Неизвестные стихи графа Медузы - V

[Vieux Gogan]

Весьма неясная отгдака,
не вчено же все будет гладко
Хозяин СПОЙЛЕРЫ

( эрGillean в данном случае )
     

            МЫШУ наливает,
и вот, на выбор предлагает:



и

[AngelofBalance]

С наступающим всех вас друзья!

Уже дракон проснётся скоро
Востанет из бездны он с рёвом и вот!
Кто разгадает загадку малышку СПОЙЛЕРЫ

Слова переставлены

Тот плюс получит он в этот же год!

[Krissa]

Грустно жалуюсь эру Гогану:
вообще-то стоило бы в раздел "вы слишком много читаете", но
на фоне здешних *облизываясь* картинок, поделюсь находкой - закусочка к новогоднему застолью с краси-ивым названием "из морских глубин" 

СПОЙЛЕРЫ

Под громоподобными волнами
Бездонного моря, на дне морском...

Подробности, если заинтересует, здесь - http://ovkuse.ru/id/20014/

[passer-by]

А некоторых посмотреть кино не пустили. Там до скольких вход запрещён?

[passer-by]

В таверну заходят, растерянно озираясь, Промах и Passer-by.
 
Промах:
- Мне прежний Хозяин таверны сказал,
что самый малый работник,
бычок или червячок,
должен тоже иметь право
на солнечный свет, на музыку, на тоску.
Даже начинающие —
как исток ручейка и бутон цветка.
Даже пенсионеры —
овдовевшая звезда или прошлый месяц.
Он был председателем у богов,
одному сказал:
«Не забудь про горизонт, ему больно»,
другому:
«Найди дом для блуждающей звезды»,
третьему:
«Разберись с временами года,
чтоб зима не теснила остальных»,
четвертому:
«Найди общий язык с океаном,
речкою, огнем и конем».

Passer-by:
- И мне так важно его слово.
Он мне сказал:
«Если хочешь со мной говорить –
ступай в самую убогую харчевню:
там сижу я, курю трубку и пью вино».
Он дарит невыдуманные цветы
или притчи, которых я не понимаю.
Я спросила булыжник,
где мне найти прежнего Хозяина,
а он ответил: «Меня это не касается».
Я спросила море, бурю, дуб,
а они отворачивались,
будто я сказала неприличное.

Они уходят.

[AngelofBalance]

Прекрасный ответ эра Криса и плюс к вам летит!

[Vieux Gogan]

7немного похожий на Go-Gan'а Go-Rby  ("R"естрорации "b"ывший Yправиляющий), один, без Barby-выходца, остановленной в дверях доблестным Арамоной  СПОЙЛЕРЫ

/если кто забыл, Арамона для того "на ворота" и поставлен, чтоб выходцев именно НЕ допускать в заведение эра Gilleana/

со всем ее культурным багажом и шляпкой от Железной Леди, слезливо разглаживает НЕПОВРЕЖДЕННЫЙ листок:
- Ну, по-моему это подлинные интимные записки Катарины Ариго..  Хоть такой бизнес сделаю, а то ведь мне в Кэртиане если что и светит, то уж никак не Премия Мира... хотя Альдо бы дал, нищеброд... И Алва бы дал... и много раз, когда догнал бы, а меня догнать просто - Я БОЛЬНЕЙ ШТАНЦЛЕРА! Но бизнес никогда не забываю - там премия, там лекция, ЗДЕСЬ - поэтический Рэбус. вообще, у того же анонима, на всех - исключая Селину - героинь ОЭ стихов хватит. Но ведь угадают, не измененное-то! Но нахромят.. нахромают.. то есть "нагуглят", "Мазилы"...  хорошо карманник в заведении похоже, полон..
Итак, стоит мне все ж нАчать, написано явно до регентства..:


Во мне - ко мне - большая страсть:
в себя гляжу, сужу. да мерю...
О, если б сила! если б - власть!
Но в этот шанс уже не верю...

Я вся дрожу и всех боюсь,
Взгляд Штанцлера меня пугает,
И всех людей я сторонюсь:
ОНИ МЕНЯ НЕ УГАДАЮТ!

А все ж УЙТИ я не могу:
с людьми мечтаю, негодую...
Стараясь скрыть от них что лгу,
всё о Создателе толкую, -

И так веду мою игру,
хоть притворяться надоело...
Есть только Я. И Я - умру!
До правды мне какое дело!?

Порой хочу я всех проклясть -
И лишь несмело обижаю...
Во мне - ко мне - больная страсть.
Люблю себя, и - презираю.

- Ну, а теперь пойду позову.. нет призову Ноймаринена  - и ВВП заодно, - последовать моему примеру!!!... Вон Манрик почти послушал, почти спрятался, отдав страну козлам всяким. Может и этот? Алва-то, будем считать, спрятался....
не внушающий приязни Go-Rby удаляется...

[Артанис]

Врывается Рассказчица с видом налакавшейся валерьянки кошки (что вы хотите, надо как следует проводить свой год!), таща в руках немыслимо огромную кучу бумаг, и, растолкав локтями ошеломленных коллег, вываливает ее на стол.
- Это вам, товарищи, от меня БОЛЬШОЙ подарок на Новый Год! Читайте и радуйтесь!
Арамона молчит, так как знает, что с пьяными кошками воевать бесполезно, Мышь выглядывает из норки, а любопытный Гоган уже заглядывает одним глазком в Подарок.
- Да, размеры этого шедевра могут, конечно, отпугнуть, но зато тематика подходит к Новому Году как нельзя лучше, а главное - доставит всем желающим заряд веселья, которого часто так не хватает в нашей нелегкой жизни...
Итак, товарищи, спешите увидеть сами.
ПОДАРКА ХВАТИТ НА ВСЕХ!!!

СПОЙЛЕРЫ

Марсель облетел защитный барьер изнутри, собрался с мыслями и решительно приступил к исполнению своих комментаторских обязанностей.

– Итак, папочка мой дедуся, сборная Талига… Номер первый – Альдо Сэц-Придд, полузащита. Магический инструмент – швабра с пропеллером. Просто красавец! Какие формы, какая мощь! Только посмотрите на него! Самое настоящее совершенство!

Альдо Сэц-Придд выпятил грудь и бросил победный взгляд на трибуны, прикидывая, сколько сердец разбилось в этот миг.

– Разумеется, я имею в виду пропеллер! – как ни в чем не бывало продолжал Марсель.

Трибуны захохотали. Разозленный Альдо мгновенно сдулся и поспешил спрятаться на тучу.

– Номер второй – пылесос «Буран-100У». То есть я хотел сказать Килеан-ур-Ломбах. Впрочем, разницы никакой. С точки зрения игры, разумеется. Насколько я помню, Килеана вообще хотели вывести в запас, но после того, что приключилось с Катариной Ариго, пришлось оставить. Ладно, пускай себе летает – мне он лично не мешает! И бергерам тоже.

– МАРСЕ-Е-ЕЛЬ! УБЬЮ! – завопил Килеан.

Даже не оборачиваясь, Марсель набрал высоту, ловко увернувшись от тяжелого «Бурана».

– Фи, как скучно! Всегда одно и то же! – заметил наследник графа Валмона.

Он скользнул взглядом по белым тучам, разыскивая номер третий, и голос его заметно потеплел.

– Елена Урготская, защита дракона. Ее пылесосик весь в свою хозяйку! Очень симпатичный, весь в амулетиках, просто смотреть приятно… Ужасно хочется поцеловать!..

Елена Урготская зарделась.

– КОММЕНТАТОР! ЭТО ЧТО ТАКОЕ! – рявкнул кардинал Сильвестр, который тоже был на матче, временно оставив зеркало под присмотром сфинкса.

