"Из глубины веков" (цикл "Темные повести")

[Dolores(9)]

Разве? Я почему-то была уверена, что ты не только читала, но и комментировала в моем дневнике

Dolores(9), неправда твоя. Я читала и комментила "Из глубины" и "Валу".

Ну вот, все забыла и перепутала 

Похожи в плане того, что человек в один прекрасный день оказывается перед искушением. Получить то, чего нет у других. То, что иначе он получить не может. И всегда есть те, кто готов вольно или невольно толкнуть тебя поближе в пропасти.

Ну, в этом плане да. По-моему, эта тема популярна еще со Средних веков 

У меня еще и герои есть. Андрей, к примеру. И его товарищи по несчастью. Сколько из них готовы принять ситуацию, а не винить в ней окружающих (даже если те действительно виноваты)?

А как без них, если такие "герои" в жизни сплошь и рядом?

Моя Светлана? 

Светлана - персонаж эпизодический. У тебя такие долго не действуют. Либо благополучно уходят в тень, либо гибнут (Тана, Илейн, Тариана) , либо начинают меняться (Делли, Эйда).

Ну, если бы "Из глубины" писала я, моей героиней стала бы Нелли. И не было бы такой замечательной повести.

В смысле, "Вопрос цены"? Историю с точки зрения Нелли я бы почитала с удовольствием, так как сама пока не могу представить ее сюжетную лини. Нелли для меня персонаж проходной.

У тебя, кстати, есть клуб Аномальных явлений. У меня... немного другая организация. С другими целями.

Будешь долго смеяться, но "клуб Аномальных явлений"- реально существовавшая организация при Политехническом университете. У меня муж в ней 5 лет проработал зам. директора. Так что описания задач, помещения, деятельности взяты из реала один в один. Сама бы я не додумалась 

Примерно что-то такое я и подозревала. Значит, ведьмы в перерывах между основными приемами пищи еще и слегка перекусывают.  

Увы!  От всякой нечисти лучше держаться подальше.

[Dolores(9)]

Ура! После энного времени колупания в тегах я, кажется, все оформила правильно! 

[Alarven]

После энного времени колупания в тегах я, кажется, все оформила правильно!

Dolores(9), я не зря в тебя верила.

Ну, в этом плане да. По-моему, эта тема популярна еще со Средних веков

Есть подозрение, что еще раньше. А наши придумали еще и щучье веление, золотую рыбку и конька-корбунка. Ах да - еще кота в сапогах. Лишь бы сделать чуть-чуть, а отовариться - так уж по полной.

А как без них, если такие "герои" в жизни сплошь и рядом?

И "героини", к сожалению.

Светлана - персонаж эпизодический. У тебя такие долго не действуют.

У нее, увы, шансов не было. Спаситель и герой, увы, опоздал. Да и не те у него были возможности.

Либо благополучно уходят в тень, либо гибнут (Тана, Илейн, Тариана) , либо начинают меняться (Делли, Эйда).

Ну, Эйда и Дэлли не менялись долговато. И в одиночку просто погибли бы. Им просто повезло больше, чем предыдущим из списка. А рядом с Полиной и Наташей не оказалось никого. Точнее, у Полины была предупредившая ее подруга и умница Нелли. А у Наташи - письма. Но этого оказалось недостаточно.
А Дэлли за эти годы могла погибнуть сотни раз. Другое дело, что в начале событий ей было всего тринадцать. Не шестнадцать, как Полине, и не двадцать, как современной девушке Наташе. И события в ее жизни произошли действительно жуткие.
Но и Полине, и Наташе одумываться через три-четыре года было точно поздновато. У Дэлли такой шанс был. Было кому предоставить.

Историю с точки зрения Нелли я бы почитала с удовольствием, так как сама пока не могу представить ее сюжетную лини. Нелли для меня персонаж проходной.

Могу десяток вариантов предложить. По поводу Нелли у меня фантазия богатая.

Будешь долго смеяться, но "клуб Аномальных явлений"- реально существовавшая организация при Политехническом университете. У меня муж в ней 5 лет проработал зам. директора. Так что описания задач, помещения, деятельности взяты из реала один в один. Сама бы я не додумалась

Будешь смеяться, но у нас тоже такая организация была. Только абсолютно никем не финансируемая. На добровольных началах. Но потом, увы, развалилась.

От всякой нечисти лучше держаться подальше.

Вот только большинство, увы, рассуждает иначе. "Ой, там опасно? Это так захватывает! В жизни всё нужно попробовать - бегом туда!"

[NNNika]

С Новым годом! Желаю счастья, здоровья и много-много новых повестей: светлых, темных, полосатых и в крупную клеточку.
СПОЙЛЕРЫ

[Dolores(9)]

Ну, в этом плане да. По-моему, эта тема популярна еще со Средних веков
Есть подозрение, что еще раньше. А наши придумали еще и щучье веление, золотую рыбку и конька-корбунка. Ах да - еще кота в сапогах. Лишь бы сделать чуть-чуть, а отовариться - так уж по полной.

