Вниманию всех-всех-всех творческих личностей! - VI

[Mik@]

Эрэа nyushik, ура - вы вернулись!
Кровь? Носом? Ой... чего это он? Правда, что ли?.. 

[Эстравен]

  эрэа nyushik, с возвращением!

  Бедный Марсель... тут затоскуешь... 

  Но очередное падение маски?  Храни нас Четверо, что же стряслось? 
   И причастен ли к этому Понси?

[Yaga]

nyushik, рада, что ты прервала молчание! Да, Понси - предполагаемый Ракан... Очень неожиданно!

[Tany]

nyushik, рада, что ты прервала молчание! Да, Понси - предполагаемый Ракан... Очень неожиданно!

А что, что-то в этом есть

[Alarven]

"Раканы, Раканы, кругом одни Раканы!"
nyushik, огромное спасибо!

[SS]

nyushik, рада, что ты прервала молчание! Да, Понси - предполагаемый Ракан... Очень неожиданно!

А что, что-то в этом есть

Ага, и прежде всего, нежелание "реставрации" в Талиге 

эрэа nyushik! Хорошо, но ма-ало   

[Colombo]

Эрэа nyushik, большое спасибо. Версия интересная, не знаю, что и думать. Если падение маски - причина кровотечения, то какие еще у него (падения) следствия? А иначе должна быть причина падений маски, и это вряд ли плохо вбитый гвоздь. В порядке бреда: падение вызвано именно кровотечением - в Кэртиане ведь кровь вообще играет руководящую роль... Напрашивается сразу столько следственно-научных экспериментов, что страшно за Понси, Олларию и Кэртиану в целом. И за маску тоже. Надеюсь, Марсель I поместит ее в безопасное место - если таковое существует  .

[nyushik]

Сосискообразный палец взмыл верх, но папенька продолжал хранить молчание. Это было дурным знаком: обычно господин Валмон сперва что-то произносил, и только затем  - «вздымал». А уж если палец появился раньше слов...
Валме съежился, чувствуя себя десятилетним Марселем, которого застукали за чем-то не просто недозволенным, а преступным. Точно так же папенька вздымал палец кверху, обнаружив своего старшего сына и наследника загоняющим коз в палисадник, в котором росли самые редкие и только что привезенные из Дриксен сорта астр.
Утешало только одно: Марсель точно знал, что спит. А стало быть, и папенька, и его палец – не настоящие.
- А ведомо ли Вам, сын мой, что господин Савиньяк намерен жениться? – гремел папенька. Марсель поморщился: раз уж это сон, отец мог бы говорить и потише. А то так ведь и проснуться недолго.
- Я, кажется, задал вопрос.
Марсель быстро-быстро замотал головой из стороны в сторону. Нет, мол, папенька, не ведомо. Интересно, как бы он выглядел, вздумай и взаправду – не во сне, а наяву, - вот так вот помотать головой? Особенно занимательно, верно, это выглядело бы, когда он носил крутые локоны во славу господина в белых штанах.
Кстати, интересно: обладай господин Ракан... Марсель все никак не мог привыкнуть, что Альдо Ракан – на самом деле не Ракан; поди тут не запутайся – Альдо на самом деле Придд, а Алва – Ракан... тьфу, да и фамилия такая пакостная, особенно после стихов Сузы-Музы, к которым сам Валме с удовольствием приложил руку... так что пускай уж будет Ракан – Альдо, а Алва пускай остается Алвой. Итак, обладай господин Ракан чувством юмора – интересно, какое бы прозвище придумал он господину урготскому послу? «Господин в бараньих завитушках»?
Впрочем, имейся у Альдо чувство юмора – не носил бы он тогда белых штанов.
- Я жду! – папенька уже не просто стоял и говорил, он возвышался – и гремел. И наследник, забыв, что все это ему снится, вытянулся во фрунт и оттарабанил:
- Никак нет, господин дражайший родитель! Не ведомо!
Интересно, какое отношение к нему имеет Савиньяк? Хочет жениться – так пускай себе и женится на здоровье... если, конечно, ему его брак на здоровье пойдет – уж извините за несколько несмешной каламбур. А что? Вон Эпинэ после... разрубленный змей, так и хочется сказать – «после замужества», - явно поздоровел. Хотя никаких предпосылок к этому, казалось бы, не было: зная характер юной супруги, можно было бы скорее предположить, что герцог будет замученным и невыспавшимся. А Эпинэ даже умудрился поправиться. Не растолстеть, а так – в норму вернуться. Словом, выглядел он сейчас лучше, чем когда либо. Ну, по крайней мере, чем в последние два года – раньше Марсель с Иноходцем знаком не был, так что вполне можно было бы предположить, что Эпинэ когда-нибудь раньше уже выглядел так хорошо.
Создатель, ну, что за дуристикой он занимается...
- Так вот! – продолжал вещать папенька, интонацией все больше и больше напоминая Бонифация. – Господин Савиньяк намерен жениться, и жениться он собирается на госпоже Франческе Скварца. Я так полагаю, Вам известно это имя?
На Франческе?! Савиньяк?! Да он с ней даже не знаком! Ну, может, мельком раз или два видел... А, папенька об Эмиле, а Марселя просто сбила с толку фамилия.
- Граф Лэкдэми, - наставительно сказал он и поднял палец, подражая папеньке, - находится сейчас э... – нет, говорить о том, что Эмиль вместе с Герардом отправились искать Алву, не следовало даже папеньке и даже во сне. Во избежание, так сказать. – Граф Лэкдэми сейчас отсутствует в столице... и вообще... словом, жениться сейчас он никак не может.
- Вы стали плохо соображать, - припечатал папенька. – Малоподвижный обрах жизни сказался на Вас не самым лучшим образом. Странно: обычно Валмоны сохраняют способность соображать, даже совсем теряя подвижность. Я имел в виду именно господина Савиньяка, графа Лионелья Савиньяка.
- Но...
Возразить Марсель не успел: рядом противно заиграли часы.
Половина шестого. Какой идиот поставил их на такое раннее время! Впрочем, этого идиота он знал: его звали Марсель Валме. И часы играли как раз тогда, когда нужно: у него была уйма недоделанных дел. А сейчас к ним прибавлялось еще одно: надо наконец написать Франческе письмо и объясниться. Если... если ничего не получится – что ж, тогда он хотя бы узнает об этом первым.

