Бардовская песня - III

[otchelnik]

В детстве нравился Щербаков..

Только в детстве ?
 А сейчас?
Интересно, что я узнал о нем и его творчестве, как это не странно ( или это совсем не странно ? ) через пародии на него.
Сам я довольно большой толкиенист ( хотя по лесам с мечем не бегаю и на коны не езжу )  и собрал кое-какую коллекцию ролевой- толкиенистской музыки.
Часто обнаруживал, что многие очень интересные песни-  переделки песен Щербакова, о котором в реальном мире ничего не слышал : по ТВ нет его песен даже в культуре или на бардовских вечерах ( по крайней мере , не слышал) и не показывают его тоже. На вопросы о дисках везде встречал удивленное : " А кто это такой" или просто" Нет".
Пришлось обратиться в интернет и скачать множество песен ( еще больше не скачал) , которые очень понравились.
Одновременно и отстраненность и актуальность....

Что Вы любите Болтянскую, эр Отшельник, я поняла ещё раньше, когда встретила у Вас её цитату. С Вашего разрешения - ещё одна её песня, из числа самых моих любимых.

Люблю очень ее песни на исторические темы- они так злободневны 
Но , конечно, за песню о Ходорковском , всякие придурки , которые о ее творчестве раньше и не знали и песен других не слышали, настоящую свистопляску  и дебош устроили  в интернете.
И что?
Эти кадавры только себя сами унизили, свое хамство показали и некультурность.

[Благородный шакал]

  Ну наверное я не очень правильно высказался...С детства...так вернее.. Мне повезло..Я услышал его раньше чем прочитал "Властелина колец" , был даже на концертах ...


Трубач

Ах, ну почему, наши дела так унылы,
   Как вольно дышать мы бы с тобою могли.
   Но где-то опять некие грозные силы
   Бьют по небесам из артиллерий земли
   
    Да, может и так, но торопиться не надо,
    Что не говори, небо не ранишь мечом.
    Да, как ни ревет, не голосит канонада,
    Пусть, сколько ни бей, все небесам нипочем.
   
   
   Ах, я бы не клял этот удел окаянный,
   Но ты посмотри, как выезжает на плац
   Он, наш командир, наш генерал безымянный.
   Ах, этот палач, этот подлец и паяц.
   
    Брось, он ни хулы, ни похвалы недостоин.
    Да он на коне, только не надо спешить.
    Он не Бонапарт, он даже вовсе не воин,
    Он лишь человек, что-же он волен решить.
   
   Но вот и опять слез наших ветер не вытер.
   Мы побеждены, мой одинокий трубач.
   Ты ж невозмутим, ты горделив, как Юпитер.
   Что тешит тебя в этом дыму неудач?
   
    Я здесь никакой неудачи не вижу.
    Будь хоть трубачом, хоть генералом зовись.
    Я ни от кого, ни от чего не завишу.
    Стань, делай как я, ни от кого не завись.
   
    И что бы не плел, куда бы не вел воевода,
    Жди сколько воды, сколько беды утечет.
    Знай, все победят только лишь честь и свобода,
    Да только они, все остальное не в счет


Маленькая хозяйка

  Никто из нас не знал надежнее лазейки
   Из царства холодов в республику тепла:
   Мы собирались все у маленькой хозяйки,
   Она была всегда мила и весела.
   
   И в долгий летний день и в зимний день короткий
   Неведомо за что сьедали нас дела:
   Но вечером мы все у маленькой красотки
   Сходились, и она всегда была мила.
   
   Сходились голоса, сплетались интересы,
   Не портила бесед ни ссора, ни вражда.
   И все мы вновь и вновь у маленькой принцессы
   Встречались, и она... она была всегда.
   Ее любили все - чем дальше, тем сильнее.
   Никто не знал, когда все это началось, -
   Чем лучше было нам, когда мы были с нею,
   Тем хуже было нам, когда мы были врозь.
   
   И приближался крах веселой нашей шайки
   Поскольку где любовь - там ревность и раздор.
   До некоторых пор у маленькой хозяйки
   Не видывали ссор, но с некоторых пор -
   Мы, перья распустив, вытягивали шеи,
   Сверкая в полутьме огнем ревнивых глаз.
   Чем дальше, тем острей, чем дольше, тем сильнее
   Претензии росли у каждого из нас.
   
   И так за часом час - никак не разберемся,
   И каждый, наконец, решил себе тогда,
   Что надо уходить, не то передеремся,
   И вот мы разошлись - обратно в холода.
   А милый наш кумир, прелестная игрушка,
   Стояла у окна, глядела нам вослед.
   Она любила всех, ей было очень грустно,
   Не менее, чем нам. Но, может быть, и нет...

[otchelnik]

Мне у Щербакова нравится многое, все и не отметишь..:
"Мое королевство I" ( и второе тоже )
" Песня  о  героях"
" Песня среднего человека II"
"Разговор с полковником" ( генниальная вещь! )
" Себастьяно" ( Лора Московская так ее поет  )
" Студенческая прощальная (Катамаран)"
"Юбилейная (Эльфийская)"
" Автопародия - xxх"
" Известно стало, что вблизи от города, в лесах"
" Завещание безумца"
" Декларация - XXX" ( великая вещь!)

