А как все хорошо начиналось! - 12

[Convollar]

Это очень интересно - как Аллуа воспримет обычаи Чёрных земель. Она умная женщина, сгоряча судить не станет. И, конечно, ей полезно и интересно увидеть мир новый, незнакомый и определить соё отношение к этому миру. Очень интересное продолжение, эрэа Эйлин! Спасибо. И спасибо моей тёзки за такую замечательную иртхи!

[Yaga]

Спасибо за продолжение эрэа Эйлин. Как всегда отличное!

[Эйлин]

Спасибо, эреа Tany, эреа Красный Волк,  эреа Convollar, эреа Yaga! Аллуа - умная женщина, просто очень уставшая и разочаровавшаяся. А разговор с Рагхой закроет для неё одну страницу и откроет  другую, хоть и запутает слегка. Обычаи Черных земель ей нравятся уже, хоть она и сопротивляется им, а точнее, ей трудно поверить, что  столь разные народы  могут жить в мире друг с другом.
Спасибо за  чудесные   картинки, эреа Tany!

[Эйлин]

4.
     Потрескивал огонь, пахло целебными травами. Рагха медленно пила отвар из глиняной чаши расписанной  оранжевыми цветами. Аллуа в странном оцепенении сидела рядом, не смея нарушить покой старой хар-ману. На первый взгляд она совсем не изменилась за прошедшие столетия. Но лишь на первый: возраст выдавали морщинки у глаз и губ, несколько седых прядей в черных жёстких косах и цепкий взгляд глубоких темных глаз. Годы никого не щадят. Не были милосердны они и к древней иртхе. Скольких потеряла она – и детей, и учеников, и родичей.
     - Оставь прошлое за порогом, Огненная йерри, – вдруг разомкнула уста Рагха.
     - Я не имею права забыть! – вскинулась эллерэ.
     - Память нельзя убивать, - кивнула хар-ману. - Но прошлое не должно мешать будущему.
     - У меня нет будущего, - Аллуа сжала руки. - Я никому не нужна. Я должна была уйти вслед за Моро, Айони…
    - Но ты не ушла, - спокойно сказала Рагха. – Значит, твое время не пришло.
    Солнечная дева пожала плечами.
    - В любом случае смысла в моем существовании нет.
    - А об этом не тебе судить, девочка, - хар-ману качнула головой. Звякнули кольца в височных косицах. – Не зря Уллах дал тебе красный камень. Мелхар знал, что делает.
    - Он просто спас нас от смерти. Не было у нас никакой  цели и пользы от нас тоже не было. Возможно, если бы Элхэ не ушла…
    - Откуда тебе знать о цели Величайшего из Уллахов? – усмехнулась иртха. – Все было не напрасно, не лги сама себе. А Дева-Полынь не могла поступить иначе.
    - Теперь она обречена возвращаться. Но я не слышала о ней ни разу…
    - Девятая получила свободу. Харт’ан Мелхар отпустил её.
    - Как?! – поразилась Аллуа. – Она не вернется?! Откуда ты это знаешь?!
   - Старая Рагха знает многое, - загадочно ответила иртха. – А Дева-Полынь и вернется, и не вернётся.
    Окончательно запутавшись, эллерэ недоуменно посмотрела на  хар-ману.
    Рагха довольно улыбнулась и стала объяснять:
    - Вернется она и не она, но произойдет это не скоро. Земля изменит вид, незыблемое падет, чуждое уйдет, а смятенные сердца обретут покой.
    - Значит, все предопределено?
    - Нет, – с досадой бросила хар-ману. – Все только решается… Если разум и сердце найдут дорогу друг к другу, то Девятая вспомнит себя и сможет стать Единственной.
    - Единственной? Для кого? Гэлрэна убили.
    - Гэлрэн тут не причем, - фыркнула Рагха.
    - Ради него она сломала аир.
     - Ха! Глупая йерри, прожить столько веков и не научиться разгадывать загадки сердца!
     - Хватит! –  гневно воскликнула эллерэ. – Я не за оскорблениями к тебе пришла!
     - Огненная йерри пришла найти себя, и потому ей придется выслушать старую хар-ману, как бы ни кололи её слова.
      Аллуа махнула рукой: обижаться на Рагху смысла нет. Старуха то ли выжила из ума, то ли просто важничает. Пусть! Кроме неё все равно больше не с кем поговорить о прошлом. Лиссэ с Мгрыхой Эллери не знали, а Ортхеннер стал чужим.
      - Звезда, ставшая Полынью, осталось ради того, кто творил этот мир и возлюбил его больше всего на свете.
      - Ради Тано?
     Ну конечно, ради него! Как же они были слепы, ведь Элхэ только на Учителя и смотрела. Но чем она могла помочь ему?
      Последние слова Солнечная дева, кажется, произнесла вслух, потому что иртха ответила:
     - Ему не могла, а вот Миру…
     - Откуда ты все это знаешь, Рагха? – с досадой спросила эллерэ.
     - От Арты, конечно, - важно ответила иртха  и рассмеялась:  -  Какая ты еще молоденькая!
    -Так ты пошутила?
    - А как хочешь, так и думай. Только никому, кроме мужа об этом не говори.
    - Даже Гортхауэру? – удивилась  Аллуа, и  вдруг поняв слова  хар-ману, возмущенно воскликнула: - Но у меня   нет мужа  -  и не будет!
   - Не зарекайся, - отмахнулась от ей слов старая иртха. – Гортхауэру Лиисха все скажет, когда  поймет. У неё сердце доброе, она её пожалеет. И Мелхар в свое время все узнает. Нелегко ему будет, но он отпустит часть к целому…
     Голова шла  кругом.
    - Какой Мелхар? Какая часть?
   - Великий Уллах Мелхар, а   обо всем остальном тебе думать не надобно.  Ты лучше о муже позаботься.
   - Да нет у меня  мужа! – завопила эллерэ, потеряв всякую сдержанность. – Что ты несешь?! Какой еще муж?!
   - Какого выберешь, такой и будет. Тебя сдержанный да холодный звал, хотел за собой по жизни вести, а ты не пошла. Потом горячего да смелого встретила, и он за тобой всю жизнь шел… Вот и думай, какого теперь  хочешь?
    - Никакого,  - устало выдохнула женщина, пряча лицо в ладони. И зачем она только сюда приехала?
    Рагха коснулась рукой её волос – мягко и осторожно.
   - Ты пока сама не знаешь, чего хочешь. Всему свое время.  Только одно знай: не тебе теперь о судьбе мира заботишься, твоё дело теперь жить да радоваться.

