Выгодная покупка - III

[Нелл]

- Холодно, - передернул плечами Фабиан, озираясь по сторонам. Рамон набросил на него плащ, положил ладони на плечи. Отливающие серебром в лунном свете пески тянулись на мили и мили вокруг, не считая, конечно, высящихся по левую руку гор. В темном синем небе мерцали огромные ледяные звезды. И ни одной живой души... Налетел слабый ветер, пошуршал песком, обнажив плиту с высеченными на ней рунами.
- Место назначения, - кивнул Бьяно, стуча зубами.
- Знаю, - отозвался Рамон. Ветер основательно обдул плиту, слизал дочиста все пылинки, и теперь было видно, что руны точно повторяют знаки в зеркале.
- А где он? - спросил кабальеро. - Ну, этот ваш?..
- Где-то здесь. Прячется. Вы вроде бы хотели кинуть в портал стулом, чтобы вызвать его из небытия? Так я вам разрешаю плюнуть на плиту.
Фабиан прикинул расстояние.
- Далековато. Подойдем поближе?
Руки эмпата тут же крепко сжали плечи воспитанника. Воздух над плитой дрогнул, закрутился, словно его мешали ложкой, все быстрее и быстрее, и спустя пару минут сгустился в темно-зеленое веретено. Оно повертелось вокруг своей оси и по мере вращения преобразилось в высокого стройного мужа. Длинные волнистые волосы черного цвета, аккуратные усы, узкое бледное лицо с черными глазами без блеска, одежда по хадизарской моде... Идальго коротко выдохнул.
- Он самый, без подделки, - кивнул граф. Аскелони обнажил в улыбке острые белые зубы.
- Твой любовник догадлив. А вот ты как был недоумком, так и остался.
Фабиан неуверенно оглянулся на эмпата. Он-то думал, что после первого же оскорбления закипит магическая битва эпического размаха, но Рамон молча стоял, чуть наклонив голову, и шевелил песок носком сапога.
- Тебя здесь ждали, - продолжал изгнанник, тоже помолчав с минуту. - Можно сказать, готовились к твоему приходу с особым тщанием. А ты оказался так предсказуем... - Аскелони выжидательно покосился на графа, тот небрежным пинком замел узоры на песке и сказал:
- Бьяно, пошли.
- К-куда? - не понял полукровка.
- Во дворец к султану, - пожал плечами Рамон. - Куда же еще?
- А... э... а как же этот?.. - пролепетал Фабиан, тыча в отшельничающего экспериментатора. - Вы же хотели...
- Передумал, - обезоруживающе улыбнулся граф.
- Но зачем мы тогда сюда пришли? - спросил окончательно сбитый с толку Фабиан.
- Ради интереса. Может, я хотел посмотреть на величайшую пустыню в мире? - Рамон все еще улыбался, но в любезной усмешке юноше почудился злобный оскал. - Впрочем, ты можешь спросить у мессира, зачем он вышел нас встречать, если разумнее было бы запереться в доме и прикинуться мертвым?
- Ты слишком высокого мнения о себе, эмпат, - рассмеялся Аскелони. - Это тебя погубит.
- Нет, а все же - как вы выбрались из костра? - продолжал эмпат, словно они болтали на приеме в придворном салоне, поглаживая кабальеро, как кошку.
- Вы знаете, юноша, как поступил со мной этот мальчик? - обратился к Фабиану изгнанник. - Знаете, как отблагодарил за вложенные в него годы и усилия?..
- Усилия?! Годы?! - лицо Рамона исказилось от бешенства. - Тварь!
- Он поджег меня в моем же доме, разложив костер из моих бумаг, - вкрадчиво продолжал Аскелони. - Связал заклятием, которое вычитал в моей книге! К счастью, оно было еще несовершенно, но когда я выбрался из огня... Молчать, щенок! - рявкнул он на Рамона, а Фабиану остро захотелось зарыться в ближайший бархан с головой. Он еще никогда не чувствовал себя настолько лишним. - Я спущу с тебя шкуру... потом, когда закончу с твоей кобылкой!
Кабальеро даже не успел обидеться на оскорбление. Аскелони взмахнул широким рукавом, и Фабиан пронзительно заорал, сжал голову руками и упал навзничь. Боги!! Как же больно! Тело юноши горело, словно его облизывали языки огня вживую, а не терзали его воображение. Юноша забился, катаясь по песку, но пламя пылало не наяву, и сбить его было невозможно.
- Оставь! - зарычал эмпат. - Не трогай!
- Отчего же? - захохотал изгнанник, и в тот же миг волна песка ударила Рамона в грудь, сбила с ног и накрыла с головой. - Полюбуйся, пусть твой дружок покажет тебе, что чувствуешь, когда горишь живьем!
Уже через секунду песок фонтаном разлетелся во все стороны, и Рамон вскочил. Бьяно лежал у ног изгнанника, уткнувшись лицом в песок. Он больше не кричал, не извивался, только изредка вздрагивал и прерывисто, с всхлипами, дышал.
- Люблю людей с богатым прошлым, - улыбнулся Аскелони. - Им всегда есть, что вспомнить. Догадываешься, что он вспоминает?
