"Из глубины веков" (цикл "Темные повести")

[Dolores(9)]

     — Может, и не при чем, — усмехнулась Карисса. — Но, по-моему, юную жрицу из храма Изиды учили обрядам и гимнам, которые ей позволяли «вступить в контакт» с Божеством, и совсем не готовили к земному браку. Даже если такая возможность для жриц допускалась, девочка на момент встречи со Зверем получала настоящую радость от «общения» со своей «Изидой», а не от флирта с мужчинами, который ей вряд ли вообще был доступен.
       «Леопард» ощутил силу эгрегора в девочке и пленился ею. Он даже не понял, что жрица – лишь «проводник». Душа девочки еще не проснулась для собственных чувств. «Хищник» жаждал прикоснуться к Источнику, женской божественной Силе, и на века повязал себя с «зеркалом».
        В новом своем воплощении девочка помнила, что была счастлива, служа каким-то богам. Эта память ее привела к старой вере, поскольку она куда ближе христианства к тому, что когда-то было в Египте. А еще она сохранила воспоминания о своей смерти и том, кто убил ее.
       Она пришла к нему, надеясь ценою внешней покорностью избежать смерти, но не смогла простить. Вместо любви «хищник» смог обнаружить лишь неприязнь и с трудом подавляемый страх. Девочка не желала любить его и не хотела делиться прикосновением к Силе Богини, которая стала ее последним источником радости. А мужчина ощутил себя обворованным и обманутым, так как девушка ему была не нужна. Нужен был именно «живой проводник», дающий шанс прикасаться к желанной энергии. Но ненависть и обида за то, что он с ней вытворял, полностью изменили личную энергетику «зеркала». Поняв, что «инструмент» не работает, он начал поиск другого.
      Чем дальше, тем больше он ненавидел «сосуд», а она его, но они не могли разойтись, скованные старой магией и жаждой мести друг другу. Память о прошлом и непонимание ситуации заставили девушку в очередном воплощении верить в его «любовь» и, может быть, привязаться. «Стокгольмский синдром» вне пространства и времени. Odi et amo. Однако обида осталась. Узнав, что теперь «хищник» вновь ищет «зеркало», что он готов повторить старый трюк с другой, она сделала то, что сочла правильным. Спасла соперницу от союза вне пространств и времени.
      — А что эта душа позабыла на сцене, зачем вошла в Ольгу? — скептично спросила Татьяна.
      — Затем, что она — всего лишь неприкаянная душа вне пространства и времени, дико уставшая вновь и вновь повторять старый путь. Мы не знаем про ВСЕ воплощения. Сколько их было? Наверное, сцена казалась единственным способом заставить Хищника вспомнить и остановиться, простить и отпустить. Ведь Борис, в отличие от Ольги – отнюдь не зомби, не проводник чужой воли. Он – тот, в ком душа Хищника снова пришла в мир живых. В этот раз без своей жертвы.
      — То есть, эта душа, заняв чужое тело и выведя Ольгу на сцену, надеялась, что Борис, вспомнив все, сумеет ее отпустить? Наконец разорвет эту страшную цепь, выкованную по глупой прихоти? — возбужденно спросил Виктор.
     — Думаю, да! — подтвердила Карисса, окинув его выразительным взглядом.
Виктор вскочил и возбужденно прошелся по комнате.
     — Мне нравится эта идея! Девушка-проводник, инструмент некоей сверхъестественной Силы, которая очень важна. Силы, несовместимой с любовью… Какая идея… Шикарный конфликт!
      — Снова Вагнер? «Валькирия»? — ровно спросила Татьяна, уже понимая: у мужа прилив вдохновения.
      — Нет, Жорж Бизе!
      — Неужели «Кармен»? Мне казалось, что эта история не вдохновляет тебя…
      — Да при чем здесь «Кармен»?! — возбужденно выкрикнул Виктор. — Мы все привыкли трактовать законы язычников, как суеверия! Мы не способны поверить, что их легенды действительно могут быть правдой!
      — А если и могут, то что? — в силу давней привычки спросила жена.
      — Карисса, Таня, вы только представьте: целая деревня ловцов, живущих опасной добычею жемчуга в глубинах моря. Вокруг полно акул, поджидающих дерзких ныряльщиков. Из века в век ловцов защищает магия юной жрицы, служащей проводником высшей Силы, способной усмирять хищников. Жрица может остановить акул своим пением. Но, если жрица полюбит, Сила покинет ее, обрекая на гибель сотни людей, неосторожно доверивших девушке свою жизнь…
      Аплодисменты Кариссы звучали как сухая автоматная очередь.
      — «Искатели жемчуга»? Опера не особенно популярна, — тихо сказала Татьяна, внезапно ощутив, что предплечья покрылись мурашками, а по спине побежал холодок.  — Вряд ли в ближние десять лет будет заказ на ее постановку.
      — Таня, ни один режиссер не принимает всерьез данный факт! — почти выкрикнул Виктор. — На сцене зрители изо дня в день видят племя ловцов, которое, в силу дури и зависти, запрещает Надиру и Лейле любить… Ничего, кроме недоумения и неприязни цейлонские дикари, как и главный их жрец Нурабад, у наших зрителей не вызывают…
      — И что? Так задумано композитором, об этом говорит музыка, — с раздражением перебила Татьяна. — Надир и Лейла — хорошие, жрец Нурабад — злой фанатик. Витя, ну что еще тебе нужно?!
      — История о слепоте, безответственности и эгоизме? За новый замысел! — подняв бокал, провозгласила Карисса.
      — Материал не позволит! В опере ведет музыка, и Бизе четко расставил приоритеты!
      — А если сделать мультимедийный спектакль, с проектором? Убрать громоздкие декорации, превратив задник в открытое море, и показать на экране акул? — обращаясь к Кариссе и совершенно не слушая Таню, уже фантазировал Виктор. — Представь: Лейла поет заклинание, агрессивные океанские хищники затихают и мирно расплываются в разные стороны…
      — Витя, не надо!
      — Можно вообще показать момент, когда стая акул собирается атаковать ловца, но, услышав пение Лейлы, оставляет его и начинает кружиться, играя, как ручные дельфины…
      — Витя, какой идиот согласится сниматься с акулами?! — крикнула Таня, почувствовав, что ее нервы сдают окончательно.
      — А зачем сниматься? Можно сделать обычный «театр теней», наложив его на настоящие подводные съемки, — продолжал Виктор, как будто не слыша жену. — Или показать пустое чистое море…
      Жест был слишком резким. Пустой бокал, сбитый неловким движением Виктора, жалобно звякнув, упал на пол. Но муж не среагировал на специфический звук.
      — Когда Лейла вспоминает Надира и свою любовь, в море всплывает акула. Во время их свидания в храме несколько хищниц начинают кружить в жуткой пляске… Чем больше страсти, тем больше акул…
      Таня вдруг поняла, что не может это слушать, ей нехорошо. Вскочив с дивана, она стремительно вышла из комнаты.
      — Пусть люди видят, к чему привели безответственность и эгоизм «романтичных любовников», — явственно слышался через дверь голос Виктора. — Тогда финальная смерть этой пары, которую многие постановщики оперы убирают, давая влюбленным шанс скрыться, обернется справедливым судом, а не зверством недалеких фанатиков…
      — Нет…
      — Нужно срочно достать клавир, посмотреть, можно ли совместить это с музыкой!
      — Не на-а-а-а-адо! — зажав уши, закричала Татьяна. Ей было действительно жутко.

