Пепел несбывшегося. Девять жизней.

[Convollar]

Думаю, результат будет, да! Особенно, если в рабство попадёт!
Спасибо, эрэа Яга!

[Эйлин]

Да, в рабстве ему тяжко придется - такому гордому  и высокомерному. Что ж, в  итоге "жизнь научит, жизнь покажет".
Спасибо за продолжение, эреа Convollar! СПОЙЛЕРЫ

СПОЙЛЕРЫ

[Convollar]

Спасибо, эрэа Эйлин! Думаю, ему просто необходимо попасть в рабство! Или к жрецам, поклоняющимся крокодилу. 
Эйлин, именно в такой вот беседке и вели свои разговоры Орхин и Айна.

[Convollar]

Небольшое предисловие. В этой истории речь идёт о бывшем мире туманных оборотней, в которых превратились хвостатые мудрецы-пацифисты, странники, умевшие находить проходы во времени и бродившие по разным вселенным и мирам. Они оставили свои следы на многих планетах, но вот свой мир защитить не смогли. Поэтому все совпадения с нашим миром, есть именно совпадения, не более того.

Итак, Корвин оказался на самом жарком континенте возродившегося мира. Широкая река несла воды к океану, берега её поросли тростником, а на далёком противоположном берегу, в знойном мареве сияли силуэты трёх огромных пирамид. Корвин знал, что такие сооружения строили соплеменники тех двух хвостатых людей, которых он когда-то, ещё до исчезновения его вселенной, нашёл мёртвыми в своей обсерватории. Присмотревшись, Корвин обнаружил, что рядом с тремя гигантами, торчат ещё две пирамиды, кривобокие и не далеко не такие большие, частично развалившиеся. Увлекшись разглядыванием пирамид, Корвин не заметил плывущего по реке огромного ящероподобного зверя, зато зверь заметил Корвина и направился к берегу. Корвин глянул на огромную, усаженную зубами пасть и бросился бежать по тропе, ведущей подальше от берега. Зверь разочарованно клацнул зубами и поплыл дальше.
Скоро тростниковые заросли кончились и начались поля, на полях работали люди, одетые более, чем скромно. Мужчины, обнажённые до пояса, носили короткие юбочки, на голых спинах были видны едва зажившие рубцы, явно от ударов хлыстом. Женщины в простых рубашках, с обнажённой грудью, работали наравне с мужчинами. На Корвина они не смотрели, зато сидевший на сложенной из кирпича вышке мужчина, смотрел на него очень внимательно. Корвин тоже заметил и вышку и надсмотрщика. Хлыст в его руках говорил сам за себя, кроме того, мужчина был одет в белую льняную одежду, перехваченную кожаным поясом с блестевшими на солнце бронзовыми накладками, и обут в нечто вроде сандалий. Мужчина что-то прокричал и взмахнул хлыстом. Корвин понял, что надсмотрщик приказывает ему подняться на вышку.
- Странно, - подумал Корвин – я одет в одежду, которой здесь никто не носит, да и на раба я не похож, с чего этот прыщ в парике, так со мной разговаривает?
Поняв, что Корвин не собирается подчиняться его приказу, надсмотрщик прокричал ещё что-то и из-за вышки вышел ещё один такой же хлыстоносец, одетый победнее, но явно не из тех, кто работал на полях. Надсмотрщик спустился по крутой кирпичной лестнице и подошёл к Корвину.
- Ты пришёл с севера, - сказал он и Корвин наконец понял, что ему говорят – ты пойдёшь в Храм, к жрецу, он решит, что с тобой делать. Ну, давай, шагай, - надсмотрщик выразительно посмотрел на хлыст и Корвин повиновался.
Храм располагался поблизости и представлял собой внушительное сооружение с плоской крышей, покоящейся на толстых четырёхугольных колоннах. Несмотря на относительную близость Храма к реке и полям, хлыстоносец пешком не пошёл. Откуда -то появились четверо мускулистых мужчин с носилками, ещё один с опахалом, и важный господин разместился на мягких подушках. Корвин брёл за носилками по выложенной камнем дороге. Солнце палило немилосердно, раб усердно махал опахалом над головой господина, а Корвину очень хотелось убежать и залезть в воду, однако воспоминания о плывшем по реке чудище и вид крепких рабов-носильщиков сдерживал неуместные порывы. Наконец, они нырнули в тень под крышей Храма, рабы опустили носилки, и Корвин последовал за своим провожатым вниз по широкой лестнице – видимо, основная часть Храма располагалась под землёй. В полутёмном зале, с маленькими окнами под потолком их встретил главный Жрец. Он был одет в складчатую одежду, из-под которой по полу волочился искусно сплетённый из кожи, украшенный золотыми обручами, хвост.
- Мда, - подумал Корвин – так они, значит, сородичей моих хвостатых мудрецов-пацифистов богами считали! А те, конечно, такого поклонения не вынесли и ушли! Интересно, эти люди хоть поняли, почему их «боги» убрались от них подальше?

