А-а-а-а! Чего ж так мало-то!!!!
nyushik, и, главное, КТО б это говорил?
Где наша законная прода в соседней теме?
2
Разговор с Дейдри выжал всё, что можно, оставив пустую шкурку. Терпи, Айри.
А сейчас нет сил даже толком ужаснуться. Тем более что всё обошлось.
Если бы не мама – Эдит сейчас была бы жива. Если бы эта женщина раньше вспомнила, что у нее есть дети, а не только честь рода.
Женщина, которую они только что вытащили из петли.
Айрис досадливо дернула головой, уничтожая остатки прически – плод кропотливых усилий Сэль. Ну и кошки с ними, с волосами – не для кого красоваться!
- Эрэа Мирабелла совсем забыла о Создателе, - качает головой тетушка. – Мало ей грехов!
- Тетя Аурелия!
Что там прозвучало в тоне Айрис - неизвестно, но кликуша и впрямь замолкла. Жаль – наверняка ненадолго.
- Мама! – девушка присела рядом с неподвижно лежащей женщиной. Только открытые глаза и еле уловимое дыхание говорят, что герцогиня Мирабелла Окделл жива.
- Айри… - мать, морщась, с трудом повернула голову. Как же у нее сейчас болит шея!
Слезы ручьем хлынули из светло-зеленых глаз:
– Айри, Дикон убил королеву…
- Это не так, мама. Ее Величество умерла от родов. – Только бы не разрыдаться самой! Двух ночей, когда Айрис плакала в подушку, а потом из последних сил пыталась дышать как можно ровнее – достаточно. У госпожи Луизы и Сэль хватает проблем и без того, что возиться с еще одной больной.
- Не ври, Айрис – не умеешь. Мой сын убил ее. Убил беременную женщину…
Дикон, скотина, мерзавец!
Тихо, Айри. Тихо!
- Может, позвать служанку? – Тетя Аурелия всё еще тут. И жадно ловит каждое слово.
- Никого звать не нужно! – Еще не хватало, чтобы каждая собака знала о неудавшемся самоубийстве герцогини Мирабеллы Окделл. Хотя этим собакам всё разболтает сама графиня Ларак. – Извини, тетя, но нам с мамой нужно поговорить. Наедине.
- Но, милая Айри…
- Я – не «милая Айри», а герцогиня Окделл! - повысила голос Айрис. – Я вас прошу, тетя. И если вас не затруднит – попросите госпожу Луизу зайти к Дейдри.
- Что с ним теперь будет? – пробормотала мать, невидяще глядя на захлопнувшуюся за Аурелией дверь.
- С Диконом?! – не поняла Айрис. – Надеюсь, Робер его лично прибьет!
- Айрис, он - мой сын. И это я виновата…
- В том, что Дик убил женщину?! Ради Создателя, мама…
- Создатель не простит. Я была ужасной матерью.
Бывает и хуже. Наверное.
- Может, он был не в себе?
- А, может, он просто окончательно стал свиньей? Извини, мама… - опомнилась Айрис. Мирабелле Окделл и так тяжело. Подло добивать побежденного.
- Я многое поняла благодаря госпоже Арамоне.
- Я тоже! - вздохнула Айрис. – Мама, пообещай, что больше никогда не попытаешься убить себя.
Здесь следует быть Луизе Арамоне. Она – умнее и больше знает. Но госпожа Арамона не может быть в двух местах одновременно. Дейдри она нужнее.
- Айри, я не хочу жить! – слезы потекли с новой силой.
- Ты должна! Ты… не виновата. Ты… хорошая мать…
- Нет. Я не нужна вам. Дейдри сказала…
- Дейдри не понимает, что говорит. Ты нужна мне. Я люблю тебя. У меня никого нет, кроме тебя и Дейдри. Ты – сильная, мама. Ты должна жить. Ради меня… и ради Дейдри тоже.
Столько врать Айрис не приходилось даже в заговоре Робера.
- Я посижу здесь с тобой, хорошо?
Рядом с Мирабеллой – холодно. И возле Дейдри – тоже. Интересно, а тепло ли рядом с самой Айрис? Или их всех выморозил Надор? Которого больше нет.
Бедная мама, она мерзла там двадцать лет! С самого замужества. Да и в доме Ангеррана Карлиона жизнь – не мед. Немудрено, что у Мирабеллы Окделл уже не осталось тепла для детей.
Как мама могла научиться любить, если ее саму не любил никто и никогда?
- Ты плачешь, Айрис?
- Да, - сквозь слезы улыбнулась она. – Мне ведь тоже жаль Ее Величество.
3
- Айрис! – Какой настойчивый шепот! И еще более настойчивая рука трясет за плечо.
Не будите, так хочется еще посп… Ох, как ноет всё тело! И немудрено – нечего спать сидя. Точнее – стоя на коленях возле материнской постели.
Госпожа Луиза. А мама мирно спит. И ровно дышит. Неужели сегодня обошлось без кошмаров?
Повинуясь кивку дуэньи, Айрис выскользнула (точнее – на затекших ногах выползла) за дверь. И чуть не околела еще и от ночного холода. Так и вспомнился Надор!
Госпожа Луиза торопливо накинула на плечи воспитанницы теплую шаль.
- Айрис, простудишься! – пожурила дуэнья.
Девушка с удовольствием закуталась в пушистую шерсть. И едва сумела подавить зевок. Под одеяло бы сейчас! Теплое! Всё хорошо, мама мирно спит, никаких гонцов по замку не носится – иначе все слуги уже были бы на ушах. Сейчас бы спать да спать! Свернуться клубочком и…
- Тебе надо высыпаться, Айри, - покачала головой Луиза.
Айрис опомнилась, встряхнула совершенно ужасными сейчас волосами. Не для того же дуэнья ее разбудила, чтобы просто уложить поудобнее!
- Что случилось, госпожа Арамона? Что-то с Дейдри?
Сердце привычно захолонуло.
- Я ее напоила настойкой, она спит. Тебя вызывает герцог Ноймаринен. Через полчаса ты должна быть в его кабинете.
Проэмперадор Севера – хороший человек. Но за какими кошками ему понадобилась абсолютно бесполезная герцогиня Окделл? Всё, что Айрис знала – рассказала давным-давно.
Айрис, ты – сонная, бестолковая дура!
- Спасибо, госпожа Луиза. Как вы думаете, это по поводу Робера?
- Думаю, да. Айри, ты помнишь, как нужно говорить с господином Ноймариненом?
- Да, - поспешно кивнула девушка. Госпожа Луиза – вовсе не строгая, она просто хочет как лучше. И нужно соблюдать правила игры. Хотя бы иногда.
- Тогда идем. Я сама сварю тебе шадди, причешу тебя и хоть немного подкрашу. В таком виде тебя только Эпинэ не испугается. Потому что сам выглядит еще хуже.
Автор
Авторизирован
