Об эпической литературе

[boris2311]

Скандинавский извод архаичнее, хотя он и сложился позже, чем германский. Именно поэтому Вагнер пользовался предпочтительно скандинавскими источниками. Любопытно, что в них Сигурда однажды называют "гуннский конунг": все, что шло с Юга, т.е. не из Скандинавии, в их восприятии было почти неразличимо.

[Кладжо Биан]

Вагнер пользовался предпочтительно скандинавскими источниками.

Ну, что "предпочтительно", я по результату все же не сказал бы - хотя, конечно, смотря в какой части. Результат получился всяко изрядно отстоящий от обеих версий.
А что все южные народы сливались и путались - это конечно. Но в саге-то все вполне четко с самого начала: гуннское царство - Сигурдова вотчина по отцовской линии: "Тут дали ему имя, и был он наречен Волсунгом; он сел на королевство в Гуннской земле после отца своего" (гл. 2). Так что у Атли при желании могла бы быть еще отмазка в виде мести за земляка (если не родича...)
Скандинавский извод, впрочем, я еще за Синфьотли люблю: очень выразительный и колоритный персонаж...

[Маргрет]

Продолжайте-продолжайте, очень интересно выходит!

Ой, спасибо...  Оживила-таки тему, заманила умных людей!
Что касается Вагнера: вот он-то главный злодей в этой истории! Кто сделал из Зигфрида "героя-социалиста", а из Хагена подлеца и невротика? Хотя... помню момент, самое начало второго акта, первую минуту музыка надрывающая душу, трагичная, почти "Реквием", боль, тоска и предчувствие беды... И - сцена Альбриха и Хагена! У меня вызвало это чувство, что та грусть и боль - всё-таки про них двоих. Тем более что в первый момент я не знала, кто там будет, меня эта музыка зацепила ещё на заставке...
Теперь о скандинавском варианте: во-первых, Сигурд  неуязвимостью не страдал, а понимал язык птиц (собственно, этот ход одноразовый, но есть же). Процитирую по этому поводу одну пьесу на мотив нибелунгов:

На самом-то деле, я стремился не к тому, чтобы понимать язык птиц... Я хотел понимать птиц. Понимаешь? Понимать птиц. Вот что я хотел. Давай, я тоже объясню на примере: существуют люди, которые понимают язык британцев. Жителей Британских островов. В это верится с трудом, но это правда - я сам видел таких людей. Но! Понимая язык британцев, самих британцев они, как правило, не понимают. Вопрос √ зачем тогда понимать язык тех, кого не понимаешь? Пойми - тогда уже учи язык. Стал я понимать язык зверей и птиц. Что мне это дало? Да, стали удаваться трюки типа: "Эй, рыжая-сука-не-помню-как-тебя-зовут, принеси мой сапог!" (Смотрит, как рыжая сука приносит сапог.) Умница! Ну и что? Да, я понял, что среди животных тоже есть подлость и зависть. Ну и что? И главное - как только я стал понимать язык птиц, птицы это поняли и стали держать язык за зубами. Вот эта ворона, она же не спроста молчит. Она молчит, потому, что ей есть о чем молчать.

