вестерн

[Красный Волк]

 Это Вам спасибо, эрэа Tany!
  А продолжение - обязательно выкладывать!

[Tany]

Эх, придется Вот уж не думала, что найдутся почитателя у этого давнего и весьма несовершенного творения.

[Tany]

Часть 2. Узники Каньона смерти
Глава 1. Катастрофа
 - Шериф, скорее, в салуне драка! - звонкий мальчишеский голос, раздавшийся за окном, вывел шерифа Джона Бартона из блаженной задумчивости. Джек мгновенно очутился на ногах, на лету подхватил брошенный Фрэнком винчестер и оба друга, выскочив из дверей своей канцелярии, одним духом сбежали с крыльца.
- Там приезжие дерутся, ох и здорово, уже и ножи в ход пошли, - голосок Билли захлебывался от волнения.
- Спасибо, дружок, а теперь - марш домой, - приказал Джон, на ходу убирая мальчишку с дороги.
  Выхватив свой кольт, Джек одним ударом ноги распахнул дверь салуна, и дуло револьвера грозно глянуло на сцепившихся в углу мужчин. На него никто не обратил внимания, тогда шериф выстрелил в потолок и, воспользовавшись замешательством дерущихся, двумя ударами уложил ближайшего к нему забияку с ножом. Еще двое метнулись к  двери черного хода и уткнулись в грудь высокого темноволосого парня с серебряной звездой на черной рубашке.
- Куда спешите, приятели? - на драчунов смотрели холодные  синие глаза Фрэнка.
- Оружие на стойку, - потребовал шериф. Один из оставшихся в углу хулиганов начал медленно отстегивать оружейный пояс.
- Поторопись, приятель, - предупредил шериф. Другой, по виду, самый опасный изо всех, высокий плотный детина, нагло ухмыльнулся:
- Возьми сам, шериф!
  Из-за соседнего столика послышался одобрительный смех, в тот же миг Джон нажал курок и пуля вошла в дощатый пол у ног нахала.
- Следующая будет твоя, - пообещал Бартон.
    Спеси у верзилы явно поубавилось и  он, вытащив револьвер из кобуры, швырнул его к ногам шерифа. Один из стоявших перед Фрэнком бандитов метнулся к двери, надеясь воспользоваться моментом и улизнуть, в тот же миг молниеносный удар кулака Джеральда обрушился на голову беглеца, его напарник без предупреждения аккуратно выложил оружие на стойку.
- Руки за голову и шагом марш в канцелярию, - скомандовал Бартон.
-  Я не виноват, это все они, Джон, - оправдывался один из драчунов - ковбой с фермы Джексонов.
- В офисе разберемся, - коротко бросил шериф, рывком поднимая с пола оглушенного ранее забияку.
   Второй поднялся сам. Друзья вывели арестованных на крыльцо, и тут произошло непредвиденное - от коновязи к ним резко повернулся какой-то приезжий, в надвинутой на глаза шляпе, прозвучал выстрел и Джон пошатнулся, зажимая рукой левое плечо, через пальцы сочилась кровь. Среди всеобщего замешательства верзила и один из арестованных чужаков бросились к лошадям и вскочили в седла. Фрэнк оглушив ближайшего к нему бандита,  повернулся к Джеку:
- Ты как?
- В порядке, кажется, кость не задета. Давай за ними, за этими присмотрит Барри.
   Несколько добровольных помощников шерифа уже скрутили остальных арестованных, двое из ковбоев Мэйсонов и кое-кто с соседних ферм бросились к своим лошадям, чтобы поучаствовать в погоне. Через несколько минут Фрэнк и Джон неслись во главе целого отряда добровольцев. Дальнейшее Джек потом десятки раз прокручивал в своем мозгу, коря себя за невозможность что-то исправить, изменить.  Снова и снова он видел мелькавшую под копытами коня дорогу, вдыхал сухую едкую пыль, чувствовал соленый пот на губах. Беглецы оторвались от погони метров на триста, несколько раз рука шерифа тянулась к винчестеру, но ему хотелось сократить расстояние, взять бандитов живьем. Те, видимо, хорошо зная местность, мчались вдоль обрывистого берега реки, надеясь достигнуть леса, где было легче скрыться. Однако, расстояние между преследуемыми и преследователями неуклонно сокращалось, Джек уже был уверен в благополучном исходе погони, когда прогремел выстрел и мчавшийся рядом Фрэнк на полном скаку вылетел из седла, мелькнули его широко раскинутые руки, тело покатилось с обрыва к реке, ломая кустарник и увлекая за собой комья земли и мелкие камни. Раздался всплеск и мутные волны сомкнулись над головой друга. Еще не осознавший до конца происходящее, шериф резко осадил коня на самом краю обрыва и ринулся вниз, туда, где крутился водоворот, где еще расходились круги на месте падения тела и комьев земли. Он нырнул не раздеваясь, сбросив только сапоги и оружейный пояс, в холодную осеннюю воду, широко раскрыл глаза - ничего... Он погружался все ниже, руки уткнулись в скользкий  придонный ил, воздуха не хватало, надо было подниматься на поверхность... Дальнейшее Джон помнил смутно. Он снова и снова нырял, не обращая внимания на струящуюся по раненой руке кровь, на резь в глазах, на постепенно сковывающий тело ледяной холод. Он не мог потом сказать, сколько раз погружался в студеные воды, выныривал, жадно хватал воздух и снова уходил вглубь. Потом рядом с ним очутились добровольцы, кто-то увлек его на берег, помог выйти из воды. Несколько минут обессиленный Джек лежал на песке, тяжело дыша, пытаясь пошевелить онемевшей рукой, потом рванулся к реке.
- Пустите меня, там же Фрэнк! Я должен его найти...
Джим Гардел, управляющий с ранчо Мэйсонов, удержал его:
- Хватит, шериф! Прошло уже полчаса, он давно мертв, а тело унесло течением. Мы вернемся позже и будем искать еще, но ему уже все равно не поможешь...
  Глухо застонав, Джон отвернулся, по его сильному телу, казалось, прошла судорога, потом хрипло спросил:
- Что с теми?
- Мы их догнали, Джек. Двое убиты, а третий тяжело ранен. Пошли, взглянешь.
  Пошатываясь, Бартон поднялся на ноги и, грузно ступая, пошел к обрыву. Плечи его горбились, голова поникла, руки бессильно болтались вдоль тела. Кто-то из добровольцев хотел поддержать его, но напоролся на тяжелый налитый болью взгляд серых глаз и отступил. На обрыве Джон тупо посмотрел на тела убитых бандитов, машинально отметил про себя, что уже видел эти лица на объявлениях о розыске преступников, медленно повернулся к раненому, им оказался тот самый верзила из салуна:

