"Из глубины веков" (цикл "Темные повести")

[Tany]

Какая странная встреча! И как замечательно описаны ощущения ребенка, который делает что-то запретное...

[NNNika]

Спасибо за продолжение эреа Долорес.

Дома Люба засунула рунный набор в дальний ящик стола, чтобы мама его не нашла. Люба знала ─ Надежда Васильевна слова не скажет ей, но мысль, что мама решит, что она, Люба, будет гадать, заниматься такой ерундой, вызывала стыд.

Слишком уж Люба правильная! Не умеет весело делать глупости. Своего рода имуннодефицит, приводящий к повышению вероятности влипнуть в крупные неприятности.
Но вот и произошла роковая встреча. Что же ждет Любу в клубе?  С нетерпением жду дальнейшего развития событий.

[Dolores(9)]

Какая странная встреча! И как замечательно описаны ощущения ребенка, который делает что-то запретное...

Спасибо 

Спасибо за продолжение эреа Долорес.

Дома Люба засунула рунный набор в дальний ящик стола, чтобы мама его не нашла. Люба знала ─ Надежда Васильевна слова не скажет ей, но мысль, что мама решит, что она, Люба, будет гадать, заниматься такой ерундой, вызывала стыд.

Слишком уж Люба правильная! Не умеет весело делать глупости. Своего рода имуннодефицит, приводящий к повышению вероятности влипнуть в крупные неприятности.
Но вот и произошла роковая встреча. Что же ждет Любу в клубе?  С нетерпением жду дальнейшего развития событий.

Да, слишком правильная, это есть 

[Dolores(9)]

      На занятиях Люба начала понимать, почему одноклассницы звали Ираиду Семеновну «странной». Первый совместный урок по сценической речи совсем не понравился Любе, хотя она занималась довольно старательно.
      С бодрой улыбкой Ираида Семеновна очень старательно им объясняла, зачем нужны эти «пабба, пэббэ, поббо» и прочее. Они играли наборами звуков и в «теннис», и в «бадминтон». В воображаемый мяч, в «снежки», в «дротики»… Они учили, что «Бык тупогуб…», «Викул бабу обул…», «Колпак на колпаке…». Скороговорки про «выбоины» и «холм с кулями» вызвали в группе полнейший восторг. А Любе казалось, что все это фарс, лицемерие. Что Ираида Семеновна своим поставленным голосом просто «дает им программу», и ей очень скучно. Так скучно, что она даже не думает, что говорит. Весь урок ─ как пластинка, которую уже крутили не менее тысячи раз. Весь ее оптимизм ─ это маска, которой Ираида прикрыла свое безразличие. Ей очень нравятся девочки (мальчиков в группе тогда еще не было), но сам урок абсолютно не трогает. Она ─ как зеркало, что отражает чужие эмоции, не «подключая» свои.
      Начался тренинг на совмещение речи с физическим действием. Люба могла бы поклясться, что Ираида Семеновна дает девчонкам возможность побегать, попрыгать, поползать не потому, что стремится добиться от них результата, а просто так, чтобы они побесились, развлеклись и снова пришли на занятия.
      На «мастерстве» стало легче, хотя тот урок трудно было назвать «мастерством» в общепринятом смысле. Потом, побывав на открытых уроках других коллективов, Любаша смогла оценить нестандартность подхода наставницы. Вместо положенных тренингов на внимание («Слушаем звуки в комнате, в коридоре, на улице…», «Ловим каждый третий хлопок…», «Опишите соседа…» и прочее) им предложили проделать набор упражнений «на приятие и на доверие». Было весело, было смешно, было страшно...
      Страшно не только одной Любе. Их было пятеро из восемнадцати, вдруг ощутивших прилив непонятной тревоги. Они боялись! Их всех, как и Любу, пугало не то, что девчонки цепочкой ходили по узенькой кромке стола, опасаясь упасть вниз… Не падение сверху на руки подруг… Не смущал «перелет», вызывающий визг остальных… Да и сам «перекат» по лежащей цепочке живых тел не смутил бы ее, если бы не возникло внезапное чувство мощнейшей пульсации.

