А как все хорошо начиналось! - 13

[Эйлин]

5

      Судя по донесениям, Нимразор все же через месяц посетил супругу, но пробыл у неё совсем недолго. Выскочил белый, как мел, с полубезумным взглядом, вскочил на коня и помчался в Арменелос. До столицы он не доехал, повернув с дороги опять в Хьярростар, но к супруге не вернулся, осев в охотничьем домике. Там предался беспробудному пьянству, выгнал заявившихся к нему дружков, причем одного даже ранил в руку.
      Все это было очень странно. Бурандору нестерпимо захотелось увидеть внучку Кириамона, но он все же удержался от поездки.  
       Вскоре стало известно, что Игмильбет получила от мужа право распоряжаться его делами и, поменяв слуг в поместье, занялась хозяйством и благотворительностью. Через некоторое время все в округе славили молодую женщину за её доброту и справедливость. Игмильбет часто приглашали вместо мужа вершить суд, и всегда ей удавалось найти истинного виновника и вынести верный приговор. Нимразор тем временем продолжал пить.
      Когда настало время молодым возвращения в столицу, Игмильбет, как ни странно, поехала со своим срочно протрезвленным супругом. Там они сумели убедить всех в своей нерушимой любви и семейном счастье. Сославшись на слабое здоровье, молодая жена вернулась в поместье, а Нимразор остался, вняв настоятельным просьбам супруги помогать во всем отцу, ибо сие на благо Отечества.
      Бурандор удивлялся, отчетливо понимая, что он ничего не понимает. К сожалению, увидеть Игмильбет у него не получилось из-за  разболевшегося  колена, а сама внучка благодетеля, словно забыла о бывшем дознавателе и своей просьбе. Впрочем, коротенькие записки он от неё получал  каждый месяц. В них было всего два слова: «Все хорошо».  Только Бурандор чуял, что ничего хорошего уже не будет.
       Слежка, установленная за тремя  дружками, потихоньку начала приносить плоды. Мальчишка на побегушках в излюбленном негодяями трактире подслушивать умел отменно, и все услышанное передавал своему благодетелю. Так, Бурандор узнал, каким образом Нимразор замыслил свое гнусное дело. Дрянной человечишка, и вышло у него по-дрянному. Оскорбленный до глубины души неудачей с гордой провинциалкой, а еще  больше насмешками придворных, Нимразор, по своему обыкновению напился, и начал жаловаться приятелям, которые лишь подначивали его. Слово за слово, выяснилось, что Игмильбет отказывает всем, даже самым завидным женихам. Нимразор, вылакав очередной кубок, заявил, что он-то точно жениться на ней, уж он-то недотрогу  уломает. Дружки загоготали: «Поди, девка этого и добивается!» Вставший в позу сын советника, заявил, что все равно женится, но Игмильбет горько пожалеет, слезами кровавыми в первую же брачную ночь умоется, на коленях ползать будет и сапоги целовать. Дружки пожелали увидеть такую картину, и Нимразор предложил им в этом поучаствовать. Двое из троих от подобного предложения потеряли дар речи, третий хмыкнул: «Кишка тонка!». Нимразор поклялся именем Эру, что сдержит обещание.
     Мерзавец явно знал про Феанора и про его клятву, но вот выводов должных не сделал. С клятвами, тем более, именем Единого не шутят, но не лучше ли поклявшемуся было оборвать нить своей жизни, нежели свершить обещанное зло? Увы, Нимразор был человеком без стыда, чести и совести. Такого бы не измыслил и Моргот, а один из  потомков тех, что сражались с ним, не только измыслил, но и сотворил. Как низко пал Нуменор!
     Но почему теперь этот подлец изменился? Это казалось Бурандору очень странным, еще более странным и даже обидным  это казалось дружкам Нимразора, которые  пытались даже пошантажировать приятеля. Но сын советника пообещал им все кары земные, если кто-нибудь узнает про их совместные дела. Но те и сами дураками не были:  за такие делишки государь живо прикажет голову снести, и не в радость будет испорченная репутация надменной красавицы.
      Собрал Бурандор и те сведения, о которых его просила Игмильбет. Вскоре они отправились к внучке Кириамона.  После этого жизнь бывшего дознавателя стала еще интереснее.  Молодая женщина решила отомстить и не просто отомстить, а воздать по заслугам.  Бурандор не без  удовольствия стал помогать ей в этом. Начать решено было с Миркуэндила – самого молодого из обидчиков женщины. Через два года после злосчастного брака Игмильбет, его убили отец  обесчещенной им девушки. История получила огласку, выползло еще несколько неприглядных делишек Миркуэндила. Так, что родители не стали требовать от короля наказания для убийцы сына, и сами вычеркнули его имя из семейной летописи.
       Для Нимразора эта история прошла незамеченной, потому что он помогал отцу и переживал потерю ребенка. Его супруга в великой горести, затворилась ото всех в Хьярростаре. Бурандор точно знал, что никаких беременностей и детей у Игмильбет быть не могло, да и мужа она к себе близко не подпускала, хотя он иногда жил по несколько месяцев рядом с ней. Отношения супругов были ровными, а встречи крайне редкими. Причем казалось, что сам Нимразор старается не попадаться лишний раз на глаза  жене.  
      На следующий год  пришел черед ответить за свои дела Эзалиану.  Сын казначея, невесть по какой причине, предпочитал развлекаться, грабя и избивая припозднившихся путников. Его несколько раз ловили с поличным, но отцу удавалось выручить свое преступное чадо. Пожив несколько месяцев в нуменорских поселениях в Эндорэ, Эзалиан вернувшись домой, принимался  за прежние дела.