Маг сошел с плиты и небрежно ткнул юношу сапогом. Эмпат сжимал кулаки. В нем все клокотало от ярости. Бешенство водило его по краю безумия, и удерживало графа лишь то, что Бьяно был слишком близко. Но Аскелони уже отошел от мальчика на шаг, другой, третий... Зверек слабо, жалобно вскрикнул, и Рамона прорвало. Он еще помнил, как вскинул руки, помнил свой вопль, а дальше все потемнело и затмилось. Он ощущал только ревущую в руках силу и невыносимый ужас Фабиана, вновь окунувшего в худшие свои воспоминания. А затем вдруг из-под ног Рамона вышибло землю, все оборвалось, и графа привел в чувство основательный удар об землю. Тьфу, а песочек-то жесткий...
Эмпат поднял голову, стирая с лица песок. Аскелони сидел на плите и медленно гладил Фабиана вдоль спины. Юноша распластался на песке, дрожа всем телом. Рамона несколько утешил вид мокрой от пота рубашки наставника. "Эльфийский удар" уже не давался ему так легко.
- Он будет вспоминать долго, - менторским тоном сказал чародей. - Я предоставил в его распоряжение всю мою коллекцию чувств, эмоций и воспоминаний. Ну а мы потолкуем...
- Положи моего щенка, где взял, - хрипло отозвался Рамон, проглотив набившийся в рот песок.
- А ты не ожидал, - каркнул Аскелони, подымаясь, - что я вложу немного Айна Грацы и в себя? Ничего-ничего, ты еще много чего узнаешь, когда я примусь за твое воспитание...
Граф машинально вскинул руку, но его наставник был специалистом в заклятиях иного рода. Дешевые трюки, вроде огненных шаров и сверкающих молний, его не привлекали. Эмпат снова рухнул в песок, сипя и извиваясь: Аскелони поделился с ним памятью какого-то каторжника, приговоренного к бичеванию. Спустя несколько минут Рамон сбросил путы заклинания и, в свою очередь, с головой окунул учителя в панический страх. Атака продлилась не дольше минуты, едва стряхнув морок, Аскелони закрутил песок длинным жгутом. Песочная плеть огрела землю у ног эмпата - Рамона спасли боевые навыки. Легким кувырком он ушел от второго удара и поднял на дыбы ближайший бархан. Когда песок осыпался, оба дуэлянта были грязными, как свиньи в хлеву, поэтому некоторое время просто отплевывались и прочищали глаза.
- Отдай мальчишку, - захрипел Рамон.
- Ха! - ответил Аскелони; хотя, может, он сказал и что-то другое, из-за песка, который он выплевывал, это было неясно.
Они очень много знали друг о друге и хорошо помнили сильные и слабые стороны. "Эльфийский удар" на некоторое время парализовал владение Рамона магией из башни. К тому же изгнанный маг не позволял эмпату сосредоточиться настолько, чтобы манипулировать чувствами, а Рамон не давал наставнику времени на сложные заклятия. Потому дуэль двух магов в какой-то момент стала напоминать драку мальчишек в песочнице. Хрупкие создания из песка обрушивались друг на друга, расплескивая пыльные волны, а чародеи слой за слоем покрывались песком и потом. Наконец Аскелони сумел утопить врага настолько, чтобы сплести тонкие хадизарские чары и опутать ими эмпата. Рамон с рычанием рванулся, разбрызгивая песок, и его учитель туже затянул невидимые нити, а потом - вот гнида! - пустил по ним магический разряд; эмпата выгнуло дугой, он заколотился, как вытащенный из воды карась. Но сил графа хватило на то, чтоб загрести полную ладонь песка и запустить в физиономию отшельника. Тот потерял концентрацию, прочищая ясны очи, а благодарный ученик принялся рвать сеть. Стряхнув ее остатки, эмпат поднялся на колено и вдруг обмер, не веря своим глазам. Аскелони откашлялся, воздел руку с искрящими пальцами, и в этот миг из его груди слева вышло окровавленное острие клинка. Маг захлебнулся булькающим хрипом и сдуру стал хвататься на лезвие. Рамон вскочил, его учителя мотнуло в сторону, и граф увидел белого, изможденного Фабиана. Юноша держался на ногах просто чудом, и эмпат не стал тянуть. Из его раскрытой ладони вырвалось зеленое щупальце и впилось в тело Аскелони. Раздался еще один хрип, и труп повалился в песок. Фабиан с размаху еще раз всадил в него шпагу, зашатался и упал на колени рядом. Эмпат бросился к воспитаннику, поднял и быстро отвел в сторону. Юноша почти повис на нем, дрожа всем телом и выпустив шпагу. Рамон прижал его к себе и бросил на тело пару огненных шаров. Погребальный костер трещал и плясал до тех пор, пока от Аскелони не остался только с десяток обугленных костей в россыпи золы и пепла.
- Не боишься повторяться? - слабо улыбнулся Бьяно, застонал и осел наземь. Рамон подхватил Фабиана и прижал его к себе изо всех сил; полукровка вцепился в него и зарылся лицом в сорочку. Граф взял воспитанника на руки, поднялся и решительно направился к горам.
- Пусти, - брыкнулся кабальеро. - Я сам!
- Сами вы в состоянии разве что ползти. Но как вам удалось избавиться от его чар?
Идальго засмеялся, закашлялся и приник к плечу опекуна.
- Когда он отвлекся на битье вашей физии, то малость потерял надо мной контроль. Забыл, что тут еще и я. Так что я понял, что все это - ложь, иллюзия. Ну, а дальше мне уже повезло.
- Феоне считает ваши способности к сопротивлению исключительными, - задумчиво сказал Рамон. Полу-оборотень раздраженно поморщился.

