Пепел несбывшегося - 2

[Эйлин]

 Снова лихой  неожиданный виток сюжета.  конечно, жизнь  сына Иргиль не  может быть простой,  влияние роковой  метки не  исчезнет просто так. Элмир, хоть и ребенок, но сумел выбрать  правильную дорогу, хоть и  горькую. Сильный мальчик и очень ответственный. И его дождутся и  встретят - отец и Настена  да и другие будут  ему  рады.  Настена -  молодец! Повезло  старшему Элмиру, что на него обратила  внимание  такая хорошая  женщина. Цельная она и  светлая.

Спасибо за продолжение, эреа Convollar ! СПОЙЛЕРЫ

СПОЙЛЕРЫ

СПОЙЛЕРЫ

СПОЙЛЕРЫ

[Convollar]

Эрэа Эйлин, Красный Волк, спасибо! Конечно, избавиться от древнего проклятия не так просто. Недаром Иргиль металась все свои жизни, пытаясь избавится от своей сути! Она, как сказала одна мудрая женщина, не всегда поджидала путников на перекрёстках. Но зло брало верх и появлялись чёрные орхидеи, Храмы, разбитые судьбы и много чего. Но сына она искренне пыталась спасти. Только сил для этого человеческих мало, уж очень сильна была метка Асинты. Но и отец Элмира, простой рыбак, был силён по своему, да и Настёной ему повезло.
Спасибо за иллюстрации, эрэа Эйлин! Они прекрасны, как всегда. Замок, изумительный кот, волчары и волчарики - сказка!

[Convollar]