      Море казалось спокойным, теплым и ласковым. Закрепив у пояса сумки для раковин и небольшие ножи, отряд ловцов жемчуга уходил в бирюзовую бездну. За несколько кратких минут каждый должен успеть опуститься на дно, собрать как можно больше раковин и выбраться на поверхность. Сгрузить свою добычу в лодку и снова нырнуть…
Хищница появилась внезапно, без предупреждения… Серое гибкое тело… Острый плавник… Тупая морда… Ужасная пасть… Ловцы, заметив ее, дружно ринулись в разные стороны…
      — Лучший способ защиты?... Удар! В нос… В глаз… По жабрам… Еще можно в момент атаки нырнуть вниз и резким ударом ножа распороть беловатое брюхо… — мелькнула мысль, порожденная не то каналом Дискавери, не то статьями, которые Таня когда-то встречала в журналах.
       Не помогло! Пасть сомкнулась на теле одного из ловцов… Таня не просто видела, как багровеет вода, размывая клубы крови, хлынувшей из жуткой раны… Она ощущала боль жертвы, ее дикий ужас и медленное угасание разума… Все то, что вряд ли захочет почувствовать и пережить человек…

      Но Виктор Громов не слышал жену. Перед его внутренним взором плескалось безбрежное бирюзовое море, в котором мерцал дивный жемчуг, и мягко скользили серые тени огромных акул…

Конец.

