Эхо

[Convollar]

Глава 38
СПОЙЛЕРЫ

Гномы Мира Трёх Рас раздумывали. Но думали они не о том, останется ли мир в кольце – все три континента в этом вопросе были единодушны. Они думали о том, что делать с Ингертом и что делать с поселением его бывших дружков. Там, за кирпичной стеной тоже жили гномы и они никому особого вреда не приносили.  По сути дела, они были жертвами – жертвами короля и алчности своих родителей. Они никому не мешали, никого не трогали, жили, как умели, научились обрабатывать землю и обеспечивали себя едой и одеждой. Они редко выходили за пределы посёлка, но иногда уходили в горы – горная речка оказалась богата золотым песком. Вот по этому песку их и узнавали торговцы в гавани и, надо отдать им должное, не драли с этих покупателей  три шкуры, а продавали ткани, пряности, кофе по той же цене, что и остальным жителям королевства Ингерта. Иногда они нанимались делать простую работу на пришедших кораблях и получали плату – две-три золотые монетки. Среди них были и гномы постарше – первые, те, кого Ингерт определил в свою свиту, ещё,  будучи принцем, были и едва вышедшие из юношеского возраста, но вернуться в нормальную общину гномов они не могли. Даже учитывая, что многие гномы так и оставались одинокими из-за указа короля, их всё равно бы не приняли. Они не были одиноки. Среди них большинство составляли однополые семьи. Они жили в этом посёлке давно, и они были гномы. Они научились обжигать глину, строили домики из кирпича и сажали цветы вокруг домов. Первые красные дубы, выращенные из желудей, уже стали большими сильными деревьями. Разрослись кусты малины и смородины, когда-то принесённые хафлингами из самого близкого к их обиталищу посёлка, даже огромная клумба огненно-красных роз красовалась в центре маленькой площади. Они никуда не хотели уходить – в любом мире кольца они были бы чужими. Постепенно собралась библиотека,  и был построен небольшой дом, в котором они собирались вечерами, читали, играли в шахматы, просто разговаривали. Когда в их поселении приходил очередной бывший паж короля, изгнанный за то, что у него начинала пробиваться борода, его принимали и сообща строили ему жильё.
Гномы не хотели их изгонять куда-либо, но и принимать к себе тоже не хотели.  Однако исправно снабжали своих сыновей лопатами, кирками, ножами и всякой металлической мелочью. Да и сами поселяне вспомнили, что они гномы и построили большую мастерскую.    Хафлинги, если и общались с ними, то всегда выбирали пожилых женщин – отнести что-то, рассаду помидоров или вышитые рубашки и складывали всё это в тайник за стеной.
В общем, с бывшими некогда «усладой короля»,  решили ничего не менять – живут себе и живут. Только сыновьям строго запрещалось посещать посёлок, да и всё меньше становилось этих сыновей. Последние лет пятьдесят уже не рождались девочки, а брать в жёны хафлингов король не разрешал.