[Tany]

- Кто стрелял, ты?
- У меня нет оружия, ты же забрал, шериф.
- Ладно, разберемся в городе, Джимми, Рик, останетесь тут, остальные - по коням.
    Он снова окинул взглядом вздувшуюся от прошедших в горах осенних дождей реку. Течение несло ветви деревьев. кусты, мусор, вода помутнела от земли и ила с подмытых берегов, там и тут темнели воронки водоворотов. Осенний октябрьский день был уже на исходе, и заходящее солнце бросало последние лучи на золотившиеся в легком мареве леса и степь, на темную, по контрасту с пожелтевшим тростником, воду. Казалось, не было только что отчаянной погони, выстрелов, гибели Фрэнка.  В этом золотом солнечном мире не было места насилию и крови, но бешено мчавшаяся внизу вода говорила об обратном.
- Как я скажу об этом Энн и Джо? - в ужасе подумал Бартон. - Как все объясню?
   Но объяснять ничего не пришлось. Кто-то из добровольцев еще раньше поехал в город за подмогой, и жители уже обо всем знали. Джоанна встретила мужа возле офиса, молча обняла и повела в дом. Они поженились всего месяц назад и жили пока то в комнатке при канцелярии, то на ферме Мэйсонов. Джон позволил снять с себя мокрую одежду, промыть и перевязать плечо, молча выпил стакан виски и тяжело поднялся.
- Я должен идти, Джо, надо найти его. Энн уже знает?
- Она пошла с Энди на прогулку, я сейчас же найду ее, я знаю, где она.
- Хорошо, подготовь ее, только осторожно...
- Милый, тебе бы лучше лечь, но ты ведь сделаешь все по-своему. Не лезь хотя бы в воду, хорошо? Ребята справятся с этим лучше тебя. О Господи, - она вдруг закрыла лицо руками и разрыдалась.
  Джон легонько провел здоровой рукой по ее пышным волосам, поцеловал и, скрипнув зубами, вышел из комнаты. Перед глазами вновь встало видение - улыбающийся Фрэнк подмигивает ему, бросает винчестер, сейчас они выйдут из офиса, и начнется этот кошмар... Шериф тряхнул головой, отгоняя навязчивую картину. Воспоминания потом, сейчас его дело -  найти тело друга и предать его земле. Как  мало отпустила им судьба - всего пять месяцев дружбы после пяти лет разлуки. Тогда, после разгрома банды Солтера, им казалось, что все уже позади - их враги мертвы, золотоискатели спасены, счастье улыбается им. Через три дня после выхода из ущелья федеральная полиция штата забрала преступников, Джон и Фрэнк получили поощрение от властей территории, а лучшей наградой  для них стали благодарность жителей городка, селения ирокезов и спасенных старателей. Часть золота шериф сдал в казну, остальное поделил между бывшими рабами. Почти все они постарались поскорее убраться из города, предварительно поклявшись в вечной дружбе и признательности своим спасителям. Старый Бирюк Эдвардс остался в Гринтауне, ему просто некуда было идти, и он  поселился вместе с Фрэнком. В начале сентября Джек и Джоанна обвенчались, их счастью порадовались все жители города и селения ирокезов. Через два дня после  свадьбы Дэйви уехал в колледж, а Фрэнк, ставший помощником Джона, делил свои вечера между фермой Мэйсонов, комнатой  молодоженов и домиком тети Джули, где поселилась Энн со своим сынишкой Энди. Любопытные горожане быстро заметили, что красавец помощник шерифа неравнодушен к племяннице мисс Джули, а она благосклонно относится к его ухаживаниям. Поговаривали, что скоро сыграют вторую свадьбу, впрочем, другие заботы и проблемы отвлекли горожан от частной жизни Фрэнсиса Джильберта - весть о золоте проклятой долины разнеслась по округе с быстротой степного пожара и в горы хлынули толпы старателей. Джон искренне радовался, что Гринтаун находится в стороне от основной дороги, в двух днях пути от прииска, сожалея лишь о том, что не взорвал в свое время оба входа в золотую долину. Утешало только приближение зимы, с ее приходом путь в горы становился недоступен. Тем не менее, количество приезжих в городе резко увеличилось, многие из них были людьми с сомнительной репутацией, золото всегда привлекало проходимцев. Участились драки, пьянки, стычки, у фермеров начал пропадать скот и лошади. Кое-кто из горожан тоже решил попытать счастья, но большинство брали пример со старожилов во главе с Доком Мэйсоном, предпочитая верный, но трудный кусок хлеба призрачному богатству. В эти дни Бартон радовался, что Фрэнк рядом с ним, он мог положиться на друга, как на самого себя.  Они уже не раз дрались плечо к плечу и  выходили изо всех переделок без единой царапины. "Без единой царапины... - горько усмехнулся Джон. - Как же я теперь без тебя, братишка? Что скажу Энн, Энди? Как же это вышло?"