[NNNika]

С огромнейшим удовольствием прочла "Из глубины веков". Трудно сказать, что было интересней экзотерическая составляющая или описание коллектива  театра и оперных спектаклей.
Знаете, мне очень понравилась идея Виктора поставить по-новому «Искателей жемчуга» и жаль, что Татьяна восприняла ее так болезненно (а Виктор даже  не обратил на тревогу жены внимание).

А что еще входит в цикл "Темные повести"?

[Dolores(9)]

С огромнейшим удовольствием прочла "Из глубины веков". Трудно сказать, что было интересней экзотерическая составляющая или описание коллектива  театра и оперных спектаклей.
Знаете, мне очень понравилась идея Виктора поставить по-новому «Искателей жемчуга» и жаль, что Татьяна восприняла ее так болезненно (а Виктор даже  не обратил на тревогу жены внимание).

А что еще входит в цикл "Темные повести"?

Очень рада, что понравилось 
По поводу идеи Виктора:
1. Материал оперы для такой трактовки не предназначен. В драме это было бы возможно, в опере нет.  Музыка не позволяет.
2. Виктор стал помимо желания изменять окружающий мир, превращая для зрителей сценическую ситуацию в реальную. Впервые эта способность проявилась во время постановки "Лоэнгрина", вытянув в реальность некую заблудшую душу, которая, решая свои собственные проблемы, попутно закрепила возникший эффект. Обсуждая с Кариссой возможную постановку, Виктор, помимо собственной воли, почти отправил Татьяну в другую реальность.
      Я не прописывала это прямым текстом, предпочитая намеки. "Ужастики", на мой взгляд,  хороши, когда читатель не получает прямых ответов и постоянно сомневается, происходит ли что-то реально или у героев слишком разыгралась фантазия 

В "Темные повести", по последней задумке, должны были входить еще 4 вещи:
2. "Вопрос цены"(закончена)
3. "Современная вала" (написана примерно пятая часть, заброшена на достаточно страшном моменте.)
4. "Проклятье Кассандры" (написано начало).
5. "Кошелек" (тоже только начало.  Насчет этого сюжета я не уверена, нужно ли вообще писать. Бытовой антураж неплох, а вот с мистикой кое-что не срастается.  То, что придумано, кажется слишком банальным.)
      А вообще я очень давно уже не пишу. "Из глубины веков" и "Вопрос цены" - это 2011 год. "Дочь Хранителя" была закончена в 2000 году, почти 14 лет назад.

[NNNika]

      А вообще я очень давно уже не пишу.

Это Вы зря. Писать у Вас чудесно получается. Мне кажется пора возобновить это занятие.
А "Вопрос цены" мы увидим?

[Dolores(9)]

      А вообще я очень давно уже не пишу.

Это Вы зря. Писать у Вас чудесно получается. Мне кажется пора возобновить это занятие.
А "Вопрос цены" мы увидим?

      Спасибо    Просто официальная  публикация вымотала  в свое время столько нервов, что я теперь боюсь и издателей, и читателей  А писать "в стол" стимула нет.
      "Вопрос цены" выложу обязательно, но позже, дня через 2.

[Dolores(9)]