[Эйлин]

     Умница Игмильбет придумала, как можно изловить сына казначея, да так, чтобы не сумел отвертеться. Ей бы родиться мужчиной, пошла бы по стопам деда и превзошла бы его.
       Однажды вечером к тоскующему над чашей вина Эзалиану подошли двое, предложили побеседовать, заказали вина. После  четвертой чаши молодой человек согласился принять участие  в  весьма опасном развлечении, а заодно и поправить свои дела. Отец отказал ему в содержании, а привезённые из колоний вещички продавать было опасно. Правда, не опаснее, чем лезть в  королевскую сокровищницу, но спьяну Эзалиан этого не сообразил. При выходе из сокровищницы его уже ждали, но не новые друзья, а стражники. Обыск в доме позволил найти много интересного – пропавшие из нескольких знатных домов драгоценности, а главное - серебро и митрил из Средиземья. Государь пришел в бешенство: он везде искал серебро и митрил, а этот негодяй обворовал королевские прииски. Вора казнили, его отца лишили должности и сослали.    
     Труднее всего пришлось с Фурсадаром. Мразью он был отменной, но хитрой. К тому же Игмильбет хотела для него чего-нибудь особенного. На руку сыграло то, что в последнее время самый пакостный из дружков Нимразора буквально перешел все границы: от его жестокого обращения скончалось несколько девушек из числа доступных, а служанки из дома Фурсадара стали куда-то исчезать, но доказательств, что он в этом повинен не было.  Бывший дознаватель долго ломал  голову, а потом вспомнил про последователей Темных культов. Люди часто стремятся легко получить все и разом, и некоторые из них готовы за это убивать других или пытаться призвать некие зловещие  сущности. Были такие в Нуменоре и в землях Средиземья.  За время службы Бурандор несколько раз встречался с так называемыми колдунами и их последователями. Всех их ждал костер, что часто было ими вполне заслуженно -  создания, безжалостно мучающие животных и людей достойны самой  страшной кары.
      Игмильбет его предложение одобрила. Пронырливые помощники сумели выяснить, куда исчезли служанки -  подвал дома служил настоящим кладбищем. Подбросить книгу колдуна и  несколько приспособлений, а также начертить зловещие знаки в одной из комнат, оказалось несложно. Еще проще было подкинуть донос одному из самых суровых дознавателей.
       Обыском Фурсадар был возмущен до глубины души, держался уверенно, считая, что вход в подвал  не найдут: уж больно хитро был упрятан. При виде книги со зловещими знаками он  завопил, что ему её подкинули, равно как и все остальное. Он говорил правду, но дознаватели    этого не ведали, и с огромным рвением продолжили обыск. Раз нашлись колдовские инструменты, значит, хозяин дома занимается черными делами,  а раз так, то обнаружатся и следы жертвоприношений. Следы нашлись и превзошли все самые смелые ожидания. Даже видавший многое  старший дознаватель слегка побледнел: кости и пара трупов со следами пыток не самое   приятное зрелище. Фурсадар все отрицал, кричал, что его подставили. Впрочем, в  пыточной он признался во всем и сразу, что не избавило его от нескольких весьма неприятных мгновений.     Волей государя  чернокнижник, колдун, убийца и приспешник Моргота Фурсадар был приговорён к смертной казни через сожжение на костре, дабы его дух очистился от зла.