Ну, золотая рыбка с коньком мне тоже нравятся 

Ну, Эйда и Дэлли не менялись долговато. И в одиночку просто погибли бы. Им просто повезло больше, чем предыдущим из списка. А рядом с Полиной и Наташей не оказалось никого. Точнее, у Полины была предупредившая ее подруга и умница Нелли. А у Наташи - письма. Но этого оказалось недостаточно.
А Дэлли за эти годы могла погибнуть сотни раз. Другое дело, что в начале событий ей было всего тринадцать. Не шестнадцать, как Полине, и не двадцать, как современной девушке Наташе. И события в ее жизни произошли действительно жуткие.
Но и Полине, и Наташе одумываться через три-четыре года было точно поздновато. У Дэлли такой шанс был. Было кому предоставить.

Могу десяток вариантов предложить. По поводу Нелли у меня фантазия богатая.

Предложи 

Будешь смеяться, но у нас тоже такая организация была. Только абсолютно никем не финансируемая. На добровольных началах. Но потом, увы, развалилась.

Специфика времени?

Вот только большинство, увы, рассуждает иначе. "Ой, там опасно? Это так захватывает! В жизни всё нужно попробовать - бегом туда!"

По-моему, так в интернете рассуждают. А в жизни все-таки осторожно себя ведут 

С Новым годом! Желаю счастья, здоровья и много-много новых повестей: светлых, темных, полосатых и в крупную клеточку.
СПОЙЛЕРЫ

Большое спасибо! 

[Dolores(9)]

      Репетиции шли полным ходом, состав был иным.
      Королева − Марина.
      Не стерва, не злобная фурия, а беззащитный ребенок, не знающий жизни, неведомой силой отторгнутый от своего дома, выданный замуж, которому нужно еще играть в куклы, а не рожать детей. Слабый и нежный. До смерти напуганный тем, что пришлось пережить. Не способный бороться, однако готовый любить. Любить тех, кого ей разрешат. Мужа… Дочку-красавицу… Она отвергла Дорагли не потому, что жестока. Она, мать, не в силах отстоять свое право любить одинаково, так как боится. Боится насмешек, презрения и осуждения. Она не вынесет этого, так как излишне горда… И ранима.
       Марина не просто играла, она жила. Она преображалась и внешне и внутренне. Именно в этот период она обрезала волосы и сняла очки, заменив их контактными линзами. Когда Марина играла, в ней разгорался какой-то огонь, освещавший ее изнутри.
      − А Маринка красивая, − как-то сказал Рома.
      Никто не возразил.
      Фея − Анна. Жесткая и справедливая. Где-то сухая, немного надменная, так как она знает жизнь. Она − словно стихия, которая ради торжества справедливости может смести все вокруг, не подумав о тех, кто случайно возник на пути. Она редко снисходит до смертных и судит их высшим законом…
      Дорабелла − Наташа. Капризный подросток, который страшится утратить все то, что имеет, поскольку у нее есть сестра. Сестра, которую бросили. Она требует, чтобы ее баловали, поскольку не может любить. Дорабелла боится душевных травм, она боится страдать. Лучше предупредить удар, первой унизить, обидеть и высмеять, прежде чем это сделает кто-то другой.
      Рома − принц Франсуа. Молодой человек, мнящий себя утонченной и неординарной натурой. Он видит себя романтичным героем баллады, живым персонажем легенды, которую станут рассказывать через века. На маскараде он занят не столько принцессами, сколько собой, своей любимой игрою в «печального рыцаря», который ищет не красоту, а «высокие чувства и понимание». Но вуаль сорвана, и игры кончены. «Беззаветно влюбленный» публично глумится над той, которую только что обещал защищать и любить до конца жизни. Он ненавидит Дорагли, посмевшую вызвать его интерес, так как она не похожа на идеал Франсуа. Дорабелла − всего лишь соломинка, за которую принц цепляется, чтобы «сохранить лицо» и не быть откровенно смешным.
      Дорагли − Лариса. Грациозная, гордая и ранимая «белая лилия» группы, признанная красавица школы, знающая, что хороша и достойна внимания. Жизнь принцессы на Острове Фей не дала осознать, как она отличается от окружающих и «нарастить броню». Когда принц, говоривший о любви, в ужасе бежит прочь, а толпа начинает ее оскорблять и высмеивать, она не понимает, в чем дело. А как же слова о доверии, душевной близости и сердечном родстве? Разговоры о том, как ничтожна красота без тепла, понимания и сострадания? Шок слишком страшен, теперь Дорагли не верит красивым речам. Одиночество заставляет ее безоглядно последовать за Драконом в загадочный замок. Но теперь она боится любить, доверять и надеяться.
      Крылатый Змей – Павел… Люба не знала, в чем дело, но его игра, восхищавшая всех с самых первых этюдов, вызывала в ней дикое отторжение. На сцене Пашка был безумно красив: сильный, но по-мужски грациозный зверь, излучавший опасность. Когда он протягивал руку Ларисе, зовя лететь в замок, а потом брал ее на руки, зрителям было действительно страшно. Крылатый Змей был на грани Добра и Зла. Даже в самый последний момент зрители сомневались, насколько он искренен. Девочки просто стонали, любуясь сценами Павла с Ларисой и Любкой-Колдуньей, а ей было горько и даже немного противно.
      − Ты просто ревнуешь его! − с насмешкой говорили ей девочки.
      Нет, Любка не ревновала, просто... Просто она не верила Пашке-Дракону! Крылатый Змей не любил. Вообще. Он был рядом с Дорагли, говорил ей красивые фразы, подбадривал, выручал. Был готов убить или даже погибнуть для нее, как написано в пьесе. Но в паре не было тепла, доверия, радости. Всего того, что дарила их дружба самой Любе. Зато было… Что?

