Сага о Походе на Север

[Артанис]

- Вы храбрые и упорные противники! Я не ожидал, что вы сможете зайти настолько далеко в мои владения. Но отсюда вам нет дороги, - проговорил он очень спокойно, казалось, без всякого гнева.
Зато Вермунд весь горел от ярости. Смуглое, обветренное лицо его вспыхнуло в один цвет с волосами, глаза горели испепеляющим пламенем. Даже викинги, бывшие в это время рядом с вождем, отшатнулись прочь. Им показалось - сыном Стирбьерна сейчас овладеет неистовство берсерка, и он бросится в неравный бой. Но нет - стиснув зубы, молодой вождь усилием воли смог придти в себя. Не сразу, но сумел даже проговорить, точнее - прорычать сквозь зубы:
- Отдай мне, подлец, мою невесту, Сольвейг, дочь Лейва!
- И мою сестру! - звонко произнес Альрик, став рядом с Вермундом. Сейчас он был как никогда похож на своего отца, когда тот сразился с огненным великаном из Муспельхейма и победил его.
Эдгар, глядя на готовых к бою викингов, искренне дивился их мужеству, видя, как они измождены долгой дорогой. Эти люди заслуживали уважения. Но тем хуже для них, потому что люди, сумевшие преодолеть Йотунхейм, должны умереть.
- Не вам бы ставить мне условия, - заметил он тем же приветливым с виду голосом. - Вы окружены, и вас мало. Рано или поздно мы достанем вас всех. Но мы можем пощадить вас и отпустить живыми, если вы откажетесь от мести. Клянусь костями Имира...
Эдгар не успел договорить величайшую клятву своего племени - его прервал раскатистый многоголосый хохот викингов, скрывавшихся за наскоро уложенными камнями. Они хохотали долго, не в силах остановиться, и горное эхо повторяло их смех на все лады, словно тоже восхитилось удалью смертных людей. Одни, помоложе, заливисто взвизгивали, словно жеребята, другие словно лаяли или грохотали гулким басом. Некоторые от смеха даже не держались на ногах, и сели на собранные камни. Напряжение, владевшее ими все время трудного похода, обостренное близостью смертельного врага, вырвалось взрывом бурного веселья, от которого оторопели и самые опытные йотуны.
Отсмеявшись, Вермунд воскликнул:
- А кто тебе сказал, что мы готовы принять жизнь на таких условиях?! Ты хоть знаешь, похититель женщин, с кем говоришь? Мы - викинги, и с такими, как ты, у нас война не на жизнь, а на смерть!
Его спутники громкими криками поддержали вождя, но Эдгар снова махнул рукой, желая сказать что-то еще.
- Я вижу, однако, что вместе с вами находится ребенок. Даже мальчика вы не могли пощадить, подвергли испытаниям наравне со взрослыми! Да и среди вас, как вижу, не все родились в Земле Фьордов, - он внимательно взглянул на Стефана. - Почему за вашу дерзость должны расплачиваться непричастные?
При первом же намеке Сигвальд, казалось, совершенно измученный долгой дорогой, вдруг взвился и, как белка, взлетев на груду камней, воскликнул, целясь копьем:
- Это кто здесь ребенок?! Я - Сигвальд, сын Ульва конунга, и пришел сюда сам, своими ногами! И ты мне предлагаешь вернуться домой, бросив брата?
Тут Вермунд стащил вниз мальчика, так и не успевшего метнуть копье. Но уже карабкался наверх Стефан, широко улыбаясь.
- А что до меня, то я тоже викинг, хоть мои волосы черны, как у конунга Земли Фьордов и у его сына. Так что должен вас разочаровать, господа йотуны: вам нечего мне предложить.
Это был первый случай, когда агайец перед всеми признал себя викингом, и он покраснел от собственных слов, окинув выразительным взглядом своих. Потом почтительно раскланялся с Эдгаром и его воинами, и легко спрыгнул вниз, когда под ним зашатался камень.
Предводитель йотунов глядел на врагов с ледяной яростью.
- Я думал, вы окажетесь умнее!
Крики негодования были ему ответом.
- Жалкой была бы та жизнь, что ты предлагаешь нам, похититель женщин!
- А нашим товарищам, погибшим в пути, ты тоже предлагал выбор?
Неразлучные Свен с Кари крикнули в два голоса:
- Мы еще в Китовой Челюсти видели, на какую милость способны йотуны! Не было ли тебя там, в Зиму Йотунов?
Потом наверх поднялся Эрик из Лесной Земли, один из старших викингов в отряде. Его фигура, не слишком рослая, но крепкая и мощная, в ладно пригнанной меховой одежде, выглядела воплощением энергии и боевого задора.
- Слушаю я тут тебя, потомок Имира, и никак не пойму: то ли ты нас считаешь последними дураками, то ли сам умом обижен? - язвительно начал он. - С каждым случится только то, что суждено, а от смерти не уйти никому, даже Богам, то всем известно. И Тор, и Всеотец Один когда-нибудь погибнет, как и весь ваш род. И солнце перестанет светить. С чего же нам бояться смерти больше, чем все живое, чтобы цепляться за жизнь любой ценой? Тьфу, что с тобой говорить! Если бы девочку нам вернул, еще можно бы вести речь, - викинг спрыгнул наземь под одобрительные возгласы своих.
Вермунд широко улыбнулся и указал рукой.
- Слышишь, что отвечают тебе мои друзья? Дух викингов не сломать не тебе, и никому из йотунов!
Эдгар явственно заскрежетал зубами, наконец, показывая свои истинные чувства.
- Если так, то никто из вас не уйдет отсюда живым! - крикнул он и взмахнул рукой, подавая кому-то знак. 

