Убить иль не убить... вот в чем вопрос - IV

[Lilla My]

С тем, что писала эреа  Dama  я как раз согласна.
Но  Вашу фразу «он может с чистой совестью впоследствии утверждать, что никаких клятв молодому-человеку-в-белых-штанах никогда не приносил» - было сложно трактовать не как возможность оправдываться перед оппонентами… кем бы они не были.

Значит, я неудачно сформулировала ответ потому, что подобного не подразумевала.

Вот именно...  в сложившейся ситуации эта игра словами не имеет практической ценности.  (Не пролезет верблюд в игольное ушко)

Если уж Придд так сильно боялся дозапятнывать репутацию своего Дома, ему в первую очередь не надо было присутствовать на казни короля и горожан, очень удачно для него НЕ состоявшейся. Но если бы случилось, такое пятно никакая словесная эквилибристика не отбелила бы.

«По делам их узнаете их». Придд прекрасно понимает, слова не помогут вылезти из той… ситуации, в которой он и его люди оказались. Не слова важны, а дело. Если будет серьезное полезное Талигу ДЕЛО, то простят даже госпреступника рецидивиста, вроде Робера Эпине, со всеми его (не отходящими ни на слово от канона) клятвами. Если же делами будут регулярное участие в мероприятиях Альдо, словесная эквилибристика (не клялся я ему, притворялся только) лишь позабавит следователей и судей.  Во такие вот они, большие политические маневры.

Но иногда и соломинка может переломить хребет тому самому верблюду.

Относительно истории с казнью заложников не соглашусь. Там ситуация, имхо, была патовая. Одинаково пятнало и отсутствие и присутствие у эшафота. Но и рычагов для изменения сложившегося положения  у Валентина не было.  Оставалось быть там, даже не надеясь что-то изменить, а просто потому,  что от некоторых вещей нельзя прятаться. Быть там, чтобы запомнить самому и дать увидеть своим людям с кем они имеют дело. Чтобы просто было кому рассказать что же именно произошло в тот день. Возможно отдать последнюю дань уважения королю (даже не столько человеку , сколько тому, что он собой олицетворяет) и не пребудь Алва увидели бы собравшиеся не салют Первому Маршалу, а салют Фердинанду.

Касательно слов. Да, только слова не помогут. Хотя присяга это и не просто слова.  И, возможно, я не права (или не совсем права) и важнее всех политических соображений вместе взятых  для Валентина было именно не приносить присягу Альдо. Для самого себя важно не переступить в той игре некой черты. А все политические соображения шли со значительным отставанием. 

Касательно дел. Если бы не суд над Алвой (здесь Придду, как собственно и Эпинэ, второй раз после истории с заложниками крупно повезло) столь эффектно продемонстрировать свой политический выбор Валентину вряд ли бы удалось. И тогда утверждение, что герцог Придд никогда не служил потомку королевы Бланш сопровождаемое  демонстрацией известного письма могло сыграть роль. Потому, что решиться на обнародование такой информации (даже в узком кругу, а не мог исключать Валентин и варианта, что тот же Ноймаринен сочтет полезным придать эти сведения широкой огласке ) человеку, воспитанному в понятиях родовой чести не так просто.  И, кстати, как ни забавно, но к «даже к госпреступнику рецидивисту, вроде Робера Эпине, со всеми его (не отходящими ни на слово от канона) клятвами» честно (насколько это слово применимо к данной ситуации) сменившему сторону отношение будет лучше, чем к очередному Придду, в очередной раз успевшему побывать на всех сторонах и вовремя всех предать.

[katarsis]

Марсель был в курсе лишь о том, что было такое поверье, но не о том, что в это верит сам Алва.

Так у Валентина тем более нет информации, что Алва в это верит, и вообще,  что он в курсе таких поверий.

Нет. Но, если бы Валентин сам в это верил, то сдача Алвы должна была вызвать у него подозрения. То, что Ворон не станет умирать ради короля и каких-то негоциантов, известно всем. Тем более, он не станет сдаваться в плен. Это объясняли либо сумасшествием (но Рокэ не сумасшедший, и Валентин это знает), либо верностью - просто, потому что других вариантов не было. Наверняка, Валентин думал, но не надумал ничего, кроме верности.

И, если бы Валентин настолько хорошо понимал серьёзность клятв, что свои тщательно формулировал, то должен был подумать и о чужих.

Еще раз повторю, «Well, nobody’s perfect». (Что ж, никто не совершенен). В «Закате» и в «Полночи» столько неглупых людей тоже говорят «Я знал. Я должен был об этом подумать»… но не подумали.

СПОЙЛЕРЫ

Вот, к примеру, самокритичный Хайнрих
"- Госпожа Арамона видела на голове своей дочери корону, очень похожую на венец Раканов. Другие выходцы попасть в Олларию не могли, только эта девочка.
– Королева холода. Про нее я тоже слышал, но не подумал. Глупо.
– Я о ней ничего не знаю.
– Королевой холода у нас пугают мальчиков, слишком резвых, чтобы вовремя засыпать. Днем она собирает людской яд, а ночами заглядывает в окна и забирает тех, кто ей приглянулся. Она танцует у ложных маяков, и те начинают мерцать. Нельзя верить свету, если он дрожит и кривляется. Нельзя уйти от королевы холода, если она выбрала. Я очень боялся."

Вы действительно считаете, что имея все исходные данные, человек ОБЯЗАТЕЛЬНО ищет и находит ПРАВИЛЬНОЕ решение задачи? Или другим людям можно, а Валентину нельзя?

В приведённом вами диалоге речь о поверии, о котором Хайнрих не подумал именно потому, что не воспринимал всерьёз. И, если Валентин знал о кровных клятвах, но всерьёз не воспринимал, естественно, мог и не подумать. Но тогда и свои он бы тщательно формулировал не по этой причине.

Кроме того, мне не кажется Абсолют таким дальновидным. Ситуация с понсоньей (даже если это его работа)

У Вас есть другая версия, чья это была работа?

Я сомневаюсь, что алваглюки и прочие видения насланы Абсолютом. Мне кажется, это как память. Когда Робер попал в ситуацию, очень похожую на случай с Алвой, он этот случай "вспомнил". А ведь у Марианны Роберу не грозило смертельной опасности - Абсолют мог бы отдыхать. Память включилась просто из-за невероятного сходства. Так же и другие случаи видений связаны с конкретными ситуациями, как я думаю. Он увидел понсонью (которую раньше не видел), почувствовал её запах - включился глюк. Хотя в данном конкретном случае с понсоньей я Абсолюта не исключаю: может он, может не он. Но только в качестве исключения. В целом же глюки и видения я считаю явлением природным. Естественно, речь не всегда идёт о сходстве - в каждом случае надо смотреть конкретно.

А почему Вы берете за образец глюка ситуацию с понсоньей? В книге ведь показано большое их разнообразие, и в большинстве случаев, озвученное Вами «угрожает смерть здесь и сейчас» отсутствует.

