Новый проект - Африка-42

[Руслан Рустамович]

О, по фильму - да, кто ж его не смотрел Ноги под себя - у пехотных и обычных танков, концепция крейсерского танка сама по себе сомнительная... И не только в той реальности  Насчёт посмотреть - ну, разве что нарисует кто-нибудь 

[Руслан Рустамович]

Экипажу танка палатка не нужна. Достаточно поставить боевую машину в удобном месте, приподнять, зафиксировать лапы и натянуть на них брезент – всё, небольшой шатёр со стальным каркасом готов. Так же поступили и подчинённые Хродгарсона. Когда он откинул брезент и заглянул под днище, то обнаружил троих своих бойцов, удобно устроившихся на песке вокруг чайника, греющегося на таблетке сухого спирта. Из открытого нижнего люка «Паладина» на проводе свисала слабая голубая лампочка, подключённая напрямую к аккумулятору. Свет она давала неяркий, рассеянный, но всё равно нарушала маскировку – и сержант Торрисон при виде командира махнул рукой:
- Заходите быстрее, сэр.
- Застегните воротнички, джентльмены, у нас в гостях дама. – С усмешкой ответил ему Томас, пропуская внутрь лётчицу и спешно задёргивая за ней полог. Рисковать действительно не стоило.
- Э-э… мэм! – Стрелок несколько опешил и действительно принялся судорожно застёгивать воротник – хотя лейтенант сказал это в шутку. Заряжающий и радист последовали его примеру. Астрид же, глянув на них смеющимися глазами, как ни в чём ни бывало уселась на свободное место около чайника, сложив ноги по-турецки. Пока садился Томас, расстегнула куртку, стянула перчатки, сунула их за ремень и достала из-за пазухи упаковку сухого пайка:
- В гости со своим не ходят, но не хочу быть в тягость, потому - вот. Думала съесть где-нибудь под звёздным небом, любуясь луной, однако в вашей компании это будет куда приятней. Меня зовут Астрид Торбьёрн, но называть меня «мисс Торбьёрн» можно только лейтенанту, потому что он официальное лицо. – Девушка подмигнула. - Для всех остальных я – Астрид. Вы не против, господа?

Господа танкисты дружно подтвердили, что не против. Томас в ответ представил их, и добавил:
- Есть ещё механик-водитель,  капрал Джонсон… Наверное, он в танке сейчас.
- Уже спит, по-моему. – Подтвердил Торрисон. – И ел там же. Он у нас такой…
- Любит машины. – Вздохнул Томас. – Подозреваю, больше, чем людей.
- Понимаю. – Кивнула лётчица, вскрывая бумажную упаковку пайка. Чайник тем временем вскипел, и Аскель, заряжающий, аккуратно снял его с огня. – Кто-то любит людей, кто-то животных, кто-то машины… Я понимаю всех их, но сама... Верьте или нет, за свою недолгую жизнь встречала немало хороших людей, славных зверей и удивительных механизмов. Не люблю судить чохом.
- Интересный взгляд. – Своим лучшим светским тоном заметил Хродгарсон, принимая от Аскеля алюминиевую кружку с чаем. Отсутствие Джонсона в итоге даже пошло на пользу – его стакан заряжающий с улыбкой подал девушке. Та улыбнулась в ответ, тут же отпила глоток. Сказала:
- Всегда предпочитаю узнавать вещи и людей поближе. Это уберегает от многих ошибок. Но не будем ударяться в философию, что-то меня понесло… Давайте просто знакомиться. Судя по именам, вы все – из Новой Нормандии?
- Да. Я вот – из Дерби, это в Старом Денло. – Кивнул Том. – Джонсон с юго-запада, из ваших мест. Остальные, так уж сложилось, из Лондона. Зато, видимо, в качестве компенсации, всё наше начальство – сплошь шотландцы и ирландцы. А вы, Астрид, валлийка?
- По матери. – Девушка продолжала пить чай мелкими глотками, не трогая пока паёк. – Отец – наполовину нормандец, наполовину галл. У нас в семье принято заводить родню как можно дальше от дома, чтобы расширить связи. Особняк Торбьёрнов под Кэрдидом – это такая метрополия с колониями по всему свету.
- Особняк… - Протянул доселе молчавший Карл Эйд с мечтательным видом. – У вас, наверное, было много комнат, огромные окна, личные слуги, няньки?
Томас глянул на радиста страшными глазами, исподтишка показав кулак. Тот часто заморгал, сообразив, что ляпнул что-то не то. Однако Астрид, вопреки опасениям, не обиделась.
- Няньки? Берите выше – когда я пошла в старшую школу, отец мне подарил личного телохранителя. – Усмехнулась лётчица, отставляя опустевший стакан. Вигги тут же долил в него остатки кипятка и снова протянул девушке. – Маленькая такая блондинка, больше на куклу или принцессу из сказки походила, чем на охранника. С виду хрупкая, белокожая, с огромными зелёными глазами и волосами будто из чистого золота, хоть и короткими – я даже завидовала немного, как помню. Уже тогда была ниже меня ростом, а сейчас макушкой до моего плеча не достала бы. При этом, правда, вечно казалась хмурой, серьёзной, и одевалась в мужские костюмы – знаете, с жилеткой, галстуком. – Улыбка лётчицы сделалась мягче, голос тише. – Из всех, кого оставила дома, наверное, только по ней и скучаю. Поначалу терпеть её не могла, из-за того, что отец навязал, потом привыкла... И привязалась, пожалуй. Причём взаимно. Во всяком случае, когда я по ночам пару раз сбегала на свидания, она меня не выдавала отцу, а просто ходила следом и приглядывала, берегла - я только потом об этом узнала. – Астрид качнула головой, глядя в исходящий паром стаканчик. – А когда я сбежала в лётное училище, отец её уволил. Сказал – мне теперь охрана не нужна. На прощанье она мне оставила письмо, где написала, что была рада меня охранять, и что желает мне удачи. Подписалась прозвищем, которое я ей дала при знакомстве – хотела её тогда обидеть, а потом звала просто по привычке… Потому что она и не думала обижаться, а спокойно откликалась… Больше я её не видела. Вот так вот…

