Византийские сказки

[otchelnik]

Ну его дяди те еще дяди были... 

Какие уж есть - а все равно родные люди ...

А про семейство дона нашего Педро вы таки почто от ответа увиливаете? А добродетели семьи Трастамаре таки почто позабыли - набожные люди исинные ыны и дочери латынской церкви... 

Как можно забыть о таком семействе?

ДОНЬЯ БЛАНКА СЕТУЕТ НА ЖЕСТОКОСТЬ СВОЕГО СУПРУГА КОРОЛЯ ДОНА ПЕДРО


Донья Бланка, там, в Сидонье,
Изнывая в заточенье,
Со слезами говорила
Преданной своей дуэнье:
"Я родная дочь Бурбона,
Я принцесса по рожденью,
Герб мой - символ королевский -
Лилии изображенье.
Здесь о Франции с тоскою
Вспоминаю что ни день я,
Родины я не забуду,
Даже став бесплотной тенью.
Если мне даны в наследство
Горести и злоключенья,
Значит, я - дитя печали
И несчастья порожденье.
Вышла я за дона Педро,-
Так судило провиденье.
Злобен он, как тигр гирканскнй.
Хоть красой ласкает зренье.
Мне венец он дал - не сердце,
Сотворил немало злого,
Разве можем ждать добра мы,
Раз король не держит слова,
Богом данную супругу
Он отверг без сожаленья,
Ибо он избрал другую,
Отдал сердце во владенье
Злой Марии де Падилья.
Мне он клялся, а на деле
Бросил ради фаворитки,
Что своей достигла цели.
Только раз он был со мною -
Гранды этого хотели.
Сотни дней, как мы расстались,
Вместе не прожив недели.
В черный день, во вторник утром
На меня венец надели,
День спустя мои покои
Стали мрачны, опустели.
Мужу в дар дала я пояс,
Яхонты на нем блестели,
Думала, что нас он свяжет,
Но была пустой затея.
Дал король мой дар Марии,
Все отдаст ей, не жалея.
Отнесла она мой пояс
К чернокнижнику-еврею;
Стал теперь мой дар бесценный
Мерзкому подобен змею.
С той поры не знаю счастья
И надеяться не смею".

СМЕРТЬ ДОНЬИ БЛАНКИ ДЕ БУРБОН


"О Мария де Падилья,
Вам печалиться о чем?
Ради вас мой брак расторгнут,
Что же лик ваш омрачен?
Не люблю я, презираю
Донью Бланку де Бурбон.
Повелел я ей в темнице
Стяг соткать: да будет он
Цвета самой алой крови
И слезами окроплен! -
Этот алый стяг, расшитый
Доньей Бланкой де Бурбон,
В знак любви моей, Мария,
Будет вам преподнесен.
Вызван дон Алонсо Ортис,
Прям душою и умен:
Пусть отправится в Медину"
Пусть прервет работу он".
"Государь,- промолвил Ортис,-
Ваш приказ для всех закон,
Но убивший королеву
Короля предаст и трон".
Не сказал король ни слова,
Молча встал и вышел вон.
Двух убийц он шлет в Медину,
Самых лютых выбрал он.
В час, когда молилась Бланка
В заточении своем,
Палачей она узрела,
Обомлела, но потом
Вновь пришла она в сознанье
И промолвила с трудом:
"Знаю, для чего пришли вы,
Сердце мне твердит о том.
Нет, нельзя судьбы избегнуть,
Всяк идет своим путем.
О Кастилия, скажи мне,
В чем я виновата? В чем?
Франция! Земля родная!
Дом Бурбонов, отчий дом!
Мне шестнадцать лет сегодня,
Встречу смерть к лицу лицом.
Девственницей умираю,
Хоть стояла под венцом.
Прощена ты мной, Мария,
Пусть виновна ты во всем.
Мною жертвует дон Педро,
Жаждет быть с тобой вдвоем".
Краткий срок ей для молитвы
Был отпущен палачом,
Но, не дав молитвы кончить,
Вдруг ударили сплеча,
И несчастная упала
Под дубиной палача.

