Идеология и математики

[Colombo]

Формулу попробую добыть. Пока вернемся к нашим математикам.

     В Англию уехали Макс Борн (1882 - 1970), Герман Кобер (1888 - 1973) и Вернер Рогозински (1894 - 1964). Отто Тёплиц (1881 - 1940) уехал в Палестину, Абрахам Френкель (1891 - 1965) - туда же, но еще в 1929-м. Эрвин Фрейндлих (1885 - 1964) в 1933 году эмигрировал в Турцию, в 1937 году стал ненадолго профессором в Карловом университете в Праге, потом уехал в Шотландию.
     Эрнст Якобсталь (1882 - 1965), ученик Фробениуса и Шура, преподавал в Берлине и был уволен в 1934 году. Только в 1939 году он отправился к брату в Оксфорд, но через Норвегию, где задержался в Тронхейме у своего друга Макса Дена. Началась война, Норвегию оккупировали. Якобсталь скрывался в Тронхейме до 1943 года, когда его с коллегами переправили в Швецию. После войны Якобсталь вернулся работать в Тронхейм, к друзьям.
     Роберт Ремак (1888 - 1942) был учеником Фробениуса и, по словам Шура, ведущим ученым в области геометрии чисел. В 1933 году он потерял право читать лекции, но сохранил право на жизнь в Германии, так как был женат на арийке. Тем не менее, в Хрустальную ночь (1938) он был арестован и попал в Заксенхаузен. Жена вытащила его оттуда, но в США семью не выпустили, удалось только отправить Ремака в Амстердам. Там на него постоянно жаловались квартирные хозяева, а его любимым выражением было "Да я лучше пойду в концлагерь". В конце концов жена с ним заочно развелась, в Амстердам вошли немцы и отправили Ремака в Освенцим. Как писал биограф, отказ от компромиссов и неумение "быть реалистом" стоили ему жизни.
     Альфред Прингсгейм (1850 - 1941) родился в Олаве (Силезия) в богатой еврейской семье. Его дом в Мюнхене был центром культуры. Он был другом Рихарда Вагнера, а его зять Томас Манн использовал историю семьи в своих романах. Прингсгейм всю жизнь работал в университете Мюнхена. Он был патриотом Германии и потерял часть состояния на военных облигациях, но у него остались дом и богатейшая коллекция майолики. В 1933-39 его отовсюду уволили, а затем заключили сделку: коллекцию майолики продают через Сотбис, государство забирает 80% и разрешает выезд с женой в Цюрих. Прингсгейм умер там через два года.
     Восемь пожилых неарийцев осталось в Германии. Людвиг Блюменталь (1876 - 1944) умер в концлагере. Пауль Эпштейн (1871 - 1939) вместо эмиграции принял веронал. Феликс Хаусдорф (1868 - 1942) вместе с женой и ее сестрой приняли яд, чтобы не оказаться в концлагере.
     Умерли от болезней и старости: Эдмунд Ландау (1877 - 1938), Курт Хенсель (1861 - 1941), Альфред Лёви (1873 - 1935).
     Войну пережили двое.
     Густав Герц (1887 - 1975), племянник Генриха Герца, воевал и был ранен. В 1925 году он получил Нобелевскую премию, с 1928 по 1935 год был директором Физического института в Берлине. Когда его уволили, он перешел на фирму Филипс, где занимался разделением изотопов. После войны Герц возглавлял группу немецких атомных специалистов в СССР, лауреат Сталинской премии.
     Леопольд Лёвенгейм (1878 - 1957) работал школьным учителем в Берлине с 1904 по 1949 год, с двумя перерывами. Лёвенгейм занимался математической логикой, известен парадокс Лёвенгейма-Сколема. На войне (служил он во Франции, Венгрии и Сербии) Лёвенгейм успевал писать статьи. Несмотря на участие в войне, его в 1934 году уволили, заработки стали случайными. В 1943 году его дом был разрушен прямым попаданием английской бомбы. Некоторое время Лёвенгейма считали убитым, но в 1946 году он вернулся к работе. А вот рукописи по математике, музыке и истории искусств пропали.
     Младшие неарийцы - таковых 19. Шестеро уехали в США: Рейнгольд Баер, Рихард Брауэр, Фриц Йон, Ганс Леви, Теодор Моцкин и Менахем Шиффер (последние двое через Палестину). Баер потом вернулся в Германию (1956).
     Девять человек оказалось в Англии: Феликс Беренд, Альбрехт Фрёлих, Ганс Хейлбронн, Курт Хирш, Вальтер Ледерман, Курт Малер, Бернгард Нейман, Рудольф Пайерлс и Рихард Радо. Среди них можно отметить Рудольфа Пайерлса, одного из создателей британской атомной бомбы.
     В другие страны уехало четверо. Вольфганг Дёблин (1915 - 1940), сын автора романа "Берлин Александерплац", успел закончить школу в Берлине. Во Франции его звали Венсан Доблэн. Он учился в Сорбонне под руководством Фреше и внес большой вклад в теорию вероятностей, наряду с Хинчиным, Колмогоровым и Полем Леви. В возрасте 21 года Дёблин был избран во Французскую Академию наук. В 1938 году он поступил во французскую армию, а в сентябре 1039 был отправлен на фронт. В 1940 году у деревни Уссера в Лотарингии Дёблин застрелился, чтобы не попасть в плен.
     Ганс Фрейденталь (1905 - 1990) уехал в Амстердам. В отличие от Ремака, он при оккупации скрывался, работал как литератор и даже получил первый приз на литературном конкурсе в 1944 году. Приз с немалым риском передал ему один из его друзей.
     Стефан (Степан Эммануилович) Кон-Фоссен (1902 - 1936), ученик Гильберта, был уволен в 1933 году и через Швейцарию уехал в СССР. Книга "Наглядная геометрия" (в соавторстве с Гильбертом) возникла из лекций Гильберта 1921 года и получила высокие оценки у всех. Однако Бибербах, хваля книгу, подчеркивал, что цитирует из нее исключительно собственные слова Гильберта, а никак не Кон-Фоссена. Кон-Фоссен сильно повлиял на развитие школы геометров в МГУ. Умер он в Москве от пневмонии.
     Абрахам Робинсон (1918 - 1974) успел только окончить школу, как в 1933 году его мать с двумя детьми уехала в Палестину. Он учился в Иерусалиме, затем в Сорбонне и бежал в Англию, когда во Францию вторглись немцы.
     В Германии из молодых не остался никто.

[ProstoMaria]

  Про Эмми Нётер написано и в мемуарах Понтрягина. "Здесь университет, а не мужская баня" (Гильберт). Также описывается, как Александров привёз её в МГУ читать лекции по алгебре, и как во время первой лекции аудитория внимательно наблюдала за сползающей нижней юбкой лекторши. Не иначе, Понтрягину кто-то из коллег сообщил, ибо в то время он уже был слепым.
 

Отто Тёплиц (1881 - 1940) уехал в Палестину

  Фамилия известная. Сама лет 8 назад что-то считала в Матлабе с Теплицевыми матрицами (там есть отдельная функция toeplitz.m). Он на Земле Обетованной чем-то себя проявил в математике? Или примерно как Эдмунд Ландау: 0 работ?

     В другие страны уехало четверо. Вольфганг Дёблин (1915 - 1940), сын автора романа "Берлин Александерплац", успел закончить школу в Берлине. Во Франции его звали Венсан Доблэн. Он учился в Сорбонне под руководством Фреше и внес большой вклад в теорию вероятностей, наряду с Хинчиным, Колмогоровым и Полем Леви. В возрасте 21 года Дёблин был избран во Французскую Академию наук. В 1938 году он поступил во французскую армию, а в сентябре 1039 был отправлен на фронт. В 1940 году у деревни Уссера в Лотарингии Дёблин застрелился, чтобы не попасть в плен.

 Печальная история. Помню, с большим трудом нашла в Москве книгу  "Берлин Александерплац", поскольку сериал Фассбиндера меня в своё время весьма зацепил. А зачем стреляться было? На Западном фронте тоже было "коммунистен, политкомиссарен унд юден"? Я, кстати, читала, что даже на Восточном фронте удавалось выжить примерно одному из 50 пленных неарийцев.

[Colombo]

Он на Земле Обетованной чем-то себя проявил в математике?

Вряд ли. Он заболел и умер через год после приезда. В то время его больше интересовали история и преподавание математики.

