Выгодная покупка - II

[Нелл]

Так ведь... я ж не убивать их собираюсь!
Ну, по крайней мере, не прямо сейчас.... 

А теперь - новый эпизод. Не весь, ибо они довольно большой, а та часть, что прошла Госприемку в лице Орсо.

Нельзя сказать, что среди аргассцев Даниэлю Арвело приходилось хуже, чем Робийяру среди рокуэльцев, но идальго ежедневно и ненавязчиво показывали превосходство цивилизованных северян над варварами-южанами. Прямо с первого дня, когда слуга за обедом заботливо сказал, наклонившись к Дануто:
- Это нож и вилка, сударь, - словно ожидал, что кабальеро с рычанием примется рвать бараний бок зубами, капая слюной на скатерть.
Даниэль был миролюбив, но такого не вынес бы и ангел, а потому, чтобы не впадать в искушение нарушить приказ томоэ, подросток уходил из особняка Коланьи с утра и возвращался вечером. Однако сегодня утром, одевшись и позавтракав, идальго подергал дверь за ручку и с немалым изумлением обнаружил, что заперт. Попытка поковырять кинжалом в замке привела к тому, что из скважины вылетел клуб фиолетового дыма, а кончик клинка проржавел.
«Магия», - сумрачно констатировал Даниэль и выглянул в окно. Внизу, сплевывая на клумбу, караулили четверо солдат в аргасских мундирах.
Дануто сел на кровать. Что все это значит? Аргассцы затеяли очередную пакость? Томоэ арестовали?! Сердце екнуло, и кабальеро поспешил успокоить себя тем, что консул попросту не хочет, чтобы невольный гость что-то увидел. Вопрос в том – что?
Прислушавшись к мерным шагам за дверью, дон Арвело твердо решил выбраться из комнаты во что бы то ни стало и не беспокоя гостеприимных хозяев.
Подросток застегнул камзол и надел на шею перевязь со шпагой, затем прикинул ширину и прочность оконной рамы и подоконника. Мальчик знал, что в плане все рокуэльские дворцы и усадьбы были одинаковы – квадратное или полукруглое здание с внутренним двориком, на всех этажах – повторяющий контур двора и выходящий на него окнами коридор, в который открываются все комнаты.
Дом, в котором поселили Коланью, был квадратным. Значит, прикинул Даниэль, если он переберется по карнизу на другую стену, пролезет в окно и выйдет в коридор, то караул, бдящий за дверью, его не заметит.
«А вдруг окно тоже заколдовано?» - подумал мальчик и подозрительно ощупал раму. На вид ничего, но… Амулет удачи, который Феоне с ворчанием повесила ему на шею, когда подросток покидал дом Рамона, ощутимо нагрелся.
«В конце концов, скажу, что захотел покончить самоубийством из-за несчастной любви», - решил идальго, отворил окно и встал на подоконник. Медленно-медленно кабальеро переступил на карниз, обвивающий весь третий этаж и заменяющий окнам наружные подоконники. Рама замерцала фиолетовым, амулет на шее накалился, Дануто чуть слышно зашипел. Но ни взрыва, ни воя, ни прочих магических штучек не последовало. Мерцание мигнуло напоследок и с тихим сипением угасло.
Даниэль, радуясь, что уродился невысоким и худощавым, двинулся по карнизу влево. Левый угол был значительно ближе, чем правый, но там подстерегала водосточная труба. Мальчик недоверчиво потрогал ее рукой. Красочно представив себе, как труба с жутким скрежетом отрывается и летит вниз вместе с ним, Дануто осторожно, уцепившись за стену, перекинул одну ногу за угол так, что сам повернулся лицом к трубе. Нащупав ногой карниз, подросток перенес через трубу руку, потом – корпус и, наконец, вторую ногу. И шумно вздохнул.
Когда идальго дошел до первого окна, перед ним возникло неожиданное препятствие: в комнате увлеченно драили пол двое слуг, а шторы были отдернуты. Даниэль припал к стене. Риск навернуться с карниза был велик, но ничего другого мальчику в голову не пришло. Он аккуратно ступил на краешек подоконника, уцепился за раму и, перебрав по ней руками, сделал большой шаг на другую сторону. Там дон Арвело выдохнул и двинулся дальше, пока прислуга не заинтересовалась мелькнувшей за окном тенью. Хвала всем богам, следующая комната была пуста, а окно открыто. Даниэль пролез внутрь и чутко прислушался, но, похоже, амулет удачи подействовал – бегства пленника никто не обнаружил.
По особняку мальчишка перемещался короткими перебежками, стараясь не попадаться на глаза слугам. К счастью, дом был полон предметов обстановки, за которыми можно было укрыться и переждать, - от высоких и широких кефалонских ваз до кресел, целиком затянутых в чехол по аргасскому обычаю.
Дануто вышел на задний двор, куда обычно заезжали телеги с продуктами. И по закону подлости ворота отворились, чтобы пропустить какую-то карету в окружении полудюжины конных! Метнувшись туда-сюда, дворянин нырнул в кусты. Карета, как назло, остановилась прямо напротив них, двое всадников спешились, открыли дверцу и принялись вытаскивать брыкающийся черный мешок. У Даниэля глаза на лоб полезли. Это что же, аргассцы еще и рокуэльских женщин крадут?! Мешок лихо врезал одному по физиономии, ткань сползла, обнажив явно мужской ботильон. Идальго привстал. Черная ткань затрещала, и наружу высунулась рука с когтями!
