Турпоездка по Кагете

[C@esar]

Наконец, все туристы собрались во дворе в ожидании экипажа. Протрезвевший с помощью магов Цезарь решил не выпендриваться и оделся скромно, но элегантно (как-никак 2 года практики на дипломатических приемах). Кузя был декорирован сообразно - ошейник с позолотой и своеобразная "жилетка" вполне сочетались с королевским дворцом.
Последние 2 листа анкеты (из 6 дополнительных - как некстати вспомнились армейские будни) Цезарь оставил "на потом".

Ожидание постепенно затягивалось... Путем тщательного допроса Станислава удалось установить, что карета должна прибыть из дворца, а воспользоваться собственным (а тем более нанятым) экипажем - значит нанести смертельное оскорбление Баате (согласно дипломатическому этикету все расходы по транспортировке иностранных граждан по официальным приглашениям ложились на казну Кагеты). Посланные на разведку слуги выяснили, что в центре Равиата сейчас большие пробки. Городские улицы оказались недостаточно широкими, чтобы по ним смогли разъехаться все кареты казаронов (а среди них встречались впечатляющие своими размерами), прибывших ко двору... Центральные улицы были просто заполнены экипажами со специальными красными и синими фонарями, свидетельствовашими об их преимущественном праве проезда перед остальными, но не друг перед другом.

Транспортные проблемы были решены только ближе к вечеру. Вынужденно отложенный на 2 часа прием едва начинался, когда туристы прибыли во дворец.
- Ну что, Станислав, представишь нас Баате? - поинтересовался Цезарь.

[Аждаха]

На представление компании Баате Первому, в соответствии со всеми традициями и регалиями, всеми титулами (которые были придуманы и тщательно выучены во время ожидания экипажа) и взаимными расшаркиваниями, ушло немало времени. Аждахе с Принцессой повезло, они выдумали легенды скромные и в определенной мере соответствующие истинному положению дел – Принцесса назвалась дочерью одного из Алатских князей, путешествующей с внезапно захворавшим и оттого не сумевшим попасть на столь торжественный прием батюшкой, а Аждаха вообще особо не мудрствовала и лишь слегка исправила свою историю, включив в нее не особенно известное, но весьма почтенное семейство. Род занятий она не стала не менять не скрывать. Баата Первый, сам всего несколько лет назад заключивший брак, воспринял столь непривычную, для жителей Этерны, профессию, как сваха, с монаршей мудростью (а как еще назвать мысль о том, что некоторых казаронов неплохо было бы женить на дочерях властительных лиц соседних государств) и даже – Создатель, храни казара! – намекнул, что в ближайшее время может увеличить число клиентов уважаемого агентства. При этом Баата Первый так посмотрел на свое доверенное лицо, что Станиславу едва не стало дурно от представленного поиска невесты, а Аждаха пришла к выводу, что возможный брак с внучкой уважаемого Баррах-ло-Гиспона еще более призрачный, чем она думала до этой минуты…
Аларвен, Эледему и Цезарю было гораздо сложней. Их истории изобиловали массой подробностей, потому процесс знакомства с ними, даже ограниченный дворцовым этикетом, грозил затянуться на неопределенный срок.
Улучив удобный момент, Аждаха, она же Аделаида Гаэтано (имя было связанно с одним из романтических воспоминаний Аждахи, о котором она наотрез отказалась рассказывать при составлении легенды), уроженка южной Кэналлоа (на вопрос, знает ли уроженка хоть пару слов на своем «родном» языке, сваха прочитала Эледему краткую лекцию на безупречном (справедливости ради - на слегка прихрамывающем, но какая была экспрессия!) кэналлийском), отправилась в свободное плаванье по дворцу. Перед предстоящими улитками в восьми винах, надо было хоть немного набраться мужества и этому вполне способствовала варварски-роскошная обстановка дворца…

[C@esar]

