Неизвестные стихи графа Медузы - V

[Krissa]

Нас мало, но мы напьёмся!

Однозначно! 
Ура нашей Мыши!
СПОЙЛЕРЫ

[Артанис]

В темную, пустую, давно всеми позабытую и позаброшенную лавочку, куда боится заглядывать даже Арамона, откуда давно сбежала последняя Мышь, куда с незапамятных времен не проникает ни один луч нашего рыжего Гоганского солнышка, внезапно, срывая дверь с петель, влетает Рассказчица:
- Вы не ждали нас? А мы приперлися!
И даже с новым извращением, в этот раз театральным. Одним движением черной кошачьей лапы брюки превращаются лавочка превращается в театральные подмостки!
Сегодняшнее приддставление посвящается одной паре, к сожалению, несбывшейся в каноне, вернее - лет так за... гм, довольно много до начала основного действия. Сегодня у нас есть возможность с помощью неких потусторонних сил исправить ту давнюю ошибку их юности - ведь каждый человек немного волшебник.


СПОЙЛЕРЫ

Принцесса Матильда появляется на террасе | она одета по-дорожному

Матильда:
Нет, нет, не вставайте, не трогайтесь с места, друзья мои! И вы тут, друг мой Леворукий, и вы. Как славно! Какой особенный день! Мне все так удается сегодня. Вещи, которые я считала пропавшими, находятся вдруг сами собой. Волосы послушно укладываются, когда я причесываюсь. А если я начинаю вспоминать прошлое, то ко мне приходят только радостные воспоминания. Жизнь улыбается мне на прощание. Вам сказали, что я сегодня умру?

Синеглазая:
Ох!

Матильда:
Да, да, это гораздо страшнее, чем я думала. Смерть-то, оказывается, груба. Да еще и грязна. Она приходит с целым мешком отвратительных инструментов, похожих на докторские. Там у нее лежат необточенные серые каменные молотки для ударов, ржавые крючки для разрыва сердца и еще более безобразные приспособления, о которых не хочется говорить.

Эмилия:
Откуда вы это знаете, принцесса?

Матильда:
Смерть подошла так близко, что мне видно все. И довольно об этом. Друзья мои, будьте со мною еще добрее, чем всегда. Не думайте о своем горе, а постарайтесь скрасить последние мои минуты.

Ференц:
Приказывайте, принцесса! Мы все сделаем.

Матильда:
Говорите со мною как ни в чем не бывало. Шутите, улыбайтесь. Рассказывайте что хотите. Только бы я не думала о том, что случится скоро со мной. Оринтия, Аманда, вы счастливы замужем?

Аманда:
Не так, как мы думали, но счастливы.

Матильда:
Все время?

Оринтия:
Довольно часто.

Матильда:
Вы хорошие жены?

Охотник:
Очень! Другие охотники просто лопаются от зависти.

Матильда:
Нет, пусть жены ответят сами. Вы хорошие жены?

Аманда:
Не знаю, принцесса. Думаю, что ничего себе. Но только я так страшно люблю своего мужа и ребенка…

Оринтия:
И я тоже.

Аманда:
Что мне бывает иной раз трудно, невозможно сохранить разум.

Оринтия:
И мне тоже.

Аманда:
Давно ли удивлялись мы глупости, нерасчетливости, бесстыдной откровенности, с которой законные жены устраивают сцены своим мужьям…

Оринтия:
И вот теперь грешим тем же самым.

Матильда:
Счастливицы! Сколько надо пережить, перечувствовать, чтобы так измениться! А я все тосковала, да и только. Жизнь, жизнь… Кто это?
вглядывается в глубину сада

Эмилия:
Что вы, принцесса! Там никого нет.

Матильда:
Шаги, шаги! Слышите?

Охотник:
Это… она?

Матильда:
Нет, это он, это он!

Входит Хайнрих | общее движение

Вы… Вы ко мне?

Хайнрих:
Да. Здравствуйте! Почему вы плачете?

Матильда:
От радости. Друзья мои… Где же они все?

Хайнрих:
Едва я вошел, как они вышли на цыпочках.

Матильда:
Ну вот и хорошо. У меня теперь есть тайна, которую я не могла бы поведать даже самым близким людям. Только вам. Вот она: я люблю вас. Да, да! Правда, правда! Так люблю, что все прощу вам. Вам все можно. Вы хотите превратиться в медведя — хорошо. Пусть. Только не уходите. Я не могу больше пропадать тут одна. Почему вы так давно не приходили? Нет, нет, не отвечайте мне, не надо, я не спрашиваю. Если вы не приходили, значит, не могли. Я не упрекаю вас — видите, какая я стала смирная. Только не оставляйте меня.