. Триста лет прошло с того дня, когда Рина проводила своего дальнего родича в бархатную тьму Хаоса. Медленно и осторожно очистил вечный Хаос душу мальчика, избавив её от ещё не проснувшегося чёрного зерна, но теперь эта душа стала душой дракона. Бессильно стало  древнее проклятье, никогда больше не возродится Иргиль, но в тёплых песках мира Орризара нашли медноцветные змеи яйцо дракона и принесли его в белый замок, стоящий высоко в горах. Рина унесла яйцо в свой мир и в пещерном дворце под вулканом, в положенное время появился на свет чёрный драконёнок с тёмно-синими глазами. Драконы медленно растут и долго не могут принять человеческий облик, но пришёл и этот день, день, когда молодой дракон обернулся красивым человеком, похожим на своего отца и деда.
Внук Элмира и Настёны, Норберт, впервые отправленный в школу,  сошёл с корабля Харальда и увидел в синем небе огромных сияющих птиц – Рину, Глора и Элмира. Коснувшись земли, они обрели человеческий облик, и подошли к Норберту. Прекрасная Звёздная Королева, высокий медноволосый мужчина и стройный подросток, похожий  на своего деда, Эрмила. Бабушка Норберта, прекрасная и мудрая Анастасия, давно рассказала детям и внукам о судьбе их родича, и мальчик сразу понял, что вернулся Мирик, правда теперь ему больше подходило полное имя  - Эрмил.
- Это твой родич, Норберт, - сказала Звёздная Королева – надеюсь, ты не боишься драконов?
- Бабушка Анастасия много рассказывала нам, - улыбнулся Норберт – я рад, что у меня есть такой родич.
- Анастасия, - сказал Эрмил – когда-то её звали Настёной. Она была не только хороша собой, но и умна.
- Дед Эрмил до сих пор зовёт её Настёной, а тебя Мириком, ты для него всё ещё ребёнок.
- Вообще-то, да, я ещё ребёнок, драконёнок, вот теперь в школе учиться буду.
Семья Эрмила давно жила в Замке на скале, и никто уже не называл это место храмом. Настёна, простите, Анастасия, предрассудками не страдала, зато проучилась в школе дополнительно десять лет и приобрела немалый запас знаний по прикладной магии. Кроме того, была она большой любительницей чтения и обсуждения прочитанного с Наставниками. Из полученных в школе знаний , она сделала верный вывод – Мирик жить в Замке не будет, драконы предпочитают места уединённые, например вершины гор и острова в океане. Посоветовавшись с Ягань, тогда ещё Настёна решила, что её семья может неплохо устроиться в очищенном бывшем храме. Портрет Хела в большом зале, маги Кольца не тронули, к великому неудовольствию самого Хела, и к удовольствию Иллис, слегка приправленному ехидством. Настёна тоже нашла портрет очень интересным, но в свободное время поработала над лицом, и теперь с картины смотрел Элмир, причём куда более живой и выразительный, нежели прежний манекенообразный персонаж. Места хватало всем, в семье подрастали две красавицы-дочки – случай в селении редкий, и уже само их появление заставило прикусить язычок даже Лавинию. Впрочем, комнаты Элмира-младшего, всегда готовые принять хозяина, стояли нетронутыми и две его сводные сестрицы не забывали ставить в них свежие цветы или ветки рябины. Время шло, Лавиния уснула, и тело её было сожжено. Количество мраморных урн на маленьком сельском кладбище пополнялось редко, люди всё чаще переходили двухтысячелетний возраст и исчезали, появляясь в родном селении лет через пятьдесят. Они селились в лесах и степях, стараясь появляться среди людей только при необходимости, но уже ясно было, что скоро через переход будет проходить большинство сельчан и мореходов. Подросли красавицы – дочки Анастасии и Элмира-старшего, закончили обучение в школе, продолжив, по примеру матери учёбу и вернулись в село. Старшая, красавица Элен вышла замуж за сына Миры и, заброшенный дом Лавинии ожил, покрылся резьбой по старому камню, вновь расцвёл старый сад, засияли стёкла в окнах, и даже появилось первое в селении витражное окно с цветами и птицами. Вскоре родился у них сын, тот самый Норберт, который первым из всей семьи, не считая Хельмута, встретил в школе давно пропавшего родича, Мирика, Элмира-младшего. Щедрым и солнечным было то лето, гремели грозы и сияли радуги, деревья в садах гнулись под тяжестью урожая, принаряжался дом Элмира – младшая дочка, Ирина, приняла кольцо от правнука деревенского кузнеца и в замке, готовились встретить Норберта и отметить обручение Ирины. Мирик-дракон просил Норберта не сообщать домой о его возвращении, он помнил о том, как приняли когда-то в родном доме Рину. Свой дом он устроил на острове, высокую шестигранную башню, с открытой верхней террасой и огромными витражными окнами. В горах экваториального континента нашли Мирик и Хельмут слитки золота  и причудливый золотой узор покрывал гладкие каменные стены. Норберту очень хотелось побывать на острове, но нести его на руках было тяжеловато, а Элмир, превращаясь в дракона, обзаводился сверкающими сапфировыми пластинами от головы до кончика хвоста. Выход придумал мудрый Хельмут, он долго работал над высоким седлом, перекрывающим боевые пластины дракона, но настал день и Норберт поднялся в сияющую синь над северным заливом земли Наставников. В тот день он твёрдо решил научиться растить корабли, даже если для этого придётся ещё десять лет жить в земле Наставников и учиться у Морского хозяина. Приближалось время штормов и корабли Харальда и Рамона пришли в залив и стали у пристани, ожидая детей. Учеников стало больше, и Рамон построил новый большой парусник. Конечно, он назвал его «Надежда».
- Мирик, - спросил Норберт – ты поплывёшь с нами или полетишь?
- Ох, хотелось бы полететь, - сказал Элмир – но как бы людей не перепугать!
- А если я полечу с тобой, ну в седле, это будет тяжело?
- Да нет, я же большой дракон я твой вес почти не чувствую, но лететь надо с вечера, тогда к утру доберёмся. Корабли придут к полудню, нам, если лететь, то лучше раньше! Только с Наставниками ты сам договаривайся! Ещё подумают, что я тебя украл, - улыбнулся Мирик.
- Ага и в седло посадил, - рассмеялся Норберт – договорюсь.

[Yaga]

Всё складывается к лучшему

СПОЙЛЕРЫ

[Convollar]

К лучшему - по большому счёту! Но жизнь людей всегда заполнена счетами мелкими.

[Convollar]