Так как под Абсолютом я понимаю систему, занимающуюся селекцией эориев, то этот факт для меня лишь доказывает, что глюки насылает не Абсолют.

Кстати о дальновидности… в горах Гаунау Давенпорта начинает глючить раньше, чем его жизнь оказывается в непосредственной опасности.

Давенпорт - эорий Скал. Это уже никакая не память крови, а связь со стихией.

А Давенпорта когда инициировали? Что-то ничего не вспоминается.

А Вы много знаете о жизни Чарлза, чтобы вспоминать?

Кажется логичным предположить, что это бы как-то показали или упомянули.

Да, и Ричард. Разве что, когда порезался в храме Лита.

Возможно, но и  кроме этого, столкновений с магией у Окделла было много: встреча с выходцами, клятва оруженосца глав. Ракану и длительная жизнь рядом с ним, Закатная Башня в Варасте, ритуал у бакранского алтаря. По сути любое из этих событий могло послужить толчком к инициации, стартовым или дополнительным.

Первое общение со стихией у Ричарда произошло до всех этих случаев. Правда, тогда не он услышал стихию, а она его. Это когда Ричард хотел ударить Арамону и бюст рухнул с колонны. Сначала я подумала, что это Шабли его столкнул, но, узнав его получше, засомневалась, что он стал бы так рисковать ради какого-то унара, пусть и сына Эгмонта. Остаётся - Ричарда услышал камень. Так же можно вспомнить первый его алваглюк - очень странный сон про звёзды, снег и чёрную птицу. Он тоже был до всего перечисленного.

То есть, тупой Абсолют у Вас не обладает дальновидностью, а очень умные Стихии обладают? Заранее слушают, запоминают, способны идентифицировать того о ком говорили по имени?

Это не дальновидность. Это приказ. Жермон с Ойгеном приказали не трогать Валентина, представляя при этом вполне конкретного человека. И, когда дошло до дела, стихии его не тронули.

Вот только, почему они тогда про Арно не запомнили? Ведь конец приведенной Вами фразы звучит так «– А я согласен, что Валентина нужно гнать. И Арно… Ради матери.» Что ж его то смерч стороной не обошел?

Смерч-то обошёл - болото не обошло. Его же не ветром снесло - он под ливень попал и в болоте чуть не утонул. Потому что Ойген приказ Жермона не подтвердил.

Если вспомнить того бесноватого, который посылал Селину ни то в Ноху, ни то в Нуху, тогда слуги его тоже били с необычной жестокостью, но вряд ли они - эории.

Вообще, обидевшему красивую девушку беснующемуся (это я о поведении) гаду, конюхи могли от души и так навешать.

Меня, помнится, их жестокость насторожила.

Но никто не бил с необычайной жестокостью мэтра Шабли, когда тот взбесился и орал на Арлетту? Понять не могли чего это он, пьяный что ли, а Сэц-Пуэн извинялся за его поведение. Пока не возникла угроза жизни графини, Шабли никто не трогал.

Сдержались, видимо. Это, всё-таки, не дело, когда здоровый военный бьёт со всей дури плюгавого книжника. Зато кэналлийцы сдерживаться не стали и без всякого суда и следствия порубили в капусту тез бесноватых, которые зашибли камнем Левия.

Вероятно Валентин знает, что в древности среди эориев в некоторых случаях было принято приносить клятвы на крови. Возможно он знает, что к таким клятвам относились серьезно и давши старались такие клятвы не нарушать (как знает об этом Лионель).  Но не уверена, что знания Придда касательно кровных клятв сопоставимы со знаниями Алвы.  И считаю вполне вероятным, что предания о том какова была кара для преступивших клятву крови ему  неизвестны.  В противном случае, он должен был либо понять намек Алвы, либо всерьез задуматься над его словами (но поведение Валентина противоречит данной гипотезе).

Хотя я и не считаю, что Валентин верил в опасность кровных клятв и, исходя из этого, формулировал свои (в том числе и потому не считаю, что, поклявшись Раканам он ставил себя в опасное положение: Альдо-то не Ракан, но вдруг эти Раканы где-то есть, и он случайно зашибёт кого-то из них), но вероятность того, что причину возвращения Алвы он понял, есть. Он вполне мог, доехав до места, передать информацию Ноймаринену, т. к. с делом устранения Фердинанда (а то и освобождения) регент всяко справится лучше, чем сам Валентин.
Просто, как приддставлю этот ужас: спасаешь-спасаешь человека, а этот урод, ничего не объяснив, возвращается в тюрьму, намекая что-то невнятное про какие-то долги, хотя какие тут могут быть долги?!!   Поэтому хочется надеяться, что Валентин всё-таки понял, что ему хотели сказать.
И, кстати, не думаю, что Алва намекал Валентину устранить Фердинанда. Опасно это слишком - это же враждебные действия.

«По делам их узнаете их». Придд прекрасно понимает, слова не помогут вылезти из той… ситуации, в которой он и его люди оказались. Не слова важны, а дело. Если будет серьезное полезное Талигу ДЕЛО, то простят даже госпреступника рецидивиста, вроде Робера Эпине, со всеми его (не отходящими ни на слово от канона) клятвами. Если же делами будут регулярное участие в мероприятиях Альдо, словесная эквилибристика (не клялся я ему, притворялся только) лишь позабавит следователей и судей.  Во такие вот они, большие политические маневры.

Я согласна с эрэа Lilla My. Может, слова и мало значат, но зачем клясться узурпатору, если можно не клясться? В конце концов, присяга в те времена много значила и ценилась. Дела Валентин делал, как мог, в мероприятиях старался не участвовать. Но на момент клятвы он ещё не знал, что сможет и что успеет сделать до того, как столицу освободят. Могло так получиться, что любая мелочь будет в копилку.

[Лань с клыками]

И, кстати, не думаю, что Алва намекал Валентину устранить Фердинанда. Опасно это слишком - это же враждебные действия.

Эрэa katarsis:
1. Если поднять конкретно слова Алвы, где в них вообще побуждение к какому-либо действию в отношении Фердинанда?
2. Долго расписывала общий случай, но пока не буду, он в процессе сам собой заменился вопросом: если Алва всего-навсего имел в виду освобождение Фердинанда, почему об этом нельзя было сказать прямо? Это уж точно не измена, и в клятве ничего не говорится о том, что о ней нельзя говорить. Зато ограничившись таким намеком, точно нельзя быть уверенным, что исполнитель не прибегнет к радикальному методу решения проблемы.
3. Результат радикального решения его устроил. Он бормочет не "я не думал, что это будет так", а "я думал, что это сделает Придд". Что бы он не имел в виду под гипотетическими действиями Придда, не похоже, чтобы он испытал протест от того, как оно сложилось. Только исполнитель получился неожиданный. 