– А что я такого сказал? Поцеловать? А что, пылесосы уже нельзя целовать? – искренно удивился Марсель. – Но продолжим… Номер четвертый – Лионель Савиньяк, нападение! В драконбол играет неплохо, об остальных достоинствах умолчу, а то еще превратит в выдру… Номер пятый. Марианна Капуль-Гизайль. Рад, что ей удалось восстановить гитару с прицепом. На балалайке с педальками она смотрелась нелепо… Робер Эпинэ, полузащита, номер шестой. Инструмент – веник. Вообще-то он реактивный, но мне почему-то постоянно хочется назвать его многострадальным. Интересно, что с веником стрясется на этот раз?

Робер Эпинэ тревожно покосился на свой веник и даже на всякий случай поерзал на нем. Пока все было как будто нормально, и Робер успокоился.

– Номер седьмой. Ивонн Маран. Пылесос «Свин-спортаж». Мне все время хочется сказать: «Свин на свине», но я, заметьте, этого не говорю. Я вьюноша культурный… Лучше я задам чисто риторический вопрос: а что Ивонн вообще делает на поле? Единственный в своей жизни мяч она забила по явному недоразумению. Впрочем, среди болельщиков, как известно, много таких, кто ни Леворукого не понимает в игре и приходит на раканбол исключительно пялиться на девиц. Такой вот большой теннис! Правда, сейчас зима, и смотреть особенно не на что, разве что на отмороженные носы… Так что я не понимаю, на что надеется «мадемуазель Маран»! – заявил Марсель.

Ивонн, раз и навсегда закованная в броню непрошибаемого самодовольства, лишь презрительно фыркнула.

К счастью, сам Марсель Валме этого не заметил. Он был занят самым увлекательным и важным делом на свете – представлял самого себя. Именно поэтому в голосе у него появилось нечто отдаленно похожее на смущение.

– Номер восьмой… э-э… я, виконт Марсель Валме. Ну что еще про себя сказать? Право же, скромность не позволяет заниматься саморекламой… Нападение, защита, полузащита… Игрок широкого профиля, а такие и раньше встречались раз в сто лет. К тому же, если кто-то заметил, я еще комментатор, что гораздо сложнее, чем просто летать за мячиками. Не скрою, порой мне приходилось оказываться в желудке у дракона, но даже там я старался вести себя достойно и пытался отшибить дракону аппетит… Да, еще нюансик! Те, кто будет пытаться меня сглазить, – имейте в виду: меня подстраховывает папенька! Вон он, кстати, сидит!

Стадион зашумел. Почувствовав, что зрителям уже слегка прискучило знакомиться с достоинствами номера восемь и его родней, Марсель проследовал дальше по списку.

– Ладно, так и быть! Можно подумать, я не знаю, чего вы все так ждете… Номер девятый – Ричард Окделл! Новое, хотя и временное приобретение нашей команды. Не правда ли, Окделл величественно смотрится в этой шапке с пумпончиком и зеленом шарфике? Бедный Ричард явно мерзнет. Играть в тулупе он отказался, так как тот сковывает движения, зато шапочка ему очень идет. Летает он, разумеется, на метле… А на чем еще? Бедные варастийские дворники скоро останутся вообще без инвентаря. На месте Магщества Продрыглых Магций я бы давно основал ассоциацию поддержки дворников и взял бы полный копирайт на метлы, совки и лопаты, а заодно на шрамы, родинки, мозоли и аппендицит!.. Эй-эй, да не хотел я никого обижать! Уж и шуток никто не понимает! – озабоченно поправился Марсель, поглядев на свою трещащую от сглазов жилетку.

Убедившись, что его жилетка перестала трещать, играющий комментатор с облегчением вздохнул.

– Между прочим, если вам не лень повернуть голову, в третьем секторе вы можете увидеть тренера Ричарда Окделла, его магвокатов, Наля с Айрис и несколько дюжин самых горячих фанов… Помашите им ручкой! Фаны выглядят озабоченными и, похоже, не очень довольны всем происходящим! Хорошо еще, что Селина Арамона сидит в другом секторе и они, из-за купола, не могут тайком пульнуть в нее из сглаздамата!.. Не волнуйтесь, ребята, за Дикона! Мы его тоже любим и вернем вам в целости и сохранности, когда настанет время, а пока, плиз, дайте ребятенку малость полетать на метле! Лады?

Марсель послал фанатам Окделла воздушный поцелуйчик и, перекинув трубу в другую руку, набрал высоту.

– И, наконец, номер десятый! Когда-то им была Селина Арамона – теперь же Розалин Дрюс-Карлион на своем кошмарном пылесосе! Я думаю, мощность его двигателя измеряется не лошадиными силами, а слоновьими. А вот маневренность у этой махины напрочь отсутствует. Я все время жду, когда этот пылесос прошибет магическую защиту купола. Сама же Розалин, по-моему, того гляди сиганет с платком-парашютом, не дождавшись начала матча. Право же, на месте герцога Алвы я бы дал Розалин что-нибудь попроще, например, шорты с самолетным двигателем или штанишки с пропеллером. Тогда не исключено, что игра Розалин стала бы гораздо результативнее, особенно учитывая ее способность поразительно громко визжать…

Марсель покосился на расстроенную Дрюс-Карлион, совсем сникшую под напором его критики, и, ощутив острый укол совести, добавил:

– Вообще-то Розалин хорошая, вы меня, дурака, не слушайте… Это я, может, из зависти говорю, что у меня такого пылесоса нету или вообще я тайно влюблен. Пусть только кто-нибудь попробует Розалин протаранить – будет иметь дело со мной.

Дрюс-Карлион мигом оправилась от уныния и принялась кружить на ревущем пылесосе вокруг Марселя, заставляя его чихать от дыма. При этом она бросала на Марселя исполненные кокетства взгляды. Играющий комментатор мигом пожалел, что не прикусил себе язык или вообще не родился глухонемым.

– И, наконец, ворота сборной Талига – Зверь Раканов. Пока он еще в ангаре, в том, что дрожит и окутывается густым дымом. Бедные ангарные фульгаты, не хотел бы я оказаться на их месте!

Ангар затрясся и загудел. Страшный рев разнесся по трибунам. Литтены, расставленные у каждого сектора, озабоченно заворочали котлообразными головами.

– Декабрь не лучшее время для раканбола и вообще для драконов, – продолжал рассуждать Марсель. – Последний месяц Зверь находился в спячке и был разбужен лишь вчера днем. Хорошего настроения это ему не прибавило, так что держитесь подальше от купола, или весны вам придется дожидаться в драконьем брюхе. Возможно, там скучновато и темно, но уж точно не холодно. Это вам я, стреляный воробей, говорю…

Заметив, как засуетились операторы с зудильниками и подобрался Бермессер, почти уже выпустивший сигнальную искру, Марсель заторопился. Он спохватился, что матч вот-вот начнется, а он до сих пор не представил команду бергеров.

(продолжение следует)

[Vieux Gogan]

Прочитав :

СПОЙЛЕРЫ

Марсель облетел защитный барьер изнутри, собрался с мыслями и решительно приступил

почему-то сразу подумал про "Дюну" /- а неплохо было б Атридесов.../
Но дальше явно Защитный Барьер не от Червя и Пустыни раттонов, потому пока сдаюсь сразуs.. /ПОКА.. сразу/

Ага, рассказали интересную историю.. а кто отгадает ЗаГадку вместо Вас? Мою, в смысле? В смысле - НЕ мою. а противного go-rby!? Ниже СМ!

был Gorby этот явно родом из гоганов,
но не купил.. а сам продался,
За что его отринула Община
теперь он собирает хулиганов,
на Кэртиану вот подался...
Без Bаrby, впрочем Gorby не мужчина,
и не go-gun, добавим - вот причина!

[Артанис]

СПОЙЛЕРЫ

Играющий комментатор привстал на пылесосе, быстро взглянул на исписанную ладонь с заранее заготовленной шпаргалкой и затарахтел:

– Ну-ка посмотрим, появятся бергеры или вообще никто не прилетел. Есть у меня такое скромное подозреньице… Валентин Придд, номер первый, полузащита дракона. И где, спрашивается, этот ваш Придд? Нет никакого Придда!.. Ой, папочка мой дедуся! – завопил вдруг Марсель.

