так хочется, чтобы даже цветы цвели вечно.
       - Если бы они цвели вечно, мы бы никогда не смогли увидеть ростка и бутона, - возразила эллерэ. – Природа умирает, чтобы возродится вновь во всей своей красе и  могуществе. Вечное лето бывает, но и там ничто не цветет вечно.
      В её негромких словах были такая сила и убеждённость, что спорщицы притихли.
     - Наверно так оно и есть, - чуть смущенно сказала через некоторое время Граххи.
     Её светлокосая подружка вздохнув, спросила:
     - И что же, в пустынях ничего посадить нельзя?
     - Надо думать, изучать, а потом решать, - ответил сын вождя.
     - Вот ты и думай, а заодно и у Арты спроси, - посоветовала ему Аллуа.
     - Так и сделаю, мудрая госпожа, - пробасил в ответ Хонахт. Жена Шагнаура была  права, раз он здесь, раз взялся советы давать, то ему  и у мира спрашивать. Вот как раз и проверит свои силы.

[Красный Волк]

Ну как же здорово, душевно, ярко и тепло написано! Читала - и продолжала тихо восхищаться Хонахтом. Его рассудительностью, тактом, умом, так по-хорошему дотошно проникающим в самую суть и в самую глубину всего того, с чем он впервые знакомится, его удивительной сердечностью, которую он не выставляет напоказ, но, тем не менее, просто ее излучает... И тем, что "красиво" и "основательно" для него - синонимы . А даром понимать женскую душу Хонахт наделен и вовсе потрясающим .
И наблюдения относительно иртхи и квенди, которых соединила любовь, сын вождя тоже сделал очень интересные и важные. Вот что значит свежий взгляд со стороны: ни у Гортхауэра, ни у Лиссэ подметить такое за делами и заботами, что называется, руки пока так и не дошли... Спасибо огромное, эрэа Эйлин! И очень жду продолжения!      

[Yaga]

Эрэа Эйлин, Ваше творение прекрасно от первого слова до последнего. Но как же я люблю, когда репортером выступает Хонахт. Такие от него исходят свет, надежность и основательность, сразу на душе теплеет. Спасибо!

[Convollar]

Замечательное продолжение, эрэа Эйлин! Просто прекрасное. Читаешь и на душе теплее становится. И вся эта вещь такая тёплая и светлая. Спасибо вам огромное!

[Tany]

Брать лишь столько, сколько необходимо и отдавать потом сторицей. - вбить бы это в тупые головы наших правителей, да и всего остального человечества

[NNNika]

 
Замечательно!

[Эйлин]

Спасибо на добром слове, эреа Красный Волк, эреа  Yaga , эреа Convollar, эреа Tany, эреа NNNika! 

[Эйлин]