[Эйлин]

      Нимразор за время расследования над  бывшим дружком побледнел и похудел. Взгляд его стал затравленным, казалось, он ждет беды, но не понимает, откуда она придет.  Советник отправил сына в поместье, благодаря  валар за то, что тот встретил Игмильбет и порвал с  дурной компанией.
        На следующий год вместе с супругом приехала в Арменелос и Игмильбет. Бурандор наконец-то смог её увидеть, правда, издали. Её краса стала еще совершеннее, еще величественнее, но сердце бывшего дознавателя сжалось – ничего не осталось от той горделивой и в то же время такой  пылкой девчушки. Она словно заледенела – холодная, неприступная и ослепительно-прекрасная. 
       В столице молодая женщина имела большой успех, на одном из приемов с ней  долго танцевал государь и отметил ум, хватку и красоту супруги Нимразора. В честь Игмильбет было сложено несколько песен и одна баллада. Ей опять предложили место придворной дамы, и опять она отказалась, сославшись на слабое здоровье и скорбь из-за того, что не может родить мужу наследника. Получив дозволение, она вернулась в Хьярростар. Нимразор слегка прибодрился: казалось,  успех жены  его радовал, а может быть, его радовало то, что ему предложили место  в Совете. Правда, условием было присутствие его жены в Арменелосе. Отец тоже говорил сыну, что такую  умницу и красавицу нельзя держать в провинции. На следующее лето Нимразор отправился за женой, но в столицу не вернулся, покалечившись на охоте. Конь понес, лопнула подпруга, и после  недели мучений сын советника скончался на руках безутешной жены. В  волосах Игмильбет появилась седая прядь, женщина поникла, как ива над прудом, её скорбь казалась искренней. Родители Нимразора старались окружить её заботой, но она предпочла горевать в одиночестве в поместье, оставшемся ей от мужа. Целый год Игмильбет не покидала усадьбы, целый год раздавала  щедрую милостыню всем нуждающемся. О её скорби была написана  еще одна баллада, но  через год вдова снова вышла замуж и, как ни странно, за дядюшку своего покойного мужа.
          Бывший адмирал, назначенный наместником в нуменорские земли Эндорэ, был уже стар. Обзавестись семьей он пожелал, отдав всю жизнь морю. Но теперь ему нужно было срочно найти жену: по воле государя, наместник должен быть женат. Азрамир по неведомой причине остановил свой взор на Игмильбет, на которую до этого не обращал ни малейшего внимания. Супруга наместника из неё получилась замечательная, в Эндорэ она смогла найти применение многим своим талантам. Азрамир уважал жену и всегда прислушивался к её мнению. Он не был прекрасен, не играл на лютне, не писал стихов и вряд ли читал их, зато был честным и порядочным человеком. Жаль, что Игмильбет не встретила его раньше. Да и не заметила бы она его тогда.
     Бурандору было жаль её, а еще  ему  последнее время было очень тревожно. Азрамир стар, а возвращаться в Нуменор после его смерти  Игмильбет не стоит. Её деверь был глубоко опечален женитьбой своего  дядюшки, тем более, что все нажитое им достанется жене, а племяннику лишь небольшой родовой надел. Отец Нимразора умер, оставив одни долги, а его сыночек, во многом унаследовавший худшие черты своего старшего брата, хочет красиво жить.
     Тяжело опустившись на стул, бывший дознаватель придвинул к себе лист бумаги: Игмильбет должна знать о его подозрениях. Наместнице следует подумать о том, что её супруг не вечен, и найти для себя надежное убежище, где-нибудь подальше от Нуменора. Хотя в Эндорэ тоже несладко: снова Тень простерла свои  крылья над миром. Но Саурон далеко и ему нет дела до простых смертных, а вот родственнички могут причинить много неприятностей.

[Красный Волк]

Не пощадила судьба Игмильбет, полную чашу полынной горечи заставила ее осушить - но и сама она тех, кто сломал ей жизнь, щадить не стала... И невольно думаешь: знал бы это всё Гортхауэр - совсем, наверное, другие слова нашел бы он в разговоре с будущей Седьмой. Хотя, впрочем, еще как знать: а сумели бы они тогда пробить брешь в одевшей ее душу ледяной броне и заставить эту броню пойти трещинами?.. Лед - он ведь тоже тает в свой срок... Спасибо огромное за продолжение, эрэа Эйлин!    

