"Выгодная покупка"

[Mumrik]

Да, чуть не забыла.
(злорадно) Сейчас еще чуть-чуть попинаю.

Миру, несмотря на довольно-таки четкую концепцию, не хватает детализации. Описания местности и интерьеров довольно скудные.
То есть, общая картина представляется, но детали... Слишком много приходится интуитивно додумывать. Если добавить чуть больше подробностей (только не длиннющих описаний закатов или вроде того), мир станет намного приятней.

[Нелл]

Лись, мы взываем!
задумавшись
Никогда не сочиняла он-лайн, на ходу...

[Лисёнок]

А чего взывать-то? Мумрик всё правильно говорит: деталей мало. Очень-очень мало. И у мира, и у персонажей, и у действий, и вообще.
Но это легко поправимо прямо по тексту. К примеру...

Вместо какого-нибудь "он откинул со лба волосы" можно написать "он небрежно откинул со лба прядь золотистых волос". Это уже и характер, и внешность. Или там "она что-то говорила, но он не слишком вслушивался в ее слова, зачарованный звуком ее голоса; голос у выпускницы школы высшей магии был мягким, с едва различимой хрипотцой". Тоже деталь персонажа и кусочек мира.
Так вот незаметно создать картину мира и портреты героев. Можно добавлять описания подворачивающихся деталей одежды. Там было с воротником рубашки место - какой рубашки, из какой ткани, цвет, наличие кружев... можно еще стиль пошива упомянуть - местный он или какой-нибудь иностранный. То же с предметами интерьера, улицами и домами... в общем, фактически любой упомянутый предмет или человек могут быть оживлены парой штрихов.
Кроме того, неплохо бы предысторию башни и более подробное упоминание "мучителя" главного героя. Ну, и "психологической травмы" ребёнка. И конфликта между героем и бывшей тёщей. И всё, что позволит фантазия.
У Вас тут полный простор для расширения. Когда будет перебор - я намекну.

А, нашла вот еще пару мест:

Будущие кузены удивленно переглянулись и последовали за ним.
Кузен - это двоюродный брат, насколько я знаю. И как им можно стать, если не по рождению??

замолотил кулачками по груди Рамон...
Там нужно "Рамона", как я понимаю.

И еще... но это моё личное пожелание: разобраться с окончаниями глаголов.

Жду результатов и продолжения.

[EXE-Q-THOR]

Во-торых - начало этой повести находиться в теме Подражание, в разделе Поэзия и проза. Я не смогла разобраться с лит. тамеми и поставила "не туда".

Дайте ссылку (на часть которая "не там") и я соединю темы.

[Лисёнок]

http://kamsha.ru/forum/index.php?topic=6035.0

[EXE-Q-THOR]

Соединил.

[Лисёнок]

Гениально! Так гораздо удобнее. Спасибо, Люк.

[Нелл]

Во-первых, большое спасибо за присоединение!
Во-вторых, о мучителе и психологической травме. Мне казалось, что это довольно ясно: мучитель - это Равизо, а травма - во-первых, само рабство, во-вторых - см. фразу Рамона - "Не буду я с вами спать". Просто я не любитель смакования жестокости.
В-третьих - конфликт между Элеонорой и Рамоном должен проступать по мере продвижения сюжета. В первой повести указано - он убил ее дочь и внука, т.е. свою жену и сына. Она ему мстит. При том оба скрывают то, что Рамон - не вполне человек. Подробнее - во второй повести. То же - о предыстории башни (к тому же о ней как раз никто ничего толком не знает).
По поводу деталей - буду думать. По поводу окончаний глаголов - стараться. 
И вопрос - если Мишель женится на кузине Хью, как он тогда будет называться? Его можно будет считать кузеном Даниэля?
А теперь - вторая повесть, пока без названия.

ПОМОЛВКА ПО-РОКУЭЛЬСКИ
Остенлибе, Майбург. Март 1622 г.

