Талигойская баллада на другой мотив

– Эр Алва, вы понимаете, что только что предложили? – сурово поинтересовался Дорак.
– Я в здравом уме и твердой памяти, если вы об этом, – усмехнулся кэналлиец. – Это единственный выход, если вы, господа, желаете сохранить не только честь, но жизнь. Или, что в данном случае будет даже вернее, не столько жизнь, сколько честь, потому что в бегстве вообще мало достоинства.
– Это немыслимо! – рявкнул Карлион. – Возможно, с точки зрения кэналлийца этот выход можно назвать приемлемым, но истинный Человек Чести никогда не сдастся врагу!
– О да, – перебил Рамиро, – истинный Человек Чести обречет на смерть свою семью и своих людей, которые сейчас умирают незнамо за что, но ни за что не сдастся! Держитесь и дальше своих железных принципов, они вам очень пригодятся в Закате!
– Что вы себе позволяете!.. – Карлион положил руку на меч и сделал шаг вперед. Алва не шелохнулся, готовый в любой момент выхватить из-за голенища сапога кинжал. Надвигающуюся стычку прекратил фок Варзов:
– Карлион, успокойтесь! Мы все ратуем за одно дело – за Талигойю, так что не стоит склоками между своими же осквернять память его величества!
– Вы полагаете, сдача города почтит ее? – взвился Карлион.
– Эр Алва прав. – Рамиро вздрогнул и перевел взгляд на очень решительного Савиньяка. Карлион, захлебнувшись своими словами, возмущенно повернулся к нему. – Кабитэла в безвыходном положении. А нам остается либо умереть, либо сдаться. Разумеется, смерть – это очень почетно, но мы в ответе за наши семьи и за наших людей. Они не должны умирать только потому, что мы посчитали сдачу недостойной Людей Чести.
Властитель Кэналлоа не верил своим ушам. Он собирался бороться до последнего, отстаивая необходимость сдачи города, а вместо этого ломился в почти открытую дверь.
Шарль медленно кивнул, не сводя глаз с Алвы.
– Я тоже согласен с предложением Рамиро. Наши жизни принадлежат не только нам, но и нашим людям. Жители Кабитэлы просто хотят жить в достатке и мире, как и вся Талигойя. Если Бездомный Король может это им дать – мы должны сдаться.
– Эр Шарль, я не верю своим ушам! – рявкнул пунцовый Карлион, он был просто вне себя от гнева. – Вы предлагаете сдать столицу этому ублюдку?! Это будет неуважением не только по отношению к памяти его величества, но и к памяти тех, кто погиб, защищая стены этого города!
– Вы предлагаете в память о погибших погубить еще сотни людей? – ядовито поинтересовался Арсен Савиньяк. – Разумеется, чтоб им в Рассвете было не так одиноко!
– Не богохульствуйте, Арсен, – произнес фок Варзов, не давая брызжущему слюной Карлиону разразиться очередной гневной тирадой. – Я поддерживаю предложение эра Алвы. В данных обстоятельствах это единственное, что нам остается, если мы хотим сохранить эту страну. Оллар пришел сюда не убивать, он пришел править. Эрнани Ракан мертв, его единственный наследник еще ребенок. Даже если чудо позволит нам отбить атаку бастарда, нам не восстановить Талигойю. Начнутся восстания и бунты, все должны понимать, к чему это приведет.
– Все верно, – буркнул Дорак, не отрывая взгляда от поверхности стола. – Я поддерживаю эра Алву, и гори все Закатным пламенем.
Рамиро стоял, не шевелясь и даже почти не дыша. Люди Чести один за другим высказывали согласие с его предложением, и кэналлийцу казалось, что это все нереально. Он не мог даже представить, что кто-то, кроме Алана, еще его поддержит, и теперь не мог избавиться от ощущения какого-то подвоха.
– Рокслей, Гонт, Берхайм, ваше слово? – фок Варзов повернулся к тем, кто до сих пор никак не высказался насчет сдачи города. Гонт растерянно переводил взгляд с Алана на Михаэля и явно не знал, что ответить. Рокслей не отрывал глаз от своего сюзерена. Берхайм пожал плечами:
– Если вы, граф, высказались за предложение эра Алвы, то, полагаю, дальнейшие споры излишни. Я принимаю любое решение.
– Я приму то решение, которое сочтет приемлемым глава Дома Скал, – наконец, произнес Рокслей.
– Если так будет лучше для Талигойи… – Гонт развел руками.
– Кого вы поддерживаете?! – брызжа слюной, почти проорал Карлион. – Кэналлийского полукровку, чужака, который, может быть, в сговоре с этим марагонским ублюдком! Это предательство по отношению к королю и к стране! Я в этом участвовать не желаю!
Бросив яростный взгляд на Рамиро, Карлион развернулся и быстрыми шагами вышел из Зала Советов. Будь у него возможность, он бы еще хлопнул дверью, но пришлось довольствоваться гордым уходом.
– Что ж, Алан, ваше слово. – Фок Варзов смотрел на Повелителя Скал, выходка Карлиона его совершенно не заинтересовала.
– Я согласен с Рамиро. Сдача города – единственно возможный выход, – после паузы произнес Повелитель Скал.
Алва наконец-то перевел дыхание и постарался расслабиться. Обведя взглядом Людей Чести, он решительно кивнул:
– Не проиграть, когда победить невозможно! Это нужно сделать немедленно.