«Бьяно?!»
Борьба мешка и его похитителей кончилась в пользу последних, и они поволокли Фабиана в дом. Дануто притих за кустами; карета покатила к каретному сараю, всадники, спешившись, повели лошадей в сторону конюшни. Медлить было нельзя, а выбраться за ворота – невозможно. Даниэль уже загрустил, когда ворота совершенно неожиданно отворились снова: прибыл дневной рацион господ аргассцев. Кабальеро по стеночке прокрался к ближайшему к воротам углу дома и измерил взглядом расстояние до них. Если б еще не полдюжины солдат… Но именно из-за них въезд во двор проходил крайне медленно: гвардейцы осматривали повозки и из каждой выносили порцию снеди. Дон Арвело в один прыжок одолел расстояние от дома до стены и приник к каменной кладке. Никто не оглянулся. Обнаглев, идальго двинулся к воротам, почти не скрываясь; благо гвардейцы снимали пробу с большой головки сыра. Зажмурившись от храбрости, рокуэлец прошмыгнул в щелку между повозкой, стеной и двумя дегустаторами. И дал деру.
Во двор герцогского особняка Даниэль ворвался, едва не сбив с ног Руи, даром, что тот был раза в полтора крупнее.
- Миро! – задыхаясь, возопил дон Арвело. – Миро!! Где Миро?! Бьяно украли!
Родриго в немом изумлении рассмотрел потного и пыльного друга и ласково спросил:
- Дануто, а тебе аргассцы, случаем, не мухоморы в суп покрошили?
- Какие мухоморы?! Бьяно украли, я сам видел! – закричал Даниэль, тряся приятеля, как грушу. – Миро где?!
- Дань, ну сам подумай, - участливо сказал Руи, отцепляя от себя хваткие руки кабальеро, - кому надо его красть? Бьяно – это ж не девица в дикой горской деревне, там крадут, это да… Но для женитьбы! А Бьяно – парень, чтобы там аргассцы ни…
- Дель Мора! – взорвался идальго. – Сейчас в ухо дам! Я видел, слышишь ты, сам видел, как его волокли в дом к Коланье! А меня там заперли! А я сбежал! И увидел! Бьяно в мешке!
- Знаешь, - раздумчиво признал потомок хадизар, без труда удерживая друга на расстоянии вытянутой руки, - отведу-ка я тебя и впрямь к Миро. Что-то это мне не нравиться…
Ибаньес-младший повстречался им на пути из столовой. При виде обычно спокойного и сдержанного Даниэля, который вприпрыжку скакал по лестнице, волоча за собой Руи, Рамиро чуть не подавился пирогом.
- Миро! – закричал дон Арвело, еще не доскакав толком. – Миро, скорее собирай наших, там Бьяно похитили!
- Ч-ч-чего? – ошарашено выдавил сын адмирала, кое-как проглотив пирог. Судя по вытянувшемуся лицу Рамиро, идальго решил, что пребывание в доме аргассцев нанесло непоправимый ущерб разуму Дануто.
- Он ничего больше не говорит, - вставил Руи. – Похитили, и все тут.
- Я сам видел! – крикнул дон Арвело. – Его привезли в карете, а там – мешок, нет, плащ, и он его – когтями, когтями, и пинается! А его тащат! Вот так я и понял, и сразу сюда!
- Ну-ка тихо, не вопи, - бросил Миро, оглядываясь, чтобы проверить, не услышал ли кто. – О таких делах не болтают на лестнице. Пошли ко мне.
В своей спальне Ибаньес проверил все углы, запер дверь и задернул шторы.
- Давай, Дань, излагай, - разрешил дель Мора, растянувшись на диване.
Дон Арвело изложил. К концу его повествования Руи уже не лежал – он метался по комнате, натыкаясь на мебель, ругаясь и размахивая руками, требовал немедленно собрать всех рокуэльцев и взять особняк Коланьи штурмом.
- Так не годится, - покачал головой Ибаньес. – Как мы протащим туда такую кучу народу? Аргассцы решили взять томоэ за горло, так на черта подавать им лишний повод?
- А ты что предлагаешь? – взъерошился Руи. – Ждать пока они там Бьяно с телепатами допросят?!
- Я предлагаю подумать, - пожал плечами Миро. – Дануто, как устроен особняк? Ты вообще видел, куда именно его засунули?
Даниэль признался, что как раз этого не видел, но зато подробно описал планировку дома. Миро задумчиво потер подбородок.
- Значит, так, - сказал он. – Внутрь нужно проникнуть тихо и без кровопролития. Но если Бьяно оттуда исчезнет, то крайним опять-таки сделают томоэ.
- Постой! – возмутился дель Мора. – Ты что, думаешь, они признаются в том, что похитили Эрбо?
- Нет, - сказал Миро, - но окончательно убедятся, что Бьяно и томоэ связывает какая-то тайна. Учитывая, в чем томоэ подозревают…
Идальго примолкли.
- А давайте им Робийяра подсунем! – вскричал Руи. – Вместо Бьяно!
- Зачем? – спросил Даниэль.
- Затем, что никакому здравомыслящему дворянину такое в голову не придет, тем более томоэ, - Родриго зло сверкнул глазами. – Это идиотская шутка в духе диких рокуэльских юнцов! А уж как мы узнали, что Эрбо  у аргассцев… Потом что-нибудь сочиним.
- А как мы уговорим Робйяра идти с нами? – с сомнением протянул Дануто.
- Да кто его спрашивать будет, - фыркнул Руи. – Стулом по голове и…
- Если стулом по голове, - скептически заметил Даниэль, - то мы рискуем вернуть аргассцам хладный труп. Где цирюльник?
- А тебе-то зачем? – не понял Руи.
- Эфир позаимствовать, - наставительно сказал Дануто. – Чтобы обойтись без ломания стульев.

