Талигойская баллада на другой мотив

[Техна]

Текст очень интересный, от Женевьев я подобного и ожидала, а вот никто не пытался выводить Гертруду Придд, а судя по ее запискам, женщина была тоже сильная и непростая. Ну это мне, как всегда, хочется расширения  темы.

[Ilona]

Какая благодать - придти с работы и неторопливо прочесть новый кусочек за чашкой чая. Герцогиня Окделл - такая, как должна быть, настоящий боец! С нетерпением жду ответов на всё плодящиеся вопросы.

[Красный Волк]

Молодчина Женевьев! Читала - и восхищалась.
А вопросы действительно плодятся и плодятся . Но тем интереснее становится!
Спасибо - и тоже очень жду продолжения!

[NNNika]

Очень интересная история! Но у меня вопрос, а что поделывают верные кеналлийцы? Не могут же они смириться с арестом соберано и заточением его супруги? Почему Рамиро не передал им с Шарлем какого-либо ЦУ?

[Артанис]

Эрэа lady_may, спасибо за продолжение!
От Придда чего-то в этом духе и следовало ожидать. . И что теперь с Октавией будет?!
Женевьев восхищает. Вот это, я понимаю, настоящая женщина, а не бледный гиацинт какой-нибудь. Главное теперь, чтобы Алан хотя бы здесь сумел стать достойным ее любви. Пока что он, для начала, сумел посочувствовать Рамиро, когда услышал, что произошло с Октавией - это уже кое-что. Глядишь, и в собственной жене разберется, или будет продолжать считать, что она действует исключительно из соображений Людей Чести?
И где там Франциск, хотелось бы знать?! Залег в зимнюю спячку?
Давайте проджолжение, пожалуйста, и поскорее!

[Эстравен]

   Очень интересно! Хочется продолжения.

   Рамиро... ну Алва есть Алва. Женевьев великолепна, сразу видна кровь Эпине,  Алан почти святой в своей наивности, а Придда очень хочется придушить.

  СПОЙЛЕРЫ

Маленький ляп: Ричард граф Горик - сын Алана тогда не мог носить этот титул. Он получил его от Франциска в подарок к свадьбе с Фредерикой фок Варзов в 29-м году К.С.

[lady_may]

Эреа Техна, эреа Ilona, эреа Красный Волк, эреа NNNika, эреа Артанис, эр Эстравен, большое спасибо за отзывы! Простите, что немного затянула с продолжением, но муза - дама коварная В итоге, получилось немного лирично-драматично-рассужденчески, но гарантирую, что дальше будет только экшн ))
СПОЙЛЕРЫ

Эр Эстравен, спасибо за замечание! Надо бы перечитать историю семейств, а то я, как видно, кое-что позабывала ))

СПОЙЛЕРЫ

P.S. Я внезапно обнаружила, как звали кансилльера (кто-то выше в теме писал, что даже неизвестно его имя) - Ружер Ариго.