[Tany]

- Как же это вышло, шериф? - казалось, вопрос, обращенный к себе, вдруг материализовался. Джек очнулся от грустных мыслей и встретил вопрошающий взгляд  Бирюка Эдвардса.
- Вы уже все знаете, мистер Эдвардс? Я еду сейчас туда.
- Я с тобой, шериф. Хочу найти хотя бы тело моего мальчика, ведь он мне почти сыном стал. Как же мисс Энн то это переживет?
   Джек устало пожал плечами и поплелся к конюшне под сочувствующими взглядами прохожих. "Только бы никто из них стал выражать свое сочувствие! - подумал он. - Все что угодно, только не это, иначе я не выдержу. Только бы они молчали!"
- Джек, вот тут виски, чтобы ребята согрелись, - услышал он, садясь в седло. Джон поднял голову и встретился с  мудрыми всепонимающими глазами Дока Мэйсона. Милый, умный Док,  никаких ахов и вздохов, обо всем помнит, все понимает и Джоанна такая же!
- Спасибо, па.
- А почему Джоанна не с тобой?
- Поехала на поиски Энн. Та еще ничего не знает.
- Бедная девочка. А ты уверен, что Фрэнк погиб?
   Шериф недоуменно посмотрел на тестя.
- Ведь тела вы не нашли, а надежда умирает последний, сынок.
- Ладно, я поеду к ребятам, сэр.

[Convollar]

Ну, конечно же, Фрэнк жив! Ну иначе же невозможно!

[Tany]

 

[Drago63]

"Я верю: Томин не умрет!.." (с) 
Из писем на телевидение после 8-й серии "Знатоков" ("Побег"). 

[Tany]

Drago63

[Tany]