[Yaga]

Очень трагические события ожесточили и выстудили сердце Игмильбет. Остается только надеяться, что не навсегда.

[Tany]

Месть - блюдо, которое подают холодным (с)

[Эйлин]

Спасибо, эреа Красный Волк, эреа Yaga,  эреа Tany! Всему свой срок - когда-нибудь  растает и лед в душе Седьмой, а пока.... Жизнь все равно продолжается.

[Эйлин]

6

      Конь шел неторопливо, видно чувствовал усталость всадника. Следовало бы остаться дома, но сегодня спускают на воду новый корабль,  разве можно пропустить такое событие? С детства Азрамир влюбился в море, и не представлял жизни без него и кораблей. Семьей он так и  не обзавелся, опасаясь встретить такую, как Эрендис, да и не испытывал он никогда ни к кому сильного чувства…  
       Пока не увидел Её…  Игмильбет… Бездонные, как море, очи, темная, как ночь, волна волос, бледное, как облако, лицо, нежные, как рассветная дымка, губы…
     Зачем он поехал к вдове племянника? Отдать запоздалую дань приличиям, или почувствовал зов судьбы? Кто знает… Тогда Азрамир был растерян и опустошен: желанная для многих должность наместника казалась ему наказанием и мукой. Оставить море невыносимо. Отчаяние терзало душу, но сдаваться он не привык. Пусть он покинет флот, но будет строить корабли, а море все равно останется  с ним – в сердце, в воспоминаниях. Да и кто помещает наместнику хоть изредка отправляться в плавание?  
И жену он найдет - какую-нибудь одинокую, тихую женщину. Хотя разумнее искать умную, энергичную, разбирающуюся в хитросплетениях и интригах. Азрамир  понимал, что в Эндорэ его ждет множество проблем: воровство, интриги, взяточничество. Сумеет ли он, всю жизнь проживший в море, справиться с этим?
     Так думал он по дороге в Хьярростар. Имение вдовы ему понравилось.  Высокий дом с белыми  колоннами, увитыми нежными розами, аккуратные клумбы, ровные аллеи лауринкве с их длинными гроздьями желтых цветов – все выглядело ухоженным, но ему показалось, что от белых каменных стен веет холодом. Вдова принять его отказалась. Раздосадованный адмирал отодвинул слугу и без спроса вошел в гостиную: не для того он проделал этот путь, чтобы его выгнала вздорная бабенка. Вошел и остолбенел. Она была прекрасна. Высокая, тоненькая, с огромными глазами, полными муки.
     Она что-то говорила, он не слушал – любовался, не в силах отвести  глаз.
     - Я не принимаю! – льдинкой зазвенел её голос.
     - Я покажу тебе море, - невпопад ответил он.
     - Что?
     - Оно такое же бескрайнее и глубокое, как и ты. Ты полюбишь его…
     - Сошел с ума! Не мешай мне предаваться скорби.
     - Сколько же можно тосковать из-за этого поганца? – изумился Азрамир.
     - Как ты смеешь?! -  тонкая рука с силой хлестнула его по щеке. Боль отрезвила. Он и впрямь сошел с ума. Глаза вдовы сверкали от гнева, губы были белы. Она стояла перед ним, гибкая, стройная и хрупкая. Звездочка, упавшая с неба и готовая рассыпаться на сверкающие осколки.
     Её взгляд вдруг метнулся к столу. Он проследил за ним – полированная столешница, лист бумаги, чернильница, кубок, наполненный красным вином. Вдова пьет по утрам? Не похоже.
    Азрамир шагнул к столу и взял кубок.  Изысканный аромат дорогого вина и что-то еще – еле ощутимое. Яд? Женщина бросилась к нему и вцепилась в руку.
    - Поставь!
    - Хорошее вино. Местное? Для себя приготовила? – адмирал не отрывал от неё  глаз. Губы Игмильбет сжались в нитку, зрачки сузились.
    - Жить без него не можешь? – тихо спросил он, наклоняя кубок. Вино медленной струйкой потекло на пол. Вдова застыла.
     - Почему? – он всматривался  в её глаза, желая найти ответ. –  Потому что так любила?
     Она усмехнулась – горько и страшно.
     - Потому что ненавидела, – синие очи прямо смотрели ему в лицо. – Потому что убила. А за убийство надо отвечать.
     - Ох, девочка, - беспомощно прошептал Азрамир и обнял её, прижал к груди. Она дернулась, пытаясь вырваться, но он гладил её по волосам и прижимал все крепче. – Что же он тебе сделал, звездочка?
      - Что? – Игмильбет резко отодвинулась, но он все равно удержал её за плечи. Больше вырываться она не стала, а заговорила – сухо, коротко и  отстраненно. Слова обжигали, наполняя душу гневом. Ну почему он не приехал на свадьбу? Почему не узнал раньше? Почему не спас? О Элберет, почему же никто ей не  помог?!  
     Игмильбет говорила долго, он узнал все - и про смерть приятелей Нимразора, и про его кончину. Она не называла имен тех, кто помогал ей, но Азрамир понимал: внучка Кириамона должна была сохранить дедовы связи.
      - Все справедливо! В случае с его друзьями я всего лишь помогла правосудию, они виновны не только передо мной. А вот Нимразора я убила лишь за себя. За убийство полагается смерть. Ты напрасно мне помешал! – она выпрямилась - снова холодная и бесстрастная.
      - Хочешь, чтобы  баллады сочиняли, как молодая вдова Нимразора умерла, не пережив его кончины? Восславить его в веках хочешь?
     Синие очи потемнели, как небо, перед штормом.
     - Нет.
     - Тогда живи. Ты умна, сведуща, так помоги другим. В землях Эндорэ живут люди, и многим из них не сладко. Меня посылают наместником в колонии, и мне нужна жена – умная, преданная, честная.
     - Ты не понял? Замуж я больше не пойду…
     - Я уже стар, и женщина мне не нужна, но от соратницы я бы  не отказался.
      Она молчала очень долго, Азрамир испугался, что Игмильбет ему откажет, но она согласилась.      
      Поженились они очень спешно, удивив всех. Но что за дело ему до них было? Впрочем, государь одобрил этот брак, сказав, что лучшей подруги жизни для наместника не найти.
     Игмильбет и впрямь оказалась идеальной женой, она столько сделала для него и Нуменора. Азрамир  берег жену, почитал, уважал и любил – страстно, преданно и безнадёжно. Он так не сказал ей о любви, ни когда она впервые улыбнулась, глядя на бушующие волны, ни потом. И теперь уже точно не скажет.