       Озарение пришло на премьере, в сцене, когда Колдунья вручает героям кинжал и озвучивает предлагаемый выбор: тот, кто рискнет убить спутника, вновь обретет свой прекрасный человеческий облик. Дорагли отступала, а Змей делал вид, что готов. Он брал кинжал и, выбрав момент, нападал на Колдунью. Великолепная сцена!
       Пашка попросил друга, который занимался боевыми искусствами, выстроить им настоящую драку с эффектными трюками. Ираида Семеновна эту идею одобрила, но посоветовала взаимодействовать на расстоянии, не прикасаясь друг к другу. Бой вышел эффектным. Замотав длинный плащ-крылья, который мешал бороться, Павел нападал и откатывался по сцене, сбитый мощной «взрывною волной» от рук Любы. Атаки сменяли друг друга, заставляя демонстрировать кувырки, подсечки, вращения. Зал дружно ахал и замирал, а в финале, когда Змей хватал Колдунью и подносил кинжал к ее горлу, разражался бурной овацией.
       Именно в этот момент Люба вдруг поняла, КОГО Пашка играет, что вкладывает в этот образ. Крылатый Змей был с Дорагли не потому, что любил ее и понимал. Все было куда циничнее! Змею нужна была девушка определенного склада и воспитания, чтобы с нею нормально общаться и… Спать! Но никто из нормальных принцесс не хотел быть женою чудовища. И он решил сойтись с той, кому некуда было идти.
       Лицо Дорагли Крылатого Змея не волновало. Какая разница, что скрывает вуаль, если есть красивое тело? Да и характер у этой принцессы вполне подходящий: она не скандалит по пустякам, не качает права и не требует непонятно чего. И «налево» она не пойдет, так как вряд ли найдется соперник, который захочет ее добиваться. Как раз то, что нужно!
       В пророчество, что оба станут прежними, если жена целый год будет общаться с ним лишь в темноте, не пытаясь увидеть, с кем ее свела Судьба, Змей не верил. Ему нравилось то, что есть, он не хотел перемен. Появленье Колдуньи с кинжалом и новым дурным предсказанием было угрозой той жизни, которую он создал и не хотел потерять…
       Понимание длилось какую-то долю секунды, но этого было довольно! Когда Любка, вывернувшись, нанесла свой последний «удар», сбивший Змея, она уже знала, что он не поднимется. Ее финальная фраза:
       − Сюда мчится отряд рыцарей, получивших приказ уничтожить двух монстров, живущих в лесном замке. Решайтесь! Погибнет либо один из вас, либо оба! − была полна горечи.
      За кулисами Люба, в отличие от остальных, не смотрела финальную сцену. Ей было противно и гадко. Превращение она считала не торжеством любви, а последней крупной пакостью, сделанной Змею Колдуньей. Откуда-то пришла мысль, что он вовсе не заколдованный принц, а бывший Маг, потерявший свою волшебную Силу. Колдунья когда-то любила его, но Маг не оценил ее чувств. Он видел в женщинах лишь инструмент для распутства. За это и получил новый облик! Но эксперимент все равно не удался, Дракон не научился любить…