Глава 2.  Похищение
  С момента приезда в Гринтаун у Энн Бернс почти не было свободного времени. Сначала пришлось давать показания по делу банды Черных Сердец, обустраиваться на новом месте, потом, помогать Джоанне готовиться к свадьбе, затем началась работа в школе -   Энн стала работать там учительницей музыки, а после обеда помогала тетушке Джули в лавке. Правда, тетя настаивала, чтобы Энн больше отдыхала и занималась малышом, но девушка, чувствуя себя обязанной мисс Джули, старалась помочь, чем могла. А вечером неизменно приходил Фрэнк. Иногда они совершали прогулку верхом или навещали Бартонов, но чаще Фрэнк просто садился в большое кресло в уютной комнатке Энн, играл с Энди и болтал с женщинами. Он ничего не говорил о своих чувствах, но его взгляды и жесты были много красноречивее слов. Маленький Энди скоро привязался к юноше и всегда с нетерпением поджидал его по вечерам. Он даже спать не ложился без прощания с Фрэнком. Часто Джильберт брал  мальчика на прогулку, сажал впереди себя в седло, позволял потрогать оружие, показывал забавные карточные фокусы, кружил на поднятых руках над головой. В такие моменты Энди заливисто счастливо смеялся, и его карие глазенки светились от восторга. И снова Энн невольно сравнивала своего нового знакомого и бывшего мужа. Джордж совершенно не умел играть с мальчиком, никогда  и не хотел доставить радости сыну, похоже, вообще считая присутствие ребенка обузой. Иногда Энн пыталась утихомирить расшалившегося сынишку: " Иди, поиграй сам, ты мешаешь Фрэнку!", но Джильберт неизменно удерживал мальчика при себе и отмахивался от увещеваний женщины: " Ерунда, Энди мне совсем не мешает. Нам хорошо вдвоем", а оставшись наедине с Энн как-то сказал:
- У мальчика должен быть рядом кто-то надежный, мужчина, с которым он может дружить и брать с него пример. Что было бы со мной, если бы не отец Джона?
- Но он слишком мал, чтобы понимать это.
- Тем нужнее ему защита и любовь.
- Он привыкнет к Вам, а что дальше? - возразила она, а про себя подумала: "И я тоже привыкну, а что потом?"
    Фрэнк вдруг стал очень серьезным. Он бережно отвел волосы со лба Энн и, глядя ей прямо в глаза, проговорил:
- Я не знаю, что Вам сказать на это, Энни. Я мог бы стать отцом Энди и хорошим мужем Вам. И, клянусь, ничего в жизни я не хотел бы больше этого, но не имею права, пока не имею права... Моя месть еще не завершена, у меня слишком  много врагов и они постараются нанести мне удар через самое уязвимое место, а мое самое уязвимое место - Вы. Я не хочу подвергать опасности Вашу жизнь и жизнь Энди. Мне, собственно, вообще не следовало бы встречаться с Вами, но это выше моих сил. Давайте, останемся пока друзьями и не обижайтесь, если я буду холоден с Вами на людях, это в Ваших же интересах.
- Как скажите, Фрэнк, я от Вас ничего не требую, но если дело только в моей безопасности, то я не боюсь.
- А Энди? Как же его безопасность? Нет Энн, людям моей профессии вообще не следовало бы жениться. Слишком хорошо я помню, что произошло с моими родными! Ведь могло получиться так, что отец бы выжил... Вообразить страшно, что он чувствовал бы до конца дней своих, как простил бы себе смерть мамы и Луизы?
- А Джон и Джоанна, как же они?
- Они тоже рискуют, но любовь безрассудна...
- Это Вы не правы, Фрэнк, - горячо воскликнула женщина. - Если бы все люди думали как Вы, то человечество бы вымерло. Где и когда люди жили в безопасные времена? На долю каждого поколения выпала своя война, разве солдаты рискуют меньше?
- Нет, но у них явный враг, а не подлецы, крадущиеся в ночи. Их семьи защищены в тылу, а семьи стражей порядка всегда на линии огня. Но в чем-то и Вы правы, конечно. Прошу Вас, давайте не будем пока о грустном - пусть время, проведенное вместе, запомнится нам, как самое светлое и радостное. Улыбнитесь же! Энди, - повернулся он к подошедшему мальчику, - хочешь покататься?
   Фрэнк легко подхватил малыша, усадил себе на плечи и скомандовал:
-  Держись крепче, спина прямая, ноги чуть согнуты - вот так! Поехали! И-го-го!
   Глядя на бурное веселье сынишки, Энн и сама невольно улыбнулась.
   В этот теплый осенний день Энн пришла домой неожиданно рано - две ее ученицы не явились на урок музыки. Тетя Джули решительно воспротивилась попытке девушки помочь ей в лавке:
- Иди погуляй с Энди, девочка. Покупателей совсем мало, я справлюсь сама. Возьми с собой сандвичи, на свежем воздухе у мальчика разгуляется аппетит. Да иди же, наберете для меня шиповника, в Смитовой долине его полным полно.
  Энн набросила на плечи шаль, подхватила корзинку с сандвичами и легко сбежала с крыльца к терпеливо поджидавшему ее сынишке. Энди было уже два с половиной года, и, для своих лет, он умел неплохо говорить, был живым смышленым ребенком. Здесь, в Гринтауне, он стал любимцем всех местных дам. Они умилялись при виде серьезного ласкового малыша с огромными карими глазами, блестевшими из-под темных кудрей. Энн и тетя Джули всегда нарядно и опрятно одевали мальчика, он был очень хорош в матросских рубашках или бархатных костюмчиках, но сейчас на нем был настоящий индейский костюм из оленьей замши - подарок Медового Голоса. Даже лоб опоясывала полоска расшитой бисером кожи, а за ней торчало яркое петушиное перо.
- Мама, пошли гулять!
- Хорошо, милый, но не гулять, а собирать ягоды для тети Джули.
- Я понесу корзинку, - потребовал мальчик.
 - Неси, ты у меня настоящий мужчина, - улыбнулась Энн.
   ...Корзинка уже была наполнена крупными темно-бородовыми ягодами, сэндвичи съедены и запиты домашним лимонадом. Энн легла на пожухшую траву, запрокинула голову и сквозь полусомкнутые веки любовалась проплывающими на фоне синего неба серебристо-белыми паутинками.
- Мама, я поищу еще ягоды.
- Хорошо, солнышко, но не уходи далеко, будь осторожен, - Энн улыбнулась и, зажмурившись, подставила лицо неярким лучам заходящего солнца. Вдруг она кожей ощутила тень, упавшую ей на лицо, и услышала негромкий вскрик мальчика.
- Энди! - женщина испуганно вскочила, в тот же миг чья-то потная ладонь зажала ей рот, а руки заломили за спину. Перед ней стояло двое мужчин, из кустов вышел третий, под мышкой он держал отчаянно дрыгающего ногами Энди.
- Тихо, мэм, иначе мы свернем твоему щенку шею, - предупредил державший ее бандит. - Обещаешь молчать?
   Энн испуганно кивнула, следя расширившимися от ужаса глазами за державшим мальчика негодяем. Ладонь разжалась.
- Что вам надо? Кто вы такие? Отпустите ребенка, я сделаю все, что вы скажете. У меня ничего нет, но вот возьмите сережки и часики...
   Бандит хрипло рассмеялся:
- Зачем нам эта дребедень, мэм? Нам надо кое-что другое.
- Что же?
- Красавчик Фрэнк.
- Да, но при чем тут я и мой сын?
- Как это при чем? Ведь он твой любовник, не так ли?
- Нет - нет, мы просто хорошие знакомые...
- Ну, это все равно, он ведь такой благородный, он кинется спасать и незнакомую женщину, не так ли? А тут еще твой щенок!
- Отпустите мальчика, вам будет достаточно меня одной.
- Э нет, ты слушаешься нас только пока твой сопляк у нас, а как только мы отпустим его, ты попробуешь улизнуть.
- Хорошо, я сделаю все, что нужно, - прошептала Энн.
- Так-то лучше, сейчас ты напишешь письмо Красавчику, а потом поедешь с нами.
- А если я откажусь?
- Тогда я придушу мальчишку, - грубая рука протянулась к шейке ребенка.
- Что писать? - сдалась Энн.
- Сама придумай, вот тебе карандаш и бумага.
   Энн секунду подумала, потом быстро набросала дрожащей рукой несколько строк. Бандит с трудом, шевеля губами, перечитал написанное, добавил что-то от себя, сорвал с шеи Энн золотую цепочку и приложил к письму:
- Эй, Нэд, возьми, доставь это в город. Хотя, нет, не будем рисковать. В городе знают, куда ты пошла?
- Да, конечно.
- Значит, положим это в корзинку, тебя вечером будут искать и найдут записку.
   Бандит пнул корзинку: ягоды брызнули по поляне капельками крови. К ручке куском оборки от юбки Энн прикрутили записку. Энди с завязанным грязным платком ртом усадили впереди грузного угрюмого бандита, для Энн подвели вороного коня. Через несколько минут поляна опустела, только рассыпанные ягоды алели в сухой траве.

[Tany]