ВОПРОС ЦЕНЫ

-1-

      Славка Сокол всегда был уверен, что судьба к нему благосклонна. Что бы ни случилось, он всегда сможет найти выход из ситуации. Перемены дают шанс улучшить жизнь, если ты оптимист и умеешь найти свою выгоду. Жизнерадостность – ценное качество, так как привлекает людей. Они намного охотней помогут «хорошему парню», который упорно и оптимистично идет к своей цели, чем агрессивному неформалу или зануде-ботанику. Тем более, если помощь не требует от них усилий и дарит возможность  чувствовать себя благодетелем. В самом деле, как не поддержать симпатичного, скромного и позитивного юношу из небольшого поселка, который хорошо знает, к чему стремится?
      Слава умел вызывать доверие собеседника и производить впечатление. Высокий и крепкий, с детства привыкший работать в родительском огороде, он выглядел старше хлипких ровесников, выросших в городе и не державших в руках ничего тяжелее компьютерной мышки. Высокий рост, мускулы, темные волосы, самоуверенный взгляд и немного наивная, но ослепительная улыбка производили нужный эффект не только на деревенских девчонок.
      Ярослав хорошо уяснил все свои преимущества и регулярно использовал то, что давала ему жизнь. Причем в пределах разумного, не обижая поклонниц и покровителей, не нарушая общественных правил и не наступая на горло своим конкурентам.
      Драться Слава Сокол умел, как любой нормальный парень в поселке. Но, в отличие от большинства, не любил. Как и выпивку. Если случался конфликт, Ярослав легко и охотно шел на компромисс, полагая, что проще договориться, чем потом объясняться с участковым в милиции. 
      Учителя в школе Славу любили, и это ему помогало. Четверкам по точным наукам Сокол был обязан не столько знаниям, сколько умению нравиться. Девчонки с энтузиазмом давали списывать на контрольных, учительницы охотно закрывали на это глаза. Мальчик честно признавал, что не разбирается в математике с физикой.
      — В огороде картошку копал, когда способности к точным наукам давали, — добродушно говорил Ярослав, адаптируя старую шутку про совесть. Приятели и девчонки смеялись, считая ее остроумной.
      Пожилые учительницы наперебой прочили Ярославу ФилФак в ближнем городе и карьеру поэта. (Стихи Славы ко всем красным датам с пятого класса украшали стенные газеты единственной школы.) Сам Ярослав воспринимал грандиозные планы учителей со скрытой усмешкой. Он понимал настоящую цену своим поэтическим опусам, которые рифмовал на коленке отнюдь не по зову души.
      Для поступления в городской ВУЗ выпускнику, кроме высоких баллов ЕГЭ, нужно портфолио, а  где в поселке брать грамоты? Верно, в стенах родной школы. ФилФак Славе даром не нужен. В отличие от большинства парней, предпочитающих отдых под пиво и самогон, он действительно любит читать. Но что даст ему такой диплом? Большой список прочитанных книг, о которых нормальные люди не слышали? Хорошую литературную речь? Книги можно читать самому, а язык у него и так подвешен неплохо.
      После окончания школы Ярослав Сокол хотел поступить в государственный ВУЗ на психолога. Учиться он собирался не для того, чтобы избавляться от комплексов или помогать людям справляться с их внутренней болью. Слава твердо решил, что в поселок уже не вернется. А чтобы устроиться в городе, где не меньше шести государственных ВУЗов, нужен хороший диплом и умение контролировать ситуацию. Обучение данной специальности ему поможет эффективно общаться с людьми, добиваясь поставленных целей.

[Dolores(9)]

-2-

      Переезд в город прошел успешно. Аттестат у Ярослава, как он и рассчитывал,  оказался хорошим, а результаты ЕГЭ по нужным предметам высокими. Славу Сокола приняли, он стал студентом. Даже отдельное жилье нашлось.
      Мамин двоюродный брат, Белов Сергей Владимирович, проживающий в городе, имел в собственности две квартиры. Одну – в кирпичной многоэтажке, где дядя долгие годы жил со своей семьей, вторую – в старинном доме, который лет десять назад объявили «Памятником деревянной архитектуры». Квартира площадью в сто пятьдесят квадратных метров, включающих коридор, кухню и три просторные комнаты.
      Дядя мог бы сдавать эти площади, так как статус «архитектурного памятника» не разрешал дом перестраивать или сносить, но вполне допускал проживание в старых квартирах. Однако Белов использовал «историческую» жилплощадь в других целях.
Когда-то, в начале Перестройки, в городе, при местном Политехническом Университете, был открыт первый и, возможно, единственный в России «Центр по изучению аномальных явлений в человеке и окружающей среде». Его директором и был назначен Сергей Владимирович.
      Задачей «Центра» был сбор информации:
1.   Об аномальных зонах Сибири.
2.   Об НЛО, которые на тот момент не видел в городе только ленивый.
3.   О людях, обладающих паранормальными  способностями.
     Лет через десять или пятнадцать «Центр» официально закрыли из-за отсутствия финансирования, которое, по слухам, случилось из-за неких гнусных интриг, связанных то ли с несвоевременной подачей, то ли с неправильным оформлением документов. Но  группа энтузиастов во главе с бывшим директором, так и не бросила свое «детище».
Лишившись официального статуса и помещения, «Центр» перебрался в дом-памятник.     Одна из комнат превратилась в «конференц-зал» для небольшой группы рьяных любителей аномалий. Другая стала «музеем», в котором были выставлены для публичного обозрения:
      А) Древний идол с местных раскопок.
      Б) Обломки неких камней, именуемые метеоритами.
      В) Особые рамки для изучения излучений.
      Г) Старинные и современные письма очевидцев необычных явлений, фотографии НЛО, газетные и журнальные вырезки.
     Д) Небольшая библиотека литературы по данному профилю.
     Третья комната стала складом для экспонатов, которым не хватило места на стендах «музея», однако их было немного.
      Сергей Владимирович, чуть больше месяца пообщавшись со Славой, составил о нем настолько хорошее мнение, что предложил юноше поселиться на складе  неформального «Центра», если тот обещает:
1.   Следить за порядком в квартире.
2.   Регулярно вывешивать на двери расписание плановых сборов «Центра».
3.   Во время присутствия в доме отвечать на все телефонные звонки, непосредственно связанные с работой клуба по изучению аномальных явлений.
4.    Не водить в «Центр» посторонних.
      В качестве ответной услуги Сергей Владимирович пообещал не брать с племянника денег за проживание и оплату коммунальных услуг. Квартира досталось Славе, фактически, даром, поскольку он ненавязчиво намекнул, что, предоставляя родственнику жилье, дядя приобретает в его лице бесплатного ночного сторожа, секретаря и уборщицу.
      За два с половиной года, которые он проучился, Ярослав ни разу не пожалел о том, что поселился у дяди. Жилье ему нравилось, звонков на телефон было немного, квартира  была в его полном распоряжении. «Аномальщики» собирались по вечерам, два-три раза в неделю. Они развлекали Ярослава своими рассказами, расширяя его круг общения и давая возможность блеснуть перед друзьями на факультете необычным жизненным опытом.
      В университете Слава вел обычную жизнь молодого студента, который покинул дом. Ходил на лекции, посещал практики, в меру прогуливал, сдавал экзамены. Сессии закрывал всегда в срок, хоть и с «тройками». Регулярно подрабатывал, чтобы особо не напрягать родителей. Из дома он привозил картошку и соленья, а денег старался не брать. Продукты были хорошим подспорьем, их ему хватало надолго.