Продолжение следует...

Чудо свершилось! Подмигивание

Приношу свои извинения за столь длительное молчание, реал не давал возможности писать. Спасибо всем, кто продолжал ждать продолжения, и надеюсь, что оно никого не разочарует

9

Фок Варзов отошел отдать распоряжения командующему гарнизоном Цитадели, и у Рамиро, наконец, появилась возможность отвлечься на личные переживания. Кэналлиец быстро оглядел Зал Советов, увидел чуть в стороне от стола Шарля, который о чем-то вполголоса переговаривался с Аланом, и решительно направился в их сторону. Заметив его приближение, Повелитель Молний явно осекся на полуслове и кивнул Окделлу, будто отвечая на какой-то вопрос. Тот пожал плечами и, бросив на Алву быстрый взгляд, отошел к Савиньяку и Дораку. Рамиро, предпочтя не обращать внимания на явное нежелание двух Повелителей, чтобы третий услышал их разговор, остановился рядом с Эпине.
– Шарль, меня очень тревожит судьба моей супруги, – произнес он. – Ей вот-вот рожать, а может, роды уже начались… Но все эти события… У Октавии очень хрупкое здоровье.
Повелитель Молний слегка замялся, прежде чем ответить, что зародило в Алве нехорошие подозрения, леденящие душу. Чуть отведя в сторону глаза, он уклончиво ответил:
– Насколько мне известно, у герцогини Алва роды начались еще ночью. Сейчас с ней лекари и Женевьев… то есть герцогиня Окделл. Я уверен, что она позаботится о вашей супруге, Рамиро.
У кэналлийца немного отлегло от сердца. Герцогиня Окделл и раньше производила впечатление женщины стойкой и надежной, сцена в суде только подтвердила это. Если она и правда сейчас с Октавией, значит о супруге можно почти не волноваться. Герцогиня не позволит случиться дурному. Однако быстрый взгляд Шарля, брошенный на властителя Кэналлоа, заставил того усомниться, так ли все под контролем.
– Шарль, мне кажется, или вы чего-то не договариваете? – прямо спросил Рамиро, глядя в упор на Повелителя Молний. – Прекращайте мяться, вы же не девица на выданье! А я не истеричная барышня.
– Сейчас уже все в порядке, – излишне поспешно обрадовал Эпине.
– Уже́? – переспросил Алва, ощущая, как сердце снова начинает сжимать чья-то ледяная рука. – Октавии… герцогине было плохо? Отвечайте же, Шарль!
– Когда в ваш особняк вломились люди Придда, чтобы проводить герцогиню во дворец, ваши кэналлийцы стеной стали, готовые драться до конца, – наконец-то сдался Повелитель Молний. – Герцогине Алва никто ничего объяснить не удосужился, а кто-то из людей этого болвана ляпнул, что вас вот-вот казнят, если еще не казнили. Вашей супруге стало… немного не по себе и… – Эпине на секунду замялся, но все-таки договорил: – Герцогиня упала в обморок, ее так и доставили во дворец. С ней была какая-то пожилая женщина, она хорошо о ней позаботилась! – торопливо добавил Шарль, взглянув Алве в лицо. Рамиро не знал, какое у него было выражение, но, по всей видимости, не самое добродушное, потому что рука Повелителя Молний зачем-то дернулась к мечу.
– Значит, сейчас с герцогиней все в порядке? – ровным тоном спросил властитель Кэналлоа. Эпине вздохнул.