Хайнрих:
Нет, нет.

Матильда:
За мною смерть приходила сегодня.

Хайнрих:
Нет!

Матильда:
Правда, правда. Но я ее не боюсь. Я просто рассказываю вам новости. Каждый раз, как только случалось что-нибудь печальное или просто примечательное, я думала: он придет — и я расскажу ему. Почему вы не шли так долго!

Хайнрих:
Нет, нет, я шел. Все время шел. Я думал только об одном: как приду к вам и скажу: «Не сердитесь. Вот я. Я не мог иначе! Я пришел».
обнимает Матильду
Не сердитесь! Я пришел!

Матильда:
Ну вот и хорошо. Я так счастлива, что не верю ни в смерть, ни в горе. Особенно сейчас, когда ты подошел так близко ко мне. Никто никогда не подходил ко мне так близко. И не обнимал меня. Ты обнимаешь меня так, как будто имеешь на это право. Мне это нравится, очень нравится. Вот сейчас и я тебя обниму. И никто не посмеет тронуть тебя. Пойдем, пойдем, я покажу тебе мою комнату, где я столько плакала, балкон, с которого я смотрела, не идешь ли ты, сто книг о медведях. Пойдем, пойдем.

уходят, и тотчас же входит Синеглазая

Синеглазая:
Боже мой, что делать, что делать мне, бедной! Я слышала, стоя здесь за деревом, каждое их слово и плакала, будто я на похоронах. Да так оно и есть! Бедные дети, бедные дети! Что может быть печальнее! Жених и невеста, которым не стать мужем и женой.

Входит Ринальди

Как грустно, правда?

Ринальди:
Правда.

Синеглазая:
Я люблю тебя, я не сержусь, но зачем, зачем затеял ты все это!

[Артанис]

продолжение:
СПОЙЛЕРЫ

Ринальди:
Таким уж я на свет уродился. Не могу не затевать, дорогая моя, милая моя. Мне захотелось поговорить с тобой о любви. Но я Страж Заката. И я взял и собрал людей и перетасовал их, и все они стали жить так, чтобы ты смеялась и плакала. Вот как я тебя люблю. Одни, правда, работали лучше, другие хуже, но я уже успел привыкнуть к ним. Не зачеркивать же! Не слова — люди. Вот, например, Ференц и Эмилия. Я надеялся, что они будут помогать молодым, помня свои минувшие горести. А они взяли да и обвенчались. Взяли да и обвенчались! Ха-ха-ха! Молодцы! Не вычеркивать же мне их за это. Взяли да и обвенчались, дурачки, ха-ха-ха! Взяли да и обвенчались!
садится рядом с женой | обнимает ее за плечи | говорит, тихонько покачивая ее, как бы убаюкивая
Взяли да и обвенчались, дурачки такие. И пусть, и пусть! Спи, родная моя, и пусть себе. Я, на свою беду, не связан с Кэртианой. Мне предстоит пережить этот мир и затосковать навеки. А пока — ты со мной, и я с тобой. С ума можно сойти от счастья. Ты со мной. Я с тобой. Слава храбрецам, которые осмеливаются любить, зная, что всему этому придет конец. Слава безумцам, которые живут так, как будто они бессмертны, — смерть иной раз отступает от них. Отступает, ха-ха-ха! А вдруг ты и не умрешь вместе с Кэртианой, а превратишься в плющ, да и обовьешься вокруг меня, дурака. Ха-ха-ха!
плачет
А я, дурак, обращусь в дуб. Честное слово. С меня это станется. Вот никто и не умрет на нас, и все кончится благополучно. Ха-ха-ха! А ты сердишься. А ты ворчишь на меня. А я вон что придумал. Спи. Проснешься — смотришь, и уже пришло завтра. А все горести были вчера. Спи. Спи, родная.

входит охотник | в руках у него ружье | входят его ученик, Оринтия, Аманда, Ференц, Эмилия

Горюете, друзья?

Ференц:
Да.

Ринальди:
Садитесь. Будем горевать вместе.

Эмилия:
Ах, как мне хотелось бы попасть в те удивительные страны, о которых рассказывают в романах. Небо там серое, часто идут дожди, ветер воет в трубах. И там вовсе нет этого окаянного слова «вдруг». Там одно вытекает из другого. Там люди, приходя в незнакомый дом, встречают именно то, чего ждали, и, возвращаясь, находят свой дом неизменившимся, и еще ропщут на это, неблагодарные. Необыкновенные события случаются там так редко, что люди не узнают их, когда они приходят все-таки наконец. Сама смерть там выглядит понятной. Особенно смерть чужих людей. И нет там ни волшебников, ни чудес. Юноши, поцеловав девушку, не превращаются в медведя, а если и превращаются, то никто не придает этому значения. Удивительный мир, счастливый мир… Впрочем, простите меня за то, что я строю фантастические замки.