[Yaga]

nyushik, надеюсь, что после встречи с указующим перстом папеньки во сне Марсель все-таки напишет письмо Франческе и отправит по адресу. 
Как я рада, что ты появилась на ЗФ! Мы все успели соскучиться.

[SS]

nyushik! Вернулись! Ура!
Спасибо за новый кусочек! Марсель порадовал! Давно пора решиться!
Короче, повезло ему с папенькой, который даже в подсознании умеет мобилизовать 
Короче, вперед Марсель! (Как бы я не любила Савиньяков, пусть они утешутся кем-то другим, Франческа - Марселю!  )

[Nicael]

Короче, вперед Марсель! (Как бы я не любила Савиньяков, пусть они утешутся кем-то другим, Франческа - Марселю!  )

Ага!
  Интересно, а баронессы Катершванц рождаются? А то неплохой эксперемент бы получился - женить братьев Савиньяк на подходящих по возрасту женщинах из этой фамилии (с толстыми светлыми косами,  домовитых и заботливых)

И в-последних, но самое важное - эрэа nyushik ура и спасибо!!!

[Alarven]

Ну вот, так всегда: пока жареный петух не клюнет папенькин указующий перст не приснится - Марсель письмо возлюбленной не напишет.
А Лионеля и так найдется на ком женить - в конце концов, у нас еще принцесса Елена до сих пор незамужняя.

Интересно, а баронессы Катершванц рождаются?

Чего только на Изломе не бывает. В самом деле, раз уж у нас Повелитель-женщина появилась...
nyushik, спасибо!
СПОЙЛЕРЫ

Сорри за мое вечное занудство.

графа Лионелья Савиньяка.

Лионеля.

[Рысенок]

Спасибо вам огромное за продолжение, эрэа nyushik!  А папенька у Марселя что надо даже во сне наставлять умудряется  

[nyushik]

Люди, извините, что так долго не выкладывала - 2 недели не могла попасть на эту ветку почему-то 

[nyushik]