2Fiametta. Формула для центра окружности, описанной вокруг треугольника, даже хуже, чем я думал. Для каждой координаты свой трёхэтажный определитель, деленный на площадь треугольника. Видел ее здесь.

[Colombo]

Продолжение 3. Уроженцы Германии, арийцы.

Старшие (родились до 1900 года), их всего 37. К нацизму они относились очень по-разному. Сотрудничали:
     Людвиг Бибербах (1886 - 1982) был рьяным сторонником нацистской идеологии, и при этом оставался крупным ученым. Соавтор Шура, он сначала называл его дорогим другом, а потом выражал удивление, что такие, как Шур, еще остаются в Прусской Академии. Бибербах читал курс лекций "Великая немецкая математика, расово-теоретический подход" и основал журнал "Немецкая математика", выходивший до 1943 года. После войны он был арестован. Несмотря на его прошлое, А. М. Островский пригласил Бибербаха к себе в Базель.
     Константин Каратеодори (1873 - 1950), грек, сын секретаря посольства Оттоманской империи. Он получил в Бельгии военно-инженерное образование. Когда началась греко-турецкая война (1897), он поступил на английскую службу, строил плотину в Асьюте, делал измерения пирамиды Хеопса и занимался математикой. В 1900 году он поступил в Берлинский университет, учился у Фробениуса и Шварца, а затем отправился в Геттинген. Каратеодори занимался вариационным исчислением и конформными отображениями, преподавал в нескольких университетах Германии, занимался созданием и эвакуацией греческого университета в Смирне. Он не выступал против режима, не вступал в НСДАП, но имел дело с ее членами Хассе, Блашке и Зюссом. После войны Каратеодори много сделал для восстановления математики в Германии.
     Густав Дойч (1892 - 1977) - служил в авиации, ученик Ландау. В 20-е годы Дойч участвовал в борьбе за мир, а в 30-е это вышло боком, но спасало то, что он числился в резерве ВВС. Когда началась война, Дойч пытался перейти в университет Фрайбурга, ректором которого был Вильгельм Зюсс, но был назначен в Министерство авиации и координировал работы по математике для ВВС. Из-за его тяжелого характера многие предпочитали иметь дело именно с Зюссом, председателем Германского математического общества. Потерпев неудачу, Дойч перешел в НИИ авиации. После войны он читал лекции, ни с кем не общался, но продолжал активно работать как математик.
     Георг Гамель (1877 - 1954), ученик Гильберта (1901), председатель Германского математического общества (1934). Гамель явно разделял взгляды национал-социалистов и говорил о духовной общности математиков и Третьего рейха. После войны он был профессором в Берлине, работал в области теории функций и гидродинамики.
     Хельмут Хассе (1898 - 1979) во время войны пошел добровольцем на флот. Служа в Киле, ходил слушать лекции Тёплица. Ученик Хекке и автор принципа Хассе. В 1934 году по совету Вейля сменил последнего в Геттингене. Член партии, но не был на хорошем счету ни у нацистов, ни у союзников - только у коллег.
     Генрих Шольц (1884 - 1956), теолог. Шольц увлекся математической логикой и решил создать в Мюнстере центр по ее изучению. Нацисты ему сначала понравились, а массовые увольнения облегчили создание центра. При этом Шольц оставался в хороших отношениях со всеми, заступался и помогал пострадавшим коллегам. Макс Стек в 1942 году попытался обвинить Гильберта в формальном (еврейском) подходе к математике, Бибербах предложил Шольцу ответить в его (Бибербаха) журнале. Шольц написал статью с объяснением, зачем нужен формальный подход. Впрочем, у Стека были претензии и к Шольцу - за низкопоклонство перед Локком, Беркли и другими английскими философами.
     Вильгельм Зюсс (1895 - 1958) - очень противоречивая фигура, участник войны и член "Стального шлема", ученик Альфреда Леви и Бибербаха, член НСДАП (1938), председатель Германского математического общества (1938-45). Зюсс активно участвовал в чистке редакций журналов. Ближе к концу войны он решил, что надо спасать немецких математиков, и добился от Геринга создания Математического института в Обервольфахе.
     Просто работали или были на пенсии (21 человек): Вильгельм Аккерман, Оскар Болца, Фридрих Энгель, Георг Фабер, Георг Фейгль, Отто Гёльдер, Генрих Юнг, Конрад Кнопп, Пауль Кёбе, Вольфганг Крулль, Карл фон Линдеманн, Фрида Нугель, Оскар Перрон, Эрнст Прюфер, Георг Шефферс, Джон Харри Шмидт, Вильям Трелфолл, Эрих Хекке, Теодор Калуца, Арнольд Зоммерфельд, Мартин Кутта.

[Vieux Gogan]

Навевает крамольные мысли о благе ТОТАЛИТЕРИЗьМА:

     Людвиг Бибербах (1886 - 1982) был рьяным сторонником нацистской идеологии, и при этом оставался крупным ученым.

Он на Земле Обетованной чем-то себя проявил в математике?

Вряд ли. Он заболел и умер через год после приезда. В то время его больше интересовали история и преподавание математики.

Хотя это уже другая тема, но... /прошу прощения у Эра Colombo, / , СПОЙЛЕРЫ

чем больше читаешь . к примеру. свежеиспеченных российский романов (в каком бы то ни было жанре) , все больше начинаешь жалеть о цензуре... Пример с потолка: последний роман Злотникова "Генерал-Адамирал-2" и опусы Величко.. Когда САМОЦЕНЗУРА. основанная на внутренней кульутре, отсутсвует напрочь, все чаще приходиться писать: "оценка ИДЕИ = "5", оценка  романа/повести = "нечитаемо"...

Истории об Историях Математиков тоже заставляют задуматься: "а что если б Ферми или Бора удалось выкрасть НАШИМ и потели бы они в каком-ни-то "Арзамасе-147".. может и большего достигли бы? Не отвлекаясь за борьбу за "мир" или, как, Сахаров, лишенный Хрущем домработниц, "за домработниц"?

[Colombo]

Навевает крамольные мысли о благе ТОТАЛИТЕРИЗьМА:

Это почему же крамольные? Самые те. Но навеяло откуда-то не отсюда. По этим историям выходит, что у них в Германии благо было сначала, а тоталитаризм пришел уже потом. Сначала приняли необходимость самовластья, а там уж и прелести кнута.

И я прошу прощения у эра Vieux Gogan'а, но цензура - тема необъятная. Предлагаете объять?

Истории об Историях Математиков тоже заставляют задуматься: "а что если б Ферми или Бора удалось выкрасть НАШИМ и потели бы они в каком-ни-то "Арзамасе-147".. может и большего достигли бы? Не отвлекаясь за борьбу за "мир" или, как, Сахаров, лишенный Хрущем домработниц, "за домработниц"?

Это вряд ли. Нильс Бор бомбу делать не стал бы точно. Ферми был зам директора в Лос Аламосе, куда поехал сам. Его ученик Бруно Максимович Понтекорво приехал в СССР тоже сам, оба способствовали созданию нашей бомбы. 
Еще один итальянец, выдающийся авиаконструктор Роберт Людвигович Бартини, приехал еще в 20-х, и тоже по идейным соображениям. А так - в СССР ученых не больно тянуло.