Во-вторых, вся эта запутанная история с Сигрдривой и Брюнхильд и добавленным позднее "напитком забвения", который у Вагнера бодяжит Хаген (простите за выражение, меня убивает этот эпизод). Любовь Брюнхильды к Зигфриду даётся намёками в "Песни", в песнях "Эдды" она подаётся то так, то сяк. Напиток забвения - способ объяснить ставшее непонятным поведение Гудрун, мстящей за своих братьев, хотя они убили её мужа (муж-то стал родственником, даже более важным, чем кровная семья) и ставшую обидной подлость Зигфрида, то есть Сигурда по отношению к своей валькирии. Хёгни к немецкому Хагену имеет весьма малое отношение - разве что структурное, младшего героя по отношению к Гуннару. Хаген перерос его и по занимаемому месту в сюжете, и как характер, а убийство Хаген целиком берёт на себя, в отличие от парных Гуннара и Хёгни (можно вспомнить тут ещё Бальдра и Локи с Хёдом, просто до кучи). А Вагнер вообще употребил всё это весьма странно, выстроив шаткую композицию на основе несовместимых элементов и скрепив всё это цементом своей гениальной музыки.
Ещё о нацистах, точнее, о посте boris2311: Фолькер, может, и второстепенный персонаж, но весьма любимый автором, по всей видимости, коллегой шпильмана. Именно поэтому он делает его воином не менее непобедимым, чем Хаген. А образ этот, друг и побратим владельца Тронье, вместе с тем  контрастный ему, - это одна из главных творческих удач всей второй части "Песни". Субъективно: когда Фолькера убили, я рыдала в три ручья.
Интересно, что нацисты поездку бургундов на пир, обернувшийся поминками, изображали как некий дранг нах остен. Без комментарием, такой идиотизм. Не везло им с символами: бургундов всех убили, Фридрих Барбаросса в горной речке бесславно утонул... При том, что Зигфрид у них, конечно, истинный ариец, Хаген - вместо того, чтобы, по логике вещей, быть сволочью, злодеем, евреем и не знаю кем ещё - стал образцом верности, а его ужасный взгляд до сих вспоминают как характеристику "нордических" глаз (я сама читала на одном сайте нациков, вылезло на "Хагена"). С логикой у них было туго.
Итак, Зигфрид. Неуязвимость, несомненно, влияет на психику. Вспомните, как он вызвал Гюнтера на поединок, едва появившись в Бургундии. При том, что все, и сам Зигфрид в первую очередь, знали, какой Зи. терминатор. Зигфрид фактически собирался убить Гюнтера, причём без всяких причин. А когда его общими усилиями утихомирили - предложил рыцарскую дружбу неудавшемуся покойнику. И, между прочим, он приехал-то - свататься к сестре этого неудавшегося покойника! Что это было? В комментариях мне пишут, что тут изображается конфликт между старым правом меча и новой легитимностью. Но новой в XIII веке она уже не была, а, главное, когда я с увлечением читаю книгу и сопереживаю героям, мне не важны такие оправдания, лично меня глубоко задела эта сцена, и Зигфрид сразу перестал вызывать симпатию по причине своей агрессивности и пофигистского отношения ко всем окружающим. вот уж действительно роговой Зигфрид. Замечу, Хаген советует встретить такого достойного рыцаря вежливо, рассказывает, что он, Зи., герой что надо, и единственный, кроме Гернота, кто более-менее сдерживается и не лезет начистить физиономию оскорбителю.
Хотя автор превозносит Зи. как воина и куртуазного рыцаря, главным героем является, ясное дело, не он. Он выполняет роль некоего Франца-Фердинанда этой мировой войны. В отличие от Сигурда, кстати сказать. Что до главного героя, то нам остаётся выбирать между Гюнтером, Хагеном и Кримхильдой. Гюнтера оставляем на вторых ролях и едем дальше. Хаген и Кримхильда, два врага, дальние родственники, соучастники убийства Зигфрида. Два стержня этой истории. Прекрасная дама и преданный рыцарь. Что меня шокировало, когда я читала "Песнь" в первый раз - как раз, казалось бы, закономерная для, скажем так, сегодняшнего читателя романтическая линия, которой нет. Поясню на примере: в тексте прямо не сказано, но мне представлялось так: Хаген, связанный, на коленях, Кримхильда перед ним с мечом в руках. Что думается, когда мы видим мужчину на коленях перед женщиной?.. правильно. Ан нет, у этой женщины (прекрасной женщины, королевы!) в руках меч и она этого самого мужчину мечом по шее...