[Нелл]

Аскелони свил себе гнездо в Хаисских горах, по ту сторону обжитой границы хребта. Наверняка, чтобы местные дикари не отрывали от мыслей о великом. Место назначения находилось неподалеку от пещеры, как и говорил Фабиан - вскоре победители увидели теплый свет, льющийся из входа в обитель чародея.
Внутри их ждала ламия. Девушка среднего роста, с черными вьющимися волосами, одетая в полупрозрачные шаровары и едва сходящуюся на пышной груди жилеточку, - она метнулась к ним навстречу и напряженно застыла в паре футов, выбрасывая трепещущий раздвоенный язычок. Идальго напрягся, сжал плечо опекуна - ламии были опасными существами, кто знает - вдруг она этого Аскелони любила и сейчас начнет лелеять планы мести?
- Сударыня, ваш хозяин мертв, - сказал Рамон. Бьяно слабо фыркнул - вот уж нашел, с кем любезничать. Ламия подалась вперед, бурно дыша, крючки на жилетке не выдержали напора. - Мы его убили.
В черных раскосых глазах полыхнуло зарево дикой радости, нечисть подпрыгнула и зашипела, воздев руки к потолку. Фабиан неуверенно поглядел на кружащуюся по комнате девицу и прошептал:
- А как вы догадались, что она обрадуется?
- Бьяно, - очень терпеливо ответил Рамон, - я эмпат. Неужели так трудно запомнить? Сударыня, простите, что отрываю вас от дела...
Ламия остановилась и настороженно уставилась на незваных гостей.
- Мы устали и голодны. Не могли бы вы согреть нам воды и сообразить какой-нибудь ужин? Завтра утром мы уйдем и не будем более отягощать вас своим обществом.
Девушка дважды задумчиво мигнула, соображая, что он ей сказал, потом поклонилась и поманила за собой.
Аскелони расположился в горах скромно, но со вкусом -  холл, гостиная, спальня, кабинет, лаборатория, ванная, кухня, кладовка и комната для прислуги. Пещеры шли чередой, не углубляясь в сердцевину горы, поэтому освещались длинными окнами, все, за исключением ванной. Пока ламия наливала и грела воду, Рамон устроил Фабиана на диванчике в спальне. Юноша свернулся клубком и зевнул.
Эмпат встал у камина, протягивая к нему руки. Потом оглянулся на Бьяно: идальго клевал носом, засыпая, а в его чувствах преобладала усталость. Чтобы вырваться из морока Аскелони, он потратил слишком много сил. Рамон подошел к полукровке и нежно погладил по щеке. Юноша шевельнулся, но сон был сильнее. Граф стащил с постели покрывало и укутал идальго. Из ванной уже веяло горячей водой и ароматом жидкого мыла.
Рамон вернулся в спальню, вытирая волосы полотенцем. Одежду, набитую песком, он оставил в ванной, воспользовавшись халатом наставника. Фабиану тоже надо было бы сполоснуться, но юноша спал так сладко, что эмпат решил его не тревожить. Ламия принесла ужин на двоих в спальню, Рамон умял свою порцию и устроился на кровати с книжкой, поджидая пробуждения воспитанника. Впрочем, ждать пришлось недолго: подогреваемая заклятием курица со специями источала столь дивные ароматы, что уже через полчаса полу-оборотень завозился на диване и, потягиваясь, скинул покрывало. Рамон тут же встал и подошел к юноше.
- Как ты?
- Все в порядке, - улыбнулся Фабиан и хищно облизнулся на курицу. - Я хочу есть и спать.
- Бьяно, если ты будешь вести себя, как кошка, то кончишь ловлей мышей в чулане, - заметил граф. - Набрать тебе ванну?
- Угу. Только дайте сперва тарелку.
Рамон вручил кабальеро поднос с едой и пошел выполнять обещанное.
- Ну и как, вам стало легче жить на свете? - окликнул графа отрок в промежуках между кусками курицы.
- Мда, - согласился эмпат, проверяя пальцем воду в ванной. - Неприятно, когда кто-то постоянно дышит тебе в спину, угрожая выскочить, как чертик из коробочки, в самый неподходящий момент. Тогда, в Медоне, я все время ждал, что он заявится на Генеральные штаты и предъявит неопровержимые доказательства.
Фабиан клыкасто зевнул.
- Давайте обсудим это завтра? Я, наверное... о-ой!
Рамон метнулся в спальню и успел остановить полет подноса на ковер. Бьяно с досадой отвернулся, обозленный собственной слабостью.
- Пошли купаться, - тихо сказал эмпат, протягивая юноше руку.
Рамон довел идальго до ванной, помог раздеться и забраться в воду и стал закатывать рукава, невольно скользя взглядом по стройной фигуре воспитанника.
- Томоэ, - шепнул Фабиан, пряча глаза. - давайте не будем... сегодня.
- Я только хочу помочь тебе, - ответил граф.
- Не надо... Я позову, если что.
Рамон вышел, прикрыв дверь. Поднос с остатками ужина уже исчез, постель была разобрана. Рокуэльцы вместо одеяла использовали несколько узорчатых покрывал; эмпат сгреб две штуки вместе с подушкой и бросил на диван. Вот осел! Нашел время таращиться на юношеские прелести...
- Опять страдаете? - раздалось из-за двери. - Когда ж вам это уже надоест? И положите постельные принадлежности на место, мы вполне поместимся на кровати вдвоем. Кстати, меня кто-то должен достать из ванны.