Выпутавшись из цепких объятий дворцового этикета, Цезарь решил перевести дух где-нибудь в укромном уголке... Не тут-то было! Стоило ему удалиться из общей залы, как к нему прицепились двое бириссцев из Багряной Стражи...
- Так это и есть сын собаки на побегушках у детей козла? - сквозь зубы прошипел один, и Цезарь горько пожалел о том, что не озаботился легендой...
- Неужели котята хотят поиграть? - как можно более непринужденно прозвучал ответ
- Ах ты!... - один из "барсов" рванулся к Цезарю. Цезарь невольно отступил на шаг назад...
- Не здесь! - остановил его второй. - Ты! Пройдешь с нами в тихое место! Я вызываю тебя на дуель! А он - кивок в сторону первого, - мой секундант.
- Хорошо, - покорно пробормотал Цезарь "Ну вечно я нарываюсь на неприятности!".
Они нашли действительно тихое и укромное место в казарском саду (Цезарь огляделся и прислушался - посторонних здесь явно не было).
- Ну что, доставай свою "зубочистку" - умрешь как мужчина! - засмеялся первый из бириссцев, доставая свою шпагу и разминаясь несколькими взмахами.
"Ну да, они оба явно фехтуют куда лучше меня" - с грустью подумал Цезарь, расправляя манжеты. Секунду спустя оба его противника оседали на землю с кинжалами в груди. Поработав рапирой над ранами и утоптав землю, Цезарь остался доволен - теперь только опытный эксперт-криминалист смог бы определить, что "барсы" погибли не в честном поединке...

Цезарь вернулся в зал, где как раз заканчивался первый акт казаронских танцев.
Вспомнив вопрос, что его мучал, Цезарь тихо обратился к Станиславу:
- Надеюсь, у Бааты не в ходу обычай... эээ.. ну тот, что запомнился Эпинэ... ну насчет 9 женщин?

[Эледем]