     Продолжение 4, про старших немцев из Германии.
     К оппозиции и неблагонадежным можно отнести шестерых - естественно, субъективно. В гестапо, например, завели дело на Трелфолла, но без последствий.
     Генрих Бенке (1898 - 1979), ученик Хекке, работал в Гамбурге и Мюнстере. Его первая жена, еврейка, умерла при родах. Сына приняла семья жены, но когда Бенке женился вторично, он взял мальчика к себе. В Мюнстере, с его католическими традициями, антисемитизм был не в моде, но Бенке тщательно скрывал происхождение сына. Другой его головной болью был Блюменталь, вместе с которым Бенке с 1938 года редактировал "Математические анналы". Бенке писал позже, что эмигрировал бы, если бы знал, как все будет, но сначала "не хватало духу", а потом друзья евреи объяснили ему, что мест за границей на всех не хватает. После дневной бомбежки Мюнстера союзниками 10 октября 1943 года часть университета была разрушена, и Бенке остался единственным профессором математики в университете.
     Эрих Бессель-Хаген (1898 - 1946) при нацистах был как бы во внутренней эмиграции. Его дед был зятем Вильгельма Бесселя и добился разрешения добавить его фамилию к своей, чтобы она не исчезла совсем. Он работал в Боннском университете и был чуть ли не единственным из бывших коллег, кто не боялся навещать Феликса Хаусдорфа. На войну Бессель-Хаген  не попал по здоровью, но многих студентов забрали в армию, а из профессоров остались он и Ганс Бек, который умер в 1942 году. Бессель-Хагена обязали написать что-нибудь для солдат на фронте, и он написал небольшую книжку об истории Боннского университета.
     Макс Планк (1858 - 1947), в 1918 году получил Нобелевскую премию, с 1930 по 1937 Президент Общества Кайзера Вильгельма, но после его реорганизации нацистами покинул пост. Сын Планка Эрвин был казнен за участие в заговоре против Гитлера. После войны Планк вновь возглавил Общество Кайзера Вильгельма и занимался восстановлением немецкой науки.
     Курт Райдемайстер (1893 - 1971), ученик Ландау, работал в Вене и Кёнигсберге. Его уволили в 1933 году за несогласие с политикой партии. Позже Вильгельм Блашке добился его назначения в Марбург (университет поплоше, но...). Райдемайстер также был поэтом и переводил Маларме.
     Эрнст Цермело (1871 - 1953) занимался вариационным исчислением и гидродинамикой, но известен работой по гипотезе континуума, которую предложил Кантор (она же - Первая проблема Гильберта). Ушел в отставку в 1935 году из-за несогласия с режимом - до конца войны.
     Давид Гильберт (1862 - 1943), патриарх немецкой и мировой математики, вышел в отставку в 1930 году. Нацистам не нравилось имя "Давид", а ему не нравилось то, что они сделали с Геттингеном.
     Трое из старших немцев уехали. Пауль Финслер (1894 - 1970) уехал работать в Цюрих еще в 1927 году. Ганс Радемахер (1892 - 1969) в 1933 году был уволен за пацифизм и быстро уехал в США.
     Карл Зигель (1896 - 1981) в 1935 году съездил на год в Принстон, а по возвращении обнаружил, что его друзья, участники войны Эпштейн, Хеллингер и Ден, уже уволены. В 1937 году Хассе пригласил Зигеля в Геттинген, где он жил как бы в отставке, и только однажды вместе с Герглотцем зарубил одну диссертацию (автор был ассистентом Хассе, который продвигал его из политических соображений). В начале 1940 года Зигель поехал читать лекции в Данию, оттуда в Норвегию к Максу Дену. Отплывая из Тронхейма в США, он видел в гавани немецкие торговые суда - позже оказалось, что это были силы вторжения.
 

[ProstoMaria]

Продолжение 3. Уроженцы Германии, арийцы.

Старшие (родились до 1900 года), их всего 37. К нацизму они относились очень по-разному. Сотрудничали:
     Людвиг Бибербах (1886 - 1982) был рьяным сторонником нацистской идеологии, и при этом оставался крупным ученым.

 Это тот самый, что говорил про S и J - типы мышления? Может, в молодости что-то с Шуром не поделил и в идейный нацизм ударился? Я ещё вспомнила про Бибербаха из воспоминаний М. И. Вишика в мехматском сборнике:

Был такой львовский математик Юлиуш Шаудер,
немного о нём например здесь:

http://1matematiki.ru/yuliush-pavel-shauder/

И вот что пишет Вишик:

 "Теперь о том,  как Шаудер погиб    (это по рассказам).  В первый год оккупации Львова,  когда ещё там не было гетто,  Шаудер обратился с письмом к известному немецкому математику Людвигу Бибербаху с просьбой,  чтобы он как-то за него заступился. А Бибербах был нацистом, и это письмо он просто передал в гестапо. Это и
привело к гибели Шаудера:  его арестовали. И что с ним стало дальше я не знаю,  но больше он нигде не появлялся."

Продолжение 3. Уроженцы Германии, арийцы.
     Вильгельм Зюсс (1895 - 1958) - очень противоречивая фигура, участник войны и член "Стального шлема", ученик Альфреда Леви и Бибербаха, член НСДАП (1938), председатель Германского математического общества (1938-45). Зюсс активно участвовал в чистке редакций журналов.

 А у него не было проблем из-за фамилии? Если кто не в курсе, то фильм Еврей Зюсс - классика нацистского кинематографа До сих пор фильм считается разжигающим и поэтому его трудно где найти. Я просмотрела, на меня впечатления не произвёл, идейно тривиальный фильм, похожий на наши фильмы сороковых-пятидесятых.  Хотя если не ошибаюсь, в фильме Зюсс это  имя

А были ли математики в Германии тех времен из российских подданных? Типа Гранинского Зубра? Если да, то как их судьба сложилась?

[Colombo]

Это тот самый, что говорил про S и J - типы мышления? Может, в молодости что-то с Шуром не поделил и в идейный нацизм ударился? Я ещё вспомнила про Бибербаха из воспоминаний М. И. Вишика в мехматском сборнике:

Нет, он Шуру был лучший друг. Поначалу.

Был такой львовский математик Юлиуш Шаудер,

Шаудер, Шур и прочие - позже, где будут уроженцы периферии. Там же, может быть, будет Зубр, но своеобразный. Иоганн Никурадзе.

     Продолжение 5. Уроженцы Германии, молодые арийцы.