Сюда же: "Как Кримхильда препиралась с Хагеном, а он не встал перед нею", когда Хаген кладет себе на колени меч Зифгрида, и Кримхильду это доводит до слёз... Но не будем о подтекстах, а то как-то даже неприлично.
Обратно к Вагнеру: делайте со мной что хотите, но не мог Хаген Гюнтера убить! Никогда и ни при каких обстоятельствах! Сильно сомневаюсь, что могла возникнуть ну такая ситуация, что... Разве что если б Гю. жгли живьём на костре и спасти его не было бы уже никакой возможности. А то, что выдумал Вагнер... тьфу ты, Господи прости...
В общем-то в прошлый раз я повествовала в более-менее хронологическом порядке. Тогда теперь - об убийстве. То есть сначала об этом странном разговоре с Кримхильдой. У меня есть совершенно крамольная версия, вроде бы не противоречащая ничему, что сказано в "Песни", но так вот сразу её выкладывать не буду.  Заметьте, никогда потом Хаген не напомнил ни ей, ни кому-либо другому о том, кто делит с ним вину. Он говорит Кримхильде несколько гадостей о кладе да вот меч ей демонстрирует, но не опускается до сведения счётов типа "Кто тут больше виноват?". Да он и не такой человек. Вот Гю. говорит перед поездкой к гуннам: нет, Хаген, она может быть зла только на тебя, я-то с ней помирился, так что это только твои проблемы. Тут - пп Гю. - можно вспомнить поэму "Вальтарий", где действуют помимо главного героя Вальтера Хаген и Гюнтер. На совсем всякий случай кратко поясню: Хаген оказывается в положении Рюдигера перед финальной битвой: верность другу или верность королю. Гю. проявляет себя с самой подлой своей стороны: во-первых всю кашу заварил из-за золота Вальтера (загребущие ручки да завидущие глазки были у нашего Гю.), во-вторых, когда идёт на поклон к сидевшему на щите Хагену с просьбой сразиться с этим Вальтером, который уже замочил всю дружину, и спасти Гюнтера от позора... Правда, если Хаген был ему предан - значит, было что-то, ради чего предан стал. Махровое ИМХО без учёта средневековых реалий, ессно. 
Эр Отшельник тут писал, что Хаген вертит Гюнтером, как кукловод марионеткой (сорри за корявость). Но как Гюнтер ответил на конструктивное предложение советника? "Но как убить его?" - в переводе Корнеева. На что упирает Хаген? - на то, что ответственность возьмёт на себя. Где тут верчение, просто он понимает, чего сюзерену надо - смывания позора чужими руками, чтобы сам сюзерен был как бы и ни при чём. Всю тяжесть вины и готовность нести наказание готов принять на себя во всей поэме только он, Хаген. Зи. не отвечает даже за то, что сказал и подарил жене. Гюнтер прячется за своего советника. Все остальные не высвечены. Брюнхильда впадает в ничтожество. Кримхильда... но тут пойдёт совсем уж имха. Я считаю, что она затеяла всё из чувства вины. Все пошедшие годы она валила убийство на Хагена, и вдруг что-то ткнуло её носиком в тот факт, что она сама выдала ему тайну, своими рученьками вышила крестик. Может, и не для убийства она приглашает бургундов, а чтобы уяснить для себя, кто же всё-таки виновен. И когда она видит Хагена... тут механизм и срабатывает, посверкивает в Рейне проклятый клад, всплывает всё позабытое в душе, и Кримхильда становится ведьмой. Дьяволицей.
Она единственный противник Хагену на обозримом пространстве, так как смогла хоть как-то понять, что виновна - если под этим углом продолжать смотреть. Ну, и сила личности некая есть. В общем же, в истории с убийством по уши испачкались все главные действующие лица.
И ещё: Хаген, по оценке автора, доблестный герой, величайший из всех мужей, носивших меч. А её, оценку то есть, надо всё-таки учитывать. Один раз он назван "вероломный", а злодеем и т.п. его не зовёт даже Кримхильда, как я уже где-то тут выше по теме упоминала.
Можно продолжить про Хагена, Кримхильду, Гюнтера, их отношения, причины мести и переправу через Дунай как через Стикс, тем более что мнение чужое тоже хочется узнать, а то зацвету (не как цветы, а как вода), в конце концов. 
         