[Руслан Рустамович]

А выглядела "Джейн" вот так:
СПОЙЛЕРЫ

И на самом деле
СПОЙЛЕРЫ

её имя можно писать без кавычек, её правда звали Джейн, просто Астрид не в курсе, что в её фирме принято пользоваться псевдонимами на работе. Более того, её звали Джейн Смит 

[Drago63]

Сэр автор, это просто жестоко - выдавать благодарным читателям такие скудные пайки! 
Мы не наелись и требуем добавки. 

[Руслан Рустамович]

Сэр автор мало спит и ходит на работу.  Но сэр автор старается - просто он не хочет терять в качестве.
Пока можете почитать, где сейчас работает взрослая подруга из детства нашей Астрид 
http://forum.mirf.ru/showpost.php?p=1952110&postcount=155

[Руслан Рустамович]

Под брезентовым пологом на добрую минуту повисло неловкое молчание – девушка принялась за плитку пайка, а солдаты не решались что-либо сказать. Наконец, Томас кашлянул:
- Так вы, значит, сбежали от семьи?
- Не совсем. От моей семьи не так-то просто убежать. – Лётчица слабо, но искренне улыбнулась. – Родители были не против моего интереса к самолётам, это ведь семейный бизнес, в конце концов. Отец даже обещал на совершеннолетие подарить мне «Жаворонка» с личным пилотом, потом, поняв, что я намерена летать сама – решил нанять инструктора. Но я не хотела просто летать в своё удовольствие – я хотела работать в воздухе, как настоящие пилоты. И в итоге пошла в обычное училище гражданской авиации, под Линдумом – это почти на шотландской границе. Вот это папе не понравилось… Сложно было, но мы договорились, в итоге. Это тоже семейная черта, предприниматели должны уметь договариваться – в том числе с домочадцами. – Она с хрустом переломила пополам остатки пайка и добавила. – Спасибо, что я младшая из девяти детей – это даёт некоторую свободу.
- И в итоге вы всё же работаете в семейном деле. – Заметил сержант Торрисон, ёрзая на песке – тот стремительно остывал с наступлением ночи, начиная холодить сквозь брюки.
- Да. – Кивнула Астрид, прожевав очередной кусочек – ела она также аккуратно, как пила чай. – Такой компромисс – я работаю с семьёй, но без малейших поблажек, как простой сотрудник. Живу в съёмной квартире, храню жалованье на отдельном счёте, хотя доступ к семейным тоже имею. Наследства меня никто не лишал. Может, подкоплю немного, и куплю машину. А потом найму себе телохранителя… Если найду именно того, которого хотела бы нанять. – Девушка подмигнула и зачем-то подняла последний кусок пайка на уровень глаз. Прищурившись, глянула поверх него на мужчин. – А теперь ваша очередь ловить мяч. Мистер Эйд, вы не будете против, если я попрошу вас рассказать о вашей замечательной сестре? Я немного наслышана о ней от господина лейтенанта…