      Воздух как будто сгустился, стал вязким и плотным, похожим на толщу воды. Все вокруг стали двигаться как-то замедленно… Люба совсем перестала ощущать свои руки и ноги, она была сердцем… Огромным, пылающим сердцем, которое бьется в мистическом, нечеловеческом ритме, вбирает в себя удивительно жаркие сгустки энергии, чтобы, прогнав сквозь себя передать их другим принимающим…

      ─ Хватит! Садимся на коврик в большой круг, беремся за руки и начинаем игру «снежный ком», ─ услыхала она властный голос, с которым нельзя было спорить. ─ Сейчас каждый будет для всех называть свое имя, добавив, каким цветком он бы мог быть (вид, цвет, возраст). Каждый, кто будет за ним говорить, должен нам повторить все то, что сообщили о себе предыдущие.
      Люба взглянула на круг и увидела… Каждая девочка вправду была как цветок, но цветочек кривой, заморенный, измученный, скованный страхом, не смеющий расцвести полным цветом. И только четыре «растения» благоухали в своей необычной красе.
      Ряд имен, ряд достаточно робких названий, которые можно не слушать и не пытаться запомнить, поскольку достаточно лишь посмотреть, чтобы их описать… Нет, ей все-таки нужно их слушать!
      ─ Я розочка… Белая…
      Розочка? Нет, ты же клевер, испуганно сжавший свои лепестки!
      ─ Роза… Красная…
      Снова обман, снова непонимание собственной сути. Не красная роза, а кустик испуганной, робкой полыни, зачахший на пыльной дороге…
      ─ А я роза желтая…
      Кактус, испуганный «ежик», покрытый колючками…
      ─ А я Натуся (Наташа). Я молодой одуванчик, который проснулся в зеленой траве и приветствует солнце. Я очень люблю солнце, оно ─ мой брат, старший брат. Я ─ его отражение!
       Она, белокурая девочка, вправду была одуванчиком. Светлым, блестящим, счастливым... Натуся любила и понимала себя.
       ─ Я Мара, Марина. Тюльпан. Темно-красный, пылающий в теплых лучах, словно новое алое солнце… Я чувствую сердце земли. Оно бьется, и греет ее изнутри.
        Люба знала Марину давно. Эта смуглая девочка с короткой стрижкой училась в ее классе. Она обычно держалась особняком, у нее были две-три достаточно близких знакомых, однако подруг в классе не было. Мара была очень замкнутой и незаметной. Теперь перед Любой сидел совершенно другой человек.
         Снова «роза»…
        ─ Они, эти «розы», не видят ни себя, ни других, ─ поняла вдруг Любаша. ─ Они не знают, что нужно не придумывать, а понимать себя. «Роза» ─ это шаблон, маска, способ скрыть свою слепоту.
        Ландыш… Гвоздика (садовая, с множеством пестрых цветочков)… Большой фиолетовый ирис (а на самом деле ─ «анютины глазки», но крупные, и по расцветке похожие на оглашенный цветок)…
        ─ Я шиповник. Колючий…
        Еще ряд «растений», к счастью, не «розы». Девчонки не «видели», но ощущали свою сущность.
        ─ Лора, Лариса. Я белая лилия, светоч луны. Очень гордая. Я не терплю, когда кто-то пытается тронуть меня. Я сияю в ночи, как блестящий осколок луны, разгоняя мрак. Мой запах ─ сладкая тайна, не каждый способен стерпеть его…
        Лилия, да… Своенравная, в чем-то жестокая. Хрупкий, тоненький стебель в пушистой одежде из листьев, такой беззащитный и гордый…
        ─ Анюта, чертополох. Королевский цветок, фиолетовый символ Шотландии…
        ─ Люба, большая ромашка. Мои лепестки очень белые, очень упругие, их не запачкать. А сердцевина ─ как золото. Я ─ сердце леса…
         «О господи, что я несу! Разве так говорят? Да меня засмеют… Засмеют… Вместе с Аней, Ларисой, Наташей… И Марой. Мы словно сошли с ума, мы говорим невесть что…» ─ нервно думала Люба, машинально следя за цепочкой дальнейших ответов. И в то же время она ни за что не хотела лишиться того ощущения, что нарастало внутри.
         ─ Замечательно. Вы молодцы. Все. До конца занятия у нас осталось ровно десять минут. Я попрошу выйти в центр нашего круга пять девочек. Нет, не тяните, пожалуйста, руки, я их сама вызову. Люба, Лариса, Марина… Еще Аня и… И Наташа. Последняя тема урока: «Интуиция. Роль подсознания.» Я им сейчас назову цвет. Они начнут двигаться и представлять, что они излучают его, что данный цвет разлит в воздухе, что он течет через их тела… Начали! И не выкрикивать, ждать, когда девочки кончат работать. Как только одна из вас догадается, о каком цвете идет речь, она поднимает руку. Понятно? Вперед!
        ─ Красный! ─ выдохнул круг, едва девочки кончили двигаться.
        ─ Как вы это поняли?
        «Круг» на минуту замолк, потом зазвучали отдельные реплики:
        ─ По рукам… Они двигались так, угловато… По пластике… По их походке! Когда Мара стала…
        ─ Не нужно ее называть Марой, ─ вдруг прервала Ираида Семеновна. ─ Она Марина.
        Потом группа так же легко разгадала синий, белый и голубой цвета. Желтый, оранжевый… Темно-зеленый и ярко зеленый…
        ─ А можно нам? Нам попробовать? ─ стали проситься другие.
        ─ Можно, но не сегодня. Занятие кончилось. Жду всех в субботу, ─ сказала Ираида Семеновна.

