Лилии.

Кэ, спасибо!

Цитата

Продолжение будет?

Собственно, вот оно. Подмигивание

Мать спит. Так ровно дышит во сне…
А за окном – ночь. И тишина. Где-то там, в Олларии, наверное, не спит Робер. Дадут ему выспаться, как же!
Спят родные, спят госпожа Луиза и Сэль. Сэль, что тоже больше не вздыхает о Рокэ Алве. Зато каждый вечер перечитывает письмо от Рауля Левфожа.
И у бедняжки Мэллит всё хорошо. Потому что в замок Ноймаринен прибыл герцог Валентин Придд. Так нелюбимый Диконом. Полковник в девятнадцать лет.
Интересно, достаточно ли неприязни Дика, чтобы быть приличным человеком? Нет. Ричарду не нравились Манрики, Колиньяры и отец Селины. Брат - просто глуп. Если бы он хотя бы слушал собственное сердце, а не сказки о фальшивой чести и великой Талигойе… Что же с ним случилось? В детстве Дик был таким хорошим. Добрым. И всегда жалел Айрис.
Добрый… Убил беременную женщину!
Айрис, ты – дура. Катари нет в живых, ее дети больше никогда не увидят мать, убийца наслаждается свободой, а ты ищешь для него оправданий!
Нет. Не оправданий. Объяснения. Если хороший человек вдруг становится дрянью – должны же этому найтись хоть какие-то причины! Знать бы, что об этом думает Робер… Не узнать. Потому что во-первых – он далеко, а во-вторых – только бесед о Дике Роберу для полного счастья и не хватает…
- Айрис, проснись!
Что?
- Проснись, якорь тебе в глотку! – оглушительно рявкнула Зоя в самое ухо.
- А? Да? Что? – ахнула Айрис, ошалело распахивая глаза.
- Тебя зачем здесь посадили, мать твоя ослица?! – прорычала капитан Гастаки.
В каком-то смысле это действительно так…
- Мама, мне холодно…
Чей это голосок? Нельзя так думать о детях, но какой же он… мерзко-писклявый! Чей он? Почему от него морозом берется кожа?
- Мамочка!
Где мама?!
Кровать – пуста, одеяло небрежно брошено на пол. Где мама?!
Волна ужаса накрыла с головой… захлестнула! Айрис рванулась к окну. Закрыто.
- Ополоумела?! – ледяные руки Зои рванули девушку назад. Но не настолько быстро, чтобы не дать выглянуть во двор.
- Мамочка!
Уродливое личико, беззубый рот, кривая щербатая ухмылка. Пухлая фигурка в ночной рубашке с кружавчиками жмется к столбу во дворе. Такая маленькая девочка и такой длинный столб, а его тень в лунной дорожке – еще втрое длиннее. И - никакой тени у ребенка.
- Лэйе Лите! – вырвалось у Айрис нечто малопонятное ей самой. – Зоя, ты знаешь, где моя мать? Ее нужно найти! – Иначе всё будет совсем скверно!
- Нужно. Идем!
Точнее - бежим. Только факелы замелькали перед глазами. Факелы и спящие стражники. Спящие?! В замке Ноймаринен?!
- Кто это?! – на бегу вырвалось у девушки. – Кто это был… была?
- Моя любимая падчерица! – рявкнула Зоя, агмаренской стужей обдавая ухо. Впрочем, холод и сырость привычны еще по Надору. А вот дети без теней… - Твоя мать приняла ее за твою сестру и потащилась во двор. Если герцогиню не остановить – она умрет. А если еще и Циллу впустит – вы все станете крысами!
- Приняла это – за Эдит?!
- Попрошу без оскорблений! Какая малявка ни есть – а теперь моя, других у меня не будет!
- Извините… то есть – прошу прощения…
- Без церемоний! Я их не люблю! – прикрикнула капитан Гастаки. - Твоя мать и прежде умом не отличалась, а такие, как я, и вовсе горячим последние мозги отшибают.