[Нелл]

Эрни, сидя у себя, корпел над письмом дядюшке. Послание никак не получалось; больше всего юноше хотелось написать «Я не буду убивать Рамона! Я жить хочу!» и поставить тысячу восклицательных знаков, но дядюшка вряд ли поймет и простит. Скомкав и выбросив пятый черновик, Робийяр закусил кончик пера, и в эту секунду в дверь замолотили с такой силой, что шевалье отхватил его лязгнувшими зубами.
- Открывай, Робийяр! – весело закричали снаружи. – Дело есть!
Эрни выплюнул перо и открыл. В его комнату тут же вломились трое: Ибаньес повалил гостя на кровать, удерживая руки шевалье, Руи схватил за ноги, незнакомый Эрнани идальго возился с какой-то склянкой. Робийяр отбивался, как мог.
- Пустите! Что за тупые шутки?! Отпустите!
- Пожалуйста, шевалье, успокойтесь, - сказал Рамиро, пыхтя над распластанным по покрывалу Робийяром. – С вами ничего страшного не случится.
- Мы всего лишь доставим вас домой, - ухмыльнулся Родриго. – Дануто!
- Ага, - виновато откликнулся Даниэль, - тут пробка тугая…
- Пустите сейчас же! – заорал Эрни, извиваясь, как змея, и норовя пнуть Родриго.
- Руки держи! – крикнул Руи. Под локоть Миро сунулся Даниэль с платком в руке и прижал его к лицу Эрнани. Робийяр попытался вдохнуть, рот и нос заполнил какой-то гадостный запах, и юноша обмяк в объятиях Миро.
- Давай сюда плащ, - распорядился Рамиро. И в ответ на удивленные взгляды пояснил: - Тащить удобнее. Этого – туда, Бьяно – оттуда. Они же почти одного роста и сложения.
К требованию молодых кабальеро запрячь карету старший конюх отнесся снисходительно-добродушно. Пробормотав: «Эх, молодость, молодость», он приказал своему помощнику запрячь пару гнедых в самое невзрачное средство передвижения (Рамиро сам выбирал).
Спустя некоторое время Миро хмуро изучал в оконце на двери кареты подступы к вражьему стану. У ворот стоял караул из аргасских гвардейцев, над стеной каждые пять минут простреливала зеленая искра – защита от незваных гостей. Ибаньес знал, что Коланьи дома не было – он находился на заседании Генеральных Штатов, в кармельской ратуше.
Дель Мора предложил Дануто проникнуть во двор и отворить им какую-нибудь калиточку понезаметней. Дон Арвело холодно посмотрел на приятеля и сказал, что он, Даниэль, между прочим, сбежал из особняка тайком и посему мельтешить перед солдатами… Робийяр слабо затрепыхался в плаще.
- Руи, угомони его, - приказал Миро, сосредоточенно грызя костяшку пальца. Дель Мора сунул в глубины плаща платок с эфиром, из-под капюшона донесся слабый чих, и трепыхание утихло. Дануто меланхолично наблюдал за четырьмя крытыми повозками, подкатившими к особняку, недоумевая, какого ж черта томоэ еще терпит этих проглотов.
- Ну и горазды же жрать эти аргассцы, - заметил Родриго.
- Жрать? – тупо повторил Миро. – Жрать? – в черных глазах вспыхнуло вдохновение. – Руи, хватай Робийяра и за мной!
Тяжело груженые повозки ползли, как улитки; на трех юнцов, запихивающих в последнюю телегу четвертого, никто не обратил внимания. А идальго, забравшись под навес, поняли, что крупно просчитались. Потому что вместо мешков с пищей, в которых можно было укрыться, в повозке стояли бочки. Руи многоопытно потянул носом.
- Вино и пиво, - доложил он товарищам. – Что делать?
- Спрятаться вон туда, - Миро указал на бочонки, сложенные пирамидкой в самом углу, - сидеть тихо и не рыпаться.
- Ликер, - облизнулся дель Мора, пристраивая за бочонками Эрнани.
Дануто предупредил товарищей о досмотре на въезде, но для дворян прошло все гладко: в каждую телегу сунулось по паре аргасских гвардейцев, но они слишком рьяно принюхивались к алкогольным ароматам. Тем более, что пили гости с севера не меньше, чем ели, и рокуэльцев попросту не было видно за внушительными бочками.