[katarsis]

Эрэа Лань.
1. Мэтр Инголс, безусловно, с вами бы согласился, любой суд Алву бы оправдал, но мы не знаем, как мыслит магическая система, и, что самое главное, этого не знает Алва. А значит, он не может на 100% быть уверен, что это не будет воспринято стихиями как предательство своей крови. А значит, как ни вуалируй намёки, риск остаётся. Я не думаю, что он в таких условиях стал бы на что-то намекать. В конце концов, Талиг без ПМ проживёт.
2. Наверное, он понимал, что освобождение Фердинанда в сложившейся обстановке, практически, нереально, потому даже не думал об этом.
3. Результат его, безусловно, устроил и обрадовал, но он не мог готовить такой результат сам, даже намекать на это. Но когда это сделали без его подсказки, вернее, с подсказкой, но невольной, конечно, он против не был.
Я продолжаю считать, что то, что Рокэ говорил, было лишь объяснением его странного поступка и предупреждением, а то, что это можно понять и как намёк, он понял уже позже.

[Лань с клыками]

1. Если Абсолют не читает мысли и не связывает внутренние намерения с действиями, а судит только по фактическим действиям,то Алва ничем не рискует, советуя новобранцу быть осторожным с клятвами, что бы там потом сам новобранец на этой основе не надумал - это уже совсем другая история других людей;
2. Если Абсолют читает мысли и связывает внутренние намерения с фактическими действиями, то Алва, сидящий в Нохе и ожидающий разрешения ситуации с Фердинандом вплоть до устранения последнего, все равно может быть признан виновным в измене, даже если когда он говорил, он ничего такого не имел в виду. Зато теперь опомнился и вовсю ждет.
По-моему, так. Но во второе я не верю от и до. Хотя бы потому, что тогда Кэналлоа, Талиг или вся Кэртиана уже провалились бы... куда-то, потому что Фердинанд все-таки был устранен в соответствии с желаниями Алвы с его же, пусть невольной, по Вашей версии, подачи. Вообще, если бы наказывали просто за мысли, сколько народу бы полегло!

Я продолжаю считать, что то, что Рокэ говорил, было лишь объяснением его странного поступка и предупреждением, а то, что это можно понять и как намёк, он понял уже позже.

Поверить в то, что Алва не вложил в эти слова второй смысл, я не в состоянии, так что по этой теме расходимся, оставаясь при своем.

[Dama]

Эрэа Лань.
1. Мэтр Инголс, безусловно, с вами бы согласился, любой суд Алву бы оправдал, но мы не знаем, как мыслит магическая система, и, что самое главное, этого не знает Алва. А значит, он не может на 100% быть уверен, что это не будет воспринято стихиями как предательство своей крови. А значит, как ни вуалируй намёки, риск остаётся. Я не думаю, что он в таких условиях стал бы на что-то намекать.

А почему бы и не намекнуть? О магической системе, названной нами Абсолютом, знаем мы, но знал ли о ней Алва? А если не знал, то и задумываться о её реакции у него не было повода. Вот о том, что будет в результате нарушенной клятвы на крови, он знал совершенно точно.

В конце концов, Талиг без ПМ проживёт.

Талиг без Первого маршала безусловно проживёт, но нарушивший кровную клятву ставит под удар не только себя, но и свои владения, и своих людей. Алва мог рискнуть собой, но не своей Кэналлоа. 

2. Наверное, он понимал, что освобождение Фердинанда в сложившейся обстановке, практически, нереально, потому даже не думал об этом.

Об освобождении - скорее всего, нет. Но о том, что смерть Фердинанда освободила бы его самого, он не думать не мог.

3. Результат его, безусловно, устроил и обрадовал, но он не мог готовить такой результат сам, даже намекать на это.

А на мой взгляд, вполне даже мог, более того, он и намекнул, только его не поняли. Помните, что он сказал? "Когда станете приносить маршальскую присягу, думайте, что говорите. Не следует повторять чужих ошибок" (ЯМ-2, с. 143). То есть Алва ясно (со своей точки зрения) дал понять, что сам он, принося присягу Первого маршала, совершил ошибку. А поскольку он никогда не давал повода думать, что тяготится своей службой и своим положением, то ошибкой можно считать только одно - формулу присяги, то есть вот это самое "моя кровь и моя жизнь". Он рассчитывал, что Валентин, как Человек Чести и эорий, должен знать о запрете на кровные клятвы и о причинах этого запрета.
 

Но когда это сделали без его подсказки, вернее, с подсказкой, но невольной, конечно, он против не был.

Конечно, не был. А подсказка была очень даже вольная, и он на неё рассчитывал: "Я полагал, что это будет Придд".

Я продолжаю считать, что то, что Рокэ говорил, было лишь объяснением его странного поступка и предупреждением, а то, что это можно понять и как намёк, он понял уже позже.

И объяснением, и предупреждением, и просьбой о помощи. И в первую очередь - просьбой о помощи.

[Лань с клыками]

А почему бы и не намекнуть? О магической системе, названной нами Абсолютом, знаем мы, но знал ли о ней Алва? А если не знал, то и задумываться о её реакции у него не было повода. Вот о том, что будет в результате нарушенной клятвы на крови, он знал совершенно точно.

Ну, Абсолютом он ее точно не называет, но чем еще является знание о наказании за нарушение кровных клятв, если не знанием о некой системе закономерностей, действующей в Кэртиане? Разве можно сказать, что Алва не знает о системе или не думает о ее действии, если он, опасаясь её срабатывания, в Нохе сидит?

Вообще, можно собрать достаточно реплик Алвы - о древних силах, которые будут развлекаться дольше, чем он, о сплетении Абвениями вызова Зверя  с жизнью вызывающего, о том, что они же запретили нарушение обетов, чему он сам вынужден следовать, - чтобы предположить, что он верит в некие законы мироздания и стремится их учитывать.

[katarsis]

1. Если Абсолют не читает мысли и не связывает внутренние намерения с действиями, а судит только по фактическим действиям,то Алва ничем не рискует, советуя новобранцу быть осторожным с клятвами, что бы там потом сам новобранец на этой основе не надумал - это уже совсем другая история других людей;

Может быть. А может и не быть. Этого не знаем ни мы, ни Алва. Так на каком основании он может быть уверен, что подобные намёки не опасны для Алвасете?

2. Если Абсолют читает мысли и связывает внутренние намерения с фактическими действиями, то Алва, сидящий в Нохе и ожидающий разрешения ситуации с Фердинандом вплоть до устранения последнего, все равно может быть признан виновным в измене, даже если когда он говорил, он ничего такого не имел в виду. Зато теперь опомнился и вовсю ждет.

Ну, во-первых, чего бы он ни хотел, он ничего не делает. Совсем ничего, даже не намекает. Во-вторых, если такое приходило ему в голову, он мог, конечно, заставить себя не хотеть, почему нет?