7

И снова была та же самая камера и ощущение безысходности. Правда, теперь это чувство стало для Рамиро еще острее, потому что ему оставалось лишь гадать, что сейчас с Октавией, и подобное неведение сводило его с ума. У Алвы больше не получалось сохранять невозмутимость и просто сидеть в ожидании своей судьбы. Не в силах устоять на одном месте, он начал мерить камеру шагами, как прежде это делал Алан. Сам Повелитель Скал теперь сидел с видом оглушенного человека и едва ли обращал внимание на метания кэналлийца.
Рамиро четырежды обошел камеру по периметру, постоял перед дверью и стал обходить ее в обратную сторону. Все мысли крутились вокруг Октавии и ребенка… Рожденного ли уже? Когда начались роды? Или все-таки супруга просто плохо себя чувствовала и поэтому не пришла на Совет? В последние дни она часто была слаба, хоть и никогда этого не показывала. Октавия всегда старалась быть сильной, но нынешние события, без сомнений, могли оказаться слишком тяжелыми для нее. Позволил ли Спрут сопровождать герцогиню Инес? Если пожилой кэналлийке не разрешили остаться с Октавией, значит она там совсем одна, а ведь вот-вот начнутся роды… Или все же уже начались?
Кэналлиец на секунду остановился, чувствуя, что мысли пошли по кругу. Он еще ни разу в жизни не испытывал подобного сводящего с ума отчаяния. Хотелось броситься к двери и колотить в нее, пока кто-нибудь бы не открыл, схватить этого человека за грудки и трясти, пока он не скажет правду. Спрятав лицо в ладонях, Алва попытался справиться с охватившим его безумием.
– И что теперь? – голос Алана прозвучал так неожиданно, что Рамиро резко вздрогнул. Повернувшись к Повелителю Скал, кэналлиец встретился с ним взглядом и понял, что, погруженный в мысли об Октавии, не заметил, как Окделл явно уже какое-то время за ним наблюдает. Присев рядом с ним, властитель Кэналлоа как можно более равнодушно пожал плечами, распахивать перед кем-либо свою душу он не собирался:
– Вероятно, обвинения пересмотрят. Если герцогиня Окделл будет достаточно настойчива, с вас, скорее всего, снимут обвинения.
Алан откликнулся не сразу.
– Рамиро, простите за странный вопрос, но вам не показалось, что Люди Чести были слишком…
– Молчаливы? – с усмешкой договорил кэналлиец. – Показалось, Алан. Что ж, вооруженная охрана порой может быть достаточным аргументом для невмешательства. Вы не обратили внимания, что большинство стражников были одеты в цвета Дома Волны? Спрут надежно подстраховался.
– Неужели он мог… убить его величество ради того, чтобы обладать всей полнотой власти? – с мукой в голосе спросил Окделл.
– Алан, мне неприятно разбивать все ваши прежние взгляды на жизнь – право слово, они заслуживают благоговейного трепета пред своей поразительной наивностью, но вам следует смириться с мыслью, что среди Людей Чести могут попадаться люди бесчестные.
Повелитель Скал не ответил. Рамиро скосил на него глаза: Алан сидел с выражением такого страдания на лице, что его стало жаль. Властитель Кэналлоа просто не понимал, как такой умный человек сумел за свою достаточно долгую жизнь сохранить такое идеалистическое мировоззрение? Впрочем, созерцание процесса перехода Окделла из своего благородного мирка в реальность отвлекало Алву от мыслей об Октавии; возможно, потому что у Алана рушились всего лишь представления о людях, у Рамиро же дала трещину вся его жизнь.
– За что Создатель решил покарать его величество такой смертью? – прошептал, наконец, Повелитель Скал, и кэналлиец внезапно осознал, что на самом деле для Окделла мысли о гибели Эрнани такой же медленно действующий яд, как для него самого – о супруге. Алва почувствовал, как его захлестывает какое-то полубезумное, отдающее горечью веселье: два отчаявшихся оклеветанных человека каждый на свой лад переживают последствия этого чудовищного обвинения. Чтоб сдержать неуместный смех, Рамиро ляпнул первое, что пришло на ум:
– А знаете, Алан, я ведь собирался сдать город.
Повелитель Скал издал странный звук, будто поперхнулся. После длинной паузы он, наконец, спросил:
– Зачем вы мне это говорите сейчас?
Рамиро пожал плечами. Он и сам толком не понимал, почему сказал об этом, просто произнес первое, что пришло в голову, чтоб как-то отвлечься от сводящих с ума мыслей. Личные переживания надолго затмили собой все тревоги о судьбе Талигойи, но, кажется, так и не смогли их окончательно под собой погрести.
– Просто захотелось, чтоб кто-то об этом знал. Я выбрал неудачного человека? – с горькой иронией поинтересовался Алва. На этот раз Окделл молчал еще дольше, кэналлиец даже уже решил, что он просто не желает отвечать.
– Откровение за откровение, Рамиро, – наконец, глухо произнес Алан. – До того, как закрутилось все это… Я был очень близок к мысли о сдаче. После того, как вы сказали тогда… о прошлом, которое тянет назад.
Властитель Кэналлоа молчал и никак не мог придумать, что ответить. Привычные ироничные шутки не шли с языка, а говорить серьезно тоже не получалось. От необходимости отвечать Рамиро избавил внезапный грохот замка – кто-то открывал дверь, причем, судя по звукам, трясущимися руками.
Алан вскочил на ноги, кэналлиец выпрямился. Когда дверь наконец-то распахнулась, он был готов и к стражникам, которые снова должны были их отвести на Совет, и к палачу, пришедшему по его душу, но никак не к перекошенному лицу Шарля Эпине.
– Шарль?.. – только и успел произнести Окделл до того, как Повелитель Молний выкрикнул звенящим от напряжения голосом:
– Оллар начал атаку! Город вот-вот падет!

Продолжение следует...

[Артанис]

Эрэа  lady_may, спасибо за продолжение!
Вот они и поговорили откровенно, наконец. А ведь Рамиро скорее следовало ожидать, что Алан кинется на него с кулаками за такое признание, это он что-то не додумал, почти как с "Да, но..." вышло. Но, как оказалось, уже и до Алана дошло, что город не отстоять.
Ага, кажется, они уже свободны или скоро будут. Хотя ведь еще Придд с Ариго могут что-нибудь сделать, женщины по-прежнему в их руках. Интересно, что будет дальше?