      Путешествие по Черным землям получилось очень насыщенным и полезным, но как же приятно было вернуться домой! Сын вождя и сам не заметил, когда Тай-ан-Орэ стал для него настоящим домом и, пожалуй, более родным и близким, чем отчий. Там он чувствовал себя слишком отличным от других, не оправдавшим ожиданий. Дом Мудрейшего был лишь временным пристанищем, но теперь Хонахт нашел свое место. Он был рад видеть всех, даже торопыгу Ульбара. Ему было что рассказать Гортхауэру и Лиссэ, а еще Денне. Поговорить с Артой получилось. Мир услышал его, и даже дал ответ: можно на небольших  участках пустыни развести сады, остальное трогать пока нельзя. А еще он увидел нечто очень интересное и необычное, об этом стоило бы поговорить с Денной – он маг Земли, он быстрее поймет. Глубоко в пустыне в некоторых местах находилось странное вещество -  маслянистое, воспламеняющееся. Оно могло бы гореть, согревать, из него можно было бы сотворить удивительные вещи, но Хонахт не был уверен - стоит ли это делать. Потому и умолчал о своем видении в Красной Долине, иртхи сообразительны, изобретательны, они бы поняли и даже нашли бы применение, но их практичность не всегда во благо мира. Северянин предпочел сначала обдумать, проверить и посоветоваться.
   Поэтому он хотел увидеть Денну, но маг Земли прочно засел в Ханатте. Зато Сайта встретился сразу же. Глаза у пирата были шалые, как у кота по весне, ворот рубахи расстегнут, а в растрёпанных волосах запутался полураспустившийся бутон пиона.
    - Привет, мишутка! – приветствовал Четвертый сына вождя. – Как прогулочка?Удалась?
    - Удалась, только я совенок, а клан Медведя далеко от нас, - ответил Хонахт. – Вижу, и ты погулял знатно.
     - А то! – фыркнул пират, тряхнув рыжими кудрями. Цветок, как ни странно, не выпал. – Люблю свадьбы… чужие, - он хитро подмигнул.
     - И на чьей же ты побывал? – вежливо поинтересовался сын вождя, которого совсем не интересовали свадьбы, но уважение собеседнику и соратнику оказать стоило.
    - Начальник гарнизона Керанана женился. Наконец-то решился. Сам Хэлкар невесту сватал.
    - Хороша ли невеста? – продолжил проявлять вежливость северянин.
    - Незабууудочка, -  протянул Сайта. – Вся такая скромненькая, тихонькая. Не люблю незабудки! Скучно с ними. Вот пиончик… - он мечтательно улыбнулся. - Пиончик – это то, что надо!
    - Так и не ты женился, - рассудительно пробасил Хонахт.
    - Ты, как и всегда, прав, о занудливый из занудливейших! Но скажи мне, как собрату, какой цветок больше всех нравится тебе?
    Ничуть не обидевшийся на обращение, северянин призадумался: раньше этот вопрос его никогда не волновал. Все цветы казались ему одинаково полезными и от того красивыми. Он понял, что Сайта спрашивает не о цветах, а о женщинах, но у Хонахта никогда не было любимой, и потому все были для него равны. Конечно, когда пришел срок, сын вождя познал женщину. Мудрейший как-то раз отправил его помочь по хозяйству одной еще не старой вдове. Та сама пришла ночью на сеновал. Она была благодарна, ей хотелось тепла и внимания, и сама она была готова дарить его. Хонахт не ушел и вдову не прогнал. Им было хорошо, но не настолько, чтобы он остался с ней навсегда. Потом сын вождя иногда навещал благодарную вдовицу, пока она не приветила одного охотника. Обиды не было, лишь понимание: с охотником у женщины семья сложится, а у него дорога иная.
   - Полагаю, годика два ты еще подумаешь? - раздался над ухом насмешливый голос пирата.
   Хонахт покачал головой и уверенно ответил:
   - Гвоздики. Лесные, пожалуй.
   - Хм! В них что-то есть,  -  хмыкнул пират.
   - Денна скоро появится? – спросил о наболевшим сын вождя
   -  Хочешь узнать, что за цветочки нравятся ему? – Сайта был неисправим.
    - Нет, хочу о пустынях поговорить, - серьезно ответил Хонахт.
    - Пустыни подождут, у нашего Третьего слишком много дел. Поймали часть заговорщиков, а самый главный удрал. Гады хотели выкрасть маленького короля. Денна теперь буквально землю роет, а с племянника глаз не спускает.
    - Ну и дела! – покачал головой северянин и отправился к Сыну Бога. Уж он все знает, и совет всегда даст.
     Гортхауэр и его жена решение Хонахта молчать о своих открытиях одобрили.
     - Рано еще! – сказал Сын Бога.
     - Для некоторых вещей всегда рано, - туманно проговорила Лиссэ. – Иди лучше с Ульбаром пообщайся, а то наш изобретатель заизобретался: никак решение какой-то важной задачи найти не может.
   - Дык он меня терпеть не может, чем я ему помогу? – удивился сын вождя.
    - Уж не знаю, что он там  может, - пожала плечами Повелительница, - но недавно утверждал, что рядом с тобой  ему думается легче, чему он, впрочем, сильно удивлен.
     Озадаченный Хонахт отправился к собрату. Ульбар его появления не заметил, несмотря на зычное приветствие. Тощий маг сидел, уткнувшись в какие-то бумаги. Его мантия стала еще более потрепанной, а кончик носа был измазан чернилами, Писал он им, что ли? Вокруг стола валялся целый ворох скомканных листов, и сломанных перьев, одна из стен была покрыта копотью. Нахмурившийся сын вождя повторил приветствие.
    - А это ты, Хонахт? – на мгновение поднял взгляд Второй.
    Постояв некоторое время, северянин понял, что Ульбар слишком занят, и собрался было уходить. Дверь с грохотом распахнулась, в комнату ворвался белый вихрь и ткнулся носом в колени. Волчок. Соскучился.