[otchelnik]

 А добродетели семьи Трастамаре таки почто позабыли - набожные люди исинные ыны и дочери латынской церкви... 

СМЕРТЬ КОРОЛЯ ДОНА ПЕДРО ОТ РУКИ ЕГО ЕДИНОКРОВНОГО БРАТА ДОНА ЭНРИКЕ

Руки мощные сплетают,
Обхватив друг друга, братья -
Дон Энрике с доном Педро.
Их железные объятья
Братскими не назовете,
Братья бьются, слов не тратя,
То кинжал сверкнет, то шпага,
Крепко сжаты рукояти.
Короля теснит Энрике,
Стоек Педро. Бьются братья,
В их сердцах пылает ярость,
С губ срываются проклятья.
В стороне стоит свидетель,
Молчаливый наблюдатель,
Юный паж, слуга Энрике.
Вдруг он видит,- о, создатель!
Братья дрогнули и оба
На пол падают. Некстати
Чуть замешкался Энрике,
И король - верхом на брате.
Час твой пробил, дон Энрике.
Паж - в смятенье и, не глядя,
Бросился на дона Педро,
За камзол хватает сзади,
Говоря: "Прошу прощенья.
Государь, судите сами,
Я спасаю господина,
Потому невежлив с вами".
И уже вскочил Энрике,
Сталь в деснице засверкала,
В грудь коварного владыки
Острие вошло кинжала.
Сердце замерло навеки,
Захлебнулось кровью алой.
В христианском нашем мире
Злее сердца не бывало.

[Змей]

В набожности Фредегондыя все-таки сомневаюсь ...С епископами она обходилась очень круто ....
Бог одно. Епископы другое.
 

Екатерина Медичи была разумной женщиной.
Особенно в ночь Святого Варфоломея.
 

Был период, когда она чуть не перешла в протестантизм, когда казалось, что  вся Франция вот -вот станет протестантской....
То есть ещё и беспринципная.
 

Действительно , вот она была глубоко религиозной женщиной... Протестантов преследовала и сжигала . Хотя, конечно , за 4 года сожгли менее 300 человек  по " Книге мучеников " Фокса ....Хватило бы всего на три нормальных аутодафе в Испании ...
Хотите поговорить про христианнейших королев Испании?
 

[otchelnik]

А насчет Марии Египетской вы слышали?

Да, блудницам полное раздолье: хочешь -  молись Марии Магдалине, хочешь - Марии Египетской .

[otchelnik]

Екатерина Медичи была разумной женщиной.
Особенно в ночь Святого Варфоломея.
 

Логика железная - если все тухлые яица собрались в одну корзину.....

" Был период, когда она чуть не перешла в протестантизм, когда казалось, что  вся Франция вот -вот станет протестантской....
То есть ещё и беспринципная."

Маккиавелистка...

Действительно , вот она была глубоко религиозной женщиной... Протестантов преследовала и сжигала . Хотя, конечно , за 4 года сожгли менее 300 человек  по " Книге мучеников " Фокса ....Хватило бы всего на три нормальных аутодафе в Испании ...
Хотите поговорить про христианнейших королев Испании?

Ох, надо , надо открыть эту тему ...
Тем более сейчас " Толедо " идет ...
   

[otchelnik]

Хочется внести свои 5 копеек в тему кторой в свое время серьезно интересовался.
давайте вспомним об Феофано
матери Василия Болгаробойцы и той самой Анны из за которой наш
Владимир СВЯТОЙ ввел Христианство на РУСИ.

Тоже, как и Елена  - дочь трактирщика .
Меняла любовников очень активно.

[Змей]

Логика железная - если все тухлые яица собрались в одну корзину..... Маккиавелистка...
То есть Екатерине можно, а Феодоре на стадионе нельзя? Нет ли тут двойных стандартов?
 