        Придя домой, Люба была измотана, как после целого дня упражнений у станка. Она понимала ─ физически Ираида Семеновна им не дает и десятой доли того, чему Любу учил Виктор Юрьевич. Так откуда же чувство усталости? Сильной, мучительной, странно счастливой, как будто бы Любе сегодня вручили чудесный подарок, который она так ждала.

[Dolores(9)]

      Через месяц занятий количество девочек в группе уменьшилось. Первыми стали исчезать именно «розы», . Не потому, что они были «слабыми». Многие из этих девочек были вполне популярны среди одноклассников. Их уважали, считали веселыми и заводными. Причины ухода у них были разные. Кто-то хотел сразу же выступать, а не «нудно долбить сочетания звуков и прыгать, как в детском саду». Кто-то вскоре решил, что театр не столь популярен у сверстников, как танцы или вокал, кто-то стал не справляться с уроками.
        Уже к концу первой четверти в группе остались лишь девять участниц, те самые, кто на самом первом занятии верно определил свой цветок. Кроме Любы, Марины, Наташи, Ларисы и Ани остались Светлана («анютины глазки»), Ирина (шиповник), Людмила (гвоздика) и Оля (лесной ландыш). Все остальные отсеялись.
        ─ Первую четверть мы работали с голосом, и мы старались как можно лучше друг друга узнать, ─ на прощанье сказала им всем Ираида. ─ После каникул мы перейдем к упражнениям по мастерству, а после Нового года мы с вами начнем делать первый спектакль. Ваше задание: за время этих каникул найти нам мужской состав, то есть пригласить в коллектив тех ребят, кто захочет работать на сцене.

       После каникул в их группе и впрямь появились ребята. Сережа, Рома и Паша. Люба ему рассказала о том, чем они занимаются, Паша задумал попробовать. После прихода мальчишек их жизнь стала ярче, забавнее. Правда, прибавилось много проблем.
        Марина и так не была «звездой». Она серьезно выполняла задания в группе, однако в этюдах всегда зажималась. С приходом мальчишек она «закрылась» еще больше. Каждый урок группа делала тренинги на расслабление, но у Марины результат был нулевой.
        У Ларисы тоже возник зажим. Специфический. Она была популярна у мальчиков, умела с ними поладить, однако на сцене ее разбирал смех без всякого повода. Она смеялась так долго, что приходилось прекращать занятие и объявлять перерыв. У остальных тоже были свои «заморочки», однако к концу полугодия группа работала слаженно и жизнерадостно.

        Первый спектакль, который они взяли, был детской пьесой о джунглях. Румынская сказка про двух тигрят им показалась сначала достаточно детской, но после разбора она увлекла. В мае месяце Люба с большим удовольствием прыгала перед детьми младших классов, крича им, что: «Тигры-гры-гры любят игры!»
        Спектакль получился, ребята остались довольны. Год был плодотворным. Но главным был не спектакль, а сама атмосфера в их студии. Любе казалось, что они не просто артисты-любители, они особые. Все они знают какую-то тайну, которую не объяснить, не раскрыть, ее можно лишь чувствовать.