 Надо отдать должное Станиславу, несмотря на все проблемы, речь он произнес от имени нашей компании, более чем достойную. Эледем даже на всякий случай незаметно ощупал свои руки и торс, дабы убедиться, что речь идет именно о нем, а не о каком-то из присутствующих в Тронном Зале вельмож, разодетых аки павлины в местном зоосаду. История Мага, как выяснилось содержала такой богатый набор событий, что Эледем даже подумал о том, что ему пора подавать заявление о приеме в Абвении. Баата прослушал это эпическое повествование с должным вниманием, время от времени согласно кивая в такт словам своего Советника, особенно ему понравился почему-то рассказ о моем противодействии фанклубу, коий чуть не ежедневно (тьфу еженощно) штурмовал стены Багерлее, во имя освобождения Рокэ Алвы, который откровенно отдыхал  в своей комфортабельной камере, и вовсе не рвался на какую-то там свободу. Слуги, мелькавшие в Зале, и время от времени менявшие оплывающие свечи, с некоторого момента начали поглядывать на нас с Цезаря с опаской, особенно, когда Станислав дошел до легендарной попойки в "Пьяном Драконе", после которой Эледем сотоварищи отправился на знаменитую охоту за расплодившимися раттонами. Я покосился на Цезаря и воспользовавшись Неслышной Речью, поинтересовался у него, как он считает - не проникла ли эта Нечисть и во Дворец Бааты Первого? Увы, Эледем забыл, что несмотря на то, что приятель услышать его может, а вот ответить  неслышным образом нет. Цезарь начал делать какие-то знаки (видимо он пришел к тому же заключению), однако однозначного понимания с моей стороны он не достиг, зато сумел ввергнуть половину присутствующих казаронов в состояние легкой паники (не иначе те решили, что их сейчас начнут глушить, как раттонов в ту знаменитую ночь). Эледем наблюдал за происходящим с некоторым недоумением, упустив нить речи Стаса, который, как выяснилось перешел к описанию ставшего уже легендарным футбольного матча и моих художеств на этом спортивном состязании. Стоявший рядом со мной кагет, возглавлявший, насколько можно было судить по его титулу, ведомство по сбору информации (разведкой видимо ведал, не иначе), счел за должное отодвинуться подальше и вообще сделать вид, что его тут не было. Тем временем Баата решил взять инициативу в свои руки, и обратился к туристам с приветствием, которое заняло всего-навсего десять минут, а Цезарь успел незаметно выскользнуть из Зала.
Насколько мне удалось понять, Его Величество милостливо разрешал нам делать на территории подведомственной ему Казарии, все, что заблагорассудится в рамках действующих законов, но в то же время выражал убеждение, что применяемые нами Магические приемы не приведут к опустошениям среди крупного рогатого скота. Попытка поинтересоваться вопросом о том, можно ли производить подобные опустошения среди его подданых (ужели Баата решил окончательно от всех казаронов избавиться нашими руками?), была пресечена Главным Церемонимейстером, который объявил, что официальная часть приема закончена (ну и Хвала Создателю), всех гостей приглашают через полчаса на традиционную трапезу (Что, опять Улитки???), а пока Уважаемые гости могут насладиться гобеленами, развешанными по стенам в Приемной части Дворца. Его Величество неожиданно подмигнул мне с Аларвен, мол, жду Вас ребята в обязательном порядке, и на мгновение превратился в совсем юного человека, которому впору не государством управлять, а по заборам соседских девчонок лазать.  Гм-м-м, об этой ипостаси Бааты, Станислав нам почему-то ничего не говорил... странно, странно.
  Тем временем Церемонимейстер, несмотря на предупреждение Станислава о моих скромных способностях по Трансформации живых организмов из одного вида в другой, решительно принялся вытеснять нас из Зала, прямо в соседнее помещение, где висели приснопамятные гобелены. Видимо опасность превратиться в ызарга его беспокоила заметно меньше, чем возможность нарушить какую-либо древнюю традицию, явно восходящую еще к эпохе Эрнани Святого. Ну и ладно, в конце концов ызаргов в окрестностях хватало (один Кузя наш чего стоил), а вот Церемонимейстер у Бааты был явно в единственном числе, и начинать свое знакомство с Равиатом и его жителями с нанесения такого оскорблениями Его Величеству, явно представлялось крайне сомнительным начинанием.
  Осмотр первого же гобелена поверг Эледема в глубокий шок, так как на нем был изображен покойный Адгемар, который пожимал руку странному субъекту, явно принадлежащему к числу ближайших Советников Леворукого в его дьявольской ипостаси. По крайней мере, столь злодейское выражение на физиономии Маг видел только однажды, когда в Трактире "Дикая Кошка" фанклуб Рокэ разбирался с невесть как попавшим им в руки, сержантом армии Люра, причем зверское выражение было отнюдь не на лице сержанта. Не успел Эледем придти в себя после лицезрения столь странного произведения искусства, как его взору предстал следующий гобелен, изображавший нечто вообще несусветное. Похоже Создатель сего Творения был в родстве с почившим в бозе чудищем из взорванного озера, потому что изобразил, как оное с очевидным удовольствием поедает какого-то несчастного в форме Гайифского офицера. Однако, как выяснилось, это были еще цветочки, и представший перед глазами новоявленных туристов третий Гобелен, явно затмил своих предшественников по всем статьям - на нем был изображен... Станислав в форме представителя местных правоохранительных органов, с гневным выражением на лице, протянувший руку в стороны какого-то казарона с явным требованием подвергнуть последнего самой жестокой экзекуции. Поражал не сам факт происходившего (благо Прокурор всегда Прокурором и остается), а то, что из левой руки нашего друга вырывалась фиолетовая молния, а на заднем плане присутствовало некое строение, при ближайшем рассмотрение оказавшееся аналогом Нохского монастыря. Венчал сие творение лично Баата Первый, который явно собирался утвердить предложенную Стасом меру наказания.
  Из состояния шока друзей вывел тот же Станислав, который сообщил, что нас всех уже зовут к столу.  Маг пообещал себе, что уж за столом-то он точно посмотрит на своего друга так, что тот не только пить и есть не сможет, но и до ветра в течение суток ходить не будет. Надо же было утаить от своих друзей такие интересные подробности его пребывания в Казарии... Интересно, а куда все же Цезаря унесло? Тем временем двери в Трапезный Зал распахнулись и мы обреченно направились наслаждаться гастрономическими изысками Дворцового Повара. Я посмотрел на Принцессу, она махнула рукой, где мол наша не пропадала, переживем и это. Что ж, жизнь явно не собиралась предоставлять нам возможность поскучать.