Рамона разбудил пронзительный детский крик, и эмпат, вздрогнув, резко поднялся на лок-те. Из соседней спальни выскочил Фабиан в длинной развевающейся сорочке, белой те-нью пронесся по комнате герцога, быстро вскарабкался на его кровать, цепляясь за одея-ло, и забился под бок томоэ, мелко дрожа.
- Опять?
Мальчик кивнул и всхлипнул, сглатывая слезы, в лунном свете мокрые щеки блестели, как стеклянные.
«Боги, когда же это кончится?» – вздохнул томоэ, укутал парнишку одеялом и крепко об-нял; полукровка собрался в тугой клубок, стараясь спрятаться в руках герцога весь цели-ком. Костистое горячее личико приткнулось к шее Рамона.
Боль, ужас, стыд, дрожь, маленькие руки, судорожно вцепившиеся в рубаху опекуна… Мальчику было страшно до полусмерти, и герцог ничего не мог с этим поделать, только прижать к себе и убаюкивать, но проклятые сны все равно повторялись – через три, четы-ре дня. Память не желала оставить парнишку в покое, вот и сейчас он трет ладошкой пле-чо, словно хочет стереть то, чего там уже нет.
Клеймо…
Томоэ взъерошил спутанные русые волосы и негромко запел, почесывая полукровку за ухом. Пение успокаивало Фабиана, отгоняло страшный сон, а эмпат понемногу гасил пе-режитый парнишкой кошмар. Боги, как же он ему верит, если даже после всего, после своих снов кидается к нему! Как мучительно раз за разом чувствовать этот почти без-молвный крик о помощи и знать, что помочь ты все равно не в силах…
Постепенно дрожь утихла, всхлипы стали реже, сменились вздохами и шмыганьем носом. Рамон, не переставая напевать, взял со столика у кровати заранее приготовленный платок, Фабиан утер ладонью глаза и высморкался. Тихонько вздохнув, опустил голову на плечо томоэ; страх и боль отступали, теряясь в сонной дымке; ночной кошмар отпускал медлен-но и неохотно. Паренек расслабился, он знал, что Равизо не посмеет вернуться, пока ря-дом Рамон, его запах, низкий хрипловатый голос и большие теплые руки...
Мальчик заснул, примяв эмпата поудобнее. Герцог смолк, устало глядя в нависающие над ним пыльные складки балдахина. За окном завывала вьюга, в ставни, наполовину забран-ные слюдяными пластинами, злобно барабанили комья снега, осыпающиеся с подоконни-ка этажом выше. Было чертовски холодно; высунувшаяся из-под одеяла ладонь Фабиана напоминала ледышку. Томоэ забрал ее в свою руку и стал целовать, грея собственным ды-ханием тонкие пальцы. Хоть какая-то с него, эмпата, польза.
«До чего же мерзкое местечко», - подумал Рамон. Он еще никогда не чувствовал себя та-ким до отвращения бессильным. На крепостной стене, словно издеваясь, завопила бань-ши.
«Пошла прочь, тварь!» - зарычал герцог, радуясь, что хоть на ком-то может сорвать тихую злобу на себя самого. Баньши, вякнув напоследок, исчезла. Рамон закрыл глаза, отвернул-ся от окна, нащупал в темноте голову мальчишки и прижался губами к его макушке; ребе-нок мирно посапывал, вытянувшись в изгибе рамоновой руки и обхватив широкую грудь герцога.
«Сила, будь она проклята… И это все, на что она способна? – влажная рубашка липла к плечу. – Пугало для монстров…»

[Лисёнок]

И вопрос - если Мишель женится на кузине Хью, как он тогда будет называться? Его можно будет считать кузеном Даниэля?

Свояк. http://subscribe.ru/archive/culture.people.rodssebja/200503/23010526.html

Про мучителя ребёнка понятно, но я имела в виду, вообще-то, Рамона.

[Mumrik]

Ну, и "психологической травмы" ребёнка.

Во-вторых, о мучителе и психологической травме. Мне казалось, что это довольно ясно: мучитель - это Равизо, а травма - во-первых, само рабство, во-вторых - см. фразу Рамона - "Не буду я с вами спать". Просто я не любитель смакования жестокости.

Не надо подробнее. И так все ясно.

Вдруг этот взрослый хочет обмануть его, приманить, купить не только тело, но его самого? От так часто встречался с этим, что ...