Ингерт вернулся в своё королевство. Уже на корабле он понял, что его подданные больше не хотят такого короля. Сначала он возмутился – ведь королевство процветало, но мрачные лица гномов процветанию как-то не соответствовали. Его свита, совсем молодые гномы, фактически   дети, куда-то исчезла. Призванный в его покои,  советник короля, сказал, что мальчишки ушли на рассвете в степь, скорее всего в посёлок бывших любовников короля. Советник впервые высказался впрямую, не прибегая к умолчаниям. Отослав советника, Ингерт подошёл к большому зеркалу. На него смотрело измождённое, рано постаревшее лицо.
- Побриться бы,  – подумал Ингерт и принять ванну. А потом…потом уйти. Оставить корону и уйти. Если примут в посёлке – останусь там. Пусть гномы решают – нужен им вообще король или они и так обойдутся.
Ингерт привёл себя в порядок, собрал запас бритв и два тюка одежды и на рассвете пошёл в конюшни. Он приказал седлать себе пони для утренней прогулки и взял с собой ещё два запасных.  Погрузив на пони тюки с одеждой и едой на первое время, Ингерт вернулся в тронный зал, снял корону и положил её на сиденье трона. Вышел во двор. Конюхи всё поняли, во дворе собрались гномы, но никто не сказал ни слова. Ингерт тоже не сказал ни слова, просто сел на пони и подъехал к открытым воротам. Дорога на запад ему была известна, как и тропа отходящая от дороги и ведущая в посёлок отверженных. Звёзды ещё не погасли, но небо уже светлело, Ингерт ехал по дороге, потом по тропе. К полудню он увидел  кирпичную стену посёлка и возвышающиеся над ней красные дубы. Где-то рядом журчал ручей. Король не знал, что этот ручей местные жители называют «Змеиная речка». Он хотел умыться, слез с пони и пошёл к воде. Умывшись, Ингерт присел на сухой холмик  и подумал, что в посёлке его могут и не принять. Укус гюрзы был для него полной неожиданностью. Пони, вместе с поклажей рванулись в сторону тропы, подальше от опасного места. Ингерт не мог встать на ноги, он просто пополз к тропе, но ещё на середине пути его настиг укус ещё одной змеи. Боль была так сильна, что Ингерт потерял сознание. Он лежал среди сухой травы, змеи давно расползлись по своим делам, а бывший король почему-то видел себя маленьким мальчиком – они с сестрой строили домик из песка, а домик всё время смывали морские волны. Потом появился Бран и растоптал домик, отвесил сестре подзатыльник и увёл с собой Ингерта. Что было потом….потом он играл только с мальчиками, а Бран смеялся и пил вино и вся его дружина пила вино. Они раздевали мальчиков и заставляли их целовать и ласкать друг друга, а Бран смеялся и всё время пил вино. Ингерт не хотел это вспоминать, но память приносила всё новые подробности, словно обрывки мусора. А потом мусор закрутило ветром и унесло и стало тихо, его окутала ласковая бархатная тьма, тьма была добра и бесконечна, в ней не было времени, памяти, боли – ничего не было и самого Ингерта тоже.
По тропе к посёлку мчались  три пони. Они остановились у ворот и старший из отверженных, первый настоящий любовник Ингерта всё  понял.
- Король погиб, - сказал он – Я привезу его тело. Мы всё-таки гномы, готовьте большой горн в мастерской.