[Диран]

Из игры выбываю в силу нехватки времени в оффлайне

[Станислав]

Призыв к столу оказался очень кстати, ибо он прервал неприятный разговор Станислава с командиром  барсов Бириджей. Разговор хоть и вёлся вполголоса (не хватало ещё устроить скандал, плавно перетекающий в мордобой прямо на глазах его величества и сотни казаронов), но происходил явно на повышенных тонах. Бириджа был взбешён убийством своих людей один из которых приходился ему троюродным братом приёмного племянника, а второй – третьим сыном от второго брака его первого помощника. Дополнительную остроту разговора добавляло и то, что собеседники принадлежали к различным дворцовым группировкам и питали взаимную неприязнь ещё со врёмён похода в Нижнюю Кагету.

… - Значит так,  - сдавленным от ярости голосом прошептал Станислав, краем глаза наблюдая за открывающимися дверями, ведущими в Трапезный зал, - если вы не согласны со мной, то можете обратиться к Его величеству. Думаю, Он будет очень обрадован, когда узнает, что два ваших барана чуть не стали виновниками дипломатического инцидента и не испортили Ему всю политическую картинку. 

 Не дожидаясь ответа Бириджы Станислав направился к своим спутникам, где его ожидала «благодарность» за успешно предотвращённый скандал от Эледема. Маг метнул на Станислава такой лютый взгляд, что Прокурору стало откровенно плохо… «Ладно, ладно, - подумал Станислав борясь с накатившим приступом дурноты, - я это ещё Магу как-нибудь припомню.  И мстя моя будет страшна!» 


Трапезный зал был довольно большим помещением, с тремя громадными столами, за которые можно было усадить сразу по пятьдесят человек. Всю туристическую компанию, как дорогих гостей, усадили за королевский стол.

- Обратите внимание, - сказал тихим голосом Станислав, - на молодого мужчину, сидящим по правую руку от Бааты. – Это его младший брат, Руздак, в узких кругах известный как Первый Ызарг.  И если с королём что-то случится, то регентом при наследнике (принцу сейчас всего два года) станет именно этот субъект.  В тот день, когда это случится, мне придётся срочно покидать страну. Дело в том, что на Изломе был принят закон, согласно которому, все личнозависимые крестьяне (аналог наших крепостных) отпускались на свободу без откупа. Ситуация тогда была сложная: страна была разделена на две части, опять же гайифское вторжение ожидалось со дня на день, вот и было принято решение нанести удар по основе благополучия мятежных казаронов. Большинство личнозависимцых крестьян проживало как раз в Нижней Кагете, но большинство не значит что все. Так  Руздак, лишился нескольких тысяч рабов и никто ему эти потери не компенсировал. А так как я был одним из инициаторов того радикального закона, то в лице злопамятного брата короля я обрёл верного врага. Впрочем, не первого и не последнего, зато самого родовитого. 


Открылись двери и стали вносить первую смену блюд. Станислав поторопился с последними инструкциями:

- Званый приём продлится долго и закончится где-то за полночь. Соответственно и перемен блюд будет несколько десятков, не считая тех гор закусок, которые уже стоят на столах. Советую не наедаться сразу же! Конечно, здесь королевский двор, а не замок чересчур гостеприимного казарона и никто не будет насильно пихать в вас огромное количество еды,  но если вы наедитесь слишком рано, то вам просто нечем будет заняться (покидать стол не рекомендуется) и удовольствия от застолья у вас не будет. Как у меня (Станислав обвиняющее посмотрел на Эледема). И разумеется, здесь не будет никаких девяти женщин. 