[Эйлин]

Вот и настал самый важный  момент. Смогут ли викинги выстять против йотунов? Не зря же они шли. А Стефана дорога  сроднила с викингами окончательно.
Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

[Akjhtywbz22]

А я пока читаю Сагу о Золотой Змее, (жаль не так быстро, как хотелось бы - много отвлекателей ), но хочется догнать и читающих Сагу о походе на Север. Увлекательное, хотя и суровое повествование. Всё больше и больше заинтересовывает, затягивает и затягивает!
Спасибо, эрэа Артанис, тема викингов мне давно интересна.

[NNNika]

Большое спасибо за продолжение, эреа Артанис!

Человекообразное воплощение Эдгара
СПОЙЛЕРЫ

Портрет Эрика
СПОЙЛЕРЫ

[Артанис]

Эрэа Эйлин, эрэа  Akjhtywbz22, эрэа NNNika, благодарю вас за внимание, за комментарии и за картинки!  

Вот и настал самый важный  момент. Смогут ли викинги выстять против йотунов? Не зря же они шли. А Стефана дорога  сроднила с викингами окончательно.

Викинги сделают все, что в их силах. Неужели Вы в них сомневаетесь?

А я пока читаю Сагу о Золотой Змее, (жаль не так быстро, как хотелось бы - много отвлекателей ), но хочется догнать и читающих Сагу о походе на Север. Увлекательное, хотя и суровое повествование. Всё больше и больше заинтересовывает, затягивает и затягивает!
Спасибо, эрэа Артанис, тема викингов мне давно интересна.

Спасибо и Вам! Мне ценен любой читатель, тем паче - такой, которому интересна эта тема. И по поводу "Саги о Золотой Змее" хочется узнать Вашего мнения как можно больше, так что поделитесь им смело! А когда прочтете предыдущие части цикла, легче будет разобраться и в младшем поколении героев, что описывается сейчас.

По знаку Эдгара что-то громко заскрежетало, как будто сдвинулась с места часть самого Ледника. И из открывшихся в скале ворот выплеснулся живой поток воинов, бросившихся навстречу викингам  с пронзительным хохотом и визгом, размахивая памятными Вермунду мечами. На мгновение викингам показалось, что это река повернулась и бросилась на них по некоему колдовству йотунов, потому что их рев заглушил даже ее голос. А неведомые противники все проолжали прибывать, и, когда вся площадка была затоплена их живой лавиной в темных доспехах, они стали карабкаться на скалы и на плечи друг другу, стремясь скорее добраться до людей, засевших за каменной оградой.
Викинги, растерявшиеся было вначале, быстро опомнились и выпустили залп стрел, целясь в лицо полукровкам, где легче было пробить шлем. Те нападали так кучно, что трудно было не попасть, и уже несколько десятков рухнули замертво, но остальные шли дальше, корча рожи викингам и хохоча, как умалишенные.
- Идите сюда, человеческое отродье! Вылазьте из-за камней, неженки, трусы! Поиграйте с нами! - кричали нападающие с жутким весельем. И карабкались на ограду, ловкие, как кошки, со всех сторон.
Викинги едва успевали сбрасывать их, орудуя копьями и топорами. Им нельзя было ни на мгновение остановиться и перевести дух, потому что за это время полукровки успевали преодолеть наскоро возведенную ими стену.
На вершине скалы появился Эдгар. Указав рукой на орду своих созданий, которые почтительно смолкли в его присутствии, он насмешливо обратился к викингам:
- Ну, как вам мои творения? Они выросли большими и крепкими, мои очаровательные малютки-полукровки, и умеют драться, хотя их матери были обычные человеческие женщины. Скоро и ваша Сольвейг подарит мне милого крошку-полуйотуна, а затем и не одного! Жаль, что вы пришли слишком рано, чтобы познакомиться с ними; и все-таки опоздали...
Вермунд вздрогнул всем телом, услышав эти глумливые слова, и кровь застыла у него в жилах. В следующий миг он взревел, как дикий зверь, и в два прыжка, как всем показалось, взлетел на скалу, где стоял Эдгар. Тот не ожидал такого неистового натиска, и сын Стирбьерна схватил его за горло. Бешенство удесятерило его силы, и йотун никак не мог вырваться, не мог и достать меч, потому что викинг второй рукой обхватил его поперек туловища, стиснув обе его руки. Сцепившись, они покатились вниз, сметая все на своем пути, и так, не разделившись, упали в толпу полукровок. Те смягчили удар, и оба остались невредимы и продолжали кататься, терзая друг другу. На помощь кричащему Эдгару уже поспешили его охранники - десяток отборных полукровок, самых старших и самых сильных, да и остальные уже протягивали руки к человеку, желая растерзать его на клочки. Но уже другие викинги бросились на помощь Вермунду, проложив себе дорогу сквозь толпу полуйотунов, и утащили с собой, в разрушающееся укрытие из камней. Вермунд, весь избитый и исцарапанный, рычал, не чувствуя боли:
- Отпустите! Сейчас я задушу этого похитителя женщин, этого лжеца, гнусную тварь!
Но товарищи с трудом оттащили его, вырвали из кипящей свалки. Уже занесли копья над поверженным Эдгаром, но не успели. Вождь йотунов поднялся над побоищем и, превратившись в орла, взмыл вверх, что-то пронзительно крикнув. Викинги замерли внутри каменного кольца, переводя дух.
- Четверо наших погибли, - хмуро произнес Альрик, не меньше Вермунда потрясенный тем, какая судьба ждала его сестру в плену у йотунов.
Вождь, еще не вполне опомнившись, сжимал кулаки и глухо рычал, не замечая, как из его рассеченного лба стекает струйка крови.
- Четверо! И это только первый штурм. Если бы я успел ему отомстить... Вы слышали: этих полукровок им рожают человеческие женщины! И Сольвейг тоже у них...
- Слышал, - Свен вытер кровь со лба своему воспитаннику, промокнул рану клочком белого полотна. - Он нарочно врет, как собака, дразнит тебя. А за каждого нашего погибшего, уж наверное, и у них полегло не меньше десятка.
- Им-то что! Они этих тварей не считают, как овец у хорошего хозяина, - презрительно усмехнулся Вермунд. Поднявшись на ноги, подошел к павшим при штурме викингам.