Но во второе я не верю от и до. Хотя бы потому, что тогда Кэналлоа, Талиг или вся Кэртиана уже провалились бы... куда-то, потому что Фердинанд все-таки был устранен в соответствии с желаниями Алвы с его же, пусть невольной, по Вашей версии, подачи. Вообще, если бы наказывали просто за мысли, сколько народу бы полегло!

Не важно, что считаем мы. Важно, что логика магической системы нигде не прописана. Но заставить себя не желать трудно, а вот не делать - вполне, возможно.

Я продолжаю считать, что то, что Рокэ говорил, было лишь объяснением его странного поступка и предупреждением, а то, что это можно понять и как намёк, он понял уже позже.

Поверить в то, что Алва не вложил в эти слова второй смысл, я не в состоянии, так что по этой теме расходимся, оставаясь при своем.

А я никак не могу поверить, что Рокэ стал бы рисковать безопасностью Алвасете. И никак не могу понять, почему никто не видит в его словах риска. 
Да, понимаю, что по моей версии выходит, что Ворон преисполнился благодати, но это более вероятно, чем Алва, рискующий Алвасете.

А почему бы и не намекнуть? О магической системе, названной нами Абсолютом, знаем мы, но знал ли о ней Алва? А если не знал, то и задумываться о её реакции у него не было повода. Вот о том, что будет в результате нарушенной клятвы на крови, он знал совершенно точно.

Потому что такой намёк - и есть нарушение клятвы на крови. Это конкретное действие, имеющее целью смерть Фердинанда. Как Ричардово "виновен". Он ведь тоже не говорил:"Убейте его поскорее!"- и не пытался убить сам, но обвинение должно было привести к казни, о чём Ричард знал, и к чему стремился, и потому это предательство.

Талиг без Первого маршала безусловно проживёт, но нарушивший кровную клятву ставит под удар не только себя, но и свои владения, и своих людей. Алва мог рискнуть собой, но не своей Кэналлоа. 

О чём я и говорю. Или риск сдохнуть в Нохе, или риск, что Алвасете снесёт ветром. Может, конечно, и не снести - неизвестно, как стихии этот намёк воспримут, но, в том-то и дело, что неизвестно - вдруг снесёт.

о том, что смерть Фердинанда освободила бы его самого, он не думать не мог.

Мог думать и даже надеяться, но никак не способствовать этому.

3. Результат его, безусловно, устроил и обрадовал, но он не мог готовить такой результат сам, даже намекать на это.

А на мой взгляд, вполне даже мог, более того, он и намекнул, только его не поняли. Помните, что он сказал? "Когда станете приносить маршальскую присягу, думайте, что говорите. Не следует повторять чужих ошибок" (ЯМ-2, с. 143). То есть Алва ясно (со своей точки зрения) дал понять, что сам он, принося присягу Первого маршала, совершил ошибку. А поскольку он никогда не давал повода думать, что тяготится своей службой и своим положением, то ошибкой можно считать только одно - формулу присяги, то есть вот это самое "моя кровь и моя жизнь". Он рассчитывал, что Валентин, как Человек Чести и эорий, должен знать о запрете на кровные клятвы и о причинах этого запрета.

Ну, представьте себя на месте Валентина. Вы проворачиваете сложнейшую операцию, пытаясь освободить небезразличного вам человека. Вы могли бы не открываться сейчас, а подождать другого случая и посильнее ударить Альдо в спину, но теперь это уже невозможно - вы раскрылись. А Ворон вместо "спасибо" возвращается в тюрьму! Без всяких объяснений!!! Вот, что вы при этом почувствуете? Рокэ, наверное, тоже представил, и попытался как-то загладить, хотя бы объяснить. Всё лучше, чем ничего. Кроме того, то положение, в которое угодил Алва, очень неприятное. Он по мере сил пытается спасти от такого же всех, до кого может дотянуться - например, Ричарда. Тем более ему захотелось бы предупредить Валентина. И об этом, как я считаю, он и думал, а не о намёках. И я считаю, если бы он понял, что это можно понять, как намёк, то промолчал бы.
В пользу моей версии можно так же привести слова: "Не смейте оглядываться, – велел кэналлиец, – тогда вы доберетесь туда, куда собирались, и, что важнее, дотащите тех, кто в вас вцепится." ЗИ ЯМ2 ч. 5,  гл. 3
По моему, это звучит как: "Вы предусмотрели не всё, но забейте: теперь уже ничего не изменишь". Просто, когда дают инструкции, о каких "оглядываться" может идти речь?

 

Но когда это сделали без его подсказки, вернее, с подсказкой, но невольной, конечно, он против не был.

Конечно, не был. А подсказка была очень даже вольная, и он на неё рассчитывал: "Я полагал, что это будет Придд".

Как я уже писала, об этом, по моему мнению, он подумал позже.

[Dama]

Ну, представьте себя на месте Валентина.

Важнее, чтобы Алва представил себя на его месте, но вот с этим у Первого маршала никогда не ладилось. Он вообще довольно плохо разбирается в людях, хотя прекрасно умеет распознавать и использовать их деловые качества. 

Вы проворачиваете сложнейшую операцию, пытаясь освободить небезразличного вам человека. Вы могли бы не открываться сейчас, а подождать другого случая и посильнее ударить Альдо в спину, но теперь это уже невозможно - вы раскрылись. А Ворон вместо "спасибо" возвращается в тюрьму! Без всяких объяснений!!!

С точки зрения Алвы, он всё объяснил, вот только Валентин его не понял. А Марсель - понял, то ли потому, что они с Алвой, так сказать, на одной волне, то ли потому, что на Марселе не висел полк и он мог спокойно и досконально разобраться в ситуации. Это при том, что слова Алвы о присяге Первого маршала дошли до него через третьи, если не четвёртые руки.

Вот, что вы при этом почувствуете? Рокэ, наверное, тоже представил, и попытался как-то загладить, хотя бы объяснить. Всё лучше, чем ничего.

Вот уж что его меньше всего интересовало в данном случае, так это душевный покой Валентина.

Кроме того, то положение, в которое угодил Алва, очень неприятное.

Кто бы спорил. И особенно неприятно для него сидеть без дела, когда он так нужен по меньшей мере в двух местах.

Он по мере сил пытается спасти от такого же всех, до кого может дотянуться - например, Ричарда.

Это Вы про освобождение Окделла от присяги оруженосца? Мне это представляется скорее следствием чего-то, похожего на брезгливость. Алва не желал, чтобы его что-то связывало с государственным изменником. Однако Ричард присягал ему не на крови, нарушение им присяги оруженосца для него не могло иметь последствий (кроме утраты чести, разумеется), а что Окделл, Придд и Эпинэ принесли кровную клятву Ракану (и кто этот Ракан), он не знал. Так что опасаться за них с этой стороны у него оснований не было.

Тем более ему захотелось бы предупредить Валентина. И об этом, как я считаю, он и думал, а не о намёках.