Чья-то холодная рука легла ему на плечо. Совсем рядом, искрясь и сияя, возник юноша в лиловом мундире. Он был высечен, казалось, из единой ледяной глыбы, был прозрачен и, когда на него падал свет, слепил глаза.

Марсель сглотнул.

– Угу, спасибо. Теперь я верю, что полярные духи прилетели. С пе-пе-первым номером выяснили. Номер второй – Жермон Ариго, нападение…

Не успел играющий комментатор договорить, как его пылесос отбросило на несколько метров. И не только его пылесос. Альдо Сэц-Придд, Марианна Капуль-Гизайль и Робер Эпинэ оказались точно в центре воронки и теперь делали все возможное, чтобы удержаться. Посреди раканбольного поля, закручивая снег, возник маленький ураган. Там, где он проносился, игроки разлетались в разные стороны. Приглядевшись, в центре урагана можно было увидеть черноволосого человека, который, ни секунды не оставаясь неподвижным, все время вращался вокруг своей оси…

– Очень необычная техника. Интересно, среди родственников второго номера не было штопора? – заметил Марсель, кое-как выравнивая пылесос. – Поехали дальше! Номер третий – Райнштайнер, атакующий полузащитник. И что теперь, интересно, произойдет? Снова мне руку на плечо положат или познакомят с человеком-штопором? Ничего не пойму… Что-то я де-де-де-де…

В поле зрения Марселя возник рослый светловолосый человек. Он дунул, и по магическому защитному куполу пробежали белые трещины изморози. Ангарные фульгаты, газообразные, как им и полагалось, мигом замерзли и попадали на снег сосульками. Ричард Окделл жалобно схватился за нос.

– … де-де-деревенею… – кое-как закончил Марсель, энергично растирая варежкой застывшие губы.

Кардинал Сильвестр грустно повернулся к Матильде.

– Да, сегодня их день! – убито сказал он. – И о чем я, интересно, думал, когда согласился, чтобы наша команда встретилась с бергерами тридцать первого декабря?

– Окончательное решение принимал спорткомитет Магщества. Да и судья не вы. Не думаю, что от вас тут что-то зависело. Магщество делает все для того, чтобы втоптать Тибидохс в грязь. Уверена, тут не обошлось без Штанцлера, – проговорила Матильда.

– Но я мог сказать «нет». Просто не допустить этого матча, и все, – заметил Сильвестр.

– Могли. Но что бы это нам дало? Фридрих и Бе-Ме заявили бы, что мы струсили, или вообще сослались бы на какую-нибудь поправку к спортивному кодексу от двести седьмого года до нашей эры… Вон они, кстати, хихикают. И Штанцлер где-то поблизости нарисовался. Телепортировался, что ли? Сглазить бы их, а? – мечтательно сказала Матильда, переглядываясь с Арлеттой Савиньяк.

Арлетта тонко улыбнулась и поправила очки. Весь ее вид говорил, что сглазить-то, конечно, можно, но только осторожно и вообще лучше пока повременить.

– Де-де-де-ду-да-ды… Ого! Я оттаял! Номер четвертый – фок Варзов, капитан команды, – жизнерадостно продолжал Марсель. – О, вот и он сам, легок на помине! Надеюсь, в том большом мешке, что у него за плечами, не динамит? А если не динамит, то почему он его так подозрительно бережно держит?.. В волшебные сани фок Варзова впряжены три белые кобылицы – Вьюга, Метель и Пурга… Ничего себе птица-тройка, прям у Дидериха угнали! Я тоже, между прочим, мог на танке приехать!.. Одолжил бы у лопухоидов, да и дело в шляпе. Да только, боюсь, были бы проблемы с топливом. Всех бы русалок ободрать пришлось, чтоб он взлетел.

Фок Варзов, важный, бородатый, румяный, промчался мимо Марселя, обдав его серебром снежных искр. В левой руке у него был мешок. Правой капитан команды бергеров крепко держал вожжи своей белоснежной тройки.

– Номер пятый – Маркграф-ага, защита. Ну что тут скажешь? Маркграф он и есть маркграф, хоть ты сто раз ага! Ага? Ага!.. Номер шестой – Арно Савиньяк-маленький и его верный северный олень. Для тупых объясняю: олень – это который внизу и с копытами, Арно – тот, что на нем верхом и без копыт. Опять же, у оленя нет бороды… Номер седьмой – Кальдмеер. Летает, разумеется, на "Ноордкроне". Как-то он очень заинтересованно поглядывает на нашего вице-адмирала Вальдеса… Одиноко в вечной мерзлоте, а?

Не успел Марсель съехидничать, как невесть откуда взявшийся комок снега залепил ему рот. Так как комок явно не имел ничего общего со сглазом, магическая жилетка Марселя оказалась бессильна.

– Тьфу, язык мой – враг мой… Номер восьмой – Вейзель, нападение. Надо понимать, он из родни Райнштайнера. Во всяком случае, я опять дубею! О, какое верное слово, и ведь само случайно нашлось!.. Номер девятый – Дубовый Хорст! Брр… Вид у него такой, будто он злоупотребил мороженым. Стоит мне взглянуть на его кислую физию с подвязанными зубами, у меня немедленно начинается насморк!.. И, наконец, номер десятый – Снежная Урфрида...  А что, очень мила, настоящая красавица! Да и играет в нападении. Интересно, на чем она летит? По виду это напоминает украшенную елку, а по скорости реактивный истребитель… Я думаю, от десятого номера нам стоит ожидать сюрпризов, как когда-то от Селины. Я постараюсь постоянно держать Фриду в поле зрения, тем более что это просто-напросто приятно…

Фрида, одетая в белоснежную легкую шубку, бросила на Марселя кокетливый взгляд. Елена Урготская и Розалин Дрюс-Карлион мгновенно преисполнились благородного негодования. Пылесос Дрюс-Карлион, словно реагируя на настроение хозяйки, взревел впятеро громче, чем обычно.

(Продолжение следует)

[Артанис]

СПОЙЛЕРЫ

Бермессер встал. Две сигнальные искры взвились над куполом и взорвались с оглушительным хлопком. Одновременно фульгаты разом открыли ворота ангаров и отскочили в стороны, спеша спрятаться за их тяжелыми створками.

Последний и, возможно, самый сложный матч уходящего года начался.

– О, вот и наш Зверь Раканов! – воодушевился Марсель. – Смотрите, он полыхнул длинной струей огня, вроде как попросил всех чуток подвинуться, и лишь после этого вырвался из ангара. Да, тяжелый разбег, на земле наши воротца не слишком проворны, что и говорить, – и Зверь поднимается в воздух. Не завидую я тем, кто попадет под его крыло! Впрочем, тем, кто угодит под копыта вьюжной тройки фок Варзова, тоже жизнь медом не покажется!.. Ой, папочка мой дедуся, меня самого едва не сшибли! Разве не видно, что я разговариваю? Никакого уважения к нам, демагогам, людям вербального труда!

Кое-как выровняв пылесос, Марсель отряхнулся от снега и вернулся к выполнению своих комментаторских обязанностей.

– А где же ворота команды бергеров? Ангар открыт, но из него пока никто не появился. Что за фокусы? Или, может, бергеры решили, что раз нет ворот – нет и гола? Весьма дальновидно!

Марсель уже отворачивался от второго ангара, к которому было приковано большинство взглядов болельщиков, когда что-то внезапно привлекло его внимание.

– Эй-эй, откуда взялась эта гигантская снежная гора? Вместо ангара вдруг вырос колоссальный сугроб! Да чтобы разгрести его, не хватит и целой дивизии дворников, даже если всем магвокатам Окделла выдадут лопаты! А это что за звуки? Арно Савиньяк злорадно хихикает вместе со своим оленем! Олень – это тот, который с рогами, если кто еще не врубился. Арно без рогов, зато у него глаза добрые…

Внезапно огромная снежная гора, о которой говорил Марсель, взметнулась в воздух и заслонила собой небо.