[Эйлин]

Сколько же я  всего пропустила! С Виндальфом    и  будущими змеенышами разобрались. И верно поступили,  не нужна  миру  такая  пакость! Делия  с  сыном  решила  уйти – совесть замучила. Уж слишком тогда  любовь  ей глаза  на  все  закрыла, оного Виндальфа  и видела, саму  себя  почти  потеряла.

А потом  такая  чудесная  сцена – Тайрин и Риан в гостях у Хеола  с Индис! Детки просто  прелесть!

А вот  и  второй король получил   по заслугам. Не нужно  оказалось его подданным  такое  процветание и  сам он в этом  мире  уже никому  не нужен.

Спасибо за продолжение, эреа  Convollar! СПОЙЛЕРЫ

СПОЙЛЕРЫ

[Convollar]

Спасибо, эрэа Эйлин! С Виндальфом всё ясно - змея его памяти не лишала, даже в облике Делии была, но, видимо, жену он не любил. Он вообще, кроме этой змеи, никого не любил. Делия от всего пережитого заметно поумнела. Словно пелена с глаз спала. Конечно, сыну Виндальфа в этом мире было бы не сладко. 
А Хеол давно понял, что надо из этого королевства уходить, но ему надо было и город построить, да не один, и народ собрать, убедить и вывезти.
Ну, а с Ингердом судьба сама всё решила. В мире будет Великий маг (кстати, хоть делом займётся) и не особо нужны им короли. Нет ведь королей у хафлингов, а кукуруза и репа исправно растут.
Спойлеры прекрасны, жалею только об отсутствии принтера. Но в ЖЖ утащу.