А о чём он его предупредил? До Первого маршала Валентину ещё лет пятнадцать служить, и это в лучшем случае. Полковника-то он получил огромным авансом, придётся ещё долго нарабатывать стаж и опыт.
 

И я считаю, если бы он понял, что это можно понять, как намёк, то промолчал бы.

Не думаю. С чего бы ему отказываться от даже небольшого шанса на освобождение? Роберу он тоже намекнул, предложив связаться с Савиньяком, что тот и проделал.
 

В пользу моей версии можно так же привести слова: "Не смейте оглядываться, – велел кэналлиец, – тогда вы доберетесь туда, куда собирались, и, что важнее, дотащите тех, кто в вас вцепится." ЗИ ЯМ2 ч. 5,  гл. 3
По моему, это звучит как: "Вы предусмотрели не всё, но забейте: теперь уже ничего не изменишь".

Точнее, не изменишь здесь и сейчас. Это напутствие касалось предстоящего Придду марша. 

Просто, когда дают инструкции, о каких "оглядываться" может идти речь?

Ещё раз - Алва плохо разбирается в людях. С его точки зрения, он сказал достаточно, чтобы Валентин пришёл к правильным выводам и сделал то, что нужно для его освобождения, то есть передал бы его слова Ноймаринену и предоставил ему действовать. Но вот только он не учёл, что, во-первых, Валентин знает меньше него, во-вторых, расстроен и обижен его решением вернуться, и в третьих - озабочен тем, что ему предстоит, пусть даже с помощью Гирке, впервые в жизни вести такой большой отряд - он-то планировал, что командовать будет Алва... Ну, и в четвёртых - а многие ли становятся полковниками в девятнадцать лет? Валентин одновременно и горд, и смущён, и напуган - честь велика, но и ответственность огромна.
 

 
Конечно, не был. А подсказка была очень даже вольная, и он на неё рассчитывал: "Я полагал, что это будет Придд".

Как я уже писала, об этом, по моему мнению, он подумал позже.

Вы недооцениваете стратегическое мышление Алвы.

2. Если Абсолют читает мысли и связывает внутренние намерения с фактическими действиями,

Он не читает мысли, иначе, как справедливо было замечено Вами, сколько народу бы полегло!

то Алва, сидящий в Нохе и ожидающий разрешения ситуации с Фердинандом вплоть до устранения последнего, все равно может быть признан виновным в измене, даже если когда он говорил, он ничего такого не имел в виду.

Абсолют не разбирается в побуждениях и намёках, он для этого слишком машина. Вот скажи Алва прямо, что просит убить Фердинанда, это могло быть принято как поступок. Но он этого не сказал, а в момент убийства (это очень важно) был физически не в силах помешать этому. Ведь именно потому, что в момент казни заложников он оказался в Олларии, ему и пришлось явиться к эшафоту и сдаться Альдо, спасая тем самым человека, хранить которого он поклялся на крови. 
 

Не важно, что считаем мы. Важно, что логика магической системы нигде не прописана.

Ну почему же, она достаточно ясна.

А почему бы и не намекнуть?

Потому что такой намёк - и есть нарушение клятвы на крови. Это конкретное действие, имеющее целью смерть Фердинанда.

Это только слова, причём не несущие конкретных указаний. Вот прямой приказ или хотя бы просьба уже могли считаться действием.

Как Ричардово "виновен". Он ведь тоже не говорил:"Убейте его поскорее!"- и не пытался убить сам, но обвинение должно было привести к казни, о чём Ричард знал, и к чему стремился, и потому это предательство.

Вот именно. Ричард был облечён властью судьи и вынес смертный приговор человеку, которому присягал на крови. Это уже не слова, это действие. Алва же в тот момент, когда намекал Валентину на желательность устранения Фердинанда, был, в сущности, никем. Его место во властных структурах в это время занимал Ноймаринен - как регент и Первый маршал, а Алва был лишён и власти, и свободы. Не считать же за таковую прогулку за город, пусть даже в обществе целого полка.

о том, что смерть Фердинанда освободила бы его самого, он не думать не мог.

Мог думать и даже надеяться, но никак не способствовать этому.

А он и не способствовал. Убил Фердинанда помощник коменданта Багерлее, приказ отдал Альдо, его к этой мысли подвёл Марсель, а что Марсель на основании сказанных даже не ему слов Алвы пришёл к определённым выводам - это его собственные догадки, за которыми последовали его собственные действия. Цепочка слишком длинна (в ней даже Ричард оказался задействован, ведь это он проговорился Марселю о том, что Алва сказал Валентину), чтобы Высшие силы её проследили, до даже если и проследят - при чём тут Алва? Решение принял не он, действие осуществил не он, а вмешаться он не мог, потому что сидел в Нохе под стражей.

А если бы Валентин понял намёк и за дело взялся бы Ноймаринен, картина была бы такой же, то есть длинная цепочка решений, распоряжений и действий, оставлявшая Алву в стороне.

[Лань с клыками]

А Марсель - понял, то ли потому, что они с Алвой, так сказать, на одной волне, то ли потому, что на Марселе не висел полк и он мог спокойно и досконально разобраться в ситуации. Это при том, что слова Алвы о присяге Первого маршала дошли до него через третьи, если не четвёртые руки.

Я думаю, не будет неправильным сказать, что Марсель неким образом проникся Алвой, "настроился" на него.
И Марсель сам объясняет, что позволило понять ему и не позволило Валентину:

Алва медленно свернул письмо и поднялся.
– Я думал, это сделает Придд, – сказал он, – и не думал, что это случится так скоро.
– Придд не виноват. Он не видел Гальбрэ, не говорил с вами на стене и не знает, откуда на гербе Фельпа птице-рыбо-дура. Клятва Первого маршала не предусматривает немедленного убийства цареубийцы, я проверял. Вы сможете идти?
– Если упаду, вы меня поднимете.

Марсель, путешествуя в компании Первого маршала, приобрел набор весьма специфических знаний, которыми не факт, что располагал Валентин, как бы много он ни прочитал. Это к тысяче вещей, которыми была наверняка занята его голова вот прямо сейчас: он весь вечер корректирует свои планы и ему приходится продолжать это делать, на ближней дистанции и размышляя о перспективах, но Алва посчитал очевидным то, что составляло его главную проблему и более всего занимало его ум.

И еще. То, что Алва молча принял как должное "оправдания" Марселем Валентина, в частности, является для меня свидетельством того, что Алва очень хорошо знал, что говорит, когда прощался с Приддом. Не то чтобы он должен был сразу начать возражать, что он не то имел в виду, нет, но не создается впечатления, что эти двое - Марсель и Алва - говорят о разных вещах. Они пропускают слова, которые не нужны, потому что несказанное и так ясно для обоих.