[Кладжо Биан]

Любовь Брюнхильды к Зигфриду даётся намёками в "Песни", в песнях "Эдды" она подаётся то так, то сяк.

Вот мне и кажется, что, держа, разумеется, "Эдду" в голове, "Нибелунгов" любопытнее сравнивать не с эддийскими песнями, а уж скорее с "Сагой о Вольсунгах", такой же сводной обработкой.

Напиток забвения - способ объяснить ставшее непонятным поведение Гудрун, мстящей за своих братьев, хотя они убили её мужа (муж-то стал родственником, даже более важным, чем кровная семья) и ставшую обидной подлость Зигфрида, то есть Сигурда по отношению к своей валькирии.

Более важным родственником он стал бы, если бы правил в своем королевстве. Но зять-то ведет себя как зять-примак (пусть и блистательный), то есть автоматически слетает с роли "самого важного родственника".  Сигурд или Зигфрид как глава "большой семьи"? По-моему, этого ни в "Песни", ни в "Саге", ни в "Эдде" нет. С семьею и главою у них в роду еще в предыдущем поколении начались такие проблемы, что Сигурд-Зигфрид на эту роль толком и не притязает...


А напиток логичнее всего, пожалуй, как раз в саге: ну захотелось старой королеве крутого (и богатого, кстати) зятя, а у того, похоже, девушка за морем есть: вот напиток и оказывается выходом. Хаген на этой роли и для меня выглядит куда более странно...

А Хёгни и Хаген даже в чем-то противоположны по роли в сюжете - Хёгни судьбе покоряется, но не стремится ее подталкивать и торопить (в том числе и в случае убийства Сигурда), а Хаген, по-моему, наоборот (мне он видится прежде всего очень усталым человеком, усталым до того что пропади все пропадом, хотя и не абы как, а по определенным правилам).
В чем-то эта германо-скандинавская пара соименников мне напоминает другую - Атли-Этцеля. Тоже контраст впечатляющий...

[Маргрет]

А напиток логичнее всего, пожалуй, как раз в саге: ну захотелось старой королеве крутого (и богатого, кстати) зятя, а у того, похоже, девушка за морем есть: вот напиток и оказывается выходом. Хаген на этой роли и для меня выглядит куда более странно...

Да! А Вагнер просто хотел сделать из Ха. главного Бармалея в "Гибели богов". И что получил в результате?.. Теперь едва не все постановщики "Кольца Нибелунга" намекают на некий инцест... между ним и Гудруной... Без извращений постановщики тетралогии вообще в последнее время не могут...
Собственно, я имела в виду, что раньше никакой любви к Брюнхильд не было, была разбуженная валькирия Сигрдрива, которая потом слилась с образом Брюнхильд, и тогда-то возникла потребность оправдать Сигурда с Зигфридом, которые так поступил с невестой (иногда женой), которые к тому же не просто "кинули", а действительно воде как любили. Решение проблемы первое: как в "Тидрексаге". Решение проблемы второе, мудрёное: мать Гудрун/а то и сама Гудрун/а то и вообще Хаген, по версии Вагнера - поит Зигфрида всякой дрянью, отчего дракона он помнит, Регина/Миме (версия Вагнера) помнит, а любимую - забыл!

Хёгни судьбе покоряется, но не стремится ее подталкивать и торопить (в том числе и в случае убийства Сигурда)

Правда, во время финальной битвы с гуннами он отважно сражается, а о том, что вообще делал Гуннар, ничего не сказано.
Хаген берёт на себя функции и замышляющего, и исполнителя, ему не с кем делить вину (вот разве только с Кримхильдой). Един, так сказать, в двух лицах.
По поводу отношения к судьбе и смерти: вот теперь я размахнусь и объявлю тут свою мыслю, не имеющую под собой научных оснований. Началось всё, собственно, с вопроса, на который мне ещё никто не дал ответа: почему одну из вещих сестёр, что предсказали Ха. гибель, одну звали Зиглинда, то есть так же, как мать Зигфрида? Совпадение, или какая-то причина этому есть? Полезла икать в "Мифологически словарь" и стала читать про русалок, лебединых дев и сам Дунай. Так вот: Дунай играет роль границы между мирами, некоей реки смерти вроде Стикса. Отсюда образ перевозчика, хотя характером он на Харона и не похож.  И вещие сёстры с несвойственной этим холодным существам заботой призывают Хагена вернуться, пока не поздно. За Дунаем, за границей, поворачивать будет поздно. Хаген, как известно, их не послушал. Перевозчик отказывается его перевезти и даже пытается убить - Ха. его побеждает и убивает. Ломится в царство смерти без очереди и спросу. Отсюда пошли всякие рассуждения о смерти-становлении, о стремлении к смерти, о роковой торопливости Хёгни и Гуннара (гребли по морю к гуннам так, что вёсла сломали), а потом читаю в той же статье о Дунае:

Переправа через Д. - символический образ брака, девушка просит перевезти её за Д., девушку вылавливают из Д. (спасение-брак); ... гадая о милом, в Д. бросают венки; вылавливание венка - смерть свадьба. 