[Orso]

Так ведь... я ж не убивать их собираюсь!
Ну, по крайней мере, не прямо сейчас.... 

Вот-вот, по крайней мере, не прямо сейчас... Добрая ты...
У тебя, похоже, только на Рамона рука не поднимается. Все грозишься-грозишься.
Зато Бьяно то и дело огребает по полной программе.

[Нелл]

наставительно:
Страдания возвышают душу!

[Mumrik]

Боюсь, что и Рамону в свое время достанется по полной программе. Ох, не даст ему Нелл отсидеться в уголке.  А Бьяно будет его вытаскивать...

Внизу, сплевывая на клумбу, караулили четверо солдат в аргасских мундирах.

Неужели четверо трезвых (?) человек не смогли заметить вылезшего на карниз мальчика, которого, вдобавок, их поставили охранять?

Дануто, а тебе аргассцы, случаем, не мухоморы в суп покрошили?

Здесь я бы слова местами поменяла: "мухоморы в суп не покрошили?"

отведу-ка я тебя и впрямь к Миро. Что-то это мне не нравиться…

Ох...

Давай, Дань, излагай, - разрешил дель Мора, растянувшись на диване.

Подразумевается, что растянувшийся на диване человек расслаблен и спокоен, чего в данных обстоятельствах быть не может.

Ждать пока они там Бьяно с телепатами допросят?!

зпт

И еще жалко Эрни. Как-то за него обидно даже.
Вроде пока за ним ничего плохого не числится, кроме неудачного родства. Может, помягче с ним, а?.. 

[Нелл]

Боюсь, что и Рамону в свое время достанется по полной программе. Ох, не даст ему Нелл отсидеться в уголке.  А Бьяно будет его вытаскивать...

Внизу, сплевывая на клумбу, караулили четверо солдат в аргасских мундирах.

Неужели четверо трезвых (?) человек не смогли заметить вылезшего на карниз мальчика, которого, вдобавок, их поставили охранять?

И еще жалко Эрни. Как-то за него обидно даже.
Вроде пока за ним ничего плохого не числится, кроме неудачного родства. Может, помягче с ним, а?.. 

Я уже заранее дрожу...

Насчет мальчика и карниза - ну, тут как посмотреть. Он же не стал швырять в них камни! Тихо вылез, тихо, по-английски, ушел... А поскольку все тихо, то никому не пришла мысль поднять голову. К тому же нормальный человек по карнизу третьего этажа не шастает.

[Mumrik]

И все же буду занудной... 
Дануто, когда лез по карнизу опасался: упасть, водосточной трубы, слуг в комнате, но он ни разу не подумал о стражниках внизу!
Может, их напоить, или сократить? 

[Нелл]

Оттого, что их будет два, и а не четыре, что-то измениться?
В принципе, он о них думает (раз догадался, что сигать из окна прямо в клумбу - не лучший вариант), но ведь другого выхода все равно нет. Пришлось лезть....

[Mumrik]

Да нет, наверное...
А на клумбу он бы и не прыгнул - 3-й этаж в старинном особняке (для нас старинном) - слишком высоко. 

просительно Нелл, поторопите Орсо, а?...

[Нелл]

И потом, допустим, стражник поднял голову. Раз Дануто решил идти по карнизу - значит, он достаточно широк. Т.е. велик шанс, что внизу просто не видно, что кто-то идет, прижавшись к стене.

[Нелл]