        Руны давно не лежали в дальнем ящике. Люба достала их после второго занятия у Ираиды Семеновны. Не потому, что хотела «узнать судьбу», просто ей нравились гладкие теплые карточки. Нравилось чувствовать, как начинает покалывать кончики пальцев, когда она к ним прикасается. Нравилась эта пульсация, что наполняла ладонь под их тяжестью. Надписи на синих карточках-рунах ее не заботили, так как были неточными. Глядя на черные знаки, Люба легко понимала ответ, скрытый в них.
        Она не вопрошала о том, «что получит на ближней контрольной» и «как к ней относится тот-то». В минуты внезапной тревоги, которые вдруг возникали, когда вокруг было тепло и светло, руны ей объясняли причину того, что творится с ней. Эти подсказки всегда были важными.
        Как-то зимою родители Риты ей предложили отправиться с ними за город, на дачу. Люба была там не раз. Два часа на машине − и они на месте. Хорошенький домик с прожорливой печкой, дрова для которой лежат в симпатичной поленнице, рядом лесок, где удобно кататься на лыжах, и речка, покрытая льдом. Развлекайся, как можешь!     
       Планов на выходные у Любы тогда еще не было, выбор казался простым. Целый день в четырех стенах или прогулка с семьею подруги. Мама не возражала, однако сама Люба заколебалась без всяких причин. Словно кто-то невидимый ей подсказал: «Оставайся, не езди.» Решив узнать, что же ей предстоит, Люба взяла колоду. Вопрос был простым:
        − Что дает мне поездка на дачу?
        Ответ − руна «Уруз» в перевернутом виде − смутил. Это значило, что ситуация не принесет ничего, что могло бы порадовать. Лучше всего отступить, не пытаясь бороться.
        − Хочу побыть дома, − сказала она Рите.
        Потом Любаша узнала: на середине дороги у машины лопнула шина. Никто не пострадал, но добраться до города им удалось только к вечеру. День пропал зря.
        Еще два или три сходных случая, когда без всяких на то объективных причин Любе «очень везло», потому что она приходила туда, куда нужно, или, наоборот, оставалась дома, избегнув тем самым кое-каких неприятностей. Мелких, но значимых для одноклассниц. К концу года все знали: «Любке везет!»

[Tany]

Интересные уроки у наставницы. Но куда это заведет Любу?

[NNNika]

Пока все превосходно. Занятия помогли самоосознанию Любочки. Разбудили интуицию, научили ею пользоватся в процессе жизни. Важно, что при этом девочка не паразитирует ни на ком. Может быть, эта повесть для разнообразия будет светлой?

[Dolores(9)]

Интересные уроки у наставницы. Но куда это заведет Любу?

Жизнь покажет 

Пока все превосходно. Занятия помогли самоосознанию Любочки. Разбудили интуицию, научили ею пользоватся в процессе жизни. Важно, что при этом девочка не паразитирует ни на ком. Может быть, эта повесть для разнообразия будет светлой?

Кто знает? Написано только начало. В процессе работы финал может и измениться  В моем представлении вещь именно "темная" за счет конца.

      В сентябре Ираида Семеновна принесла новую пьесу, сказав, что она создана на основе отдельных мотивов из сказок мадам д,Олнуа. Когда закончилось чтение, ребята долго молчали. Сережа первым сказал вслух о том, что подумали все:
      − Она взрослая, эта история.
     Для постороннего его оценка могла показаться достаточно странной. Стандартная сказочка про Королеву, родившую двух дочерей. На крестины зовут, как всегда, очень добрую Фею, а вместо нее к ним приходит злодейка − Колдунья, и превращает одну из дочек в уродину. Так их потом и зовут: одну − Дорагли (страшилище), а другую − Дорабелла (красавица). Обе находят потом свое счастье: красавица с франтоватым и легкомысленным принцем, а ее сестра − с молодым королем, превращенным в Дракона. Дорагли с Драконом проходят несколько испытаний, подстроенных злобной Колдуньей, однако в финале черные чары разбиты, все счастливы.
      Язык инсценировки был прост и доступен для «младшего школьного возраста». Краткие реплики запоминались легко.
      − Необычная сказка, но легкая, для малышей, − познакомившись с текстом, сказала Маринина мама. − Когда она будет поставлена, я вам помогу показать ее в детском саду.
      Предложение в группе поддержки не встретило. Участники были согласны с Сережей. За краткими строчками крылась какая-то тайна, особенный мир отношений, еще незнакомый подросткам, таинственный и притягательный.