Вот так, смерть-свадьба. Мне тут представилась картинка кого из Прерафаэлитов "Невеста-смерть", И спешит-то наш Ха. ровно на свадьбу...  Кримхильда: "Как друга ждёт подруга, ждала гостей она". Словом, простите за сравнение, как святой Франциск был обручён с Мадонной Бедностью, так Хаген обручён со Смертью. А Смерть его - Кримхильда. Она его лично и убивает. Многозначный образ Дуная тоже сюда же, история с демонстрируемым мечом Зигфрида тоже, и всё прочее.
Вот такая мысля. Звучит, по-моему, довольно красиво.   

В чем-то эта германо-скандинавская пара соименников мне напоминает другую - Атли-Этцеля. Тоже контраст впечатляющий...

У такого контраста в случае Атли-Этцеля причина была, а у Хёгни и Хагена её нет, во всяком случае, исторических прототипов нет, различных оценок образа убитого Сигурда/Зигфрида тоже в общем-то нет... Вот только смерть их если... В первом случае алчный Атли, во втором жаждущая мести Кримхильда... Хотя Кримхильду, как и Атли,  ведь яростно осуждают, и Хаген посмертно величается величайшим из героев, носивших щит (возникает невольный вопрос: и кто тут был главный герой? но, по-моему, я уже это упоминала. Простите, если так). Хёгни менее ярок, менее важен, а Хаген, хоть и стал единоличным убийцей - зато есть что вспомнить...   

[Кладжо Биан]

Звучит, по-моему, довольно красиво.

Угу, смерть-свадьба - это впечатляет.

Хёгни менее ярок, менее важен, а Хаген, хоть и стал единоличным убийцей - зато есть что вспомнить... 

Ну, с Хёгни, по-моему, дело еще объясняется тем, что яркость на себя оттянул Гуннар, который мне все-таки кажется пожестче и поярче Гунтера, и в паре с братом ведущий - все-таки Гуннар. За что и получил сцену с арфой в змеином рву...

мать Гудрун/а то и сама Гудрун/а то и вообще Хаген, по версии Вагнера - поит Зигфрида всякой дрянью, отчего дракона он помнит, Регина/Миме (версия Вагнера) помнит, а любимую - забыл!

По скандинавскому изводу у меня всегда складывалось впечатление, что тут все вполне объяснимо: про дракона Сигурд и забыл бы - напомнили бы (Фафниробойца то, Фафниробойца сё... да и золото все-таки налицо), а про Регина он вроде бы и не шибко там вспоминает... А о Брюнхильд и тем более о Сигрдриве напоминать особо некому - вокруг все лица или малоинформированные, или весьма заинтересованные. Но это уже домысел, конечно.

[Маргрет]

Угу, смерть-свадьба - это впечатляет.

Спасибо 

Ну, с Хёгни, по-моему, дело еще объясняется тем, что яркость на себя оттянул Гуннар, который мне все-таки кажется пожестче и поярче Гунтера, и в паре с братом ведущий - все-таки Гуннар. За что и получил сцену с арфой в змеином рву...

Э, Гуннар тоже! Обоим нужен помощник невесту держать и кто-то, кто за него этого помощника убивать будет... Когда Хёгни вырезали сердце (особенно в том варианте, где был повар Хьялли, которого хотели убить вместо Хёгни) - меня пробило, а Гуннара не было жалко почти. так что на вкус и цвет  . Что до Гюнтера (простите, уж привыкла через "ю", это отдельный разговор - о наших транслитерациях...), то там вообще жёсткостью не пахнет. Тут опять вспоминается незабвенный Ларошфуко - что, мол, только слабость характера не поддаётся исправлению.