[Convollar]

Глава 39
СПОЙЛЕРЫ

Первый солнечный луч заглянул в верхнее окно спальни, отразился от каменного  гладкого пола, перебрался на простой синий с белым ковёр и, наконец, коснулся лица Ингвар. Гринор ещё спал, Ингвар накинула халат и пошла по коридору в баню. Коридор напоминал сказочную пещеру – огонь звезды оплавил камень и он теперь струился натёками по стенам.
- Как хорошо, что сохранилась мастерская, - подумала Ингвар – и как хорошо, что Гринор оказался таким искусным мастером. В бане были каменные скамьи, большая печь для подогрева воды, неделями державшая тепло, небольшой бассейн и душ – Гринор восстановил его сам. Струйки тёплой воды омывали тело,  и Ингвар  размышляла – ошиблась она или этот мир и вправду подарил ей невозможное счастье. Счастье  стать матерью. Она вышла из-под тёплого дождя – вода сразу перестала течь – и подошла к большому зеркалу в  соседней комнатке-предбаннике. Посмотрела на себя, последние дни она каждый день осматривала себя – всё-таки что-то изменилось.  Ингвар не стала загадывать, она боялась разбить хрупкую драгоценность надежды.
Одевшись, Ингвар прошла на кухню, удобную и просторную комнату, поставила на плиту воду для кофе и заглянула в ларь с кукурузной мукой. Должно хватить до следующего урожая, а мельницу Гринор уже соорудил. Плита тоже не требовала ежедневной топки  и бывшая королева подумала, что ей удивительно повезло с мужем. Единственный раз в жизни, если не считать раннего детства, когда Ингерт ещё не изменился и играл вместе с ней, совсем маленькой, были живы родители и очень любили её – в семьях гномов обычно очень любят и берегут девочек. Может быть  и она…нет, мечтать не надо, мечты часто обманывают. Жаль, нет молока, лепёшки придётся печь на воде, зато уже появились странные птицы, они не летали и очень любили крошки от лепёшек. Птицы устроили гнездо в углу двора, там, где раньше была конюшня,  и очень удивлялись – куда это пропадают яйца. Поудивлявшись и поклевав вкусных крошек, птицы к утру опять откладывали в гнездо яйцо. Ингвар забирала из гнёзд по две штуки в день, а одно гнездо не трогала – там,  на яйцах сидела счастливая мамаша. Птиц было мало и Ингвар надеялась развести их побольше  – хотя бы десяток. Вообще же основной пищей пока была рыба, её легко ловил Гринор, странная, но вкусная. Потихоньку и очень аккуратно расходовались припасы, оставленные магами, зато прекрасно взошли семена и скоро у них будут свои овощи. Вот фруктов скоро не дождёшься, но зато среди белого мха росли просто таки отменные грибы. Гринор сделал специальную сушилку и иногда дом заполнял аромат сушёных боровиков, хотя бора пока не было. То, что посеяла Ингвар, только-только выползло из земли. А вот цветы удивительно быстро выросли, простые цветы – резеда, маттиола, календула, ромашки –тянулись вверх, словно зачарованные бирюзовым небом мира. Ингвар догадалась, что Алуаф поколдовал над семенами, вон и укроп, лук, петрушка растут не по дням, а по часам. Ей было хорошо в этом мире, почему-то она верила, что через сотню лет здесь будут и леса с ягодами и сады с яблонями. Но про себя думать боялась – столько раз судьба била её, била больно – клеветой, наветами – уж лучше бы убила, чем так.
Гринора разбудил аромат кофе, он быстро помылся, оделся и спустился вниз, в кухню.  На столе лежали горячие лепёшки, стоял горшочек с мёдом диких пчёл – мёд достался ему не без труда и стояли тарелки и чашки – простые, глиняные, но аккуратно сделанные и расписанные самой Ингвар. На плите, отодвинутый на от горелок,  стоял кофейник. Гринор посмотрел на жену. Ингвар очень похорошела здесь, даже, кажется, помолодела. В простом синем льняном платье и белом фартучке, с полосатой бело-синей косынкой на голове, она нравилась Гринору ещё больше, чем в бархате королевского парадного платья. Что-то в ней изменилось, она была спокойна и,  заметно,  счастлива. Гринор ни разу не пожалел не об оставленном троне, не о дворце, вот сейчас внимательно поглядев на жену и заметив, что она несколько пополнела, он подумал, не веря себе, но всё-таки, а вдруг?
- Ей бы сейчас фруктов побольше, - пришла в голову странная мысль – и неплохо бы засолить парочку этих странных рыб!
- А вот вам и фрукты, - раздался чей-то голос,  и в центре комнаты вспыхнуло зелёное пламя. Из пламени вышел маг в зелёной одежде.
- Владыка лесов! – Ингвар и Гринор встали, чтобы приветствовать гостя, но он быстренько усадил их на тяжёлые, удобные стулья, заметив при этом, что Ингвар лучше бы так резко не вскакивать с места.
В руках Великого мага была огромная корзина с виноградом, яблоками, ещё какими-то фруктами и всё это благолепие он водрузил на маленький столик в углу.
- Кофе угостите, хозяева? – Великий маг сел за стол и Ингвар поставила перед ним глиняную чашку – а чашки-то какие красивые! Кстати, сегодня в ваш мир прибудут две звёздные королевы, сеть плести. Ещё Риан и Хэл – замки будут на точках силы. Ну,  два дракона здесь постоянно будут жить,  вы их, наверно, видели, Великий Медведь и Элнир посмотрят,  кого из зверей здесь поселить, да и я займусь лесами.  А потом меня Тайрин заменит – супруга Риана. Да, Ингвар, твоя старая кормилица с сыном и его женой просятся к тебе. На пятом континенте змеелюди будут жить, ты, Ингвар, их знаешь, они добро помнят. А вообще ваш мир входит в кольцо, а у тебя скоро родится дочка и уж Тайрин проследит, чтобы всё было в порядке.