Каждый год, расставаясь с учениками, школа Наставников устраивала бал. В танцах принимали участие выпускники, те, кто прошёл тридцатилетнее обучение, Наставники и молодые люди, желающие учиться ещё десять лет. Таких было немного, обычно на сотню выпускников приходилось не более семи-восьми ребят, готовых провести десять лет в стенах школы, не возвращаясь домой на полугодовые каникулы. Но всё-таки они были, такой была когда-то красавица Настёна, оставшаяся в школе, несмотря на явное недовольство родителей. Младшие, первогодки, обычно сидели на галерее и мечтали о том дне, когда они заскользят по сверкающему, как лёд, голубому мраморному полу. Мирик и Норберт уже договорились с Наставника о том, что они улетят после бала. Ночной полёт под звёздами стал мечтой Норберта, а Элмир хотел прибыть домой, не привлекая к себе лишнего внимания. Пара рыжих собак, потомки мамы Раугх сидели у ног Элмира, они уходили на островок и собирались заняться охраной башни дракона. Только здесь, в школе, от Наставницы Анни, Элмир узнал, что большую часть пути звери лежали на спинах дельфинов и только у самых рифов ловко проплывали узкими проходами по воде. Ещё сто лет назад умные звери протащила на остров три пары одичавших кроликов и обеспечили себя запасом пищи на многие годы. В лесу, неподалёку от башни нашёлся источник пресной воды, звери разрыли его, и теперь в море стекал вполне приличный ручей, и можно было ловить рыбу и выводить щенков. В своё время Иргиль позаботилась о том, чтобы стражи заложили фундамент на  невысоком холме, заросшем лесом, в лесу жили птицы и ящерицы, большие и неуклюжие и собаки не беспокоились о пропитании потомства.
Отпел свою мелодию последний вальс, ученики стали расходится, Элмир и Норберт, вместе с Наставниками поднялись в  горы. В чёрном небе переливались звёзды, здесь они казались огромными и близкими. Анни обняла Элмира.
- Я вернусь, мама Анни – сказал Элмир – мой дом здесь, рядом, на острове, где я родился.
Он поднялся на вершину горы и через мгновение среди заснеженных вершин, все увидели сияющее в свете звёзд прекрасное существо. Хельмут и Норберт подошли к нему, существо посмотрело на них сапфировыми глазами и легло, растянувшись, на склоне горы. Хельмут ловко приладил седло и Норберт, махнув рукой на прощанье Наставникам, устроился на удобном сиденье. Дракон протопал к самой вершине, расправил сияющие черные, усыпанные сапфирами крылья, и неторопливо поднялся в небо, к звёздам!
Селение у реки только просыпалось. Настёна, она же Анастасия, уже осматривала свой огород, одним движением руки удаляла сорняки, следом за ней ходила коза с козлёнком и съедала, всё, что подходило ей в пищу. Оставшиеся сорняки Настёна таким же движением руки спровадила в трухлявый пенёк- поедун, где из они превращались в труху, которую осенью Настёна рассыпала по грядкам. Овощи росли на этом удобрении, как тесто на дрожжах и Настёна собирала по два урожая в год. Коза подошла к пеньку, добавила туда своё удобрение, а вслед за ней, то же сделала маленькая козочка. Козу Настёна всегда доила сама, козе это очень нравилось, а вот козочка больше ласкалась к Мороше и Мороша так её и назвала – Ласкуша. Выбрав две самых спелых морковки, Натёна ополоснула их под струйкой воды, текущей из зелёного каменного цветка, вымыла руки и пошла в сад. День обещал быть тёплым, сегодня её односельчане поедут в гавани, встречать детей, и Настёна невольно вздохнула. Внуки и внучки её приедут к обеду, но вот уже триста лет она всё так же вздыхала по утрам в день возвращения.
- Где ты теперь, Мирик   - подумала Настёна - кем ты стал и стал ли кем-то? Твой дом ждёт тебя, кем бы ты ни был.
В саду, среди покрытых росой яблонь, Мороша уже разожгла кирпичную летнюю плиту. Плита источала вкусный аромат ванильной сдобы, на столе стояло молоко, сливки и блюдо с козьим сыром.
С яблонь уже сыпался белый налив и козы занялись уборкой осыпавшейся части урожая.
Старый замок теперь окружал густой сад, у стен цвели дикие розы и сирень, раскрывал белые бутончики чубушник.  По отчищенным и украшенным резьбой камням вилась виноградная лоза и оплетала ажурные балкончики.
В саду появился с Элмир со свежим уловом.
- Вот, часть детям отдал, часть нам принёс, встречать не поеду, родители, небось, от своих чад не отлипнут, ну, а к вечеру и к нам пожалуют.
- Жарко сегодня будет, - сказала Настёна, пряча навернувшиеся на глаза проклятущие слёзы.
Она посмотрела на утреннее ещё бледное небо.
- Какая странная птица, - сказала Настёна -  и сияет вся, посмотри Элмир, она ведь к нам летит.
Мороша тоже посмотрела на небо.
- Это не птица, - сказала она – это дракон и у него на спине кто-то стоит! Эй, Элмир, не вздумай стрелять из лука, дракона ты не убьёшь,  а себя погубишь. Сказок наслушался! Нужны вы дракону! Да это счастье, дракона увидеть, а на спине у него, между прочим, внук твой стоит, Норберт! Ты лучше зови Элен с мужем, а то они отправятся в гавань встречать сына, а сын уже и здесь.
От замка до селения было не близко, Элмир оседлал коня и помчался напрямик через степь к дому Элен.
- Ты что, отец, с нами едешь?  - спросила Элен?
- Нет, это вы едете со мной к замку и побыстрей, - сказал Элмир – Норберт возвращается и не один! Он летит на спине дракона и, сдаётся мне, я знаю, кто тот дракон!