- Но ты же никого не уводишь…
- Потому что соображаю, что в моих бедах я сама виновна, а не кто-то другой.
Спят родные, спят солдаты, спит стража в коридоре. Заколдованное королевство… Только фигура в белом медленно бредет к выходу из замка.
- Мама!
Не слышит. И осталось ей - шага три. А потом – поднять засов и…
Ничего, в Надоре было страшнее. А здесь – Зоя. С ней можно ничего не бояться.
- Мама, стой! - Айрис изо всех сил вцепилась в руки Мирабеллы, пытаясь отодрать их от здоровенного засова. – Это – не Эдит!
- Ты не видишь? – безумными глазами глянула мать. Но хоть услышала и обернулась! – Эдит холодно, я нужна ей…
- Она – никакая не Эдит, а моя дочь и Арнольда, дура ты серая! – прорычала Зоя. – Не видишь яркого семейного сходства?
- Кто эта женщина? – пробормотала Мирабелла Окделл. – Мне нужно к Эдит…
- Мама, эта девочка - не Эдит. Эдит бы не пришла…
- Я бы не была в этом так уж уверена, - уточнила Зоя. – Но эта малявка – действительно моя приемная дочурка Люцилла, якорь ей в глотку и крабью тещу в хвост!
- Мамочка!
Мирабелла рванулась сильнее, Айрис мертвой хваткой вцепилась ей в плечи, пытаясь отволочь от двери. Вон там, шагах в десяти, есть неплохая скамья.
Проклятье – эту нечисть, оказывается, слышно сквозь тяжелую дверь, сквозь толстущие стены! В комнате хотя бы было окно…
- Цилла, немедленно прекрати! – рявкнула капитан Гастаки.
- А вот и не выйдет! – крикнула девчонка. Так отчетливо, будто рядом стоит! – Не выйдет! Я – старше тебя. Я хочу играть и буду! Лучше приведи мне Айри! Я хочу ее, она сладкая. И моего короля я заберу!
- Я тебе сказала: оставь Эпинэ в покое! – прорычала Зоя.
- Робера? – кое-как усаживая мать на скамью, выдавила Айрис. Мало ему неприятностей… - Зоя, ты можешь?..
- Не могу! Действительно не могу. Могла бы – так уже за шкирку бы отволокла домой. Малявка – действительно старше. Арнольд - может, но не станет… Как твой брат не остановит тех, кто в Надоре. Может – но не остановит.
- А что там?! – В спящем замке вдруг сделалось втрое холоднее.
- Там - страшно, - коротко ответила Зоя. Успокоила… Да что там за нечисть, если капитану Гастаки – страшно?! Явно кто-то пожутче неживых девочек. – Все умрут, если твой брат не поймет и не одумается.
- Дик не одумается точно. И ничего не поймет. Никогда.
- Мамочка!..
Мирабелла дернулась, Айрис крепче прижала ее к скамье, наваливаясь всем телом. Ох, как иногда жалеешь, что у тебя нет габаритов Зои…
- Пусти меня к Эдит…
- Мама, ты не слышала, что недавно орала эта Цилла? Что я – сладкая, а ей позарез нужен Робер? – Лучше оставить матери синяки на плечах, чем выпустить. – Она - никакая не Эдит!
- Бесполезно! - махнула ручищей Зоя. – Свечи нужны, заклинания. Знаешь?
- Да… - лихорадочно пробормотала Айрис. – Мама, да сиди уже спокойно! Зоя, ты не могла бы подержать мою мать?
- Могла бы! – крепкая капитанша (нет, капитан - она же командовала кораблем сама) удержала Мирабеллу одной рукой. Без видимых усилий.
- Айри! – вдруг взвыло из-за двери. – Айри, выйди! Это я, Эдит! Мне холодно!
Железная хватка Зои предупреждающе сомкнулась на плече. Айрис мотнула головой – не нужно.