Во дворе последняя повозка отделилась от первых трех и покатила в сторону винного погреба, а Рамиро наконец осознал свою фатальную ошибку. Если на мешок свеклы необычной формы внимания могли и не обратить, то как укрыть среди бочек пятерых дворян? Ибаньес осторожно выглянул наружу и с радостью обнаружил, что около винного погреба пока никого из слуг нет, а вот скат для бочек – уже есть. Возница тоже не горел желанием разгружать повозку в одиночку и подремывал на козлах. Сын адмирала выбрался из телеги, ловко съехал по скату и поймал пущенного следом Робийяра.
Когда рокуэльцы вновь собрались в полном составе, то Дануто приложил ухо к двери погреба, затем приоткрыл ее и жестом поманил друзей за собой. Молодые доны юркнули под лестницу и затаились. Через несколько минут заскрипела дверь, и по лестнице спустились четверо слуг, негромко переговариваясь.
Рассудив, что на чердаке их уж точно никто не побеспокоит, друзья обождали, пока аргассцы скроются в погребе, и стали подниматься, подозрительно озираясь. Удача не изменяла рокуэльцам на протяжении всей лестницы, но подкинула гадость уже на подходе к чердаку: последний лестничный пролет охраняли трое хадизар. Смуглые стражи, с длинными, лежащими на плечах усами, бритыми макушками и кривыми ятаганами  выглядели столь грозно, что кабальеро предпочли рискнуть и отступить в ближайшую комнату, где заперлись изнутри. Руи со вздохом облегчения сгрузил Робийяра в кресло.
- Что за черт?! – Даниэль бросился к двери и посмотрел в замочную скважину. – Откуда они тут взялись?
- Может, наемники? – предположил Миро и покосился на Родриго. – Томоэ тоже когда-то нанимали хадизар…
- Не путай, - строго ответил дель Мора. – Во-первых, это были те хадизарские кланы, которые не захотели покинуть Рокуэллу после Отвовевания, а во-вторых, они приняли тиарианство и рокуэльские обычаи, а эти…
- По-моему, они охраняют Бьяно, - сказал Миро. – Но действительно – почему хадизары?
- Какая, к дьяволу, разница, - отмахнулся Родриго. – Главное – когтистый где-то тут… Может, им в качестве взятки Робийяра предложить?
- Руи! – вознегодовал Даниэль.
- А почему они сторожат лестницу? – Руи потеснил у скважины Дануто. – Разумнее было бы поставить их у комнаты с пленником.
- И почему, - не слушая приятеля, размышлял вслух Ибаньес, - они стоят тут так на виду, словно аргассцы совсем не боятся слухов и сплетен? Разве что…
- Разве что им уже все равно, что о них скажут, - медленно проговорил дон Арвело. - Томоэ!
Рокуэльцы хором выругались. Похоже, аргассцы сделали в своей игре последний ход.
- Так, черт их подери, почему лестница? Они что, замуровали Бьяно под одной из ступенек? – снова спросил Родриго.
- Руи, не дури, - поморщился Рамиро. – Эти трое охраняют лестницу, еще трое наверняка стоят перед дверью каморы, где держат Бьяно. Вопрос в другом. Нам придется снова спуститься и подняться по другой лестнице. Рискнем?
- А если они все лестницы караулят? – спросил Даниэль.
- Не каркай, - отмахнулся Родриго, вновь взваливая на себя Робийяра, сладко сопящего во сне.
В любом рокуэльском особняке подвал и чердак делились на большие, отделенные друг от друга каморы – по числу лестниц в доме. Повозившись с замками и изрядно затупив два кинжала, кабальеро осторожно выбрались на плоскую крышу. Хадизар нигде не наблюдалось, что тут же насторожило Рамиро. На крыше имелось еще три люка, и Миро, предупредив приятелей, чтобы соблюдали осторожность, велел приступать к розыскам. Искомый люк обнаружил Дануто – по знакомому фиолетовому мерцанию.
- Магия, - сказал Руи и долго ругался; Робийяр висел на его широких плечах, как шарф. Наконец, уставший рокуэлец раздраженно сбросил юношу на крышу. Эрнани упал на бок, из-за воротника сорочки выскользнул медальон на шнурке.
- Эй, гляньте! – Миро присел и стянул с шеи Эрнани шнурок. – Что это за штучка?