Беседа затянулась на три четверти часа – Томас засёк это точно, поскольку иногда смотрел на часы. В разговоре с Астрид время летело незаметно, и за ним стоило следить, чтобы не засидеться до рассвета – сама девушка, такое впечатление, вообще не чувствовала усталости и готова была с радостью обсуждать что угодно, пока собеседник не упадёт от изнеможения. Поговорив о семье Карла, они перешли на других членов экипажа, потом вернулись к прошлому лётчицы, обсудили Лондон, в котором танкисты не были уже несколько лет – но в итоге разговор сам собой свёлся к войне, хотя эту тему Астрид долго и старательно обходила.
- Здесь не так уж и плохо, мисс. – Заверял её Вигги, немного осмелевший после прошлого конфуза. – Погода ужасная, зато больших сражений почти нет. Постоянные стычки, набеги, налёты – потери небольшие, движения много…
- Да, нашим оруским союзникам приходится тяжелее. – Хмуро согласился Хродгарсон – ему самому не очень хотелось об этом говорить в компании девушки. – Между Мазендеранским и Чёрным морям, как и на Балканах, настоящая война, не то, что здесь - кровь течёт рекой… Мы больше помогаем Новгороду, на самом деле. Кусаем сельджуков в мягкое брюхо, связываем их союзников, римлян, а заодно координируем действия балканских партизан – они почти все христиане, хоть и странного толка, так что с орусами, единоверцами сельджуков, сотрудничать не желают. На большее не хватает сил.

[Руслан Рустамович]

- Да, можете не объяснять. – Астрид, давно переставшая улыбаться, сдвинула брови. -  Я ведь знаю, каково это – доплыть морем сюда из Лондона. А ещё я знаю, что если сельджуки и орусы воюют, быть может, и ради каких-то идей, то у нас здесь чисто практический интерес. Главным образом, экономического толка. Ради него солдаты и умирают… Простите, если обидела. – Она торопливо подняла ладонь.
- Нет, что вы. – Мотнул подбородком Томас. – Какие обиды? Экономический интерес родной страны – если подумать, ничуть не менее достойная цель, чем, скажем, честь короны. Она тоже стоит того, чтобы за неё сражаться.
- Может быть… - Протянула девушка, задумчиво глядя на давно погасший костерок из спиртовых таблеток. – Один франкский генерал сказал, что война – это продолжение политики другими средствами. А один восточный мудрец – что лучшую победу одерживают без единой битвы. Его слова мне нравятся больше.
Они немного помолчали, потом Эйд, не сдержавшись, зевнул во весь рот. Лётчица тут же привстала, упёрлась ладонями в колени:
- Ладно, джентльмены, думаю, уже поздно. Это мне завтра весь день спать в автобусе, а у вас – служба. Спасибо за беседу, очень были приятно с вами познакомиться.
- Мы тоже, мисс! – Недружным хором откликнулся экипаж «Паладина». Томас потянулся к пологу:
- Я вас провожу до палатки.
- Не стоит. – Девушка наградила его улыбкой, доставая из-за пояса перчатки. – Я ещё не хочу спать. Погуляю немного, а потом сяду где-нибудь и буду смотреть на звёзды, пока глаза не начнут слипаться. Не волнуйтесь, часовых пугать не стану.
- Что ж, тогда… спокойной ночи, ми… Астрид. – Том откинул для неё брезент.
- Спокойной ночи. – Кивнула она в ответ, застегнула куртку и вышла, на ходу натягивая перчатку.
- Ладно, парни, а теперь всем, кроме дежурного – спать. – Лейтенант повернулся к танкистам. – Сны видеть только приличные, ясно вам? Помните, мне в башне отлично слышно, что вы там во сне бормочете.
- Ясно, сэр. – С усмешкой протянул Торрисон, укладывая снятую с кресла стрелка подушечку на ступню танка и расстилая рядом плащ. Опустившись на получившуюся лежанку и вытянув ноги, он вдруг сказал:
- Когда всё закончится - уеду в какую-нибудь нейтральную страну. В Гельвецию, например.
- А почему не в Свейриге? – Выгнул бровь Томас, уже собиравшийся лезть в танк. - Там хоть язык учить не надо, почти по-нормандски говорят.
- В Свейриге погода хуже, чем в Лондоне. А в Гельвеции, говорят, природа красивая и девушки славные. Даже в армии. – Стрелок усмехнулся, поудобней устраивая подушку. - У меня приятель, до войны ещё, был там проездом, со стороны Галлии. Пришлось на въезде заглянуть в приграничный форт, документы какие-то оформить, на груз. Так там, представляете, командир, весь гарнизон – девушки! Правда, и гарнизону-то того – человек пять… Зам коменданта, сержант, у них строгая была, нагнала на приятеля морозу, а вот сама комендант – милейший человек, чаем его поила… Так-то… - Сержант прикрыл глаза, его кривоватая усмешка превратилась в мечтательную улыбку. – А главное – гельветы уже двести лет ни с кем не воюют. Ну и девушки – тоже важно, конечно…