[Артанис]

Те были не просто убиты, но еще и жутко изранены. Похоже, что бившиеся с ними полуйотуны целили наугад, не зная, где у человека находится источник жизни, и не умели сразу наносить смертельных ран. Вождь закрыл убитым глаза и сложил руки, у кого они еще были. Потом почтительно коснулся отцовской секиры. Был такой мороз, что голая рука едва не примерзла к лезвию небесного железа.
- Прежде, чем взойдет луна, многие еще отправятся за ними, - сурово произнес он.
И действительно, недолго продлилось ожидание полукровок, которые с исчезновением своего вождя уселись прямо на камнях напротив укрепления викингов, глазея на них, как собачья свора, только что языки не высовывали. Скоро огромная крылатая тень рассекла пурпурно-золотое небо, за ней еще и еще одна. Отряд йотунов, перекрывший тропу, заметно вырос, но до поры не вмешивался. Но вот сверху ударила черная молния, и тут же один из самых больших камней, который с трудом втащили наверх десять человек, пошатнулся и с грохотом рухнул внутрь, придавив еще нескольких викингов. Тут же отчаянно взревели полукровки, устремляясь в образовавшийся пролом. Начинался новый этап битвы.
Вермунд, оглядевшись вокруг, сразу заметил, что и другие камни зашатались под атаками йотунов в орлином обличье. А те все продолжали кружить над склоном Ледника, зловеще крича, и их огромные крылья то и дело закрывали от викингов темное небо Йотунхейма.
Тогда вождь похода поискал взглядом двух охотников из Медвежьей Долины. Те стояли плечом к плечу, оба как никогда сосредоточенные, точные в движениях, оба - и отец, и сын, - отстреливали полуйотунов, вновь штурмующих ненадежное убежище.
- Есть дичь получше, - сказал им Вермунд. - Устройте засаду и попробуйте подстрелить этих птичек. Да поосторожнее!
Уле и Дагмер, не спрашивая более ни слова, упали на камни и поползли каждый в свою сторону, укрываясь за камнями, чтобы их не заметили даже зоркие глаза сверху. Держа наготове луки, замерли, ожидая подходящей минуты, когда исполинские птицы решатся приблизиться. Оба лучника лежали совершенно неподвижно, словно мертвые, а между тем, именно теперь в них, как никогда, кипело напряжение жизни.
Уле ждал, как поджидают чуткого лося в засаде у соляной ямы, целясь прямо в сердце, чтобы не успел ни сбежать, ни броситься на охотника. Вот он послал стрелу навстречу вихрю, устремившемуся из-под черных крыльев. Исполинская птица оглушительно заклекотала, когда стрела до самого оперения вонзилась ей в грудь. Покачнувшись в воздухе, крылатая тень метнулась прочь и, колыхаясь в воздухе, исчезла за обрывом.
Но Дагмеру повезло меньше. Его стрела вонзилась орлу в шею и, должно быть, причинила нестерпимую боль. В следующий миг огромные крылья забили над головой юноши, который лежал неподвижно, притворившись мертвым. Точно в кошмарном сне, увидел над собой железные когти, впившиеся в груду камней, свирепые золотые глаза хищной птицы, загнутый клюв, раскрытый в душераздирающем вопле. Бешеные порывы ветра хлестали из-под крыльев, градом сыпались длинные темные перья. А вслед за тем стена начала рушиться, и первый камень попал в голову не успевшему отскочить Дагмеру. Уле страшно закричал, увидел гибель сына. А раненый орел, отомстив противнику, взмыл в воздух и, покачиваясь, кругами улетел прочь.