      Впрочем, ощущение тайны исчезло уже через месяц-другой, а сюжет стал привычным и нудным. Ребята не понимали, в чем дело, однако вернуть ощущение первых дней были не в силах. Лишь три человека из группы: Люба, Света и Павел, как прежде, любили этюды по пьесе.
      − Хватит, − сказала уже на третьей неделе работы Ираида Семеновна. − Сядем и разберемся, в чем дело.
      − Животных играть легче, − выдохнул Ромка. − Они веселее, забавнее.
      − Правильно. А почему?
      Объяснить внятно никто не смог.
      − Вспомним первый день, когда я вам предложила самим выбрать роли, которые вы хотите попробовать. Что тогда было? − спросила у них Ираида.
      Все помнили, как загалдели, гадая, кому что играть.

     …− Дорабелла, конечно, Лариска... Она красавица!
     − Ларку у нас любят!...
     − Лариска, хочешь играть Дорабеллу? Давай, соглашайся!...
     − Она согласилась!
     − Ура! Валяй, Лара!
     − А Анька будет Колдуньей! Она у нас ведьма и так… Ой! Кончай драться, я ведь пошутил!
     − А Дорагли − Марина, она у нас скромная!
     − Крылатый Змей, наш дракон, это Паша!
     − А Ната…
     − А Оля…
     − А Ромка…
     − А Любка, конечно же, добрая Фея!
     − Не буду я Феей! − отрезала Любка.
     Все, как по команде, замолкли и недоуменно взглянули на Любу.
     − Ты что? Ты же ведь настоящая Фея! Ведь ты балерина.
     − Была!
     − Все равно! Ты у нас очень легкая, хрупкая…
     − Ты так станцуешь, что все упадут.
     − Ты по жизни счастливая…
     − Ты Фея!
     − Стоп! − прервала Ираида. − Я вам говорила, что каждый себе выбирает роль.    Люба нам скажет, кого она хочет сыграть.
     − Я хочу быть Колдуньей.
     − Тогда Феей станет Наташа, а Аня у нас будет мать-Королева, − решили ребята.

[Dolores(9)]