            *                                                            *                                                 *

[Руслан Рустамович]

Просто подумалось, что это должно быть здесь.
СПОЙЛЕРЫ

[Руслан Рустамович]

Последний рывок занял  весь световой день, цель своего путешествия они увидели уже на закате. Старый аэродром располагался посреди глинистой равнины, которая уходила на юг, где-то вдалеке, у самого горизонта, ныряя в пески. С трёх других сторон её окружали покатые взгорки. Лётное поле удивило Томаса – вместо привычных рядов круглых взлётно-посадочных площадок, расчерченных рулёжным дорожками, оно представляло собой сплошную бетонную полосу длинной, самое малое, в километр и шириной метров в двадцать. Несколько обычных ВПП располагались вдоль этой полосы, на некотором расстоянии. В остальном же воздушная гавань выглядела вполне стандартно – солидная диспетчерская вышка, сложенная из железобетонных блоков, три примыкающих друг к другу ангара, служебные и жилые домики, на строительство которых пошёл сырцовый кирпич. К моменту прибытия колонны авангард уже успел проверить все здания – и выяснить, что в них царит девственная пустота. Лишь в запертом на висячий замок ангаре обнаружился колёсный грузовик с пустым моторным отсеком и совершенно исправный с виду, хоть и малость проржавевший, четвероногий пикап. Кроме того, в одном из домиков остались следы чьего-то ночлега – старые, двух или трёхмесячной давности.
Поскольку солнце уже касалось горизонта, обустройством на новом месте занялись сходу, несмотря на усталость. Люди майора Нийла, измученные жарой и тряской поступью автобусов, высыпали наружу горохом, чуть не передавив друг друга. Солдаты разгружались более дисциплинировано, но и по ним было видно, что поездка выдалась не самая лёгкая.
Об отдыхе не речи не шло - работа сразу же нашлась для всех.  Гражданские перетаскивали ящики в дома и ангары, распаковывали оборудование, налаживали переносной генератор, проверяли врытые в землю цистерны и водонапорную башню. Тем временем военные выставляли посты, размечали позиции танков и миномётной батареи, возводили палаточный лагерь для тех, кому не хватит места под крышей, и долбили в пропечённой солнцем глине огневые ячейки – пока только под пулемёты. Чтобы успеть до темноты, темп требовалось сохранять авральный, потому майор и лейтенанты сбивались с ног не хуже подчинённых, пытаясь уследить за всем разом. И их старания не пропали даром – к тому моменту, когда бледная луна в небе окрасилась серебром, а вокруг неё загорелись первые звёзды, старый аэродром уже выглядел вполне обжитым. Закончив осмотр позиций с вершины бетонной вышки и приняв доклады от вернувшихся из ближней разведки коммандос, Том взял небольшой перекур, оставив за главного Марсада. С не раскуренной папиросой в зубах он прошёлся до лётного поля, где встретил Нийла. Штабной офицер, засунув руки в карманы, хмуро наблюдал, как грузовик с открытой платформой пытается въехать в центральный ангар и ничего при этом не задеть. Время от времени он покрикивал на водителя и помогающих тому рабочих охрипшим голосом – куда злее, чем стоило бы.
-- Сэр, мы на сегодня – почти всё, завершаем уже. – Сообщил ему Хродгарсон, на ходу доставая сигаретную пачку – перед разговором майора определённо стоило задобрить небольшой жертвой.
- Отлично, и нам немного осталось. – Старший офицер действительно заметно смягчился, приняв папиросу. Щёлкнул бронзовой зажигалкой, сделал пару затяжек, глядя куда-то поверх ангарных крыш. Стряхнул пепел под ноги. - Неотложных дел меньше, чем у вас. Большую часть можно отложить до завтра. 
- Сэр, а вы не видели мисс Торбьёрн? – После короткой паузы решился на ещё один вопрос Томас. – Я бы хотел поговорить с ней о жилье. Думаю, сумею найти для неё отдельную комнатку в одном из домов – но она должна посмотреть лично.