... Джоанна, глотая слезы, вышла на крыльцо. Навстречу ей радостно бросился огромный, серый, похожий на волка пес. Собственно, это и был наполовину волк, подарок девушке от друзей-индейцев. Пять лет назад Высокая Сосна привез на ферму Мэйсонов двух маленьких, жалобно скуливших щенков.
- Их мать погибла в схватке с гризли. Если сумеете выходить - у вас будут верные друзья.
   Джоанна и Дэйви издали ликующий вопль, склонившись над живым подарком. Благодаря их стараниям, из двух маленьких заморышей выросли великолепные сильные псы. Дэвид назвал своего Верным, а Джоанна - Цезарем. Порой, всматриваясь в вечно печальные карие глаза собаки, она верила, что пес обладает почти человеческим разумом и, сверх того, какой-то первобытной космической мудростью.
- Тише, Цезарь, тише, псина, вот и нет у нас больше Фрэнки. Ты понял, пес? Пошли искать Энн, она собиралась идти за шиповником, значит надо идти в Смитову долину, да?
     Цезарь, почувствовав настроение хозяйки, лизнул ее в соленую щеку и покорно пошел рядом, не рыская, против обыкновения, по кустам, не пытаясь увлечь Джоанну игрой. Они были метрах в десяти от поляны, когда Цезарь глухо заворчал и повернул голову к хозяйке. Жизнь на границе давно научила Джоанну бдительности и осторожности. Она достала кольт из кобуры и, крадучись, приблизилась к окаймлявшим поляну кустам. Цезарь, по знаку хозяйки, полз рядом. Выглянув в просвет между ветками, девушка чуть не вскрикнула от ужаса: трое незнакомцев держали под уздцы лошадей, усаживая на них связанных Энди и Энн. Джоанна мысленно прикинула расстояние до похитителей, поглаживая рукоятку кольта. Эх, если бы у них не было в руках Энди! Девушка была уверена, что вдвоем с Цезарем сумела бы справиться с тремя негодяями, но рисковать жизнью ребенка она не осмелилась и молча, в бессильном отчаянии наблюдала, как бандиты увозят прочь Энн и мальчика. Едва смолк топот копыт Джоанна и Цезарь выскочили на поляну и бросились к тому месту, где только что стояли лошади.
- След, Цезарь,  - скомандовала женщина, - ищи, ищи, пес!
  Времени на раздумья у нее не было, возвращаться в город, разыскивать Джека - на это ушло бы слишком много драгоценного времени. Сейчас главное было: не упустить похитителей из виду. Джоанна мысленно прикинула, что у нее есть: из еды - ничего, но можно и попоститься, одежда - достаточно теплая, да и вряд ли ей придется спать этой ночью, из оружия - кольт, хороший запас патронов, нож, еще - соль, спички, всякие мелочи, все как обычно, когда идешь в лес даже ненадолго. Хорошо, что Джон настоял, чтобы она постоянно ходила с оружием, жаль, что Энн не выполнила аналогичной просьбы Фрэнка. Впрочем, что она могла сделать, если негодяи захватили ее сына?! Итак, решено - вперед, по следу! Цезарь уже нетерпеливо рвался вперед и недоуменно поглядывал на обожаемую хозяйку.
- Пошли, мальчик, - свистнула Джоанна.
   Последние лучи солнца исчезли с поляны, в лесной чаще уже царил вечерний сумрак, когда собака и женщина устремились по следу похитителей.

[Tany]

Глава 3. По следу
  Сумерки быстро сгущались, осенний вечер был короток, но чуткий нос Цезаря находил след бандитов в полной темноте. Похитители ехали на лошадях, следовательно, вынуждены были выбирать более ровную и удобную дорогу. Джоанна несколько раз срезала себе дорогу, угадывая общее направление, пускала собаку по следу, а сама пробиралась напрямик через перелески, овраги и холмы. Когда совсем стемнело, собака и девушка выбрались на дрогу, идти стало легче, но теперь приходилось двигаться с предосторожностями, чтобы не наткнуться на расположившихся на привал бандитов. Джоанна то бежала в неспешном размеренном темпе, то переходила на быструю ходьбу. Они шли по следу уже около трех часов, когда на небе появился большой красноватый лунный диск и осветил холмистую равнину до самых предгорий.
- Нам надо добраться до гор, Цезарь,  там и передохнем, ночью нам в горы лезть опасно, да и бандиты на лошадях не рискнут сделать это. Вперед, мальчик, вперед! Лишь бы нас не заметили -  эта луна совсем некстати, ты беги по дороге, а я буду держаться на обочине, авось у бандитов не хватит ума все время оглядываться назад...
   На счастье Джоанны луна скрылась за набежавшими тучами и дальнейшее преследование она продолжала  в полной тьме. Еще через три часа девушка и собака достигли предгорий. Джоанна взглянула на часы - было уже заполночь. Она быстро прикинула в уме: сейчас час ночи, светает около шести, самое время устроить привал. Найдя между скал недалеко от дороги небольшую ложбинку, девушка спустилась туда и постаралась устроиться поуютнее - улеглась рядом с Цезарем, с головой укрывшись курткой из лосиной кожи. Казалось, после тревог и волнений предыдущего дня уснуть не удастся, но усталость и молодость взяла свое, и Джоанна погрузилась в полузабытье- полусон без сновидений.

  ...Шериф несколько минут наблюдал за тщетными усилиями поискового отряда, потом, невзирая на протесты Дока и Бирюка, полез в воду сам. Мужчины ныряли, обшаривали дно баграми и сетями, но никаких следов пропавшего Джильберта не обнаружили. Когда начало темнеть, Дэнис Мэйсон, скорее ради измученного Джона, распорядился прекратить поиски до утра. Ребята в последний раз хлебнули виски, немного обсохли у непрерывно горящих костров, и кавалькада двинулась в город. Дома Джека встретила непривычная тишина - Джоанна, похоже, не возвращалась. "Вероятно, у тети Джули, утешает Энн", - подумал Бартон. В тот же миг в ответ на его мысли раздался нетерпеливый стук и с порога послышался взволнованный голос тетушки Джули:
- Девочки у Вас, Джон? Нет? Боже мой, да где же они!?
- А разве они не у Вас? Они что же, не приходили? А Энди?
- Никто не возвращался, шериф. Энн с мальчиком ушли еще днем, а Джоанну я видела вскоре после их ухода, еще до той трагедии...
- Это невозможно, мисс Джули, мальчику давно пора спать! - сердце Джона сжалось в предчувствии недоброго.
- Ох, это я виновата, зачем я отправила ее за шиповником, - запричитала женщина.
- За шиповником? В Смитову долину? Я еду туда, - встрепенулся шериф, - не плачьте же, мисс Бернс, будьте мужественны.
   Сам Джек чувствовал, что мужество покидает его. Сначала Фрэнк, теперь Джоанна и Энн... Все, что угодно, только не это! Он гнал коня к долине, не разбирая дороги, не думая о своей безопасности. Уже совсем стемнело, на поляне было тихо и пусто.  Джон спрыгнул с лошади  и зажег прихваченный с собой фонарь - при неярком желтоватом свете он заметил корзинку с привязанной к ручке запиской и рассыпанные, раздавленные ягоды. Тут только он почувствовал навалившуюся свинцовую усталость, опустился на колени возле корзинки, осторожно поставил фонарь и отвязал оборку от ручки. Дрожащими от усталости и волнения руками шериф развернул полоску ткани, на ладонь упала принадлежавшая, как он помнил, Энн цепочка и клочок бумаги. Низко склонившись к фонарю, он попробовал разобрать неровные карандашные строки: "Мистер Джильберт! Меня и Энди похитили трое мужчин. Они угрожают убить мальчика, если Вы не явитесь в указанное ими место. Я очень боюсь за сына. Будьте осторожны, берегите себя, эти люди способны на все. Сейчас 17.30. Энн Бернс."
Внизу под летящим тонким почерком была грубо накорябанная приписка: "Красавчик твая баба у нас скажеш кому слово ей хана. Будь через три дня на пиривале трех скилетов один без оружия. Джек Весельчак. Питер Скотт. Майк Бин."