[Tany]

Какой рассудительный молодой человек! Даже как-то... ну, вообщем,  не слишком он мне нравится такой расчетливый

[NNNika]

 
Новый рассказ, замечательно!

Какой рассудительный молодой человек! Даже как-то... ну, вообщем,  не слишком он мне нравится такой расчетливый

Наверное парень понимал, что  сильно надеяться на чью-то помощь и протекцию ему не приходится.

[Dolores(9)]

Новый рассказ, замечательно!

Какой рассудительный молодой человек! Даже как-то... ну, вообщем,  не слишком он мне нравится такой расчетливый

Наверное парень понимал, что  сильно надеяться на чью-то помощь и протекцию ему не приходится.

В общем-то именно так. Хотя такой прагматичный подход иногда напрягает 

-3-

       Деньги кончились неожиданно. Работа дворником, занимавшая около трех часов в день, была стабильным подспорьем, в отличие от остальных подработок. Ярослав привык, что доходы студентов, которые занимают очередь в ТОРЦе для тех, кто не хочет самостоятельно ждать, нестабильны. Сегодня густо, а завтра пусто. Но фирма, двор которой он мел и чистил уже второй год, раньше регулярно давала зарплату. Предупреждение о сдвижке срока застало Ярослава врасплох.
       Сидя на лекциях Слава упорно размышлял, где разжиться деньгами. Брать в долг не хотелось, а подработок пока не предвиделось. Картошка, соленые огурцы и четверть бутылки «Золотой семечки» с голоду умереть не дадут. В крайнем случае, несколько раз можно перекусить у приятельниц. Но ходить на работу и лекции ему придется пешком. Дома ворох нестиранного белья, потому что закончился порошок, который он всегда берет в день зарплаты. Еще Ярослав планировал прикупить разные бытовые мелочи типа мыла, зубной пасты и бритвенных станков, не говоря уже…
      В общем, про гордость лучше  забыть. Придется звонить дяде и просить тысячу-полторы на неделю-две. Сергей Владимирович должен войти в положение, так как племянник раньше не обращался к нему с такой просьбой. Но все равно неприятно…
       Домой Слава после лекций добирался пешком, погруженный в свои мысли, и не заметил обломок кирпича, вмерзший в лед. Обычно он старался не часто использовать ненормативную лексику. Но трехэтажный мат, столь привычный в поселке, услышали все, когда Ярослав, выбравшись из сугроба, почувствовал: у ботинка отвалился каблук. Неприятности поодиночке не ходят!