[Артанис]

В образовавшуюся брешь бросился первым огромный седой волк. Свирепо зарычал, готовясь к прыжку, но первым ему навстречу бросился Варди. Сомкнул челюсти на могучей шее волка, хоть тот был вдвое крупнее пса. В следующий миг йотун-оборотень бешено забил лапами, пытаясь освободиться. Но прежде, чем ему это удалось, пущенный Сигвальдом дротик пригвоздил волка к каменистой земле. Еще несколько волков ворвались в полуразрушенное каменное кольцо, и йотуны-змеи скользнули внутрь его. По-видимому, владыки Йотунхейма решили, что викинги достаточно измучены, и можно раздавить их. Но те при виде ненавистных врагов еще раз воспряли духом, и встретили их, не давая оборотням сделать ни шагу внутрь своего убежища. Снова и снова взлетали мечи, топоры и копья, все в крови потомков Имира, в волчьей шерсти и змеиной чешуе. Погибали и викинги; не один и не двое пали, отражая атаку йотунов, куда лучше обученных, чем полукровки. Но все же и второй штурм захлебнулся, разбился об упорную оборону северян, как разбивается на куски камень, ударившись о железо.
Когда враги погибли или отступили, унося своих, и осаждающие вновь сомкнулись вокруг стен, отдыхая, викинги принялись прежде всего чинить ограду. Полукровки смотрели на их работу, но не вмешивались, по-видимому, не знали, что делать, без приказа от старших. Новая передышка длилась немного дольше предыдущей, так что викинги успели перекусить, не разводя костер, и сосчитать потери.
В этот раз среди мертвых обнаружилось уже одиннадцать человек. Еще трое были смертельно ранены. Корчился от боли сильный Горм, у которого грудь и живот были исполосованы мечами полукровок. Глухо стонал Эгиль, с плечом, прокушенным йотуном-волком; рука была почти оторвана, и викинг истекал кровью. Умирал от змеиного яда Торгильс, доброволец из Халланд-фьорда, пошедший за сыном Стирбьерна ради приключений и славы, и встретивший смерть. Этих троих викинги могли только добить и сложить их тела вдоль стены, вместе с другими. Мертвецы быстро коченели на йотунхеймском морозе, и становились твердыми, как бревна. Тем самым они оказывали еще живым товарищам последнюю услугу, упрочивая собой стену, хоть та и не могла надолго сдержать натиск врагов. Никто уже не сомневался, что скоро и им, еще живым, придется последовать за павшими.
Одним из последних подошел Уле, неся на руках тело своего сына с размозженной головой, без лица. Уложил его вместе с другими, начертил на груди Дагмера руну "Тюр" и выпрямился с трудом, как старик.
- Как же дома-то без нас будут, а, сынок? - спросил он с отчаянной тоской и стремительно отошел прочь, ни на кого не глядя.
Другие викинги негромко молились, готовясь к следующему бою. Никто не сомневался, что йотуны и их творения будут штурмовать убежище дальше, пока не уничтожат всех. Их и так уже осталось чуть больше половины отряда, когда-то выступившего из Сванехольма. Один из викингов запел было древнюю боевую песнь, ее подхватили другие голоса... Полукровки и даже сами йотуны на мгновение замерли перед непонятной дерзостью обреченных людей, похожих скорее на призраков...

[Эйлин]

Страшная битва! И скольким ее предстоит  погибнуть. Подумать жутко. Но надежда умирает последней. возможно, что не все еще  потеряно. Но почему же Эрик сказал, что поздно? Что случилось с Сольвейг? Или вождь йотунов просто хотел смутить души храбрецов?
Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

[NNNika]

Как жаль, что не удалось убить Эдгара. Что же теперь поможет викингам?
Надежда не смотря ни на что жива.

[Артанис]

Эрэа Эйлин, эрэа  NNNika, большое спасибо вам!

Страшная битва! И скольким еще предстоит  погибнуть. Подумать жутко. Но надежда умирает последней. возможно, что не все еще  потеряно. Но почему же Эдгар сказал, что поздно? Что случилось с Сольвейг? Или вождь йотунов просто хотел смутить души храбрецов?

Имелось в виду - они опоздали, чтобы спасти ее, потому что им бы сейчас спасти самих себя, для начала. А насчет Сольвейг узнаем, придется немного потерпеть.

Как жаль, что не удалось убить Эдгара. Что же теперь поможет викингам?
Надежда не смотря ни на что жива.

Надежда умирает последней. А Эдгар выкрутился пока что. Хоть и не ожидал, наверное, что Вермунд сумеет таки добраться до него.