      − И так, я попросила вас распределить роли, что вы и сделали. Все, коллективно. Посмотрим, каков результат. Марина, ты героиня спектакля, Дорагли. Скажи мне, кого ты играешь?
      − Я? Добрую, очень несчастную девушку. Ее обижают, она всех прощает.
      − Понятно. Лариса?
      − Красивую стерву. Она презирает людей.
      − Всех?
      − Всех, кто не похож на нее.
      − Аня, ты Королева…
      − Я всех ненавижу, люблю лишь одну Дорабеллу, мою дочь.
      − А почему?
      − Потому что я злая.
      − А я, Фея, добрая.
      − Наташа, ты полагаешь, что «быть доброй» − значит, сюсюкать?
      − Нет…
      Слушая эти ответы, Любка вдруг поняла, в чем беда. Уже в самый первый момент после чтения каждый участник, желая понять, «кто есть кто», очень прочно повесил «ярлык» на героя, сведя образ к штампу. Отсюда − потеря интереса к дальнейшей работе. Играют абстрактное «зло», «добро», «горе». Вот только зачем Ираида дает им такую возможность?
       − Скажи, Люба, а почему ты взяла роль Колдуньи, хотя все считали, что ты − Фея? Тебе хотелось сыграть злую ведьму?
       − Колдунья не злая. Она несчастная женщина, ей тяжело. Они с Феей − единое целое, две стороны одного мира. Но Фея хочет, чтобы все с рождения знали, что хорошо, а что плохо, и делали только добро. А Колдунья… Она понимает, что чужие ошибки − плохой урок… Она дает людям возможность самим делать выбор… Самим понимать, что такое жизнь. Колдунья − зеркало, она в себе отражает, а потом возвращает людям их настоящие чувства. Уже в первой сцене… Колдунья бы не пошла во дворец, если бы Служанка не рассказала ей, что Королева приготовила свору собак, чтобы они разорвали Колдунью, если она появится. А Фее было обещано золото… И так потом в каждой сцене…
      Люба потом говорила, что уродство Дорагли и Змея − защитные маски, которые им позволяют остаться собой, не попасться «на удочку» ложной красивости, не связать жизнь с Франсуа, не искать у Дорабеллы великой любви-жизни.
      Принц Франсуа с Дорабеллой − совсем не чудовища, они обычные люди. Наивные. В чем-то жестокие, но очень юные. И их не нужно карать. Они вправе жить так, как хотят, у них есть шанс одуматься. Но их путь другой, для Дорагли и Змея он гибелен. Только преодолев все преграды, они обретут себя. А если путь сделать гладким, как хочется Фее, то они навечно останутся слабой обиженной девочкой и обозленным подростком.
       Все это было сумбурно, немного невнятно, но ее поняли. Рассказы Светы и Павла тоже не отличались особенной логикой, но их смысл был схожим. Они не пытались играть «доброту» в чистом виде. Служанка Светланы совсем не стремилась жалеть «обделенную девочку» или ее мать. Она старалась в любом повороте событий найти себе повод для радости за других. Пусть совсем крохотный, но очень искренний, и небольшая роль стала восприниматься как главная.
      А Павел всех удивил, сказав, что он совсем не считает Крылатого Змея «хорошим».
      − За что-то ведь он получил этот облик? Пусть в пьесе об этом не сказано, но просто так в монстров не превращаются. Он добр к Дорагли, потому, что она − его шанс снова стать человеком.
      Вот тут возмутились почти все ребята:
      − Неправда! Крылатый Змей любит ее! Вспомни сам: в конце пьесы Колдунья им обещает, что один из них сможет стать человеком, если только погибнет другой. Змей отверг этот шанс. Без нее он не хочет жить…
      Павел слегка покраснел, а потом усмехнулся.
      − Да, любит… Но только не так, как вам кажется.
      И замолчал.
      Выпад Павла слегка удивил Любу. Она считала, что они понимают друг друга, однако такая реакция друга была для нее новой. Потом, уже через несколько дней, она прямо спросила у Паши, что он собирался сказать. Он отделался шуткой, сказал, что ему надоел беспредметный «треп».
      − И так понятно, что здесь нам нельзя играть «в лоб», как в «Нинигре». Здесь нужно и чувствовать, и понимать.

      Репетиция кончилась тренингом на расслабление и медитацией. Лежа на коврике, слушая мерную музыку и ритмизованный текст, что читала для них Ираида, Любаша расслабилась и отключилась…

...Бездонное черное небо, в котором видны огни звезд… И комета… Она не летит по прямой… Ядро быстро вращается вокруг оси, окружая себя серебристым сияющим шлейфом хвоста… Она мчится ввысь… Ввысь… А потом…

      Потом Люба, наверно, уснула, поскольку, открыв глаза, не могла вспомнить, что видела. Они тогда разошлись по домам очень тих без шуток и игр. Каждый спешил к себе, словно бы опасаясь разрушить свое состояние и непонятное чувство тепла, что проснулось в груди.

[Tany]

Понимание самого себя и жизни через игру... А чем плохо?
А еще мне эта повесть напоминает историю Дьяченко о девочке, которая попадает в странную школу и становится Глаголом.

[Dolores(9)]

Понимание самого себя и жизни через игру... А чем плохо?
А еще мне эта повесть напоминает историю Дьяченко о девочке, которая попадает в странную школу и становится Глаголом.

Совсем неплохо   
Дяченок я обожаю, особенно их фентези. Историю о девочке-глаголе я читала самой последней, пару лет назад, по наводке Аларвен, а "Валу" начала писать в 2002-2003 году. Мне кажется, эти истории совсем разные. Я не умею писать о глобальных системах, в которые вписаны люди. У меня в этом цикле из повести в повесть вопрос один: "Чем готов заплатить за желанное благо? Оно вообще того стоит?" + последствия выбора 

[NNNika]

 
Умные думающие дети. Очень интересные занятия. Ираида вызывает только уважение и симпатию. С нетерпением жду продолжения.