Что касается улиток, которые вы все так упорно хотите попробовать, то они будут.  Обязательно.  Примерно на четвёртый час застолья, когда произойдёт двенадцатая или пятнадцатая смена блюд...   


Станислав ещё хотел объяснится по поводу столь потрясшего его спутников третьего гобелена, но не успел, поскольку поднялся со своего места поднялся Руздак и предложил тост за короля. Пьянка Банкет начался…

[C@esar]

Цезарь уселся за стол вместе со всеми. Вмешиваться в разговор Станислава с Бириджей он не стал - ни к чему нам во дворце эскалация насилия.

То что на ЭТОТ раз никаких женщин не будет Цезаря откровенно обрадовало - в прошлое его посещение Кагеты (на официально-дипломатическом уровне между прочим, правда не в Равиате) были хм... прецеденты...

Вполуха слушая занимательную историю создания третьего гобелена (оказалось, что в Суде Казаронской Скамьи обязаны присутствовать стенографист и художник, а поскольку штатный художник на поверку оказался каррикатуристом, да еще и профессиональным - Станислав обещал показать несколько его работ - то пришлось экстренно искать замену; замена оказалась талигойским художником с буйным воображением; нет, обличительную речь Генпрокурора Кагеты он изобразил верно, но антураж картины впечатлял...), Цезарь прикидывал как облегчить жизнь Станиславу - то бишь как убрать с политической сцены его главных соперников - Бириджу и Руздака. Постепенно в голове у него начал вырисовываться план, правда со слабыми местами. Цезарь обдумывал детали - началась 5 перемена блюд.

[Станислав]

… - В общем, кто же мог знать, что мне попадёт в руки сам пан Маньяк!  – завершил историю о третьем гобелене Станислав. – Я ему потом ещё одну картину заказал. Она сейчас украшает мой кабинет. Но о ней пока ни слова!  Это надо видеть. 

От воспоминаний о картине по измученному, изжёлто-зелёному, изящно дисгармонирующему с чёрно-синим костюмом, лицу Прокурора скользнула улыбка.

- Станислав, а почему мы не увидели королевы? – поинтересовалась Аждаха.

- Дело в том, уважаемая Аделаида, что достойнейшая супруга его величества очень скоро собирается порадовать Баату вторым ребёнком. И это – дополнительный стимул для того, чтобы не слишком задерживаться в Равиате.  С содроганием вспоминаю празднование рождения наследника… Да и Цезарь может подтвердить общеизвестную истину, что кагеты страшны в радости. 


К Эледему приблизился слуга с подносом, на котором лежал здоровенный шампур с обильно нанизанным на нём странным мясом розоватого цвета. Увидев это придворный зашептались, а Станислав удивлённо присвистнул:

- Да тебе Эледем оказана нешуточная милость! Баата редко использует такой знак своего внимание как «королевское угощение»! Собственно за все годы проведённые в этой стране я всего два раза видел подобное. Да и сам шашлык золотой в буквальном смысле этого слова. Сделан он из красной рыбы, что водится в речке, протекающей на границе с Нухутским султанатом. Как ты понимаешь, при здешнем транспорте доставить живую рыбу с нухутской границы в Равиат удовольствие не из простых и не из дешёвых. Решительно, Маг – ты сегодня гвоздь вечера!  Ну и конечно, съесть эту мегапорцию нужно целиком, что бы не обидеть хозяина этого банкета. 

Произнося эти слова Станислав продолжал аккуратно размазывать вилкой по тарелке волоконца мяса молодого барашка, тушёного в красном вине. 