Глава 16. Битва на Леднике
Три дня викинги продержались в своем импровизированном укреплении, сделанном из камней и тел погибших. Три самых трудных и страшных дня и ночи они отражали одну атаку войска йотунов за другой. Те не давали им времени отдыхать: шли на штурм ночью, когда измученным людям особенно хотелось спать, не позволяли ни перекусить из остатков запасов, ни перевязать раны. Труднее всего было с водой: в походе викинги привыкли растапливать снег, но здесь снег давно перемешался с грязью и растаял под их ногами, взявшись ледяной коркой. Порой начинался снегопад, и викинги собирали воду в кожаные мешки, но этой воды надолго не хватало. А внизу, едва видимая в ночной мгле, грохотала река - столько драгоценной, недостижимой для них воды!
К концу третьего дня от их отряда оставался лишь двадцать один человек, и среди тех большинство были ранены. Небо в третий раз озарилось многоцветным сиянием, когда Вермунд тяжело поднялся на ноги и перехватил покрепче отцовскую секиру. Прохрипел пересохшим горлом:
- Вперед, братья! Примем смерть как положено викингам, не будем ждать их, как мыши под веником. Увы, не судьба нам освободить Сольвейг; но мы сделали что могли.
Он откатил камень, загораживающий дорогу, и смело шагнул навстречу завопившей своре полукровок. За ним стали подниматься и другие, шатаясь от усталости и ран. Но отчаянная решимость вождя передалась им, и они готовы были продать жизнь подороже.
Стефан, морщась от боли в перевязанной голове (накануне ему чуть не проломил череп йотун с дубиной, усаженной акульими зубами), взглянул на небо. Сегодня оно переливалось всеми оттенками красного: от светлого, как утренняя заря, до густо-багряного, почти черного. Но больше всего было алого света, горячего и густого, как пролитая кровь. Сквозь шум в голове агайец вспомнил легенду лапландцев, что в небесных огнях живут души умерших. Верно, и их павшие товарищи сейчас в этом алом сиянии, красном от их крови. Может быть, там уже и его, Стефана, кровь... Что ж, это будет славная смерть! Северяне научили его, как должен жить и умирать мужчина, и он их не посрамит. Жаль лишь, что его рукопись о походе на север пропадет зря, и ни один человек не прочитает свиток, что он сберегал с таким трудом. Но тут уж ничего не поделаешь... Преодолев головокружение, Стефан ударил копьем в орущий разинутый рот первого полукровки.
С трудом поднялся на ноги Альрик, бледный как полотно. В последней стычке его ранили в бок, и хоть юноша устоял на ногах, потеря крови давала себя знать. Он сжал зубы, и все-таки едва не упал, если бы кто-то не поддержал его. Оглянувшись, увидел Эрика: у того была перевязана рука, но все же старший викинг широко ухмыльнулся.
- Пойдем, Вермунд ждет нас! Жаль, что не выручили Сольвейг, золотое яблочко. Зато покажем им, как умеют умирать викинги...
Альрик кивнул другу своего отца с благодарностью и пошел вперед, чувствуя, как перед последним боем к нему возвращаются силы.
Свен с Кари бросились следом за Вермундом, и, когда вокруг него готова была сомкнуться орущая толпа полукровок, названые братья обрушились на них, прикрывая вождю спину. Усталость и раны, к счастью, не слишком опасные, раздвинули перед ними границы реальности, и, видя перед собой высокую фигуру и рыжие волосы, и развевающийся синий плащ мстителя, чувствовали, что вернулось давно миновавшее, и по-прежнему длится последний бой команды Стирбьерна, только в этот раз они разделят общую судьбу до конца.
Уле, взявшись в этот раз за копье вместо лука, взглянул в багровеющее небо и грустно усмехнулся. "Твоя, видно, победа! Нет зятя, нет сына, а скоро и меня не будет - радуйся, таков наш поединок!" - мысленно обратился он к отсутствующей Инге.
Никого из еще живых викингов не оставил равнодушным их последний порыв. Даже Сигвальд достал из ножен короткий меч и вместе со взрослыми двинулся вперед, под охраной яростно скалившего зубы Варди. На этот раз викинги не приказывали мальчику остаться позади. Потому что никакого "позади" больше не было, все это понимали, и для Сигвальда лучше было погибнуть сразу, чем живым попасть в руки врагов. 

[Артанис]