[Convollar]

Кони вынесли Элмира и его детей к замку, когда дракон уже делал круг, заходя на посадку. На верхней площадке стояла Настёна. В солнечных лучах горели сапфиры на броне и крыльях дракона, а в седле стоял во весь рост Норберт и кричал что-то радостное. Уже бежал по лестнице Элмир-старший, за ним торопились Элен с мужем и Ирина.  Но когда Элмир ступил на верхнюю террасу башни перед ним стояли двое подростков – крепкий широкоплечий Норберт и стройный юноша в тёмно-синем, словно осыпанном звёздами, наряде.
- Мирик! – закричал Элмир и бросился к сыну – Мирик, ты вернулся!
- Я вернулся, папа, - сказал Мирик.
Никто не успел заметить стрелу, летевшую  в спину сыну Элмира. И сам Мирик не почувствовал, как его тело стало телом драконом, и стрела бессильно отлетела от сапфировой брони.
Настёна подошла к огромному, сверкающему бронёй существу, провела рукой по украшенной шипами голове, заглянула в тёмно-синие глаза.
- Мирик, мальчик мой, прости их, они не ведают, что творят - она прижалась щекой к покрытому жёсткой чешуёй лицу – они всего лишь люди.
Дракон развернул сияющее крыло и обнял им Анастасию.
- Я всё понимаю, Настёна, - дракон не раскрывал рта, но она слышала каждое слово – когда-нибудь, они станут такими же как ты. А пока спустимся вниз, мне лучше побыть в замке.
- Я так хотела, чтобы ты увидел мой сад, сирень, ранние яблоки, розы, - всхлипнула Настёна.
-Я увижу, просто надену кольчугу, - сказал Мирик, и они спустились вниз.
- Мне не стоит прилетать домой, отец, - сказал Мирик, улыбнувшись при виде своих комнат -  тут его явно ждали – уж лучше вы ко  мне. Норберт вырастит корабль и приведёт его к моему острову, а через рифы, я перенесу вас сам.
Младшая дочь Настёны и Элмира задержалась на верхней площадке замка.
- Пойдём, Ирина, - позвал её жених, но девушка стояла неподвижно, держа в руке тяжёлую, для охоты на бизона, стрелу. На стреле не было клейма, но она и без клейма могла узнать руку мастера.
-Ты задержался, Ральф, - сказала Ирина – твой отец был лучшим кузнецом в селении, он прошёл переход, но, видишь, там, в саду лежит немало червивых яблок, а на вид они такие же, как здоровые и сама яблоня, породившая их, лучшая в саду. Это твоя стрела, не пытайся солгать мне, отличать правду от лжи я научилась.
- Да пропади она пропадом, эта ваша учёба, - сказал Ральф – всё в тебе хорошо, Ирина, но умная жена - тоже сомнительный подарок. Особенно при таком вот чудище-братце!
Ирина сняла кольцо, протянула руку, и в ладонь ей упало гнилое яблоко. Она вдавила кольцо в мякоть и запустила снаряд точно в глаз Ральфа.
- Проклятая семейка, - сказал Ральф и помчался  по лестнице.
Ирина неторопливо и с достоинством спустилась вниз. В большом зале родичи сидели на диванах и потягивали из высоких бокалов брусничный напиток, делать который Мороша была большая мастерица.
- Куда это побежал Ральф, Ирина – спросил Эрмил – и кто так украсил его левый глаз?
- Неважно, - сказала Ирина, усаживаясь рядом со сводным братом – главное – сюда он больше не вернётся.
Мирик взял из рук Ирины стрелу и усмехнулся.
- Ну, этим мою броню не пробьёшь, - сказал он.
- Пусть стрела лежит здесь, в главном зале, за портретом, - сказала Настёна – пытавшийся убить гостя – вне закона и Ральф это знает. Он уйдёт сам.

Ночью дракон поднялся в небо и исчез среди звёзд.

[Convollar]