Ринальди:
Да, да, не надо, не надо! Давайте принимать жизнь такой, как она есть. Дождики дождиками, но бывают и чудеса, и удивительные превращения, и утешительные сны. Да, да, утешительные сны. Спите, спите, друзья мои. Спите. Пусть все кругом спят, а влюбленные прощаются друг с другом.

Первый министр:
Удобно ли это?

Ринальди:
Разумеется.

Первый министр:
Обязанности придворного…

Ринальди:
Окончились. На свете нет никого, кроме двух детей. Они прощаются друг с другом и никого не видят вокруг. Пусть так и будет. Спите, спите, друзья мои. Спите. Проснетесь — смотришь, уже и пришло завтра, а все горести были вчера. Спите.
охотнику
А ты что не спишь?

Охотник:
Слово дал. Я… Тише! Спугнешь медведя!

Входит Матильда | за ней Хайнрих

Хайнрих:
Почему ты вдруг убежала от меня?

Матильда:
Мне стало страшно.

Хайнрих:
Страшно? Не надо, пойдем обратно. Пойдем к тебе.

Матильда:
Смотри: все вдруг уснули. И часовые на башнях. И отец на троне. И Анэсти возле замочной скважины. Сейчас полдень, а вокруг тихо, как в полночь. Почему?

Хайнрих:
Потому, что я люблю тебя. Пойдем к тебе.

Матильда:
Мы вдруг остались одни на свете. Подожди, не обижай меня.

Хайнрих:
Хорошо.

Матильда:
Нет, нет, не сердись.
обнимает Хайнриха
Пусть будет, как ты хочешь. Боже мой, какое счастье, что я так решила. А я, дурочка, и не догадывалась, как это хорошо. Пусть будет, как ты хочешь.

обнимает и целует его | полный мрак | удар грома | музыка | вспыхивает свет | Матильда и Хайнрих, взявшись за руки, глядят друг на друга

Ринальди:
Глядите! Чудо, чудо! Он остался человеком!

отдаленный, очень печальный, постепенно замирающий звук бубенчиков

Ха-ха-ха! Слышите? Смерть уезжает на своей пегой лошаденке, удирает несолоно хлебавши! Чудо, чудо! Принцесса Матильда поцеловала его — и он остался человеком, и смерть отступила от счастливых влюбленных.

Охотник:
Но я видел, видел, как он превратился в медведя!

Ринальди:
Ну, может быть, на несколько секунд, — со всяким это может случиться в подобных обстоятельствах. А потом что? Гляди: это человек, человек идет по дорожке со своей невестой и разговаривает с ней тихонько. Любовь так переплавила его, что не стать ему больше медведем. Просто прелесть, что я за дурак. Ха-ха-ха. Нет уж, извини, жена, но я сейчас же, сейчас же начну творить чудеса, чтобы не лопнуть от избытка сил. Раз! Вот вам гирлянды из живых цветов! Два! Вот вам гирлянды из живых котят! Не сердись, жена! Видишь: они тоже радуются и играют. Котенок ангорский, котенок сиамский и котенок сибирский, а кувыркаются, как родные братья, по случаю праздника! Славно!

Синеглазая:
Так-то оно так, но уж лучше бы сделал ты что-нибудь полезное для влюбленных. Ну, например, превратил бы Анэсти в крысу.

Ринальди:
Сделай одолжение!
взмахивает руками | свист, дым, скрежет, писк
Готово! Слышишь, как он злится и пищит в подполье? Еще что прикажешь?

Синеглазая:
Хорошо бы и герцога Алатского… подальше бы. Вот это был бы подарок. Избавиться от такого тестя!

Ринальди:
Какой он тесть! Он…

Синеглазая:
Посплетничай в праздник! Грех! Преврати, родной, короля в птичку. И не страшно, и вреда от него не будет.

Ринальди:
Сделай одолжение! В какую?

Синеглазая:
В колибри.

Ринальди:
Не влезет.

Синеглазая:
Ну тогда — в сороку.

Ринальди:
Вот это другое дело.
взмахивает руками | сноп искр | прозрачное облачко, тая, пролетает через сад
Ха-ха-ха! Он и на это неспособен. Не превратился он в птицу, а растаял как облачко, будто его и не было.