[Tany]

Шериф несколько раз перечитал записку, пошарил с фонарем в кустах и на поляне, наконец, вскочил в седло, и тут медлительность с него как рукой сняло. Через десять минут он был в городе и первым делом разыскал Дока. Дэнис Мэйсон, в свою очередь, прочел  записку и вопросительно посмотрел на зятя:
- Но тут о Джо не сказано ни слова?
- Я думаю, она заметила, как схватили Энн, и теперь идет по следу. Похоже, с ней Цезарь.
- Ну, тогда не стоит особенно волноваться, моя дочь только с виду иногда кажется хрупкой барышней. Она уже столько раз бывала в самых неожиданных переделках и всегда выходила из них без особого ущерба, если не считать ссадин и царапин. Ну, а Цезарь никому не даст Джо в обиду. Что ты собираешься предпринять, сынок?
- Прежде всего - не поднимать шума. Скажу Барри, что я поехал искать тех, кто заказал убийство Фрэнка. Похоже, что так оно и есть, все эти события: драка в салуне, побег арестованных, выстрел в Фрэнка и похищение Энн как-то связаны. Я обязан спасти Энн и малыша во что бы то ни стало.
- Я понимаю, мальчик, но ты ранен и вымотан. Пошли, дам тебе лекарства, возьми с собой теплую одежду, хороший моток веревки и побольше патронов. Будь осторожен, хотя бы ради Джо. Остерегайся засады.
- А Вы позаботьтесь о поисках тела Фрэнка, о тете Джули и Бирюке Эдвардсе.
Через полчаса Джон Бартон выехал в сторону гор. Он прекрасно понимал, что бандиты не позволят ему приблизиться к ним и, по всей вероятности, устроят засаду на дороге к перевалу. По счастью, сразу же по приезде в Гринтаун, молодой шериф обследовал все окрестности  и потом не упускал ни малейшей возможности хорошенько изучить местность. Он знал, что к перевалу Трех Скелетов ведет еще одна трудная окружная малоизвестная тропа. Вряд ли бандиты, обремененные пленниками, воспользуются ею, тем более, что они, похоже, не местные. Имена троих похитителей огненными буквами впечатались в сознание Джона Бартона, по крайней мере, двое из них были убийцами его родителей. Но почему именно Фрэнка они пытались заманить в горы, ведь шериф представляет для них не меньшую опасность? В конце концов, Джон решил, что именно с ним хотели расправиться выстрелом из засады, а к Фрэнку у третьего похитителя, Майка Бина, были какие-то свои счеты. Бартон ехал не спеша, стараясь производить как можно меньше шума, у поваленной сосны он свернул с основного пути на малозаметную узкую тропу, ведущую к одному из отрогов в предгорьях. Оттуда начинался тайный путь к перевалу Трех Скелетов. Уже с самого начала поездки сознание начало вытворять с Джеком странные штуки: земля и звезды качались и плыли перед глазами, внезапно таяли, исчезали и появлялись вновь, увеличиваясь в размерах и вертясь в бешеном танце, голова разламывалась от боли, раненая рука почти онемела, только в глубине плеча пульсировала боль. Джон понял, что заболевает, но приписал свое состояние ранению и усталости. Он не понимал, что, пустячная в обычных условиях, рана воспалилась от грязной воды, а многочасовое купание в ледяной реке оказалось непосильным испытанием даже для его могучего организма. Когда небо начало светлеть, шериф достиг тропы в предгорьях, решив сделать небольшой привал. Он расседлал и отправил пастись лошадь, а сам устроился возле подножья огромной скалы и попытался уснуть.
  ... Бандиты мчались во весь опор, надеясь дотемна укрыться в скалах у подножия гор. Энн с тревогой наблюдала за сынишкой:
- Развяжите ему рот, здесь его никто не услышит, - попросила она на равнине. Главарь кивнул всаднику, державшему мальчика. Энди уже не казался испуганным, он с интересом оглядывался по сторонам, скачка, его, казалось, развлекала.
- Мама, - оглянулся он, едва освободился от платка, - мы катаемся, да?
- Да, милый, мы с этими дядями совершим небольшую прогулку и  будем ночевать у костра, ты же хотел этого, да?
- Хочу. Дяди плохие, - безапелляционно заявил мальчик.
  Главарь насмешливо посмотрел на Энн, как то она выкрутится?
- Дяди не сделают нам ничего плохого, они даже взяли нас в горы, ты ведь хочешь побывать в горах?
- Хочу с тобой и Фрэнком. Хочу к Фрэнку.
- Фрэнк приедет позже, малыш, обязательно - он обещал.
- Когда? Он не обманет?
- Через три дня, он ведь никогда не обманывал тебя, а сейчас помолчи, закрой рот и дыши носиком, чтобы не простудиться. Тебе не холодно?
- Нет. А костер скоро?
- Скоро, скоро, - пробурчал бандит, закутывая мальчика в свое пончо, - слушайся маму и помолчи, а то снова завяжу тебе рот.
- Дядя плохой, - повторил мальчик. - Фрэнк хороший.
- Итак, мэм, ты и теперь будешь утверждать, что мало знаешь Красавчика, - прищурился главарь. - Мальчонка выдал тебя с головой!
- Фрэнк любит детей и часто играл с Энди, - осторожно ответила Энн.
- Как же, детей, - хмыкнул Весельчак, -  баб он любит, вроде тебя, их у него по всему фронтиру.
- Мужчины должны нравиться женщинам, - беспечно ответила Энн.
- Ты молодчина, - одобрил Весельчак, - другая бы уже скулила или лежала в обмороке. Хорошо держишься.
  На ночлег устроились в глубокой впадине мили за три от основной дороги. Энн позволили накормить и уложить сына, но руки и ноги связали. Весельчак и Майк Бин уснули, Скотт отправился в дозор. Всю ночь Энн напряженно думала, как спастись из этой ситуации, получил ли Фрэнк записку, что он предпримет? Даст Бог, что-нибудь не слишком безрассудное... Чем она может помочь облегчить поиски и спасение? Бежать? Но ее тщательно стерегут, одна, с маленьким ребенком на руках в незнакомых горах она совершенно беспомощна. Наконец, сморенная усталостью, Энн уснула.