-4-

        Добравшись, наконец, до квартиры, Ярослав швырнул пострадавший ботинок в дальний угол и рухнул на кровать. Рассудком он понимал: ничего страшного не происходит, но настроение было отвратным. Установка видеть в любой ситуации позитив почему-то не помогала. Слава был зол на фирму, которая его подставила, не дав вовремя денег.
        Гневные мысли прервал телефонный звонок, напоминая, что жить нужно здесь и сейчас.
       — Центр по изучению аномальных явлений, — произнес он в холодную трубку аппарата советских времен, который был достоин законного места в музее его дяди. — Чем я могу вам помочь?
       — Здравствуйте, — раздался в трубке негромкий девичий голос. — Это у вас консультируют по… Необычным ситуациям?
       — А что у вас: полтергейст, НЛО или параспособности? — задал вопрос Ярослав  официально-уверенным тоном.
       В «Центр» до сих пор обращались самые разные люди, которые утверждали, что в их квартирах творятся непонятные вещи. Кто-то на полном серьезе считал, что встречался с инопланетянами. Кто-то хотел доказать, что с ним часто беседует Господь Бог и десяток его ангелочков. Кое-кто утверждал, что владеет телекинезом, левитацией, телепатией или еще чем-то столь же полезным и жизненным.
        Поначалу Ярослава поражали такие звонки. Он считал, что подобных гостей нужно попросту гнать. Или сразу же выдавать им конкретную сумму и номер маршрутки, которая едет до городской психбольницы. Одно дело — люди, которые вместе с дядей изучают аномальные зоны, замеряя магнитное излучение и составляя подробный перечень разных физических характеристик, и совершенно другое — абоненты с проблемною психикой.
        Но Сергей Владимирович обязательно приглашал обратившихся в «Центр» на заседание, где «аномальщики» очень внимательно слушали их рассказы. Если очередной «контактер» или «сенс» не вызывал впечатления пациента в период явного обострения, с ним продолжали какое-то время общаться. Обычно «супермен» сам исчезал из зоны доступа, сочтя методы «Центра» излишне научными.
        — У меня? Письма… — неуверенно сказала девушка на другом конце провода. — Письма, которые хранятся в семье уже больше двух веков.
        — Мне очень жаль! «Центр» не может позволить себе покупать раритеты, поскольку мы… — начал Слава.
        Но девушка перебила его:
       — Я их не продаю. Я готова сама заплатить! Мне нужна консультация. Мне очень важно… Мне жизненно важно узнать, что случилось тогда!
       — Вам нужна консультация насчет событий, произошедших в девятнадцатом веке? Описанных в старом письме? И вы готовы платить? — уточнил Ярослав, желая проверить, насколько верно он понял девушку.
       — Не в письме. В письмах, — поправила его незнакомка.
       — И… Сколько вы готовы потратить на эту услугу?
       — Я? Примерно, тысячу. Пятьсот рублей как аванс, и еще пятьсот за результат, — сразу ответила собеседница. — Больше я не могу… Только мне нужно срочно! В течение суток.
       Девятнадцатый век… История в письмах… Тысяча рублей… В мозгу Ярослава как будто что-то щелкнуло, запустив невидимый калькулятор, который молниеносно просчитывал степень риска и всевозможные варианты последствий согласия.
       Судьба его вновь услышала и дает шанс заработать. Девушка хочет красивую или «очень страшную» сказку? Хочет официальное подтверждение, что ее предки столкнулись с неведомым? Но ведь она однозначно должна понимать, что проверить историю в письмах, как и любой из его вариантов трактовки событий, нельзя!
       Значит, риск минимален. Слава не станет передавать ее просьбу Белову, он сам поработает с письмами девушки. Его собственный вариант однозначно получится ярче, красочней и интереснее тех рассуждений, которые выдают «аномальщики». 
       — Хорошо, я попробую вам помочь, — прервав паузу, сообщил Ярослав. — Подъезжайте по адресу… Я буду в «Центре».
       — А не слишком поздно? — спросили его на другом конце трубки.
       — Я буду здесь целую ночь, так как я здесь живу, — посмотрев на часы, сообщил молодой человек собеседнице.
       — А вы… Вы кто? — насторожилась вдруг незнакомка, как будто бы испугавшись собственной смелости.
       — Ярослав Сокол, — официально представился он, не желая, чтобы разговор, обещавший решение его проблем, оборвался. — Психолог. Консультант по аномальным явлениям в повседневности. Параллельно выполняю работу секретаря. Обучался на  факультете Психологии Университета. Специализируюсь по теме: «Реакция человеческой психики на непознанные явления». Больше трех лет изучаю на практике данный аспект.
       Ярослав понимал, что блефует, однако не видел в этом ничего аморального. Два с половиной курса — не так уж мало. Еще полтора — и уже бакалавр. Правда, он собирался учиться шесть лет, поскольку дядя не раз объяснял, что в России несчастный бакалавриат образованием пока никто не считает, но официально первая ступень почти пройдена. Жизнь при  «Центре» — хорошая школа для наблюдения этой самой «реакции на непознанное» в самых разных аспектах. Так что он, фактически, сообщил собеседнице правду, слегка приукрасив ее и подкорректировав цифры.
      — Предположим, что… Что я решусь и приеду, — помедлив, сказала девушка. — А как… Как вы мне докажете, что вы именно тот, кем назвали себя?
       — Если вы не уверены, что я тот, за кого выдаю себя, я предъявлю документы, — спокойно предложил Ярослав. — При встрече я покажу вам свой паспорт. Прямо на входе. А когда вы убедитесь, что я не маньяк, завлекающий девушек в темный подвал, вы подробно изложите мне свою просьбу. Мы вместе подумаем, чем я смогу вам помочь.
      — Хорошо, я подъеду, — помедлив, сказала незнакомка.
      Услышав в трубке гудки, Слава облегченно вздохнул, понимая: вопрос с финансами благополучно решен.

