Школьное

Продолжаю о Германии
Цайц
Цайц остался, пожалуй, самым любимым немецким городом. Тихий, уютный, очень живописно расположенный, с исторической центральной частью, словно сошедшей с иллюстраций к книгам по европейскому средневековью. На пути к вокзалу была площадь-перекресток, где всегда пахло корицей, словно в книге о Тиме Талере, городской совет располагался в здании старинной ратуши, изогнутые, вымощенные булыжником улочки, массивная башня, домишки с коричневыми скелетами деревянных балок, уютные маленькие магазинчики и кафе… Новый город находился на горе и тоже поражал обилием зелени, причудливостью скульптур и фонтанов. Панельные дома-многэтажки раскрашены в яркие праздничные цвета. Вокруг города много шахт, а крупнейшим предприятием был «Zekiva» - знаменитый завод по производству детских колясок. По пути в верхний город лежали кварталы полуразрушенных старинных зданий – память о минувшей войне. Жителей оттуда давно переселили в новые многоэтажки, а сами руины разбирать не спешили. Кстати, такие пустые заброшенные кварталы были не только в центре маленького Цайца, но и в таких больших городах, как Галле, Ляйпциг, Дрезден… А вот в Ваймаре их, практически, не было - город брали американцы и не слишком усердно подвергали разрушительным бомбардировкам и артобстрелам. Очень живописны были и окрестности Цайца – холмы, невысокие горы, быстрые речушки, озера в кольце поросших лесом пригорков, поросшие маками поля…
И еще немного о нашей жизни там

Нам, офицерским женам, не возбранялось свободно перемещаться по всей стране. Естественно, большинство предпочитали ездить с подругами, в большой компании, но я немного знала язык и любила одиночные поездки – можно было осматривать то, что хотелось, никуда не спешить, никого не поджидать, не заниматься неблагодарным трудом добровольного переводчика в магазинах. Большинство наших дам выучили пару фраз, типа «Сколько стоит?» и «Покажите мне это…» Дальше шел язык жестов. Была у меня в Ваймаре соседка, жена прапорщика из Львова, которая во всех немецких магазинах обращалась к продавцам исключительно на украинском языке. На все наши резонные замечания, что уж украинского-то немцы точно не понимают, она безаппеляционно отрезала: «Все воны, гады, чудово розумиють!».
Тут следует отметить, что за несколько лет до нашего приезда немецкое правительство резко повысило цены на все товары и, в то же время, подняло зарплату населению. Наши же оклады оставались на прежнем уровне, таким образом, покупательная способность «руссише швайн» понизилась. К этому добавлялась почти поголовная безработица офицерских жен. Муж оставался единственным кормильцем семьи. Правда, в Союзе на сберкнижку шел второй оклад, но провезти с собой в ГДР для обмена разрешалось не более 30 рублей, т.е. около сотни марок. Именно поэтому, радовались любой работе. Жены полковников и майоров работали в полковых магазинах, солдатских кафе, а жены прапорщиков и лейтенантов не стеснялись браться за швабру и тряпку. Чтобы немного помочь семье, летом в сезон, многие устраивались на сельхозработы в кооперативы. Вот этого начальство не одобряло, но все же смотрело на такие занятия сквозь пальцы. Дело в том, что у немцев, как и у нас, не хватало рабочих рук на селе. Мудрые «гансы» придумали очень простую систему: каждое утро часов в 5 в условленном месте в центре города появлялся автобус для желающих подзаработать. Студенты, домохозяйки, люмпены ехали к месту работы, получали пластиковое ведро, лестницу или корзинку и собирали черешню, клубнику, яблоки, смородину в зависимости от сезона. За каждое сданное ведро или корзинку выдавался жетон. Рабочим полагался завтрак в виде пары бутербродов и травяного чая. Единственное требование – собирать все подряд, не оставляя фруктов и ягод на верхушках деревьев. Трудились, как правило, до обеда, потом жетоны менялись на деньги, с собой позволялось взять немного собранных фруктов, работников отвозили назад. Тогда такая система была для нас внове, сейчас и у нас многие хозяйства и фермеры работают по схожему принципу. Я сумела поработать почти на всех видах работ, больше всего понравилось на черешне. Никогда в жизни не ела столько этой ягоды, еще и для мужа притащила рюкзак. А 30-40 марок за несколько часов хоть и утомительной, но привычной для меня работы, были существенным добавлением к семейному бюджету.