[Tany]

... Джоанна проснулась от утреннего холода.  Она сбросила с себя куртку и увидела, что трава и скалы вокруг покрыты белым, искрящимся в предрассветных сумерках, инеем. Цезарь, пробудившийся при первом же движении хозяйки, вопросительно посмотрел на нее.
- Сейчас разберемся, псина, - улыбнулась она. - Знаешь, что: иди сюда, давай-ка понаблюдаем.
  Джоанна осторожно выглянула из-за своего укрытия и начала пристально всматриваться в серый рассвет. Мгла на востоке постепенно рассеивалась, на небе появилась розовато-оранжевая полоска, девушка и собака терпеливо ждали. Когда первые лучи солнца коснулись земли, Джоанна заметила на дороге милях в двух от себя движение четырех темных точек. "Они, - мелькнуло у нее, - кому же еще быть?", ей даже показалось, что она рассмотрела изящную фигурку Энн на вороной лошади.
- Все прекрасно, Цезарь, - удовлетворенно выдохнула Джоанна, - теперь мы их не упустим, пора позаботиться и о себе.
  Зоркие глаза девушки уже рассмотрели кроличьи следы и помет в ложбине, где она ночевала. В кармане куртки нашлась прочная тетива и несколько наконечников стрел, Джоанна всегда носила их с собой на всякий случай. Острым ножом она вырезала из росшего неподалеку орешника палку нужной длины, несколько ровных веток и через несколько минут примитивный лук был готов. За каких-то полчаса ей удалось подстрелить трех кроликов - одного она сразу же отдала Цезарю, двух других освежевала и немедленно поджарила на спешно разведенном костерке. Часть мяса девушка оставила про запас, затем ей удалось подстрелить еще двух зверьков, их тушки она тоже взяла с собой, завернув в кусок кожи и связав найденным в кармане ремешком. Теперь она была готова двинуться в путь, но не рискнула показаться на дороге, которая просматривалась с высоты горных троп. Склон здесь был не очень крутой, поросший кустарником, с редкими скальными выходами, вполне пригодный для преследования преступников в обход настоящего пути. Цезарь, казалось, одобрял действия хозяйки. Через час ходьбы они добрались до быстрого горного ручья, где наконец-то утолили жажду и немного передохнули от крутого подъема, дальше начались сплошные скалы и ельник, и Джоанна не рискнула отходить далеко от дороги, чтобы не сбиться с пути. Она предусмотрительно собрала вязанку хвороста и прицепила к спине Цезаря:
- Извини, мальчик, кроликов я тебе доверить не могу, а вот дрова - в самый раз, ноша по тебе.
  На дороге пес немедленно взял след, скоро они наткнулись на свежий конский помет.
- Прошли около часа назад, - определила Джоанна, припомнив уроки дядюшки.
   А еще через час ходьбы след свернул с основной тропы в сторону и углубился в хаос ущелий и скал. Девушка редко бывала в этих местах и плохо знала здешние пути, но поняла:
- Где-то там у них убежище, вперед, псина!
  ... Когда рассвело, Джон с трудом поднялся и попытался немного размять измученное тело. Левая рука висела плетью, малейшее движение причиняло боль, голова по-прежнему разламывалась. Чтобы немного придти в себя и взбодриться, шериф сделал глоток виски из фляги, потом разжег небольшой костерок и вскипятил крепчайший кофе. Заботливый Док снабдил его всем необходимым в дороге, и теперь Джек с благодарностью вспоминал своего тестя.  О Фрэнсисе он просто запретил себе думать, но мысль о невозвратимости этой потери все время сверлила его мозг, заставляя в бессильном отчаянии сжимать кулаки и скрипеть зубами. После кофе он почувствовал себя лучше. Теперь главной задачей было вовремя добраться до перевала Трех Скелетов. У него имелось в запасе два дня, требовалось опередить бандитов и занять там позицию раньше их. Джон медленно, одной рукой оседлал лошадь и, тяжело вскарабкавшись в седло, тронул поводья.
  ... Когда Энн поняла, что лошади бандитов свернули с основной тропы, сердце у нее упало: кто и когда сумеет отыскать ее в этом нагромождении массивных каменных глыб? И все же она верила в своих друзей. Теперь ее основной задачей стало оставлять им незаметные для похитителей знаки - бандиты, похоже, не думали всерьез о возможности погони, один из них постоянно ехал в нескольких ярдах позади, но уже все реже оглядывался назад. Энди поначалу с восторгом смотрел на горы, но потом, потрясенный грандиозностью увиденного, умолк, совершенно подавленный величием и угрюмостью местности, и начал оглядываться на Энн.
- Здорово, правда, малыш? - улыбнулась она. Женщина понимала, что на самом деле все вовсе не здорово, а очень страшно, но мальчик не должен был это заметить. Энди неуверенно улыбнулся в ответ и кивнул. Первый привал бандиты сделали, когда солнце уже было в зените, расположились на берегу какого-то горного озерца и Энн, воспользовавшись случаем, затеяла с Энди игру - они начали строить на берегу замок из камней и песка. Мальчик, позабыв об усталости, восторженно плескался у берега, носил камни и мокрый песок для своей чудесной крепости.  Перед отъездом с привала Скотт полил замок водой из котелка и расшвырял ногой камни.
- Брось, кто это увидит, - одернул его Весельчак.
  Энн сделала вид, что не поняла сути происшедшего, но вечером разрешила Энди разрисовать себя красной глиной и углем, играя с ним в индейцев. Краски она развела на  большом, похожем на стол, плоском камне. Мальчик был в восторге от того, что всегда строгая мама позволяет ему делать все, что угодно.
  ... Джоанна и Цезарь свой первый привал сделали на месте стоянки бандитов через три часа после того, как те ушли оттуда. Джоанна сразу заметила следы кострища и полуразрушенный игрушечный замок.  Значит, все в порядке - они живы, малыш здоров, а она на верном пути! А Энн просто умница! Теперь следовало быть особо осторожными, а пока Джоанна, приказав Цезарю охранять себя, устроилась спать в защищенном от ветра месте ярдах в ста от стоянки. Довольный пес улегся рядом. Он уже съел свою долю крольчатины и был счастлив от того, что второй день проводит с обожаемой хозяйкой, в последнее время это случалось нечасто, а теперь все было как два-три года назад, когда дети Мейсонов на несколько дней уходили в лес или горы со своими собаками и жили дикой первобытной жизнью.
... Джон устроился на привал только тогда, когда почувствовал, что сейчас свалится с коня. Весь мир вокруг качался, тускнел и вспыхивал вдруг яркими звездами фейерверка. Знобить его давно перестало, на смену ознобу пришел жар, он уже снял с себя куртку и расстегнул ворот рубашки, суставы разламывались от тягучей боли. Он неуклюже сполз с седла на землю и несколько минут стоял, опираясь на недоумевающего коня, потом, сжав зубы, пошел собирать хворост, чтобы сварить кофе. Есть ему совершенно не хотелось, и он с трудом заставил себя проглотить несколько кусочков ветчины. После обеда  прилег возле костра, но тут же заставил себя подняться: если он уснет, то рискует совсем расхвораться, а впереди  самая трудная часть пути. Коня там придется вести в поводу, но, скорее всего, лошадь просто помешает. Если бы у него было побольше сил... Но в таком состоянии он не мог рискнуть оставить лошадь. Вдобавок, его начал мучить кашель, и каждый вздох отдавался в груди тупой болью. "Раскис от обычной простуды и царапины, - упрекал себя Джон. - А Энн с малышом ждет помощи, и Джоанна неизвестно, где. Вперед, шериф Бартон! Ты должен это сделать".