     Младших немцев получается 31 штука. Из них идейный сторонник нацизма один - Освальд Тейхмюллер (1913 - 1943), талантливый математик из глуши, вступивший в партию после первого же семестра. Для руководства дипломом Тейхмюллер выбрал члена партии Хельмута Хассе, хотя тема была не его. Хассе не стал отказывать, а просто послал черновик диплома в Мюнстер Манфреду Кёте, который прочел и сделал замечания. Хассе высоко оценивал способности Тейхмюллера, а вот сам потом упал в его глазах, как идущий вразрез с режимом. Тейхмюллер перешел к Бибербаху, что было более удачным не только политически. Его призвали в армию после разгрома Паулюса, и он был убит под Харьковом, когда возвращался из отпуска в часть.
     Просто работали 14 человек - Фридрих Бахман, Вильгельм Кауэр, Лотар Коллатц, Ирмгард Флюгге-Лотц, Герхард Гентцен, Эрих Калер, Эдуард Келлер, Рут Муфанг, Теодор Шнейдер, Ганс Шуберт, Карл Зайферт, Карл Вейзе, Хельмут Виландт и Конрад Цузе. Из них можно отметить:
     Вильгельм Кауэр (1900 - 1945) учился в гимназии, основанной его прадедом, и жил на Кауэрштрассе. Он занимался синтезом электрических сетей, планировал построить в Геттингене вычислительную машину для решения систем линейных уравнений, был ассистентом Куранта и встречался с Норбертом Винером. Один из предков Кауэра был банкиром короля Фридриха II. Хотя в 1933 году для увольнения этого было недостаточно, Кауэру дали понять, что в Геттингене ему делать нечего. Он перешел в промышленность. Его классический труд о системах линейных уравнений вышел в 1939 году. Когда советские войска подошли к Берлину, Кауэр вывез семью под Геттинген. За два дня до прихода американцев Кауэр по непонятным причинам вернулся в Берлин и был убит в саду около своего дома в день, когда в Берлин вошли наши.
     Лотар Коллатц (1910 - 1990) неплохо известен в России. Он занимался численным решением дифференциальных уравнений. Гипотеза Коллатца (1937) формулируется очень просто, но не разрешена до сих пор, хотя проверена на компьютере для чисел до 10¹⁴.
     Теодор Шнейдер (1911 - 1988), пианист, ставший математиком и решивший Седьмую проблему Гильберта. Независимо ее решил и А. О. Гельфонд, так что это решение называется теперь теоремой Гельфонда-Шнейдера. Однако ему было трудно устроиться на работу: все его учителя были евреями, кроме Зигеля, который был известным противником нацистов. Для пользы дела Шнейдер вступил в штурмовики и стал-таки ассистентом, но на конгресс в Осло его все равно не выпустили. В 1944 году Зюсс перетащил его в Обервольфах. После войны, когда Геттингенский университет снова открылся, Шнейдер поехал туда за 500 км на велосипеде, собранном из запчастей. После смерти Зюсса он стал директором Математического института в Обервольфахе (1959-1963).
     Карл Зайферт (1907 - 1996) занимался топологией в соавторстве со своим учителем и другом Трелфоллом. Для второй своей книги (1938) они взяли латинский эпиграф Кеплера, который в переводе гласит: "Сейчас очень трудно писать книги по математике". Редактор серии монографий Блашке, известный как сторонник нацизма, видел в этом политическое заявление. Эпиграф в конце концов остался, а Блашке в письме к Зайферту выражал опасения по этому поводу.
     К оппозиции и неблагонадежным можно отнести десятерых: Макс Дёринг, Мартин Эйхлер, Хельмут Грунски, Вернер Гейзенберг, Вильгельм Магнус, Эрнст Мор, Эрнст Першль, Ганс Цассенхауз, Фридрих Карл Шмидт и Ганс Петерссон. Степень и характер неблагонадежности у всех разные.
     Макс Деринг (1907 - 1984) родился в Геттингене, ученик Нётер, друг Ван-дер-Вардена и автор книги "Алгебры". Не смог стать лектором из-за политической неблагонадежности. В 1943 году стал профессором в Познани, а с 1950 по 1976 - в Геттингене.
     Мартин Эйхлер (1912 - 1992) был уволен из университета Галле по политическим мотивам, но Хассе устроил его редактором энциклопедии, а затем в Геттинген (с 1939 года - лектор). Во время войны работал у фон Брауна, после войны сменил А. М. Островского на кафедре в Базеле.
     Хельмут Грунски (1904 - 1986) в 1930 году стал работать в ежегодном математическом журнале, в 1936 году стал его редактором. Журнал помогал выжить уволенным математикам, чем возмущался научный руководитель Грунски Бибербах. Но из журнала Грунски в 1939 году ушел, а академическая карьера началась у него только в 1950 году.
     Вернер Гейзенберг (1901 1976), ученик Зоммерфельда и Бора, создатель квантовой механики (Нобелевская премия 1932 года). Теория относительности и квантовая теория считались еврейскими, и это мешало карьере Гейзенберга. Тем не менее, во время войны Гейзенберг вместе с Отто Ганом возглавлял немецкий урановый проект. Причины неудачи проекта неясны, да и можно ли это считать неудачей....
     Вильгельм Магнус (1907 - 1990), ученик Дена, отказался вступать в партию, и его карьера застопорилась. Он работал в промышленности, а после войны уехал работать в США в Институт Куранта.
     Эрнст Мор (1910 - 1989), ученик Вейля и ассистент Ф. К. Шмидта в Геттингене. Шмидт невысоко оценивал Мора, и тот попытался сам устроиться в Математический институт. В результате он оказался в Бреслау у Иоганна (Вано Ильича) Никурадзе и занялся гидродинамикой. Позже Мора перевели в Прагу, где его арестовало гестапо по доносу подруги жены. В обвинении было: "принимал иностранные радиопередачи, пародировал Гитлера, называл ситуацию на фронте безнадежной, истребление евреев ошибкой, а изображение Сталина немецкой прессой неверным, проводил параллели между национал-социализмом и большевизмом как формами диктатуры и называл солдата-фронтовика, мужа источника информации, "еще одним идиотом". Мор признал только слушание Би-би-си и упирал на то, что его работа имеет военное значение. Мора приговорили к смерти, но за него вступились Никурадзе и Ганс Рорбах. Приговор отсрочили на полгода, а Мора отправили в тюрьму Плетцензее доделывать свои расчеты. Его освободили русские за несколько дней до окончания отсрочки приговора.
     Эрнст Першль (1906 - 1986), ученик Каратеодори, руководил в Йене католической молодежной организацией, которую разогнало гестапо. Першль собирался защищать в Йене диссертацию и на всякий случай вступил в штурмовики, но пробыл там меньше года. В 1941 году Першля призвали, и со временем он попал в НИИ авиации к Дойчу. Першль помаленьку сопротивлялся милитаризму Дойча, и тот его выгнал "за отношение к работе, не отвечающее требованиям текущего момента и войны". Ему светил Восточный фронт, чего Дойч и добивался. Однако Першль зацепился за университет и получил отсрочку от призыва, а там и союзники пришли.

[Colombo]

     Продолжение 6 - последнее для уроженцев Германии.

     Ганс Цассенхауз (1912 - 1991) занимался теорией групп. Нацистов не любил, карьере это мешало. Во время войны работал метеорологом, а когда ему предложили в 1943 году кафедру в Бонне, ответил, что откладывает решение до окончания войны. После войны он не принял место в Бонне, оставив его для тех, кто потерял работу при нацистах. Работал в Глазго, закончил карьеру в университете Огайо.
     Фридрих Карл Шмидт (1901 - 1977), которого все называли F-K, сменил в 1933 году в Геттингене уволенную Эмми Нётер. Еще F-K сменил уволенного Куранта в должности редактора серии математических монографий, но тут же разонравился нацистам, так как отказался снять имя Куранта с титульной страницы. F-K был основным консультантом по математике в издательстве Шпрингера. Оно издавало реферативный журнал "Zentralblatt fur Matematik", но в 1938 году редколлегия отказалась проводить в журнале политику партии. Тогда же в США решили издавать вместо него "Mathematical Reviews". Шпрингер хотел участвовать и послал F-K в США договариваться. Зюсс отчаянно пытался поехать сам, обвиняя F-K в пособничестве евреям и их друзьям. F-K вернулся и доложил, что американцы подождут с изданием "Mathematical Reviews", но они передумали. F-K ушел в отставку и занялся исследованиями полета планера. После войны F-K работал в Йене, но позже перебрался в Мюнстер и Гейдельберг.
     Ганс Петерссон (1902 - 1984) родился под Познанью (тогда Posen). Семья происходила из Швеции, прадед Ганса сменил фамилию на Петерзон, но отец счел за благо вернуть прежний вариант. В 1918 году Познань отошла к Польше, а Петерссоны отъехали в Германию. Петерссон учился в Гамбурге у Хекке, он был арийцем, и его в 1933 году не уволили. Но в сентябре 1933 года он женился, а вот у жены один дед был еврей. Петерссон обратился к Хекке, и тот посоветовал вступить в штурмовики. Петерссон так и сделал, хотя нацисты ему не нравились. Теперь - зарплата приват-доцента маленькая, а у него семья. Для должности профессора нужен был стаж 6 лет, и пока Петерссон пытался обойти это условие, оно выполнилось само. Тогда у Петерссона потребовали метрики и справки о религии на себя и жену - за два поколения. Он возразил, что из Польши все это получить невозможно. И тут-то сработало, что Петерссон штурмовик: расследование решили не устраивать. Дальше - больше, в 1937 году Петерссон вступил в партию. Потом местное отделение партии давало ему блестящую характеристику - он-де и хороший штурмовик, и прошел военные сборы, и вообще "профессор Петерссон является редким типом математика, который без исключений стоит на позициях национал-социализма". После войны комиссия по денацификации интересовалась этой характеристикой, но Петерссон отговорился тем, что не занимал больших должностей. Ему предлагали Йену и Росток (ГДР - с его-то нацистским прошлым!). Петерссон предпочел стать профессором в Мюнстере, с 1953 - директор Математического института.