[NNNika]

В мозгу Ярослава как будто что-то щелкнуло, запустив невидимый калькулятор, который молниеносно просчитывал степень риска и всевозможные варианты последствий согласия.

Услышав в трубке гудки, Слава облегченно вздохнул, понимая: вопрос с финансами благополучно решен.

Ой-ли! Подозреваю, что калькулятор конкретно заглючил.

[Tany]

Вот так и влипают в темные истории

[Drago63]

Вот так и влипают в темные истории

Воистину! 

[Dolores(9)]

Ой-ли! Подозреваю, что калькулятор конкретно заглючил.

Кто знает! 

Вот так и влипают в темные истории

Воистину! 

Ну, влипнуть можно по-разному 

-5-

      Ярослав понимал, что он должен внушить доверие неизвестной клиентке. У девушки явно проблемы с общением, ей трудно жить настоящим. Иначе как объяснить интерес к такой давней истории? Кто и зачем будет тратить деньги и время на какие-то непонятные письма? Скорее всего, ее тайна — предлог, позволяющий  незнакомке привлечь внимание окружающих, вызвать к себе интерес. Девушка, как и он сам, ищет способ получить нужное в меру возможностей.
      Слава должен ей помочь именно как психолог: дать шанс осознать основную проблему и осторожно попробовать изменить ее взгляд на события. Девушке нужно провести границу между игрою, которую она ведет через старые письма, и жизнью. Она должна понять, что любая игра — инструмент, помогающий достигать нужных целей.
       На факультете постоянно твердят: «Не навреди!» Но разве можно причинить вред, разбирая событие, произошедшее двести лет назад? Ситуацию, связанную с явлением, которого не существует? Ярослав развенчает старинную сказку, дав девушке шанс осознать, что нужно жить здесь и сейчас, не пытаясь укрыться от мира. Именно за эту услугу Слава возьмет с нее деньги, а вовсе не за подтверждение или опровержение встречи далекого предка с НЛО, полтергейстом или другой дребеденью такого же толка. 
       Строя подобные планы, Ярослав верил, что ведет себя правильно, не нарушая договоренности с дядей о правилах проживания. Он не раз видел, как люди, пришедшие в «Центр», утверждали, что их тела обладают рядом необычных способностей. Сергей Владимирович отводил их в НИИ, где при помощи разных приборов замерял ряд физических характеристик, которые сравнивал со среднестатистическими параметрами.
       Слава прекрасно знал, что после официального закрытия «Центра» доступ в лабораторию сделали платным. Те, кто хотел получить результат, должны были выкладывать некую сумму за этот процесс. Не вникая в нюансы, Ярослав считал обследования специфичной игрой, если не надувательством. Он не видел особенной разницы между тем, что делал дядя, и своим сегодняшним планом.
      Если девушка примет его установку: считать разбор писем особым психологическим тренингом, и об этом случайно узнает Сергей Владимирович, он скажет дяде, что на факультете дали задание, в рамках которого нужно провести платную консультацию. Таким образом, проблема будет улажена, и все довольны.

