Когда творились легенды

Ах, как же я люблю, когда много комментариев!
Эрэа Эйлин, эрэа Convollar, эрэа Красный Волк, эрэа Tany, сегодня вам всем как никогда огромное спасибо! И остальным, если еще кто-то это читал! Поцелуй

цитата из: Эйлин на 05 декабря 2013 года, 22:15:00

Ох, как ужасно! Какой кошмар! Бедненькие зверики! Плач

Что же теперь будет?!

К сожалению, иначе было нельзя. Мне, правда, очень жаль. Плач

цитата из: Красный Волк на 05 декабря 2013 года, 23:51:31

Вот и отсылка к еще одной легенде. Которую потомки тысячелетия спустя исказят до неузнаваемости и, рассказывая ее детям уже как волшебную сказку, превратят мамонтов в чуд-юд многоглавых и многохоботистых - к истории о битве на Калиновом мосту...

Ну, если верить изысканиям историков, именно такое происхождение эта сказка и могла иметь; почему бы и нет, собственно?

Цитата

Теперь войны уже не миновать: рутены азарам святотатства не простят. Хотя те и не думали, что совершают святотатство: для них мамонты - не Старшие, а добыча...

Увы, возможно, это и первая война, начатая из-за того, что люди не смогли друг друга понять (а может быть, и нет), но уж точно не последняя. Плач

цитата из: Convollar на 06 декабря 2013 года, 09:47:14

Сколько мамонтов туда провалилось? Здоровые мужики у азаров!охота - Но это не охота - подловато получается! Глазки вверх

Ну, выкопать даже очень большую яму все же легче, чем выходить на мамонта с одним копьем с каменным наконечником, который и шкуру-то его не пробьет, скорее всего. Вы видели мамонта в натуральную величину, хотя бы чучело? Я видела. Впечатляющее зрелище.
А пока - продолжение этого печального эпизода.