[Эйлин]

      Наместник привычно потер грудь слева. Боль, давно поселившаяся там, была несильной, но противной, тягучей…
     Наконец-то порт, корабли – белокрылые птицы. Легко, словно сбросив десяток лет, бывший адмирал соскочил с коня, свита бросилась за ним. Его уже ждали. Слова приветствия ничего не значили, а вот новый фрегат был прекрасен. Как жаль, что Игмильбет не смогла отправиться с ним. Жена часто провожала корабли в путь по древнему обычаю, водружая на бушприт Зеленый Венок Возвращения. Ныне венок надела хорошенькая дочка начальника порта.
      Игмильбет занимается его делами, без неё он не продержался бы в этом гадюшнике и месяца. Азрамир снова потёр грудь. Левая рука чуть онемела. Ничего, на корабле все пройдет. Но о здоровье следует подумать. Подумать надо и об Игмильбет. Вести из Нуменора тревожны.  Ему собираются прислать помощником младшего брата Нимразора. Еще один паскудный племянник. Пока удается нежелательное назначение задержать, но его связи в Арменелосе не слишком сильны, а век уже не так долог. Что будет с Игмильбет, когда он уйдет? Как жаль, что Хирандир не знатен и так молод. Иначе можно было бы  попробовать пристроить его на свое место… Уже давно наместник догадался, что молодой дознаватель любит его звездочку, но ревновать или обижаться не стал. Игмильбет Хирандира не замечала, она не замечал никого.
      Корабль благополучно спустили на воду.  Азрамир стоял на палубе и смотрел на пенный след за кормой. Солнце ярко сияло, а думы были невеселыми.  Игмильбет, благодаря его распоряжением, останется богатой вдовой, очень богатой. Его родные ей этого не простят. Понимая это, он переправил часть средств в надежное место, найти бы такое и для жены. Нуменор отпадает, нуменорские земли в Эндорэ тоже, у квенди её не спрячешь,  у других народов её тоже могут найти. Если только на Юге… С Ханаттой сейчас относительный мир, там тоже живут нуменорцы, пусть и черные. Игмильбет не слишком чтит валар, пожалуй, она сможет прижиться. Но в любом случае женщину в Ханатте не обидят. Азрамир неплохо знал обычаи и историю этой так и непокорённой страны. Знал он так же и то, что тщательно скрывалось ото всех – знаменитый  полководец Элдамирион – меч Нуменора, не погиб в  неравном бою, а стал служить Саурону, надев  кольцо. Почему? Чем смог купить Черный властелин  неподкупного героя, бесконечно преданного Эленне? Кто знает? Когда-то Азрамир осуждал и презирал Элдамириона за этот поступок. Сейчас он его понимал: есть вещи, за которые и души не жаль. Ради Игмильбет он бы тоже надел  кольцо, только вот никто не предлагает. Но в любом случае ни Элдамириону, ни Саурону нет дела до его жены. Он отдаст распоряжения, когда вернётся, и возьмет с Игмильбет обещание, что после его смерти она  покинет земли Нуменора. На душе стало легче, и боль в груди прошла. Выпрямившись, наместник направился к штурвалу: ему вдруг захотелось самому вести  корабль. Сильные руки уверенно легли на  полированное дерево. Корабль легко шел, рассекая водную гладь. Небо было ярко-синим, синим было и море. Они сливались, и казалось, что вода переходит в небо. Как же хорошо! Бывший адмирал вдохнул полной грудью. Острая боль на миг пронзила сердце и пропала. Яркая звезда вспыхнула на синем небе – сверкающая, лучистая, манящая.  Звезда? Днём? Азрамир не мог оторвать от неё глаз. Тонкий луч потянулся к нему, превращаясь в сияющую дорожку. Она манила, он сделал шаг, и звездная дорога повела его прямо в небо или в море. Он не знал этого, понимая лишь одно, что отныне и море и небо всегда будут с ним.
     Только как же теперь Игмильбет?! Звезда ласково мигнула, и  тревога ушла, растворившись в вечном покое.