Синеглазая:
И это славно. Но что с детьми? Они и не глядят на нас. Дочка! Скажи нам хоть слово!

Матильда:
Здравствуйте! Я видела уже вас всех сегодня, но мне кажется, что это было так давно. Друзья моя, этот юноша — мой жених.

Хайнрих:
Это правда, чистая правда!

Ринальди:
Мы верим, верим. Любите, любите друг друга, да и всех нас заодно, не остывайте, не отступайте — и вы будете так счастливы, что это просто чудо!

[Krissa]

Уууу!
Артанис, солнце, ты чудо!!!   
СПОЙЛЕРЫ

Сначала написала, потом подумала:
Угу, необыкновенное!

Это ж надо - так увидеть!

[Эйлин]

  Как же хорошо! какая же прелесть! И да,чудо - чдо чудное и необыкновенное!

[Vieux Gogan]

А.Р. Арамона, остановившись на пороге разгромленного  Порри Гаттером и преследующими того цивильниками заведения...
- Цилла, деточка, ты где?
- я здесь, фазер..
- что, ты меня обзываешь негр черной  шоколадкой?
- не, так модно было кое-где говорить...
- А ты - задохнулся Арамона.., - Достоевский ты тогда?
/Цилла, обрадовавшись/
- Так гениальна?
/Арамона, ворчливо/
- Так доставуча! Впрочем, со Днем святой Октавии, доченька! говрят в этот день все эрэа должны бить цивильников, так издеревле повелось.
/Цилла топает ногой и кричит ПРОТИВНО/ :
- НЕЕЕЕЕЕ!! Это день Светлой Любви, вот, читай. что великий Мэтр Шабли про окделла написал!! -

 Перестань противляться сугубому жару:
Две девы в твоем сердце вместятся без свару,
Ибо ежель без любви нельзя быть счастливу,
То кто залюбит больше,
Тот счастлив есть надольше.
[i]Люби Катарину макову, Марианну учтиву,
И еще мало двух, для интересного чтива!
Мощной богини любви сладость так есть много,
Что на ста алтарях ей жертва - кинжалом убога.
Ах! Коль есть сладко сердцу на то попуститься!
Одна любить не рада?
То другу искать надо,
Дабы не перестать тебе похотливо любиться
И не позабыть того, что в любви чинится,
Даже и выходцам став ты в Гальтарах люби всех Тварей,
Авось и родят незыблемых юнош по паре![/i]

 Арамона падает, проходящий мимо гоган вновь - но не на Форуме - избранный ВВП (временным Владельцем помещения) - уныло реагирует:

 -Слишком мощно для мэтра Шабли.. Иссерциал в дурном переводе? Но откуда он мог знать, что Окделл попадет в лабиринт? Или это про современного ему какого окделла написано?
ТАЙНА...

[Colombo]

Арамона падает, проходящий мимо гоган вновь - но не на Форуме - избранный ВВП (временным Владельцем помещения) - уныло реагирует:

 -Слишком мощно для мэтра Шабли.. Иссерциал в дурном переводе? Но откуда он мог знать, что Окделл попадет в лабиринт? Или это про современного ему какого окделла написано?
ТАЙНА...

Это даже для графа Хвостова слишком мощно. Узнать легко - такие гении наперечет. Но чтобы два теоретика стихосложения со временем сложили совместный труд - это уж совсем необычно. Возможно, кто-то и второго назовет...

Цилла, злобно ощерившись.
- Не хочу математику! Уроды! Дураки круглые! Трехчлены квадратные! Светлой любви хочу!
Арамона, примирительно.
- Детка, а как же без математики-то? У тебя куча сокровищ, у твоего жениха куча сокровищ. Сколько вместе будет?
Цилла, не сдаваясь.
- Две кучи вместе свалим, одна получится! Моя!
Арамона, только вздыхает.
 
 

[Convollar]

Эрэа Артанис! Спасибо за чудо в праздничное утро! Мне так хотелось именно такого финала! Вы истинная волшебница!
Ах эр Vieux Gogan! Не обошлось, ей-ей, здесь без Тредиаковского! Не обошлось! 

[Tany]

СПОЙЛЕРЫ

АстерКупид чрез свои стрелы ранит человеков

[Vieux Gogan]

АстерКупид чрез свои стрелы ранит человеков

Арамона, озлобленный успехом любимой дочки, , подглядывая в стол находок, поворчав - Сего Пиита певец Соснор всю жизнь переводил, а не издают, перевод явно какого-то поэта пней!" цитирует:

 
Ты, Понси! Нет у тебя ларя для коммерций,
Ни раба, ни клопа, ни паутины,
Есть лишь дед-генерал, да мачехИ, которым
Камни дай — разжуют и их отлично.