[Нелл]

Рамон проснулся, как от пинка. К правому боку тепло прижимался Фабиан, по-хозяйски перекинув руку через грудь эмпата; ламия спала у камина в гостиной, свернувшись чешуйчатым клубочком; в доме царили тишь и сонный покой, а чутье эмпата изо всех сил голосило об опасности.
Рамон аккуратно убрал руку Фабиана и сел. Юноша засопел во сне, граф подсунул ему подушку. Что-то происходило вокруг, но он не мог определить что именно. Нечто вроде мышиной возни вокруг пещер, неприятного мельтешения на грани острой эмпатской чувствительности. И ощущение, что где-то он здорово дал маху...
Эмпат медленно огляделся, всматриваясь и вчувствывоваясь в темноту, словно зверь. Комната-пещера с округлым потолком не изменилась, посреди пола не разверзлись адские врата, и балдахин над широкой кроватью не оброс склизкими щупальцами. Так отчего же это мерзкое ощущение? Граф поглядел на кусок ночного неба, которое виднелось в окошке. Он не чувствовал людей, не чувствовал нелюдей, духов или даже угрозу. Странно, угрозы нет, ощущение опасности - есть...
Рамон потянулся к одежде, которую ламия хозяйственно выстирала, высушила и погладила, бросил на постель сложенные стопочкой рубашку, чулки, камзол и штаны, оглянулся на Бьяно. Разбудить? Оставить здесь? Черт, почему чутье никогда не дает ответов на конкретные вопросы?! Граф нырнул в сорочку, и тут на его спину легла теплая ладонь.
- Что стряслось?
Эмпат подскочил так, словно его цапнули за самое чувствительное место, рубашка мгновенно ожила и опутала его не хуже рыболовной сети.
- Дьявольщина, Бьяно! Вы вообще соображаете, что делаете?!
- Спросонья - нет, - парировал Фабиан. - Куда собрались?
Рамон выпутался из рубашки, отшвырнул ее и обернулся на недоросля, развалившегося на подушках. Интересно, как это ему удалось одурачить эмпата?
- Ну и?.. - осведомился отрок. Надрать ему уши, что ли?
- Бьяно, вы ничего не чувствуете?
- В каком смысле?
- Не знаю, - поморщился граф. - Какое-то копошение.
Чародей тоже сел и чутко прислушался.
- Я ничего не слышу. Может, вы стали улавливать эмоции тараканов?
Рамон досадливо мотнул головой и приложил руку к щеке Фабиана. Это было необязательно, но передавать смутные ощущения через касание было проще. Брови юноши сошлись над переносицей.
- Давайте посмотрим, - сказал он и взглядом притянул к себе одежду.
Спустя несколько минут рокуэльцы осторожно вышли из спальни. Света не зажигали. Дверь из спальни вела в кабинет, и Рамону пришло в голову, что недурно было бы его обыскать. Фабиан выглянул в гостиную и поманил графа.
- Давайте ее допросим, - шепотом предложил юноша, указывая на черный калачик у камина.
- Как? Она же не разговаривает.
- Ну тогда пусть кивает.
Идальго подошел к камину и, опустившись на колено, осторожно потыкал в спинку ламии пальцем. Узкая черная голова взметнулась вверх, вспыхнули янтарные щелки глаз, раздалось угрожающее шипение, которое, впрочем, стихло, как только ламия поняла, кто ее потревожил.
- Простите, что нарушили ваш сон, сударыня, - сказал Рамон, - но нам необходимо поговорить с вами.
Фабиан фыркнул, граф показал ему кулак. Ламия грациозно склонила голову в знак согласия и приподнялась на хвосте. Эмпат сел на подушки перед ней.
- Мы будем задавать вам вопросы, а вы кивайте, если мы окажемся правы.
- Сссс, - ответила змейка.
- Это она вас послала или согласилась?
- Не обращайте на него внимания, - Рамон подумал с полминуты и спросил: - Скажите, сударыня, к Аскелони кто-нибудь приходил в последнее время?
Ламия кивнула.
- Он был из местных?
Нечисть отрицательно помотала головой.
- Он был маг? Мужчина?
Два кивка.
- Похож на нас?
Еще кивок.
- Что вы придуриваетесь! - фыркнул кабальеро. - Вы так до завтрашнего вечера будете выяснять, кто это. Надо обшарить кабинет Аскелони.
Ламия закивала.
- Так там что-то есть? - воскликнул Бьяно, змейка принялась кивать, стуча хвостом по полу. - А ты... вы знаете, где?
Ламия задумчиво мигнула, покачиваясь из стороны в сторону.
- Сударыня, если вы позволите, - кашлянул Рамон, - то вспомните, как выглядел этот маг, а я постараюсь увидеть его в вашей памяти.
- Сссс, - неодобрительно сказала змея.
- Только его, слово чести! - граф прикоснулся к узкой голове и прикрыл глаза. Фабиан боролся с желанием схватить шевелящийся хвост змеи когтями.
- Дьявол! - эмпат вскочил, ламия дернулась назад. Полукровка отдернул руку. - Тут был Месмер!
- Что?!
Рамон крутанулся на каблуках и хватил кулаком по декоративной колонке у камина. Капкан оказался двойным, а Аскелони был в нем лишь сладкой приманкой. Приманкой, которую поставил тот, кто точно знал, что эмпат заглотит такую наживку с крючком. Проклятие!
- Бьяно, живо в кабинет! Перерываем там все, мне нужно знать, что за силок тут поставили!
Юноша бросился в кабинет, ламия поползла следом. Рамон тяжело оперся руками о стол и закрыл глаза. Чутье, примолкшее во время активных действий, снова напомнило о себе. Эмпат обшаривал мысленным взором всю округу, но в упор ничего не видел. Только чувство, что все это копошение приближается, вызвало еканье в желудке. Черт, неужели он все же попадется им? Эта мысль вызвала отчаянную, до боли, до желания биться головой о стену, ярость. Только не сейчас! Не теперь, когда он с Фабианом наконец... Только не с Бьяно! Имея под рукой зверька, Ординария и Совет смогут сделать все, что угодно! И ни одной зацепки - что делать и куда бежать!