[Аждаха]

  - Мне кажется, я знаю, что надо делать с Рудзаком, - заговорщицки прошептала Аждаха.
  - И что же? – заинтересовался Станислав, оставляя в покое, на время, покойного барашка.
  - Надо его женить! – радостно сообщила сваха.
Прокурор едва не застонал.
  - Ты когда-нибудь забываешь о своем черном деле? – с тоской поинтересовался он.
  - Я бы не рассчитывал, - вздохнул Цезарь, некстати вспомнивший дожидающиеся его два листа анкеты.
  - И совершенно правильно! – кивнула ему Аждаха. – вот послушайте, есть у меня одна клиентка… - Аждаха подняла глаза к потолку, видимо вспоминая свое агентство и всю базу данных. – По официальной версии, это исключительно целомудренная девушка с оч-чень, подчеркиваю – очень хорошим приданным. С определенной изюминкой во внешности, убежденностью взглядов, всегда готовая отстаивать правое дело (а правое – это то, которое ей укажет мужчина), любящая веселье и праздники. С восхитительными, пышными формами.
  - А неофициальная? – заинтересовался Эледем, страдающий над рыбой.
  - По неофициальной - старая дева тридцати двух лет, родитель которой готов заплатить любые деньги, лишь бы сбагрить ее из дома. С внешностью Луизы, характером Мирабеллы, норовом Айрис, и любовью к горячительным напиткам, как у Матильды. Ах, да! И весом гогани! – заключила сваха, умолчав лишь о том, уже полгода не может найти ей кавалера, который настолько сильно любит деньги. – Так что, женат Рудзак или нет? Или по вашему гуманней будет его сразу убить?

[Станислав]

Теперь уже задумался Станислав.

- Если мне не изменяет с кем-то другим моя память, то Руздак не женат. Точнее он вдовец. Его жена, скончалась родами… - Станислав бросил взор во главу стола, где и сидел, не ведая об угрозе, брат короля. - Хм, идея мне твоя нравится!  Только как ты это собираешься провернуть? Женитьба по портретикам? Да ещё в такой сжатый срок? 

Прокурор внимательно посмотрел на Аждаху. 

[C@esar]

Цезарь усмехнулся...
- Боюсь дамы и господа, уже поздно... 5 минут назад Командующий Багряной Стражей подсыпал яд в бокал Руздака. Яд подействует примерно через три оры. Свидетелей отравления я обеспечил... Конечно, еще не поздно дать ему антидот... Но... вы ведь не рассчитывали всерьез что какая-то там женитьба сместит Руздака с поста регента?

[Станислав]

Вилка выпала из ослабевших пальцев Станислава, но он даже не заметил этого.

- Где антидот? – охрипшим голосом осведомился он у Цезаря.

Не дожидаясь ответа он повернулся к Эледему:

- Маг, ты можешь исправить содеянное?

Эледем немого подумал, а потом наклонил голову.

- Исправлено, - сказал он.

Станислав с видом человека, которого помиловали, когда тот стол уже в паре шагов от палача, откинулся на спинку кресла.

- Уф, ну и напугал же ты меня Цезарь! – укоризненно воскликнул он. Затем, спохватившись, он оглянулся по сторонам, не привлёк ли его голос к себе постороннего внимания. Но соседям по столу было не до туристов. Убедившись, что за ними никто не наблюдает Станислав продолжил уже гораздо более тихим голосом:

- Я тебе, конечно, благодарен, Цезарь, за твое желание мне помочь, но в следующий раз будь менее радикальным.  Рудзак тот ещё гад, и я с большим удовольствием сам когда-нибудь подсыплю ему яд в стакан или (что будет гораздо вернее  ) посажу на крышу здания, мимо которого он будет проезжать пару снайперов, но сделаю это в более подходящее время. И уж точно не надо было подставлять Бириджу. Этот тип тоже не подарок, но во-первых, глава тех барсов, что поддержали Баату и без него они просто взбунтуются и королевская армия лишится наиболее опытного полка.  Во-вторых, он также не переваривает королевского братца, и в-третьих, Бириджа – мой деловой партнёр по некоторым финансовым операциям… - Станислав вдруг смутился и не стал продолжать свою мысль. 