Заметив среди полукровок йотуна-змея, что стоял на камне, указывая цель все новым накатывающимся толпам, Вермунд бросился ему навстречу. Он тоже несколько раз был ранен за эти дни, и теперь в голове загудело, а горло пересохло как раскаленная печь. Но точность движений не оставила сына Стирбьерна, и он первым же ударом снес голову йотуну. С жутким бульканьем вверх ударила струя крови. Вермунд схватил труп и сделал несколько глотков свежей крови. Та была соленой, как морская вода, но отлично утолила жажду. Рыжеволосый викинг толкнул убитого врага назад, предлагая своим товарищам испить "напитка героев", а сам, обоим руками занеся рунную секиру, выпрямился, готовясь обрушить ее на наступающих полукровок.
И вдруг оглушительно захохотал, указывая куда-то вниз. Скалы горного ущелья повторили его смех, и тот раскатился, как гром самого Тора. Полукровки и даже йотуны, наблюдавшие за битвой, остановились в замешательстве, и даже викинги испугались было, что их вождь сошел с ума. Но он глядел вниз, туда, где под обрывом текла горная река, и победно, ликующе хохотал. Над белыми гребнями пены вздымались широкие синие паруса, раздуваемые ветром.
- Это наши! - задыхающимся от радости голосом крикнул Вермунд. - Я вижу "Молот Тора"! Ульв конунг привел войско Земли Фьордов!
Теперь уже и другие увидели поднимающиеся по горной реке драккары. Они лавировали меж подводных скал, их длинные весла мощно преодолевали течение, местами едва не касаясь сырых скал ущелья, когда река особенно сужалась. Нос переднего корабля был украшен фигурой Бога Грозы, вздымающего над головой молот.
На кораблях уже увидели битву, кипящую на вершине Ледника. Послышались резкие возгласы, и викинги стремительно сбросили в воду каменные якоря, потому что здесь не было возможности причалить к берегу. Стоявший на носу переднего драккара черноволосый с проседью воин в богатых доспехах трижды протрубил в рог, посылая врагам вызов. Вслед за тем прибывшие викинги принялись карабкаться по скалам, спеша скорее подняться наверх. Будто очнувшись от сна, качнулось им навстречу воинство Страны Без Человека, на этот раз предводительствуемое самими йотунами. Но отряд Вермунда, почти забытый ради куда более сильного противника, ударил вбок врагу и проложил себе дорогу, не давая им перехватить своих спасителей. В душе у чудом уцелевших все пело. Их осталось так мало - горстка от небольшого изначально отряда, - а все-таки они дождались помощи, сделав все, что было в их силах, или еще немного! Когда они, израненные, исхудавшие и оборванные, бросились навстречу своим, все почувствовали - такие моменты происходят раз в десять поколений, и воспеваются потом на протяжении многих веков. Словно набежавшая волна, бросились на врагов прибывшие викинги со свежей, нерастраченной силой. Их и вправду было, как капель воды в волне - все, способные взяться за оружие, из Сванехольма и свободных фьордов, войско северного края, собранное Ульвом Черным и ярлами Ингваром и Лейвом. Теперь они трое стремительно, как молодые, взлетели наверх, и не один враг пал от их мечей в ту багровую ночь.

[Артанис]

И вскоре роли переменились. Йотуны, только что готовые раздавить остатки отряда Вермунда, теперь сами попятились перед этим внезапным натиском. Завизжали, на сей раз испуганно, полукровки, которых наступающие викинги рубили, как мясники стадо быков. Покачнувшись, смешались ряды обитателей Страны Без Человека, отступили к каменным воротам, откуда пришли.
Вермунд, находившийся еще во власти неистового боевого вдохновения, увидел, как на вершине высокой скалы появился Эдгар. Взмахнул руками, как крыльями, и что-то пронзительно крикнул своим воинам. Сам же он вместе с другими йотунами и самыми сильными полукровками, своими телохранителями, скрылся внутри. Клацнули, смыкаясь, каменные створки ворот, отрезая путь оставшимся снаружи. Вермунд, бросившись к воротам, яростно обрушил секиру на камень, за которым вновь скрылся его враг, и за которым наверняка была спрятана Сольвейг, но безрезультатно.
Лишь после этого он обернулся, чтобы встретить прибывших. Возле Ледяного Дворца, на площадке, усеянной трупами, встретились Вермунд и Ульв, как подобало мужчинам. Крепко обнялись и замерли на несколько мгновений, молча. Все слова застревали в горле, потому что фальшиво и нелепо было бы благодарить за спасение или поздравлять с одержанной победой.
Наконец, Ульв всмотрелся в суровое и изможденное, испачканное кровью лицо пасынка.
- Ну вот, теперь ты еще больше похож на Стирбьерна, - проговорил он.
Потом пришла очередь родного сына. Сигвальд, во время битвы державшийся рядом со старшим братом, теперь вдруг смутился и юркнул было за спину Вермунду. Но тот отступил, и Ульв ухватил мальчика  за плечи своими железными пальцами. Быстро ощупал его, убедился, что тот цел, не считая длинной царапины на щеке и нескольких кровоподтеков.
- Что же ты натворил, сынок? Мать чуть не сошла с ума из-за тебя, - проговорил он с деланной суровостью, но едва скрывая радость. За те месяцы, что они не виделись, в его волосах и бороде заметно прибавилось седины.
- Я не мог остаться дома, отец. Гест не зря нагадал мне идти, - произнес мальчик, подняв глаза.
- Сигвальд - настоящий викинг, он всю дорогу шел с нами наравне и дрался не хуже взрослого, - вмешался Вермунд, гладя по колючей холке ласкавшегося к ним Варди. - Наша мать будет гордиться Сигвальдом, когда узнает.
Взгляд стальных глаз конунга заметно потеплел, остановившись на сыне. Ведь тот был жив и здоров, и наравне со взрослыми викингами преодолел Йотунхейм! Ульв глубоко вздохнул, чувствуя, как с его плеч падает камень, незримо давивший все это время.
Начали собираться и прочие викинги. Вновь прибывшие приветствовали спасенных, как если бы те странствовали не по Йотунхейму, а по мрачному царству Хель, откуда не бывает возврата. Ингвар ярл первым заметил, как мало осталось от отряда Вермунда, и произнес:
- Никто не поверит, как много вы смогли сделать! Но и мы ворон не считали: без нас вам оставалось, самое большее, до того, как погаснут эти огни в небе.
Никто из спасенных и не думал отрицать, все сознавали, что помощь подоспела в самый последний момент, иначе бы они - последние из отряда, полегли на пороге своей цели.