Неизвестно, как попытка убить Элмира стала известна в селе и гаванях. Скорее всего, сам Ральф решил похвастать своими подвигами, но его хвастливые рассказы, о том, что он убил дракона, пытавшегося похитить его невесту, вызвали, в лучшем случае недоверие.
- Зачем дракону человеческая девушка? – спросил Алфред, один из приятелей Ральфа – она же не может снести и высидеть яйцо!
- Может, он съесть её хотел? – предположил Ральф?
- Глупости, - сказал Берти – драконы питаются звёздным светом! Ты в школе недоучился, Ральф, вот и несёшь чепуху! А откуда у тебя такой синяк под глазом? Неужели дракон вмазал?
- Это ему моя тётушка Ирина вмазала, за то, что он её брата Элмира-младшего убить пытался, – прояснил ситуацию Норберт – и Элмир был в это время человеком, а не драконом. Стрела, между прочим, у нас дома лежит, кто хочет, может полюбоваться.
Вскоре жизнь Ральфа в селении стала малоприятной, и он решил уйти, но было жаль большой, хорошо оборудованной кузни, оставленной отцом, и мастерской, в которой Ральф не работал, но всё равно жаба душила. Да и отцовский дом был очень и очень неплох. На его предложения купить у него кузню, то есть дать за неё что-то ценное, хорошего коня - тяжеловоза, повозку, золотые украшения с редкими камнями – убегать налегке Ральф не собирался – люди смотрели с некоторым недоумением. Обычно, тот, кто уходил, закрывал дом до своего возвращения или кому-то дарил, если уходил навсегда или был вынужден покинуть селение, как Ральф. Но тут Ральфу, казалось, повезло. С западного материка пришёл корабль и по сходням свёл коня высокий смуглокожий парень в одежде из тонко выделанной замши с бахромой. Парень был красив необычной для этих мест красотой – черноглазый, с прямыми чёрными волосами до плеч. Волосы поддерживал тонкий искусной работы золотой обруч, за который было заткнуто орлиное перо. Местные красавицы, у которых и без того не было недостатка в женихах, всё-таки не могли отвести глаз от черноглазого пришельца. Парень сказал, что зовут его Гойко, что он странствующий кузнец и коневод, решил посмотреть мир и вот попал в эти края. В ту пору, молодые люди частенько бродили по миру, учились у известных мастеров, узнавали, как живут другие народы, посещали школьных друзей и уж потом, лет через сто оседали где-то, найдя себе пару и построив дом.
Гойко остановился в маленьком трактире мореходов. Трактир держала семейство метисов – гномов, нашедших себе невест среди болотниц. Готовили здесь хорошо, при трактире была баня и небольшая конюшня. На вид хозяева трактира от людей почти не отличались, только ростом были пониже. Кормили постояльцев бесплатно, но в убытке не были. Небольшой бочонок кофейных зёрен и стопка тонко выделанной белой замши обеспечили Гойко и стол и кров и место для гнедого красавца с чёрными хвостом и гривой. Вечером, помывшись и переодевшись, Гойко сидел в столовой комнате за длинным общим столом, хвалил хозяйские лепёшки и, между делом, рассказывал о себе. Дом его остался за морем, а ему захотелось посмотреть белый свет. Он собирался остаться в здешних местах надолго, а потому спрашивал у местных парней, не нужен ли здесь кузнец, ну и по ювелирной части мастер. То, что, когда-то он учился в школе вместе с одной местной девушкой и окончил помимо обязательного обучения ещё и курс прикладной магии, Гойко решил пока не рассказывать.
- Да вот у меня, - сказал Ральф – и кузня есть и мастерская и дом отцовский, могу продать, но за хорошую цену, конечно. Конь у тебя неплох, да и что-нибудь ещё имеется. Золотишко, поди, в кошельке-то. Ухожу я из села. Совсем.
Гойко не стал спрашивать, почему Ральф решил совсем уйти из села, обычно уходили на время, мир посмотреть, но предложение продать отцовский дом как-то его покоробило. Тем более не понравился ему разговор о коне, которого он вырастил с жеребячьего возраста и любил, как родного. Заметил он и то, что сидевшие за столом парни отводили глаза от Ральфа.
- Нет, - подумал Гойко – я лучше сам себе дом и кузню построю, что-то мне не нравится в этом парне.
Ральф между тем продолжал свой рассказ о капризной невесте, у которой сводный братец вообще дракон и всё селение спалить хотел.
- С такой стервой жить, да лучше удавиться, - сказал Ральф.
-Раньше ты другие слова говорил, - сказал, сжав кулаки Альфред – это вот после того, как она тебе в глаз твоим кольцом залепила, что-то ты запел по новому!
Гойко с первых слов Ральфа понял, что речь идёт о его школьной подружке, а потому, не говоря дурного слова, встал из-за стола, взял Ральфа за шиворот вытащил на середину комнаты и дал ему такого пинка, что незадачливый торговец очухался только за забором. В трактире хохотали посетители.
- А ты хороший парень, - сказал Берти – знаешь что, ты кузню строй на краю села, там дорога идёт от моря через горы и в степь. А дальше в лес и в северо – западные гавани – место удобное. И в стороне и всем хорошо – южным мореходам и сельчанам.
- А мы поможем, - добавил Альфред – а что этот придурок про Ирину плёл, ты не слушай, он её брата едва не убил, а то был бы у нас свой дракон! Красавец!
- А старый дом отца Ральфа и мастерскую его лучше не трогать. Отец Ральфа правильный мужик был, переход прошёл, вернуться может, как это можно его дом и мастерскую продать? Нет, если бы Ральф тебя просто в гости позвал, пожить, освоиться – другое дело, а чтобы дома продавать, у нас такого не было. А пойдём ко мне, - сказал Берти – у нас дом просторный, сестра замуж вышла, места хватит, и мать с отцом рады будут!
- Родной дом – священное место, - строго сказал Гойко – я себе сам дом построю. Но отказываться от приглашения в гости – тоже не дело! Пошли. Только к Чингачгуку загляну, он любит, чтобы хозяин его погладил и лепёшкой угостил на ночь!
- Как, как твоего коника зовут? – спросил Берти, большой любитель старых мифов.
-Чингачгук! – сказал Гойко.