И много, много других....

[Dolorous Malc]

Поиск не помог, вроде это ещё не поминали:

Смотрит в небо из гнезда вороненок,
Потому что он еще пацаненок,
И печалиться ему нет причины,
Потому, что не видал мертвечины.

Вороненку камни вслед не летели,
Потому что он еще в колыбели.
У него еще ребячьи повадки, -
Он не стреляный еще из рогатки.

Он покуда в рот глядит маме, папе.
Не волнуйся, дорогой, дело - в шляпе.
Ну и что, что ты пацан и не в силе?
Да тебя ж во всех грехах обвинили.

А тебе и невдомек, вороненок,
Как прекрасен этот мир из пеленок,
Но покуда бредишь ты облаками,
В нем увешали тебя ярлыками:

- Вороненок, ты картаворечистый,
Предназначен для работы нечистой!
Так и знай, что ты плохой, нехороший,
Потому что не сумел выйти рожей!

Смотрит в небо из гнезда вороненок,
Потому что он еще пацаненок.
И печалиться ему нет причины,
Потому что не видал мертвечины.

молодой Рокэ Алва, ы?

[Змей]

ЫГЫ!

[Dolorous Malc]

Ну, и до кучи:

В склянке
Тёмного стекла
Из-под импортного пива
Роза красная цвела
Гордо и неторопливо.
Исторический роман
Сочинял я я понемногу,
Пробираясь, как в туман,
От пролога к эпилогу.

Каждый пишет,
Что он слышит,
Каждый слышит,
Чем он дышит -
Как он слышит,
Так и пишет,
Не стараясь
Угодить...
Так природа захотела.
Почему? Не наше дело!
Для чего - не нам судить...

Были дали голубы,
Было вымысла в избытке -
И из собственной судьбы
Я выдёргивал по нитке.
В путь героев снаряжал,
Наводил о прошлом справки
И
Поручиком в отставке
Сам себя воображал.

<припев>

Вымысел -
Не есть обман.
Замысел -
Ещё не точка.
Дайте дописать роман
До последнего листочка.
И пока ещё жива
Роза красная в бутылке -
Дайте выкрикнуть слова,
Что давно лежат в копилке...

О. Герман?

[Рысь_13]

Окуджава. Во всяком случае, эта песня была на его пластинке

[Dama]

Да, это Окуджава, одна из самых моих любимых вещей. Спасибо, эр Малькольм.

А теперь - братья Мищуки.

                      Музыка

Не мучайся, не плачь - она не милосердна.
Дыханье затая, прислушивайся к ней -
Как будто всё в себе ты чувствуешь посмертно,
Она звучит в тебе - и нет её родней.

Ты суетен и слаб, а в ней такая мука!
Ты лжёшь себе ещё об участи иной,
Но ты отдашь ей всё - любимую и друга,
Ребёнка и сестру, Отчизну и покой,

И удивишься сам ничтожной этой дани,
Но в страшные часы ты проклянёшь её,
И не найдёшь в себе ни слёз, ни оправданий,
Поскольку в ней одной спасение твоё,

И сладким ядом вновь она вольётся в уши,
Желанною змеёй твою ужалит тишь
В глухонемую ночь она тебя задушит,
Чтоб выжить ей самой - и ты ей всё простишь.

          И моя любимая Болтянская.

                       Эвридика

Щеглом из клетки - сердце из груди.
Пейзаж вокруг и сумрачный, и дикий.
Я за тобой, мой вечный господин,
Иду бесплотной тенью Эвридики.

Тускла луна, и холоден восход,
И солнце видно круглым краем блюдца.
Я чувствую - Орфей меня ведёт
Но знаю - он захочет оглянуться.

Я лишь могу по имени позвать,
Но где-то в несусветном отдаленьи
Ко мне вернутся губы - целовать -
И руки - обнимать твои колени.

Шагам давно вести устала счёт,
И кашляю - песок скрипит в гортани,
Как будто у души моей ещё
Есть тело - чаша скверны и желанья,

И всё стократ возможно повторить.
Но снова будет как же, как сегодня -
А как себя приятно ощутить
Идущей за тобой из Преисподней.

Тускла луна, и холоден восход,
И солнце видно тусклым краем блюдца...
Я чувствую - Орфей меня ведёт,
Но знаю - он захочет оглянуться.

[Dolorous Malc]

Окуджава. Во всяком случае, эта песня была на его пластинке

Я просто помню, что форум у нас специфический и, публикуя текст, пытаюсь его привязать к тому или иному персонажу Хозяйки. А автора народ без меня вспомнит, народ у нас образованный.
Впрочем, для проформы, про воронёнка - это Сергей Матвеенко.

[Gileann]

Корабли постоят и ложатся на курс,
Но они возвращаются сквозь непогоду.
Не пройдет и полгода и я появлюсь,
Чтобы снова уйти,
Чтобы снова уйти на полгода.