А о Брюнхильд и тем более о Сигрдриве напоминать особо некому - вокруг все лица или малоинформированные, или весьма заинтересованные. Но это уже домысел, конечно.

Домышляйте без угрызений совести - больше, чем Вагнер, домыслить уже невозможно...    Это у него тут же начинается разговор о Брюнхильд, которая спит на скале... и т.д. И зигфрид что-то будто припоминает... "ещё чуть-чуть... ну, вспоминай, паршивец!" - но нет. (В постановке Купфера Хаген начинал так нервничать, когда Гюнтер сразу заводил разговор о Брюнхильде, и делал ему жесты типа - обожди, пусть у него полный отвал башки сначала произойдёт!Вызывало сочувствие - пусть не вспомнит, пусть не вспомнит, ведь сюжет весь пропадёт).

Кстати! По поводу усталости. Нигде в пространстве романа у Хагена нет жены, дочери (почему-то сыновья у подобных ему персонажей бывают крайне редко, да и мало кого можно поставить с ним в один ряд), дамы сердца (на это упирает Гуревич, выводя отсюда полную некуртуазность Ха.). Брат есть и племянник, на этом всё. Даже у Гюнтера вон какая-никакая жена, два брата, сестра и сын. Не говоря о дальних родственниках. А, ещё был у Хагена племянник, сын сестры, Патафрид, тот, которого убил Вальтер. Вот - и того убили. У изгнанника Дитриха хоть дружина верная есть. Если мне назовут более одинокого персонажа "Песни", чем Хаген, буду рада. Кроме Ортвина с Данквартом, потому что они с Хагеном в одной связке (кстати, почему Гю. говорит "мой племянник Ортвин", я так и не узнала, или это шутки переводчика?).
Одинокий - не подумайте, что бедный и несчастный. Такие персонажи жалости не вызывают, разве только уважение. 

[Маргрет]

А! По поводу смерти-свадьбы:
                            И гибель их у гробовых дверей
                            Кладёт конец непримиримой розни...
  Если не знать контекста...      

[Кладжо Биан]

Э, Гуннар тоже! Обоим нужен помощник невесту держать и кто-то, кто за него этого помощника убивать будет...

У Гуннара, на мой взгляд, с отмазками получше: то его конь плоховат, а Грани под ним ехать не хочет, то формально безупречный обход побратимства (Гутторм не братался). Но, разумеется, он всяко далеко не подарок.

Когда Хёгни вырезали сердце (особенно в том варианте, где был повар Хьялли, которого хотели убить вместо Хёгни) - меня пробило, а Гуннара не было жалко почти. так что на вкус и цвет 

Так Хёгни жальче еще и потому, на мой взгляд, что он не зачинщик ни в чем:  советовать брату-королю имеет право, а настаивать на своем - нет. Но тут работает еще и то, что в скандинавском изводе этой паре никто, собственно, не мстит - Атли нужно золото, а не месть за "соотечественника". Ну, то есть никто, кроме Андвари с его проклятием...

А насчет одиночества Хагена - согласен. Впрочем, с детьми там вроде бы у всего этого поколения худо, в том числе и у женатых\замужних. (Как вспомнишь детей Гудрун - может, оно и к лучшему...)

[Маргрет]

Гюнтер наверняка нашёл бы себе десяток отмаз, да ещё посущественней, чем у Гуннара... Хотя, может, и не понадобилось бы. Хагену оправдания не нужны, а если кто другой возникать будет, так оный Хаген вынет меч да и... Вот и все отмазки. И вообще, бургунды плакать по Зи. плакали, а Ха. не осуждали. и, что мне особенно импонирует, не пытались в критический момент винить его во всём, сдавать Кримхильлде связанным и т.д.
А что до детей, то вообще странно, почему Кримхильда родила Зигфриду только одного сына. Вообще, у меня возникла безумная версия, основанная вот на чём: Крим. вроде не дура, вроде не доверяет Ха. так уж бесконечно... а не захотелось ли ей, хоть на минуту - избавиться от героического мужа, который ей, гордой королеве (вспомним ссору с Брюн. - Кримхильда ведь горда как дьявол!) хвастается победой над женой её брата, который её бьёт и так далее. Может, это всё и обычное дело, но мне так кажется, хоть убейте - Кримхильда не тот человек, чтобы так спокойно  подобному относиться. Аппелирую к её тщеславию и гордыне, да и отрубание головы брата как-то тоже несвойственно тогдашним знатным дамам. Итак, возникла у неё подспудная мысль... она всё поняла, к чему Хаген клонил - и возьми да и шепни ему словечко...

