Когда творились легенды

[Convollar]

Эрна мудра, ничего не скажешь!
Спасибо за продолжение, эрэа Артанис!

[Красный Волк]

И все-таки мирного сосуществования между двумя племенами явно не получится. По крайней мере, до тех пор, пока Рагнар ходит в вождях.
А Айрон с Эрной, похоже, взаимопонимание найдут . Спасибо за продолжение!

[Эйлин]

 Нет, в мире не жить им. Рагнар  пока  под  себя не  подомнет - не успокоится. Еще не  мало будет горя, слез и крови.  Думаю, бой еще  будет.
Спасибо, эреа Артанис!

[Артанис]

Эрэа Convollar, эрэа Красный Волк, эрэа Эйлин и другие читатели, спасибо вам, что продолжаете читать!

Так состоялась первая встреча двух племен. Потом они разошлись: рутены - к себе в стойбище, выросшее благодаря шалашам людей из других родов, а азары - к выбранной ими песчаной косе у Большой Реки. Рагнар предпочел это место потому что узкую косу, окруженную водой со всех сторон, легко было защищать в случае нападения местных. Впрочем, вождь азаров не очень-то опасался их, но все же следовало быть осторожными на новой земле. Особенно Рагнара удивило необычное оружие этих рутенов, с помощью которого можно далеко бросать маленькие копья. Он покосился на Гарма, чья рана еще хровоточила, хоть Айрон и зажал ее листьями. Но унизительнее всего было, что эту рану нанесла девчонка! Никогда прежде такого не бывало, чтобы азарский воин был ранен женщиной! Именно поэтому, а вовсе не от боли, сейчас скрипел зубами и глухо стонал Гарм, ибо что такое для воина боль по сравнению с позором? И не только Гарм - все азары опозорены, потому что в следующий раз женская рука может метнуть маленькое копье из изогнутой палки в любого из них. Ведь у этих, как их там, рутенов похоже, и другие женщины владеют оружием, их было чуть ли не поровну с мужчинами. И не только оружием - та, что говорила с ним, держалась как настоящий вождь. Выходит, что у местных людей правят женщины?! Рагнар криво усмехнулся. До этого дня он был уверен, что люди, у которых мужчины с женщинами поменялись местами, ничего не стоят в бою, но теперь поостерегся бы судить о них опрометчиво. Те, что попались в плен, были плохо вооружены и не ожидали нападения, к тому же их было меньше. Теперь вряд ли можно ожидать от них подобной беспечности. Но те, что сами смогли окружить азаров, подкравшись бесшумно, как пятнистые барсы к добыче, никак не могли называться плохими воинами. Рагнару достаточно было одного взгляда на человека, чтобы понять, каков тот в бою. Интересно все-таки: у них только в бою мужчины превратились в женщин, а женщины - в мужчин, или так во всем?
Усмехнувшись, Рагнар обратился к Элвиру:
- Ну, что ты думаешь теперь о красавицах Теплых Земель? Не хочешь ли взять в жены ту, что едва не подстрелила Гарма, как зайца? А что, она очень красивая, хоть волосы у нее и черны, как ночь! Она будет для тебя хорошей женой, о Элвир, уверенный, что силой не уступит вождю, почти победитель единорога!
Юноша, ясно расслышав издевку в словах вождя, вспыхнул от ярости, как раскаленный уголь, с нескрываемой ненавистью уставился ему в лицо.
- Да, я возьму ее в жены, во что бы то ни стало! Ты еще увидишь, вождь, как я смогу покорить строптивую женщину! Клянусь бородой Великого Духа, уж в этом я не уступлю никому из азаров! И красивые женщины мне нравятся больше неуклюжих единорогов.
В этот раз Рагнар смог найти ответ - клокотавшая в его сердце ярость придала его словам остроту змеиного жала, раз уж поблизости не было противника, чтобы пустить в ход копье.
- В таком случае, из тебя не выйдет настоящий воин! Хоть оно и приятнее, зато куда легче иметь дело с красивой женщиной, чем с могучим единорогом. Но только сражения и охота закаляют мужчину, а те, кто валяются с женщинами на мягких шкурах, слабеют и обрастают жиром, как зимние медведи.
- Не для всех женщины приятнее единорогов, о великий вождь, - как бы невзначай заметил Элвир. - Некоторым единороги даются в руки куда легче женщин, черноволосых или белокурых. Наверное, это потому что женщины видят лучше...
Только то, что почтение к своему вождю удержало воинов от смеха, помогло Рагнару не всадить нож с наконечником, похожим на еловую шишку, в живот Элвиру, чтобы тот еще долго корчился, истекая кровью, не в силах выдернуть впившиеся заостренные пластины. Это, да еще ледяной взгляд Айрона, каким можно было бы погасить любой костер. Стиснув зубы, вождь только проскрежетал в лицо Элвиру:
- Смотри, чтобы твоя дикая пантера не откусила тебе язык за твою наглость! А может, и что-нибудь еще... Айрон, пойдешь со мной!
Шаман последовал за ним, ни о чем не спрашивая, хоть и мог ожидать неприятного для себя разговора. Как обычно он, казалось, не тревожился ни о чем. Воистину, правильно его прозвали Ледяным Камнем.
- Ты думаешь, я хотел говорить об Асе? - первым нарушил молчание Рагнар, когда они далеко опередили остальных воинов.
Айрон лишь пожал плечами:
- Ты вождь, ты можешь говорить о чем угодно.
- Нет, скажи своей сестре, что у нее есть время до того, как мы завоюем Теплые Земли. Пусть радуется: любая из азарских женщин позавидует ей, а скоро станут завидовать и местные женщины. Но сейчас нам важнее победить местных людей. Как, кстати, они называются?
- Рутены. Я слушал, как они говорят, и, думаю, скоро смогу говорить с ними, - сообщил Айрон.
- Хорошо! Но зачем нам язык этих рутенов, если скоро мы заставим их понимать нашу речь?