[NNNika]

Спасибо за продолжение!
Помощь пришла вовремя. Только как же они нашли судоходный путь в самое сердце Йотунхейма?

[Артанис]

Эрэа NNNika, большое спасибо Вам!

Спасибо за продолжение!
Помощь пришла вовремя. Только как же они нашли судоходный путь в самое сердце Йотунхейма?

По рекам, текущим из глуби этой самой страны. Пешком дойти до Ледника было как раз гораздо труднее.

- Но как вы узнали, где нас искать? - поинтересовался Вермунд.
- Ну, в море на севере впадает не так много рек, чтобы в них заблудиться, а дальше вглубь Йотунхейма почти все они сливаются вот с этой, большой, вытекающей с Ледника. Добравшись до нее, мы уже не сомневались, что идем верным путем. На берегах нам иногда встречались тролли, да одичалые великаны забрасывали драккары камнями, но в общем, путешествие было не слишком опасным. Не сравнить с тем, что пережили вы, - Ингвар многозначительно взглянул на маленькую горстку уцелевших спасенных.
Тем временем Альрик, у которого снова открылась рана, с усилием поднялся на ноги и сделал несколько шагов навстречу отцу. Лейв, сопровождаемый своим давним побратимом Рунном, убрал секиру за спину и шагнул навстречу сыну, широко раскинув руки - не то в знак приветствия, не то поддержать бледного, как смерть, ослабевшего юношу.
Альрик увидел, как за спиной отца приподнялся, стискивая зубы, окровавленный йотун, лежавший среди убитых. Его единственный глаз сверкнул от ненависти, руки в последний раз занесли меч, целя в спину хоть одному из ненавистных людей.
- Отец, сзади! - крикнул Альрик в ужасе.
Но Лейв, полный радости, что видит сына живым после долгой разлуки, не заметил ничего. Только Рунн отреагировал на возглас юноши. В тот самый миг, когда меч йотуна должен был вонзиться в спину Лейву, Рунн прыгнул вперед и закрыл его собой. Удар был нанесен с такой силой, что меч, войдя в грудь викингу, вышел из его спины. Собственный меч Рунна, некогда подаренный побратимом за помощь в сватовстве,  со звоном упал на камни.
С бешеным воплем Лейв подхватил его и отрубил голову йотуну. Потом склонился над Рунном, и сразу увидел, что тому уже не помочь. Его побратим был пронзен насквозь, но все-таки открыл глаза и сжал руку ярла Лесной Земли.
- Вот и вернулся к тебе Солнечный Блеск... Хорош был подарок... но вождю в решающем бою он нужнее, - слабо улыбнулся он, вспомнив давнюю шутку.
Рунн замер и ничего больше не говорил. А Лейв, закрыв ему глаза, поднялся и взмахнул мечом - на его рукояти сверкнуло янтарно-золотое солнце среди алых отблесков небесного сияния.
- Будь прокляты коварные йотуны, даже перед смертью наносящие нам такие жестокие удары! Будь прокляты подлые похитители женщин, бесчестные твари, что отгородились здесь от мира горами, мраком и стужей!
- Будь прокляты! - эхом долетел другой голос, тоже полный ярости, переходящей в отчаяние.
В это время сын Стирбьерна, едва схлынула радость от победы и встречи с родными, принялся отыскивать вход внутрь горы, которым исчезли Эдгар с соратниками. Но все было напрасно: обледеневший серый гранит не поддавался его усилиям. Напрасно Вермунд  обрушивал на него секиру с такой силой, что обычное железо уже расплющилось бы, как на наковальне. Напрасно ощупывал каждый камешек: со стороны спрятанные ворота было не отличить от стены. Напрасно призывал Асов и чертил руны: их сила не действовала здесь. Сольвейг была там, внутри горы, быть может, совсем близко от него - и все же оставалась столь же недостижима, как в тот день, когда ее похитил Эдгар.
Наконец, выбившись из сил, Вермунд  сел на камень тут же, у стены, и застонал. Для чего он с таким трудом прошел через весь Йотунхейм, положил столько жизней своих спутников и сам был на волосок от смерти? Ледяной Дворец надежно хранил свои тайны. И ему оставалось теперь только разбить голову о стену, которой люди не в силах ни открыть, ни снести.
Где-то поодаль залаял Варди. Рыжеволосому викингу не было до него дела, пока не подбежал запыхавшийся Сигвальд.
- Вермунд, гляди! Варди нашел какую-то дыру или колодец, он уходит под скалу!
Вермунд вскочил, подброшенный еще неясной надеждой, и метнулся туда, где бешено лаял и скреб лапами землю волкодав. Там, меж сдвинутых собакой камней, действительно обнаружился вход в узкую пещеру, куда люди могли пройти лишь по одному. Изнутри пахнуло теплом, почти невероятным среди непрекращающейся стужи Йотунхейма. И послышался плеск воды, уходившей куда-то вглубь. Никто не задумался сразу, что это значит. Только Вермунд от радости сгреб пса в медвежьи объятия и поцеловал в его щетинистую морду.
- Да здравствует Варди, лучшая из собак, и его собачье чутье! - воскликнул он и первым полез в дыру, откуда все гуще шел пар.
Викинги последовали за ним. Ульв конунг хотел было удержать хотя бы своих воинов от немедленного риска, после едва закончившегося боя, но промолчал, зная, что сына Стирбьерна не удержишь.
Поначалу ход был так узок, что Вермунд едва протискивался в него, отталкиваясь от каменных стен и освещая себе дорогу факелом. Затем расширился, и здесь рыжеволосый викинг увидел глиняную трубу, тянувшуюся по полу, точно ползущая змея. Именно из этой трубы доносился плеск воды, и от нее же исходило тепло, так что он со спутниками за считанные мгновения почувствовал себя как в бане.