[katarsis]

Важнее, чтобы Алва представил себя на его месте, но вот с этим у Первого маршала никогда не ладилось. Он вообще довольно плохо разбирается в людях, хотя прекрасно умеет распознавать и использовать их деловые качества. 

Я бы сказала, чувства он тоже понимает. Когда Ричарду было, действительно, плохо (например, после покушения, когда ранили Моро), Алва над ним ни разу не издевался. По Валентину, конечно, ни черта не видно, но чтобы понять, что в его ситуации почувствуешь, не надо быть семи пядей во лбу.

С точки зрения Алвы, он всё объяснил, вот только Валентин его не понял.

Объяснил, конечно (и надеюсь, что Валентин понял), и, как я считаю, в т. ч. и потому, что хотел объясниться. На самом деле, он не любит обижать тех, кто к нему с добром.

Вот уж что его меньше всего интересовало в данном случае, так это душевный покой Валентина.

Ну, тут, наверное, имха на имху.

Он по мере сил пытается спасти от такого же всех, до кого может дотянуться - например, Ричарда.

Это Вы про освобождение Окделла от присяги оруженосца? Мне это представляется скорее следствием чего-то, похожего на брезгливость. Алва не желал, чтобы его что-то связывало с государственным изменником. Однако Ричард присягал ему не на крови, нарушение им присяги оруженосца для него не могло иметь последствий (кроме утраты чести, разумеется)

В том-то и дело, что Ричард постоянно твердил об этой своей чести. На мой взгляд, Алва побоялся, что для Ричарда клятвы, действительно, что-то значат. Только для него самого они реально что-то значили по причине реальности возмездия, и очень неприятного, а для тех, кто верит в честь они что-то значат по причине, скорее, иррациональной, но это не мешает им умирать ради их исполнения. Если бы Ричард был таким, каким он сам себя считает, клятва оруженосца, пусть и не кровная, точно так же связывала бы его по рукам и ногам, как Рокэ связывает его клятва. Поэтому я и вижу тут попытку освободить его от сходной ситуации.

Тем более ему захотелось бы предупредить Валентина. И об этом, как я считаю, он и думал, а не о намёках.

А о чём он его предупредил? До Первого маршала Валентину ещё лет пятнадцать служить, и это в лучшем случае. Полковника-то он получил огромным авансом, придётся ещё долго нарабатывать стаж и опыт.

С одной стороны, конечно, но. Человек перспективный, стать Первым Маршалом очень даже может. Будет ли ещё возможность предупредить хоть его, хоть ещё кого-то - неизвестно. А ловушка - хуже не придумаешь, и в неё могут угодить ещё многие. В такой ситуации подумать о том, чтобы предупредить хоть кого-то кажется естественным.

И я считаю, если бы он понял, что это можно понять, как намёк, то промолчал бы.

Не думаю. С чего бы ему отказываться от даже небольшого шанса на освобождение? Роберу он тоже намекнул, предложив связаться с Савиньяком, что тот и проделал.

Чтобы не создавать даже небольшого шанса, что Алвасете снесёт ураганом. Намёк же Роберу был с магической точки зрения совершенно безопасен.

В пользу моей версии можно так же привести слова: "Не смейте оглядываться, – велел кэналлиец, – тогда вы доберетесь туда, куда собирались, и, что важнее, дотащите тех, кто в вас вцепится." ЗИ ЯМ2 ч. 5,  гл. 3
По моему, это звучит как: "Вы предусмотрели не всё, но забейте: теперь уже ничего не изменишь".

Точнее, не изменишь здесь и сейчас. Это напутствие касалось предстоящего Придду марша. 

Если бы Алва считал, что даёт Валентину инструкции, то он бы и так думал, что Придд будет не оглядываться, а строить планы на будущее. Предположить, что человек будет оглядываться логично в том случае, если он совершил ошибку,которую не сможет исправить.

Он не читает мысли, иначе, как справедливо было замечено Вами, сколько народу бы полегло!

Абсолют не разбирается в побуждениях и намёках, он для этого слишком машина. Вот скажи Алва прямо, что просит убить Фердинанда, это могло быть принято как поступок. Но он этого не сказал, а в момент убийства (это очень важно) был физически не в силах помешать этому. Ведь именно потому, что в момент казни заложников он оказался в Олларии, ему и пришлось явиться к эшафоту и сдаться Альдо, спасая тем самым человека, хранить которого он поклялся на крови. 

А почему бы и не намекнуть?

Потому что такой намёк - и есть нарушение клятвы на крови. Это конкретное действие, имеющее целью смерть Фердинанда.

Это только слова, причём не несущие конкретных указаний. Вот прямой приказ или хотя бы просьба уже могли считаться действием.

Ричард был облечён властью судьи и вынес смертный приговор человеку, которому присягал на крови. Это уже не слова, это действие. Алва же в тот момент, когда намекал Валентину на желательность устранения Фердинанда, был, в сущности, никем. Его место во властных структурах в это время занимал Ноймаринен - как регент и Первый маршал, а Алва был лишён и власти, и свободы. Не считать же за таковую прогулку за город, пусть даже в обществе целого полка.

Убил Фердинанда помощник коменданта Багерлее, приказ отдал Альдо, его к этой мысли подвёл Марсель, а что Марсель на основании сказанных даже не ему слов Алвы пришёл к определённым выводам - это его собственные догадки, за которыми последовали его собственные действия. Цепочка слишком длинна (в ней даже Ричард оказался задействован, ведь это он проговорился Марселю о том, что Алва сказал Валентину), чтобы Высшие силы её проследили, до даже если и проследят - при чём тут Алва? Решение принял не он, действие осуществил не он, а вмешаться он не мог, потому что сидел в Нохе под стражей.

А вы уверены, что система, отвечающая за клятвы, рассуждает именно так, и никак иначе? И что Алва рассуждает так же, ни капли не сомневаясь? Потому что, будь у него хоть малейшие сомнения, и считай он свои слова намёком, стал бы он их произносить? Или принял бы обет молчания? Я считаю, не стал бы. Алвасете дороже.

А если бы Валентин понял намёк и за дело взялся бы Ноймаринен, картина была бы такой же, то есть длинная цепочка решений, распоряжений и действий, оставлявшая Алву в стороне.

Это нам хорошо тут сидеть перед компьютером и рассуждать, что, скорее всего, ничего бы не было. Может, и не было бы, не спорю. А может, и было. Разве Алва в стороне от цепочки? Разве не он сказал, что сидит из-за Фердинанда, человеку, который хочет его освободить? Разве не понимал, что освободить короля из Придды ни Валентин, ни Ноймаринен не смогут? И разве не были в таком случае его слова подстрекательством, причём намеренным, к убийству Фердинанда? Поэтому я и считаю, что подстрекательство было ненамеренное.