– О нет, только не это! Я понял, что это было! СНЕЖНЫЙ ДРАКОН! – испуганно крикнул Марсель.

Снежный дракон выдохнул ледяное пламя. Все фульгаты, что уцелели после представления Райнштайнера, мгновенно окоченели и застыли на поле неподвижными глыбами. Но обледенели не только теплолюбивые восточные фульгаты. Нижний край магического купола рядом с драконом треснул. Ледяное пламя, вырвавшись наружу, коснулось первого ряда, который занимали корреспонденты многочисленных магзет. А еще мгновение спустя все корреспонденты попадали со скамей, чудом не расколовшись. К ним тотчас помчались санитары с носилками.

Манрик торопливо выстреливал зеленые и красные искры, латая защитный купол. Тем временем Снежный дракон уже кружил над полем. Он был огромен – раза в два крупнее Зверя Раканов. У Снежного дракона не было ни клыков, ни когтей, ни чешуи, и даже сами контуры его казались зыбкими. Больше всего Снежный дракон напоминал огромную гору, из которой наспех вылепили крылатого ящера.

– Одно хорошо – с этим драконом ожогов можно не бояться. Напрасно, значит, мы намазались упырьей желчью. Сегодня эта вонючка явно не поможет! – сообщил всему стадиону Марсель, чье обычное чувство юмора оттаивало вместе с ним.

На поле, приседая от страха, выскочил толстенький арбитр и, озираясь, выпустил из корзины пять мячей. Пламегасительный, одурительный, чихательный, обездвиживающий и перцовый мячи взвились в небо, торопливо разлетевшись внутри купола. За мячами тотчас метнулись игроки Талига и бергеры.

– Придд… Райнштайнер... Дубовый Хорст ловит пламегасительный мяч! Надо же, этот парень совсем неплох! Если он и злоупотребил мороженым, на его игре это не сказывается! Окделл поправляет шапочку и бросается в бой! Молодец, Ричард! Обыгрывает Маркграф-агу, красиво обходит Снежную Урфриду! Ого! Перед носом у вьюжной тройки Окделл перехватывает чихательный мяч! Что это? Я думал, он атакует с ним Снежного дракона, но вместо этого Окделл стремительно пикирует в погоне за самым главным мячом – обездвиживающим! Логика понятна – если Ричарду удастся забросить обездвиживающий мяч, это будет решительная победа… Окделл почти уже хватает мяч, но в последнюю секунду под Окделла умело подставляется Арно Савиньяк. Столкновение! Обездвиживающий мяч скрывается!.. Ричард падает в сугроб. Высота небольшая – всего два-три метра, так что, думаю, через пару минут Ричард вернется к игре, тем более что его метла явно не пострадала. Фанаты Окделла бурно реагируют, подвергая Савиньяка-маленького справедливой критике. В ответ олень Арно ржет самым наглым образом… Ой, простите, не олень, а сам Арно! Теперь даже я их перепутал!

Селина жадно наблюдала за игрой, то и дело поднося к глазам сильный бинокль. Она не удержалась и все-таки пришла на матч, хотя еще вчера твердо обещала себе, что останется в Олларии. Малютка Арамона даже зачем-то принесла с собой футляр с контрабасом, хотя была уверена, что не воспользуется им. Рокэ Алва выдерживал характер. Видно, он решил, что лучше проиграть, чем изменить своим принципам и попросить Селину вернуться.

Селина с досадой ударила себя по колену, раздраженно оторвавшись от бинокля. Эх, сколько удачных моментов они упускают! Вон Ивонн Маран сидит на пылесосе, как курица на заборе, и даже не смотрит по сторонам! Если бы ей теперь резко сделать петлю, можно было бы перехватить перцовый мяч! Но Ивонн явно не собирается надрываться. Вместо этого она предпочитает оказаться в кадре у всех зудильников, что ей, спору нет, удается.

(Продолжение следует)

[Артанис]

СПОЙЛЕРЫ

– Маркграф-ага принимает заговоренный пас от Дубового Хорста. Прорыв к Зверю… Зверь встречает Маркграф-агу струей огня, и тот благоразумно отступает. Молодец, Урготская, вовремя развернула дракона! Марианна Капуль-Гизайль гонится за перцовым мячом и перехватывает его из-под носа у Жермона Ариго… Тот от досады начинает вертеться волчком. Уф, какой ураган! Я ничего не вижу сквозь снежный буран! Марианну впечатывает в магический купол, но она отважно не выпускает из рук мяча! Эй, разве честно применять магию, или с бергерами ничего нельзя сделать тридцать первого декабря?..

– Боюсь, что он прав! Похоже, что ничего! – негромко сказала Арлетта, обращаясь к генералу Карвалю. Она уже несколько минут пыталась блокировать сильнейшее магическое поле бергеров, но была бессильна это сделать.

– Но почему? Разве это не обычная магия? – удивился Карваль.

Арлетта неопределенно взмахнула рукой:

– Это вообще не магия, это что-то совсем другое. Универсальная сила, мощь… Что-то такое, что просто растворено в пространстве. Что-то, что бывает всего раз в году… Я это ощущаю, но не могу объяснить. Бергерам это дает просто чудовищные возможности.

Ричард Окделл наконец выкопался из сугроба, отряхнулся от снега и, вновь сев на метлу, взлетел. Чихательный мяч был по-прежнему пристегнут к липучке на его плече.

Марсель озадаченно завертел головой. Похоже было, он внезапно спохватился, что должен не только болтать, но и играть.

– Марсель Валме, номер восьмой, красивый, скромный и отважный, смело вырывается вперед! Он явно задумал прикрыть своей мужественной грудью Марианну Капуль-Гизайль, которая прорывается к Снежному дракону с перцовым мячом! – прокомментировал наследник графа Валмона, давая пылесосу полный газ.

Стадион удивленно притих. Несколько тысяч глаз непонимающе уставились на Марселя.

– Уж и попиариться нельзя! Фи, какие вы все противные бяки! И вообще, должен кто-нибудь отметить мои скромные достоинства? К тому же что вам стоит вообразить, что «я» – не «я», а какое-нибудь другое «ты, вы, они»? Другими словами, кончайте придираться и просто слушайте, как номер восьмой отважно идет на таран! – заявил Марсель, не забывая умело лавировать на пылесосе.

– Может, поменяем комментатора? – предложила Сильвестру Матильда.

– А кого возьмем вместо Марселя? Снова Килеана? Нет уж, спасибо! Для «Спокойной ночи, малыши!» рановато, да и вообще я слишком долго не спал, чтобы теперь рисковать. Хотим мы этого или нет, но Марсель лучший… Да и потом, как мы отберем у него серебряный рупор? Этого шустрилу надо еще поймать! – улыбаясь, заметил Сильвестр.

Тем временем Марсель уже мчался бок о бок с Марианной Капуль-Гизайль. Перебрасывая друг другу перцовый мяч, они обыграли Дубового Хорста и Вейзеля. Теперь на пути у них был только Кальдмеер. Понимая, что если они будут обходить его, то дадут защите время приготовиться, Марсель размахнулся и решительно послал Кальдмееру заговоренный пас.

– Леос-зафиндилеос! – крикнул Кальдмеер, а еще секунду спустя мяч сбил его с ведра и разнес на три снежных кома. Дорога была свободна.

– Не угадал! Надо было Щупс-курощупс! – сочувственно сказал Марсель, расколдовывая мяч.

Множество биноклей следили за падавшими снежными комьями, на одном из которых ясно был виден знаменитый шрам. Марсель попытался было подстраховать комья, чтобы Кальдмеер не разбился, но оказалось, что волновался он напрасно.

Упав на поле, три снежных кома, составлявших Кальдмеера, развалились было, но уже через несколько секунд вновь собрались. Восстановшийся Кальдмеер как ни в чем не бывало направился к Вальдесу. Ошеломленные санитарные фульгаты застыли, точно суслики, и даже уронили носилки. А Кальдмеер тем временем уже презентовал Вальдесу свою шпагу. Вся женская половина трибун ахнула и прослезилась, тронутая до глубины души такой жертвенностью.