Возвращаются все, кроме лучших друзей,
Кроме самых любимых и преданных женщин.
Возвращаются все, кроме тех, кто нужней.
Я не верю судьбе,
Я не верю судьбе, а себе - еще меньше.

Но мне хочется думать, что это не так,
Что сжигать корабли скоро выйдет из моды.
Я, конечно, вернусь, весь в друзьях и мечтах.
Я, конечно, спою,
Я, конечно, спою, - не пройдет и полгода.

Алмейда? Олаф? Одинокий (кто знает, какой там у них в Этерне масштаб времени)? 

[Благородный шакал]

Шаутбенаху Бюнцу и другим невернувшимся варитам посвящается...

Погиб ли тот фрегат, седой волной разбитый,
Иль, может быть, пират пустил его ко дну?
Но капитана ждет красотка Маргарита:
А вдруг не утонул, а вдруг не утонул.
А вдруг не утонул, а вдруг не утонул.

Ах, как же страшно ждать в неведеньи нелепом,
Песок со зла швырять в зеленую волну!
Зачем вы зеркала прикрыли черным крепом?
А вдруг не утонул, а вдруг не утонул.
А вдруг не утонул, а вдруг не утонул.

А вдруг он жив - здоров, вдруг рано ставить свечи,
А вдруг он в Санта-Крус за ромом завернул?
А вдруг случился штиль, иль просто ветер встречный,
А вдруг не утонул, а вдруг не утонул.
А вдруг не утонул, а вдруг не утонул.

И вот, когда беда покажет глаз совиный,
И безнадежный мрак затянет все вокруг,
Когда приспустят флаг в порту наполовину,
Останется одно последнее "а вдруг...".

[Dolorous Malc]

Корабли постоят и ложатся на курс,
Но они возвращаются сквозь непогоду.
Не пройдет и полгода и я появлюсь,
Чтобы снова уйти,
Чтобы снова уйти на полгода.

Возвращаются все, кроме лучших друзей,
Кроме самых любимых и преданных женщин.
Возвращаются все, кроме тех, кто нужней.
Я не верю судьбе,
Я не верю судьбе, а себе - еще меньше.

Но мне хочется думать, что это не так,
Что сжигать корабли скоро выйдет из моды.
Я, конечно, вернусь, весь в друзьях и мечтах.
Я, конечно, спою,
Я, конечно, спою, - не пройдет и полгода.

Алмейда? Олаф? Одинокий (кто знает, какой там у них в Этерне масштаб времени)? 

Не, это другая книга. Герцог Ренэ Аррой.

[Dolorous Malc]

а вот это Альдо:

Я в Господа не верую,
Но так, на всякий случай,
Навел, конечно, справки: откуда, как и что.
Оказывается, он всеведуший,
Поскольку вездесущий,
И все могущий, даже то, чего никто.

        А я-то думал, я один такой!
        Выходит, у меня есть конкурент!
        А это значит - под вопросом мой
        Авторитет, процент и дивиденд!

Я звякнул Серафиму,
Тот брякнул херувиму -
Есть у меня знакомые среди высоких сфер.
И вот вблизи Эдема -
Не местность, а поэма -
Господь ко мне явился. Я говорю: "Сит даун, сэр!"

        А сам гляжу - ведь был один такой!
        Вот только я фамилию забыл:
        Не то Лев Швейцер, не то Альберт Толстой, -
        По дефициту он не проходил.

- Ну, здравствуй, - говорит - Федор,
Гляжу, ты духом бодр.
- Да грех - говорю - жалиться, ведь у меня есть все:
И тело в полном здравии,
И в голове сознание,
Причем его все время определяет бытие.

- Ну как же, - говорит, - все есть,
А где же честь да совесть? -
Я думаю, он шутит - нет, смотрит не шутя.
- Да вы - говорю - сами гляньте -
Во всеобщем прейскуранте
Не значатся, о Господи, такие запчастя!

Штанишечки - пожалуйста,
Покрышечки - пожалуйста,
А чтобы честь да совесть - то уж чего-чего,
А этого не просят!
Видать, давно не носят.
А уж чего не носят, значит можно без того!

- Ну как же, - говорит, - Федор, а душа?
Мой негасимый свет, бесценный дар?
- Душа, - говорю, - о, Господи, грешна.
Душонка, прямо скажем - не товар!
И дерзок и некроток я,
И обижал сироток я,
И правдами-неправдами гасил негасимый свет.
Но, Господи, что ж поделаешь?
Во что же тут поверуешь,
Когда кругом материя, а вас, извиняюсь, нет!

А он на меня глядит во все глаза.
Глядит, ни слова больше не изрек.
И только вижу - катится слеза...
Я подобрал и спрятал в пузырек.
И вот я снова в родном лесу -
Ко мне, ребята, ко мне, друзья!
Кто больше даст за чистую слезу,
Которую Бог пролил за меня?

((c) Юлий Ким)

[Dolorous Malc]

Особое попадание - про штанишечки. Белые.

[Gileann]

Не, это другая книга. Герцог Ренэ Аррой.

Замечательно! В десятку!