[Руслан Рустамович]

- О, об этом не беспокойтесь. – Неожиданно усмехнулся майор. Продолжая улыбаться, протянул танкисту зажигалку. – Астрид в ангаре, с техниками – следит за распаковкой груза. Вероятно, там же и заночует.
- Простите? – Приподнял брови Томас, поднося кончик сигареты к огоньку. – Почему?
- Сейчас мы снимем пломбы и начнём проверять груз – каждую детальку. Астрид такого не пропустит, ей всё нужно потрогать и рассмотреть лично. – Пояснил Нийл. – Сборку начнём завтра, с раннего утра. Она, опять же, будет присутствовать и за всем следить. Наверняка и на шаг не отойдёт, пока не закончим.
- Следить - как представитель компании?  – Лейтенант выдохнул первое облачко дыма. – Мисс Торбьёрн ведь родственница владельца…
- Можно и так сказать... – Усмешка майора сделалась шире. – Но если честно – она просто очень привязалась к своей игрушке. Пока плыли морем – вечно ходила в трюм, торчала около ящиков. Будто ждала, что из них вылупится кто-то… 
- А эта... игрушка… - Медленно проговорил Хродгарсон, не глядя на Нийла. – Астрид лётчица, испытатель, и штука под брезентом на грузовике похожа на фюзеляж без крыльев... Это же самолёт, сэр?
- Угу. – Как ни в чём ни бывало кивнул тот.
- А почему… здесь? – Томас сделал широкий жест, будто хотел обхватить руками всё лётное поле. - То есть, я вижу, что это необычный аэродром…
- Здесь до войны одна из крупных отечественных компаний испытывала новые модели планеров. – Кивнул майор. – Ровная местность, удобная для посадки, необычные воздушные течения… Знаете же, что такое планер?
- Разумеется. – С нотками обиды ответил лейтенант. – Самолёт без двигателя, который скользит по воздушным потокам. Такие иногда используют для заброски десантов крупными группами. Я видел и наши, и сельджукские – правда, в виде обломков.
- Ну вот… - Грузовик с платформой, наконец, завели под крышу, и майор дал знак рабочим закрывать ворота. – Так как двигателя у планеров нет, то и крыльями они не машут – у них совсем иная аэродинамика. Плоскости жёстко соединены с корпусом и неподвижны, а для взлёта им необходим разгон. Вот зачем эта бетонная полоса, если вам интересно – планер цепляли к самолёту или машине и разгоняли по ней до такой скорости, когда подъёмная сила отрывала его от земли. Обычно планерам хватает ровной лужайки или автомобильной дороги, таких вот бетонных полос – всего с полдюжины в Старом Свете.
- Значит, новый планер? – Хмыкнул Томас, задумчиво разглядывая сомкнувшиеся створки. Пока двое рабочих тянули их на себя, скрип стоял такой, что заглушал даже шум работающего неподалёку генератора. – Но зачем тащить его аж сюда? И – у нас ведь нет ни самолёта, ни подходящей машины для разгона?
- Запаситесь терпением, лейтенант. – Нийл бросил окурок на потрескавшуюся землю, придавил носком сапога. – Скоро всё узнаете. Мы постараемся удовлетворить ваше любопытство уже завтра. Пока же – спокойной ночи.

[Drago63]

"Запаситесь терпением. Скоро все узнаете".
--------
Что же, попробуем последовать совету

[Руслан Рустамович]

Я, может, даже сегодня продолжу - просто полдня покупал на рынке новый костюм (тройки не продают, чёрт возьми! Как жить без жилетки?!), а придя, обнаружил письмо от коллеги о том, что кажется, проекту, в который я писал роман, пришёл конец... Хорошо, что я не пью.