[Lilla My]

Это нам хорошо тут сидеть перед компьютером и рассуждать, что, скорее всего, ничего бы не было. Может, и не было бы, не спорю. А может, и было. Разве Алва в стороне цепочки? Разве не он сказал, что сидит из-за Фердинанда, человеку, который хочет его освободить? Разве не понимал, что освободить короля из Придды ни Валентин, ни Ноймаринен не смогут? И разве не были в таком случае его слова подстрекательством, причём намеренным, к убийству Фердинанда? Поэтому я и считаю, что подстрекательство было ненамеренное.

Почему не смогут? Полагаю, Алва был осведомлен о том, что у того же Ноймаринена есть свои люди в столице (о чем в последней книге регент говорит сам ), как есть такие люди у Савиньяка и, полагаю, самого Алвы.  Скорей всего такие люди имелись и у Придда. А с учетом  должности отца нынешнего герцога, с большой вероятностью у Валентина должен был быть выход на нужных людей в нужных ведомствах. Так, что я бы не считала устранение Фердинанда по их распоряжению невозможным.
А в том, что его слова были намеренным подстрекательством Алва сам практически прямым текстом сообщает Марселю.



И отвечая на неотвеченное (прошу прощение, что процесс столь затянулся).

Люди и без намеков Алвы способны сложить два и два.
Как Вы верно заметили, слухи об отравлении ПМ возникли практически сразу же, после четверной дуэли и безумного винопития в доме Штанцлера. Окделл исчез в один день со сбежавшим кансильером – и этот факт является крупным намеком на его причастность к отравлению. «Если не виноват, то зачем сбежал?». Рассуждения, чего хотел Штанцлер и подходил ли для этих хотелок Окделл – любопытные подробности дела, которые очевидных фактов не отменяют.

Совершенно верно. Опоздание Алвы в Ноху и его больной вид накануне, явный испуг братьев Ариго, а затем и Штанцлера, что позволило свидетелям-секундантам прийти к выводу, что Алву ни тут, ни там не ждали, и, разумеется, одновременное исчезновение Штанцлера и Окделла - достаточные поводы для подозрений.   

Признаю, погорячилась, утверждая, что серьезных оснований подозревать участие Окделла  в заговоре против Алвы нет. Но, все-таки продолжаю придерживаться мнения, что тот факт, что покушение на жизнь Первого Маршала стало предлогом для начала репрессий против ЛЧ в целом и Приддов в частности, не сыграл существенной роли в негативном отношении Валентина к Ричарду. Ситуация после смерти Сильвестра была такова, что быстро стало ясно не этот предлог, так другой для уничтожения и/или присвоения имущества оппозиционной знати (и отнесенных к ним) Манрик с  Колиньяром найдут, а не найдут так придумают. Как собственно и произошло в деле Маранов. Думаю в истории с отравлением против Ричарда (с точки зрения Валентина) говорит сам факт участия Окделла в заговоре. Особенно после того как Окделл беззастенчиво и с удовольствием пользовался щедростью своего эра.

 

Примеров  глюков про ритуалы не припомню, но есть пример, когда Робера и вероятно Валентина глючит в гробнице Октавии и Франциска про понсонью. Абсолют показал им картинки достаточные для «реконструкции» необходимости сделать от отравы ноги. А значит, аналогично мог показать Валентину картинку проведения ритуала, надеясь, что у Валентина хватит ума его повторить.

Можно было бы допустить, что магическая система пытаясь уберечь от опасности Повелителя и кровного вассала посылает им предостерегающее видение, но меня смущает, что, если принять Вашу гипотезу, она посылает им разные видения.
Если еще вывод об использовании цветов понсоньи в бальзамировании из видении Робера сделать можно, то о времени активности яда там нет ни слова.

СПОЙЛЕРЫ

...Кипарисовый гроб Октавии был отделан пластинами слоновой кости, которые украшали тончайшие гравировки. На крышке чудом уцелел букет иссохших лилий. Нет, не уцелел, прозрачные лепестки посерели, съежились, рассыпавшись серебристой пылью, но морисский кипарис пережил века и был по-прежнему крепок. Рабочие подняли тяжелую крышку с трудом. Взметнулся клуб благовонной пыли; пряный, горький аромат кружил голову, заставляя отступать. Кто-то задыхался, кто-то оглушительно кашлял, сбоку от Робера раздался шум – Арчибальд Берхайм потерял сознание и рухнул прямо на каменный пол.

Гибкие лозы оплетают невысокую стену. Перистые бархатистые листья, багряные, словно старое вино, соцветия. Жара наполнена звоном цикад и дальним ржаньем. Вечером нужно ждать бури, но сейчас тихо, слишком тихо.

– Ты спрашивал, – смеется Тэргеллах, – вот она. Жизнь после смерти, смерть после жизни.

– Красота не может быть смертью, – будь что будет, он тронет дрожащие лепестки, – они слишком похожи на алые ройи, чтоб быть цветами.

– Пока они живы, они безопасны, – рука мориска касается цветочной грозди, – они защищают свою жизнь своей же смертью...

– Уходите! – услышал собственный голос Робер. – Это понсонья... Ею нельзя долго дышать.

Откуда он это знает? Неважно, главное, знает.

– Это яд? – взвизгивает кто-то, кажется, Ванаг. – Яд?

– Яд, – подтверждает Спрут. – Мориски пользуются цветами понсоньи при бальзамировании. Запах держится несколько дней..

Значит система должна была направить им разные видения. Имхо, чересчур сложно.

Почему мне кажется сомнительным предположении о том, что система "подсказала" Валентину провести некий ритуал:

На протяжении книг не раз, не два и даже не десять мы наблюдаем видения разных репортеров в разных ситуациях. Однако никогда в них не было ничего похожего на демонстрацию каких-либо действий обрядового характера. Не было подсказок тому же Ричарду как остановить гибель Надора и последовавшие за ней катаклизмы. Никаких подсказок подобного характера не  получил Робер, находившийся в гибнущей Олларии. Хотя с ним магическая система часто вступает в контакт (как, собственно, и с упомянутым выше Ричардом). Так, что пока не вижу причин считать, что подобные возможности были заложены в программу. Поскольку у магической системы были весомые поводы проявить их, но никаких свидетельств подобной активности нет. Не говоря о том, что если системе так важен был некий ритуал в Старом парке, то почему она не попыталась послать сигнал находящимся в той же Олларии Повелителям? Тем более, что как минимум один из них тоже должен был принять в нем участие?

Я бы сказала, что есть некоторые причины предполагать возможность «видений»  у Валентина, но в каждом случае эти признаки можно трактовать и иначе, поэтому было бы интересно узнать в каких ситуациях Вы подозреваете  «сеансы связи» у Придда.