Вот такая детективная история. Швырните тапком-другим, я не против. 
Итак, Крим. родила любимому мужу только одного сына, который сразу после своего крещения пропадает из поля зрения. То же с Гю.-младшим, который вообще, как уже тут говорилось, возможно рождён от какого-то левого Зигфрида. Ортлибу не повезло больше всех, его постигла, как известно, судьба сразу двух сыновей Гудрун.
Вот по поводу убийства Ортлиба распространюсь: автор однозначно обвиняет в убийстве Кримхильду. Хаген выступает только в роли меча.  Тем более даются следующие мотивы и оправдания: во-первых, Хаген ещё до того увидел на его лице печать смерти, о чём не преминул заметить - именно увидел, потмоу что убивать пацана было пока не с чего, а чем дальше по сюжету, тем сильнее у Ха. провидческие способности. Врывается Данкварт, весь в крови, с сообщением, что их предали, безоружная прислуга (отбивались скамейками!) вся перебита, один он, Данкварт, уцелел. И Хаген берётся за меч, тут же мстит гуннам за бургундских латников. Мне, правда, мой личный критик возразил: он не такой человек, чтобы убивать ребёнка (непроверяемое заявление, с Хагеном она не встречалась) и "Что он, не мог кому действительно виновному отомстить?" - так Блёделя виновного уже убили, да и важно не кто виноват, а какой урон нанесён, ведь так? Да и не такой уж младенец он был - лет двенадцать, по тем временам почти взрослый. Напомню лично мне несимпатичный вариант "Тидрексаги" - Крим. подучила сынка залепить Хагену пощёчину, причём лихую да при всех. Он такого оскорбления не снёс... Правда, знал прекрасно, кто кого подучил и голову-то - Кримхильде швырнул. У нашего-то автора всё жутче и красивей - голова летит по залу и падает на колени Кримхильде... Голливуд отдыхает!   

[Кладжо Биан]

По поводу детективной истории - мне тоже всегда казалось нечто похожее; может быть, просто потому, что у меня самого никогда не получалось любоваться Зигфридом (не из-за того, что так уж скверен - Синфьотли же любуюсь, хотя то еще чудище! - а из-за того, что он мне скучным казался). Со счастливыми браками в "Песни", по-моему, совсем туго - в "Саге" хоть старому Сигмунду с Хьордис, кажется, повезло друг на друга...

[Маргрет]

И Хельги с Сигни. Хельги хоть и из другой песни, а всё ж родственник.
А Зигфрид скучен, скучен и ещё раз скучен! И скверен тоже! Синфьотли, насколько знаю, не подавался никогда как пушистый зайчик или хороший мальчик, а Зигфрид... Ладно. Хотя - кто семь сотен нибелунгов замочил ни за что? То, что Хаген (как вариант - сам нибелунгам родственник) ухитрился этот папамобиль убить... Да это вообще хорошо!
Ещё нашего ангела Зигфрида характеризует плевки с отхарком в отношении всех окружающих. Самый невинный пример (не буду трогать исстрадавшуся Брюнхильду): после страшного международного скандала, грозящего закончиться войной, он не приносит извинений (ну, это ладно), не уезжает (а вот уехать подобру-поздорову надо бы!), напротив, продолжает побеждать всех на турнирах как ни в чём не бывало. Кстати сказать, очень раздражали меня лично его вечные победы на турнирах, оскомину успели набить. Уж на что Хаген терминатор, так упал с коня (впервые в жизни) во время стычки с баварцами, после того как целый день через этот чёртов Дунай бургундов возил, священника топил и делал сенсационные объявления. Одно-единственное поражение, даже не поражение - эпизод - очеловечивает весьма. Но Хаген, на своё счастье, не светозарный герой и никогда на это не претендовал. А Зигфрид, если ещё и не светозарный - то уж лучистый точно (и даже лучевой...). Что его и портит страшно. Сколько раз я пыталась себе внушить: ни в чём Зигфрид не виноват, он доверчивый и добродушный... Ага, довнушалась до почти комплекса неполноценности, ходила как нежить и всех знакомых спрашивал: как так, вот герой и вот злодей, так почему я, в общем, нормальная, так люблю злодея и ненавижу героя? Теперь ко мне подкралась мысль, что "герой", наверное - от слова "героин". 

