Неизвестные стихи графа Медузы - V

[Vieux Gogan]

Наконец-то в Лавочку заглянул новый Гость, и с порога запел превесьма мужественным голосом настоящего мачо, мужика, в переводе:

«- О Скалы грозные дробятся с ревом Волны!»

Безусловно, посетители были возмущены. Один из них, похожий на отставного gogan'a, пытается смягчить политическую остроту текста:

 - Нет, нет! В связи с изменившейся политической обстановкой следует петь так:

 «О Волны Синие дробятся Скалы-рёвы!»

- Настоящее Искусство не подвержено сиюминутным конъюнктурам! – гордо заявляет этот  Гость-нонконформист и к ужасу владельца заведения  эра Gillean’a СПОЙЛЕРЫ

/так на вывеске написано /

все ж поет «неприглаженный» вариант:

О скалы грозные дробятся с ревом волны
. И с шпагой острою звеня бегут назад
Но твёрдо Окделл в ляжку ранит спрута:
выносит волн напор   над Спрутом стоя!

От скал тех каменных  у Окделлов всех мозги
От той волны у Спрутов – голубая кровь!
А Ветры, Молнии легко укрыть в туманах
Кто на скале родился тот умрет средь трещин!

Мечи булатны и остры кинжалы Дома,
Наносят смерть они без промаха врагу,
Отважны люди из Надоров полумертвых.
Велик их Зверь-Ракан, туманны спруты!


Все гости заведения в ужасе молчат, Надорский – теперь же ясно уже - Гость бескомпромиссно продолжает:
-  Что касается Спрута, то знаменитый итальянский сериал с комиссаром цивильников Катаньей…

И тут в лавке наконец происходит давно не бывалая здесь Потасовка. Впрочем, происходит она из старинной Надорской семьи..

[Dama]

Все гости заведения в ужасе молчат,

Осторожно подобравшийся к певцу господин неприметной внешности берёт его за рукав и шепчет:
- Сударь, вы не думали о карьере оперного певца? У меня есть связи, только скажите, и я устрою вам ангажемент в Гариканской опере. Даю вам слово, мой покойный друг маэстро Лис-Агарисский был бы счастлив услышать столь совершенное исполнение своего шедевра.

Грозно сверкнув глазами, Гость вырывает рукав из пальцев надоеды и бескомпромиссно продолжает:

-  Что касается Спрута, то знаменитый итальянский сериал с комиссаром цивильников Катаньей…

И тут в лавке наконец происходит давно не бывалая здесь Потасовка. Впрочем, происходит она из старинной Надорской семьи..

[AngelofBalance]

В разгар потасовки в лавку заходит, давно не бывавший гость. С ужасом взирая на происходящее декламирует.

- Читал о том что Волны гасят Ветер
Иль наборот уже сейчас не вспомню
Но нет согласия всех братьев в лазарете
О том что стоит ли укол вставлять повторно?

Все неодоумённо косяться в сторону вошедшего, потасовка прекращаеться.
Гость, - закатные кошки, Арамона кэнналийского, я прошёл долгий путь!

Арамона суетясь подносит гостю странную жидкость в бокале.
Гость, причмокивая, - белая кровь, уважаю, старый рецепт, но всегда новые ощущения, кивая собравшимя, - не отвлекайтесь господа, а то что я скажу охране, которая вот вот прибудет разнимать драку?

Самые драчливые, стараються, поскоре исчезнуть, видя что в лавочке установился порядок, гость обращаеться к старому хозяину:
-  ну дружище, расказывай, что тут нового?

[Vieux Gogan]

Осторожно подобравшийся к певцу господин неприметной внешности берёт его за рукав и шепчет:
- Сударь, вы не думали о карьере оперного певца? У меня есть связи, только скажите, и я устрою вам ангажемент в Гариканской опере.

- В Гариканской? - сочным баритоном переспросил Надорский Гость, - Это хорошо. А то петь про Надор и жить там - это, знаете ли две большие разницы. Боюсь, я в конце-концов предпочту эмиграцию...
- А что, у вас и еще про Надор есть? - интеллигентно пытается сдержать невольный ужас неприметный господин.
- Конечно же! Вот к примеру:

  - Есть в Надоре утес, диким мохом оброс
      И стоит сотни лет, только мохом одет,
      Ни нужды, ни заботы не зная.
     