Из чего явно следует, что мальчика не раз перепродавали (тут уже не один Равизо), как раз для того, чтобы с ним спать.

Кроме того, неплохо бы предысторию башни

И конфликта между героем и бывшей тёщей.

Пусть лучше раскрывается по ходу сюжета. Так интереснее.

более подробное упоминание "мучителя" главного героя.

Тут тоже все понятно. Не ясно только, какие именно эксперименты проводились, и как такие эксперименты могли ставиться над детьми высокопоставленного герцога Рикардо Вальдано. или он сам в этом учавствовал?
Далее, перечисляю наиболее интересные вопросы, на которые хотелось бы получить ответы.
1. зачем эмпату необходимо маскироваться от Совета Паладинов и Суда Араны (только потому, что он - полукровка?)
2. какие отношения у Рамона с Феоне
3. где Аскелони (если он жив)
4. что значат слова:

Хью вздрогнул, но даже не удивился. Всего лишь еще одна ложь...

Какая ложь?
5. неужели зима в Рокуэлле такая суровая? Про жару было много сказано, но обычно зима в странах, где такая жара летом, более мягкая (если это, конечно, не Чита).

[Нелл]

Мумрик, я не совсем поняла вопрос о зиме. Хотя в безымянном отрывке я попутала дату. Это Рамон и Фабиан, но не в Рокуэлле.
Про детали - один человек в реале, прочитавший Выгодную покупку, наоборот, сказал, что там море воды. Сейчас буду править повесть, кое-какие детали внесу, но...

[Mumrik]

Пардон, снимаю №5. Не прочитала заглавия

ОСТЕНЛИБЕ, МАЙБУГР. Март 1622 г.

А что подразумевается под водой?
ИМХО, детали имеют важнейшее значение.
Ведь можно написать так:
"Враги окружили ЕГО, ОН вытащил шпагу (меч, рапиру, палаш) из ножен, и кровь вожака пролилась первой."

А можно так:
"Враги, победно переглядываясь, окружили ЕГО, отрезав все пути к отступлению. Шатаясь от потери крови, ОН неверными руками вытащил шпагу из ножен. - Ну, кто первый? - угрожающе прохрипел ОН. Вожак, мерзко ухмыляясь, шагнул вперед, занося узловатую (шипастую, тяжелую, отполрованую до блеска) дубину, и это стало его последней ошибкой. Собрав последние силы, ОН отчаянным выпадом воткнул шпагу ему в живот."

А можно и так:
"Враги, растерянно переглядываясь, взяли его в кольцо. ОН резким движением вытащил шпагу из ножен, и они шарахнулись назад. - Ну, кому не терпится предстать перед Создателем (Леворуким, Дьяволом, Судом предков). - презрительно процедил ОН. Враги одновременно воззрились на вожака. Тот, нервно оглядевшись, отчаянно шагнул вперед, занося узловатую дубину. Криво усмехнувшись, ОН стремительным выпадом воткнул шпагу ему в живот."

А еще можно так:
"Враги окружили ЕГО со всех сторон. Затравленно оглядевшись, ОН трясущимися руками вытащил шпагу из ножен. - Тебе конец, -  радостно взревел вожак и ринулся к НЕМУ, занося дубину над головой.  Завопив от ужаса, ОН неуклюже выставил шпагу вперед.  Вожак, не ожидавший от НЕГО такой прыти, с разгона налетел животом на шпагу."

ЕГО заменить на персонажа, Врагов - на ... и т. д.

Где вода?

[Нелл]

Последний отрывок - просто муррр! 
Хью вздрогнул и т.д. - так он-то думал, что мальчик совсем не говорит, а тот сказал... целое одно слово.
Под Суд Паладинов - ближе к началу Выгодной покупки, в эпизоде с сиестой было сказано, что по Коронельскому акту полукровкам нельзя наследовать престол.

[Mumrik]

Последний отрывок - просто муррр!

Это не отрывок, просто я хотела присести пример того, как детали могут в корне изменить смысл одной простой фразы.

И вопрос - если Мишель женится на кузине Хью, как он тогда будет называться? Его можно будет считать кузеном Даниэля?