[Tany]

умная жена - тоже сомнительный подарок - Мнение большинства мужчин
СПОЙЛЕРЫ

СПОЙЛЕРЫ

[Эйлин]

Вот и  вернулся  Мирик   к  своей  семье. Родные  его ждали. Какая же  все-таки  умница Настена!   Детей и внуков    правильно воспитала и   про Мирика не забыла. Все  продумала. Только вот бывают же такие уроды, как  Ральф.  Хорошо, что  не убил, но в душе   ведь все равно ранил. После долгой   разлуки счастливая семейная  встреча  оказалась   так  омрачена. Ирине дурной  человек  встретился, хорошо, что представился случай    вовремя  понять это.
А Гойко  -  новый очень интересный герой!
Продолжение просто  чудесное! Спасибо, эреа  Convollar ! СПОЙЛЕРЫ

СПОЙЛЕРЫ

СПОЙЛЕРЫ

[Drago63]

умная жена - тоже сомнительный подарок - Мнение большинства мужчин
СПОЙЛЕРЫ

СПОЙЛЕРЫ

У жены должен быть хоть какой-то недостаток!  (Мнение любящих мужчин).

[Convollar]

Угу!"Одна нога у ней была короче, другая деревянная была...(с)"

[Convollar]

Гойко выбрал для дома место в стороне от дороги, но примерно на середине расстояния от старого дома Элмира и гаваней мореходов. Горы здесь образовывали широкую долину и, по долине текла река. Если подняться на вершину, можно было вдали увидеть море и замок на скале. Он не стал строиться у реки – здесь проходила дорога на север, в заповедный лес. Поднявшись вверх по ручью, нашёл он ещё несколько заросших травой и цветами долин – место для небольшого табуна хватало. За горами, на севере, начинались степи и по степи гуляли вольные кони, его Чингачгук найдёт там себе подругу. Гойко не зря учился прикладной магии, да и в во владениях Горной девы провёл лет десять, камень понимал его, а он понимал камень. Выбрав место для дома и мастерской, он для начала построил кузню и мост через реку. Жил он у Берти, а Берти и Альфред помогали ему со строительством. Уже готов был каменный фундамент и проведены желобки для воды из источника в кухню и в купальню. Ральф ушёл из села, так ничего никому и не продав, возможно потому, что однажды в старом доме появился кузнец и сказал Ральфу всё, что он думает о себе, дураке, позволившем сестре незабвенной Лавинии воспитывать сына – мать мальчика рано уснула – и о том, что теперь он намерен заняться Ральфом сам. Никто не знал, куда бывший кузнец увёл Ральфа, но поговаривали, что к горным гномам, отличавшимся весьма строгой манерой воспитания молодёжи.
Гойко, Берти и Алфред только что искупались в речке и собрались пообедать, когда на поляну вылетела золотистая кобылка с белыми гривой и хвостом. Чингачгук немедленно пошёл знакомиться с красоткой, а наездница подошла к работникам и поставила на расстеленную льняную скатерть большую корзину с едой.
- Здравствуй, Ирина, - сказал Гойко – присоединяйся, мы как раз собрались пообедать.
- Я уж вижу, - Ирина начала вытаскивать из корзины пироги, брусничный кисель в глиняном кувшине, козий сыр, овощи и спелые краснобокие яблоки – я смотрю, Гойко, ты решил здесь обосноваться, а невеста твоя, что же приедет попозже? Оно и правильно, мужчина строит дом, женщина его обустраивает.
- Какая невеста? – несколько ошеломлённо спросил Гойко.
Берти и Альфред, смекнув, что разговор принимает личный характер, сказали, что неплохо бы ещё разок искупнуться, уж очень водичка хороша и без долгих разговоров рванули к речке.