[Convollar]

Изумительный разговор! Рагха совершенно запутала Аллуа, у которой и так в голове каша! Ну, ничего, она эллери умная, подумает и поймёт - что к чему! Но я пока чувствую некую тайну, связанную с Элхе. Спасибо, эрэа Эйлин, продолжение интригующее.

[Tany]

СПОЙЛЕРЫ

[Красный Волк]

"...Память нельзя убивать. Но прошлое не должно мешать будущему..." Ох как права мудрая Рагха. А ее пророчества донельзя интригуют - и очень хочется верить, что и к ее советам Аллуа тоже все-таки прислушается. И внимательнее присмотрится к такому замечательному парню, как Шагнаур ... Спасибо большое за продолжение, эрэа Эйлин!

[NNNika]

Огромное спасибо за интересное продолжение, эрэа Эйлин!
Поздравляю с наступающим праздником!
СПОЙЛЕРЫ

[Эйлин]

Спасибо, эреа NNNika! С наступающим всех!
СПОЙЛЕРЫ

[Yaga]

Дорогая эрэа Эйлин, большое спасибо от всей души! Праздника Вам и весны!

[Эйлин]

Спасибо, эреа Yaga! Весны и радости! СПОЙЛЕРЫ

[Эйлин]

5

      На следующее утро Аллуа поехала в Красную Долину вместе с  Луинвен и Граххи, а Шагнаур с Никушем отправились на дальние стойбища. С увлечёнными садоводством и огородничеством девушками у эллерэ нашлось немало общего. Они даже смогли поучиться друг у друга. О способах выращивания растений у квенди Солнечная дева знала, пожалуй, больше златокудрой эльдиэ из разоренного Эрегиона.  Все-таки долгая жизнь, годы учебы у Тано не прошли даром. А вот иртха её удивила. Оказывается, несмотря на суровый климат и сложные отношения с природой эти отверженные дети Арты  научились выращивать и пшеницу, овес ячмень и даже некоторые бахчевые культуры. Хотя какие уж они отверженные при таких успехах! Теперь две подружки мечтали совместными усилиями иртхи, людей и квенди превратить долины в цветущие сады. А уж рассказ Аллуа о фруктах Ханатты так потряс Граххи, что та решила непременно научиться выращивать арбузы, дыни и персики.
     -  Нам бы Шагнаура залучить, - поддержала  подругу Луинвен. – А с отоплением нам  Арршахра поможет.
- Знаешь, Аллуа, чем иртхи подкупили  моих сородичей? – она лукаво посмотрела на эллерэ. – Тем, что теплицы устроили, где даже зимой можно цветы и плоды выращивать. Тут наши гордые и чуточку  перепуганные эльдиэр  растаяли, как снег под лучами солнца и прониклись к ужасным порождениям Тьмы  самыми добрыми чувствами. Вот так два совершенно разных народа смогли подружиться.
      - Ха, разных! – фыркнула Граххи. – Многие в Черных землях уверены, что мы одного дерева побеги. Просто жизнь у нас по-разному сложилась. Мы раньше проснулись, когда земля еще не устоялась, и  оказались в более суровых условиях. Вот и получились такими упорными да стойкими.
     -  Да и мы не просты! – ни чуть не обидевшись, заявила Луинвен.
     - Ага! – кивнула молоденькая иртха.
      Девушки переглянулись и весело рассмеялись. Аллуа тоже улыбнулась. Юные создания были так милы и наивны. Целая жизнь – длинная и прекрасная - лежала перед ними, и ей было тепло рядом с их молодостью и беззаботностью. На миг она подумала, что тоже могла бы многому научить здешних жителей и сама бы нашла чему поучиться у них. Возможно, она и впрямь найдет свое место  на этой суровой и прекрасной земле. Мечты и надежды были прекрасны, жаль, что продолжались недолго.