[Красный Волк]

Снова "продолжение следует" - и снова на самом интересном месте...
Читаешь - и оторваться невозможно. Спасибо!
Ох, не быть Алану святым, не быть... Кризис мировоззрения у Повелителя Скал - налицо. В острой и тяжелой форме.
И до чего все-таки замечательная идея - сделать репортером Рамиро!
Как же теперь повернутся события? И что приддпримет Придд?

[Эйлин]

Спасибо за продолжение! Выяснили наконец-то эти  двое  позиции друг друга. Нашли  общее. Что жде дальше? И что с  Октавией? Тревожно за  женщину.

[La_libre]

Спасибо!

[Convollar]

Спасибо, эрэа lady_may! Такой неожиданный поворот событий! Но подождём продолжения....

[Ilona]

Эреа lady_may, спасибо за продолжение! При чтении просто-таки слышен скрип шестерёнок в голове Алана.  Святой Окделл явно отменяется, интересно, будет ли святой Придд. А какие варианты насчёт прозвища "предатель" через 400 лет... И опять на самом интересном месте! Очень жду завтрашнего кусочка.

[Эстравен]

   Его Незыблемость герцог Алан колеблется, а идеалы рушатся. За Октавию очень переживаешь и за Рамиро.  Спасибо, эрэа lady_may!

 СПОЙЛЕРЫ

Пара замечаний по грамматике:

 обладать всей полной власти? - полнотой

 созерцание... отвлекал Алву - отвлекало

[lady_may]

Эреа Артанис, эреа Красный Волк, эреа Эйлин, эреа La_libre, эреа Convollar, эреа Ilona, эр Эстравен, большое спасибо, что читаете! Очередной кусочек продолжения. Ответы на все прочие вопросы еще будут, но не все сразу Так что и про Октавию, и про Придда, и про все прочее будет в самых ближайших частях ))
СПОЙЛЕРЫ

Снова "продолжение следует" - и снова на самом интересном месте...
Читаешь - и оторваться невозможно. Спасибо!

Ну так, оно же специально на самом интересном месте Интригу, знаете, выдерживать надо ))

Пара замечаний по грамматике:

 обладать всей полной власти? - полнотой

 созерцание... отвлекал Алву - отвлекало

Эр Эстравен, спасибо, что читаете так внимательно Видимо, пальцы просто не поспевали за мыслями ) Поправила ))