[Руслан Рустамович]

*   *    *
Человек из команды майора отыскал Томаса после обеда – в тесной пристройке диспетчерской, отведённой под штаб. Там Хродгарсон вместе с Марсадом, склонившись над самодельным столом из оружейных ящиков, размечал на карте новую схему караулов и патрулей. Налаженная прошлым вечером, на скорую руку, требовала серьёзных корректировок.
- Мистер… Э-э, лейтенант Хродгарсон, сэр! – Молодой парень в синем лётного техника комбинезоне выглядел взволнованным, уставшим, и в то же время обрадованным. – Мист… майор Нийл зовёт вас на лётное поле. Мы завершили сборку.
- Спасибо, сейчас буду. – Кивнул ему Том. – Марсад, пойдёшь? Вроде тут всё решили.
- Чуть позже. – Хемриец положил свой карандаш возле компаса, которым был придавлен юго-восточный угол карты. – Разошлю назначения только. Это ненадолго.   

Оставив аль-Хаммами в штабе, Томас последовал за техником – и ещё издали увидел, что ворота среднего ангара распахнуты. С самого утра из-за его тонких стен доносились постукивания, скрежет металла и визг инструментов, отчего лейтенанта так и подмывало заглянуть внутрь. Благо, никто ему этого прямо не запрещал, да и предлог выдумать было легко. Пожелать доброго утра Астрид, хотя бы – девушка выходила к завтраку, но лишь забрала свою порцию и тут же вернулась в ангар, Том не успел с ней пересечься. Однако после общей побудки командира эскорта накрыло лавиной безотлагательных дел, и выкроить даже четверть часа на утоление своего любопытства ему не удалось. Пришлось инспектировать укрепления, которые начали возводить пехотинцы вокруг аэродрома, объезжать окрестности с сержантом-коммандос, запоминая расположение «секретов», говорить со штабом армии по развёрнутой, наконец, стационарной рации… Посыльный от майора прибыл очень вовремя – явись он чуть раньше, и застал бы Томаса за докладом командованию.
- Вон он, сэр! Уже выкатывают на стартовую полосу! – Парень в комбинезоне, едва не подпрыгивая на ходу от волнения, указал пальцем. Хродгарсон, впрочем, и сам отлично разглядел… его. Это, похоже, в самом деле был планер – обводами напоминающий десантный «пегас», только очень маленький, с удивительно короткими, низко расположенными крыльями. Узкий стеклянный фонарь кабины указывал на то, что он одноместный, а обшивка блестела серебром. По всему выходило, что металлические у планера даже хвост и плоскости. И весил он немало – по рулёжной дорожке его с натугой толкали человек двенадцать. ДОсобенно же странно выглядела средняя часть фюзеляжа – казалось, будто в основание каждого крыла впихнули гигантский металлический «черут», толстую сигару со срезанными концами, наполовину утопив её в корпусе. Эти непонятые утолщения, сужающиеся к хвосту, делали «воздушный парусник» с виду тяжёлым и неуклюжим  - по крайней мере, для его размеров.
- Если честно, мне теперь больше интересно не как он полетит, а зачем… - Пробормотал под нос лейтенант, вытягивая шею и оглядываясь в поисках знакомых лиц. Нийла он заметил сразу, тот стоял возле рулёжной дорожки, сложив руки на груди. Астрид обнаружилась, когда они с сопровождающим пересекли взлётную полосу – лётчица шагала рядом с планером, по другую его сторону, скрытая от глаз Тома корпусом своей «игрушки». Хродгарсон окликнул её, помахал рукой, и девушка кивнула в ответ, но продолжила шагать, приложив обтянутую перчаткой ладонь к серебристому борту. Больше всего на свете желтоглазую лётчицу сейчас, без сомнений, интересовал предстоящий полёт, приветствия и разговоры могли потерпеть…

[Руслан Рустамович]