– Лекарь говорит, что опасности для жизни сейчас нет. Но, насколько мне известно, роды протекают тяжело, поэтому, как бы мне ни хотелось, но я не могу ничего вам гарантировать, Рамиро, – честно сказал Шарль, и кэналлиец испытал благодарность, что Повелитель Молний не пытается ему сочувствовать или лгать.
Если бы не Оллар, уже успевший захватить большую часть города, Алва бросился б к супруге, чтобы стоять рядом и держать за руку, поддерживая ее своим присутствием. Но от армии марагонского бастарда так просто не отмахнешься, к тому же Рамиро теперь в ответе за все, что случится дальше, и если что-то пойдет не так, виновен будет он один.
– Спасибо, Шарль, я вам очень благодарен, – искренне поблагодарил властитель Кэналлоа, Эпине ободряюще хлопнул герцога по плечу. Воистину, общая беда творит чудеса – при всей своей либеральности еще вчера Повелитель Молний не позволил бы себе такой фамильярности. Рамиро невольно усмехнулся, кивнув Шарлю, и обернулся к вошедшему в Зал Советов фок Варзов.
– Господа, – с ходу сообщил граф, – защитникам города был дан приказ отступать. К сожалению, ему не везде подчинились. Люди Придда продолжают сражение, их командующий любезно передал через гонца, что он подчинится только приказу регента.
– Чтоб закатные твари сожрали этого Спрута, – выругался Арсен, Дорак согласно буркнул: – Каракатица дохлая.
– Интересно, а если предъявить этому командующему голову Придда? – хмыкнул Шарль. – Чтоб людей почем зря не клал!
– Голову еще добыть надо, боюсь, наш доблестный маршал уже на полдороге из Кабитэлы, – с сожалением покачал головой Савиньяк. Фок Варзов неодобрительно нахмурился:
– Шарль, Арсен, сейчас не время для шуток. Оллар и его войска в замешательстве, они не ожидали от нас отступления. Нужно воспользоваться этим моментом, чтобы сдача города прошла как можно более бескровно. Нужен парламентер. Господа, добровольцы есть?
– Полагаю, разумнее всего будет отправиться на переговоры мне, – Рамиро сделал шаг вперед, взгляды Людей Чести метнулись к нему. Михаэль чуть нахмурился, раздумывая, после чего кивнул:
– Вы правы, эр Алва. Если у кого и получится договориться с Бездомным Королем, то этот человек – вы. Но один вы не пойдете.
Властитель Кэналлоа усмехнулся:
– Не доверяете, эр Михаэль?
– Хочу предотвратить самосуд недовольных нашим решением, – спокойно ответил фок Варзов. Рамиро после секундного замешательства кивнул. На Людей Чести нападать не станут, кэналлийский полукровка может поймать стрелу какого-нибудь радетеля за подыхающую Талигойю, даже не успев выйти из Цитадели.
– Я пойду, – неожиданно произнес Алан. Алва приподнял бровь, без слов уточняя, уверен ли Повелитель Скал в своем решении. Тот твердо кивнул и повернулся к Михаэлю, который в нынешних обстоятельствах был для Людей Чести негласным лидером. Несколько секунд граф будто раздумывал, после чего согласился:
– С вами пойдут мои люди. Они единственные, кому сейчас можно доверять. – И после паузы негромко добавил: – Талигойя на вас надеется. Потому что иначе…
Михаэль не договорил, но Рамиро понял, что он имел в виду. Как, собственно, наверное, поняли все Люди Чести.
– Вы можете на нас рассчитывать, эр Михаэль, – твердо произнес кэналлийский герцог и повернулся к Повелителю Скал: – Вы готовы, Алан?

Продолжение следует...