- Ты - не Эдит. Ты даже не похожа на мою сестренку… И скажи спасибо, что ты выходец, иначе я бы тебя лично выдрала!
Разочарованный вой за дверью мигом сменился визгом:
- Ну и не надо! Не надо! Тощая дура! Уродина!
- Больше слушай! – ухмыльнулась Зоя. – Свечи зажигай. Вот так, молодец. И, якорь тебе в глотку, ты меня видела? Так вот – горячей я не лучше была! И что? И счастья своего дождалась, и любви! Поняла?
Айрис кивнула. «Пусть четыре Скалы…» Это же надо – именно собственные родовые слова забыть. А Зоя подсказать не сможет! Ей такое произносить нельзя…
- А из тебя еще такую красотку можно сделать! Красное тебе идет, глаза еще подкрасить…
«Пусть четыре Скалы…» А ведь Зоя уйдет. И придется одной рукой держать маму, другой – свечу. Как?! Как-нибудь! Придется справиться, Айри.
- … и хоть немного подкормить – что есть, то есть. Ну да со всем этим тебе Луиза поможет, она – баба правильная, умная. Всё поняла?
О собственной внешности? Почему все так упорно пытаются ее украсить? Кто спорит – красивой быть приятно… но не до этого же сейчас!
- Ты завидуешь подруге? Этой тихой малышке, красивому цыпленку? У меня тоже такая была…
- Нет, не завидую, - честно ответила Айрис. Завидовать она вообще никогда не умела. Мечтать о лучшем, чем есть, для себя – это да, это часто бывало. Но желать чужой доли… - Я рада, что Сэль - такая красивая.
Может, хоть ей повезет. В красивых все-таки влюбляются чаще.
- Ты - молодец.
Никакая она не молодец. Что бы Айрис делала, к примеру, сегодня – одна, без Зои?!
- Заклинание прочтешь, когда я уйду, а то и на меня тоже… Подожди минуту, сейчас вернусь.
- Ты куда?
- Сказано – вернусь.
Айрис покорно заткнулась, с новой силой вцепляясь в мигом рванувшуюся «к Эдит» мать.
Чадят свечи, на улице то визжит, то жалобно зовет Цилла. Вырывается мать, сонной улиткой ползет время. Зоя, где ты?
И хорошо, что Айрис одета. А вот матери - наверняка холодно. Но под рукой нет плаща. Да и попробуй накинь его - в таких условиях!
- Дождалась. Молодчина девка!
Гора свалилась с плеч. Айрис обернулась. Ничего себе! Зоя привела мало того что Сэль, так еще и герцога Придда! Подруга – наглухо закутана в плащ, наверняка под ним - сорочка. А вот враг Дикона как будто и не ложился. А запросто!
- Герцогиня! – чуть склонил голову безупречный полковник.
- Герцог! – в тон ему ответила Айрис. Интересно, Мэллит он целует тоже с соблюдением всех манер и приличий?
Пришлось срочно отвернуться. На лицо лезет дурацкая улыбка, и вообще не заржать бы сейчас громче Баловника!
А герцог Придд всё с той же невозмутимой миной накинул на плечи Мирабеллы собственный плащ:
- Разрешите вам помочь, герцогиня.
О да, мы всё разрешаем!
- Айрис! – обернулась к «молодчине девке» Зоя. – Я еще вернусь, запомни это.
Почему таким ознобом плеснуло от этих слов? И что вдруг сверкнуло в глубине взора капитана Гастаки – всегда таком надежном и понятном?.. До сих пор Айрис не задумывалась, кто Зоя. Ну да, выходец, да, неживая, и что? Благородства в ней побольше, чем во многих живущих. А вот теперь… Теперь Айрис вдруг задумалась.
- Сейчас - некогда, но потом с твоим братом, якорь ему в хвост, нужно что-то делать. Время почти истекло.