Можно, можно. Раньше, в Европе, при заключении браков среди дворян так и было. Более того, родственные связи такого рода подчеркивались, если новоявленный родственник был выше по положению.

Нелл, жду продолжения.

[Нелл]

Именно на это я и опиралась, когда написала, что Мишель - будущий кузен Хью. А теперь - продолжение, опять-таки, безымянное...


Рокуэлла, Ромолла. Ноябрь 1621 г.

Рамон качал мальчишку на колене; Фабиан играл аметистовыми подвесками, на которые застегивался камзол герцога. В рабочем кабинете Вальдано стояла нехорошая, как после взрыва, тишина. Пару минут назад томоэ двумя пальцами вытянул из груды бумаг цепоч-ку с медальоном-портретом и брезгливо вопросил:
- Что это?
Дон Мигель Оливарес, не дрогнув, ответил:
- Княжна Остенлибская.
Феоне закашлялась и нырнула в кипу бумаг. Седовласый толстяк раздраженно пригладил бородку клинышком. Рамон с нарочитым изумлением воззрился на лик княжны.
- И к чему бы это?
- Рискну предположить, что к женитьбе, - холодно сказал первый министр. Кашель чаро-дейки перешел в удушье. Фабиан выпустил почти оторванную подвеску и удивленно ус-тавился на портрет.
К женитьбе?! А что это?..
- Не вижу ничего смешного, донна Феоне. Князь Хейнрих предлагает весьма любопытный торговый договор, а так как у Остенлибе и Рокуэллы нет ни общих границ, ни политиче-ских интересов, то ее высочество не будет оказывать влияния...
Рамон захохотал; Фабиан вздрогнул и уронил подвеску. Дон Мигель оскорблено замол-чал.
- Представляю, как изумится почтенный князь, когда узнает, что ему таки удастся выпих-нуть дочь замуж! А он-то уже потерял всякую надежду избавиться от залежавшегося то-вара. Интересно, что к чему прилагается – княжна к договору или наоборот, - фыркнул томоэ. Мальчик недоуменно переводил взгляд с герцога на Феоне, с Феоне на Оливареса и все никак не мог взять в толк - что же такое эта женитьба, и почему она так не нравится Рамону?
- Княжне Эрике Софи Фредерике шестнадцать лет, - возвысил голос первый министр. - И я не вижу здесь никакого повода к веселью и тем более такому откровенному паяснича-нью!
- Ну, ну, не горячитесь, дон Мигель, - отозвалась Феоне. - Томоэ, хвала богам, двадцать пять, а не семьдесят пять. Зачем спешить?
- Позволю себе напомнить, - чопорно ответил рокуэлец, - что его сиятельство появился на свет, когда его отцу было уже сорок восемь лет, и это едва не стоило нам восстания во главе с каким-то самозванцем.
- И поэтому вы торопитесь отдать меня под венец, как старую деву, пока на меня еще хоть кто-то позарился? - насмешливо уточнил Рамон. Фабиан, успокоившись, полез за обро-ненной подвеской. Раз герцог смеется, то, значит, эта женитьба - не такая уж противная штука. - Тогда напомню вам, дон Мигель, что по законам Рокуэллы я могу взять в жены хоть нищенку с паперти.
- Безусловно, если бы вы могли жениться на донне Феоне, это принесло бы немалую поль-зу Рокуэлле, но, к сожалению, донна Феоне не может даровать стране наследника, - едко отозвался первый министр, который любил Феоне так же, как крыса любит терьера.
- Это комплимент или повод для ссоры? – осведомилась волшебница.
- А вот мне хочется, чтобы в жилах моего сына текла чистая рокуэльская кровь, - напы-щенно возвестил Рамон. Подвеска брякнулась снова. Фабиан вперился в лицо опекуна широко распахнувшимися глазами; перед парнишкой все закачалось и поплыло.
Сына? Сына?! Выходит, женитьба - это для того, чтобы у Рамона родился ребенок?! Ребе-нок... вместо него! Значит, он был только игрушкой, только на время, пока… а он-то ду-мал… Дурак!