- Доброе утро, лейтенант. Как видите - выполняем обещание. – Весело сказал Тому штабной офицер, когда тот подошёл. – Вот, перед вами, то, что вы везли и охраняли. Собран и готов к испытаниям.  Собран и готов к испытаниям. Согласитесь, выглядит куда интересней, чем набор деталей в ящиках.
- И что же это, сэр? – Поинтересовался танкист, вставая плечом к плечу с майором. Место Нийл выбрал не случайно, отсюда очень удобно было наблюдать за всем лётным полем.
- В нашей документации он значится как Р-95А. – Старший офицер усмехнулся. – В «Торбьёрн и сыновья» его назвали «Серебряной кометой». По-моему, запоминается легче.
- Это… боевой планер? – Предположил Хродгарсон практически наугад. – У него пропорции истребителя и на носу, по-моему, стволы пушек торчат, верно? Но какой смысл?...
- Верно, три автоматические пушки по тридцать миллиметров в носу, и крепления для четырёх лёгких бомб под крыльями. – Медленно кивнул Нийл. – Только это не планер. Это самолёт.
- Что? – Томас недоуменно уставился на майора. «Комету» тем временем выкатили на взлётную полосу, развернули носом в нужную сторону. Будто специально чтобы подтвердить слова Нийла, к ней подошёл грузовик с цистерной и двое рабочих потянули от него заправочный шланг. - Но он же не машет крыльями, так? И взлетает с разгона, для того и полоса?
- Верно. – Повторил штабной офицер, ещё раз кивнув.
- И… как он может летать, если не машет крыльями? И где у него двигатель?
- Есть такая байка… - Вполголоса произнёс Нийл, не отводя взгляда от «Кометы». – Якобы, изобретатель первого парового двигателя, нормандец Фулсон, осмеянный лондонскими консерваторами, явился к императору Западной Франкии, нынешней Галлии, со своей идеей первого парохода – ещё не с плавниками, а с механизированными блоками вёсел. И император тоже высмеял его, породив историческую фразу: «Корабли без парусов – нонсенс».
- А Фулсон потом уехал в Колумбию и построил свой пароход там. – Продолжил Томас. Он, в отличие от майора, следил не столько за чудо-самолётом, сколько за Астрид. Девушка взобралась на крыло «Кометы» и склонилась к открытой кабине, беседуя о чём-то с сидящим внутри техником. Наверное, они вместе настраивали приборы. – Франкский же император потерял весь флот в боях с нашим… Я тоже слышал, да. И понимаю. Но всё-таки… Значит, какой-то совершенно новый принцип?
- Сочетание двух старых, скорее. Технология планеров известна давно, как и технология, позволившая превратить их в самолёты, просто раньше никто не догадывался совместить одно с другим. – Майор искоса глянул на Хродгарсона. – Вы знаете, что такое реактивный эффект или реактивная тяга?
- Это когда ты развязываешь горловину воздушного шарика, и выходящий под давлением воздух заставляет его метаться по всей комнате, покуда не сдуется? – Предположил танкист.
- В общих чертах – да. – Нийл, продолжая усмехаться, щёлкнул пальцами. – По тому же принципу поднимаются в воздух сигнальные ракеты и фейерверки.
- То есть… минуточку, вы хотите сказать, что ваш новый самолёт – это, по сути, ракета с крыльями? – Томас повернулся к майору, нахмурившись. - Вы соединили ракету и планер?

[Руслан Рустамович]