[fales]

Истину глаголите !
Таких кадров на небесах недостает....
Недоработка католической церкви....
Зато в православной церкви можно молиться и блуднице Феодоре, и императрице Ирине , выколовшей глаза своему свергнутому сыну....

Ну у католиков своих соколов хватает  вроде Педро Арбуэса или Алоиза Степинаца.     

[Fiametta]

 Я видела, что Степинаца защищали, мол, до войны он много рассуждал о душевредности православия, но в войну он как-то (хоть и очень слабо) пытался помешать геноциду. Это правда, или лживая апология?

[fales]

Я видела, что Степинаца защищали, мол, до войны он много рассуждал о душевредности православия, но в войну он как-то (хоть и очень слабо) пытался помешать геноциду. Это правда, или лживая апология?

Это подтасовка фактов

СПОЙЛЕРЫ

Хорватам иной раз удавалось выжить в Ясеноваце. Из огромного количества усташских документов, касающихся «чистки», а также из подробных свидетельств немногих узников – тех, кому посчастливилось бежать или быть выпущенным из лагеря, явствует, что в одном только Ясеноваце было убито по меньшей мере 70 тысяч сербов, евреев и цыган. Общее количество убитых в лагерях НХГ, естественно, намного больше, хотя и не превышает миллиона, вопреки тому, что утверждают иногда сербы.

Особенно шокирует тот факт, что среди ясеновацких убийц было шесть францисканских священников, самым свирепым из которых являлся отец Мирослав Филиппович-Майсторович, известный узникам под кличкой Фра Сотона (Брат Дьявол). По словам одного из свидетелей, прозвучавших на процессе над этим священником, Филиппович-Майсторович казался добрым и вежливым, за исключением тех случаев, когда совершались убийства. Тогда он становился ни с кем не сравнимым изувером. Он был организатором всех массовых казней…

Он продолжал истреблять своих жертв каждую ночь и возвращался под утро в заляпанной кровью одежде»[212].

Еще один бывший лагерник описывал, как однажды Майя Сломич-Буздон появилась вся забрызганная кровью и с гордостью сообщила Брату Дьяволу, что только что «убила семерых». При этих словах отец Майсторович нежно обнял ее и сказал:

«Вот теперь я люблю тебя, теперь я знаю, что ты настоящая усташская девушка»[213].

Другого францисканского убийцу, Звонко Бревало, обычно видели пьяным в обществе проституток в местных тавернах. Тем не менее этот изверг хвастался вытатуированными на пальцах его левой руки буквами K-R-I-Z (Крест). Эти францисканцы продолжали при этом проводить мессы и читать проповеди во славу усташского государства.

Апологеты хорватской церкви, и особенно архиепископ Степинац, утверждают, что эти францисканцы-усташи действовали вопреки Ордену и церковной иерархии.

В марте 1953 года профессор американского университета Богдан Радица писал в католическом журнале «Commonweal», что все францисканцы, вовлеченные непосредственно в кровавые преступления, были отлучены от церкви. И тем не менее, спустя несколько недель, Доминик Мандич, глава хорватских францисканцев в США, написал в издаваемом в Чикаго журнале «Даница»:

«Ни один из герцеговинских францисканцев не был отлучен от церкви во время войны или каким-либо иным образом наказан церковными властями за поступки, не подобающие священнику»[214].

Даже те францисканцы, которые не совершили или не стали свидетелями преступлений, похоже, знали, что происходит в лагерях, подобных Ясеновацу. Об этом недвусмысленно свидетельствует один из наиболее отвратительных документов, цитируемых Виктором Новаком в «Magnum Crimen».