- Рокэ, а если честно? – Эмиль понимал, что спрашивает глупость, что Ворон никогда не ответит на этот вопрос правдиво, постаравшись отделаться какой-нибудь шуткой, но сегодня был такой вечер, что не спросить он просто не мог. – Если честно, какие... какая именно женщина могла... могла бы привлечь тебя настолько, чтобы ты и в самом деле мог влюбиться.
Против обыкновения, Ворон не стал ерничать и на глупый вопрос давать еще более глупый ответ.
Он плеснул себе в бокал, дернул плечом, выпил одним глотком:
- Эмиль, ну, ты же знаешь...
- Ты о Винной улице? – быстро спросил Савиньяк. – Но я – не о «тогда». Я – о «сейчас». Ты... ты бы хотел, как и твой предок, встретить свою «девочку у окошка»?
Герард настороженно замер. Поди, раздумывает, остаться тут или уйти. Одинокий – Рокэ уверял, что того зовут Ринальди; сам называемый, по-видимому, не возражал, - сидел с бокалом в руке, уставившись куда-то вдаль. То ли о своей любви вспоминал, то ли тоже думал, понравилась бы ему «девочка в окошке»... А может, и вовсе не слышал, о чем шла речь – сегодня от тоже был какой-то не такой, как всегда.
Алва покачал головой.
- Знаешь, я собирался сказать одну вещь... вовремя вспомнил, что пью вино с Савиньяком, а не поучаю Окделла... Нет, девочки в окошке не по мне. Мне... хватило.
- Тогда кто? Девушка, способная постоять за себя?
- Ты намекаешь на Айрис Окделл? – сейчас Ворон снова смеялся. Впрочем, Эмиль был вовсе не уверен, что Алве и в самом деле смешно. – Нет, такого я бы тоже не вынес.
- А Эпинэ счастлив, - бормотнул себе под нос Эмиль.
- Ну, я рад за него, но я – не Эпинэ.
- Рокэ, а вообще... Была ли в твоей жизни женщина, которая...
- Послушай, Эмиль, - глаза Алвы сейчас казались не синими, а лиловыми, и Эмилю захотелось вдруг схватиться за наперсный знак. – а почему ты так настойчиво этим интересуешься?
- Я... влюбился, - ляпнул вдруг Эмиль и сам испугался. До того, как произнести влух эти слова, он и сам не понимал, что с ним происходит на самом деле.
Черная бровь на волосок поднялась наверх.
- И что твоя дама, отвечает тебе взаимностью? Впрочем, ты же Савиньяк, так что мой вопрос бессмысленен.Какого леворукого ты тогда сидишь здесь?
- Она... она похожа на мать. На мою мать, - брякнул Эмиль, хватаясь за бокал.
Безупречная бровь вернулась на место; сейчас Алва был серьезен, как никогда:
- Если это и в самом деле так, - сказал он медленно, - то ты должен сделать все, чтобы ее не упустить. Твоя матушка – редкая женщина.
Эмиль кивнул.
- А она об этом знает?
- Матушка? О том, что она – редкая женщина?
Леворукий его подери, для чего сейчас-то ерничать?
Впрочем, Леворукий сидел себе спокойненько с бокалом вина и никого «подирать» не намеревался.
- Прости...
Ворон слегка наклонил голову. Простил, стало быть.
- Ты имеешь в виду, знает ли Франческа, что я...
Слова давались с таким трудом, как будто он снова был в Лаик на уроке изящной словесности.
- Нет, я пока... пока ничего ей об этом не говорил.
- Я бы на твоем месте поторопился, - Ворон пожал плечами и взялся за бутылку.
Прозвучало неубедительно – не в том смысле, что на самом деле на его месте Росио бы не стал торопиться, а в том, что представить себе Ворона на месте Эмиля... Чтобы он не рискнул признаться понравмвшейся ему женщине?!
А вообще... Помнится, Франческа понравилась и Ли – «старший», как любила называть его матушка, брат тоже заметил сходство госпожи Скварца и матери... И ведь Ли тоже не знает о чувствах Эмиля к Франческе! А еще есть Валме, бывший виконт, а ныне – Его Величество...
Правда, о том, что испытывает Валме к Франческе, граф Лэкдэми не знал, но Франческа несколько раз упоминала о том, что Марсель так ни разу и не прислал ей обещанного письма, а ведь будь она ему безразлична - вряд ли он нарушил бы данное обещание и не прислал хотя бы несколько стихотворных строк.
- Езжай-ка ты домой, Эмиль, - посоветовал Ворон и прикрыл глаза. Его настроение почему-то совсем не нравилось Эмилю. Почему – он и сам не знал. И ведь твари закатные, его дурацкие мозги так устроены, что, уедь он отсюда – тогда, может, до него и дойдет, что с Алвой не так...
- Не хочу.
- Маршал, я Вам приказываю!
- А Вы не имеете права мне приказывать, - вяло огрызнулся Савиньяк. – Вы, Рокэ, не король, не кансильер, не регент и даже не Первый Маршал. Так что...
- Ах, стало быть, Вы считаете, что у меня нет права приказывать Вам?! – сейчас Ворон походил на расшалившегося школьника.
- Нет, - тряхнул головой Эмиль; ему было до ужаса интересно, что же произойдет дальше.
- Ах, так? – и Ворон набросился на него.
- Пусти! Пусти, дурак! – краем глаза Эмиль заметил застывшего на пороге Герарда; порученец выпучил глаза и открыл рот, напоминая выброшенного на берет карпа. Ну, да, конечно, где ему еще такое увидеть – чтобы его монсеньор щекотал маршала, и оба возились на полу, словно котята. Да и брошенное в сердцах «дурак», наверное, шокировало, и звучало для порученца просто святотатственно. Но что же делать, если он и в самом деле боится щекотки?!
Алва неожиданно отпустил. Эмиль сел, стараясь отдышаться.
Алва уже стоял, невозмутимый и абсолютно не запыхавшийся.
- Герард, подготовьте лошадей. Завтра Вы и господин маршал возвращаетесь домой.
Герард щелкнул каблуками. В глазах застыл немой вопрос, но озвучить его порученец все же не решился.
Зато решился Эмиль.
- Алва, а когда вернетесь Вы? По-моему, сейчас тебе тут совсем делать нечего...
- Я вернусь, когда меня меньше всего будут ждать, - непонятно ответил Ворон и засмеялся.