[Alarven]

Ну вот. А, между прочим, я твой "Вопрос цены" еще не читала! Открываю - а тут не только "Из глубины", но и еще много чего интересного.
Жуткая вещь, по-настоящему жуткая. А для меня очень перекликается с моей "Сиреной". У тебя показан выход из ситуации - Нелли. У меня на несколько несчастливых вариантов - один относительно приличный. СПОЙЛЕРЫ

Причем, если двое ввязываются в это ради экзотики и острых ощущений, еще одна - от отчаяния (как та же Наташа), то еще один - из абсолютно благородных побуждений, но под раздачу тоже попадает по полной. Несмотря на то, что никому не изменял, не лез под юбку ни к каким странноватым экзотическим красоткам и не заключал добровольных договоров с нечистью в обмен на улучшение и осчастливливание личной жизни. Выбрать он уже мог только как ему дальше жить с тем, что с ним сделали.
Так что ты - автор более справедливый.

И опять же - запретный плод, "лучше короткая, счастливая жизнь, чем долгая и тоскливая" и всё такое прочее. А счастья-то и не будет - оно тут контрактом не предусмотрено. Тебя поманят, и отберут всё, без остатка. И опять же - полным-полно обычных человеческих уродов и просто эгоистов, что толкнут тебя в пропасть и без всякой мистики. Наташины мамаша с сестрицей - еще те дряни. Особенно мать, потому что сестрица - еще дура малолетняя, а вот как можно настолько не любить своего ребенка... В общем, с мамой моей Зорки они бы друг друга поняли.
Да и Ярослав... Будь он действительно героем, способным кого-то спасти - и Наташа вообще не ввязалась бы в эту историю.
Мне вот интересно - что случилось с Дашей и другими не выбранными девушками? Как я понимаю, за ними нечисть уже не возвращалась? То есть можно было выкрутиться и без обряда Нелли? Достаточно просто отказаться? Или что-то у тебя всё равно заберут?

[Dolores(9)]

Умные думающие дети. Очень интересные занятия. Ираида вызывает только уважение и симпатию. С нетерпением жду продолжения.

Спасибо за теплые слова. Продолжение обязательно будет 

Ну вот. А, между прочим, я твой "Вопрос цены" еще не читала! Открываю - а тут не только "Из глубины", но и еще много чего интересного.

Жуткая вещь, по-настоящему жуткая. А для меня очень перекликается с моей "Сиреной". У тебя показан выход из ситуации - Нелли. У меня на несколько несчастливых вариантов - один относительно приличный. СПОЙЛЕРЫ

Причем, если двое ввязываются в это ради экзотики и острых ощущений, еще одна - от отчаяния (как та же Наташа), то еще один - из абсолютно благородных побуждений, но под раздачу тоже попадает по полной. Несмотря на то, что никому не изменял, не лез под юбку ни к каким странноватым экзотическим красоткам и не заключал добровольных договоров с нечистью в обмен на улучшение и осчастливливание личной жизни. Выбрать он уже мог только как ему дальше жить с тем, что с ним сделали.
Так что ты - автор более справедливый.

И опять же - запретный плод, "лучше короткая, счастливая жизнь, чем долгая и тоскливая" и всё такое прочее. А счастья-то и не будет - оно тут контрактом не предусмотрено. Тебя поманят, и отберут всё, без остатка. И опять же - полным-полно обычных человеческих уродов и просто эгоистов, что толкнут тебя в пропасть и без всякой мистики. Наташины мамаша с сестрицей - еще те дряни. Особенно мать, потому что сестрица - еще дура малолетняя, а вот как можно настолько не любить своего ребенка... В общем, с мамой моей Зорки они бы друг друга поняли.

Да и Ярослав... Будь он действительно героем, способным кого-то спасти - и Наташа вообще не ввязалась бы в эту историю.

Мне вот интересно - что случилось с Дашей и другими не выбранными девушками? Как я понимаю, за ними нечисть уже не возвращалась? То есть можно было выкрутиться и без обряда Нелли? Достаточно просто отказаться? Или что-то у тебя всё равно заберут?

Разве? Я почему-то была уверена, что ты не только читала, но и комментировала в моем дневнике 

А мне кажется, они с "Сиреной" совсем не похожи. У тебя главные героини - бойцы, готовые противостоять опасности и изменять как свою жизнь, так и окружающий мир. У меня - жертвы, "хорошие девочки", которые не способны сопротивляться тому, с чем столкнулись. СПОЙЛЕРЫ

Даже Альдис и Любка, которые на общем фоне довольно активны и независимы.