31 июля 1942 года францисканец Иво Бркан писал из Корацы (что в Боснии) усташскому префекту в Дерванте относительно жен тех сербов, которые были отправлены в концлагеря по обвинению в актах неповиновения:

В пяти окрестных деревнях имеется около 500-600 вдов, готовых для замужества, молодых и желанных созданий, которые быстро забыли тех, кого увезли (то есть своих мужей)… Природа берет свое, и теперь эти вдовы хотели бы снова выйти замуж, естественно, за католиков, потому что теперь по соседству нигде нет сербов. Сейчас настал удобный момент, чтобы как можно быстрее обратить их и их детей в католическую веру и внедрить дух хорватского самосознания, что почти не потребует никаких усилий для нашего правительства и церкви. Правительству нужно будет открыть школу, чтобы обучать детей католичеству и усташской государственности… а также уполномочить церковь разъяснять фактическую правду о том, что болезни происходят от неповиновения, с тем, чтобы вдовы могли бы теперь выходить замуж за наших людей. Это материально обеспеченная община, состоящая примерно из 500 домов, а может, даже большего их числа, готова измениться стать хорватской и принять католическую веру для того, чтобы через брак, в который большинство из местных женщин хотят вступить с нашими мужчинами, обратиться к нашей религии



w8DgRAЕдинственным человеком, во власти которого было положить конец усташскому террору, являлся архиепископ Загреба Алоизий Степинац. Но он продолжал осуществлять как личную, так и публичную поддержку Павелича и его режима. Апологеты Степинаца, которые теперь добиваются его канонизации, уверяют, что он не выступал против злодеяний для того, чтобы остаться на своем посту и использовать свою власть ради спасения несчастных жертв усташского террора. Степинац действительно проявлял заботу и помогал отдельным сербам, евреям и коммунистам, особенно их детям.

Словенский офицер из Королевской югославской армии Станислав Ропотец, направленный в 1942 году в Загреб в качестве британского агента, сообщал, что сербы и евреи неплохо отзываются о Степинаце. В пяти секретных беседах архиепископ сказал Ропотецу, что он больше не верит в независимую Хорватию и надеется на возрождение Югославии после войны[216].

В свете последних заявлений в пользу независимой Хорватии Степинац, очевидно, говорил союзникам (в лице их агента) то, что, по его мнению, они хотели от него услышать.

Апологеты Степинаца также подчеркивают то, что в 1942 и 1943 годах он произнес несколько проповедей, в которых мягко упрекал насильное обращение в католичество и расовую ненависть.

Однако Степинац ни разу публично не осудил ни истребление сербов, сопровождавшее насильственное обращение в католичество, ни роль НХГ в гитлеровском «окончательном решении» еврейского вопроса. В единственном критическом письме к Павеличу, написанном 24 февраля 1943 года, Степинац осудил Ясеновацкий лагерь как «черное пятно на репутации НХГ… и позор всей Хорватии»[217]. И все же это личное осуждение он высказал только тогда, когда обнаружил, что католические священники, так же как и сербы, евреи и цыгане, находились в числе обреченных на смерть.

Жертвами пали хорватский патер Франьо Рихар и семь словенских священников, которые были высланы немцами в НХГ, где они не смогли принять усташские лозунги.

Архиепископ Степинац написал Артуковичу, министру внутренних дел, ходатайствуя за отца Рихара, и получил в ответ следующее письмо:

Загреб, 17 ноября 1942 года.

В связи с вашим любезным запросом от 2 ноября 1942 года, в соответствии с прилагаемым извещением, довожу до вашего сведения, что Франьо Рихар по решению нашего министерства от 20 апреля 1942 года за номером 26417/1942 был осужден к насильственному заключению в концентрационный лагерь Ясеновац на срок до трех лет… поскольку, являясь пастором Горни-Штубицы, он не провел торжественную мессу в годовщину основания Независимого Хорватского Государства… а также не согласился пропеть псалм «Те Deum Laudamus», уверяя, что церковным обрядом это не предусмотрено[218].

 

Итак, Степинац с обращением все-таки выступил, но отец Рихар после трехмесячного пребывания в Ясеноваце был уже мертв. Как отмечает Хьюберт Батлер в своем эссе, посвященном Артуковичу, архиепископ Степинац едва ли мог спасти отца Рихара, тем более что сам призывал пропеть «Те Deum» в честь дня рождения «славного лидера Хорватии Анте Павелича». Когда епископ Мостара Алоизий Мишич, единственный из старших по сану церковнослужителей, кто осмелился бросить вызов усташам, умер в феврале 1942 года, в клерикальных газетах не напечатали ни единого слова соболезнования, ни слова сожаления лично от Степинаца.