     Уехали шестеро.
     Клаус Фукс (1911 - 1988) был сыном профессора теологии и члена СДПГ. Со временем Фукс и сам в нее вступил, но позже перешел к коммунистам, хотя ему не нравился демократический централизм (это когда все члены партии голосуют одинаково). В Киле пронацистски настроенные студенты устроили над Фуксом судилище, приговорили к смерти и бросили в реку. Фукс спасся, бежал в Берлин и поступил в университет Гумбольдта, где учился его брат Герхард. В 1933 году они оба бежали во Францию, затем в Англию. Там Фукс занимался квантовой теорией металлов, в 1938 году вышла его статья в соавторстве с Максом Борном. В 1939 году Фукса посадили как немца и вывезли в Канаду, но Борн добился его освобождения, а Рудольф Пайерлс предложил Фуксу работать над британской атомной бомбой. Фукс согласился, получил гражданство и допуск к секретам. Вскоре он установил контакты с коммунистами и стал передавать информацию русским. В 1944-46 годах Фукс работал в Лос-Аламосе. О его роли в проекте говорит то, что Фукс и фон Нейман в 1946 году подали патентную заявку на триггер для запала бомбы. Фукс был арестован в Англии в 1950 году, получил 14 лет, был досрочно освобожден за хорошее поведение и стал академиком в ГДР. Шпионом он себя не считал.
     Вильям Прагер (1903 - 1980) в 1932 году был назначен профессором технической механики в Карлсруэ - самым молодым профессором в Германии. В 1933 году нацисты лишили его звания профессора, и он уехал в Стамбул, но обжаловал увольнение в германском суде и выиграл дело. Ему предлагали вернуться, но Прагер остался в Турции. Он написал два учебника на турецком языке, не считая статей на четырех языках. Когда началась война, Прагер с большим трудом перебрался в США.
     Ганс Швердтфегер (1902 - 1990) родился в Геттингене в семье прусского майора, которого убили в самом начале войны. Еще учась в школе, Ганс подрабатывал на фирме Сименс-Шуккерт. Он учился в Геттингене у Отто Тёплица. У него была идеальная анкета для нацистов, но Швердтфегер ругал режим, а когда осознал опасность, бежал с семьей в Прагу. Затем через Цюрих и Тулон он отбыл в Австралию.
     Макс Цорн (1906 - 1993), ученик Артина и автор леммы Цорна, в 1933 году был вынужден покинуть Германию по политическим причинам. Он эмигрировал в США и работал в разных американских университетах.
     Курт Фридрихс (1901 - 1982), ученик Куранта и коллега Ганса Леви, чьими именами назван критерий устойчивости разностных схем КФЛ. Фридрихс в 1935 году съездил к Куранту в США якобы для совместной работы, но на самом деле - присмотреть место. Когда он вернулся, закон уже запрещал ему видеться с его невестой Нелли (она была еврейкой, он - нет). Тогда Фридрихс поехал в Париж к сестре, Нелли к отцу в Лион, добрались до США и поженились в Канаде. У них было пятеро детей. Леви как-то сказал, что благодаря Куранту, своей жене Нелли и, вероятно, Гитлеру, Фридрихс процветал. В 1948 году они с Курантом опубликовали классическую книгу "Сверхзвуковые течения и ударные волны". Круг его интересов был огромен.
     Ханна Нейман (1914 - 1971) была дочерью офицера и историка Германа фон Каммерера, убитого в 1914 году. Ханна была ученицей Хассе и невестой Бернгарда Неймана, который уехал в 1933 году в Кембридж. Ханна приехала к нему в 1938 году, и они поженились. Однако, когда началась война, оба оказались гражданами вражеской страны. Ханна смогла приехать к мужу в Манчестер только после войны, и все это время у нее на руках было двое маленьких детей.

     Один вывод из всего этого подсказывает неизвестный автор партийной характеристики Петерссона: мало кто из математиков Германии "без исключений стоял на позициях национал-социализма".

[ProstoMaria]

 
     Один вывод из всего этого подсказывает неизвестный автор партийной характеристики Петерссона: мало кто из математиков Германии "без исключений стоял на позициях национал-социализма".

   Вспомнилось из Маяковского:
  Убирайтесь мысли восвояси
   Обнимись души и моря глубь
     Тот кто постоянно ясен
       Тот по-моему попросту глуп

Математики всё же народ неглупый 

   
     Курт Фридрихс (1901 - 1982), ученик Куранта и коллега Ганса Леви, чьими именами назван критерий устойчивости разностных схем КФЛ.

  Фридрихса весьма ценят дифурщики (урматисты). Во всяком случае, неравенство Фридрихса было доп. вопросом на пять для меня на экзамене по урматам (у нас читал курс В.П. Михайлов, нынче главный в Стекловке по этой науке)

 Хотелось бы когда-нибудь увидеть подобный обзор и по отечественным математикам (хоть это наверное сложнее). Найдётся немало общего с германскими математиками, но есть и свои особенности. Например, можно было быть неарийцем и "рьяным сторонником" партии (во всяком случае, теоретически допустимо).

Кстати, о Давиде Гильберте. Одна моя родственница в семидесятых работала в КБ Салют. Как-то её вызвали в кадры и потребовали разъяснений, почему у её матушки отчество Иосифовна (имя Софья возражений не вызвало). Потребовали свидетельство о рождении матери. Поскольку родственница трудилась там и дальше, всё кончилось хорошо

[Colombo]

Хотелось бы когда-нибудь увидеть подобный обзор и по отечественным математикам (хоть это наверное сложнее). Найдётся немало общего с германскими математиками, но есть и свои особенности. Например, можно было быть неарийцем и "рьяным сторонником" партии (во всяком случае, теоретически допустимо).

Хотелось бы...

     Теперь можно перейти к математикам, родившимся по соседству с Германией. Здесь очень многое зависит от страны. Австрию, Венгрию и Польшу нужно брать целиком, хотя и по разным причинам. Обособленность Швеции и Финляндии не давала разгуляться там нацистской идеологии, а математикой занимались в основном лица титульной национальности. К уроженцам нынешней территории Украины и Беларуси нужно подходить индивидуально - одни связали судьбу с Западом, другие с СССР. Из всего этого следует, что какую-то общую статистику получить не удастся, а нужно заниматься конкретными странами.
     Уроженцев Австрии 22 человека. Из них один итальянец, одна полька, шестеро еврейского происхождения, а остальных следует, видимо, считать австрийцами СПОЙЛЕРЫ

(у отца одного моего знакомого в паспорте была записана национальность "австро-венгр")

. В Австрии германский расовый закон 1933 года не действовал - по крайней мере, до аншлюса (1938). У тех, кто не уехал в Германию, было время подумать.
     Деление на старших и младших (12:10) здесь мало что дает, и делить нужно по тому, кто куда уехал. Всего уехало 15 человек, но по разным причинам (работа в Германии отъездом не считается). Подойдем индивидуально.
     Работали в Германии: Вильгельм Блашке, Эрнст Фишер, Генрих Титце, Готфрид Кёте, Леопольд Шметтерер, Эберхард Хопф (с выездами в США).
     Вильгельм Блашке (1885 - 1962) занимался геометрией, работал в Праге, Лейпциге, Кенигсберге, Тюбингене, наконец в Гамбурге, хотя продолжал ездить по миру. Он привлек Хекке, Артина и Хассе к созданию школы и начинал играть ведущую роль в немецкой математике, особенно в Германском математическом обществе. В 1933 году он защищал уволенного Рейдемейстера и добился его назначения в Марбург, затем боролся с Бибербахом, который хотел, чтобы Германское математическое общество проводило политику партии. Однако в 1936 году Блашке сам в нее вступил. Он называл себя "нацистом по сердцу", а коллеги называли его Муссолинетто. Блашке приветствовал аншлюс, видя в нем объединение Австрии и Германии. В результате его подозревали в Германии за интернационализм, а вне ее - за нацизм. Когда кончилась война, Блашке уволили за симпатии к нацизму. Однако дальше симпатий дело не шло, и в 1946 году его восстановили, а в 1953 году он ушел в отставку.
     Эберхард Хопф (1902 - 1983) учился в Берлинском университете, с 1930 по 1936 год работал в США. Когда его контракт кончился, он занялся в Лейпциге топологией и геометрией. В 1942 году Хопфа привлекли к работе в Германском институте аэронавтики, а в 1944 он стал профессором в Мюнхене. В 1947 году он вернулся в США. Никакой идеологии.
     Фишер, Титце, Кёте и Шметтерер просто работали в Германии, проблем с идеологией не отмечено.
     Ганс Хан (1879 - 1934) работал в Австрии (теорема Хана-Банаха), до аншлюса не дожил. Вместе с Филиппом Франком он был одним из основателей Венского кружка. Еще в Вене была известна "неразлучная четверка" математиков - Хан и его друзья Павел Эренфест, Генрих Титце и Густав Герглотц.
     Георг Пик (1859 - 1942) работал в Праге (матрицы Пика, лемма Шварца-Пика). В 1942 году Пик был отправлен в концлагерь для пожилых и уважаемых евреев Терезиенштадт, где умер через две недели.

     Остальные так или иначе уехали.