      Окделл Алан один на утёсе том был,
      Лишь один до вершины добрался.
      И утёс человека того не забыл,
      И с тех пор его именем звался.
      И поныне стоит тот утёс и хранит
     Все заветные думы Алана,
     С Мирабеллой одной вспоминает порой
     Его Славу и Честь, его раны.


 - А про что-нибудь еще поете? - хотел было уже отодвинуться гарриканский агент.
-  Конечно! Вот, про любовь. А кого и к кому, догадаетесь сами. эта лавочка не для людей чести... - несмотря на то, что Надорский гость проговорил эти слова шопотом, запел он вновь с такой силой, что полупустые бокалы особо тонкого хрусталя стали разбиваться от восторгов и диссонансов:

 Близок уж час торжества моего:
 ненавистный соперник сейчас далеко
          от нас!
 Мевен, королеву ты зря стережешь,
         да, зря!
 у меня приготовлен уже верный нож,
         ля-ля!

 И ты Катарина, напрасно не стонешь!
 и милого сердцу напрасно ты ждёшь:
 Меня обманула меня ты не тронешь
 Ни гордостью и не презреньем своим,
           вот так!



 

[Dama]

- Невероятно! - воскликнул гариканский агент. - Сударь, я был уверен, что этот вариант Навроцкого... простите, Надорского утёса давно забыт!

- А это не тот ли утёс, - отозвался из-за соседнего столика некий субъект, смахивающий на коммивояжёра, - возле которого недавно обнаружено месторождение белой глины?

- Тот самый! - воскликнул певец. - У нас об этом даже куплеты сложили.

И певец возопил, заглушая шум:

Возликуй, Надорский хор:
Вышла новая новинка,
И теперь надорска Глинка
Уж не Глинка, а фарфор!

[Colombo]

     - Да, - подтвердил субъект, похожий на отставного теньента, - модернизация в Надоре всерьез и надолго. Господин Манрик налаживает стекольное производство...
     - О господине Манрике у нас тоже есть! - воскликнул певец и пропел:

О дайте, дайте мне свободу!
Я мой Надор сумею возродить!
           

[Dama]

Лицо гариканца перекосилось, словно он съел целый лимон, причём с кожурой.

- Друг мой, - взмолился он, - не заставляйте меня разочароваться в вас! Неужели вы можете опуститься до того, чтобы исказить арию сеймурского принца Инговолара из великого творения величайшего маэстро Алессандро Барбиери?! Да разве это возможно - сравнивать великого воителя, волею злой судьбы попавшего в плен к безбожным холтийцам, с этим уголовником, понёсшим заслуженное наказание?!!

[Vieux Gogan]

Лицо гариканца перекосилось, словно он съел целый лимон, причём с кожурой.

- Друг мой, - взмолился он, - не заставляйте меня разочароваться в вас!

Надорский Гость в свою очередь дрогнул лицом:
- О, нет-нет! если Вы устроите мне длительный ангажемент в Гаррикане.. и палаццо, небольшое.. я готов петь даже военные марши! Вот, к примеру, совсем о недавних событиях:

  Как под городом было Донненбургом,
  Варзов фок пировал да веселился:
  То повесит лазутчика за левое плечо,
  То отправит Ариго далеко...
  ТОЛЬКО ГОРОД СДАН,
 па-пам, па-пам, па-пам!

  Как на Мельничном было на Лугу:
  Варзов фок пировал да веселился!
  Покатились вдруг яблоки в траве....
  ДА И УХ-НУЛО!
  ПА-ПАМ-ПА-ПАМ!!!!
 
 Ухнула и оставшаяся на столе посуда - с такой силой голоса была пропета последняя строчка.

 - Убытки кто, Гаррикана оплачивать будет? - проснулся Арамона. 