     Сны пришли неожиданно и были ужасны. Они  бередили душу, лишали сна и покоя. Казалось от них никуда не деться. Вот и сейчас в самый темный час Аллуа проснулась и долго лежала, прижав руку к груди, чтобы унять отчаянно бьющееся сердце. Уснуть уже не удастся.  Эллерэ медленно встала и, накинув на плечи плащ, вышла из дома.
    На черном бархате неба в причудливые спирали скручивались темно-серые облака. Звезд не было, лишь луна с любопытством смотрела на землю. В её холодном свете все казалось призрачным и зыбким.
     Аллуа зябко поёжилась и крепче запахнула тёплый плащ. Как же она устала!
    Она так надеялась, что путешествие поможет ей разобраться в самой себе и найти свое место, хоть и не признавалась в этом, но все равно надеялась. Только все еще больше запуталось.
    Правда, поначалу ожидания, казалось, оправдывались. Поездка с Никушем и Шагнауром приносила лишь  удовольствие. Целитель оказался прекрасным собеседником, у них нашлось немало общих тем. Она вспоминала Лаан-Галломэ, он рассказывал о встрече с Тано. Шагнаур все больше молчал, но его молчание   совсем не тяготило. Рядом с мастером было так надежно, никогда раньше она не чувствовала себя настолько защищенной. Его ненавязчивая забота, уважительное отношение, умение в нужный момент сказать веское слово, а иной раз просто промолчать почти очаровали эллерэ. Таких мужчин она давно не встречала. Хороший сын у Мгрыхи и Тиниара, все самое лучшее взял от своих родителей. Неожиданно высокий даже для квенди и сложен отлично.  Аллуа вспомнила резкие, словно высеченные из камня, черты лица, прямые жесткие волосы, обычно заплетенные в толстую косу, удлинённые к вискам серые глаза, сухие четкие губы. Он был по-своему красив этот полуиртха. Эллерэ тряхнула головой: мысли зашли куда-то не туда.  Но ей и впрямь не хватало Шагнаура, точнее, не его самого, а удивительного чувства защищённости, что она ощущала рядом с ним.  Мастер казался надёжным, как скала, но при этом не давил и ничего не требовал. Не то, что Соото Гэленнар.  Аллуа снова поежилась. Тогда давным-давно эллеро даже слегка нравился ей, хоть и казался необычайно скучным. Она – порывистая и живая, как огонь, а Соото – холодный, размеренный и требовательный. Его объяснение в любви вызвало досаду и чуть напугало.  Гэленнар   не хотел понимать, что она не сможет подчиниться ему. На самом деле Соото не любил её, он лишь жаждал обладать диковинкой. Аллуа снова взглянула на темное небо. Она уже несколько веков не вспоминала его, а вот теперь… вспомнила. Точнее, её заставили вспомнить сны - странные, пугающие и навязчивые. Такие же, как Соото.  Именно его она видела и слышала  в этих снах. Он звал, требовал, он утверждал, что непокорная эллерэ все равно станет его. Равновеликий найдет её, где бы она ни спряталась, он ничего не забыл и он ждет. Пока ждёт, а потом…
     Зачем вспомнил Соото о ней? Столько веков не вспоминал, а теперь дотянулся… И как сумел? Или это просто игры её смятенного разума, навеянные словами Рагхи?
     Аллуа страстно захотелось рассказать хоть кому-то о своих терзаниях, но  рядом не было ни Гортхауэра, ни Лиссэ, ни даже Рагхи.
      Робкие лучи солнца медленно протянулись сквозь темные облака, над долиной повис туман. Какие-то неясные тени двигались в нем, или  это просто были видения. Эллерэ сидела долго, пока туман не стал таять, пока не раздались звонкие голоса пастухов.