[Красный Волк]

Безумно жаль, что Игмильбет и Азрамир встретились так поздно . Хотя до своего рокового первого замужества она, вполне вероятно, на этого замечательного, мудрого, чуткого и сильного человека и внимания-то особого не обратила бы как на мужчину. Не говоря уже о том, чтобы на его чувство так же искренне ответить... А еще очень жаль, что мы, читатели, с таким замечательным героем познакомились - и тут же с ним расстались . Но тут уж ничего не попишешь... Спасибо огромное за продолжение, эрэа Эйлин!

[Tany]

Просто встретились два одиночества...

СПОЙЛЕРЫ

[Yaga]

Эрэа Эйлин, мне, как всегда, проще высказаться рифмованными строками...

Игмильбет

Прошу: о нём не вспоминай!
Кошмарный сон развеян дымом.
Коль в жизни горя через край,
То радости необходимы.
Пусть ветер в клочья разнесёт
Последствия и их остатки.
Ты посмотри: весь мир зовёт
Тебя покинуть мостик шаткий,
Ступить на твёрдую тропу,
Найти себе благое дело.
И мрачной памяти столпу
Разрушиться пора приспела.
Проснётся новый интерес
У тех, кто прошлое не ищет.
Мир полон жизни и чудес,
Что для души послужат пищей.
Излечит сердце красота,
Умелая поддержка друга.
Пусть будешь ты уже не та.
Но многих закалила вьюга.
Что, неужели до тебя
Беды подобной не встречали,
Не тех лелея и любя?
А зла не сеяли, но жали…
Цветка надломлен стебелёк
Чужой ногой, ступившей грубо.
Остался жив. Подняться смог.
Но всё ему теперь не любо…
Поверь, должны цвести цветы,
А сапоги – терять подмётки.
Врагам жестоко мстила ты,
Но вряд ли б выжил ангел кроткий.
Теперь забудь о том. Пора.
Смотри на новую дорогу.
Перед тобой стоит гора,
Но заберёшься понемногу.
И одолеешь высоту,
Просторы сверху обозреешь.
Переходи через черту.
Ты сильная. Ты всё сумеешь.

[Эйлин]

Спасибо, эреа Красный Волк,  эреа Tany, эреа Yaga!
Азрамира было очень жаль, жаль с ним расставаться. Кто знает, проживи он подальше и может быть отогрел Игмильбет... А может и нет... Теперь уже не скажешь ничего. Она очень не проста, и ей досталось через  край всякой пакости.
Спасибо за  иллюстрации,  эреа Tany! Очень хороши!
Спасибо за стихи, Yaga! Они великолепны!  Лучше сказать про героиню и её судьбу  просто невозможно!  Можно к себе утащить с указанием авторства?

[Yaga]

Эрэа Эйлин, буду рада.

[Эйлин]

Спасибо!