- Амулет удачи, - безошибочно опознал Дануто. – Я с помощью такого вылез из окна!
- Еще бы, - хмыкнул Руи, - не кто-нибудь заговаривал, Феоне! Что ей там какие-то судейские маги. Дай-ка сюда свой.
- Зачем? – спросил дон Арвело, послушно снимая амулет. Руи намотал оба медальона на руку, вытащил из ножен кинжал и поднес к замку. Фиолетовое свечение задрожало; юноша осторожно сунул кончик клинка в замок, поддел язычок сперва вверх, потом вниз, внутри лязгнуло, хрупнуло, свечение плюнуло искрой и погасло. Сзади чихнул Робийяр.
- Пошли, - решил Миро, первым толкая люк.
Камора была практически пуста – видимо, хозяева перед тем, как запустить внутрь аргассцев, решили вывезти даже мусор. В наличии имелась тумбочка, медный умывальный набор и кровать, а на ней – дон Эрбо.
- Ишь, упеленали, как сосунка, - поцокал языком Руи: он вместе с Дануто проталкивал в люк Эрнани – шевалье, еще толком не опомнившись, мычал и мотал головой. Фабиан молча наблюдал за этим действом с кровати.
- Бьяно! – Миро бросился к другу и выхватил кинжал, нацеливаясь на шарфы.
- Не трожь!!! – зашипел полукровка. Рокуэлец отдернул руку. – Заколдовано!
- А вот это не поможет? – Родриго, оставив Робийяра на попечение шатающегося под такой тяжестью Даниэля, протянул другу два медальона. Фабиан принюхался.
- Много использовали?
- Раза два точно, - простонал худощавый дон Арвело, и полукровка обратил внимание на его ношу.
- Вы что? Вы кого сюда притащили?! – ахнул Фабиан.
- Потом! – отмахнулся Родриго, взяв у Ибаньеса кинжал и вспарывая шарфы. – Ишь, нежности какие… Дань, давай сюда шевалье.
- Бьяно, все в порядке, мы сейчас тебя спасем, - успокоил Миро, сдергивая с Робийяра плащ и бесцеремонно заматывая в него друга. – Руи, тащи!
Рокуэльцы принялись запихивать Фабиана в люк; они так торопились, что не обратили внимания на то, что спасенный друг судорожно извивается, тщетно пытаясь донести до них какую-то мысль сквозь плотную ткань капюшона. Дануто кое-как связал Эрнани шарфами и полез следом.
Поскольку от долгого лежания у Фабиана порядком затекли руки и ноги, он не смог толком воспротивиться спасению, и друзья без особых усилий дотащили его аж до беседки на крыше. Там подросток собрался с силами и стал вырываться так, что Миро и Родриго упустили его на пол.
- Бьяно, ты что, не рад? – напряженно спросил Ибаньес, удивленный тем, что друг так яро отбивается.
- Рад?! – злобно зашипел Фабиан, срывая с головы капюшон. – Вы какого черта Робийяра приперли?! Рехнулись?! В гарем его хотите засунуть? К хадизарам?
- Бьяно, - вкрадчиво начал Дануто, - ты о чем? Какой гарем? При чем тут Робийяр?
- При том, - очень тихо и очень спокойно сказал дон Эрбо, - что аргассцы стакнулись с хадизарами. Коланья обещал хадизарскому послу, что он получит меня в свой гарем. Как ценный приз.
Его друзья обалдело умолкли.
- Они тебя… евнухом, что ли?! – выдавил Руи после минутной паузы.
- Хуже, - сквозь зубы бросил Фабиан, растирая ноги.
- Еще хуже?!
- Для удовольствий.
- О боги, - прошептал Миро.  – Там же Робийяр!
- Доехало наконец, - устало отметил полукровка. – Дань, дай мне свои кинжалы.
- Но это же Робийяр… - растерянно сказал Руи. – Может, пусть… он же это…
Фабиан сунул кинжалы Даниэля за пояс и, не поднимая глаз на дель Мору, ответил:
- Кем бы он ни был – если сунется к томоэ, я ему сам шею сверну. А то, что с ним хадизар сделает…
- Нда, учитывая внешность Робийярчика – посол обрадуется ему, как родному, - протянул Руи, получив в ответ три гневно пылающих взгляда. – Ну ладно, ладно…
- Ты что, один туда собрался? – напряженно спросил Рамиро. Маг-оборотень кивнул.
- Я с тобой! – вскинулся Даниэль. – Посторожу снаружи и тащить помогу. Робийяр-то у нас того… эфира нанюхался. Еще стошнит…
- Убью на месте, - мрачно пообещал Фабиан. Так далеко его милосердие не распространялось.