      Люба почти физически ощущала, что этот спектакль что-то в ней изменил, но не понимала, что именно. Она резко отдалилась от Павла. Любе почему-то казалось, что Пашка ее предал, впустил в отношения то, что разрушит все теплое, искреннее и светлое, что у них было. А еще она сама предала его.
       Сразу после премьеры к ней подошла Катька из параллельного класса и прямо спросила:
       − Скажи честно, Павел − твой парень?
       − Мой друг, − ответила Любка, не понимая смысл вопроса.
       − Вот и я так думаю! − радостно выдала Катька. − Друг, то есть, никто! Люб, ты же не полная стерва? Которая сама не «ам», и другим не дает? Ты ж не станешь мешать?…
       Дальше Катька открыто сказала, ЧЕМУ конкретно мешать, каковы ее планы на Пашку. В подробностях. Этот прилив откровенности дико шокировал Любу. Выдай Катька подобную речь до премьеры, и Любка ее послала бы. Да так, чтобы Катька и думать забыла про Пашку Орданцева. Но сейчас она не смогла это сделать. Мысль о том, что Пашка ищет совсем других отношений, чем их полудетская дружба, мелькала не раз и не два.
       − В этом? Точно не стану! − ответила Люба.
       Катька с восторженным визгом кинулась обниматься, и Любке стоило большого труда отвязаться от этой «соперницы». Потом оказалось, что Катька была самой первой и самой порядочной. По крайней мере, она подошла и спросила. Другие Любу вообще не брали в расчет.
      Этот женский психоз вокруг Пашки длился месяца полтора, до самых летних каникул. К июню толпа поклонниц Крылатого Змея стала заметно редеть. Что именно и у кого из девиц было с Пашкой, никто не знал. Их хвастливым рассказам о страстных свиданиях, бешеных поцелуях и прочем, расписанном в ярких подробностях, ребята, знавшие Павла, не верили. Сам же он на подобные темы не разговаривал.
       На каникулах Люба уехала с мамой по горящей путевке. Потом Пашки не было в городе. Потом… Они встретились лишь в сентябре. Опять сели за одну парту. По-прежнему много болтали. Но прежней душевной близости не было. Любка вдруг поняла, что не может ему верить так безоглядно, как раньше. Павел то ли почувствовал охлаждение, то ли статус «пары» начал его тяготить. К октябрю весь класс понял, что Любка с Пашкою − «просто друзья».

[NNNika]

Большое спасибо за продолжение. Безумно интересно читать о театре изнутри, о работе над образами, о влиянии образов на личности актеров.
Грустно, но интересно следить за отношениями в паре Люба - Павел. На мой взгляд с ребятами сыграло злую шутку слишком пуританское воспитание. В их мозгах существует антагонизм ЛЮБОФФЬ и СЕКС

...нормально общаться ( подбадривать, выручать, быть готовым убить или даже погибнуть для нее) и… Спать!

- это цинично и  противно для Любы.
Повзрослевший, становящийся мужчиной Павел  очевидно    старается скрывать перемены от Любы оттого что стыдится их.  И оба считают (или вернее так чувствуют), что желание не совместимо с доверием, уважением, настоящим душевным теплом.
СПОЙЛЕРЫ

Ох, две тысячи лет назад один кадр, потаскавшись сверх меры по  лупанариям, и в оных заведениях сделавший вывод:секс-кака, изложил этот вывод в виде строгой теории и заложил в основы христианской морали. Сколько по настоящему хороших, добрых, честных людей  до сих пор  спотыкаются об эти грабли (даже не смотря на сексуальную революцию).

[Dolores(9)]

Большое спасибо за продолжение. Безумно интересно читать о театре изнутри, о работе над образами, о влиянии образов на личности актеров.
Грустно, но интересно следить за отношениями в паре Люба - Павел. На мой взгляд с ребятами сыграло злую шутку слишком пуританское воспитание. В их мозгах существует антагонизм ЛЮБОФФЬ и СЕКС

...нормально общаться ( подбадривать, выручать, быть готовым убить или даже погибнуть для нее) и… Спать!

- это цинично и  противно для Любы.
Повзрослевший, становящийся мужчиной Павел  очевидно    старается скрывать перемены от Любы оттого что стыдится их.  И оба считают (или вернее так чувствуют), что желание не совместимо с доверием, уважением, настоящим душевным теплом.
СПОЙЛЕРЫ

Ох, две тысячи лет назад один кадр, потаскавшись сверх меры по  лупанариям, и в оных заведениях сделавший вывод:секс-кака, изложил этот вывод в виде строгой теории и заложил в основы христианской морали. Сколько по настоящему хороших, добрых, честных людей  до сих пор  спотыкаются об эти грабли (даже не смотря на сексуальную революцию).

Просто они еще маленькие и домашние  Страсти Любы пока не проснулись, она не готова менять привычную жизнь, допуская в нее что-то новое. Тем более, в девочке пробуждается нечто особое, требующее всех ее сил и внимания. В таких условиях не до любви. А у мальчиков на определенном этапе разделение физики и психологии тоже достаточно четкое 