Черный Змей шел поодаль от стада, поэтому не попал в первую яму. Он уже почти миновал опасное место, когда до нее донесся ужасный крик его сестер, а потом - душный, жаркий запах крови. Для травоядных животных не было ничего ненавистнее этого запаха, но, если в более слабых он возбуждал страх, то мамонтов неизменно приводил в ярость. Тем паче - свирепого молодого самца, каким был Черный Змей. И вот он, стремительно развернувшись, бросился навстречу появившимся из своего укрытия в ближайшей рощице азарам. На одно мгновение даже опытным охотникам стало не по себе при виде мчащейся на них красно-бурой скалы. Бешеный рев Черного Змея перекрыл крик его гибнущих родичей. Что против сокрушительной силы разъяренного мамонта их копья и топоры? Не больше, чем укусы комара.
Но снова раздвинулись с предательским треском устилавшие тропу ветки калины, и вторая яма, разверзлась под ногами Черного Змея.
- Барра! Победа наша! - закричал Рагнар, подражая крику мамонтов. - Бей, азары! Великий Дух послал нам много мяса!
Он уже уже занес копье, целясь в глаз плененного мамонта, когда тот невероятным усилием поднялся на задние ноги и высунул голову из ямы. В эту ловушку, запасную, азары не успели поставить заостренных кольев, и Черный Змей остался при падении почти невредим, только разъярился еще больше прежнего. Казалось, еще одно усилие - и он выпрыгнет из ямы и снова бросится на врагов. Он даже смог опереться передними ногами на край ямы, но земля начала оползать, не выдерживая огромного тела мамонта. Черный Змей отчаянно ревел и мотал хоботом, и азары боялись подходить близко. Одного воина, самого неосторожного, он все-таки схватил и с силой швырнул о землю. Остальные в ужасе отскочили.
- Чудовище! Это чудовище! Там змеи! - завопил мальчишка, старший сын Вельда и Олии, впервые взятый на большую охоту.
Угрожающе извивающийся хобот мамонта в самом деле напоминал огромную змею, а тут еще и пленники большой ямы в отчаянии усилили свои попытки выбраться. Бдительный Айрон заметил, что самым сильным из пойманных мамонтов удалось взять верх, и что они, сотрясая края ямы, уже обрушили одну ее сторону, сделав ее низкой и пологой. Осыпавшаяся вниз земля погребла под собой пронзенных и раздавленных животных, оказавшихся внизу, зато те, на чью долю острых кольев не хватило, теперь приблизились к свободе.
- Огня! - приказал Айрон, и первым бросил в мамонтов горящую смолистую ветку сосны.
Охотники последовали его примеру, забрасывая мамонтов горящими ветками.
- Поджарим их! Кто хочет жареной мамонтятины?! - крикнул Рагнар, подбадривая своих воинов. Он в упоении швырнул в яму целое бревно, подожженное с обоих концов, которое не каждый из воинов сумел бы и просто поднять.
Но одна из гибких змей, поднимающихся над краем ямы, швырнула горящее бревно обратно. Вождь азаров успел отскочить, и огненная комета врезалась в стоящих за ним воинов. Один из них упал, не вскрикнув, двое других, обожженные, катались по земле, стараясь погасить тлеющие волосы и одежду.
- Змеи! Змеи, плюющиеся огнем! - это кричали уже многие.
А тем временем рыжее дымное зарево сплошной стеной поднялось над большой ямой. Гул огня поглотил вопль сгорающих заживо мамонтов. И в огне метались, бессильно извиваясь, длинные гибкие змеи, потом поднялась огромная ушастая голова - и исчезла навсегда.
Тем временем охотники поспешили забросать горящими ветками и Черного Змея в его яме. Рагнар обвел соплеменников горделивым взглядом. Пусть помнят всегда, кто подарил им победу над целым стадом мамонтов, кто открыл им Теплые Земли, кто скоро отдаст им в жены строптивых местных женщин!
- Я велел погасить огонь. Иначе наша добыча сгорит напрасно, - послышался рядом голос Айрона. Тот стоял, скрестив руки на груди, не принимая участия в суете воинов, принявшихся таскать воду в бурдюках из шкур. Им не надо было далеко ходить - река текла рядом, мамонты не дошли до нее чуть-чуть.
Рагнар пристально взглянул на своего шамана. Ни грязь, ни копоть не коснулись его лица и белоснежных волос. Как будто ледяная глыба из оставшихся позади северных земель, где правит вечная зима. Такой же белый и холодный. И несокрушимый. Айрон был лишь немного ниже Рагнара и чуть уже в плечах, но вождь всегда считал его слабее, хоть они и не мерялись силой давно, с самой юности. А вот теперь показалось: если ударить его сейчас, он и не покачнется, будто вмерз в эту землю, хоть она и теплая, прогретая солнцем.
- Ты что-то хотел сказать мне, Айрон? - нахмурился вождь, отчего-то чувствуя непонятную неловкость. Наверное, это потому, что Айрон так похож со своей сестрой. Жаль все же, что Аса ничуть не мягче своего брата, для женщины это уж слишком.
Аса, вместе с остальными женщинами, была тут же, последовав за мужчинами, как только кончилась охота. Теперь они, не теряя времени, разделывали дымящиеся куски мяса, что мужчины поднимали из ям на веревках. Сосредоточившись на тяжелой и грязной работе, они не оглядывались по сторонам.
Шаман задумчиво поглядел в ту сторону, где скрылись немногие уцелевшие мамонты, и невозмутимо произнес:
- Я сказал тебе все, что хотел. А что скажет Великий Дух - посмотрим. Ему решать, кто будет слепым единорогом, а кто - попавшим в ловушку мамонтом.
- Ими будет всякий, кто станет на дороге у азаров! - гордо заявил Рагнар.
На этот раз Айрон только кивнул ему в ответ.
А тем временем уже далеко от места разыгравшейся трагедии Мать Старших собрала остатки своего стада. Четыре мамонтихи и двое детенышей - подросток Рваное Ухо и самочка-трехлетка Шалунья. Она голодна, а ее мать погибла сегодня. Темная Грива, старшая дочь Матери, подпустила малышку к себе, хоть и не сразу: она помнит, что запах Шалуньи не похож на запах ее детеныша, оставшегося там, позади...
Все сегодня необычно тихи, даже детеныши полностью сосредоточены на том, чтобы успеть за взрослыми, им не до обычных игр и возни. Маленькое стадо идет стремительным шагом, не останавливаясь ни на миг, не решается даже пастись. Всеми владеет одно желание - уйти поскорее отсюда, где Старшие впервые узнали, что такое страх. Только их Мать вдруг развернулась и двинулась обратно, не по прежним следам, а через край Зеленого Леса, тропой, ведущей к стойбищу их младших братьев. Темная Грива поравнялась с Матерью и взглянула ей в глаза. Мать кивнула ушами, будто что-то подтверждая, и остальные последовали за ней. Она шла, не оглядываясь назад. Не надо бы им идти за ней, но она не может им запретить, нет у нее власти над жизнью и смертью своих детей. Только ради них, выживших, она покинула погибших, не отомстив их убийцам. У нее еще осталось стадо, остались дети, которых надо сохранить - будущее рода мамонтов. Если она встретит еще кого-то из этих не-братьев, она отомстит за свое стадо, сколько бы ни прошло лет - мамонты ничего не забывают. Но не станет искать их сама, как непременно поступила бы, оставшись одна. Но те, что были до этого дня младшими братьями - им она напомнит о былой дружбе. И, если окажется, что младшие братья сегодня тоже предали Старших - она сумеет им отомстить.
Исполненные решимости, шли уцелевшие мамонты к стойбищу рутенов.