[Эйлин]

Хорошо-то как! Вот и  в новом старом  мире  у  Ингвар и Гринора жизнь налаживается! Дитя уже  и нежданное и нечаянное    скоро родиться!
Да и сам  мир  возрождается!
Спасибо, эреа Convollar! СПОЙЛЕРЫ

СПОЙЛЕРЫ

[Convollar]

Спасибо, эрэа Эйлин! Владыка лесов недаром прибыл в новый мир. Он - стихия, творец, что-нибудь точно натворит! А там и народ появиться - змеелюди, Делия, глядишь, корабли строить начнут. Да и маги у них замечательные!
И тогда Старый мир гномов будет похож на ваши замечательные картинки!

[Convollar]

Глава 40.
СПОЙЛЕРЫ

Звёздная королева Ассиоль отдыхала в замке Риана. Её участок сети был закончен  и завтра они с Кристен замкнут сеть. Тайрин с интересом смотрела на внучку, а внучка рассказывала, как Элнир перевёл через портал стадо оленей из Мира выбора. Там выбили почти всех волков, осталось небольшая стая особо умных, но справится с расплодившимися оленями,  они не могли. Несчастные рогатые ели землю пополам с остатками травы, болели, однако всё-таки  позволить леопарду, да ещё такому огромному и чёрному, вести куда-то стадо…Лучше сдохнуть здесь. Поэтому Элнир создал некое наваждение, иллюзию огромного красавца оленя с роскошными ветвистыми рогами. Волки посмотрели на это чудо магии, хмыкнули, но пошли за ним, держась несколько в сторонке, чтобы не пугать оленей. Олени были очарованы. Но больше всех очарована была супруга Элнира, Ассиоль.
Когда из портала вышел рогатый красавец и вывел стадо оленей  к бескрайнему пространству,  поросшему ягелем, перед ним появилась Светлая Звёздная Королева Ассиоль и сообщила любимому супругу, что если ему нравится носить рога, то она может это устроить совершенно безвозмездно и на каждый день. В стороне, за небольшим холмиком веселились волки и приблудившиеся к ним по пути три лисьих семейства. Волки валялись на спине, Ассиоль держала мужа за рога и они исчезали у неё на глазах.
- Подожди, дорогая, отойдём в сторонку, - Элнир хорошо знал свою супругу и понимал, что про рога ему будут напоминать постоянно – я же в облике леопарда, эти олешки перемрут от страха, дай им хоть поесть спокойно. Волки за ними присмотрят. Кстати зайцев мы тоже сюда загнали, мышей там и всякую мелочь лесную. Так что кончайте веселиться, хищники, и начинайте устраиваться. Вон там уже лиственница пошла в рост, Владыка лесов не зря неделю по миру бродил.
Всё это Ассиоль рассказывала, лёжа на обширном диване в замке Риана.  Старый Мир гномов оживал на глазах. Владыка лесов действительно не терял время даром, а Тайрин ему помогала. Усилия магов принесли свои плоды – пошли в рост леса, зазеленели степи, по берегам речек и ручьёв появились первые цветы, а в сосняках поляны покраснели от земляники. В мир переселились змеелюди,  и Наис плескалась в широкой реке с заболоченными берегами. Змеелюди решили никогда не охотиться на крокодилов, в свою очередь Алиса заверила, что её сородичи никогда не позволят себе напасть на человека. Хватит с них рыбы, змей и ящериц, которых развелось несметно. На континенте Ингвар (так его назвал Гринор) было почти пусто – пришедшие туда гномы поселились в соседней горе, предварительно исполнив старый обычай – на глазах Ингвар  они укоротили свои бороды наполовину. Ингвар была тронута и расплакалась, гномы были смущены. С Гринором и Ингвар теперь жила её старая кормилица со своей семьёй – сыном, невесткой и двумя внуками – мальчиком и девочкой.  Делия с маленьким сыном тоже поселилась рядом с королевой и всеми силами старалась ей помочь. Она подружилась с невесткой кормилицы, вместе они ходили в молодой, весёлый лес, собирали землянику для детей и Ингвар. Все ждали  родов, как будто рожать собиралась всё небольшое поселение.
Выложив всю историю с переселением зверей, Ассиоль утомлённо вздохнула,  и было задремала, как вдруг внезапно вскочила с дивана.
- Это он, мой рогатенький! – сообщила Звёздная Королева и помчалась вниз по лестнице.