[Orso]

Ну, что? Финал погрызен и отправлен автору.
Готовим транспаранты с надписью: "Даешь продолжение!!!"

[Mumrik]

Сначала погрызю. 

в сторону винного погреба, а Рамиро наконец осознал свою фатальную ошибку.

с двух сторон зпт

которые не захотели покинуть Рокуэллу после Отвовевания

эк его перекорежило...

Камора была практически пуста – видимо, хозяева перед тем, как запустить внутрь аргассцев, решили вывезти даже мусор. В наличии имелась тумбочка, медный умывальный набор и кровать, а на ней – дон Эрбо.

А где стул, на котором сидел хозяин гарема?

Дань, дай мне свои кинжалы

Царапнуло глаз. Может, заменить на "твои кинжалы"?

Все.

Готовлю транспаранты! 
И хвалебные оды. 

[Натаland]

О Нелл! 
Чем дальше, тем интереснее!

[Нелл]

Подумав, Гусеин решил навестить дона Эрбо еще раз. В конце концов, вряд ли мальчишка будет долго упрямиться, если осознает, какая опасность грозит томоэ. Однако когда томкар вошел в камору, то вместо Фабиана узрел в кровати совершенно незнакомого мальчика. Мальчик был на диво хорош собой: стройный, черноглазый, с чудными рыжеватыми локонами; в данный момент подросток, несколько осоловело водя взглядом по сторонам, подергивался в кое-как связанных шелковых шарфах.
Купец остановился на пороге. Это что, попытка откупиться?
И вообще, откуда он здесь взялся? В полном стражи доме, напичканном заклинаниями? Мысль, что некто проник внутрь и подложил подростка на место дона Эрбо, Гусеин отбросил сразу, как бредовую. Выходит, что это дело рук Феоне, известной рокуэльской ведьмы, или же… постарался сам герцог, тем более, что скрывать ему уже нечего.
Гусеин в задумчивости уставился на трепыхающийся «дар». Как-то один из визирей султана подарил томкару пару белокурых мальчиков, но хадизар отчего-то сомневался, что герцог станет поступать так же. Деньги, драгоценности, торговые льготы – возможно, но мальчик? Красивый, кстати… Гораздо красивее любовника Вальдано.
Приказав телохранителям обыскать дом на предмет беглого дона Эрбо, Гусеин сел на стул, не отводя глаз от подростка. Такие узкие штаны ни один правоверный не одел бы даже в качестве исподнего, но как же они хорошо обтягивают стройные ляжки отрока! А какая тонкая талия!
Купец пригладил бороду. Столь дорогой подарок сразу приводил к мысли, что Фабиан знает о своем герцоге нечто такое, чего другим знать не положено, а прикончить мальчишку Вальдано почему-то жалко. Тем паче, если Рамон все-таки склонен к (Гусеин хмыкнул) хадизарскому греху, то он, в общем-то, может откупиться и мальчиком… Особенно, если у него их целый гарем. Шайтан, как трудно удержаться… А надо ли?
- Юноша? – ласково позвал купец, рассудив, что парень все же не немой и, наверное, может разрешить все сомнения. Заодно посол наметанным глазом оценил гладкую кожу и тонкие черты лица. «Подарок» заморгал и воззрился на купца, как на огнедышащего дракона.
Меньше всего Эрни ожидал увидеть перед собой хадизара. Сглотнув два раза, Робийяр хрипло спросил:
- Вы кто? Я где?
Хадизар удивился. Потеребив бороду, он ответил:
- Я – Гусеин аль-Фатих. Ты – в особняке высокочтимого консула Коланьи, который гостеприимно позволил правоверному поселиться под его кровом.
Эрнани прикрыл глаза. Он ничего не понял. Зачем эти полоумные рокуэльцы приволокли его в дом к графу, почему связали и что, черт подери, тут делает хадизар?
- Зачем? – жалобно протянул юноша, обращаясь больше к себе.
Вопрос поставил купца в тупик. Прелестное создание не предупредили, куда и для чего он отправляется? Гусеин пересел на кровать, склонился над подростком и опасливо (а вдруг тоже цапнет?) потрепал его по макушке. Мальчик дернулся и вытаращился на томкара так, что купец понял – подаренный в таком же неведении, как он сам.
- Скажи, юноша, кем тебе приходится герцог? – мягко спросил правоверный, поглаживая подростка уже по груди.
- Никем! – завопил мальчишка. – И прекратите… это!
- Разве тебе не сказали, зачем привели сюда? – мурлыкнул Гусеин, распуская на подарке сорочку. «Подарок» прошипел сквозь зубы явную непечатность и попытался пнуть нового господина связанными ногами.
- Но-но! – строго прикрикнул хадизар, шлепнув паренька по бедру. Подросток взвыл и забился, как рыба на песке. Гусеин, удивляясь столь странному поведению герцогского возлюбленного (неужели он так любит своего томоэ?), навалился на парнишку и запустил пальцы в шелковистые кудри мальчика. Что случилось потом – не понял никто. Невесть откуда на хадизара прыгнул Фабиан, рыча, уперся в спину купца коленом и стал душить правоверного цепочкой от его же охранного медальона. Купец с хрипом сполз с Робийяра и заскреб пальцами по шее. Полукровка действовал очень умело, но орудие удавления не выдержало первым. Цепочка лопнула, оберег закатился под кровать, хадизар испустил сдавленный крик, а дон Эрбо, выхватив из-за пояса несостоявшегося насильника ятаган, полоснул Гусеина по горлу, прямо по артерии. На Эрнани брызнула кровь; хадизар осел на пол, а Фабиан – для пущей надежности – всадил ятаган в сердце томкара.
- Ик! – напомнил о себе Эрни, и дико горящие глаза вперились ему в лицо.
- Робийяр! – выдохнул Фабиан, и аргассец понял, что ему не мерещится. Никто больше не произносил его имя, как грязное ругательство. Идальго схватил шевалье за плечи, придавил к постели и глумливо осведомился, нависая над врагом:
- Ну как тебе хадизарский грех, гаденыш? Понравилось?
- Н-н-еее… - выдохнул Эрнани, безуспешно выворачиваясь из-под рук полукровки. Хватка герцогского воспитанника была железной.
- О? А я-то думал, ты в восторге! – Фабиан наклонился к самому лицу аргассца. – Ну, каково было на своей шкуре узнать, как это здорово, а?! Когда тебя лапает всякая мразь!