      Изменились не только их отношения, начал меняться сам мир. Из него уходил свет и радость. Внезапно Люба начала видеть вещи, которые раньше проходили мимо нее. Жизнь самой Любы была благополучна по-прежнему, но с телеэкрана и газетных страниц рвались всякие ужасы. Дикторы и журналисты, как сговорившись, твердили о мировых катаклизмах и росте преступности, захлестнувшем Россию. Даже среди приятелей и одноклассников Люба ощущала нарастание странной агрессии и нетерпимости.
       Только дом и театральная студия оставались двумя островками теплой и безусловной любви, которую Люба чувствовала и в конкретных поступках, и в самой атмосфере. Там можно было расслабиться, не ожидая какой-нибудь пакости.
       А потом пришло приглашение на театральный фестиваль, который из года в год проходил в одном старом сибирском городе. Ираида Семеновна выслала видеозапись, и их выбрали среди множества претендентов. Ребята были в восторге, а Люба не на шутку встревожилась.
      Это было алогичное чувство, не подкрепленное внешними фактами. Ситуация складывалась прекрасно. Во-первых, нашелся спонсор, согласный оплатить ребятам проезд по железной дороге и взнос за участие. Во-вторых, все родители достали деньги на проживание и питание. Правда, гостиницу не потянули, но размещение на удаленной спортивной базе (200 рублей в сутки) оказалось доступным для всех. В-третьих, директор школы спокойно отпустила участников студии. (Вместе с дорогой поездка занимала не только каникулы, но и учебные дни.)
      Билеты до Тюмени, где коллектив должен был пересесть в электричку, чтобы добраться до места, взяли сразу же, как и обратные. Ираида Семеновна собиралась последний отрезок пути тоже ехать на поезде, но спонсор счел это блажью, за которую отказался платить. Ни ребят, ни родителей этот момент не смутил. Электричка так электричка! Спасибо, что не автобус. А Любе стало нехорошо. Ноги онемели настолько, что она перестала их чувствовать, а по рукам, поднимая дыбом почти незаметные волоски, заскользили мурашки. Потом стало легче.

       За неделю до отъезда, в школьной раздевалке, Любаша вдруг поняла, что ей трудно идти. Год назад она попросила бы Пашку или кого-то из одноклассников довести ее до подъезда, но сейчас у Любы не повернулся язык. У мальчишек свои дела, им неинтересно возиться с ней.
       До подъезда осталось метров семь, когда Люба вдруг поняла, что не может держать равновесие на обледеневшей дорожке и падает. Сгруппироваться и смягчить удар почему-то не получилось. Острая боль, пронзив левый локоть, отозвалась в ключице. А еще Люба услышала хруст. Или легкий щелчок? Рентген ей был не нужен, чтобы понять: перелом. Что с локтем − непонятно, а вот ключица треснула однозначно.
       Как ни странно, в первый момент страха не было. Люба смогла самостоятельно встать, добрести до подъезда, открыть квартиру и позвонить маме. Та велела дождаться ее, не раздеваясь и не принимая никаких мер. Через 30 минут Надежда Васильевна уже была у подъезда. Усадить дочь в такси и доставить с больницу, где ее коллеги, войдя в положение, тут же сделали все, что нужно, оказалось легко.
      − Трещина. Несколько дней нужно будет фиксировать руку. Недели через полторы-две о травме никто не вспомнит, − сказал хирург маме.
      Две недели. Именно время поездки на фестиваль с ребятами и Ираидой Семеновной.
      − Через неделю Любе нужно уехать, − словно прочтя мысли дочери, тихо сказала Надежда Васильевна.
      − В принципе, к этому времени ситуация уже улучшится. Но я бы не рисковал. Лучше сдать билет и побыть на каникулах дома, − изрек врач.
      − Я подумаю, − тут же ответила Люба, не желая ни с кем спорить.
      Она не знала, какое решение примет. Травма − дело серьезное. Если она не поедет, ребята Любу поймут. Даже спектакль не особенно пострадает.
      Оля с Людой играют двух Куколок из замка Змея, которые развлекают Дорагли в отсутствие мужа. Осенью, на выездах, Люда болела, и им пришлось делать ввод. Сережа (Рыцарь, который в финале приходит убить монстров) вызвался параллельно «сыграть Кукла» и сделал это настолько забавно, что многие даже жалели, что ему пришлось вернуть роль. Можно будет опять сделать «Кукла»-Сережу, а Люду ввести на Колдунью. Она знает спектакль, и ввод будет быстрым, но…
     Но Люба не уверена, что хочет этого.

     Не то от пережитого стресса, не то от укола, который сделал врач, девочка ощущала себя очень странно. Любе казалось, что она зависла в какой-то невидимой точке на самой границе нескольких параллельных миров. Будущего просто нет. От того, что она сейчас сделает, будет зависеть, какой именно вариант ее будущей жизни реализуется.

     − Мам, мне вкололи наркотик? − уже в такси, по дороге домой, спросила Люба у матери.
     − Обезболивающее. Иногда оно вызывает слабую эйфорию, но это скоро пройдет.
     − Я не знаю, ехать мне или нет. Иногда кажется, что обязательно нужно. Я не прощу себе, если все пропущу и подведу ребят с Ираидой Семеновной. Но тут же приходит мысль: «А зачем?» Лучше все-таки не рисковать, а остаться.
     − Будь моя воля, не поехала бы ты никуда, − улыбнулась мать. − Но это тебе решать. Подожди до утра, успокойся и определи, чего хочешь.
     − Конечно, − легко согласилась с ней Люба. Она знала, как получит ответ.