– Сдается мне, обратно на Южный полюс он полетит не один. Настоящая любовь не знает преград! – сказала принцесса Ракан.

Матильда не замечала, что всякий раз, когда она говорила искренно, это получалось у нее излишне пафосно.

А Марсель с Марианной уже прорвались к неприятельским воротам. Придд торопливо разворачивал Снежного дракона им навстречу, а Ариго вертелся как сумасшедший вокруг своей оси, пытаясь сбить пылесос и гитару с прицепом с курса.

Тяжелый пылесос Марселя неплохо справлялся с ураганом и четко держал направление, зато легкая гитара Марианны с пристегнутым к ней прицепом сразу была сметена. Марсель попытался поймать Марианну под локоть и отбуксировать ее в безопасное место, но было уже поздно. Снежный дракон выдохнул замораживающее пламя, а мгновение спустя Марианна и ее гитара оказались под толстым слоем льда.

Когда Марсель дотянулся до руки Марианны, было уже поздно. Опасаясь, что, упав с высоты, ледяная фигура разобьется, Марсель, бережно поддерживая, сопровождал ее до самой земли. К ним уже бежали санитары с носилками.

– Эх, не уберег я ее! Что за гад я такой? Просто ноль в шапке-ушанке! – воскликнул Марсель.

Он опустил Марианну на носилки и, вытащив из ее окоченевших рук мяч, на ревущем пылесосе помчался навстречу Снежному дракону. Тот уже перевел дыхание и изготовился к новому огнеметанию. Маркграф-ага и Валентин Придд прикрывали морду дракона, Ариго же вовсю продолжал свои подлые штучки.

ВЖЖИАААААГ!

Ледяное пламя пронеслось совсем близко. Марсель едва успел нырнуть под пылесос, одновременно ощутив, как его щеку и ухо обожгло морозом. Это было даже больнее, чем если бы он ошпарился кипятком. Половина лица у Марселя мгновенно застыла и одеревенела. Рот пополз вниз. Хорошо еще, что пламя коснулось Марселя на излете, не самой ледяной своей частью.

Мгновение спустя неунывающий восьмой номер вновь был верхом на пылесосе и мчался навстречу распахнутой пасти, где красноватым сердечком, ясно выделявшимся на общем фоне, пылали гланды…

Когда пасть была совсем близко, Марсель газанул и круто взмыл вверх, заставив свой пылесос надсадно взреветь и выбросить из трубы серебряный дождь русалочьих чешуек.

Здесь он на мгновение завис и решительно метнул перцовый мяч.

ШШШШШШШШШШИИИХХХХХ!

(Продолжение следует)

[Артанис]

СПОЙЛЕРЫ

Мяч, направленный прямо в пасть Снежному дракону, почти уже залетел туда, но почему-то в последний миг описал в воздухе петлю и оказался в руках у фок Варзова, который погнал вьюжную тройку навстречу Зверю Раканов.

– Нет, вы видели?! – разочарованно завопил ничего не понимающий Марсель. – Это был явный гол! Надувательство!

Сильвестр бросился к принцу Фридриху и Бермессеру:

– Это не по правилам! Кто-то заговорил мяч! Он летел точно в цель!

Бермессер тускло посмотрел на главу Талига.

– Протест отклоняется. Я не зафиксировал никакой посторонней магии, – заявил он.

– А вы, вы видели? – кинулся Сильвестр к принцу Фридриху.

– Не могу сказать ни «да», ни «нет». Я моргнул. И вообще у меня близорукая дальнозоркость на фоне вирусного конъюнктивита, – уклончиво сказал принц.

 Минуту спустя матч продолжился. Воспользовавшись тем, что его рот полностью оттаял, играющий комментатор затарахтел с новыми силами.

– Дубовый Хорст с пламегасительным мячом прорывается к Зверю Раканов… Эх, опять наша защита дала сбой! Робер Эпинэ пытается остановить Дубового Хорста, но лишь примерзает к венику! Опять запрещенные приемчики, мамочка моя бабуся! Я зверею! Молодец Елена Урготская, вовремя разворачивает дракона! Зверь выбрал правильную тактику: вместо того чтобы выдыхать пламя со средней дистанции, он ударяет хвостом. Удар не попадает в цель, но Дубового Хорста сносит порывом ветра. Отличный момент! Зверь по приказу Елены выдыхает пламя тремя небольшими порциями. От первого и второго огненного плевка Дубовый Хорст уворачивается, но последний залп попадает в цель. Дубовый Хорст мигом покрывается копотью и теряет пламегасительный мяч, которым завладевает Лионель. А еще мгновение спустя Дубовый Хорст оказывается в пасти у Зверя Раканов… Зверь, разве мама не предупреждала тебя, что нельзя глотать мороженое такими кусками? Это закончится ангиной!

Но радоваться Марселю пришлось недолго. Услышав свист, он обернулся. К Зверю, не совсем еще заглотившему Дубового Хорста, на вьюжной тройке мчался фок Варзов с перцовым мячом. Робер Эпинэ и сунувшийся на подмогу Альдо Сэц-Придд были сметены. Елена Урготская на своем аккуратном пылесосике успела нырнуть за голову Зверю и теперь пыталась заставить его захлопнуть пасть. Но Зверь не слушался. Три кобылицы фок Варзова вселяли в драконью душу путаные, но сладкие гастрономические грезы.

Надеясь заглотить сразу всю вьюжную тройку да и фок Варзова с его мешком в придачу, Зверь совершил самую распространенную ошибку всех драконов: перестал прислушиваться к сигналам защиты и широко разинул пасть. На это фок Варзов и рассчитывал. В последний миг, когда Зверь зажмурился от предвкушения, надеясь на вкусный обед, фок Варзов решительно натянул вожжи. Вьюжная тройка застыла как вкопанная, лишь звякнули валдайские колокольчики и посыпались от грив и хвостов серебряные искры.

Фок Варзов поднялся в санях во весь свой немалый рост. Перцовый мяч, пущенный решительной рукой, огненной кометой залетел в драконью пасть. ВСПЫШКА!

Трибуны ахнули, когда Зверь окутался оранжевым дымом. В следующую секунду он страдальчески разинул пасть и выплюнул Дубового Хорста, подтаявшего, закопченного, но полного боевого задора. Болельщики с полюса торжествующе закричали, материализуясь вокруг купола. Селина вцепилась в футляр контрабаса так, что костяшки пальцев у нее побелели. Как ей хотелось оказаться там, на поле, где свистел ветер и игроки, казавшиеся крохотными, как точки, стремительно рассекали воздух, охотясь за мячами.

– Вот так фок Варзов! Пять очков бергерам! – с невольным восхищением воскликнул Карваль.

Марсель проводил удаляющегося фок Варзова задумчивым взглядом. В этот момент мимо кто-то стремительно пронесся, набирая высоту. Играющий комментатор обернулся.

– Опять Ричард Окделл! Браво, вьюноша! Окделл с чихательным мячом идет на прорыв. Его пытается остановить Арно Савиньяк-маленький. Он шпорит оленя и атакует Окделла. При этом Арно громко распевает: «Джингл-белз, джингл-белз!» Надо полагать, это психологическая атака! Кое-кого уже начинает тошнить!.. Ричард делает в воздухе красивую полупетлю, потом сразу штопор, и Савиньяк остается далеко позади. Один есть! Маркгрф-ага, Райнштайнер… Окделл уходит и от их… Просто колобок какой-то! Ну-с, болельщики мои дорогие, кто у нас там на очереди? А, Снежная Фрида собственной персоной! Какие люди в Олларии! На месте Окделла я бы повозился с ней подольше, уж больно хорошенькая… Эй, Урготская, не надо меня сглаживать! Я в жилетке, да и вообще работа у меня такая – глупости говорить! Я бы, может, и хотел что-нибудь умное ляпнуть, да мне эфирная сетка не позволяет! Леворукий ее побери, эту эфирную сетку!