[Кладжо Биан]

Синфьотли, насколько знаю, не подавался никогда как пушистый зайчик или хороший мальчик

Да уж... с таким-то ядовитым языком... зайчик в волчьей шкурке... Зато - Вольсунг по отцу и по матери (вот по вагнеровскому Зигфриду у меня в упор не получалось в его синфьотлевское происхождение поверить). И смерть его - едва ли не самая впечтляющая (меня) из всех многочисленных смертей этой истории.

Зигфрид, если ещё и не светозарный - то уж лучистый точно (и даже лучевой...).

"Чумальчик мой, герой лучавый" (С) "Джаббервокки"  Нет, ненавидеть его у меня тоже никогда не складывалось - именно из-за скучности.

 

[Маргрет]

Один-единственный раз Синфьотли удалось окоротить, и то в песни о Хельги, убийце Хундинга, когда ему загнули про девятерых волков, которых он якобы родил.  Наверное, второго такого нет - правда, был эпизодичяеский где-то в "Беовульфе", но он-то эпизодический - хотя, правду сказать, мне, например, не было его жаль. Ну, отравили, зато его Один к себе утащил. Вообще, повезло!
В этой истории  всё решает один рок, и почти ничего - люди. как ни крути, всё равно его отравят, и точка.

"Чумальчик мой, герой лучавый" (С) "Джаббервокки" 

*бурные аплодисменты, переходящие в овацию*
Мне кажется, это перевод Успенского. Только я не помню, чей - самый известный. 
Я ненавижу скучного Айвенго, который тусуется тут на страницах хорошей книги и портит мне пейзаж. Зигфрид из-за своего полнейшего пофигизма по отношению к остальным и постоянного желания автора провести его через всю сцену широкой проходкой, - не просто пейзаж портит, он мне чёрт-те что делает с хорошими людьми повествования, мешает мне любоваться любимыми  персонажами и очень долго умирает!  Вот.

[Кладжо Биан]

Ну, отравили, зато его Один к себе утащил.

Так то ж обидно, должно быть, что когда отравили, он не только не знал, что Один для него такое исключение сделает (кто ж мог тогда об этом знать), а в том, что "Пей, родич, все в порядке". Вообще отношения Синфьотли с Сигмундом - одна из самых интересных сторон для меня в этой истории.

В этой истории  всё решает один рок, и почти ничего - люди. как ни крути, всё равно его отравят, и точка.

Только сложно крутит.И обидно: вот к яду изнутри Сигмунд нечувствителен - и благодаря этому дважды Синфьотли уцелевает; а вот не к яду, но к всего лишь хмелю таки вполне чувствителен оказался - и "пей, родич..." И закольцовано очень здорово - с тем змеиным хлебом, с которого их знакомство началось.

"Мне кажется, это перевод Успенского.

Ага, или обоих Успенских, которые "В. и Л." 

Я ненавижу скучного Айвенго, который тусуется тут на страницах хорошей книги и портит мне пейзаж. Зигфрид из-за своего полнейшего пофигизма по отношению к остальным и постоянного желания автора провести его через всю сцену широкой проходкой, - не просто пейзаж портит, он мне чёрт-те что делает с хорошими людьми повествования, мешает мне любоваться любимыми  персонажами и очень долго умирает!  Вот.

Ну, можно утешаться, что вся его предыстория могла бы быть не в хагеновском кратком пересказе, а полнометражно...