Эрни бросило в дрожь – Эрбо выглядел, как сумасшедший, а в плечи шевалье уже впились не пальцы, а когти. Дыхание рокуэльца обжигало щеку, и вдруг юношу озарило – он понял, с чего кабальеро так бесится.
- Извини, - шепнул шевалье, забыв о своей дворянской спеси. – Извини.
Фабиан изумленно моргнул.
- А? – потерянно переспросил он.
- Извини, - повторил Эрни, с дрожью вспоминая руки хадизара, елозящие по его телу. – Я… мне… ну, это… - подростка передернуло, и он с отвращением покосился на труп купца. – Г-гадство, - прошипел шевалье, до которого только сейчас в полной мере дошло, от чего спас его юный маг. Когти перестали впиваться в его плечи, хватка Фабиана ослабла. Эрни посмотрел на полу-оборотня. – Так ты извиняешь?
- Ага, - отрешенно изрек полукровка.
- Тогда, может, ты меня развяжешь? – робко спросил Робийяр, Фабиан тупо кивнул, подобрал ятаган купца, вспорол шарфы и помог аргассцу сначала сесть, потом – встать.
- Я еще хочу сказать… - шевалье поправил сорочку. - Я не собираюсь убивать твоего томоэ!
- Слушай, а ты точно Робийяр? – подозрительно осведомился Фабиан.
- Ну знаешь! – вознегодовал Эрнани. Люк со стуком распахнулся. Он был достаточно широк, чтобы пропихнуть в него диван, и уж конечно довольно велик для огромного хадизара, пусть и отягощенного упирающимся доном Арвело.
Робийяр и дон Эрбо замерли, напряженно глядя на гиганта. Худощавый Даниэль выглядел в его лапищах тряпичной куклой. Правоверный одной рукой прижимал к горлу идальго кинжал – собственный кинжал Арвело – а другой стискивал руки мальчишки.
- Пусти, - тихо сказал Фабиан. Хадизар ухмыльнулся, показывая сахарно-белые зубы.
- Пусти его, - повторил полукровка и бросил к ногам пирата гусеиновский ятаган. В светло-карих глазах Дануто подрагивал страх, на щеке багровел синяк. – Отпусти.
- Фаб… - клинок царапнул шею Даниэля, и подросток умолк, выразительно глядя на дверь. Полукровка только ругнулся про себя – ну как он мог забыть забаррикадироваться в каморе изнутри! Хадизар резко мотнул головой в сторону выхода; мальчики не шелохнулись. Пока они стояли на месте, великан не мог толком рассмотреть, что за тело валяется перед кроватью.
Хадизар что-то приказал. Фабиан сделал знак, что они его не понимают. Правовреный недовольно нахмурился и прижал клинок к горлу Даниэля, вынуждая его встать на цыпочки, запрокинув голову.
- Но мы действительно не понимаем, - сказал Эрнани, кося на Фабиана левым глазом – мол, давай, придумывай что-нибудь! Полукровка смотрел в пол. Судя по поведению хадизара, тот понятия не имел, что один из мальчишек – маг. На шее великана висел оберег, но кинжал Дануто не носил никаких чар…
Хадизар прикрикнул, дон Арвело громко вздохнул. Взгляд Фабиана скользнул по клинку. Правоверный шагнул вперед, увидел тело хозяина и взревел, как раненный бык. Кинжал полоснул Даниэля по горлу и… ничего не произошло. Мальчик не повис в его руках, истекая кровью, зато режущая кромка клинка осыпалась ржавой крошкой.
- Прыгай! – крикнул Фабиан. Робийяр, вспомнив, кто тут защищен великими чарами от любой ссадины, повис на правой руке хадизара. Дон Эрбо дикой кошкой вцепился в левый бок врага, засветив в лицо гигинта ослепляющим заклятием. Даниэль тоже внес свою лепту, изо всех сил пиная хадизара ногами, хотя ему было неудобно – бить приходилось назад, не глядя, и ноги Фабиана или Эрнани попадались гораздо чаще. Не выдержав тройной нагрузки, последователь пророка рухнул на пол, как поверженный дуб. Шевалье на миг померещилось, что под ними провалился пол. Когда пыль осела, аргассец поднял голову, откашлялся и огляделся. Они все еще были в каморе, хадизар лежал без сознания, Эрбо, шипя, как утюг, извивался под его тушей, а Дануто тянул приятеля то за ноги, то за руки. Эрнани встал и кое-как приподнял пирата. Фабиан выбрался на свободу, потер помятые бока и кивнул на люк.
Когда мальчишки вылезли на крышу, то сразу же услышали неясный гомон, доносящийся со двора. Подростки побежали к высокой ограде, и полукровка дернул их на пол.
- Тихо вы, не вылазьте! – приказал он. – А то Руи увидит, как заорет…
Внизу, окруженные хадизарами и обезоруженные, стояли на коленях Миро и Руи, и пираты уже приготовились казнить их по закону пророка. Тут же столпились аргасские гвардейцы, а их капитан и хадизарский вожак яростно лаялись посреди двора. Хадизар, как уяснил из их разговора Фабиан, приходился вторым сыном младшего брата третьей жены Гусеина и на этом основании требовал немедленной кровной мести. Капитан гвардейцев был категорически против того, чтобы знатных рокуэльских кабальеро резали на консульском подворье, как баранов. Грязная аргасская ругань и цветистые хадизарские проклятия вперемешку висели в воздухе, за перепалкой со снисходительной усмешкой наблюдал некто безбородый, но в хадизарских одеждах.
Фабиан чертыхнулся и затащил Робийяра и Даниэля под прикрытие узорчатой ширмы, за которой прятались от солнца рокуэльские дамы, когда отдыхали на крыше.
- Ты чего? – покосился на него Эрнани.
- Видел там, внизу, хадизара в белом и без бороды? Это колдун, и он нас засек.
- Колдун? – удивился Дануто. – Я-то думал, что безбородыми там ходят только евнухи и мальчишки. А… откуда они все уже знают, что Гусеин… того?
- На нем был амулет, - поморщился Бьяно. – Я его сорвал, но между убитым и убийцей на некоторые время образуется связь. Ее-то амулет и ловит. А у мага наверняка есть парный медальон, который получает сигналы от оберега.
Спор во дворе прервался, потому что колдун воспарил над домом и принялся придирчиво осматривать окрестности. Сверкнув белоснежной улыбкой, он опустился на крышу и неспешно двинулся к укрытию беглецов.