В августе Степинац вылетел в Мостар на церемонию инаугурации местоблюстителя Мишича – усташа, страстно ненавидевшего сербов[219].

Апологеты Степинаца с трудом находят объяснения тому, почему тот оправдывал усташский режим перед своим наиболее влиятельным покровителем – папой Пием XII. Во время войны по крайней мере один кардинал, француз Эжен Тиссеран, потрудился узнать, что же происходит в НХГ, и часто упрекал усташского дипломата в Ватикане Николу Русиновича.

«Я точно знаю, что даже францисканцы из Боснии-Герцеговины проявили себя самым жутким образом, – как-то вспыльчиво заявил кардинал Тиссеран. – Отец Симич с револьвером в руке возглавлял вооруженную банду и разрушал православные церкви. Ни один цивилизованный и культурный человек не повел бы себя таким образом»[220].

За исключением этого желчного эльзасца кардиналы и сам папа предпочитали выслушивать ложь об усташском режиме из уст его главного апологета, архиепископа Степинаца, как это явствует из письма, отправленного Русиновичем в Загреб 9 мая 1942 года:

Как вы уже, должно быть, знаете, Его Преосвященство Степинац недавно вернулся из Загреба после двенадцатидневного пребывания в Риме. Он находится в прекрасной форме и воинственно настроен ко всем врагам государства! Степинац представил Святому Отцу отчет на девяти машинописных страницах. Он показывал мне его, и я могу заверить вас в том, что он поддерживает нашу точку зрения. Выступая против сербов, четников и коммунистов, он обнаруживает доводы, которые мне и не приходили в голову. Никому не будет дозволено выступать против Независимого Хорватского Государства и показывать хорватский народ в невыгодном для него свете. Это как раз та причина, которая побудила его направиться в Рим, для того, чтобы заклеймить позором ту клевету, что распространяется в отношении папского престола[221].

 

Во время пребывания в Риме в мае 1943 года архиепископ Степинац рассказал преемнику Русиновича графу Эрвину Лобковичу о том, что «он молчал о некоторых вещах, с которыми не совсем согласен, для того, чтобы показать Хорватию в наиболее выгодном свете. Он упомянул о наших законах, о запрете абортов, вызвавшем одобрение в Ватикане. Основывая свои аргументы на этих законах, архиепископ оправдывал отчасти меры, предпринимавшиеся против евреев, которые в нашей стране являются главными защитниками преступлений такого рода и самыми частыми преступниками»[222].

: Ричард Уэст
Иосип Броз Тито. Власть силы
 http://readr.ru/author/uest-richard
 

Кстати по Алоизу Степинацу можно оценить моральный облик другого католического святого - известной поп звезды Кароля Войтыллы

[fales]

"Один батюшка был людоедом. Приходит к нему человек на исповедь, а домой уже не возвращается. Приходит молодая пара венчаться и исчезает навеки. Приносят младенца покрестить — пропадает и младенец, и крестные родители. А просто батюшка их всех съедал. Только в посты все было благополучно, люди у него исповедовались, крестились, соборовались без всяких исчезновений. Благочинный, конечно, знал про эту батюшкину особенность, но всегда говорил, что заменить ему батюшку некем, зато как строго человек держит пост."

Эта  притча Майи Кучерской очень хорошо передает суть апологии Степинаца в исполнении католиков.

[Fiametta]

Господи, палачи-францисканцы!!! Вот вам и "Цветочки", вот вам и "Братец Солнце с сестрицей Луною". Я думала, францисканец не станет палачом, а природный палач не пойдет в францисканцы... Ничему, выходит, доверять нельзя.