Эрэа Эйлин, эрэа Convollar, эрэа NNNika, эрэа Tany и остальные (если есть), большое спасибо вам! Поцелуй

цитата из: NNNika на 07 декабря 2013 года, 14:45:32

Как жалко мамонтов! Даже обидно стало , что Эрна отказалась перестрелять уродов.

А свиней или коров, мясо которых едите за обедом, не жалко? Нет желания из-за них перестрелять людей? Кривая усмешка

Может быть, для рутенов мамонты - это совсем другое, но для азаров-то нет.

цитата из: Convollar на 07 декабря 2013 года, 14:58:34

Вот насчёт лопат - есть у меня нехорошее подозрение, что эти храбрые воины копать землю и таскать её в вёдрах (если таковые были) заставляли своих женщин! В замешательстве

Думаю, что нет. Для такой работы нужна сила, так что от мужчин тут пользы больше. Да и вряд ли они допустят женщин к делам, касающимся охоты. А землю можно перетаскать и в шкурах. Куда? В рощу, где сами прятались, или в реку свалить - и то, и другое недалеко.

цитата из: Tany на 07 декабря 2013 года, 16:02:24

Тут еще вопрос возникает - а куда горы земли, вынутой из ямы, подевали? По-мне, так охота на мамонтов при помощи ям смахивает на миф.

Куда более распространена была загонная охота - использовали природные пропасти, ущелья, косогоры и гнали туда зверье.

Ага, а в то, что стадо огромных мамонтов, точно покорные овечки, позволят себя куда-то гнать крошечным по сравнению с ними людям, вы, значит, поверить можете? Это выглядит правдоподобным? Кривая усмешка

Впрочем, будь там пропасть или ущелье, азары бы, наверное, постарались заманить мамонтов туда, но тут равнина, поэтому пришлось потрудиться. А что им следовало бы прописать таблеток от жадности, да побольше - согласна. Но, увы, не изобрели таковых до сих пор. В замешательстве