[Эйлин]

Мда, у Корвина скоро будут большие неприятности, полагаю.
Спасибо, эреа Convollar! Все так  ярко и образхно описано! Так и вижу всю эту сцену. СПОЙЛЕРЫ

СПОЙЛЕРЫ

СПОЙЛЕРЫ

[Convollar]

Спасибо, эрэа Эйлин.
Конечно, будут неприятности. Храм построен в честь крокодила, ему, крокодилу, жертвы приносят, а тут такой случай! Кстати, местная элита имела возможность кое-что узнать о людях с другого континента и считала их, соплеменников Айны, виновниками ухода их "богов".
Спасибо за замечательные иллюстрации - то, что надо.

[Yaga]

Да, незавидна судьба творца, лишенного Силы... но что посеешь, то и пожнешь!

[Красный Волк]

Да, очередная жизнь Корвина обещает, похоже, быть бурной, но короткой . Но эрэа Yaga права: что посеешь, то и пожнешь... Спасибо большое за продолжение, эрэа Convollar!  
СПОЙЛЕРЫ

СПОЙЛЕРЫ

[Convollar]

Спасибо, Красный Волк! Похоже, людей с севера здесь не любят, а вот крокодилу храм построили. Корвин многое узнает о себе самом, ведь здесь тоже живут потомки его сотворённых, а значит несут в себе частицу его личности.

[Convollar]