Ни пожара, ни кражи нечестивой,
Ни наездов лихих "ракетчиков", ни разоренья, —
Словом, беды любые вам не страшны.
Ваше тело от стужи, и от зноя,

И от голода до того иссохло,
Что давно уже стало тверже рога.
Чем же плохо тебе? Чем ты несчастлив?
Нету пота в тебе и нету слизи,

Нет слюны и в носу соплей зловредных, —
Чище чистого ты. *
И не смей презирать все эти блага,
И привычку оставь по сто суанов
Всюду клянчить: ты ведь счастлив, Понси мой!

оставшийся не у дел некто похожий на гогана, хихикает:
* "чище чистого". явные слова эсператиста Святого Оноре, но в таком контексте...

[Colombo]

Сего Пиита певец Соснор всю жизнь переводил, а не издают, перевод явно какого-то поэта пней!" цитирует:

Хром был Vieux Gogan поэт, продолжатель Сосноры поэта,
Боком одним с образцом схож и его вариант.
Что же до римлянина, чей здесь стих переделан -
В "Мартовских идах" портрет есть и его без прикрас.

[Vieux Gogan]

Мало ли кто на кого бочку катнулл? хотя насчет "поэта Соснор" правВы Вы и только Вы....
Вот, про АЛАНА окделла

       И Алан Окделл, в сухих бродивший полях Кабитэллы,

        С урной, (полна была была всякого мусора - SIC!) —

        Вот кем считал он себя:" Кэналлоа и Придда спасётся!" —

        Мстить вожделел он,     душа ВОСПАРИЛА всецело:

      "ЭКТОРА Придда  лицо красотой уже глаз не пленяет..."
     
     Снова Гаифский напев.. А и был ли влюбленным
   
    В Эктора доблестный Алан - не знает никто,
   
    Даже и Автор самОй "Талигойской баллады."

   Я же вот в Альдо влюблен  - как его хорошо!!!..

   Там во Дворце иль уж на камнях Древней Нохи

   (вовсе я не некрофил, но приятно весьма... -
   
   чтоб Катарина мне завистью ТЕЛА прониклась -
   
  мертвого Альдо Иметь - Окделлов злая мечта!

  всяко я больше., чем Алан ... И...

  ПЛЮСОВ ХОЧУ  ЗА ИЗВРАТЫ;D


(неопубликованные записи Мэтра Арамоны Арнольда)

[Convollar]

Получите желаемое, эр Vieux Gogan, за прелестный изврат!

[passer-by]

В лавочку заходит потрёпанный и погрызенный Промах. Оглядывается, удивлённо всплёскивает ручонками, бросается на грудь Арамоне, горько плачет, вытирая слёзы его жилеткой и надеясь, что герцогиня этого не видит:
- Успокаивая нервы, вдохновением дыша,
я зашёл в лавчонку выпить, токмо нету ни шиша!
Я вам сильно удивился, словно Альдо из глубин,
в вашей лавочке явился непонятный серафим.
Он сказал мне: «Извините, как проехать в Кабитэлл?
Кстати, что вы здесь сидите, как на выходце Окдэлл?»
Усмехнувшись, как Катари на гайифские духи,*
в поэтическом угаре я прочёл ему стихи.*
Что тут сделалось с пророком! Бросил молнию и гром,
стих мой мерзкий ненароком вырвал вместе с языком.

Степенно заходит герцогиня, гневно смотрит на Промаха и благосклонно на Бывшего Хозяина Лавочки, который здесь скромно околачивается.
- Благородный Бывший Хозяин, мой кошелёк погрызли крысы, но к полудню я его заштопаю и
принесу свой плюс, не сомневайтесь. Но юному Промаху слушать извраты нельзя.
Уходит, толкая в спину зарёванного Промаха.

*Прим. СПОЙЛЕРЫ

Поручник Сolombo! Спасибо за исправление.

[Vieux Gogan]

Получите желаемое, эр Vieux Gogan, за  изврат!

- Успокаивая нервы, вдохновением дыша,
я зашёл в лавчонку выпить, токмо нету ни шиша!
Я вам сильно удивился, словно Альдо из глубин,

Давно так старый Гоган на радовался,
Потому что, Овидев вокруг все, катНулл себе Бочку
так к нему не подкрадывался, /не приклфвался/
дамы э настолько умны что "эрэами" звать их
даже постыдно под взглядом Арбитра Изяществ