[Эйлин]

Рагнар  неприятно удивлен воинскими   умениями рутенов, а еще  более способностями и повадкой их женщин.
А Элвир буквально нарывается, так разговаривая с вождем. Смелый  мальчик и безрассудный.
Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

[Convollar]

Драка, конечно, будет, не без того! Ноэтот Рагнар  всё-таки может сдержаться, если нужно.
Спасибо Эрэа Артанис!

[Артанис]

Эрэа Эйлин, эрэа Convollar и другие читатели, большое спасибо вам!

Драка, конечно, будет, не без того! Но этот Рагнар  всё-таки может сдержаться, если нужно.

Конечно. Иначе какой из него вождь был бы, даже для первобытных времен?
А так... "Хочешь мира - готовься к войне. Хочешь войны - готовься к войне. Короче, хочешь - не хочешь, а война будет".

- Пока это время еще не пришло, нам может пригодиться их речь, - невозмутимо ответил Айрон. - Я понял, что одна из женщин предлагала Эрне, говорившей с тобой, перестрелять нас всех издалека. Кстати, серьезная вещь эти их копьеметалки. У Гарма теперь не скоро заживет рука.
Вождь кусал губы от ярости.
- Что еще ты заметил? - резко бросил он.
- Что Эрна не хочет сражаться с нами. Она сделала все, чтобы избежать войны, даже согласилась оставить нам землю для стойбища и для охоты. Так ли нам нужно нападать на них немедленно, Рагнар? Может быть, сначала следует осмотреться в Теплых Землях? Узнать получше степь и этот лес, в который мы пока что не забирались? Дать нашим воинам отдохнуть после трудного пути, наконец.
Рагнар с удивлением взглянул на своего шамана. Никогда прежде Айрон не проявлял недостойной воина слабости, неужели Теплые Земли уже успели изнежить его?
- Ты предлагаешь мне отказаться от войны? - с обманчивой мягкостью спросил он. - Хочешь, чтобы мы приняли, как обглоданную кость, этот жалкий кусочек земли, что бросила нам эта баба? Мы, азары, достойные владеть всеми Теплыми Землями?! Или не затем нас привел сюда Великий Дух? К чему же тогда было явление единорога?
- Я ничего не предлагаю, - возразил Айрон. - Если ты помнишь, я первым сказал, что единорог - знак, что Теплые Земли обещаны азарам. Но, может быть, нам будет полезнее подождать, хотя бы до осени? Узнать этот край и его жителей, а главное - научиться делать метательные копья, такие же, как у них? Они будут нам очень полезны в бою и на охоте. Знаю, прежде мы всегда нападали сразу на любое племя, что вставало нам на пути, но тогда было другое дело. Тогда мы шли через вечные снега, там мало было добычи, и мы погибли бы, если бы не побеждали. Но сейчас мы можем выждать время. Ты видел, каких жирных оленей принесли наши воины вчера?
Вождь нахмурился. Он и сам не понимал еще, почему ему не по душе слова шамана, но что-то не позволяло поверить его словам, как бы убедительно тот не говорил.
- Я не собираюсь нападать немедленно, - уклончиво ответил он. - Воины успеют отдохнуть и осмотреться, не беспокойся. Но когда мы нападем на рутенов, решать мне, ясно?
Айрон молча кивнул.
Не желая более продолжать этот разговор, Рагнар огляделся по сторонам, и вдруг заметил вдалеке стадо огромных красно-бурых животных. Они двигались не спеша, размеренной поступью, как существа, не знающие страха. Глаза вождя азаров загорелись, как у пещерного льва, ноздри возбужденно втянули воздух.
- Мамонты! - воскликнул он, хватая Айрона за руку. - Погляди, они идут к Большой реке на водопой. Ты ведь еще не забыл, как мы охотились на них до Великого Разрушения?
- Я ничего не забываю, - голос шамана был холоднее льда.
- Тогда, кажется, скоро азары смогут насладиться дичью получше оленей! От мяса мамонтов к моим воинам сразу вернется прежняя сила, и они смогут победить десяток таких племен, как эти рутены. Будь готов просить Великого Духа об удачной охоте на мамонтов.
- Я попрошу Великого Духа дать нам победу, - заверил его Айрон. Рагнар удовлетворенно кивнул, возникшие было подозрения улеглись. Разве Айрон когда-нибудь раньше подводил его? Если кому-то из азаров и можно верить, то именно ему.
А могучие величественные Старшие спокойно утоляли жажду, не беспокоясь ни о чем. Лишь на миг из Мать поймала хоботом струйку какого-то нового запаха - вроде бы человеческого, но непохожего на запах рутенов. Но люди никогда прежде не были врагами Старшим, и те не боялись их.