     В этот раз Люба почему-то боялась коснуться заветной коробочки. Ощущение было такое, что ее решение изменит все.
    − Ни разу в жизни я так не тревожилась по пустякам! − раздраженно сказала она себе. − Ну, поездка! Ну, фестиваль! Было бы из-за чего психовать. Что плохого там может случиться? Провалимся? Нас не поймут? Тоже мне, трагедия мирового масштаба… Смешно!
     Делать сложный расклад не хотелось. «Самый простой вариант: первая руна – что ждет меня, если я поеду с ребятами, вторая – если не поеду,» − решила наконец Люба. Две карточки легли рубашками вверх.
     Первой выпала «Дагаз», руна-бабочка, переход в новое состояние. Из ночи в день, из дня в ночь. Чаще всего ее трактуют именно как позитив, рождение нового, возрождение.

     − Чертова бабочка! − написал кто-то на одном из рунных сайтов. − Может, и возрождение, только какой ценой? Не знаю, как лично у вас, а у меня распроклятая «дагаз» себя проявляет настоящими «родами»: страх, боль, кровь, грязь. Нафига мне подобная радость?!

     Люба не понимала, почему в памяти всплыл именно этот отзыв. Сама она «Дагаз» любила, радостно открываясь любым переменам.
     Второй была «Йера»: урожай, который еще нужно вырастить. Совет никуда не спешить, не пытаться искусственно ускорить то, что грядет.
     Все казалось предельно понятным: поездка ускорит какие-то перемены, которые ждут Любу в будущем. Они произойдут в любом случае, раньше или чуть позже. Решение Любы ускорит или отсрочит какой-то поворот жизни, некий закономерный этап, через который ей нужно пройти.
     Люба недоуменно смотрела на руны, пытаясь понять, откуда же взялся ее страх. «Дагаз» с «Йерой» беды не несли. Они были двусторонними, то есть, в любом положении давали один и тот же ответ, исключая «плохой» вариант трактовки события.
      − А если наоборот? Посмотреть, что ждет коллектив, если я поеду или, наоборот, не поеду? − подумала Люба, мешая картонные руны.
      Стук в двери и голос мамы прервали мысль. Пора было ужинать, руны пришлось убрать. Вечер получился домашним и теплым. За разговорами время неслось незаметно. Потом захотелось спать. Утром Люба решила, что все-таки хочет ехать.

[NNNika]

Люба пренебрегла предостережением, что же теперь будет дальше?
С нетерпением жду продолжения.

[Dolores(9)]

Люба пренебрегла предостережением, что же теперь будет дальше?
С нетерпением жду продолжения.

Пренебрегла ли? Все не так однозначно 

      Потом, вспоминая события этой недели, Люба видела себя ребенком, который на санках несется с крутой горы, понимая: остановиться нельзя. Можно либо перевернуться, либо проехать весь путь до конца. Третьего не дано.
      Ее травму приняли с пониманием. О замене не заговаривали. Просто решили откорректировать сцены так, чтобы Люба работала одной рукой. Идея закрепить серый шифон покрывала браслетом на правом запястье дала хороший эффект. Летящая ткань укрупняла жесты Любы-Колдуньи, делая представление более зрелищным.
      Правда, драку пришлось упростить. И платье ей перешили за два дня. Подруга мамы срезала узкие рукава, заменив их «восточными». Два куска ткани достаточно просто сколоть в трех местах, не тревожа больную руку. Надежда Васильевна была готова и новый костюм заказать, но Люба не захотела. Касаясь черного креп-сатина со вставками серебристой парчи, она явственно ощутила, что после поездки уже не наденет его. Остальные ребята тоже считали: на фестивале они простятся с «Дорагли». За полтора года спектакль сыграли двенадцать раз. Это много. Пора ставить точку.

      А на генеральной, перед отъездом, случилось то, чего никто не ждал. Вместо Ираиды Семеновны к ним пришла Валерия Игоревна, методист клуба, при котором была театральная студия. Она сказала, что Ираида попала в больницу и выйдет оттуда нескоро. Администрация клуба предлагает ребятам либо сдать билеты, либо ехать на фестиваль вместе с ней. Все, конечно, хотели поехать, хотя Валерию толком никто не знал.
      Расстроилась только Люба. Уже во время прогона она явственно ощутила: Валерии их работа не нравится. Женщина не понимает ее.
      − Очень странный сюжет. Для малышей слишком мрачно, для взрослых − наивно. Ни оптимизма, ни юмора. Вечно Ираида мудрит! Лучше бы «Тигрят» показали, − после прогона сказала ребятам Валерия. − Да еще без музыки!
      − С музыкой. Только ее Ираида Семеновна всегда вела, − перебила Марина.
      И Люба ощутила: Валерия Игоревна Марине нравится не больше, чем ей самой.
      − Фонограммой я заниматься не буду, это в мою работу не входит. Значит, сдаем билеты и остаемся? − предложила Валерия.
      − Не-е-ет! − прозвучал дружный вопль ребят, предвкушавших, как они в поезде отпразднуют День Рождения Ромки, будут петь под гитару и веселиться на базе без присмотра родителей.
      − Мы сами сядем на музыку!
      − Правильно!
      − Серега «кукла» сыграет, а Люду на музыку!
      − Люда, согласна?!
      − Я? Да без проблем! С удовольствием!
      Скоро вопрос был решен. А Любе показалось, что она обнаружила причину странной тревоги. Болезнь Ираиды и смена руководителя в этой поездке не просто ее огорчила. Она испугала. С Ираидой Семеновной коллектив был в безопасности. Рядом с Валерией − нет.