[passer-by]

В лавочку величественно входит герцогиня, за ней и Промах. Они вздрагивают от громкого вопля надорского Гостя, бесстрашно смотрят на возмущённого  Арамону.
Промах уговаривает герцогиню,
- Мы, если споём дуэтом, то это погромче будет. Перебьём не только посуду, но и повыбиваем все окна. Давайте, герцогиня,  без церемоний. Здесь новый хозяин  свой кошелёк спрятал и к нашему не доберётся, не отнимет последнее.

Поют:
А мы не знаем почему, но нас так тянет,
Сюда нас тянет, ох, как нас тянет!
Здесь пропадают кэртианцы ночами, ночами, ночами.
И мы бывали здесь не раз, но без сомненья
всё повторится, всё повторится,
здесь часто вывески меняются и лица, и лица,
но Арамона лик не поменяет.
А мы узнали интересный момент -
что здесь когда-то пили даже абсент,
любили блеск дамских глаз и сочиняли сонет
и кое-что, кстати, тоже могли.
И мы отметим интересный момент –
здесь раздают с лимоном ангажемент,
хотим напомнить, пропев свой куплет,
что кое-что мы, кстати, тоже могли.

Герцогиня закрывает платочком лицо, чтобы гости не увидели её слёз, проверяет, на месте ли кошелёк, и они уходят.

[Colombo]

А в углу, уловив изменение политической обстановки, Марио Барботта торопливо строил политически грамотную оду. Помучившись с началом, он гордо прочел его:

Неправо о стекле те мыслят, Ноймаринен,
Которыми доход страны уполовинен!
Чем расточать казну на импортны товары,
Не лучше ль принимать своей природы дАры?

- Как вы во всем разбираетесь! - восхитилась сидевшая рядом дама. - И во поэзии, и в политике, и в этом вашем... стекле. Вы прямо наш университет!
- Пень был моим университетом, - горько вздохнул Барботта. - Но - да, мне многое пришлось изучить на своей шкуре...

[Dama]

Вот, к примеру, совсем о недавних событиях:

  Как под городом было Донненбургом,
  Варзов фок пировал да веселился:

- Ах, дорогой мой друг, - вздохнул гариканец, - вас кто-то ввёл в заблуждение, что весьма прискорбно. То, что вы назвали маршем, отнюдь не является таковым, это старинная баллада о взятии холтийской столицы Кан-Кульбабе великим казаром Вано Свирепым. По преданию, её сочинил некто Ментовский, но мне кажется, его имя звучало как-то иначе...

- Как вы во всем разбираетесь! - восхитилась сидевшая рядом дама. - И во поэзии, и в политике, и в этом вашем... стекле. Вы прямо наш университет!

Коммивояжёр и отставной теньент переглянулись и дружно расхохотались.
- В чём дело, господа? - нахмурился великий поэт. - Что смешного вы нашли в моих стихах?
- В стихах? - переспросил коммивояжёр. - Право же, ничего. Но я не далее как неделю назад отвозил в типографию рекламную листовку новой стекольной мануфактуры, сочинённую одним из её пайщиков, неким Майклом Бэзилсоном по прозвищу Сломанный нос. Вы с ним не знакомы?
- Не припоминаю... - протянул Барботта.
- Ну, это и не важно. Видимо, вас и его посетила одна и та же муза. Или же вы печатаетесь в одной типографии.
- Вы хотите сказать... - грозно начал поэт, поднимаясь из-за стола.
- Я уже сказал всё, что хотел, - улыбнулся коммивояжёр. - Честь имею!
И прежде чем возмущённый поэт успел вставить хоть слово, коммивояжёр исчез за дверью. Поэт посмотрел в глаза спокойно сидевшему у стола теньенту, вздохнул и тоже сел.

[Colombo]

- Не расстраивайтесь, мой друг, - произнес теньент. - Музы иногда ведут себя престранно. Скорее всего, этот Майкл Как-его-там тоже хотел посвятить оду Ноймаринену. Сходные цели ведут к сходным результатам.
- Пусть бы они сами попробовали придумать рифму к Ноймаринен, - проборботал Барботта. - И чтобы это не было полным бредом. Поэта обидеть легко. А я где-то уже слышал про одного задиру по прозвищу Сломанный Нос. Не люблю скандалов. Лучше напишу-ка я про великого казара Вано-ло-Базилика из рода Рюрикваряг... Аллегорически.
СПОЙЛЕРЫ

было из рода РомНалей - виноват, забарботался, этот род потом правил.