8

На какое-то мгновение Рамиро застыл, после чего вскочил, одним стремительным броском оказавшись рядом с Эпине, Алан отстал всего на несколько секунд.
– Шарль, что произошло? – быстро спросил кэналлиец, даже мысли об Октавии на какое-то время отступили. Он и так преступно надолго выбросил из головы марагонского бастарда, это при том-то, что, по сути, именно он и послал в полет эту стрелу.
– Нет времени! – рявкнул Повелитель Молний, настежь распахивая дверь камеры. – Фок Варзов обо всем расскажет, вы ему нужны. Срочно!
– А Придд? – уточнил Алва. Эпине только отмахнулся:
– К Врагу этого безумца, идемте же!
Властитель Кэналлоа, не раздумывая, бросился за сорвавшимся на бег Шарлем. Следом побежал Алан. Еще какое-то время кэналлиец опасался людей регента: вступать с ними в схватку сейчас было бы некстати, но стража, встречавшаяся герцогам на пути, не обращала на них никакого внимания. Все куда-то бежали, из окон доносились крики, судя по запаху гари, где-то что-то горело. Рамиро не сразу понял, что они направляются в Зал Советов. Переступая порог, он ощутил неприятное чувство, будто снова его вели судить за то, чего он не совершал. Окделл, тоже замявшийся на входе, видимо, испытывал сходные чувства. Впрочем, Людям Чести, собравшимся за столом, до дурных воспоминаний двух обвиняемых герцогов не было никакого дела.
– Наконец-то! – воскликнул Савиньяк, заметив их появление. – Михаэль, эр Алва и эр Окделл пришли.
Алва с некоторым недоверием незаметно оглядел присутствующих. Он искал хотя бы какие-то признаки неприязни, презрения по отношению к себе. Однако никто, даже Карлион, встречаясь с ним взглядом, не выказывал ни малейших негативных эмоций. Когда же фок Варзов начал говорить, Рамиро и вовсе выбросил из головы любые сомнения.
– Оллар начал штурм около сорока минут назад, – отрывисто сообщил граф. – Он атаковал западную стену и захватил ее буквально за четверть часа. Защитников там было не больше трех дюжин, так что это оказалось несложно.
В голосе Михаэля сквозило презрение, и кэналлиец сразу понял, на кого оно было направлено. Западную стену защищали воины Придда, он же, опасаясь за свою шкуру, притащил во дворец почти всех своих людей. Алва ощутил настоятельную потребность найти и прикончить наконец-то эту медузу. К сожалению, сейчас нужно было думать о другом, в то время как регент, скорее всего, был уже на пути из дворца.
– Что сейчас происходит в городе? – спросил властитель Кэналлоа, отвлекаясь от мыслей, в которых он пронзал Спрута мечом.
– Сражения уже идут на улицах, – мрачно сообщил фок Варзов. – Часть города, прилегавшая к западной стене, потеряна. Нас теснят к Новому городу и очень скоро вытеснят окончательно… Господа, мне претит это говорить, но падение Цитадели – всего лишь вопрос времени. Нас и наших людей сейчас может спасти либо чудо, либо отступление.
Алва быстро оглядел Людей Чести. Савиньяк был зол и подавлен, Дорак угрюмо гипнотизировал столешницу, Рокслей и Гонт откровенно разбиты, а Берхайм недовольно хмурился. Повелитель Скал снова был смертельно бледен, Повелитель Молний бешено сверкал глазами. Кэналлиец про себя вздохнул: шансы провернуть то, что он задумал, были ничтожно малы. Более того, если он предложит подобный выход, даже те, кто сомневался в его причастности к смерти Эрнани, утвердятся в мысли, что Придд в кои-то веки оказался прав, и властителя Кэналлоа сегодня все-таки будет ожидать рандеву с палачом.
Рамиро неслышно вздохнул. Промолчать сейчас означало окончательную смерть Талигойи, потому что Эрнани был прав – стране нужна новая кровь, но не толпа чужаков, которые совсем не знают эту землю. Им были жизненно необходимы люди, способные поднять с развалин былого величия новые, более крепкие и мощные стены, которые не дадут Гайифе, Дриксен и прочим стервятникам разодрать талигойский труп на куски. Нет, более того – молчание означало предательство Эрнани и его последней воли.
Алва решительно направился во главу стола. Люди Чести провожали его удивленными взглядами, в которых, однако, сквозила надежда. При всем том, что они презирали, если не ненавидели чужака-полукровку, кэналлийца, который был пощечиной тысячелетним традициям, Люди Чести отчаянно надеялись, что он сейчас придумает какой-нибудь гениальный план, который все исправит. Рамиро снова ощутил какое-то горькое веселье. Как же они все верят в чудо, и как отчаянно сейчас возненавидят за его слова.
– Господа, – кэналлиец обвел присутствующих взглядом, задержавшись на лице Алана. Повелитель Скал смотрел прямо на Алву, и тот понял, что Окделл догадался, что он собирается сказать. Осуждения в его глазах не было, напротив, они выражали отчаянную решимость, и у властителя Кэналлоа появилась надежда, что его попытка будет не столь уж безнадежна. – Граф фок Варзов объяснил ситуацию предельно ясно. Кабитэла почти захвачена, скоро мы окажемся запертыми в Цитадели, а победа Бездомного Короля будет делом времени. Я надеюсь, это очевидно всем.
Рамиро сделал паузу. Судя по мрачным или постепенно мрачнеющим лицам, проблем с оценкой ситуации не возникло ни у кого.
– Эр Алва, вы что, вызвались перечислить все несчастья, которые нам доведется пережить? – ядовито поинтересовался Берхайм.
– Я просто хочу убедиться, что все правильно оценивают обстановку, – кэналлиец улыбнулся краем губ. – К сожалению, я не посланец Создателя и не свершу чуда, которого вы, разумеется, от меня ждете. Мы в критическом положении, господа. Постарайтесь проникнуться этой мыслью. Отступление – выход весьма посредственный, потому что, в конечном итоге, нас либо перебьют люди Оллара, либо нам придется просить убежища у наших соседей, что является всего лишь отсроченной кончиной, потому что никому не нужна горстка беглых дворян, которые, чего доброго, еще решат устроить переворот.
– Разрубленный Змей, Алва, либо вы что-то предлагаете, либо убираетесь! – не выдержал, наконец, Карлион. Властитель Кэналлоа перевел взгляд на Алана и твердо сказал:
– Город нужно сдать.
Эффект был куда менее бурным, чем предполагал Рамиро. Фок Варзов нахмурился, Савиньяк будто что-то подсчитывал в уме, Эпине, похоже, растерялся, остальные просто были ошарашены. Видимо, подобного выхода никто не предполагал.