- Ирина, - Гойко ещё не мог прийти в себя – это ты, насколько мне известно, собиралась принять кольцо от урода, которого я вчера вышвырнул из трактира. Я жениться не собирался. Я ждал, что ты забудешь нашу глупую ссору и станешь моей женой!
- Я тоже ждала, лет двадцать, а потом получила письмо от твоей невесты – вот, ознакомься.
Ирина вынула из спрятанного в складках широкой юбки кармашка, сложенный конвертом пакет из белой замши, залитый чем-то вроде красной глазури. В письме лежало синее перо и короткое приглашение на свадьбу её школьного друга Гойко.
Гойко с некоторым сомнением посмотрел на перо и с удивлением на подпись.
- Таак, -  сказал он – подписано Анпейту и зачем-то вложено крашеное перо трясогузки. Сколько лет мы не виделись, Ирина?
- Лет сорок, - сердито сказала Ирина.
- За это время я написал тебе столько писем, что можно составить библиотеку – где они?
- В камине, - в глазах Ирины стояли слёзы, ей это удивительно шло, и Гойко рассмеялся.
- Я сказала что-то смешное?
- Нет, просто люди везде одинаковы и среди них попадаются и Ральфы и Воны!
- Это ещё кто? – спросила Ирина.
- Это девушка, которая очень хотела получить мужа в моём лице, но не получила. А имя Вона означает поющая гусыня. Вот откуда она узнала, куда письмо отправлять, хотел бы я знать?
- Ты же, ну ты что-нибудь говорил про меня?
- Говорил своим родителям, что полюбил девушку с золотыми волосами, сапфировыми глазами и что её зовут Ирина. Говорил, что её брат, дракон Элмир, мой друг и живёт она в замке на скале на полуострове за тёплым морем. Да я ничего скрывать не собирался.
- Значит, полюбил, да?  - Ирина шлёпнула замшевым конвертом по камню – полюбил, разлюбил и решил жениться на Анпейту?
- Ирина, Доли, да Анпейту моя младшая сестра, ей всего тридцать лет, она писать умеет, конечно, но ошибок не делает, а в этом письме ошибка на ошибке сидит и ошибкой погоняет. Да и почерк корявый.
- Про почерк я не знаю, а перо?
- Что перо?
- Ты говорил, вы дарите избраннице перо сойки, говорил? Синее?
- Говорил, - Гойко достал из кармана валявшейся на земле рубашки, небольшое голубовато-синее перо – а что у тебя в конверте лежит?
- Перо и лежит, - Ирина перестала плакать и сравнивала перья. То, что было в конверте, напоминало перо трясогузки, но почему-то было синим.
- Индиго, - сказал Гойко – ты живёшь среди птиц, и ты не отличила крашеного пера трясогузки от пера сойки?
- Я …я ревнивая дура, - сказала Ирина и вдруг разревелась.
Берти и Альфред, уже посиневшие от купанья, решили отойти подальше, на солнышко.
- Это, она, значит, со злости, за Ральфа решила замуж выйти? Лучше найти не могла? – спросил Альфред.
- Да не вышла бы она за него, просто хороших ребят обижать не хотелось. Её мамочка, Анастасия, вообще двести лет всему селу голову морочила, пока Элмира не окольцевала, а иначе, он бы у неё под забором каждую ночь сидел, а жениться боялся – оттого, что Лавиния сильно уж очень на него давила!
- А что значит – Анпейту? – спросила Ирина, положив голову на плечо Гойко.
- Сияющая, Светлана,  - отвечал Гойко, надевая на пальчик обретённого сокровища серебряное кольцо с дивной красоты агатом.
- А Доли? – продолжала допрос Ирина, в свою очередь окольцовывая желанную добычу серебром с тёмно-синим сапфиром.
- Лазурная птица, - сказал Гойко – ты моя лазурная птица!

[Convollar]