[Эйлин]

      - Мруаа! – раздался громкий вопль. И кот Повелительницы рядом. Умный зверь внимательным взглядом окинул магов и вскочил на полку над столом. Оттуда с грохотом упал какой-то флакон и разбился. Бумаги на полу загорелись. Пока Ульбар с Хонахтом тушили неожиданный костер, Оррик самозабвенно выл уже со шкафа. Бывший король тихо костерил котяру, а сын вождя полагал, что мудрое животное подает им какой-то знак.
    Когда все было убрано, Ульбар устало опустился на стул. Кот заткнулся, а волк улегся у ног северянина. Волчок отлично прижился в стае, которую возглавлял самый древний волк в мире. Увидеть такую зверюгу было истинным счастьем для Хонахта. Древнейший был умен и по-прежнему силен. Когда-то его сотворил сам Бог и наделил бессмертием, таким же вечным был и Младший, которого творил сын Бога. Два прекрасных преданных и мудрых зверя, которые видели столько, что человек и представить не в состоянии. Северянин буквально благоговел перед ними, а то, что они приняли Волчка, не иначе было великим чудом. Еще больше сын вождя уважал Оррика. Наглый, шкодливый и капризный, по мнению многих, кот Повелительницы обладал истинной мудростью. И все его проделки были лишь проявлением его величайшего ума и глубочайшей проницательности, ибо Мудрейшие никогда не говорят прямо, а странными деяниями и замысловатыми речами своими подталкивают к верному решению. Вот и сейчас Хонахт старался проникнуть в глубины Орриковых мыслей. Присев на корточки у, он почесывал Волчка за ухом и размышлял. Кот, подняв лапу, вылизывался.
     - Послушай, Хонахт, а ты животных когда-нибудь творил? -  вдруг раздался голос Ульбара.
     - Зачем? – лениво спросил сын вождя, досадуя на прервавшего течение его мыслей торопыгу. – В мире всего хватает, а лишнее ему ни к чему.
     - А можешь сотворить? - прицепился тощий маг.
     - Может смогу, а может и нет: не пробовал.
      - А если очень надо, то попробуешь?
      Торопиться с ответом Хонахт не стал. Но Ульбар в покое его не оставил, настоящий репей, не отцепишь.
     - Ты же растения создавал. Ты природу чуешь. Ну, попробуй! Тебе жалко, что ли?
     - Если Арта против не будет, то смогу, - рассудительно заявил Хонахт. - А  тебе зачем?
     - Конь нужен, очень, – в голосе торопыги чувствовалось напряжение.
     - Тебе, что коней не хватает? – изумился северянин.
     - Мне с крыльями нужен.
     - С какими еще крыльями? Лошадей с крыльями не бывает.
     - Потому и хочу тебя попросить создать такую! Как ты не понимаешь?!
     - Я не понимаю, зачем тебе лошадь крылатая, - терпеливо ответил Хонахт.
     - Чтобы летать, конечно! А ты как думал?!
     - А чего мне об этом думать? Лошадь не птица – летать не дано.
     - Повелитель на заре мира создал Крылатых коней, я их искал, но они не отзываются. А раз он создал, значит, кони могут летать.
       - У Сына Бога свои мысли. Нам их понять не дано, но раз кони ушли, значит, не для нас создавались.
       - А мы своих создадим, и они будут летать!
       - Да зачем им летать, когда они бегают отлично? - какой же все-таки бестолковый этот Ульбар.
       - Хочу сам подняться в небо, и чтобы другие смогли. Представляешь – бескрайние просторы, горы, реки, моря, города, и мы над всем этим летим на лошадях. Красота.
       - Представляю. Бедные лошади: как им трудно будет нести нас на своей шее.