Ты обычно начинаешь описывать частную историю, и она постепенно разрастается в картину мира со сложными связями и отношениями. У меня частная история такой и остается, не выходя за рамки единичного случая. А то, что мрака хватает, так его диктует сам жанр.
Я автор не "более справедливый", а более "узкий". Беру один крохотный эпизод из общей картины, оставляя за кадром все остальные истории и события. Отсюда и искажение восприятия.

То, что мамы Наташи и Зорки друг друга поймут - несомненно 

Ярослав - вообще не герой. Не дано ему этого.

Что до девушек, я конкретно этот момент не продумывала, но для меня они все, включая не прошедших второй этап, ведьмами уже "куплены" и их судьбы разрушены. Спастись действительно удалось только Нелли.
Если же подумать конкретно, что им может грозить, то простейший вариант: за монеты забираются те способности, за которые им вручили награды. Так же встреча с ведьмами уносит удачу, здоровье, хорошие варианты судьбы, жизненную энергию. В общем, ничего хорошего эта встреча никому не дает.

[Alarven]

Разве? Я почему-то была уверена, что ты не только читала, но и комментировала в моем дневнике

Dolores(9), неправда твоя. Я читала и комментила "Из глубины" и "Валу".

А мне кажется, они с "Сиреной" совсем не похожи.

Похожи в плане того, что человек в один прекрасный день оказывается перед искушением. Получить то, чего нет у других. То, что иначе он получить не может. И всегда есть те, кто готов вольно или невольно толкнуть тебя поближе в пропасти. Горе-специалист с добрым советом или эгоистичные озлобленные родственники. И всегда окончательный выбор всё же за тобой. Ты сам выбираешь, соглашаться или нет. А если не знал, на что соглашаешься, то попытайся играть с нынешними картами, как та же Нелли. (Или кое-кто из моих героев.)

У тебя главные героини - бойцы, готовые противостоять опасности и изменять как свою жизнь, так и окружающий мир.

У меня еще и герои есть. Андрей, к примеру. И его товарищи по несчастью. Сколько из них готовы принять ситуацию, а не винить в ней окружающих (даже если те действительно виноваты)?
Что касается одной из героинь, то она смогла стать бойцом далеко не сразу. Типичная "хорошая девочка". СПОЙЛЕРЫ

Правда, пойти за свою семью в одиночку к свихнутому маньяку у нее и тогда смелости хватило.

У меня - жертвы, "хорошие девочки", которые не способны сопротивляться тому, с чем столкнулись.

СПОЙЛЕРЫ

Моя Светлана?

А в отношении юношей у меня ситуация да - другая. Твои бедные девочки загнаны в угол тяжелой жизненной ситуацией. Мальчики в "Сирене" хотят получить запретный плод, при этом переступая моральные нормы. СПОЙЛЕРЫ

Кстати, герой с нормальными моральными убеждениями, вляпавшийся во всё это ради спасения другого человека, в итоге выход и находит. Не то чтобы хэппи-энд, но всё лучше того, что у других.

Ты обычно начинаешь описывать частную историю, и она постепенно разрастается в картину мира со сложными связями и отношениями.

Ну, если бы "Из глубины" писала я, моей героиней стала бы Нелли. И не было бы такой замечательной повести.
А "картина мира" получается в итоге сама. Если в мире существует НЕЧТО, оно так или иначе обрастает связями и отношениями. У тебя, кстати, есть клуб Аномальных явлений. У меня... немного другая организация. С другими целями.

Ярослав - вообще не герой. Не дано ему этого.

Как, собственно, Андрей или Дмитрий Петрович. А говоришь, не похоже.

Что до девушек, я конкретно этот момент не продумывала, но для меня они все, включая не прошедших второй этап, ведьмами уже "куплены" и их судьбы разрушены. Спастись действительно удалось только Нелли.
Если же подумать конкретно, что им может грозить, то простейший вариант: за монеты забираются те способности, за которые им вручили награды. Так же встреча с ведьмами уносит удачу, здоровье, хорошие варианты судьбы, жизненную энергию. В общем, ничего хорошего эта встреча никому не дает.

Примерно что-то такое я и подозревала. Значит, ведьмы в перерывах между основными приемами пищи еще и слегка перекусывают.