[Эйлин]

     Выплывший из тумана всадник на вороном жеребце показался ей смутно знакомым. Так это же Шагнаур! Аллуа и сама не ожидала, что так обрадуется ему. Не успев подумать, она вскочила и помчалась навстречу, как девчонка. Мастер тоже увидел её издалека и спешился.
    - Харайа! -  поприветствовал эллерэ  Шагнаур.
    - Мир тебе, мастер!  Доброй ли была твоя дорога?
    - Благодарю за заботу, ир-ману, - он внимательно посмотрел на неё, взгляд серых глаз стал чуть встревоженным. – Но я вижу, что некая печаль терзает тебя?
     Голос его звучал спокойно и уверенно, участие  казалось искренним. А ей так хотелось выговориться.
Слова полились бурным потоком, Аллуа путалась, сбивалась, рассказывая, про свое детство и юность, про Соото, про  мужа, которого когда-то встретила в степях Ханатты, про Девятку, про Элхэ, нарушившую обет и про свои сны. Шагнаур слушал, не перебивая.
    - Он сюда не доберется, - тихо и твердо сказал мастер, когда женщина замолчала. – Харт’ан его не пустит, да и мы сумеем тебя защитить. Забудь о нем, йерри, он не стоит твоих печалей.
    - А если?.. - Аллуа очень хотелось поверить его словам, но она слишком привыкла полагаться лишь на себя.
    - Никто тебя ему не отдаст! Здесь ты в  полной безопасности! – Шагнаур вдруг улыбнулся. – Пойдем, я покажу тебе, почему эту Долину называют Красной. Маки уже распустились.
    - Маки? Какие? -  она растерялась.
    - Красные и прекрасные. Они похожи на тебя, Огненная йерри!
    Маки казались алыми звездами, разбросанные по травянистому полю. Они светились рубиновым светом, их шелковые лепестки трепетали от легкого ветерка. Туман разошёлся, небо стало ослепительно голубым, вдали виднелись заснеженные шапки гор. Горы, небо и маки. Душа пела от счастья, печали и тревоги куда-то ушли. Шагнаур молчал, но сейчас и не нужны были слова.
     В поселок они вернулись к обеду. Их отсутствие никто не заметил. Граххи с Луинвен занимались в огородах, Шагнаура еще не ждали. Мастер тут же ушел по своим делам, а Ллуа направилась в сад.
В этот день они больше не встречались, но чувство тихой радости осталось.  Ночью привычный кошмар не вернулся, а утром у порога своего жилища Аллуа нашла букет маков, перевязанных золотистой лентой. Улыбка невольно тронула губы.  
    - Дяденька Шагнаур на дальнее стойбище уехал, к вечеру  вернётся! – сообщила маленькая Меррхи. – Это он тебе цветочки оставил. Я  видела! Но никому не скажу.
   Эллерэ смутилась, но букет подняла, коснулась шелковистых лепестков.
   - Мастер слова нужные сказал, он долго не завянут! - поделились девчонка. – А ты их к себе в дом возьмешь?
    - Конечно! -  с легким удивлением ответила  Солнечная дева.
    - И на стол поставишь? – с хитрой  улыбкой расспрашивал маленькая  плутовка.
    - И на стол поставляю! К чему такие вопросы?
    - Так это ж все знают! – хмыкнула девочка. – Обычай у нас в долине такой есть. Если агра (мужчина, добытчик) й'мани (девушке, ничьей женщине) на порог красные цветы положит, то значит, она ему очень и очень нравится. А если и он ей по сердцу, то она цветы возьмет, на стол поставит, а потом желанного к себе позовет и чашу молока предложит.
   - Вот как, значит, - медленно произнесла Аллуа, - обычай… Хороший обычай, жаль я ничего о нем не знала.
   И что ей теперь делать? Цветы выбросить жаль. Но неужели Шагнаур решил, что она его пригласит к себе? Не может быть! Или все же? Сердце билось так, словно стремилось вырваться из груди. Её бросало то в жар, то в холод. Чувства мешались: обида, досада, радость и предвкушение.
   - Что ж, у эллери тоже были обычаи, - неожиданно решившись, прошептала Аллуа. – Я не буду ставить цветы в вазу, я сплету венок!