- Бьяно? – герцог встревожено сжал его плечо, но мальчишка ужом вывернулся из-под его руки, спрыгнул с колена томоэ и пулей вылетел из комнаты.
- Бьяно! – эмпату будто дали хлыстом по лицу. Он вскочил, Оливарес и Феоне вцепились в него с двух сторон:
- Рамон! Это ведь всего лишь бывший раб! - крикнула чародейка.
- Вы же не собираетесь его усыновить? - в ужасе возопил дон Мигель. Рамон отшвырнул советчиков и бросился за ребенком.
- Бьяно, малыш, где ты?!
О боги, куда он мог побежать? Где его найти?! Нет, без паники, надо прислушаться, и он почувствует своего ребенка. Только бы он ничего с собой не сделал и не выскочил за во-рота!
Лестница, коридор, анфилада комнат… Балкон. Он был там, стоял, стиснув руками пери-ла, напряженно выпрямив спину, звеня от ярости, боли, обиды и непонимания – за что?! Он ведь ничего плохого не сделал, почему его хотят вышвырнуть, как паршивого котенка? Он не хочет, не хочет, как же теперь без его томоэ?!
Эмпата захлестнул жгучий стыд, мужчина медленно подошел, руки ребенка сжались сильнее. Рамон невольно тронул ладонью рот – Фабиан закусил губу, чтобы не дрожала. Властелин Рокуэллы опустился на колено и повернул к себе парнишку. Худое плечо чуть дрогнуло под его ладонью, полукровка уставился в пол.
- Бьяно, что с тобой? Почему ты испугался?
Бывший раб вскинул на него мерцающие глаза, полоснув взглядом, как бритвой.
- Я... я больше не нужен вам?
Герцог рывком притянул его к себе, зарылся лицом в пушистые русые волосы и почувст-вовал, как Фабиан прижался в ответ. О боги, ведь только три месяца - а он для мальчика уже центр и смысл мира. Вся любовь и доверие – только ему, нежность, ласка и предан-ность – тоже ему, частые удары сердца и прерывистое, щекочущее шею дыхание – тоже лишь для него… А он что сделал в ответ на это? Ублюдок!
- Вы хотите... вам нужен другой мальчик... лучше меня? - тихое детское отчаяние меша-лось с горькой обидой; воспитанник вдруг отстранился, и тонкие пальцы потянули шну-ровку колета.
- Бьяно, что ты делаешь?
Мальчишка обреченно поглядел на него снизу вверх. Он был горд, пока не хлебнул оду-ряющей любовной отравы, но теперь гордость сдохла, и он уже был готов на все, лишь бы Рамон не перестал любить его. 
- Вам можно, монсеньор, вам все можно, - Фабиан наконец управился с непослушными шнурками, опустил глаза и вдруг, хлюпнув носом, стиснул их в кулаках. - Только вы... пожалуйста...
- Ты рехнулся?! - рявкнул герцог; парнишка испуганно отпрыгнул. - Прекрати сейчас же!! - томоэ хорошенько встряхнул его и принялся яростно шнуровать колет. - Еще раз услышу - нашлепаю, - весомо пообещал Рамон. - Понял?
- Агаааа... - просипело полузадушенное шнуровкой дитя, оседая на пол. Прокляв себя за косорукость, Рамон выхватил кинжал, вспорол шнурки и подхватил ребенка на руки. Фа-биан прильнул к нему, и опекун, выронив кинжал, опустился на каменные плиты, присло-нившись спиной к перилам. Боги, какое блаженство! Рамон чувствовал себя, как человек, долго страдавший от мучительной боли и вдруг получивший лекарство. Он уже не мог обойтись без этих ясных, лучащихся безграничным доверием глаз, его смеха; так сладко – впитывать переливчатый звон детских эмоций и не слышать больше ничего! А расплата за этот рай – безумный страх потерять свое сокровище.
- Ну, зверек, цел? – герцог поднялся.
- Ага-а, - неуверенно ответил Фабиан, окончательно запутавшись в настроениях Рамона и болтая ногами в паре футов от пола.
- Мне не нужен никакой другой мальчик. И чтобы я больше не слышал таких разговоров.
- Ага, - вздохнул парнишка, нежась щекой о грудь опекуна. - Томоэ, а я это... оторвал, вот тут...
- Черт с ней, - отмахнулся воспитатель.