      Есть банальные вещи, которые видят все. Если педагог смел, уверен в себе и напорист, как Валерия Игоревна, его считают хорошим. Но есть другой тип защиты, о нем не принято говорить вслух. Иногда человек излучает… Мысли? Энергию? Чувство?
      Люба не знала, как правильно это назвать, но зато четко видела. Видела, как Ираида во время работы испускает странные, еле заметные искорки, которые пляшут в воздухе, словно крупинки серебряной ртути. Чем больше их, тем спокойней, радостней и теплее ребятам, которые сами не знают, почему улучшается их настроение и возникает желанье работать. Потом, в процессе, на сцене, актеры тоже начинают «искрить». Ощущение счастья переполняет их без конкретной причины.
      Как-то раз, почти два года назад Люба с Мариной, Ларисой, Аней и Ираидой Семеновной поехали закупать ткань на костюмы. Усевшись на задних сиденьях маршрутки девочки активно болтали, когда в стекло врезался камень. Осколки осыпали всех с головы до ног, но ни одна из них не получила травм или порезов.
     − Ох, Любка, твоя удача сработала! − тогда сказала ей Аня.
     − Да я вообще не при чем! − начала тогда Люба и…
     Ничего не сказала, не зная, как объяснить то, что она увидела в короткий миг перед тем, как раздался удар, и посыпались стекла. В тот момент Люба ощутила опасность буквально за пару-тройку секунд до того, как булыжник разнес окно, и сделать ничего не смогла. Но зато она четко увидела, как от Ираиды хлынул знакомый по репетициям серебристый поток, создающий блестящую сферу, закрывшую девочек. Сфера была очень тонкой и редкой, она не могла удержать стекла, зато замедлила скорость осколков, делая их безопасными. Потом сфера резко рассеялась.
     Люба сама до конца не была уверена в том, что увидела. Но вера в то, что Ираида Семеновна может их оградить от опасности, возникнув, так и осталась. Вера, которую Люба потом не пыталась анализировать и проверять.

     Двое суток в поезде прошли быстро, подростки были счастливы. Валерия Игоревна не пыталась особо контролировать группу, давая ребятам возможность вести себя так, как им хочется. Впрочем, они не нуждались в присмотре.
     Правда, Наташа и Люда, нарушив инструкцию своих родителей и Ираиды Семеновны, которая слишком серьезно относилась к подобным вещам, мигом сменили удобные джинсы на мини-юбки с колготками. Им явно нравилась необходимость взбираться на верхние полки. Во всяком случае, девочки постоянно находили предлог подняться туда или спуститься вниз, демонстрируя стройные ножки. Мальчишки не возражали.
     Помня про День Рождения Ромки, ребята взяли в поезд большой торт и подготовили поздравительную программу, а так же кучу игр и разных конкурсов. Когда стемнело, зажгли специально взятые свечи в стеклянных баночках. Пашка играл на гитаре, остальные слушали и подпевали. Негромко. Так, чтобы не вызвать нареканий других пассажиров.
     Второй день был более шумным. Освоившись в поезде, подростки начали забывать, что они не одни. Смех стал громче, пробежки меж полок активнее. Кто-то из пассажиров в конце концов возмутился, ребята на время притихли. Потом Аня стала гадать. Не всерьез, в шутку. Это напоминало игру, цель которой как следует рассмешить.

[Tany]

У Ириады дар, но Люба ведь тоже его имеет, если смогла увидеть недоступное другим? А смена руководителя настораживает...

[NNNika]

Может быть Люба тоже сможет испускать искорки защиты? Но чего это ей может стоить?

[Dolores(9)]

У Ириады дар, но Люба ведь тоже его имеет, если смогла увидеть недоступное другим? А смена руководителя настораживает...

Такое бывает 

Может быть Люба тоже сможет испускать искорки защиты? Но чего это ей может стоить?

Ну, Любе много дано 

      В Тюмень приехали днем. На вокзале ждать электричку почти не пришлось, она прибывала через час, который пролетел незаметно. Загрузить багаж и занять места в пустом вагоне оказалось легко.
      Электричка, к удивлению всех, оказалась обычным плацкартным поездом. По крайней мере, вагон, в котором им предстояло проехать последний отрезок пути, был таким. Причем пустым, что давало возможность устроиться на любых полках. Кроме их группы там оказалась какая-то девушка. Судя по виду, студентка. Она сидела как раз на одном из мест, проданных группе. Валерия Игоревна предложила ей пересесть, но девушка отказалась. Вообще она вела себя странно, казалась чем-то напуганной.
       Наташа, Люда, Лариса и Оля решили на время отделиться от группы.
       − Все равно вагон пустой!
       А Люба вдруг ощутила, что здесь НЕЛЬЗЯ расходиться, им нужно быть вместе. И девушка тоже хочет быть с ними, хотя она им чужая. Еще Любе пришло на ум, что незваной соседке известна причина такого решения, а им самим − нет.
       − Давайте играть! − громко крикнула Люба, стараясь привлечь к себе как можно больше внимания.
       − И во что? − сразу же откликнулся Ромка.
       − Во что? Да в «голубую корову»! Ведь мы, как-никак, театралы!
       Идея понравилась. Вскоре ребята уселись на трех нижних полках, сдвинув студентку в самый дальний угол, к окну, и игра началась. Электричка тронулась с места.