[Артанис]

- Но... это же водопровод! - донесся сверху удивленный возглас Стефана, спускавшегося вслед за вождем. - Он подает теплую воду во дворец! Невероятно... Ваши йотуны умеют таки строить...
- Колдовство! - проворчал еще дальше Эрик.
Как бы там ни было, викинги спускались по лазу с трубой, пока не очутились в комнате, откуда вело единственное отверстие в потолке, в которое уходила труба. Возле лаза стояли на страже пятеро йотунов, но проникшими-таки во Дворец викингами уже владел боевой азарт, и они расправились со стражей довольно быстро. После чего поискали двери - но их не было. Отсюда не найти было ни входа, ни выхода, кроме отверстия в потолке.
- Тут не очень высоко, - заметил Ингвар. - Я думаю, если Вермунд позволит нам по очереди стать себе на плечи, мы поднимемся наверх.
Вождь похода нахмурился было.
- Не нравится мне быть лестницей, когда другие наверху, может быть, уже столкнутся с врагом.
- А не нужно было вырастать таким высоченным! - усмехнулся Стефан, фамильярно хлопнул сына Стирбьерна по плечу. - Обещаю, Сольвейг без тебя не найдем!
И Вермунду пришлось ждать, пока по его спине поднимутся другие, а уж потом они втянули на ремнях и его. Новый зал, где заканчивались трубы, уходившие куда-то в стену, оказался, вопреки ожиданиям, пуст. Только парило еще сильнее, так что хотелось скинуть одежду, да на полу блестела лужица воды. Никто тогда не обратил на это внимания. Вермунд задул факел и бросился прочь, держа секиру наготове. Викинги последовали за ним.
В коридоре им навстречу скользнула темная тень. Вермунд замахнулся было, и опустил секиру: перед ним была Инга. Ее бледное лицо показалось викингу суровым и печальным.
- Уходи отсюда! Скорее! - закричала она, схватив юношу за руку. - Эдгар разрушил трубу, вода течет! Скоро Ледяной Дворец затопит.
- Где он сам? И где Сольвейг? - спросил Вермунд, не слушая ее.
- Не знаю! Он хочет разрушить здесь все, лишь бы не отдавать победы. Дворец рухнет вам на голову, если не поспешить. Я едва нашла тебя. Скорее! - она, почти потеряв самообладание, тянула юношу за собой.
Но тот вырвался из ее рук и бросился вглубь Ледяного Дворца, увлекая за собой викингов. Инга со стоном последовала за ними.
Если бы Вермунд знал, что ведет свой отряд по тем самым коридорам, что исследовала Сольвейг в поисках выхода, ему стало бы легче, но ненамного, потому что от нее по-прежнему не долетало ни весточки. Напрасно и он, и Лейв, что пошел на поиски дочери сам, не пустив раненого сына, время от времени звали: "Сольвейг! Сольвейг!" Никто не отозвался. Только в одной из комнат, куда заглядывали, они увидели, наконец, живое существо. Навстречу им поднялась дрожащая старуха. Ее голова была кое-как перетянута окровавленной тряпкой. Она упала в ноги викингам и разрыдалась.
- Все-таки девочка была права: за ней вправду пришли! Хвала вам, доблестные викинги! Она никогда не теряла надежды, была не такой, как мы, бедные пленницы...
- Сольвейг! - воскликнул Вермунд, сразу поняв, о ком говорил старуха. - Скажи, матушка, где же она?
- Ее... он, Эдгар, унес, не знаю, куда. А меня, когда я вступилась, ударил по голове, - старуха застонала, трогая кое-как перевязанную голову. А потом вдруг тихо проговорила, вроде бы без видимой связи: - А вы чьи будете? Меня когда-то звали Астой, и я была родом из Китовой Челюсти...
При этих словах Свен с Кари, уже давно смутри приглядывающиеся к пленнице, разом издали крик удивления и бросились к ней.
- Аста! Возможно ли это?.. Мы ведь тоже из Китовой Челюсти, мальчишками спаслись оттуда! - перебивая друг друга, взволнованно говорили названые братья, и не могли поверить, что Аста, первая красавица, которую они помнили невестой, затем - молодой матерью, превратилась в увядншую, разбитую старуху.