     Эмиль Артин (1898 - 1962), сын продюсера и оперной певицы, занимался теорией полей, придумал кольца Артина и решил 17-ю Проблему Гильберта. Работал в Гамбурге, женился на неарийке. По закону 1937 года такой брак стал причиной для увольнения, и Артин немедленно эмигрировал в США.
     Филипп Франк (1884 - 1966), друг Эйнштейна, работал в Немецком университете в Праге до 1938 года, а затем был вынужден уехать в США.
     Хильда Гейрингер фон Мизес (1893 - 1973) окончила Венский университет, занималась рядами Фурье, работала редактором. В 1921 году стала ассистентом Мизеса в Институте прикладной математики в Берлине, вышла замуж за Феликса Полачека (ученика Шура), родила дочь и развелась. В 1933 году ее уволили как неарийку, и она уехала с дочерью в Брюссель, где в Институте механики занималась теорией вибраций. Мизес в это время получил кафедру в Стамбуле, и Хильда присоединилась к нему, став профессором математики. Для чтения лекций пришлось выучить турецкий язык. В 1938 году умер Ататюрк, и беженцы почувствовали опасность. В 1939 году Мизес уехал в США. Хильда боялась, что ее так просто в Америку не примут, и писала Мизесу из Стамбула, предлагая женитьбу через представителя. Но страхи оказались напрасными, она уехала в США с дочерью и стала лектором в колледже - снова пришлось учить язык. Она читала лекции, писала учебники, в 1943 году вышла замуж за Мизеса, но на новом месте ее не брали - женщина. После дискриминации в Германии это было уже знакомо. В 1953 году Мизес умер, и Хильда в Гарварде занялась редактированием его работ. Он умерла через 20 лет в Санта-Барбаре, Калифорния.
     Эдуард Хелли (1884 - 1943), учился в Вене и Геттингене, затем в Вене давал уроки и писал задачники. Начал исследования в области функционального анализа и доказал теорему Хана-Банаха за 15 лет до Хана и за 20 до Банаха. На войне лейтенант Хелли был ранен в легкое и взят в плен русскими. Он попал в Сибирь, и в лагере для военнопленных учил математике Тибора Радо, который попал на войну со студенческой скамьи. Хелли добрался домой через Японию и Египет в 1920 году. В Вене он получил должность, но без зарплаты - отчасти из-за еврейского происхождения, отчасти потому, что Хан предпочел более молодого сотрудника. Известна теорема Хелли (1923) и другие его результаты. Он работал в банке, потом в страховой компании, потом Австрии не стало, и Хелли с семьей эмигрировал в Штаты. Эйнштейн помог ему устроиться преподавателем математики в колледж.
     Отто Нойгебауэр (1899 - 1990) в гимназии интересовался математикой, но в 1917 году стал лейтенантом артиллерии, чтобы не сдавать школьные выпускные экзамены. В 1918 году попал в итальянский плен, причем его соседом в лагере был Людвиг Витгенштейн. Освободившись, он учился в Граце, Мюнхене и Геттингене, где подружился с Курантом, Харальдом Бором и Александровым. С Бором они написали статью, но потом Нойгебауэр занялся историей математики. Он был экспертом по языкам, знал египетский, и Бор предложил ему расшифровать папирус Ринда. Курант и Гильберт руководили работой Нойгебауэра по истории дробных чисел в Египте (диплом в 1926). Еще Нойгебауэр организовал в 1931 году реферативный журнал "Zentralblatt fur Matematik" . Журнал быстро стал для многих незаменимым инструментом, но в 1933 году Нойгебауэр из-за оппозиции нацизму был отовсюду уволен. Харальд Бор пригласил его в Копенгаген, и Нойгебауэр перенес туда редакцию журнала, который продолжал выходить. Однако в 1938 году издательство Шпрингера решило, что журнал должен соответствовать принципам национал-социализма, и уволило члена редакции Туллио Леви-Чивита. Тогда Нойгебауэр и почти вся редакция ушли в отставку. Материалы журнала он частично уничтожил, частично перевез в США, где вскоре начал выходить журнал "Mathematical Reviews". Как редактор, Нойгебауэр считал, что обзор плохой работы должен быть подробнее, чем хорошей, чтобы не нужно было читать оригинал.

[Colombo]

Уроженцы Австрии - окончание.

     Эрвин Шрёдингер (1887 - 1961) окончил Венский университет в 1910 году, занимался экспериментальной физикой, участвовал в войне. После войны исследовал радиоактивность. Работал в Вене, Йене и Цюрихе, где познакомился с теорией де Бройля. На семинаре по статье де Бройля один студент Зоммерфельда предположил, что тут должно быть волновое уравнение. Через несколько недель Шрёдингер вывел уравнение, принесшее ему славу, кафедру в Берлине, а потом и Нобелевскую премию. В 1933 году Шрёдингер возмущался преследованием евреев. Александер Линдеманн из Оксфорда обратился к Шрёдингеру по поводу отбора молодых ученых-евреев для работы в Англии, Шрёдингер предложил своего коллегу Артура Марша и себя, хотя евреем и не был. Позже он бежал в Англию вместе с женой и любовницей (женой Марша, который добирался сам).
     Из Англии Шрёдингер съездил с лекциями в Принстон. Ему предлагали там должность, но Шрёдингера не устраивали условия, а американцев смущали его две фактические жены. Шрёдингеру предложили кафедру в Эдинбурге, но МВД стало вдруг тянуть с разрешением на работу. Тогда Шрёдингер принял предложение из Граца, а в Эдинбург поехал Макс Борн. После аншлюса университет в Граце стал имени Адольфа Гитлера, а Шрёдингер написал новому ректору покаянное письмо, за которое потом оправдывался всю жизнь. Но власти не забыли его бегства из Берлина и уволили его как политически ненадежного. Ему объяснили, что он не имеет права выезжать за границу и должен искать работу где-нибудь в промышленности. Вместо этого Шрёдингер опять сбежал и оказался в Дублине, где объявил о новом подходе в общей теории поля. Эйнштейн отнесся к этому очень отрицательно. В 1956 году Шрёдингер вернулся в Вену.
     Людвиг Витгенштейн (1889 - 1951) был сыном одного из самых богатых людей Австрии. Семья была очень музыкальной, частым гостем в доме был Иоганнес Брамс. У Людвига было три сестры и четыре брата, все очень одаренные. Нельзя не сказать, что трое из братьев, Ганс, Курт и Рудольф, позже покончили с собой. Брат Пауль был талантливым пианистом. На войне он потерял руку, и Равель написал для него "Концерт для левой руки".
     Людвиг любил технику, строил разные механизмы (действующие!), учился в Высшем техническом училище в Берлине и университете Манчестера. Он занимался аэронавтикой, но ему не хватало математических знаний. Он обратился к "Принципам математики" Рассела, а в 1911 году начал изучать у Рассела математическую логику. Рассел очень высоко оценил способности Витгенштейна и решил, что он должен заниматься математической философией, а прикладную деятельность по аэронавтике надо бросать. Первая статья, которую Витгенштейн представил в Кембриджское Философское общество в 1912 году, называлась просто: "Что такое философия". Однако Витгенштейна угнетала атмосфера в Кембридже, и несколько раз он угрожал самоубийством. Ему казалось, что академики стараются казаться умными, не очень заботясь о существе дела. Он сообщил Расселу, что собирается в Норвегию. Рассел вспоминал:
     "...Я сказал ему, что там будет темно. Он сказал, что ненавидит дневной свет. Я сказал, что там будет одиноко. Он сказал, что развратил свой ум беседами с интеллигентными людьми. Я сказал, что он сошел с ума, а он ответил, что Господь уберег его от здравомыслия (что явно соответствовало действительности)".
     В Норвегии Витгенштейн писал трактат о логике и продолжал страдать от депрессии. Когда в 1914 году началась война, он вернулся в Вену и вступил в армию, чтобы "использовать шанс быть достойным человеком и взглянуть в глаза смерти". Он служил на корабле, потом в артиллерии, и страдал от жестокости товарищей. В 1916 году его послали на русский фронт, а в 1918 году - в Италию, где его взяли в плен. В лагере ему разрешили отослать Расселу Трактат, который он все время писал, и который считал своим последним философским трудом. Вернувшись в Австрию, Витгенштейн стал учителем в деревенской средней школе и пытался развивать в крестьянских детях индивидуальность. Дети его все же принимали, но дружбы с учителями не получалось. Наконец он в 1925 году бросил школу, занимался чем придется и постепенно возвращался к математической логике. В 1929 году он представил в качестве диплома Трактат, где рассматривал мировой язык, в котором для каждого объекта в мире было свое название. Затем Витгенштейн работал в Кембридже, и у него даже были студенты. Во время войны он работал в госпитале.
     Герман Бонди (1919 - 2005) рос в семье, строго соблюдавшей еврейские традиции. Католическая церковь в Австрии тоже была строгой и реакционной, что в сумме сделало Германа Бонди стойким атеистом. В школе Герман интересовался физикой, астрономией и математикой. Однако в Вене рос антисемитизм, и будущее Германа представлялось туманным. Тогда мать Германа обратилась к Эддингтону, когда тот посетил Вену. В результате Герман получил предложение учиться в Тринити-колледже, куда в 1937 году и уехал. В феврале 1938 года Гитлер объявил Австрии ультиматум, и родители Германа уехали в США. Герман остался на мели, но университет его поддержал. В 1940 году началась война, и Бонди интернировали как немца, поскольку Австрии как государства уже не было. На острове Мэн он провел 15 месяцев, где познакомился с Томасом Голдом, тоже австрийцем. Затем Бонди поручили работу у Фреда Хойла, который занимался тогда разработкой радаров. Проблема была в помехах от земной поверхности, и для ее решения по идее Хойла команда экспериментаторов со всем оборудованием забралась на пик Сноудон (1085 м). Эксперименты были очень успешными, но на обратном пути один рюкзак с секретными данными потеряли в глубоком снегу, и его искала группа коммандос. Сотрудничество с Хойлом продолжалось и дальше СПОЙЛЕРЫ