- Что тут у вас? - Рамон ворвался в кабинет, освещенный маленьким робким огоньком. Фабиан молча сунул ему свиток - письмо главы Ординарии, мальчишка был напуган, особенно реакцией Рамона. Граф пробежал обещание полного помилования и покривился. Ну да, конечно! Наверняка Аскелони не поверил в эту байку и потому решил поохотиться на ученика в одиночку, чтобы иметь козырную карту. Из кучи бумаг высунулась ламия и настойчиво зашипела.
- Да, сударыня?
Змеюшка подсунула голову под руку эмпата и посвистела. Рамон горестно усмехнулся. Если бы он мог пролистать воспоминания! Но ему были доступны только обрывочные образы, и склеить из них целостную картинку не удавалось. Ясно одно - ценный приз будут брать живьем! Кто-то в Ординарии решил, что эмпат, набитый загадочной силой Айна Граца, как жареный индюк - каштанами, будет хорошей добычей, а заронил эту мысль в их светлые головы, скорее всего, Месмер. Во всяком случае, другого повода для развернувшей охоты Рамон подобрать не мог. Да и ну их всех к черту!
- Бьяно! Бросайте это все. Уходим. Сударыня, простите за беспокойство. Вам тоже лучше покинуть это место.
Ламия задумчиво склонила голову набок, потом вдруг коротко свистнула и стекла на пол.
- По-моему, она чего-то от нас хочет, - сказал Фабиан. Чешуйчатое создание обернулось, пошипело и поползло прочь из кабинета.
- Пошли за ней, - решил Рамон. Юноша взял его за руку, и эмпат крепко сжал ладонь кабальеро. Змея провела их по лаборатории и остановилась перед единственным куском стены, на котором не было никаких полок. Там она остановилась, трепеща длинным язычком.
- Это тайный ход? - уточнил граф, и ламия кивнула. Бывший томоэ протянул руку к замаскированной двери, и в этот миг в комнате раздалось громкое, явно усиленное магией, покашливание, и голос Месмера объявил:
- Ваша светлость, пожалуйста, не делайте лишних движений.
Фабиан подскочил, а Рамон резко повернулся, дернув юношу себе за спину. Но в комнате никого, кроме них, не было, а голос эмиссара как будто раздавался с потолка:
- Пещера окружена. Будьте добры оставить оружие и пройти к выходу.
Рамон отступил к тайному ходу, подталкивая туда же юношу.
- Не к этому выходу, ваша светлость.
- Томоэ, - прошептал Фабиан.
- Тшшш. Ты не должен попасться им в руки.
- Но...
- Не спорь, - властно оборвал его граф. Он не чувствовал их. Рамон знал, что Месмер не лжет, но никого не чувствовал, и это пугало. Раньше он никогда не встречал препятствий своим способностям, никогда не чувствовал себя беспомощным перед людьми, магами или нежитью, а теперь эмпату казалось, что он оглох и ослеп. Он знал, что они были здесь, но не знал ни кто они, ни сколько их, ни какие чары они готовят, и это было мучительней всего.
- Томоэ, он говорит правду?
- Да.
Юноша выдохнул, а Рамону пришла в голову мысль. Если они явились сюда по его душу, то непременно выдадут себя, если он попытается сбежать, а тогда их магию можно обратить в свое оружие.
- Эй, Месмер!
- Мы все еще ждем вас, ваша светлость, - любезно отозвался маг.
- Ну так не ждите, - сказал Рамон, круто повернулся к тайному ходу и взмахнул рукой. Дверь вышибло внутрь тоннеля, где она и рассыпалась мелкими камнями. В него тут же шмыгнуло гибкое змеиное тельце.
- Взять! - приказал Месмер. Эмпат ощутил всплеск силы, потянулся к нему и согнулся, сжав голову руками и хрипло рыча, едва отхлебнул этих чар. Он не мог воспользоваться ими - и не знал почему, а неизвестная магия, за которую граф схватился так неосторожно, впилась в него, как волкодав, сдавила лоб огненным обручем.
- Рамон! - Фабиан вцепился в него, и граф повис на юноше. В голове все пылало, как от горячих углей. Раздался веселый смешок Месмера.
- Как, ваша светлость, вы были столь наивны? Не знали, что мы уже давно изобрели методы борьбы с эмпатами? Вам до сих пор везло с противниками, но ведь все на свете кончается, и везение в том числе!
Рамон впился в полукровку, высасывая из него силы и чувства, и наконец сбросил хватку невидимого капкана. Фабиан со стоном упал на колени.
- Скажи лучше, какие формулы ты стащил у Аскелони!
- Стащил? - эмиссара это повеселило. - О боги! Он просто кое-чем поделился.
- Но вряд ли вас там много, - прошептал Рамон. - Вы бы не успели нашлепать сотню таких амулетов за пару месяцев, а значит, я смогу передушить вас поодиночке!
- Ну, вы-то, наверное, сможете, - беззаботно ответил чародей, - а вот ваш ключик при этом сдохнет. Его силы отнюдь не бесконечны.
Эмпат опустил глаза на скорчившегося у его ног кабальеро. Юноша был в полуобмороке. Рамон наклонился, чтобы подхватить его, и они набросились на него снова. Но граф не сделал той же ошибки - он не стал тянуть их магию, напротив, постарался отгородиться от нее как мог сильнее. Зрение изменилось, эмпат увидел взметнувшиеся по углам черные тени. Рамон поднял Фабиана и затравленно огляделся. Где же они ждут его на самом деле? Где притаились? Он отступил к тайному ходу, и вдруг заметил боковым зрением, что там мелькнуло что-то зеленое.
- Граф, не глупите, мы обложили пещеру со всех сторон. Каким бы порталом вы не воспользовались, мы найдем вас.
Рамон сделал еще шаг назад, повернулся и бросился в тоннель. В ушах зашумело, обвешенные своими проклятыми амулетами чародеи снова атаковали. Черные тени кружили под сводчатым потолком, то и дело пикируя вниз, чтобы ужалить бегущего эмпата - его способности были им лучшим маяком и подпиткой. Рамон бежал, отбиваясь от них и ориентируясь на зеленые отблески. Коридор понижался, пол становился неровным, потом появились грубо вырубленные ступени. Фабиан тихонько застонал и открыл глаза.