 

[Tany]

Бывшая временная хозяйка Заведения, заглянув на секундочку в знакомое местечко, замирает в некотором недоумении:
- А мы точно в Кэртиане? 
Гордо отворачивается от предложенной кем-то любимой закуски Никола-последнего из Ром-НалейСПОЙЛЕРЫ

лимон, присыпанный шадди

, залпом выпивает стакан плохонькой касеры и выбегает

[Vieux Gogan]

Промах уговаривает герцогиню,[/i]
- Мы, если споём дуэтом, то это погромче будет. Перебьём не только посуду, но и повыбиваем все окна. ...
../уходят/

   Арамона не препятствует безобразию,  поглядывая вслед юному Промаху с непонятным томлением.. да что там, вполне понятным для учителей и воспитанников тех специфических закрытых мужских заведений в коих не приветствуется воспитание гетеросексуальных чувств.. и с надрывом напевает ностальгическую песенку, предуведомив всех из маскировки и из чувства приличия:
             
              СЛОВА НАРОДНЫЕ!!

      В нашей лавочке шикарной – что за публика сидит,
      Мэтр в отставке, с кислой рожей отпускает всем в кредит.
      А бывало нашу лавку юный Промах посещал
      От тьенента до гогана всех кассерой угощал…
      Были ж времена!
      Были ж имена!
      Все его у нас так любят – вундеркинд, а не юнец!
      Его лучшие куплеты мы продали во дворец –
   - Фердинанд и Катарина, там их только прочитав,
      Сразу чуть не примирились, и улучшился их нрав.
      А теперь опять –
   - хОчут рОзно спать!

  - Как так, «слова народные»! – дуэтом возмутились Надорский Гость и гарриканский агент, - Это же…  СПОЙЛЕРЫ

[i]Zut…kin!

!

 Что характерно, ни одному из них не понравилась идея петь дуэтом с другим – Надорскому Гостю – потому что гарриканца по какой-то мистической причине не было слышно, а Агенту – потому что  просто невозможно услышать себя, когда стены дрожат (посуда уже все побилась а новой не подвезли) от пения соседа. Поэтому далее они продолжили солировать. Но слышно было все равно только того, кто громче:

 - «Слова народные»! Вот у меня песня – специально по Миру ВВК написал, - вот там слова действительно  народные! – продолжал возмущаться Надорский Гость.
 - Просим ..Спойте.. – всхлипнул Арамона.
 - А как в два пальца посвистать! – дерзко согласился Надорский Гость и загремел:

   Жили шестнадцать эориев,
   С ними - анакс их Ракан.
   Клялись на крОви, злословили,
   Каждый могуществом пьян.

   Много богатства награбили
   Только в зловещем часу
   Ринальди схватил в свои грабли
   Ах, Беатрису-красу!

 - Это длинная песня! – возмутился ВП  заведения СПОЙЛЕРЫ

/Временный Попечитель/  

вы всех клиентов если не распугаете, то оглушите уж точно! А зачем нам клиенты, которые в упор слышать не будут, когда по счету платить попросят??
 - Не беспокойтесь, сударь, - поспешил утешить Певца пройдошливый Агент, - Гарриканская опера от вас не убежит – ног нет, а сейчас же я вам предоставлю ангажемент в разделе «песенки», вот там разливайтесь, сколь угодно долго и громко! Помещение давно пустует…

СПОЙЛЕРЫ

                  /см    http://kamsha.ru/forum/index.php?topic=4899.msg693320#msg693320                 /

- Пойте, но и о тексте не забывайте – ехидно вмешался человек, похожий на Великого Марио, -  а то Гарриканская опера может и убежать если у вас в тексте рифмы ХРОМАТЬ будут.
- Это у тебя рифмы колченогие! – контратаковал Певец.