Прокурор немного помолчал, а потом продолжил более весёлым голосом:

- Что касается женитьбы, то этот план мне нравится всё больше и больше. Не даром сказано: мужчина без жены, что рыба без конской уздечки.  И может на этот раз больше повезёт именно нам, и в первым скончается именно Руздак, а не его предполагаемая невеста.  Ну например брат короля будет раздавлен в порыве страсти…  Какая смерть – погибнуть на супружеском ложе…  Это было бы… хорошо. 

Станислав мечтательно закатил глаза. 

[C@esar]

- Ну, тогда главное разрекламировать "товар"... Впарим, не беспокойся...
Как насчет: "Девушка внешностью своей превзошедшая дочь графа Крединьи, благочестивее герцогини Надора, открытая и честная, а главное - не прочь выпить с мужем. Стоит ей появиться при дворе - и разговоры о ней никогда не умолкнут. Она прочно завладеет мыслями казаронов. И вспоминать о ней будут еще несколько поколений..."?

[Аждаха]

  - Цезарь! – восхитилась Аждаха. – Да тебе самое место в моем агентстве! Не хочешь стать компаньоном? Мне бы надо было бы открыть филиальчик в Гайифе, а надежных людей пока не подобрала… Ты подумай, подумай! Работа непыльная, заработок приличный. А что касается Рудзака, - сваха перевела взгляд на Станислава. – то у меня действительно есть портретик Гертруды фон-Ваксенбург… Не с собой, конечно, в вещах остался… но что я должна сказать – художнику удалось сделать чудо! Гертруда хороша на нем как свежий персик! Во-первых, он скинул ей килограмм двадцать чистого веса, во-вторых, скрыл большую часть лица за веером и кажется, будто она томно и загадочно смотрит с него, на своего будущего кавалера… Портрет Рудзака не требуется – я уже говорила, что ее отец согласен на любой вариант.
Аждаха задумалась, потом ее лицо осветилось радостью, и она добавила:
  - А еще я намекну ему, что батюшка Гертруды планировала заключить ее брак с тобой, Станислав, но когда я увидела столь блистательного казарона, воина и так далее… тут надо деталей придумать… то поняла, что он и только он может стать супругом для очаровательной Гертруды. Разумеется он не удержится от того, чтоб насолить тебе в этом и отбить завидную невесту!

[Эледем]