Это действительно был Элнир, он только что прибыл  с холма змеелюдей, а до того сопровождал Алайо, мага Изначального мира, в поселение отверженных.  Алайо во время оно учился у одного из магов Величайшего и мог, если это нужно, не меняя памяти, придать  прошлому другую окраску. Он жил на небольшом континенте в южном полушарии Изначального мира  с женой Гелинн и сыном. Жили там и оборотни и древние люди, но Алайо никогда не использовал полученные в ином мире знания на практике. Даже во времена пребывания Тайрин в Мире Выбора, когда Риан сходил с ума, Алайо предоставил ему справляться самому. Вот свою будущую супругу, внучатую племянницу недоброй памяти королевы эльфов Синего континента, он от безумия вылечил и память о прошлом оставил, но придал всем событиям оттенок глупой шутки.  Он вообще охотно лечил, но очень неохотно пытался что-то изменить в памяти разумных существ. Его учитель говорил, что память – это нечто цельное, уберёшь что-то, неизвестно ни одному магу, что может ещё исчезнуть. 
Элнира  ждали к обеду, все сели за стол, Ассиоль нежно целовала супруга в макушку и говорила, что так рога растут быстрее. Элнир очень любил свою жену, а Ассиоль вообще с трудом могла пережить несколько дней без супруга – эта пара сумела сохранить те же чувства, которые родились во время первого вальса, когда они посмотрели друг другу в глаза. 
- Алайо посетил селение отверженных, - рассказывал Элнир – дело в тос, что в это селение сбежала последняя свита Ингерда. Это были даже не подростки, дети – король в некотором смысле совсем опустился и чтобы не портить обед, я только скажу, что он не был больше мужчиной, а от детей требовал совсем уж немыслимых постельных услуг. Конечно, когда ребятишек разрядили в бархат и не пожалели драгоценностей для украшения, они были очень довольны – дети есть дети. Но потом наступила ночь и король повёл их в свою спальню. Их было десять, этих мальчишек, но даже десять золотых змей не смогли бы ничем помочь бессильному королю. Пять омерзительных ночей,  и бархатные костюмы с драгоценными камнями перестали радовать королевскую свиту. А потом они сбежали. Они боялись, что дома их не примут. Но в посёлке отверженных жили взрослые люди, понимавшие, что мальчикам здесь делать нечего.  Их поселили в отдельные комнаты,  и на ночь двери  закрывались на ключ.  Один из жителей посёлка добрался до старой гавани мореходов и уговорил капитана рассказать всё Алуафу.  Алуаф прибыл немедленно и забрал с собой всех малолетних жертв королевских извращений. А потом вызвал Алайо. Алайо удалось превратить страшные воспоминания в ночные кошмары, да ещё и вызвать отвращение к таким затеям. Кошмары ушли, как уходят страшные сны, зато заставить этих ребят повторить, то, что заставлял их делать король, было бы невозможно, даже под пыткой. Теперь они живут в трёхбашенном замке и непонятно, что с ними делать. К родителям они не хотят, считают, что родители их предали.
- Их надо как-то возвращать к нормальной жизни, учить и чтобы они играли с девочками, а девочек вот у вас пока одна. Но Алайо узнал, что у них и подружки были, не у всех, у пятерых, девчушки-хафлинги, только как уговорить хафлингов сюда переселиться?
- Ну, это дело Алуафа, - сказала Тайрин – а хафлинги здесь нужны. У них семьи большие и девочек рождается достаточно. Но я думаю, что и здесь будут рождаться девочки. Мальчики ещё даже не подростки, пусть учатся – Алуаф  учить любит. А там, глядишь,  и корабли построят, подруг навестят, знаешь, Элнир, время многое лечит.
- Алайо пришёл сюда, - продолжал Элнир – со змеелюдьми надо что-то делать. То есть надо, чтобы они стали просто людьми.  Это сложно, но он хочет попробовать, может получиться,  особенно если Динель поможет.
- Динель придёт сюда? – спросила Тайрин.
- Да, завтра.
- Ингвар вот-вот рожать. Если что-то пойдёт не так, можно попросить помочь. Динель никогда не отказывает. Но опять-таки – мы без хафлингов  не обойдёмся – у них всегда невесты есть в семьях. Правда, гномы, что бороды резали, тоже с жёнами сюда переселились, может быть, начнут девиц рожать, а то как бы ещё один Ингерт не нашёлся.
- Нет уж, спасибо, но не надо. Грустный этот посёлок отверженных!
- А ты там был – спросила Ассиоль?
- Нет, моя радость звёздная, я вообще только у Алуафа был, я же оборотень!
- Вот опять проблема – у нас две трети магов – либо оборотни, либо у них жёны оборотни, - Риан подлил в кофе коньяка – ну чем им оборотни не нравятся? А на кого я этот замок оставлю? На кого Хэл замок оставит? Оборвётся нить – её пропеть только маги могут.  А замок хороший и лес вокруг него поднимается – вон все склоны елью голубой прорастают. Может Гринора с Ингвар сюда поселить – Гринора комендантом. Случись что, он может вызвать драконов. Надо только шар мира установить. А в первом уровне будет жить её нянька с семейством. Мастерские там есть, сад Тайрин уже сотворила – в этом году первые вишни цвели.