Подозреваю: во время дуэли с Окделлом в Старом Парке (видео про Джастина, которое в гостях у Алвы потом смотрел Робер), в гробнице Октавии (подробно уже говорила), во время празднования Излома (вероятно, как и Робера), и после в Доре (когда Робер приказывает взорвать ворота, а Валентин продолжает его фразу).
У Валентина разбужена память крови, скорее всего это произошло после встречи с выходцем-братом и проведения ритуала на крови. Он не спит, когда выходец Удо пришел за Мэллит, и она даже сумела докричаться до него. Он, по словам Ойгена, чувствует реку.  Он сумел отвести от себя и своих людей смерч (! кто из эориев может похвастаться подобным). При встрече с бесноватым, чувствует, что того следует немедленно убить.
Учитывая то, что все инициированные кровеносцы видят какие-то «глюки», было бы странно, если бы Валентин их не видел.

Относительно дуэли я бы согласилась, но меня смущает,  что Валентин о  видении во время поединка впоследствии не упоминает, хотя поводы для этого были. Про сомнения  относительно наличия видений в гробнице ответила выше.  Если говорить о праздновании Излома, то упоминание Павсания заставляет предположить некую игру, но скорее все-таки не мистического, а политического характера. Это был удобный случай добавить Павсанию «материальности». Касательно Доры, если вы про этот кусочек диалога:
- Скажите это приказ Первого маршала!
- Талигойи, - холодно добавил Придд (…)
То тут вообще не вижу причин считать слова Валентина следствием видения. Скорее шпилька в адрес Робера (в пользу этого говорит в том числе и холодность Валентина, осознавай он, что говорит не совсем с Робером не было бы у него такого самообладание в тот момент) .  Да и «присоединяется» Алва к их разговору все-таки чуть позже.

Я бы скорее говорила не о «памяти крови», а об инициации, после прохождения которой эории получают доступ к «памяти крови», но это не особенно существенно. С тем, что инициация произошла после встречи с покойным братом согласна, как согласна и с тем, что именно поэтому он смог спасти Мэллит. А вот насчет «чувства реки» склонна все-таки считать, что связь со стихией не зависит напрямую от инициации. Давенпорт чувствует горы, хотя вроде бы инициации не проходил. Относительно смерча скорее соглашусь, хотя, предложенная выше версия, что смерч обошел Валентина и его людей стороной потому, что таковы были указания Ойгена и Жермона представляется интересной. А желание убить бесноватых испытывают все эории. Как минимум. Потому, что и обычные люди реагируют на них как-то чересчур остро.

Если говорить о видениях, то даже инициированных кровеносцов  посещают видения разной степени информативности и с разной частотой. У Жермона видений было, если не ошибаюсь, всего два и они были крайне малоинформативны. Руппи богатством видеоряда тоже не порадовали. У Лионеля видений вообще не припомню.

Докажите, что смысла нет?

Хорошо, а какой смысл в этом ритуале предполагаете Вы?

Ритуал был проведен через несколько дней после того, как Альдо объявил о том, что собирается разрушить храм в Старом Парке. А это место непростое. Смысл - либо защита, либо активация чего-либо.

Тогда, во-первых возникает вопрос на основании чего сделан вывод о возможности существовании подобных механизмов защиты?  Просто, например, я не могу вспомнить упоминаний о чем-то подобном, но, возможно, я что-то забыла или пропустила. И, во-вторых, почему, если ритуал был проведен, он не сработал?

[katarsis]

Это нам хорошо тут сидеть перед компьютером и рассуждать, что, скорее всего, ничего бы не было. Может, и не было бы, не спорю. А может, и было. Разве Алва в стороне цепочки? Разве не он сказал, что сидит из-за Фердинанда, человеку, который хочет его освободить? Разве не понимал, что освободить короля из Придды ни Валентин, ни Ноймаринен не смогут? И разве не были в таком случае его слова подстрекательством, причём намеренным, к убийству Фердинанда? Поэтому я и считаю, что подстрекательство было ненамеренное.

Почему не смогут? Полагаю, Алва был осведомлен о том, что у того же Ноймаринена есть свои люди в столице (о чем в последней книге регент говорит сам ), как есть такие люди у Савиньяка и, полагаю, самого Алвы.  Скорей всего такие люди имелись и у Придда. А с учетом  должности отца нынешнего герцога, с большой вероятностью у Валентина должен был быть выход на нужных людей в нужных ведомствах. Так, что я бы не считала устранение Фердинанда по их распоряжению невозможным.
А в том, что его слова были намеренным подстрекательством Алва сам практически прямым текстом сообщает Марселю.

Устранить-то смогут, а освободить?
Почему же я считаю невозможным, что подстрекательство было намеренным, я выше уже писала. В двух словах: слишком опасно.
Кстати, я бы не была так уверена, что у Придда были свои люди. Может, когда-то они у Вальтера и были (вернее, скорее всего, были), но не факт, что он их знакомил с Валентином (а зачем?) и не факт, что они сохранились и сохранили должности после Манриколеньярских дознаний.

[Lilla My]

Устранить-то смогут, а освободить?
Почему же я считаю невозможным, что подстрекательство было намеренным, я выше уже писала. В двух словах: слишком опасно.
Кстати, я бы не была так уверена, что у Придда были свои люди. Может, когда-то они у Вальтера и были (вернее, скорее всего, были), но не факт, что он их знакомил с Валентином (а зачем?) и не факт, что они сохранились и сохранили должности после Манриколеньярских дознаний.

Ну, устранить Фердинанда, имхо, сложнее, чем вывести Алву из Нохи.

Опасно, не спорю. Поэтому Алва столь осторожен в своих намеках. И поэтому намекает не на устранение Фердинанда (другой вопрос, что многие персонажи и многие читатели, выбирая между жизнью короля и свободой Первого маршала, отдадут предпочтение второй), а на обстоятельства, удерживающие его в столице - на принесенную им кровною клятву королю.  Иначе нет Алве резона упоминать клятву Первого маршала в разговоре с Валентином. Придд, конечно, проявил себя и на суде, и организовав операцию по освобождению Алвы, но, имхо, в них он проявил скорей свой потенциал царедворца, чем военного. Военные таланты ему еще только предстоит оттачивать и проявлять. С чем в последующих книгах он неплохо справляется.

 Валентина со своими людьми  (и заодно и с компроматом на них) Вальтер  может напрямую и не знакомил (судя по всему между отцом и сыном доверия не было), но, даже, если сам Валентин делами семьи не интересовался (в чем я сомневаюсь) нужную информацию он мог позднее получить из бумаг Вальтера, от того же Гирке и от доверенных слуг отца. А если говорить о должностях,  то для устранения Фердинанда люди при больших должностях Придду были без надобности.

[Лань с клыками]

И поэтому намекает не на устранение Фердинанда (другой вопрос, что многие персонажи и многие читатели, выбирая между жизнью короля и свободой Первого маршала, отдадут предпочтение второй), а на обстоятельства, удерживающие его в столице - на принесенную им кровною клятву королю. 

Так всё-таки, если он всего лишь намекает на обстоятельства, почему он намекает, а не может прямо сказать? Какой в этом криминал? Клятва не запрещает о ней говорить.