[otchelnik]

"Один батюшка был людоедом. Приходит к нему человек на исповедь, а домой уже не возвращается. Приходит молодая пара венчаться и исчезает навеки. Приносят младенца покрестить — пропадает и младенец, и крестные родители. А просто батюшка их всех съедал. Только в посты все было благополучно, люди у него исповедовались, крестились, соборовались без всяких исчезновений. Благочинный, конечно, знал про эту батюшкину особенность, но всегда говорил, что заменить ему батюшку некем, зато как строго человек держит пост."

Эта  притча Майи Кучерской очень хорошо передает суть апологии Степинаца в исполнении католиков.

Степинац кого-то депортировал ? Арестовывал ? Пытал ? Приговаривал к смертной казни ? Нет, никаких этих преступлений он не совершал .
А людей от смерти спасал .

СПОЙЛЕРЫ

В 1934 году Степинац стал епископом, а в 1937 году, после смерти Бауэра, стал загребским архиепископом.

После начала второй мировой войны Хорватия оказалась оккупированной гитлеровской армией, власть в стране перешла к фашистскому движению усташей, объявивших о создании «Независимого государства Хорватия». Степинац поначалу приветствовал усташей и восстановление хорватской независимости. Он, как и многие хорваты, видел в усташах силу, способную восстановить независимость страны и освободить её от подчинения сербам. За несколько недель до начала войны он сделал в личном дневнике запись:
"Хорваты и сербы из двух разных миров, два разных полюса; они никогда не найдут общего языка, если только не произойдет чудо Божие. Эта схизма величайшее зло в Европе, может быть, даже большее чем протестантизм. Тут нет морали, нет принципов, нет правды, нет справедливости, нет честности..."

28 апреля 1941 года, через 11 дней после капитуляции Югославии, он издал пастырскую энциклику, которая обязывала католиков страны поддерживать усташей и созданное ими независимое хорватское государство.

Отношение архиепископа к режиму усташей начало меняться после разворачивания ими в стране террора против сербов, евреев и цыган. Поначалу Степинац писал к лидеру усташей Анте Павеличу письма, в которых описывал усташеские преступления, добавляя «Я уверен, что это происходит вне вашего знания». Убедившись, что письма остаются без ответа, Степинац начал произносить в загребском соборе проповеди, направленные против принципов усташеского нацизма. В проповеди от 14 марта 1943 г. он говорил:
"Каждый человек, независимо от того к какой расе и народу он принадлежит, несет на себе печать Бога-Творца и имеет свои неотъемлемые права, которые от него не может самовольно отнимать или их ограничивать никакая человеческая власть"

За время правления усташей Степинац спас от смерти большое число евреев, укрыв их в церковных владениях; с его ведома католическая благотворительная организация Каритас спасла более 1000 сербских сирот. С другой стороны, Степинац оправдывал практику насильственного крещения и перевода в католицизм, что позднее ему ставилось в вину.
"Роль и задача христиан — спасать людей. Когда эти грустные и дикие времена пройдут, те кто пришёл в нашу Церковь по вере — останутся. Остальные же вернутся в свои церкви, когда опасность минует"

После окончания второй мировой войны к власти в Югославии пришли коммунисты, начавшие политику преследования Церкви. Степинац резко критиковал гонения, 23 сентября 1945 года он подписал письмо католических епископов Югославии, где выражался протест коммунистическому правительству Тито против закрытия церквей и преследования духовенства. В следующем году он был арестован и обвинён в сотрудничестве с усташами, после чего приговорён к 16 годам тюрьмы. Многие как в Хорватии, так и за пределами страны, считали этот приговор местью режима Тито за критику. Югославский коммунист Милован Джилас говорил:
"Сказать правду, я думаю, и не только я, что Степинац – цельный человек, с твёрдым характером, которого невозможно сломать. Он был действительно несправедливо обвинён, но сколько раз случалось в истории, что люди были осуждены исходя из политической необходимости"

5 лет он провёл в тюрьме Лепоглава, затем был переведён под домашний арест в родное село. В 1953 году Папа Римский Пий XII возвёл Степинаца в звание кардинала, однако находящийся под арестом кардинал так и не смог лично участвовать в церемонии. 10 февраля 1960 года Степинац скончался от болезней, полученных им в тюрьме.