Не слушая Марселя, не видя ничего, кроме своей цели – пасти Снежного дракона, – Ричард Окделл мчался ей навстречу, прильнув грудью к метле. Вон он промчался мимо сектора, где сидели его фанаты, тренер, магнетизеры и магвокаты. Магвокаты уже кричали в зудильники, стремясь кому-то и на что-то пожаловаться. Тренер был хмур как туча. Магнетизеры на всякий случай вцепились в коврики. Айрис, поссорившаяся с кем-то, уже палила из сглаздамата, едва успевая менять обоймы. Зато верные фанаты были, как всегда, душой и телом с Окделлом.

На их перетяжке пылало:
"РИЧАРД! МЫ В ТЕБЯ ВЕРИМ!!!"

(Продолжение следует)

[Артанис]

СПОЙЛЕРЫ

Марсель на пылесосе мчался за Окделлом, оглушая его своим комментаторским треском:

– Ричард прорывается к Снежному дракону! Какая блестящая техника! Дракон выдыхает ледяное пламя, но Окделл ловко ныряет вниз. Его метла обледенела, но Окделла это не останавливает. Бросок! Чихательный мяч со свистом рассекает воздух! Мяч летит точно в пасть Снежного дракона! Го-о-ол… Эй, что опять с мячом? Он возвращается, описывает дугу и прыгает в руки к Арно Савиньяку! Снова вмешалась чья-то магия или… вообще, сильно смахивает на то, что мяч просто-напросто перехватили, но кто мог это сделать? Я не видел, чтобы поблизости были защитники!

Селина не отрывалась от бинокля. После того как Ричарду по непонятной причине не удалось забить верный мяч, игра переместилась к Зверю. Арно Савиньяк и Снежна Фрида обстреляли его мячами – одурительным и чихательным, но Урготская с Робером Эпинэ вовремя развернули дракона и помешали Зверю разинуть пасть.

Лионель воспользовался ошибкой защиты Снежного дракона, отлетевшей слишком далеко от своих ворот, и попытался прорваться с пламегасительным мячом. Мешая ему, Жермон Ариго пронесся рядом с Лионелем и поспешно завертелся, буранной магией сметая его с пылесоса. Ли завертело, швыряя из стороны в сторону.

– Что за фокусы? Такие люди и без намордника!.. Ли, пошли ему заговоренный пас! – завопил Марсель, перекрикивая поднявшуюся вьюгу.

Должно быть, Лионель услышал его, потому что взмахнул рукой и, шепнув что-то, метнул в Ариго пламегасительный мяч. Ариго, неуверенный, что сумеет угадать контрзаклинание, поспешно юркнул в сторону. Мяч упорно преследовал его.

– О, класс! Вы это видели? Не пропустите незабываемого зрелища! Бергер трусливо удирает от мяча, который буквально висит у него на хвосте, как приставучая моська! Ату его, ату! – захохотал Марсель.

– СТОП! Игра приостановлена! Грубое нарушение правил! Штрафной в ворота Талига! – завопил Бермессер, выпуская сигнальную искру.

– Где вы видели нарушение? – возмутился Сильвестр. – Использование заговоренных пасов вполне законно!

– Ваш комментатор подсказывает! Это противоречит поправке № 13 Спортивного кодекса! – заявил Бе-Ме.

– В Спортивном кодексе только 12 поправок! – заспорил Алва.

– Протестую: уже 13! Тринадцатую я вписал только что! – заметил принц Фридрих, пряча за ухо замызганное перо, которым он только что быстро настрочил что-то в книжечке.

– А где голосование? Поправка еще должна быть принята! – запротестовал академик.

Не сговариваясь, Фридрих и Бе-Ме разом вскинули руки.

– Кгхм… Спортивный комитет проголосовал в полном составе. Принято единогласно, – важно сказал Бермессер.

Тем временем все уже было готово для штрафного. Арбитры особым заклинанием заставили Зверя Раканов зависнуть в воздухе и широко разинуть пасть. Жермон Ариго, кое-как расколдовавший пламегасительный мяч, отлетел на одиннадцать метров и стремительно закружился вокруг своей оси.

Селина упустила мгновение, когда мяч оторвался от его руки. Просто полыхнула яркая вспышка, на миг ослепившая всех зрителей.

– Го-ол! Восемь – ноль в пользу бергеров! Кроме того, Зверь лишается возможности выдыхать пламя до конца матча, – грустно сообщил Марсель.

Внезапно Матильда с преподавательской трибуны громко окликнула Сильвестра и замахала рукой, подзывая его. Кардинал подошел к ней.

– Что стряслось, Матильда?

– Взгляните-ка туда, на поле!

– И что там такое? О, похоже, мы продуваем по всем статьям! Скоро Зверя Раканов нафаршируют мячами, как утку яблоками, – с горечью воскликнул Сильвестр.

– Вы не туда смотрите! Посмотрите на Снежного дракона! Ну же!

Кардинал повернул голову.

– Я ничего не вижу. То есть не вижу ничего такого, что стоило бы особого описания, – поправился он.

– А теперь переключитесь на магический взгляд. Ну же!

– Хорошо, Матильда, только не горячись так!.. Дальнозоркис лупоглазус! – послушно произнес Сильвестр, выпуская искру.

Тотчас мир предстал пред ним иным – это был уже не привычный мир, а клубок переплетенных энергий. Непосвященному магу невозможно было бы разобраться, что перед ним. Он решил бы, что это просто хаотичное мелькание красок. Лопухоид, загляни он хотя бы краем глаза за эту неведомую грань, скорее всего, сошел бы с ума. Но пожизненно-посмертный глава Талига не был ни начинающим магом, ни тем более лопухоидом.

Он понимал, что видит изнанку мира. Его скрытый от всех непосвященных внутренний шов. Те пружины, что на самом деле одни и управляют всем сущим.

Вот зеленые, ярко пульсирующие пятна – это белые маги. Вот красные и бордовые пятна, изредка ало вспыхивающие, точно огоньки сигарет, – это темные маги. Вот расплывчатые фиолетовые кляксы – это бергеры, с одинаковым рвением использующие оба вида магии и даже магию вуду. Вот два ярких оранжевых пятна с желтым центром. Это, разумеется, драконы: Зверь и Снежный. Несмотря на значительные внешние отличия, внутренняя сущность у них одинакова.

Приглядевшись к Снежному дракону, Сильвестр увидел прямо напротив его пасти большое фиолетовое пятно. В режиме же обычного зрения рядом с драконом никого не было. Защитники Маркграф-ага и Райнштайнер кружили в добром десятке метров над головой дракона.

– Теперь вы видели? – нервно спросила Матильда. – Понимаете, что это значит?

Кардинал кивнул.

– Невидимый бергер!.. В команде бергеров с самого начала игры было не десять, а одиннадцать игроков! Они нас обманули! Кто-то из бергеров прикрывает их дракона и отбивает все наши мячи, – заявил он и ринулся к судьям.

– У бергеров есть секретный игрок! Это грубое нарушение! – закричал он.

– Ладно, так и быть! Мы пересматриваем наш запрет! – облизывая губы, быстро крикнул Бе-Ме. – Команде Талига разрешается вывести на поле еще одного игрока – любого на свой выбор! Только, учтите, счет остается прежним: восемь – ноль в пользу бергеров…

Сильвестр повелительным движением руки остановил Карваля и его южан.

– От имени школы магии Талига разрешите поблагодарить вас за объективное судейство! Я никогда не сомневался в вашей мудрости и высоких человеческих качествах! – церемонно поклонился он судьям.

– Да ладно вам, кардинал! Это наш долг! – поморщившись, как если бы у него разом заныли все зубы, сказал принц Фридрих.

А Бермессер вытащил платок и промокнул глаза. Он уже понял, что побоев не будет.

– Спасибо вам, кардинал! Нас, скромных тружеников, так редко оценивают по достоинству. Если вас не затруднит, напишите мне благодарственную грамоту. Я повешу ее на стене своего кабинета и буду показывать гостям, – заявил он.