Жрец, не говоря ни слова, взмахнул рукой, призывая Корвина, и они вышли на лестницу, ведущую вглубь Храма. Из тьмы возникли четыре стража с копьями и окружили бывшего Творца вселенных.  Жрец спускался по грубым шершавым ступеням, и Корвину волей-неволей пришлось идти вслед за ним. Мелькнула мысль наступить на волочившийся вслед за жрецом нелепый хвост, но немедленная смерть от копий стражников в планы Корвина не входила.
Впрочем, спуск был недолгим, они вошли в полутёмное помещение, напоминавшее большую пещеру. Свет пробивался откуда-то из-под стены, в которой было вырублено некое подобие арки, оттуда же доносился плеск воды.
- Ты, человек с севера, - сказал жрец – из-за твоих соплеменников наши боги ушли, но мы ждём их возвращения. Только Сербек остался с нами, и мы приносим ему жертвы. Если он примет нашу сегодняшнюю жертву, это приблизит возвращение наших богов.
Корвин хотел было сказать, что те, кого они считают богами, ушли из-за таких вот Храмов, а не из-за людей с севера и что они вряд ли захотят вернуться к тем, кто приносит подобные жертвы, но жрец не стал его слушать. Он повернулся и вышел из пещеры, за ним ушли воины и две тяжёлых каменных плиты сомкнулись за их спинами.
В арке, из которой брезжили слабые лучи света, раздался плеск и в пещеру вполз огромный крокодил. Корвин непроизвольно бросился к дальней стене, но прелестное создание бодро поползло вслед за ним.
- Быстро кончилась моя жизнь! – подумал Корвин и, узрев огромную пасть чудища огромную пасть, закрыл глаза. Когда он пришёл в себя, в слабом свете, проникающем в пещеру, Корвин увидел, что пасть крокодила чудесным образом разделилась пополам, внутри двух зубастых половин возникло чем-то знакомое человеческое лицо, а сам зверь умудрился принять вертикальное положение. Более того, шкура по бокам чудища лопнула от шеи до самого хвоста, и из крокодила вышел  человек, причём хвост остался при нём. Корвин уже видел хвостатых мудрецов-пацифистов, любителей строить пирамиды – двое таких людей погибли в его Чертоге в те времена, когда у него ещё был Чертог, сотворённая им вселенная, Найрелла, её сотворённые – да много чего было в той, настоящей, жизни.
- Пойдём, - сказал хвостатый человек, взял Корвина за руку, подхватил валявшуюся на полу шкуру крокодила, и направился к самому тёмному месту в правой стене пещеры. Корвин, не говоря ни слова, покорно пошёл за своим проводником. Тёмная каменная стена как будто растворилась, и они вошли в большой светлый зал.
- Это внутренний зал большой пирамиды, - сказал бывший крокодил и аккуратно положил своё страшноватое одеяние на широкую, гладко отполированную плиту. На плите уже лежала голова шакала, очень большая и почему-то чёрная, очень красивая голова гладкошерстной кошки, ещё какие-то предметы, показавшиеся Корвину прекрасно изготовленными чучелами.
- Это маски, - сказал хвостатый мудрец – остались от тех, кого сотворённые тобой люди, считали богами. Впрочем, иногда мы приходим сюда, но из пирамид не выходим, а я обитаю здесь постоянно, приглядываю за жрецами. Придумали, идиоты, крокодилам жертвы приносить. Мы этих крокодилов двести лет от людоедства отучали, но всё равно приходится за ними следить. Ты когда людей творил, чем думал? Они здесь рабство развели, а мы, сам знаешь, вред мыслящим причинять не можем, природа у нас такая.
- Да что вам за печаль? – спросил пришедший в себя Корвин – как хотят, так пусть и живут!
- Живут! Да их образ жизни, как заразная болезнь, может по всему миру поползти!
- Ну, а я при чем? – спросил Корвин.
- Ты, когда их творил, о чем думал? Ведь таких немного, в основном вот здесь и обосновались, но мечтают весь мир завоевать и всех, кроме себя, конечно, рабами сделать!
- Да зол я был, - сказал Корвин – на Тай и Рина, на Найреллу, на Риана, но больше всего на Тайрин. Вот попалась бы она мне тогда, я бы её без всякой магии придушил, ведьму эту лесную!
- Если бы не Тайрин, тебе бы не видать твоего жезла и силы бы тоже у тебя не было. Да тебя бы Элуанн пришибла, как муху!
- Пришибла бы! Только Элуанн не чета этой лесовушке, которая посмела пренебречь моим предложением, да ещё эту наглую парочку, Тай и Рин свела! А уж о Риане я и не говорю, если бы не Тайрин, он бы от меня не ушёл! Но я ей отомстил, это последнее, что я успел, прежде чем моя вселенная исчезла! Я знал, чего она боится, знал, и она это получила!
- Что ты сделал с Тайрин? – голос Сербека был ровным и каким-то тусклым.
- То, чего она заслуживала и чего очень не хотела! – ответил Корвин, но от взгляда Сербека ему стало страшно.
Сербек щёлкнул пальцами, из отполированного пола вырос каменный стол, потом появились семь круглых табуретов, стоящих полукругом, и ещё один, по другую сторону стола. Хозяин, не говоря ни единого слова, указал Корвину на отдельно стоящий табурет, а остальные семь заняли появившиеся откуда-то люди, три женщины в длинных платьях и четверо мужчин, считая самого Сербека. Все они молча смотрели на Корвина.  Корвин понял, что его память читают, и было это очень неприятно. Он хотел было возмутиться, но его охватила непонятная слабость, а голову словно охватил тяжёлый плотный обруч. Через минуту всё прошло, и зал заполнила тяжёлая тишина.
-Твоя следующая жизнь будет очень долгой, - сказала, наконец, одна из женщин – и тебе она не понравится.

[Tany]

Уррааа!!! Продолжение!

[Convollar]

Спасибо, тёзка! Я, тьфу, тьфу, немного оклемалась. Попробую продолжить начатое. Нас ждут осенние дожди, туманы и мир (а также время), в которые Корвин успел загнать столь ненавидимую им Тайрин. В наказание за свои собственные ошибки.

[Красный Волк]

Долгожданное продолжение - как же замечательно! И, честное слово, после признания Корвина в том, что его стараниями на Тайрин обрушилась очередная беда, я даже пожалела, что крокодил оказался не настоящий - и героя не съел . Мало чему его пока научили прожитые в человеческом теле жизни, что и говорить... А уж доброте и умению честно признавать свои ошибки не успели научить, похоже, вовсе. Спасибо большое, эрэа Convollar - и очень жду: что же дальше?

[Yaga]

Да, трудно исправить такую натуру. За еще одну жизнь даже очень длинную и не удастся, пожалуй. Страшная вещь всесилие и безнаказанность... Спасибо за продолжение, эрэа Convollar.

[NNNika]

Спасибо за продолжение, эрэа Convollar.