Апологеты деятельности кардинала подчёркивают, что в тяжелейших условиях, когда у власти в стране последовательно находились два тоталитарных режима, Степинац вёл себя с неизменным достоинством. Он протестовал как против усташеских преступлений против человечества, так и против коммунистических гонений на церковь. Также в заслугу ему ставят действия по спасению тысяч евреев и сербов во время нацистского террора. Многие считают Степинаца мучеником, пострадавшим от рук коммунистического режима.

Обвинители Степинаца настаивают, что своей поддержкой усташеского режима в начале войны он в немалой степени способствовал своим авторитетом его утверждению у власти. Более поздние протесты архиепископа были проигнорированы не только усташами, но и некоторыми рядовыми католическими клириками, сотрудничавшими с ними. Также в вину Степинацу ставят практику насильственного перевода сербов в католицизм во время террора, которую архиепископ поддерживал и считал способом сохранения жизней жертв террора.

[Змей]

За время правления усташей Степинац спас от смерти большое число евреев
Геринг тоже кой-каих евреев спас, и гауляйтер Дании Вернер Бест.

СПОЙЛЕРЫ

"датчане стали героями самой раскрученной легенды гитлеровской Европы – знаменитой истории о короле, спасшем здешних евреев. Считается, что когда гитлеровцы потребовали от них нашить на одежду жёлтую шестиконечную звезду, чтобы по этой примете отправить в газовые камеры, король  Христиан Х якобы приделал канареечный могендовид к своему мундиру и гордо вышел на улицу. Верноподданные его величества последовали примеру монарха, и их массовое озвездение сбило с толку тупых нацистов. Без опознавательных знаков они не смогли отличить евреев от арийцев, а тем временем, датские рыбаки вывезли несчастных в Швецию.

Эта высокодуховная сказка уже полвека повторяется в разных вариантах,  а покойная защитница прав чеченских человеков Анна Политковская, до  кучи приписала этот же подвиг и королю Нидерландов. Правда, по жизни тогдашний голландский монарх был королевой Вильгельминой, прожившей всю войну в Лондоне –  но, согласитесь, истинную антифашистку такие мелочи остановить не способны.

Разумеется, к реальности святочная история о звездоносном короле не имела ни малейшего отношения. Впервые она всплыла у американского писателя Леона Юриса в посвящённом становлению Израиля боевике «Исход» и уже полвека повторяется в разных вариантах, несмотря на официальные опровержения самих датчан. В частности, научный сотрудник датского Центра по изучению холокоста и геноцидов Нильс Поульсен обнаружил, что немцы вообще не заставляли датских евреев носить жёлтую звезду! Поэтому, появись Христиан Х в таком прикиде, народ подумал бы, что его величество крепко перебрал.

Датские рыбаки действительно успешно перевезли большую часть евреев в Швецию. За это 57 рыбаков получили срок, но въедливый ученый выяснил: рисковали мужики не зря! За каждое место в лодке с беженцев брали по 2 тысячи крон, а информация о готовящихся арестах, утекла от самих немцев. По данным Поульсена, депортацию сорвал наместник фюрера в Дании рейхскомиссар Вернер Бест,  решивший таким образом подстраховаться ввиду грядущего краха Рейха. Его и вправду приговоили спрва к смертной казни, потому к длительному заключению, в 1951 году отпустили на свободу по состоянию здоровья, и больной бедолага скончался в 1989 году".

 


Степинац кого-то депортировал ? Арестовывал ? Пытал ? Приговаривал к смертной казни ? Нет, никаких этих преступлений он не совершал
За что повесили Риббентропа? За что приговорили к пожизненному заключению Гесса? Они тоже этого не делали.
 

[Уленшпигель]

Таки вспоминается слова Ретта Батлера про то во имя чего он героически прорывал блокаду...  или  вот в полном