Вот оно, продолжение

Города, где я бывал

В Ляйпциге я бывала несколько раз и с экскурсиями и в одиночку. Побывала в музее Лейпцигского процесса, и, конечно же, на знаменитых ярмарках. Запомнился настоящий трубочист в центре города. Я поздно сообразила, что надо было дернуть его за фрак. До сих пор простить себе не могу. А со своими учениками я ездила на место Лейпцигской Битвы Народов. Больше всего поразило несоответствие между двумя памятниками: грандиозный монумент в виде гигантской башни от немцев и православная церковь в шатровом стиле рядом с захоронениями русских воинов. Внутри башни в огромном зале стояли гигантские фигуры, наверх вела винтовая каменная лестница, естественно пришлось подниматься пешком на несколько десятков метров. После угнетающего хмурого каменного великолепия монумента наша церковь показалась особенно светлой и милой.
С экскурсией в Берлине была однажды и два-три раза проездом. Конечно, в обязательном порядке осмотрели достопримечательности: Трептов-парк, Унтер дер Линден, Берлинская стена, художественные музеи… Именно в Художественном музее перед кассой увидела американского офицера. Времена холодной войны еще не закончились, наши офицеры были великолепно осведомлены о вероятном противнике вплоть до имен командиров полков, стоящих напротив. По сути, Берлин для наших военных был закрыт, там позволялось бывать только проездом и, желательно, не в форме. Тем удивительнее было увидеть в музее восточной части столицы офицера в темно-синей форме. Он непринужденно беседовал со своей спутницей, это была очень красивая пара. Стало немножко завидно – мы с мужем редко бывали где-то вместе, он сутками пропадал на службе, почти все интересное в стране я смотрела без него.
Странное впечатление произвел Дрезден. С одной стороны множество дворцов в стиле барокко, великолепные музеи, с другой стороны – память о войне и варварских бомбардировках города. Изысканные, вычурные постройки времен саксонских курфюрстов казались мрачноватыми после бело-золотого великолепия растреллиевских дворцов. Конечно же, знаменитая картинная галерея. Кстати, на меня «Сикстинская мадонна» не произвела ожидаемого впечатления. Слишком, картинна, что ли… Намного дольше я простояла перед одной из самых загадочных картин Джорджоне «Спящей Венерой». Совершенное лицо и тело на фоне мирного пейзажа, тайна под прикрытыми веками отдыхающей богини…
Германия известна обилием замков. Часть из них полуразрушены, находятся в очень живописных местах на вершинах утесов и холмов, а большинство отреставрированы и открыты для посещения. Мне довелось побывать в одном из самых величественных и грандиозных – Кёнингштайн в Саксонской Швейцарии. Настоящая рыцарская твердыня на неприступной скале, построенная по всем правилам фортификации. Немного не повезло с погодой – густой, обычный в этих местах, осенний туман надежно скрыл замок от нескромных взглядов и не позволял насладиться открывающимся с крепостных стен видом.
Каждый небольшой немецкий городок имеет свое лицо и славится чем-то особенным, тщательно выделяемым и хранимым. Наумбург, естественно, своим собором со знаменитыми скульптурами. Так интересно было увидеть хрестоматийные, знакомые по школьным учебникам, изображения грозного маркграфа Экхерда и его кроткой жены Уты, послушать концерт органной музыки под сводами настоящего средневекового храма.
В Эрфурте интереснее всего, пожалуй, зоопарк и Ига – постоянно действующая выставка цветов. Огромные павильоны и клумбы, покрытые, в зависимости от сезона, тюльпанами, розами, астрами…. Рукотворная сказка.
Йена славится своим университетом и знаменитыми цейсовскими заводами оптики. Сам город очень уютный и милый. В Йене со мной и моей коллегой Надеждой М. произошел забавный случай – мы поехали в город на прогулку и за покупками. В Йене продавались в частном магазинчике забавные фигурки домовичков и русалок - популярный для Союза подарок. Погуляв м возле университетской башни, исследовав книжный и обувной магазины, мы направили свои стопы к маленькой лавочке сувениров, и были остановлены сурового вида огромным полицейским. Тщетно я пыталась объяснить, что нам надо идти вперед, немец был непреклонен. Оказалось, что и других прохожих не пускают, пешеходы столпились у края тротуара и во все глаза смотрели на противоположную сторону улицы. Мы смирились с неизбежным. Внезапно, здание напротив дрогнуло и начало рассыпаться. До нас донесся грохот взрыва, и вверх взмыло огромное облако пыли, укутав следы разрушения. В считанные секунды аварийное строение было снесено. Надежда в оцепенении смотрела перед собой, потом ухватила меня за руку:
- Боже, этот дядечка нас спас! Как хорошо, что он нас не пустил туда!
Зная педантичность немецких полицейских, можно было не сомневаться, что он не пустил бы нас в опасную зону ни под каким видом, но возбужденная Надя еще несколько дней припоминала, что была в нескольких шагах от настоящей опасности.