Одного никак не могу понять, почему Баата сосредоточил на мне свое благостное внимание? Вон рядом со мной прекрасная эльфийка Аларвен, далее за столом Аждаха с милой улыбкой подводит кого-то из казаронов к мысли о необходимости вступить в законный брак, да и парочка девушек (кстати, "официально незамужних", вот интересно, что это за новое состояние-то? Надо бы при случае у Станислава спросить) очень даже ничего. И почему Его Величество, да ниспошлет ему Создатель долгих лет жизни, на мне сосредоточил свое внимание?
Эледем снова решительно взялся за пропеченную форель, отметив для себя, что Станиславу неплохо было бы порекомендовать Баате еще и новым поваром обзавестись, например, из "Пьяного Дракона" пригласить гастронома. Все же к форели требуется не виноградные листья подавать (с улитками они может и неплохи, но вот с рыбой...), а желательно жареный батат, или на худой конец какие-нибудь овощи. Ладно, переживем и это, благо Его Величество так старался. От поедания местной ихтиофауны меня отвлек Станислав (кстати, похоже у него и впрямь аппетит отбило), который что-то усиленно зашептал мне в ухо, насчет яда, подсыпанного в бокал абсолютно отвратительного казарона, сидевшего через пару стульев от меня и бросавшего на Аларвен какие-то совсем плотоядные взгляды. Сначала я даже подумал, что мой друг просит усилить его действие, дабы рекомый Рудзак поскорее окочурился и не донимал Его Величество в дальнейшем своими глупыми высказываниями. Увы, но, как выяснилось, Баата покамест не собирался устраивать торжественные похороны этому сомнительному украшению сегодняшнего застолья, из-за чего от меня потребовалось действие отравляющей субстанции нейтрализовать. Краткий анализ содержимого бокала это тупицы (а он оказывается еще и кандидат в регенты???) показал, что вмешаться Магу все же придется. Я с тоской подумал о так несвоевременно прекратившей свою турпоездку Принцессе (у нее подобная Магия гораздо эффектнее получается) после чего сосредоточился и трансформировал все содержимое желудка казарона в полупереваренную смесь гороха и верблюжьего молока, а следует признать, что прожорливости Рудзака мог бы позавидовать даже Марсель Валме в пору расцвета его желудочной деятельности. Мстительно представив себе, что должно произойти с Рудзаком через полчасика, я набрался смелости и обратился к Его Величеству с вопросом - нельзя ли заодно будет поработать денек-другой в его библиотеке? Баата вздохнул и честно признался, что в этом помещении Храма Знания (так и сказал), уже третий месяц идет ремонт, а конца края этому не видно. Другое дело, если Маг согласится задержаться в Кагете еще на годик - тогда уж точно все помещения приведут в надлежащий порядок, все фонды каталогизируют (интересно кто, неужели эти самые казароны? Они читать-то хоть умеют?) и я смогу наслаждаться любой печатной продукцией, которая только содержится в упомянутом Хранилище. А покамест Его Величество готов предоставить мне любую должность при Дворе, которую только может занимать иностранный подданый. Перспектива просидеть в Равиате более года показалась мне сомнительной, и Эледем с выражением глубокого сожаления вынужден был отклонить столь великодушное предложение Бааты, пообещав, что в ближайшие годы обязательно в Равиат заглянет, дабы насладиться архитектурой Библиотеки и удовлетворить свою жажду новых знаний. Надо отдать должное казару, мой отказ не вызвал у него гневной реакции, и он предложил заодно полюбоваться на его личных танцовщиц, заодно расцветив их номер, какой-нибудь Магической феерией, дабы этот день навсегда вошел в анналы истории Казарии. Эта мысль не показалась мне сколько-нибудь предосудительной (благо Аждаха и Аларвен была неподалеку и, на первый взгляд, я ничем не рисковал), поэтому Эледем с радостью согласился, Баата хлопнул в ладоши... и почему-то появились трое слуг, тащившие древнюю амфору совершенно необъятных размеров.  Оказалось, что наслаждаться зрелищем в полной мере возможно только в том случае, если при этом непрерывно потреблять спиртосодержащую жидкость с виноградников лично Его Величества. Хвала Леворукому, Баата милостливо согласился, чтобы участие в потреблении сего благословенного напитка приняли также и все остальные туристы, а также вышеупомянутый Рудзак. Кое-как поборов душивший его приступ смеха, Эледем с радостью согласился с предложенным, после чего щелкнул пальцами левой руки и подиум Зала слегка заволокло голубоватым туманом, в котором время от времени происходили вспышки, напоминающие ночное небо, во время прохождения метеорного потока. От остального зала нас теперь отделяла легкая ширма (судя по всему это отнюдь не расстроило остальных придворных, которые с энтузиазмом набросились на стоящие за столами блюда), и в созданном мной тумане появилась первая женская фигурка, закутанная в прозрачное одеяние. Будучи абсолютным дилетантом в вопросах, связанных с танцами такого рода, Эледем приготовился изобразить на лице выражение полнейшего восторга, но тут меня в бок ткнули одновременно Аларвен и Станислав, шепотом сообщив, что можно не напрягаться, а просто следить за происходящим, не забывая своих обязанностей Мага. Вняв этому совету я немедленно сотворил иллюзию небольшого фонтана с сиреневыми струями за спиной танцовщицы и подмигнул Станиславу, который с интересом поглядывал на ерзавшего в кресле Рудзака. Вечер вступал в свою самую интересную фазу...