[Эйлин]

     Сказано-сделано. Венок был сплетен, комната в странном круглом домике убрана. На столе стоял  глиняный чайник с отваром из трав, свежие лепешки выложены на большое блюдо.
    - Благодарю за цветы, Шагнаур! – медовым голосом пропела Аллуа, встречая  мастера у входа в селение. – Не отведаешь ли моего угощения?
     - Слишком ты добра, прекрасная йерри, - он спокойно встретил её  взгляд. – Я доволен уже тем, что сумел тебя обрадовать.
    - Неужели обидишь отказом? – она лукаво улыбалась, а сердце вдруг сжалось: неужели эта Меррхи все  напутала, неужели цветы всего лишь скромный  подарок чужеземке, а не намек на нечто большее?
    -  Разве я осмелюсь на такое? -  чуть шутливо ответил Шагнаур и пошел с ней рядом.
    - Молока, правда, у меня нет, -  чуть смущенно призналась эллерэ. – Но лепешки я сама  испекла.
    - Аллуа, я не из Красной долины,-  мастер серьёзно посмотрел на неё. – Но обычай я хорошо знаю. Тебе не обязательно приглашать меня в свой дом. Красные маки  - мой дар тебе, к тому же они прогоняют дурные сны и злых духов, если…
    - Благодарю за заботу, но в ней не было необходимости! – резко перебила его эллерэ. Её всего лишь пожалели, а она-то… Женщина прибавила шаг, не желая больше идти рядом с этим непрошенным защитником, но Шагнаур удержал её, осторожно взявза руку.
    -  Не торопись, йерри. Лишь маки подаренные тем, кому ты дороже всего на свете, надежно хранят покой спящего. Я рад твоему приглашению, но и без него ты будешь находить на пороге своего дома красные цветы.
    От его слов в душе запели птицы.
     - Но я пригласила от души, - прошептала она, потупив взор, словно наивная девчонка. – Или ты не хочешь?.
- Больше  всего на свете,  Огненная йерри, я хочу  быть с тобой, но не одну ночь, а целую вечность. Потому и  прошу:  не торопись.
    - Вечность – это так много! Я не готова к ней, но и ждать больше не могу! -  неожиданно страстно даже для самой  себя воскликнула Аллуа.
    - Что ж, я приму любой твой выбор, -  очень серьёзно ответил мастер.
     До самого дома они шли молча. У порога Солнечная дева на миг замерла, а потом решительно шагнула, ведя за собой Шагнаура.   
    Она не знала, верно ли поступила, она не понимала, что чувствует к мастеру, но отпускать его не хотела. Слишком долго она была одна, и ей так хотелось тепла. Прикусив губу, Аллуа взяла сплетенный венок и, поднявшись на цыпочки, надела его на голову мастера.
     - У Эллери Ахэ тоже был обычай – плести венки для избранника, - тихо сказала женщина.
      Шагнаур молча склонился перед ней. Сухие горячие губы коснулись руки, Аллуа бросило в жар, захотелось взъерошить его  волосы. Неужели это любовь? Но эллерэ всегда казалось, что любовь – это порыв и восторг, это костер, пылающий до небес. Так любила она когда-то, а сейчас ей было тепло, уютно и надежно.
    - Огонь, он разный бывает, - снова  угадал её мысли мастер. – Лесной пожар и тихое, мерцающее пламя свечи, разожжённый у дороги костер и уверенно горящий огонь очага. Каким он будет, зависит от нас.
     Он осторожно привлек её к себе. Эллерэ со вздохом прильнула к широкой груди.
    - Я не понимаю, чего хочу, но не бросай меня, - попросила она.
    -  Как же я тебя брошу, мой огненный цветок!
    Его губы прикоснулись к её губам. Столько веков прожила на свете Солнечная дева, но до сего времени не знала, что поцелуй может быть так нежен и сладок.

[Tany]

Хороший в долине обычай

СПОЙЛЕРЫ