[Эйлин]

Айрон  разумный  человек. Дело говорит своему вождю. А Рагнару очень хочется  все решить сразу и подчинить  всех сразу.
Кажется, охота на мамонтов будет  большой  ошибкой азаров.
Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

[NNNika]

Вождь нахмурился. Он и сам не понимал еще, почему ему не по душе слова шамана, но что-то не позволяло поверить его словам, как бы убедительно тот не говорил.

Это "что-то" - звериная интуиция. Сытым миролюбивым людям ни к чему оголтелые тираны. Его быстро спровадят в Темный Лес, а то и еще дальше. Ему чтобы властвовать нужны бедствия, голод, война. Вот и пытается их организовать.
Очень тревожно за мамонтов, ведь они не ждут подвоха. Надеюсь, что они смогут за себя постоять и, что нападение азаров не разрушит дружбу мамонтов  с рутенами.
Очень жду продолжения.

[Convollar]

За мамонтов мне что-то тревожно! Может быть, Дара предупредит их?

[Артанис]

Эрэа Эйлин, эрэа NNNika, эрэа Convollar и другие читатели, большое спасибо вам!

Встревоженными вернулись к себе в стойбище рутены. Хоть и удалось при первой встрече с северными пришельцами договориться, но все понимали - это ненадолго. Теперь до них в полной мере дошел весь смысл зловещего предсказания Хель. Враг, страшнее всех чудовищ Темного Леса... Действительно, даже Длиннозубый и ужасный вепрь уходят, наевшись досыта, а этому рыжему вражескому вождю, похоже, всегда будет мало. И его родичам сражаться с другими людьми привычнее, чем охотиться, это видно было по предательскому захвату в плен рутенских охотников.
Ни песен, ни разговоров не слышно было в стойбище, предупрежденном вернувшимися с реки женщинами,  матери не выпускали детей из шатров. Одна лишь Дара, как ни в чем не бывало, играла с медвежонком у шатра Хель, словно всеобщая тревога нисколько ее не касалась. А из шатра Арука непрерывно доносился отчаянный грохот барабана, и черный ворон, сидящий на рогатом оленьем черепе, подвешенном на шесте у входа в шатер, хрипло каркал в такт.
Посередине стойбища, возле главного столба с изображением медведя, собрались люди. Они были непривычно мрачны и почти не разговаривали, а, обмолвившись словом-другим, вновь угрюмо замолкали, оглядываясь, не подслушивает ли кто.
Хель с трудом поднялась навстречу Эрне.
- Что ты собираешься делать теперь, Мать Матерей? - требовательно спросила старая шаманка, и под ее холодным взглядом Эрна снова почувствовала себя маленькой девочкой, забывшей что-то из усердно вбиваемых Хель старинных преданий.