[Нелл]

- Куда мы?..
Эмпат не ответил - его полукровка отнюдь не страдал от истощения, и нестись галопом с весом в сто тридцать фунтов на руках было довольно утомительно. Наконец Рамон споткнулся, привалился к стене и сполз на пол. Зеленый свет стал ярче, а граф неожиданно понял, что тени остались за последним поворотом. Они по-прежнему были где-то тут, просто никак не могли его учуять. Интересно, сколько они там провозятся?
- Бьяно...
- Да?
Рамон закрыл глаза и прижался затылком к стене. Голова опять пылала и раскалывалась.
- Бьяно, там внизу - портал. Иди туда. Я не знаю, куда он ведет, но...
- Без вас я никуда не пойду! - вспыхнул полукровка. Граф вздохнул.
- Сердце мое, не усложняй мне жизнь. Я для этих тварей - лучше маяка, Аскелони сдуру поделился с Месмером заклятиями, которые он разработал, чтобы держать меня в узде. А если они заполучат тебя, то будут вить из меня веревки.
- Я без вас не пойду, - медленно и раздельно повторил Фабиан. - И потом, вдруг они и этот портал отслеживают?
Рамон покачал головой, охнул и поморщился.
- Нет. Тени отстали.
Фабиан странно посмотрел на опекуна, пощупал его лоб и сострадательно поцокал языком.
- Зверек, не выводи меня из терпения! Я вижу эти чары, вижу их как тени, и их тут нет! Значит, маги не могут ими управлять на такой глубине, коридор-то ведет вниз. Так что топайте к порталу.
- А что нам мешает потопать к нему вдвоем? - возразил Бьяно. - Сами же говорите - они вас не чуют.
- Не волнуйтесь, почуют, когда я вылезу на поверхность. Они и сейчас меня ищут.
- Без вас я с места не тронусь!
- Да? - спросил Рамон и наотмашь ударил юношу кулаком. Фабиан повалился на пол. Граф кротко вздохнул, взвалил воспитанника на плечи и, чуть шатаясь, пошел к порталу. Благо тот был недалеко, и вскоре эмпат ступил в крошечную круглую пещерку, все пространство которой занимала зеленая арка. Рамон коснулся нескольких рун, и в мерцающей зелени портала проступила картинка. Граф хмыкнул. Даже запасной выход из своего жилища Аскелони настроил на небольшой оазис. Вот и хорошо. Рамон засунул в портал юношу и тронул последний знак. Арка вспыхнула, оазис мгновенно приблизился, бывший монарх даже услышал журчание воды... еще одна вспышка - и Фабиан исчез. Эмпат отступил на пару шагов и влепил по арке разрывным заклятием; портал содрогнулся сверху донизу, а черные тени радостно взвыли и ринулись к жертве. С потолка посыпались камешки, сначала помельче, потом покрупней, и граф помчался вверх по коридору. Перспектива быть похороненным под кучей камней прельщала его еще меньше, чем мысль об ординарских лабораториях. Оттуда, по крайней мере, можно выйти живьем.
Тени, вьющиеся примерно там же, где Рамон их оставил, радостно накинулись на беглеца, и на этот раз граф им не мешал. Пока они волокли его наверх, можно было собраться с силами, вот только непонятно для чего. Хотя... можно сдаться, а потом сбежать по дороге. Правда, в том, чтобы покорно тащиться за заклятиями, было что-то унизительное; тени тащили Рамона из тайного хода, как крысу из норы, все быстрее и быстрее. Это утешало - значит, его действительно хотят взять живым. Тени вынырнули из подземелья и швырнули эмпата на пол в лаборатории Аскелони. Рамон притих. Убежище, в которое он засунул Бьяно, и так было ненадежным, а с Месмера станется найти Фабиана по связи "ключ-замок". Лучше сохранить силы, чтобы сопротивляться допросам, но, черт подери, все это было слишком унизительно! Граф рывком выпрямился, сбрасывая путы чар. Одну тень он уничтожил быстрым ударом, другие разогнал, попытался достать Месмера, но голова внезапно закружилась, и эмпат оперся на стол с ретортами. Пол закачался и ушел из-под ног. Волшебное зрение отказало, и Рамон уже не видел заклятия, свалившие его с ног. Зато граф услышал топот, сперва он приближался, потом стал отдаляться вместе со всеми прочими ощущениями, и постепенно эмпат погрузился в мягкую, ласковую темноту.