(Фред Хойл - очень известный астроном и автор неплохого фантастического романа "Черное облако")

. Бонди и Голд известны как авторы гипотезы стационарной Вселенной.
     Бруно де Финетти (1906 - 1985) родился в Инсбруке, но учился и работал в Италии, идеологических проблем не замечено.
     Герта Тауссиг Фрайтаг (1908 - 2000) окончила Венский университет. Ее отец был редактором левой газеты, его уволили за серию статей об опасности нацизма. Герте Тауссиг разрешили иммиграцию в Англию, где она работала прислугой, официанткой и учительницей, пока не получила американскую визу. В США она начала с работы учительницы и стала профессором колледжа.
     Карл Менгер (1902 - 1985) учился в гимназии с Паули. С 1920 по 1924 изучал физику в Венском университете, но послушал лекции Хана и занялся математикой. В 1927 году Хан предложил ему занять кафедру в Вене, а в 1938 году Менгер уволился и уехал в США. Когда война кончилась, ему вежливо сообщили, что для таких, как он, в Венском университете нет места.
     Лео Мозер (1921 - 1970) был увезен ребенком в Канаду.
     Вольфганг Эрнст Паули (1900 - 1958) родился в Вене. Его родитель поменял фамилию Щютц на Паули, иудаизм на католичество, занятие медициной на химию и физику. Второе имя Паули получил в честь Эрнста Маха, который был его крестным отцом и подарил золотую чашечку. В гимназии Паули со скуки читал статьи Эйнштейна по относительности, но окончил гимназию с отличием. В Мюнхене Паули учился у Зоммерфельда и писал статьи и обзор по теории относительности. Обзор позже вырос в книгу, которую заметил Эйнштейн. Паули был назначен ассистентом Борна в Геттингене. Там он встретился с Нильсом Бором, который пригласил его к себе в Копенгаген. Паули стал профессором в Цюрихе в 1928 году, а позже перебрался в США. Он был противником фашизма, его очень привлекал СССР.
     Хелена Расиова (1917 - 1994) родилась в Вене в польской семье. В 1938 году она поступила в Варшавский университет. После немецкого вторжения Хелена училась в подпольном университете. Во время Варшавского восстания они с матерью спаслись в подвале под обломками дома. После войны ее руководителю Яну Лукашевичу пришлось бежать из Польши. Она перешла к Мостовскому и занималась алгебраической логикой.

     Под уроженцами Австрии нужно подвести какую-то черту. Одни нашли работу и все, что к ней полагается, в Германии, другие разбежались по всему свету. А профессор Хан так и работал в Вене и умер в 55 лет. Ну и признаки антисемитизма на примере Хелли и Бонди - а в Вене был еще Таубер, но он из Словакии.

[Colombo]

     Перерыв в занудной статистике. Все же Львов - город особый.

     В Польше и примыкающих частях Украины и Беларуси в период между мировыми войнами можно насчитать 48 математиков с мировой известностью. Они работали по всей Европе, а некоторые и в Америке. Шесть человек, работавших в Германии, покинули ее в 30-е годы. А в Польше работало 26 выдающихся математиков, и уехала перед войной малая часть. Но время “от войны до войны” было расцветом польской математики – в том числе и на волне национального подъема. Центрами притяжения для математиков были Варшава, Краков, а затем и Львов.
     Варшавский университет был основан при Александре I. При открытии в 1817 году он был назван Королевским, в 1830 – Александровским, и тут же был закрыт до 1869 года, когда он стал Императорским. Среди преподавателей математики можно выделить Г. Ф. Вороного. До 1917 года преподавание велось на русском языке, и среди студентов считалось особым шиком получить по нему самую низкую оценку. Лучше всего это получилось у Вацлава Серпинского, который на экзамене по русскому не ответил вообще ни на один вопрос. Лектор предложил ему пересдачу, напомнив, что иначе он вместо диплома получит справку. Юный Серпинский от пересдачи отказался и  тоже напомнил, что он отличник по всем предметам и имеет золотую медаль за лучшее сочинение (о вкладе в математику своего учителя Вороного). Лектор не стал портить молодому человеку жизнь и просто переправил оценку на "хорошо". Спустя 50 лет Серпинский написал об этом так: "полицейский оказался гуманным". Во время войны Серпинский работал в Москве у Лузина и мог уже не стесняться, что знает русский язык. После войны в Варшавском университете собралась мощная группа математиков. Ян Лукашевич, бывший в 1919 году министром образования, два раза становился ректором. СПОЙЛЕРЫ

Вообще, математик во главе университета – это правильно

.
     Ягеллонский университет в Кракове был основан грамотой короля Казимира III в 1364 году, но после этого началось строительство, а не занятия. Открыт же университет был только в начале XV века, при короле Владиславе Ягелло. Станислав Заремба (1863 - 1942) начал преподавать в нем математику в 1911 году, после того, как 11 лет преподавал ее во Франции.
     Львовский университет тоже из старейших. Он был создан указом короля Яна II Казимира в 1661 году из школы-коллегии иезуитов. При австрийцах обучение велось на четырех языках, но после наполеоновских войн остался немецкий – полякам припомнили поддержку Наполеона. Позже польский язык вернул свои права, но был представлен и украинский. В 1918 году университет получил имя Яна Казимира, преподавание стало только на польском, а профессоров-украинцев уволили. До 1940 года университет жил спокойно, а потом начались расстрелы и депортация – подробности здесь.
     История Львовской математической школы началась в 1916 году в городском парке Кракова, и связана она с именем Гуго Штейнхауса. Это был замечательный человек, ученик Гильберта (диплом с отличием в 1911 году). Он провел в Геттингене пять лет, но после диплома не выбрал ни одну из традиционных для Геттингена тем, а занялся теорией меры и интеграла Лебега. Отслужив в Польском Легионе, Штейнхаус жил в Кракове, о чем позже (1970) писал:
     "Несмотря на войну, в 1916 году по Кракову можно было спокойно гулять. ... Во время одной такой прогулки я услышал слова "мера Лебега". Я приблизился к парковой скамейке и представился двум молодым начинающим математикам. Они сообщили мне, что в их компании есть третий, по имени Витольд Вилкош, которого они очень хвалили. Эти молодые люди были Стефан Банах и Отто Никодим. С того раза мы начали регулярно встречаться и... мы решили основать математическое общество".
     Гуго Штейнхаус (1887 - 1972) на самом деле ровесник Оттона Никодима (1887 - 1974), Стефан Банах (1892 - 1945) на пять лет моложе. Витольд Вилкош (1891-1941) известен меньше, чем его знаменитые друзья. Он так и остался работать в Кракове, дата смерти обращает на себя внимание. Математическое сотрудничество началось с задачи, которую Штейнхаус не мог решить и предложил Банаху. Через несколько дней Банах нашел решение, они со Штейнхаусом написали статью и принесли ее Зарембе для публикации. Математическое общество Кракова под председательством Зарембы появилось в 1919 году, а в 1920 было преобразовано в Польское математическое общество. Штейнхаус писал об этом:
     "Как автор идеи, я предоставил свою комнату для собраний и, в качестве первого шага, прибил гвоздями к стене черную доску. Когда француженка домоправительница это увидела, она ужаснулась - "что скажет хозяин?". Я успокоил ее, напомнив, что хозяин дома - зять моего дяди, и она простила мой проступок. Однако я совершил ошибку. Пан L занял позицию классического твердолобого домовладельца, и его не тронуло высокое предназначение доски. Но общество все равно росло - это был первый такой луч света в Польше".
     Штейнхаус был назначен на должность ассистента во Львове, там же начал работать Стефан Банах. Вокруг них собралось множество талантливой молодежи. Необычно было то, что их собрания во Львове проходили в кафе. Как вспоминает Улам, во время этих заседаний Банаха было трудно пересидеть или перепить. Задачи обсуждались иногда по несколько часов, а на следующий день Банах приносил несколько листочков с идеей доказательства. Анджей Турович, тоже профессор университета Яна Казимира, вспоминал, что шум и музыка Банаха не отвлекали. Иногда, если кафе закрывалось на ночь, он шел на вокзал и там над бокалом пива обдумывал задачу.
     Основным местом заседаний было Шотландское кафе (Szkocka Cafe; или Шкотска кавярня), реже Cafe Roma, а сам Штейнхаус и Казимеж Куратовский предпочитали (согласно Уламу) чайный магазин, "где выпекали лучшие пирожные в Польше". С Шотландским кафе связана еще Шотландская книга – собрание нерешенных задач, которое постоянно пополнялось. За решение задачи автор должен был назначить приз. Например, Станислав Мазур (1905 - 1981) был учеником Банаха и автором задачи 153 о существовании Шаудерова базиса в сепарабельном Банаховом пространстве. Пер Энфло показал в 1972 году, что ответ отрицательный. Он сделал доклад в Институте математики ПАН в Варшаве, и после доклада ему был вручен живой гусь – назначенный Мазуром приз. Станислав Улам (1909 - 1984), один из создателей водородной бомбы, с 1935 года работал в Принстоне, но каждое лето приезжал во Львов. Владислав Орлич (1903 – 1990) был автором или соавтором 14 задач.
     Далее - вид Szkocka Cafe на улице Академичной – ныне Десертный бар на проспекте Т. Шевченко 27.СПОЙЛЕРЫ