«Элизабет» шла к западному континенту. На борту, кроме экипажа, были пассажиры – вся семья Ирины – Элмир-старший, Анастасия, Элен с мужем и Норберт, который собирался отправиться в школу, не возвращаясь домой. Обручение и вскоре за ним последовавшую свадьбу праздновали в новом доме Ирины и Гойко, и золотые кольца с алмазами выковал жених. Берти и Альфред не поленились съездить к овцеводам-степнякам и новый дом украсили ковры и плетёные кружевные занавеси на окнах. Ирина уже разметила будущий сад, и только когда дом был готов, семейство собралось навестить будущую родню.  Ирина спала в каюте для молодожёнов, а Гойко вышел на палубу. Высоко в небе среди звёзд мелькнула птица, сделала круг, как-то ловко перевернулась в воздухе, и рядом с Гойко оказался Элмир. За лето он загорел, ночью его глаза казались совершенно чёрными. Он не был в селении на свадьбе Ирины и Гойко, только прислал подарки – крупный южный жемчуг и кораллы.
- Здравствуй, брат, - сказал Гойко – теперь мы с тобой родня. Ты останешься на праздник в моём племени?
Дракон посмотрел на Гойкой тёмными печальными глазами.
- Лучше этого не делать, брат, - сказал он – люди есть люди и будущее мира всегда неопределённо. Оно было неопределённо даже у Творцов миров, а я не хочу подливать масла в огонь. Я смотрел будущее – есть несколько вариантов. Самое главное для вас – время – если в ближайшие две тысячи лет большая часть людей станет Наставниками – ваш мир будет прекрасен, как мечта двойника Тайрин. Большая часть – это примерно 80 % ныне живущих. Я считаю и тех, кто ещё не прошёл, но пройдёт переход, как ты и Ирина, Элмир и Настёна. Но среди людей есть и будут появляться Ральфы и Воны. Наставники не вмешиваются в жизнь людей, только учат, но правильно ли это? Конечно, поначалу, они напортачили с этими храмами и стражами, но если бы не каннибалы, возможно, ничего этого бы не было. Да, запретные леса не нужны, но как быть с теми, кто уже сейчас пытается создать денежную систему, как основу жизни? С такими, как Ральф? Ты поклянёшься, что в твоём племени нет таких?
За это лето я побывал далеко на востоке, там преклоняются перед драконами, но нам не нужно преклонение! Они уже строят свои храмы и собираются приносить нам жертвы! Все они учились в школе, но этого, видимо, не достаточно! Хуже того, я видел замечательного мастера, который изобрёл порох. Я уговорил его уничтожить это его творение, но то, что может сделать один человек, может повторить другой.
- Что делать, Мирик? И почему Наставники не могут нам помочь?
- Как ты себе представляешь эту помощь? Убить тех, кто может стать Ральфами? Кто возьмёт на себя задачу отделения овец от козлищ?
- Но Наставников становится всё больше!
- Ральфов тоже.
-Ты говорил о двойнике Тайрин…
- Она засыпает, и это ещё одна причина, почему меня не будет на твоей свадьбе – кто-то должен держать её за лапу до последней минуты! Всё лучшее, что у неё было, она отдала лесовушке, самую чистую часть души, своей судьбы  -  то, что осталось, растворится в Хаосе, потому, что там,  где должна быть душа, у неё вместилище, в котором   собиралась грязь и боль  со всего мира. Как в пылесосе, вам про него рассказывали. Может быть, её уход поможет вашему миру, но я думаю, наоборот. Вы должны сами найти способ избавиться от сорняков, которые прорастают в будущее. У вас мало женщин и это хорошо, у них есть выбор. Но кого выберет Вона?
- Ральфа, если он её найдёт!
- Вы боитесь раздавить жука-древоточца, а я боюсь, что ваш пофигизм приведёт ваш мир к гибели. Прощай, Гойко, мы  не увидимся больше. В вашем мире драконам  нет места. Если вы не успеете, в нём не будет места дриадам, болотникам, лесовикам и прочей необходимо нужной "нечисти". Если вы не успеете, в вашем мире не будет места Наставникам, никаким, а красавица Ягань останется в сказках.  Я ухожу в пространство, в мир, где живут драконы.
- К Орризару?
- Нет, к Морнену и Орхин. Я попрощался с Орризаром и Риной, с Глором и Глорией, с Гартом и Белой Драконицей. Со всеми, кто помог мне выжить.
Передай мой прощальный подарок  твоей жене, моей дорогой маме Настёне, Элен, Элмиру и Норберту. И если встретишь Тайрин,  ничего ей не рассказывай о её двойнике. Никому не рассказывай. Когда Лиса уснёт, тень тревоги исчезнет навсегда из  души и из жизни лесовушки. Изначальный Мир навсегда уходит от вас и это плохо.
У ног Гойко появился сундучок из лунного серебра, но Мирик исчез. Только мелькнула среди звёзд огромная птица.
- Никогда не видел таких огромных орлов, да ещё и ночью, - сказал своему напарнику вахтенный матрос.
- Мда, орёлик, - подумал Харальд – знаем мы таких орлов!

[Красный Волк]

Спасибо огромное за продолжение, эрэа Convollar! Такое красивое, светлое - и, в то же время, такое эмоционально и сюжетно накаленное... Гойко - замечательный новый персонаж, очень яркий, колоритный и обаятельный. Читаешь - и втайне страшно хочется, чтобы места ему в этой истории было уделено побольше (как и его коню Чингачгуку) . Здорово, что не удалось коварной Воне разлучить его с Ириной . А самой Ирине очень повезло, что Ральф так вовремя обнаружил перед ней свое истинное "я" - мерзкое, мелкое и подленькое... Хотя, может, гномы сего "драконоборца" все-таки сумеют перевоспитать по методу Макаренко?
А за Элмира-младшего, с одной стороны, нельзя не порадоваться: он сумел справиться с древним родовым проклятием - и найти свое место и свою цель в жизни... А с другой стороны, его мрачные пророчества относительно судьбы Мира Выбора не могут не отзываться тревогой не только в душе Гойко, но и в душе читателя. Очень жду: что же будет дальше?