Этой ночью Даре снился страшный сон. Нет, не просто сон, слишком живым, непереносимо настоящим было все, что она видела и чувствовала. Точно так же, как в ту ночь, когда она видела гибель медведицы. Но тогда все закончилось быстро, потому что даже самые жестокие из зверей убивают свою добычу мгновенно, и только люди способны, намеренно или по своей слабости, затягивать ее мучения. Тому, что происходило сейчас, казалось, не будет конца. Земля уходила у нее из-под ног, и огромная яма встречала ее оскалом кольев, острых, как клыки Длиннозубого. Густая алая кровь бежала потоком, насквозь пропитывая землю, хлестала вверх из новых и новых ран. Пятна крови застыли на бледных лицах и руках убийц, словно красный сок осенней калины. Бешеная, никогда прежде не изведанная ярость охватила Дару, вытеснив и ужас, и боль. Бессильная ярость - слишком далеко от нее были враги, не дотянуться. Она тщетно металась, не глядя, куда ступает, не слыша, как хрустят кости ее родичей у нее под ногами. Только добраться до врагов, расправиться с ними, как они расправляются с ней и ее родом, а там пусть гибель! Но напрасно она протягивает кверху руки, хоть и ставшие необычайно длинными и сильными, им не дотянуться до тех, наверху! Они смеются ей в лицо и бросают горящие ветки. Огонь, краснее Крови Земли, краснее ее волос, охватил ее мгновенно. Запах горящих волос и кожи - последнее, что она успела почувствовать. Еще раз взметнулись в огне черные, обгорелые руки ее родичей - и все было кончено. И тогда Дара проснулась.
Рядом с ней сидела Хель. Обычно бесстрастное лицо старой шаманки сегодня выражало неподдельную тревогу, однако она ничего не предпринимала, ожидая, когда очнется ее ученица.
- Я не могла тебя разбудить, потому что твоя душа не успела бы вернуться в тело и ты умерла бы, - сказала Хель. - Но ты и без того чуть не осталась там. Что за видение послали тебе духи?
Дара с трудом открыла глаза, с удивлением понимая, что, оказывается, они у нее еще есть, не вытекли, шипя и лопаясь, в огне. Все тело болело и ныло, но оно снова принадлежало ей, а не тем, кем она стала во сне. Девочка с усилием подняла руку, проведя по взмокшим от холодного пота волосам. Рука тоже принадлежала ей - маленькая, тонкая и хрупкая даже для девочки ее возраста. Во сне у нее были другие руки, длинные и невероятно сильные, только она все равно не могла ничего ими сделать. А может, то были и не руки... Но что же тогда? Кого она видела?
- Старшие! - вдруг отчетливо поняла она. - Дара видела Старших в яме, полной огня!
Как бы в подтверждение ее догадки, раздался трубный рев, полный гнева и печали - голос матери, потерявшей своих детей. Услышав его, Дара рванулась, пытаясь подняться, но бессильно упала на подстилку. Хель уложила ее, как маленького ребенка, дала выпить холодной воды с листьями мяты. Ее резкий освежающий запах помог Даре окончательно прийти в себя.
- Мать Старших идет к нам! Ее дети убиты людьми с севера, и она думает, что мы предали союз. Помоги мне подняться, Хель, Дара должна говорить с ней! - произнесла она каким-то новым, серьезным и печальным голосом, как умудренная годами и горьким опытом женщина.
И суровая Хель, не раз отчитывавшая даже саму Мать Матерей, не смогла воспротивиться словам девочки, обняв ее за плечи, медленно повела к выходу.
У входа на них налетел Дарко, бледный и взъерошенный. Ему еще не пора было возвращаться со стражи, значит, и вправду произошло что-то важное.
- Пришельцы с севера вырыли огромную яму на тропе Старших, возле реки! - произнес он, стиснув зубы от ярости. Юношу еще трясло после увиденного. - Я видел все... Они забросали ямы горящими ветками и сожгли их заживо. Теперь Мать Старших идет сюда!
Еще один трубный рев, более протяжный, прозвучал совсем рядом. Женщины вокруг хватали детей и утаскивали в шатры, будто это могло помочь.
И вот огромная, как валун, красно-бурая голова показалась над старательно воздвигаемым забором из сплошных кольев. Одно движение - и ограда, что хорошо защитила бы стойбище от азаров, упала, как шалаши из сухих листьев, что любят составлять, играя, дети. Мать Старших вошла в стойбище и остановилась, выжидая. За ней, поодаль, шли и остатки ее стада.
Эрна, серьезная и бледная, вышла из своего шатра. Вокруг нее собрались почти все взрослые женщины и охотники.
- Нет! - решительно ответила Мать Матерей. - Никаких копий! Мы не должны сражаться, надо успокоить ее!
Она держала в руках связку поджаренных на углях сладких кореньев, которые мамонты любили не меньше рутенов. Разве это жалкое подношение остановит разъяренную мамонтиху? Утешит гнев и скорбь Матери, потерявшей своих детей? Мать всех рутенов не могла этого знать. Она лишь надеялась, что Мать Старших примет знак дружбы и поймет, что рутены не виновны перед ней.
С невольным трепетом приближалась Эрна к мамонтихе, внимательно разглядывающей кучку людей, как будто думая, что ей делать дальше. Но Дара опередила ее и, отстранив Хель, протянула обе ладони к Матери Старших.
- Дара знает, что стало с твоими детьми, - произнесла она тихим, прерывающимся голосом. - Пусть добрые духи примут их в Краю Бесконечной Охоты! Мы все скорбим вместе с тобой. Но это сделали не рутены. Взгляни, наши руки чисты, на них нет ни капли крови Старших.
Девочка показывала свои ладони, сложив их, будто осторожно держала что-то живое. И Эрна сделала также, протягивая мамонтихе связку кореньев. Та не шевельнулась, глядя на вставших у нее на пути девочку и женщину.