- Пусть бы сами попробовали придумать рифму к Ноймаринен, - проборботал Барботта. -

- Легко! – воскликнул увлекающийся Великий Певец и затянул из своего не менее великого репертуара:

    В Кэртиане род людской
    Чтит семейство Ноймаринен
     Род их древен и старинен
     И царит над всей землей!

   - Гм.. Я думал вы вспомните о Марине, но и так ничего.. – засмущался Барботта, но сразу же контратаковал: -  А что, Ноймаринены действительно собираются править всеми Золотыми Землями?
 
   Назревающий скандал притушила скромно сидевшая за почетным столом дама, похожая одновременно на Герцогиню и Учительницу Пути:

Бывшая временная хозяйка Заведения, заглянув на секундочку в знакомое местечко, замирает /при виде столь выдающегося гения вокала/  в некотором недоумении:
- А мы точно в Кэртиане? 

  - Меня лично репертуар этого господина – а мы даже не знаем как его зовут! – давно уже внушает подозрения, что он.. ах, извините за нескромное слово.. «попаданец»! – заявила она.
  - Что вы, хозяйка,  - по привычке фамильярно попытался успокоить ее Арамона, -  без справки, заверенной цивильным комендантом, мы всяких там гостей на порог не пускаем. Вот, читаем: «господин hm..  гм..  que? – на трех языках тут же затруднился он прочесть фамилию Певца…
  - Дайте мне! – вскричала прекрасная юная посетительница, подозрительно похожая структурой то ли на лингвиста, то ли просто на филолога:
 - Это же просто господин Chat-Lapin! – она нахмурилась, - но позвольте, это не надорская фамилия, это выходец из внутреннего Эпине! Или из графства Вальмон, на диалекте которого его фамилия из этого документа, «эр  Chat’Lapin»  переводится просто как «господин КошкоКролик»! Или Господин «Кошкокроль»!
 - Тогда все понятно! – с намеком произнесла бывшая временная владелица Лавочки, пока юная структура посетительницы-лингвиста трепетала от всеобщего восхищенного вздоха.
 - А вы не родственница некоему, по-надорски то выражаясь, Reven’у? – робко спросил старичок с лицом гоганской национальности, - похоже просто, там тоже филолог все тайны разгадывал…

[Dama]

- «Слова народные»! Вот у меня песня – специально по Миру ВВК написал, - вот там слова действительно  народные! – продолжал возмущаться Надорский Гость.
 - Просим ..Спойте.. – всхлипнул Арамона.
 - А как в два пальца посвистать! – дерзко согласился Надорский Гость и загремел:

   Жили шестнадцать эориев,
   С ними - анакс их Ракан.
   Клялись на крОви, злословили,
   Каждый могуществом пьян.

   Много богатства награбили
   Только в зловещем часу
   Ринальди схватил в свои грабли
   Ах, Беатрису-красу!

 - Это длинная песня! – возмутился ВП  заведения

- Вовсе нет, - громогласно возразил певец, - в ней всего-то пять куплетов, для героической баллады это просто неприлично мало. Ну да так и быть, продолжать не буду, да и конец там неубедительный - чтобы герой-анакс "в монастырь ушёл, Богу и людям служить"? В жизни такому не поверю!

- Пусть бы сами попробовали придумать рифму к Ноймаринен, - проборботал Барботта. -

- Легко! – воскликнул увлекающийся Великий Певец и затянул из своего не менее великого репертуара:

    В Кэртиане род людской
    Чтит семейство Ноймаринен
     Род их древен и старинен
     И царит над всей землей!

   - Гм.. Я думал вы вспомните о Марине, но и так ничего.. – засмущался Барботта, но сразу же контратаковал: -  А что, Ноймаринены действительно собираются править всеми Золотыми Землями?

- Вовсе нет, слушайте дальше:

Не за власть и не за злато
Он врагам грозит войной,
Пусть людская кровь рекой
По клинку течёт булата -

За Талиг воюет он,
Лишь за Талиг воюет он.

В умилении сердечном
Прославляя славный род,
Талигойский весь народ
Полн восторгом бесконечным.

Славься, славься, герцог наш,
Славься, славься, регент наш!