.
     Еще один известнейший математик Марк Кац (1914 – 1984) был учеником и другом Штейнхауса. Его отец учился в Москве и Лейпциге. Он давал уроки дома, а комната была одна, и пятилетний Марк внимательно слушал уроки по геометрии. Отцу было странно, что сын знает доказательства теорем по геометрии, но не знает, сколько будет семью девять (63). В 11 лет Марк знал русский, французский, немного идиш, но не говорил по-польски. В лицее ему пришлось учить польский вместе с греческим и латынью. Как он выбрал математику- отдельный рассказ.
     "...Летом 1930 года меня занимала задача решения кубических уравнений. Я знал ответ - Кардано опубликовал его в 1545 году - но мне хотелось понять, как это вывести. Когда я заявил, что выведу это сам, отец предложил награду в 5 польских злотых (крупная сумма и, конечно, мера его скептицизма). Этим летом я проводил дни, а порой и ночи, исписывая листы формулами. И однажды утром на листе была выведена формула Кардано. Отец молча заплатил, а учитель математики послал это в "Млоды математик". Когда учитель, пан Русецкий, узнал, что я буду инженером, он сказал: "Нет, ты должен изучать математику, потому что у тебя дар".
     Кац учился в университете Яна Казимира. В 1937 году он решил уехать, видя, как приближается катастрофа. Он начал с Англии, хотя не знал английского, и обсудил со Штейнхаусом найденный им вариант с зарплатой 150 фунтов в год. Тот совершенно серьезно предложил умножить эту сумму на вероятность получения работы - по его оценке, 1/5000. Если это больше стоимости почтовой марки, пытаться не стоит. Если меньше - шансы есть. Оказалось второе, Кац написал туда, но ему ответили, что место уже занято.
     Затем Кац попытался уехать в Америку, но в это время было много беженцев из Германии. Он получил 6-месячную гостевую визу, но не поехал, так как нужно было оплатить обратный билет. После защиты диплома в 1937 году Кац обратился в университет Джонса Гопкинса для дальнейшего обучения, но получил отказ. На следующий год он снова обратился, и его взяли. Первый отказ спас ему жизнь, поскольку иначе пришлось бы вернуться в Польшу, а так - возвращаться было некуда. Его отец и братья погибли.
     Пример еще более чудесного спасения - Альфред Тарский (1902 – 1983), один из великих логиков мира. Он учился и работал в Варшаве, а в августе 1939 года поехал в Гарвард на конференцию. Пока он там был, началась война, и ему разрешили остаться в США. Жена Тарского Мария и дети Ян и Ина остались в Польше и выжили, а родители и брат с невесткой погибли.
     Но уехать смогли далеко не все. Юлиуш Шаудер (1899 – 1943), ученик Штейнхауса, работавший с Адамаром, в 1939 году стал профессором университета Ивана Франко (уже не Яна Казимира). А в 1941 году пришли немцы. Шаудер писал тогда Хопфу и Гейзенбергу, что у него много новых результатов, но нет бумаги, чтобы их записать. Как он умер – никто не знает, скорее всего, застрелили при облаве на евреев. Его жена умерла в концлагере в Люблине, а дочь выжила.

[Colombo]

Окончание

     Станислав Сакс (1897 – 1942) работал в Варшавском университете. Когда началась война, он вступил в армию и вместе с ней ушел во Львов. Вместе с Банахом он работал в университете Ивана Франко и в Шкотской кавярне. Сакс предложил задачу о субгармонических функциях и кило ветчины за ее решение. Когда немцы заняли Львов, Сакс вернулся в Варшаву, был арестован гестапо и убит.
     Юзеф Марцинкевич  (1910 – 1940) учился в Вильно, работал во Львове, затем учился в Париже и Англии. В августе 1939 года он, несмотря на уговоры английских друзей, вернулся в Польшу. 2 сентября его коллега и друг Зигмунд встретил его в Вильно в военной форме. Потом был слух, что он в плену и просит прислать книги по математике.
     Сам Антоний Зигмунд (1900 – 1992) тоже попал в армию, а после ее разгрома вернулся в Вильно. В 1940 году он с семьей уехал в США с территории, оккупированной немцами.
     Когда в 1938 году обозначилась перспектива войны, Штейнхаус предложил присудить Анри Лебегу почетную степень во Львове. Кацу он сказал, что “список докторских степеней, где первым идет Банах, а последним – Лебег, будет неплохо выглядеть”. Присуждение степени состоялось в Шотландском кафе, но на нем было только пятнадцать математиков - Львовская школа сильно поредела.
     Когда немцы оккупировали Львов, Банах был арестован по подозрению в спекуляции немецкой валютой. Через несколько недель его освободили. Он пережил время, когда польских академиков убивали - так, был убит его руководитель диплома Ломницкий. Банах работал в немецком институте, изучавшем инфекционные болезни. До конца немецкой оккупации (июль 1944) задачей Банаха было кормить вшей. Когда пришла советская армия, Банах возобновил свои контакты. Он встретился с Соболевым, уже будучи серьезно больным. Банах умер от рака легких.
     Штейнхаус во время немецкой оккупации скрывался, испытывая голод и лишения, но не переставая думать о математике. После войны он отослал сохраненную им Шотландскую книгу Уламу в США. Улам перевел ее на английский и впоследствии издал (The Scottish Book, Mathematics from the Scottish Cafе, Birkhauser 1981). А Штейнхаус решил, что хорошую традицию нужно продолжать. В 1946 году во Вроцлавском университете он начал Новую Шотландскую книгу.
     Не все из переживших войну остались в Польше, когда она кончилась. Ян Лукашевич (1878 - 1956), сильно бедствовавший во время войны, в 1946 году бежал с женой в Бельгию, где принял предложенную ему кафедру в Дублине. Интересно, что в математику он внес имя, но не свое: придуманная Лукашевичем бесскобочная однозначная запись алгебраических выражений называется "польской записью".
     А Оттон Никодим в 1945 году стал профессором Краковского Технического университета и на следующий год уехал с женой в Бельгию и Францию, где начал работать над математическим аппаратом квантовой механики. С 1948 по 1965 год он работал в частном колледже в Огайо, писал книги и читал лекции в Италии, Бельгии, Франции, Англии, Германии, Румынии, Канаде и университетах США.
     Вот одна из задач, добавленных Штейнхаусом в Шотландскую книгу. В ней требуется разделить пирог на n частей, пропорционально (т. е. каждый доволен своей долей) и независтливо (т. е. никто не считает, что другому досталось больше, чем тот заслуживает).СПОЙЛЕРЫ

Для n = 2 решение простое: один режет пирог, второй распределяет куски. Штейнхаус нашел для n = 3 пропорциональное решение, но оно не было независтливым. Независтливое решение для n = 3 нашли в 1962 году независимо Джон Х. Конвей и Джон Селфридж. Общее решение для любого n нашли в 1995 году Стивен Брамс и Алан Тейлор.

[Arriol]

Поручик! Очень познавательно! Браво!