-6-

      Девушка пришла позже, чем он рассчитывал, и очень сильно удивила Ярослава. Он  рассчитывал встретить «серую мышку», которая вряд ли способна остановить чей-то взгляд. Но незнакомка оказалась вполне интересною девушкой.
      Прозрачные голубые глаза, темно-русые волосы средней длины, тонкие черты лица сразу же привлекали взгляд. И фигурка у нее была симпатичной. А еще, глядя на гостью, Слава почему-то подумал, что платье ей подойдет куда больше, чем узкие джинсы и вязаный свитер, натянутый на водолазку.
      — Здравствуйте. Это с вами я разговаривала по телефону? — спросила девушка, уже войдя в помещение и расстегнув пуховик.
      Она старалась держаться уверенно, но явно волновалась. Славе вдруг захотелось ей сказать, что не стоит вот так, не дождавшись ответа, входить в чужую  квартиру. Не важно, что перед дверью висит табличка с официальной надписью: «Центр по изучению аномальных явлений в человеке и окружающей среде». Незнакомка тревожилась, словно бы ожидая ловушки, однако делала все, чтобы в нее угодить. Она вела себя, как потенциальная жертва, которая рано или поздно привлечет к себе агрессивное нежелательное внимание.
      — Я Ярослав Сокол, — тепло улыбнувшись и забирая из рук девушки пуховик, представился молодой человек. — Паспорт в комнате, на столе. Показать?
      — Верю на слово, — нервно сглотнув, ответила девушка.
      — А ваше имя?
      — Ната. Сидорова Наталья Владимировна.
      — Рад познакомиться с вами, Наташа.  Пройдемте в конференц-зал, — предложил Слава. — Там будет удобнее, чем в музее или у меня в комнате.
      — Хорошо.
      — Вы впервые у нас в «Центре»?
      — Да.
      — Ната… Или лучше Наташа? А может, на «вы»? — ощутив, как  опять напряглась гостья, решил уточнить Ярослав.
      — Да, наверное. Так будет лучше.
     Слава кивнул, соглашаясь, хотя неожиданно ощутил сожаление. Девушка ему нравилась. Держись Наташа свободнее или  встреться они при других обстоятельствах, он бы охотно продолжил это знакомство. Деловой контакт может со временем стать чем-то большим.
      — Может, и хорошо, что она соблюдает дистанцию, — пришло на ум. — Меньше будет проблем.
       Настороженный взгляд  и излишняя нервность движений, а так же сам повод обращения девушки в «Центр» говорили, что нужно быть осторожнее. Неприятности  Славе сейчас ни к чему. 

-7-

      Когда Наташа достала из сумочки пачку старых писем, перевязанных выцветшей атласной лентой, Ярослав слегка растерялся. Он надеялся, что их всего две-три штуки. Однако его предложение выбрать лишь самые важные письма вызвало резкий протест потенциальной клиентки. На миг ему показалось, что гостья выхватит пачку у него из рук и сбежит. Пришлось ее успокаивать, пообещав, что он все прочитает должным  образом. Приложение к письмам в виде листа А4 пришлось тоже взять. Наташа уверяла, что именно здесь описано завершение давней истории.     
      — Я постаралась записать все, что смогла вспомнить. Не знаю, насколько правдивы эти факты, но прабабушка мне рассказала все именно так,  — сообщила она, положив поверх писем компьютерную распечатку.
       Ярослав пообещал «Наталье Владимировне» встретиться с ней завтра вечером. Он был уверен, что сможет за сутки и прочитать старые письма, и выстроить подходящую версию. Слава  видел, что девушка не особо ему доверяет. Что-то в нем Наташу явно смущало, а он никак не мог обнаружить причину ее отношения.  Был момент, когда  Ярослав пожалел, что ввязался в эту историю. Только фраза Наташи о том, что события, о которых повествуют старые письма, непосредственно связаны с ее нынешней жизнью, заставила его решиться. Причем он был уверен, что девушка вкладывает в эту фразу  другой смысл, чем сам Ярослав.
      — А что, если Ната и впрямь состоит на учете в психиатрической клинике? Эти письма — та самая мания, из-за которой девушка и попала туда? — подумал Слава, оставшись один. — Это многое бы объяснило… Но какая разница? Ей нужна версия событий прошлого по старым письмам? Она за нее платит? Будет ей версия!
      Приняв решение, Ярослав успокоился. Сделав себе кружку кофе и включив «Asus- 2005», который ему в свое время, как старый хлам, отдал один из приятелей, он сел за стол. Развязав ленточку на пачке писем, Слава  аккуратно вытащил самое нижнее. Он был осторожен, боясь, что бумага может порваться или рассыпаться в любой момент.
      — Почему бы Наташе не заламинировать письма, если она дорожит ими? — с легкой досадой подумал «эксперт». — Потом будет еще возмущаться, что я специально повредил эту древность. А почерк красивый и четкий… Посмотрим, о чем вообще идет речь.

[NNNika]

Посмотрим, о чем вообще идет речь.

C огромным удовольствием посмотрим.