- Я собираюсь готовить стойбище к защите, - ответила Мать Матерей, надеясь, что голос ее звучит твердо. - На ночь теперь будем выставлять часовых, по двое сразу. С завтрашнего дня займемся огораживанием стойбища. Нужно вкопать в землю побольше шестов и укрепить их камнями, которых много у реки. Устроим вокруг стойбища настоящий лес, чтобы враги не могли пройти незамеченными. Тогда единственный вход будет легко защищать. Ходить на охоту теперь только числом не меньше двух рук. И еще: пусть кто-нибудь из нас постоянно следит за стойбищем азаров. С развилки на большой березе прекрасно видна песчаная коса,  где они поселились. Следить за всем, никуда не отлучаться, не попадаться врагам на глаза! Возьмете с собой сушеного мяса на день и шкуру барса, она скроет вас от глаз врага. Если увидите что-то странное в стойбище азаров, скорее возвращайтесь. Кто из вас хочет пойти первым?
- Я! - растолкав остальных охотников, Дарко выпрыгнул вперед. У него отчаянно билось сердце: вот, наконец, пришло его время, теперь он, и никто другой, станет первым, и все это заметят, даже Эрна!
- Хорошо! - Мать Матерей  с силой ударила юношу в грудь, и тот торжествующим взглядом обвел своих сверстников.
- Мать Матерей, я готов отдать жизнь, если ты прикажешь! - Сейчас Дарко и вправду мечтал схватиться с самым лютым врагом и погибнуть так, чтобы все племя восхитилось его подвигом, и долго еще рутены рассказывали о нем вечерами у костра.
- Тебя сменит Ринд, за ней - Индар, - слова Матери Матерей вернули юношу на землю. - Нет, - ответила Эрна уже готовым что-то сказать близнецам, - я не могу позволить вам пойти вместе. Двух человек легче заметить, чем одного. Но я знаю, что вы и поодиночке будете внимательны за двоих.
- И я тоже! - поспешил напомнить о себе Дарко.
- Конечно, и ты, - кивнула Эрна. - Готовься завтра на рассвете заступить в дозор. А вас, мудрые матери и храбрые охотники рутенов, я спрашиваю: что еще вы можете предложить против наших врагов?
Некоторое время все молчали, пытаясь сообразить, что же можно придумать против неизведанного прежде врага. Наконец, Зара, мать рода Сокола, фыркнула, как рассерженная пантера:
- Я же предлагала тебе перестрелять их всех, зачем ты отказаалась? Больше такого случая нам не представится. Если бы ты согласилась, сейчас нам некого было бы остерегаться! Приди они к роду Сокола, я не сомневалась бы, что с ними делать. Но Мать Матерей ты, а не я, поэтому я не смею оспаривать твою волю.Любые раздоры между нами сейчас будут на руку врагу.

[Эйлин]

Вот уже  и не знавшие междоусобиц рутены готовятся  к войне.   а куда девать  Дарко в качестве  охранника меня смущает. Уж больно  он самолюбив  и поспешен.
Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

[Convollar]

Хуже всего, что среди рутенов согласия нет. Да и вообще они охотники, а не воины.
Спасибо за продолжение, эрэа Артанис!

[Артанис]

Эрэа Эйлин, эрэа Convollar, большое спасибо вам и остальным, кто продолжает читать!
Простите, пожалуйста, что долго не было продолжения - я эти дни болела, и вот только сегодня смогла написать хотя бы маленький кусочек.