[Tany]

  ... Было уже совсем темно, когда бандиты решили устроить ночевку. На этот раз они уже не прятались с огнем, а вольготно расположились с подветренной стороны, на берегу шумного небольшого потока, сбегавшего прямо с гор. Последние мили пути Энди спал, не проснулся он и, когда Энн взяла его на руки и устроила у костра. Сама она валилась с ног от усталости, но не теряла бодрости духа. Обычно стихавший под вечер ветер, на этот раз, усилился, предвещая близкую смену погоды.
- Похоже, начнется буря, - заметил Скотт.
- Не дрейфь, - засмеялся Бин, - твоя задница будет цела.
- Идиот, ты горожанин и ни черта в этом не понимаешь, - огрызнулся Питер, - там внизу еще долго будет индейское лето, а здесь, в горах, снег и мороз в два счета сделают все перевалы непроходимыми. Может статься, через несколько лет кто-нибудь наткнется на наши кости, да только какой идиот полезет сюда добровольно?
- Хватит каркать, - рявкнул Весельчак, - это еще не буря, а мы завтра будем в долине. Там пока и устроимся, а когда обтяпаем это дельце, то через три дня будем по ту сторону гор   и ищи нас свищи...
- В долину надо еще попасть и выбраться из нее. Гиблое это место, - пробурчал Скотт, но прекратил свои мрачные пророчества.
- А говорят, банда Джеда где-то тут зимует, - небрежно бросил Бин. - Как же они выживают?
- У них есть где-то убежище неподалеку, но зимой пути с этой стороны почти не проходимы, - пояснил Весельчак. - Нам к ним нельзя. У меня там кое с кем свои счеты.
  Энн с замиранием сердца прислушивалась к беседе. Теперь, помимо страха перед бандитами, у нее появился и страх перед природой. Выросшая  среди Великих равнин, она никогда раньше не бывала в самом сердце гор и лесов, они внушали ей недоверие и опасение. Хорошо, если бы рядом оказалась Джоанна, знавшая здесь все, как свои пять пальцев.
... А Джоанна уже несколько минут слушала этот разговор, лежа за скалами в десятке метров от костра. Всю вторую половину дня она неутомимо преследовала похитителей и к вечеру настигла их - у нее было преимущество перед бандитами: отсутствие лошадей. Там, где всадникам приходилось объезжать препятствия или вести коней в поводу, она легко проходила своим легким неутомимым шагом. Шум усиливающегося ветра помог ей незаметно подкрасться к лагерю, обманув даже чутких лошадей. Отныне Джоанна решила держаться к бандитам как можно ближе, не выпуская их из вида. Она пока не решалась подать знак Энн, не осмеливалась с ней связаться, но хорошо понимала, что дело близится к развязке. Цезарь, покорный воле хозяйке, терпеливо ожидал ее метрах в ста позади. Джоанна тихо вернулась к своему верному помощнику и устроилась на отдых в защищенном от пронизывающего ветра месте.