- Нет, не совсем так. – Качнул головой штабной офицер, будто не замечая его встревоженности. – Хотя первые эксперименты, насколько я знаю, действительно были в таком духе. Но они просто доказывали, что планер и реактивная тяга совместимы. Р-95 – уже не планер, это предсерийная модель, специально созданная для такого полёта, и на ней стоят не ракетные двигатели, а турбореактивные, две штуки. Видите продолговатые вздутия по бокам фюзеляжа, в корневой части крыла? Это они. От ракетных отличаются… В общем, долго объяснять, но они обеспечивают постоянную, регулируемую тягу. Заметили отверстия на их концах? Широкие, овальные, на стороне, обращённой к носу, узкие, круглые – на противоположной? Первые – это воздухозаборники. Они втягивают, как легко догадаться, воздух, который внутри двигателя смешивается с топливом, сгорает и создаёт струю раскалённого газа, которая вырывается из узких отверстий, сопел, толкая самолёт вперёд. Регулируя впрыск топлива, можно влиять на силу тяги и скорость полёта, например. Я очень упрощаю, разумеется.
- И правильно делаете. – Всё ещё хумрясь, Том снова развернулся к взлётной полосе. Заправочный шланг уже отсоединили и сматывали. Астрид и техник поменялись местами – девушка перебралась в кабину и теперь слушала какие-то наставления инженера, облокотившись о её край. – Я понял, как эта штука летает, но… Опять-таки – зачем? Чем она лучше обычного самолёта-орнитоптера?
- Скорость. – Просто ответил майор. – Скорость и предельная высота. Реактивный самолёт уступает обычному в маневренности, зато может разгоняться до немыслимых скоростей и выбирать огромный «потолок». Сами увидите. Он настолько быстр, что ему сложно вести бой со стандартной авиацией – на испытаниях самолёт иногда проскакивал мимо мишеней-орнитоптеров, не успевая прицелиться. Зато и самого его взять на мушку- та ещё задача. Мы планируем использовать «Серебряные кометы» как штурмовики – они смогут прорываться сквозь любое ПВО без потерь, расстреливать любые цели и уходить, оставляя вражеские перехватчики в дураках. Правда, придётся озаботиться инфраструктурой, им ведь нужны особые аэродромы… 
- Так испытания уже были?
- Конечно, это не первый полёт. В Нормандии, под Кэрдидом, компания Торбьёрнов выстроила испытательную полосу. – Томасу показалось, что в глазах Нийла мелькнула лукавая искорка. - Мисс Торбьёрн, между прочим, налетала на «Комете» больше сотни часов. Можете за неё не переживать.
- Да я и… - Танкист оборвал себя, кашлянул в кулак. Приготовления на полосе, похоже, закончились. Заправщик отошёл подальше, техники прыснули от самолёта в стороны. Астрид, успевшая собрать волосы в хвост и натянуть лётный шлем, встала в кабине, вскинула над головой руку, глядя в сторону майора и лейтенанта. Том ответил девушке тем же, Нийл, секунду промедлив, последовал его примеру. Лётчица кивнула им и опустилась в кресло, задвинула стеклянный фонарь – это тоже было непривычно, на знакомых Хродгарсону истребителях кабина открывалась вбок.
Над лётным полем разнёсся нарастающий свист – действительно похожий на звук взлетающей сигнальной ракеты, только в разы громче. Глядя во все глаза, Томас успел заметить, как перед соплами «Кометы» заколебался, пошёл волнами раскаленный воздух. В какой-то момент свист перешёл в басовитый рёв, из сопел вырвались прозрачные языки пламени, и самолёт тронулся с места. Покатился по бетону – всё быстрее, быстрее, быстрее… Наконец, легко оторвался от земли и начал стремительно набирать высоту, втягивая шасси в гнёзда на носу и крыльях. Провожая его взглядом, лейтенант не сразу понял, что стиснул кулаки, впившись ногтями в ладони чуть не до крови…
- Получилось. – С плохо скрываемым облегчением произнёс майор – даже он на эти секунды затаил дыхание. – Как я и говорил, лейтенант, «Комета» уже немало часов налетала, но прежде её не разбирали на части, не перевозили через море и не собирали в полевых условиях.
- А… Зачем, вообще, везти её сюда? – Хродгарсон тоже выдохнул, наблюдая, как реактивный самолёт ложится на крыло и начинает выписывать круг над аэродромом. – Тут ведь опасно, и ужасные условия для любой техники.
- Именно поэтому. – Нийл досадливо поморщился. – В правительстве к идее самолёта с неподвижными крыльями отнеслись… Ну, примерно как в той байке про Фулсона и франкского императора. К счастью, среди высших военных чинов нашлось достаточно прозорливых людей, которые поддержали разработку. Но за неё постоянно приходится бороться. Если у нас всё получится, эта серия испытаний станет ключевым аргументом – машина, фактически, летала и обслуживалась в тех условиях, в которых будет воевать. А значит – полностью готова, пригодна к использованию, её можно пускать в производство и ставить на вооружение.

Мужчины немного помолчали, пока «Комета» завершала пробный круг и заходила на посадку – разумеется, от первого полёта многого и не требовалось. Приземление тоже прошло гладко – самолёт коснулся полосы почти в самом её начале, проехал две трети длины, и замер. Фонарь кабины сдвинулся назад, стоило «Комете» остановиться, и Астрид выскочила из кокпита, будто выброшенная пружиной. Трапа она дожидаться не стала - ловко соскользнула по крылу на землю, сорвала с головы кожаный шлем, крепко обняла первого подбежавшего техника, не давая тому опомниться, чмокнула его в щёку и повернулась к стоящим в отдалении Тому и Нийлу. Потрясая над головой смятым шлемом, улыбаясь до ушей, восторженно прокричала:
- Tynnwch! Hedfanodd! Thomas, Eric, a wnaethoch chi weld hynny?!
Скудных познаний Хродгарсона в валлийском хватило, чтобы понять вопрос, и он, тоже невольно расплывшись в улыбке, крикнул в ответ:
- Да, и это здорово, чёрт возьми!