В отличие от своих меньших двуногих братьев, Старшие не тревожились ни о чем. Правда, они заметили новых людей, чей запах не был похож на привычный им. Эти люди, кажется, не были их братьями. А значит, на них не стоило и обращать внимания. Пусть делают что хотят, как и каждый человек или зверь. Степь велика, и в ней каждому найдется дорога и пища, чего же желать еще? А если кого-то и могли обеспокоить пришельцы, то уж никак не мамонтов. Некого им бояться.
Гораздо важнее для них сейчас было выбрать правильный путь для предстоящей летней перекочевки. Надо, чтобы на всем протяжении их пути достаточно было травы и воды для стада могучих гигантов. Ошибка вожака может погубить все стадо. Но Мать Старших не ошибется. Ей ли, с ее опытом, не знать всех дорог в степи? В этот раз, пожалуй, придется выступить пораньше, чем обычно. Одна из самок, Густая Шерсть, должна скоро родить, и лучше стаду к этому времени успеть добраться до какой-нибудь уединенной долины, где будет вдоволь корма и поменьше хищников, способных повредить детенышу. Не дело, если будущий мамонт родится на переходе, задерживая стадо, да и взрослым тогда будет трудно его защитить. Но Мать Старших без всяких расчетов знала, сколько времени осталось в запасе, уж она-то на своем веку застала не одну беременную самку, и сама не раз рожала. Она знает, что делать, ни один детеныш не пропал при ее предводительстве. Лучше всего завтра же пуститься в дорогу, не теряя времени даром. Странно, почему это младшие братья еще не готовятся к перекочевке? Обычно они начинают готовиться задолго до ухода: составляют из шкур и веток летние легкие шалаши, запасают пищу впрок, складывают одежду. Мамонты смотрят на их приготовления снисходительно, как и подобает Старшим взирать на дела младших братьев, которым Мать-Земля не дала при рождении ни силы, ни теплой шкуры и обильной пищи для них. Оттого-то несчастным и приходится так утруждать себя, повсюду таская кучу вещей, которые любой мамонт шутя поднял бы хоботом, если бы только они ему хоть зачем-нибудь понадобились.
Еще раз втянув воздух, Мать Старших остановилась, поджидая отстающих. Первым, как обычно, подошел Черный Змей. У него на голове повисла, запутавшись в шерсти, большая ветка, и мамонт ожесточенно сражался с ней, пытаясь достать хоботом. Радуется, что в кои-то веки для него нашелся противник. Скоро Черный Змей уйдет своей дорогой, навсегда покинет родное стадо. Вот и Густая Шерсть медленно приближается в окружении сестер и подруг, внимательно охраняющих носительницу будущей жизни. Трое уже больших детенышей норовили забежать вперед, подростка Рваное Ухо его матери Белозубой пришлось шлепнуть хоботом, возвращая на место.
По дороге к водопою Мать Старших вновь понюхала воздух. Сомнений нет, опять запах новых людей, и сильный, похоже, что они здесь были долго. Она на миг остановилась, но сзади донесся недовольный рев стада, рвущегося к воде, и старая мамонтиха укоризненно покачала огромной головой. Должно быть, она и вправду от старости стала  слишком мнительной. Ну чем им опасен этот запах?
И все же она двигалась настороженно, чутко прислушиваясь к каждому шороху. Да нет, вроде бы, кроме них, нет тут никого живого... Только вот с каких это пор тропа, ведущая к водопою, устелена ветками калины, будто изломанными ураганом? Вчера их не было, и раньше тоже, уж кому, как не Матери Старших, об этом знать. Никогда не росла здесь калина, да и ветра накануне не было, чтобы принести ветки из леса. Мамонтиха подняла хоботом ветку калины, осмотрела, обнюхала и сунула в пасть. Калина как калина, ничего странного, вроде бы...
Она еще успела сделать несколько шагов, прежде чем ее обутые в толстую кожу, но все равно более чувствительные, чем копыта быка или лошади, пальцы почувствовали пустоту.
Настил из бревен и калиновых веток, прикрывающий огромную яму, оказался прочнее, чем рассчитывали азары. Поэтому Матери Старших удалось преодолеть опасное место, и, когда настил затрещал под тяжестью следующих за ней родичей, она успела вытащить задние ноги из разверзшейся ловушки. И в следующий миг жуткий рев огласил, казалось, всю долину Большой Реки.
Густая Шерсть, ничего не подозревая, следовала за Матерью,  когда земля предательски ушла у нее из-под ног, и она тяжело рухнула вниз, навстречу заостренным кольям, пронзившим ее насквозь, вместе с не успевшим родиться детенышем. Не успев остановиться, обрушились в яму и ее подруги. Кровавый поток хлестал, не впитываясь в  землю, грозя размыть края ямы, словно сама Мать-Земля стремилась прекратить мучения своих Старших детей. Но пока они еще были живы, еще ревели и корчились от боли, одни пронзенные кольями, другие - с переломанными ногами, не в силах подняться. Стиснутые в узкой яме огромные звери давили друг друга всей тяжестью, и их кости хрустели. Лишь те из мамонтов, что шли последними, успели повернуть обратно.

[Эйлин]

Ох, как ужасно! Какой  кошмар! Бедненькие зверики!
Что же  теперь будет?!