Очнувшись, Рамон обнаружил себя в клетке. Было на редкость погано. Граф с усилием поднял руку и в вялом удивлении осмотрел браслет. Тонкая серебристая вязь стали и магии, капельки изумрудов и мигающие руны заклятий. Изобретение Аскелони; ах да, конечно...
В голове было до странности тихо. Он не слышал эмоций, совершенно никаких, и с одной стороны, это было просто блаженством. А с другой - ничего хуже случиться просто не могло. Но поразмыслив, Рамон решил пока что сосредоточиться на хорошей стороне этого явления и перенес внимание на царящую вокруг суету. Его клетка стояла посреди гостиной Аскелони. Маги, в количестве двенадцати штук, сновали туда-сюда, как мыши в амбаре, и эмпат логично предположил, что их так взволновало исчезновение Фабиана.
- А, граф! - ядовито раздалось по ту сторону клетки.
- Олсен, уйдите, - устало сказал Рамон. - Я намерен предаться отчаянию, а когда я вас вижу, меня разбирает смех.
- У вас скоро появятся поводы для отчаяния, не сомневайтесь, - процедил маг. - Где Аскелони?
- Это допрос? - вскинул бровь граф. - Вы, кажется, не настолько большая шишка, чтобы требовать от меня ответа. А, Месмер!
- Доброе утро, ваша светлость, - улыбнулся чародей, подбирая полы зеленого плаща и усаживаясь в кресло напротив клетки. - Как самочувствие?
- Двойственно. Но не слышать всех ваших эмоций - это, без сомнения, приятно.
- Не поведаете ли нам, ваша светлость, где нынче обретается Аскелони?
- Где-то там, - философски отозвался Рамон, - в мире теней, сумрака и могильного хлада. Или глада? Не помню точно.
Глаза Луи весело заискрились.
- Да это же убийство, граф! За это и посадить могут. Как же вы так, а?
Эмпат утомленно прикрыл глаза и вытянулся на дне клетки.
- Как-то само получилось.
- А куда вы дели ваш ключик?
- Вы мне надоели, - светски сообщил Месмеру Рамон. - Если он вам так нужен - поищите и где-нибудь найдете. А сейчас я хотел бы поспать.
- Вы не боитесь допроса с пристрастием?
- Однако у вас широкие полномочия, смотрите, не поперхнитесь. И вообще, с чего это вы преследуете законопослушного мага, который честно отрекся от престола и ничего больше не нарушает?
- Ну, скажем так... - Месмер пощипал бородку. - Вы представляете собой большую научную и магическую ценность. И вас просто глупо оставлять без присмотра. Не говоря уже о том, что Карл наделил вас изрядной силой, и не в интересах Ординарии, чтобы такая боевая единица разгуливала на свободе.
- Ну да, конечно, - криво усмехнулся эмпат. - Опять кому-то приспичило прибрать к рукам силу Айна Граца. Вам, магам, не живется спокойно без мыслей о всемогуществе.
- Дело не только в башне, но и в методе, - ответил Луи. - Метод, с помощью которого Карл сотворил столь совершенное создание, не менее ценен, чем вы сами.
Рамон удивленно посмотрел на чародея.
- Где я, о боги, не в скорбном ли доме? - пробормотал граф кстати всплывшую в памяти строку поэта.
- Однако рассиживаться некогда. Итак, ваша светлость, где вы спрятали дона Эрбо?
- С сумасшедшими разговаривать бессмысленно, - столь же отрешенно отметил Рамон, закрыл глаза и попытался устроиться в клетке поудобнее. Губы Месмера сжались.
- Олсен, приготовьте тут все для допроса, - бросил эмиссар. - И никакой магии! Приступим, как только разберем завал в коридоре.