– Нет проблем, я попрошу Валтазара. Он обожает писать кровью на стенах. Ваши гости будут приятно удивлены! – кивнул глава Талига и, не обращая больше на судей внимания, подозвал к себе Карваля: – Никола, слышал про одиннадцатого игрока? Беги и все устрой! А я к Алве!

– Куда? – не понял генерал.

– КАРВАЛЬ! – крикнул кардинал.

Генарл взглянул на него и, хлопнув себя ручищей по лбу, помчался разыскивать Селину. А Сильвестр с Матильдой кинулись к Алве. Тренер сборной сидел на скамье и угрюмо смотрел на поле, где Фейзель и Арно Савиньяк грубо подрезали Робера Эпинэ, а Снежная Фрида норовила ненароком превратить Ричарда в сугроб, но никак не могла попасть в него фиолетовой искрой. Обледеневшая метла Окделла вычерчивала в воздухе удивительные фигуры.

Единственный из полярных духов, кого игра не интересовала, был Кальдмеер. Вместе с талигойским вице-адмиралом Вальдесом он гулял по полю, да так, что комья их подскакивали и менялись местами. Вокруг них тучами роились купидончики, одетые в шапки-ушанки и валенки, и осыпали Кальдмеера и Вальдеса золотистым дождем стрел.

Кардинал коснулся плеча Алвы. Тренер очнулся от задумчивости, только теперь заметив Сильвестра.

– Я подаю в отставку… Талигу нужен новый тренер. Ты только посмотри на наших! Можно подумать, это их первый раканбольный матч! – с горечью сказал он.

Кардинал ободряюще улыбнулся:

– Не бери в голову, не все так и скверно! Они делают все, что могут, но сегодня тридцать первое… Кроме того, у бергеров оказался лишний игрок.

– Вот оно как! Это, скорее всего, Ульрих-Бертольд… – ничуть не удивившись, кивнул Рокэ Алва.

– Ульрих-Бертольд? Откуда ты знаешь?

– Я помню его по прежним матчам. Тот еще бергер, таких обычно не исключают из основного состава. А сегодня его почему-то не было видно. Похоже, фок Варзов решил подстраховаться. Он ведь тоже не промах – этот дедульник с румяными щеками.

– Рокэ! Мы тоже должны выпустить одиннадцатого игрока!

– Кого? – язвительно воскликнул Алва. – Может быть, посадим на пылесос Жиля Понси? Спасибо, с меня пока хватает Розалин Дрюс-Карлион и Ивонн Маран!

– Ты знаешь, о ком я… У нас есть игрок, который может помочь Окделлу! – сказал Сильвестр.

Алва упрямо покачал головой:

– Селина Арамона? Ни за что! Когда на поле Окделл, она превращает игру Леворукий знает во что! Опять будет оберегать его от драконов и снежинок! Лучше уж выпустить на поле Катершванцев. У меня в раздевалке есть пара прекрасных отбойных молотков с реактивным двигателем. Хранил специально для таких душевных случаев. В повороты вообще не вписываются, зато уж, если протаранят, мало не покажется.

– РОКЭ! Опомнись! Нам нужна Селина! Никто больше не сможет переломить ход матча при таком разгромном счете, и тебе это, клянусь, известно! – с напором сказал Сильвестр.

Тренер отвернулся.

– Я не буду просить ее! Раканбол – это не институт благородных девиц, – проворчал он.

– Вот упрямец! Ты что, не понимаешь, что из-за твоего упрямства мы проиграем! Тебе не надо будет никого просить! Она уже здесь! – Сильвестр оглянулся.

Карваль был уже совсем близко. Через правое плечо у него была переброшена Селина, а в левой руке он нес футляр с контрабасом.

– Вот она, ваша посылочка! Сама идти не желала! То да се, всякие женские фокусы! Ну не умею я с женщинами обращаться… Чем, думаю, упрашивать, так доставлю! – добродушно пробасил он, опуская Селину на ноги рядом с кардиналом.

Оглянувшись на Алву, Селина шагнула было к куполу, но тут тренер снова окликнул ее:

– Погоди!

Селина остановилась.

– Где ты раньше-то была?.. Разве ты не понимаешь, что команде Талига без тебя никуда? Никакие Окделлы нам не помогут, если мы сами себе не поможем! Я рад, что ты вернулась, Леворукий меня побери… А теперь марш, марш! Задай этим полярным совам! – видно, рассердившись на себя за свой минутный порыв, крикнул Алва.

(Продолжение следует)

[Артанис]

СПОЙЛЕРЫ

Разбежавшись, Селина произнесла Торопыгус угорелус и ловко вскочила на стремительно взлетающий контрабас. Струны загудели. Подняв руку со смычком, Селина описала его концом полукруг. Контрабас набрал высоту и заскользил вдоль купола. Селина приглядывалась к игре, пытаясь понять, что изменилось за те несколько минут, пока она была рядом с Алвой.

А изменилось многое, причем явно не в их пользу. Снежная Фрида, Ариго и Придд атаковали Зверя Раканов. У них же были два из трех оставшихся в игре мячей – одурительный и чихательный. Пользуясь тем, что Зверь не может выдыхать огонь, бергеры держались совсем близко к талигойскому дракону, разве что старались не попасть под удары его крыльев и хвоста.

Робер Эпинэ и Елена Урготская едва удерживали Зверя от того, чтобы он не разинул пасть, пытаясь развернуть его к нападавшим то одним, то другим боком. Но с каждой минутой им было все сложнее держать Зверя в повиновении. Дракон явно терял терпение, а тут еще жирненький Маркграф-ага мельтешил у него перед глазами, раззадоривая аппетит.

Фок Варзов и Арно Савиньяк увлеченно гонялись за Розалин Дрюс-Карлион и Ивонн Маран, намереваясь сбросить их с пылесосов. В принципе, никакой опасности от Маран и Дрюс-Карлион команде бергеров не предвиделось, но те все равно отрывались на полную катушку.

Особенно конкретно отрывался Арно Савиньяк-маленький, безостановочно выкрикивающий: «Джингл-белз, джингл-белз!» Вокруг Арно роились приставучие купидончики, невесть как прорвавшиеся на поле. Арбитры уже несколько раз пытались переловить их, но хитрые амуры всякий раз перелетали поближе к драконам, куда арбитры не решались за ними следовать. К тому же под дождем золотых стрел бедолаги-арбитры в полосатых халатах влюблялись в кого и во что попало, некоторые даже друг в друга.

Что-то мелькнуло справа от Селины. Рядом появился Окделл на метле.

– О, Селина! Я рад, что ты здесь! Мы будем всыпывать бергерам по седьмой число и показывать им место, где зимовать ваш рак! – сказал он, расплываясь в улыбке.

– Ага, будем «всыпывать»! – согласилась Селина. – Только не трогай меня, пожалуйста, за колено. Поверь, раки зимуют не там.

Окделл смутился и убрал руку.

Селина взмахнула смычком, и ее контрабас стрелой помчался вперед – туда, где на противоположном конце поля точкой мелькнул обездвиживающий мяч. Ричард, не отставая, мчался рядом на метле. Какие бы виражи ни делала Селина, Ричард не отставал. Казалось, метла и контрабас состязаются в скорости и маневренности. Арно Савиньяк перестал гнаться за Дрюс-Карлион и, остановив оленя, с невольным восхищением уставился на них.

– Во, блин, джингл-белз! – буркнул он.

А Селина летела рядом с Окделлом, с легкостью обыгрывая всех бергеров. Она даже не задумывалась, что делает и какие приказы отдает смычку. Казалось, ее контрабас находится в свободном полете. Его плоское днище из досок Ноева ковчега скользило по воздуху, опираясь о тугие струи холодного ветра. Неяркое зимнее солнце то выглядывало из-за туч выпуклым глазом яичницы, то кокетливо скрывалось за пухлым рыхлым облаком.