       Стоянка была короткой, четыре минуты. Но этого оказалось достаточно, чтобы мужчины вошли в вагон. Трое. Бритоголовые. Заросшие черной, минимум недельной, щетиной. С синими перстнями-наколками. В каких-то продранных ватниках, со старыми рюкзаками. Без шапок.
       − Бомжи? Зеки после амнистии? − нервно гадала Любаша, глядя на жуткую тройку, идущую прямо к ним.
      Она впервые так близко столкнулась с подобным. В уютной, размеренной жизни, которую Люба вела, просто не было места для мерзкого запаха перегара, початых пузырей с водкой, засунутых прямо в карман, и для острого, идеально заточенного ножа. Люба почти физически ощущала эту ждущую крови блестящую сталь за голенищем кирзового сапога одного из вошедших. Но самым жутким был даже не одуряющий запах, не нож, а огромные темные клубы какой-то непонятной субстанции, что окружали вошедших.

       ...Неприкрытая злоба и жгучая зависть к тем, чья жизнь сложилась удачней их собственной… Обида… Ненависть… Жажда реванша… Желание чужой боли… Стая бездомных запаршивевших псов, готовых грызться за каждый кусок, увидала беспризорную кучку пушистых и теплых домашних кроликов, избалованных сытою жизнью. Добыча… Живые игрушки, которыми можно потешиться… Всех из поезда не заберешь, но одну или двух… Если им повезет…

      Незнакомцы пока не лезли к ребятам, мгновенно прекратившими свою игру и с тревогой следившими за соседями. Времени было довольно.
      Один из вошедших, окинув нехорошим пристальным взглядом притихших школьников, вынул газету и застелил боковой столик. Другой достал из рюкзака колбасу, консервы, стаканы. Третий расставил бутылки. Со стороны все казалось достаточно мирным. Хотят мужики выпить и закусить, пока едут. И что? А то, что место выбрали рядом с подростками, так может, им на него билет продали? И за погляд на Руси тоже денег не берут! Ну, хотят пьяницы поглазеть на хорошеньких девочек, так ведь не лапают! И трехэтажный мат, на котором они друг с другом общаются − их повседневный язык, а не способ кого-то шокировать!
       Видимо, именно так рассуждала Валерия, мирно читавшая книгу в сторонке от группы. Хозяин ножа вынул свое орудие из сапога и начал им вскрывать банки.
      − Эй, соплячки, хотите водки? − миролюбиво предложил кто-то из тройки.
      Никто из девочек не отозвался.
     − Пожевать что-нибудь есть? − прозвучал снова вопрос. − Поделились бы, а?
     Слова были невинными, но от тона и выражения глаз становилось нехорошо. Люба явственно видела, как непонятные серые клубы над «бывшими зеками» стали густеть и темнеть.
     Ответ вновь не последовал.
     − Гордые, что ли, с…? Воротим нос?
     − Прынцессы, б…, собрались, недо…
     − Послушай, цыпочка, − развернувшись к Наташе, сидевшей на самом краю ближней полки и дыша прямо ей в лицо, начал один мужик, − Я ж к тебе по-хорошему… Ты же такая… Да ты ж просто лапочка…
     Рука в наколках, скользнув по прозрачным колготкам, открытым мини-юбкой, попыталась влезть между испуганно сжатых колен. Дико взвизгнув, Наташа шарахнулась в сторону, буквально взлетела на стол, а потом оказалась в углу верхней полки. Пашка вскочил и с размаху толкнул нападавшего в грудь. Поезд резко дернулся. Мужик, не ожидавший атаки, потерял равновесие, упал на спину и проехался по вагону, освободив «поле битвы». Хозяин ножа, (видимо, вожак группы), поднялся, сжав острое лезвие.

[NNNika]

 

...Неприкрытая злоба и жгучая зависть к тем, чья жизнь сложилась удачней их собственной… Обида… Ненависть… Жажда реванша… Желание чужой боли… Стая бездомных запаршивевших псов, готовых грызться за каждый кусок, увидала беспризорную кучку пушистых и теплых домашних кроликов, избалованных сытою жизнью. Добыча… Живые игрушки, которыми можно потешиться… Всех из поезда не заберешь, но одну или двух… Если им повезет…

Прекрасно описано - прямо мороз по коже!
Опасная ситуация.  Удастся ли Любе разогнать страшные серые клубы? 

[Tany]

Должен же этот Любкин дар проявиться