[Нелл]

Фабиан очнулся от прикосновения нежной женской руки. Юноша слабо застонал, мотнул головой, и его щеку защекотали травинки. Кабальеро открыл глаза. Над ним склонилась ламия в женском своем обличье, камзол был расстегнут, грудь и шея влажные от воды. Бьяно поморщился и сел, опираясь на руку. Неподалеку журчал ручеек, наполняя озерцо, сквозь пальмы и кусты виднелись пески пустыни. Оазис?
Полукровка посмотрел на ламию, и она указала на небольшую хижину. Похоже, Рамон таки запихнул его в портал, а портал ведет в этот оазис; а все же Аскелони умел устраиваться... Фабиан огляделся в поисках точки выхода и заметил несколько выжженных в траве рун. Юноша почти на четвереньках бросился туда. Почему они обуглились? Под пальцами раскрошился кусок плитки, которой была выложена точка выхода, легкий пепел рун разлетелся от неосторожного вздоха.
Портал уничтожен, но где же Рамон? Не мог же он там остаться?
- Эй, а где Рамон? Тот, кто был со мной? - окликнул ламию полу-оборотень. Та только печально покачала головой и подняла руки к небу. Неправда! Идальго в бессмысленной панике стал ощупывать землю, словно надеялся найти опекуна в зеленой травке. На плечо юноши легла мягкая ладонь, он дернулся, сбрасывая ее.
- Он не мог там остаться! - крикнул маг. - Он должен был уйти!
Фабиан вскочил и бросился к границе оазиса, где и застыл в отчаянии. Пески, пески, пески, и то-о-о-оненькая ниточка горного хребта на горизонте. Так далеко?! Юноша сорвался с места, пробежал с десяток футов, увязая в песке, заскользил по золотистому холму и упал на колени. Рамон должен быть где-то тут! Тут, рядом!
- Рамон! Рамон! - закричал полукровка. Никто не ответил. Надо не так, надо по-другому! Чародей зажмурился, изо всех сил призывая графа мысленно, их связь ведь никуда не делась, он почувствует и ответит!
"Рамон! Рамон! Да отзовись же!"
Он слышит... он слышит... Фабиан вскинул голову, до слез в глазах глядя на белое небо. Он сейчас... Вот сейчас рослая фигура появится на гребне бархана! Сейчас...
"Рамон! Рамон, ты же слышишь!"
Вдруг пришел ответ, так неожиданно, что Бьяно подпрыгнул. Короткий болезненный всплеск, и тут же идальго словно влепили по физиономии захлопнувшейся дверью. Один рывок, и - пинок под зад: "Пошел отсюда!" Юноша, дрожа, опустился на песок, и ласковые руки ламии осторожно подхватили его. Полукровка уткнулся лицом в мягкую грудь. Почему же? Почему его выгнали, как щенка? Что там с Рамоном, если он не хочет?..
"Поймали, - подумал Фабиан. - Они его поймали..."
Боги, почему же вы так издеваетесь над нами?

Все! КОНЕЦ!!!
Можно писать злобные отзывы. 

[Эрхе]

Все! КОНЕЦ!!!

это еще не конец! Правда же ?
Злобные отзывы не получаются. Мне нравится .

[Нелл]

Спасибо. До конца еще две повести. Одна - в процессе, другая - в проекте.

[Натаland]

Спасибо. До конца еще две повести. Одна - в процессе, другая - в проекте.

И где???

[Нелл]

Ишь ты! А где хвалительный отзыв для поддержания творческих сил? 
Пишется. Последний кусок остался. Допишу - и начну выкладывать. Или просто сразу дам ссыль на место, где она целиком лежит.

[Натаland]

Ишь ты! А где хвалительный отзыв для поддержания творческих сил? 
Пишется. Последний кусок остался. Допишу - и начну выкладывать. Или просто сразу дам ссыль на место, где она целиком лежит.

Нелл  - умница, Нелл  -  это талантище! Нелл - это супер!

Ну как?  Творческим силам повеселее?

[Нелл]

Уф, спасибо!
творческие силы уходят на написание диплома в жутких количествах. Но дописанную до конца повесть читают ридеры. Еще немного, еще чуть-чуть!

ЗЫ. Выложу сразу ссылку.

[Нелл]

Итак... Новая повесть обретается по нижеследующей ссыли:
http://zhurnal.lib.ru/b/begunowa_a_w/poteryannyisled.shtml
Прошу!
Выкладывать кусками в теме, как это было обычно, не могу по уважительной причине - пишу диплом и потому не всегда помню, на каком свете нахожусь и что сегодня за день.
Читайте на здоровье!
Мур.

[Натаland]

Итак... Новая повесть обретается по нижеследующей ссыли:
http://zhurnal.lib.ru/b/begunowa_a_w/poteryannyisled.shtml
Прошу!
Выкладывать кусками в теме, как это было обычно, не могу по уважительной причине - пишу диплом и потому не всегда помню, на каком свете нахожусь и что сегодня за день.
Читайте на здоровье!
Мур.

О -бал-деть! Прочитала на одном дыхании.  Нелл -  высокий класс!

[Нелл]

Застенчиво шаркнув ножкой: спасибо...

[Нелл]

Ох, давно тут новых записей не было...

Ну, зато теперь будет. Здесь:
http://zhurnal.lib.ru/editors/b/begunowa_a_w/gornyikluch-1.shtml

первая часть последней повести. Мур.