Они с Окделлом даже не сговаривались, что им делать, не выбирали общей тактики – это было не нужно. Они понимали друг друга с полуслова, с полувзгляда, с полудвижения. Насколько зануден и невыносим был Окделл в магпункте, когда он, сложив на груди ручки, однообразно признавался в любви или начинал составлять список гостей на помолвку, настолько же хорош он был в воздухе. Селина могла даже не оглядываться на него, и без того она знала, что Окделл все сделает правильно.

Когда навстречу им попался Жермон Ариго и начал закручиваться, вызывая буран, малютка Арамона направила свой контрабас правее бергера, а Ричард – левее. В результате растерявшийся Ариго, пытаясь уследить сразу за обоими, столкнулся с Маркграф-агой, и оба едва не попали в пасть своему же дракону.

Обездвиживающий мяч то мелькал где-то у самого купола, то, начиная летать зигзагами, нырял в тучу. Селина с Ричардом переглянулись и разделились. Теперь они ловили мяч, как две гончих, стараясь подстроиться под его хаотические движения. Наконец им это удалось. Ричард Окделл с налету ударил мяч концом метлы. Мяч от удара изменил направление полета, не вписался в очередной вираж и, отскочив от защитного купола, попал в руки к Селине…

Она прикрепила его к липучке у плеча, и они снова полетели с Ричардом бок о бок. Внезапно внизу что-то мелькнуло, послышался рев двигателя, и к ним, точно толстый жужжащий шмель, приблизился Марсель Валме на пылесосе.

– О, вот и они, папочка мой дедуся! Звездная пара, наша надежа и опора! Разрешите спросить вас: каковы ваши впечатления от матча? Не желаете ли вы поздравить кого-нибудь из близких с Новым годом? Передать привет знакомым? Могу одолжить рупор! Только сразу предупреждаю, с возвратом! Казенное имущество, извиняюсь, на балансе у школы.

Селина быстро взглянула на Марселя. Она неплохо его знала и готова была поклясться, что он задирается. Окделл явно вызывал у него творческий энтузиазм, причем особенного рода.

– Ого, Ричард Окделл делает успехи! – продолжал ехидничать Марсель. – Кто бы мог подумать, что его метла – этот удлиненный веник, эта палочка с пучком веток, это повседневное орудие дворника – может развивать такую скорость и иметь такую маневренность? Впрочем, о вкусах не спорят. Лично я встретил однажды старушку-ведьму, которая летала на граблях, – и что же? Это была очень милая и достойная женщина. Гораздо приятнее своей подруги, которая летала в душевой, извиняюсь, кабинке и в соответствующем костюме. Ну так как насчет рупора?

Селина отказалась, однако Ричард почему-то согласился. Возможно, он просто неважно разбирался в нюансах чужого для него языка и не понимал, что над ним смеются. Окделл поймал переброшенный ему Марселем рупор.

– Я хочу сделать официальное заявление! Вы меня хорошо слышите? – спросил он.

Его голос, усиленный магией, разнесся по всему стадиону. Фанаты Окделла насторожились. Корреспонденты и телевизионщики разом вскинули магофоны и зудильники, чтобы не пропустить ни звука.

– Я ЛЮБЛЮ СЕЛИНУ И БУДУ ЛЮБИТЬ ЕЕ ВСЕГДА! ЭТО К НЕЙ Я СБЕЖАЛ ИЗ НАДОРА! Я СПЕЦИАЛЬНО УЧИЛ РУССКИЙ ЯЗЫК, ЧТОБЫ РАССКАЗАТЬ ЕЙ, КАК СИЛЬНО Я СКУЧАЮ БЕЗ НЕЕ! – продолжал Окделл.

Тренер Окделла схватился за голову. Айрис, ревниво стиснув зубы, заправила в сглаздамат новый рожок.

Селина с ужасом уставилась на Окделла. Тот же, не обращая ни на кого внимания и глядя только на нее одну, продолжал:

– Я ЛЮБЛЮ СЕЛИНУ! СЕЛИНА, ПРОШУ ТЕБЯ, СКАЖИ МНЕ «ДА»!

Селина почувствовала, как краска залила ее лицо. Ей ужасно захотелось протаранить этого упрямого Окделла и сбросить его с метлы. Одновременно почти помимо своей воли она ощутила Ричарду что-то новое, чего не было прежде. Была ли это любовь или, может, только симпатия – этого малютка Арамона не могла сказать, особенно теперь, когда мысли ее путались.

– Может быть, хватит? – с досадой шепнула она Окделлу. – Прекращай этот цирк!

Однако вместо того, чтобы прекратить цирк, Окделл рванул на груди защитную жилетку:

– Стреляй в грудь Окделлу! Стреляй или скажи «да»! Ты любишь меня?

– НЕТ!

– А если я забью гол? Если выиграю этот матч, тогда «да»? Тогда ты согласишься? – напирал Окделл.

– Я сама забью гол! Ты мне не очень-то и нужен! – заявила Селина и, прижавшись грудью к контрабасу, взмахнула смычком. Бросая ей в лицо колючий снег, в ушах у нее выл, свистел, стонал ветер. Селина сорвала с липучки обездвиживающий мяч и держала его в свободной руке.

Она уже поняла, что, пока Окделл увлеченно ораторствовал, бергеры не теряли времени даром.

Обнаружив, что обездвиживающий мяч у Селины и Окделла, они выстроили плотный заслон вокруг своего дракона. Впереди всех был фок Варзов на вьюжной тройке. Три его белые кобылицы Вьюга, Метель и Пурга похрапывали и били по воздуху копытами, от которых во все стороны разлетались ледяные искры.

Чуть сзади и сбоку на олене кружил Арно Савиньяк-маленький. Назойливые купидончики настолько его одолели, что глазки у Арно сбились в кучку, а аккуратная бергерская бородка сидела на лице как-то несимметрично, заставляя почему-то вспомнить о котлете. За Арно и фок Варзовом летели Вейзель и Ульрих-Бертольд. О существовании последнего можно было только догадываться по той ледяной, острой, почти кристальной прозрачности, которую порой приобретал воздух перед мордой у Снежного дракона.

Эта была не просто надежная защита – это была самая непрошибаемая из всех драконбольных защит, даже если забыть про тридцать первое декабря.

Многократно Селина и прикрывавший ее Ричард пытались прорваться, но всякий раз Снежный дракон метко выдыхал ледяное пламя. Селина и Ричад уворачивались, и пламя цепляло их лишь на излете. Но все равно контрабас покрылся изморозью, а с обледеневшей метлы Окделла свисали сосульки.

– Здесь нам ничего не светит. Какая досада, что я не захватил свой плащ-невидимку! – воскликнул наконец Ричард, убеждаясь, что его метла маневрирует все хуже.

– Говори за себя! Я все равно прорвусь! Селина Арамона не может не прорваться, Леворукий меня побери! Я заставлю Снежного дракона проглотить мяч, даже если мне придется разжать этой ящерице пасть и вставить в нее посох волхвов! – решительно заявила Селина.

Она поймала себя на мысли, что рассуждает в лучших традициях темного отделения. Ну и пусть! А на каком, интересно, она отделении?

Окделл посмотрел на Селину с опаской и тревожно моргнул, поправив очочки, на которые было намотано столько скотча, что они едва держались на переносице.

– Ах, Селина! Порой ты так похожа на Ивонн! Мне становится тревожно, когда я воображаю себе нашу будущую семейную жизнь, – грустно сказал он.

– А ты не воображай! У нас не будет никакой семейной жизни. У тебя будет жена, которая летает за кефиром на сдвоенных метлах и знает тринадцать суповых заклинаний! – отрезала Селина.

Малютке Арамона было уже не до Окделла. Она принялась быстро перемещаться, пытаясь раздразнить Снежного дракона и заставить его атаковать, но Снежный дракон обладал, пожалуй, излишне флегматичным темпераментом. К тому же бергеры сразу закрывали ему своими спинами обзор, едва ощущали, что дракон начинает терять терпение.

(Продолжение следует)