[Convollar]

Глава 41
СПОЙЛЕРЫ

Двадцать лет прошло с той весны, когда первое вишнёвое деревце зацвело в саду, разведённом сыном старой кормилицы Ингвар. Мир постепенно одевался лесами, в молодых лесах бродили звери, устраивали свою, свободную звериную жизнь. Риан и Хэл вернулись в Изначальный Мир, в сотворённых ими замках жили бывшие змеелюди. Никто не знает, что сделал Алайо с помощью Динель и почему они призвали Тёмную Звёздную Королеву Кристен, владеющую силой Асинты. Только исчезла золотистая чешуя с тел несчастных, лица их стали не совсем похожи на лица гномов, а скорее напоминали лица метисов. Они были выше ростом, чем гномы и хафлинги,  светловолосые, синеглазые и был им дар магии – не большой, но  они могли лечить раны и ожоги и владели безмолвной речью. Могли они услышать и чью-то просьбу о помощи и немедленно приходили на помощь. Они жили в холмах, на высоком берегу широкой реки, нижний берег которой был топким непроходимым болотом. Река несла воды к тёплому морю и в воде жили крокодилы. Наис уже стала матерью двух крокодильчиков – они напоминали свою матушку резвостью и любознательностью и иногда ухитрялись заползать в сады на холмах, но никто из бывших змеелюдей никогда не мешал детям Наис собирать опавшие с деревьев яблоки, до которых они были большие охотники. Впрочем, посёлок в холмах теперь звали селением лекарей, родители пропавших некогда детей, построили себе жилища в горах и жили вместе с ними. В мире хафлингов у гномов только в первом поколении рождались по двое-трое детей, здесь в семьях стали вновь рождаться дети – мальчики и девочки. Ингвар и Гринор предпочли остаться в старом жилище гномов, теперь весь склон горы перед входом был цветущим садом, и под самой первой яблоней часто можно было увидеть Ингвар с маленькой девочкой, которую она учила вышивать. В мастерской работал маленький внук  Гринора, Делия нашла приют в доме Ингвар,  и её сын считал маленькую Инес своей сестрой. В замке Риана теперь был комендант – светловолосый  и синеглазый,  один из бывших больных детей. Такой же комендант работал в замке Хэла. Они всё ещё были одиноки, но в мире рождались девочки, девочки росли и заглядывались на золотоволосых красавцев.
Хафлинги не захотели переселяться в новый мир, они предпочитали свою родину. Остались там и гномы, но всё-таки большая часть их ушла в свой Старый Мир и расселилась на отдельном континенте, там и до золотой чумы были самые большие поселения гномов. Гномы, пришедшие из бывшего королевства Игерта, построили гавань и стали мореходами. Возобновилось сообщение между тремя континентами. Ещё два континента находились на полюсах мира,  и Великий Медведь отдал их белым медведям, полярным лисам. Климат был достаточно мягкий, и часть южного полярного континента заняла тундра. Здесь поселилось несколько семейств полярных волков,  и прекрасно чувствовали себя олени.  Ушли в новый мир и мальчишки, которых вылечил Алайо. Маг говорил, что особо и лечить не пришлось – он просто сместил акценты – то, что они пережили в объятиях дряхлеющего короля, стало забытым сном, а такого рода забавы, появись они вновь, вызвали бы у них только ужас. Пять девочек из дворцовой прислуги тихонько пристроились к уходящим – они были хафлинги, так, что всё-таки немного хафлингов ушло. Все они расселялись в старых жилищах гномов, неподалёку от дома Гринора и Ингвар. Мальчики учились у гномов в мастерских, девочки, разводили огороды и сажали цветы. Гора издали казалась огромной цветочной клумбой. Гномы, обучавшие мальчишек, проклинали про себя их родителей, которые отдали своих сыновей королю, да и, наверняка, не даром, то есть фактически продали их, но не приняли обратно, даже когда Алайо вернул бывших пажей к нормальной жизни.
Два юных дракона жили на острове, странном и непонятно как возникшим. Это была торчащая из океана скала, довольно высокая, широкая полоса песка окружала это чудо магического творчества. Нижняя северная часть скалы  была окружена тремя холмами, густо поросшими молодым лесом, причём Владыка лесов постарался сотворить лес исключительно из плодовых деревьев. Там росли апельсины, лаймы, манго, бананы, попадались иногда и кофейные деревья – в общем, это был скорее сад, чем лес. На южном берегу росли кокосовые пальмы, а уж какие цветы цвели в лесу на холмах! Драконы живут вечно, хотя откладывают не больше двух яиц за всю свою вечную жизнь, и Агния полагала, что в их жилище, выжженном в скале,  стоит оборудовать комнатку для колыбели. К счастью, скала была, в полном смысле слова, золотая. Даже в песке на берегу было полно золота, а уж сколько его вытекло из недр скалы, когда молодые маги – драконы устраивались в новом обиталище – ни один дракон не отказался бы от такого чуда!
В Мире Трёх Рас осталось немного гномов. В основном, они жили на втором континенте, в бывшем королевстве Ингерта. Королей они больше не хотели.  Они обошлись советом старейшин, в который пригласили и хафлингов.  Родителям тех детей, которых отдавали    на службу королю,  никто не сказал ни единого слова упрёка, все понимали, что король мог забрать детей и силой. Однако и добрых слов они в свой адрес не слышали, те, кто хотел избавить сыновей от королевских ласк, просто прятали их. Прятали чаще всего в посёлках хафлингов, выводили тайными ходами, которые были похожи на лабиринт и уводили в степь.
К хафлингам король заглядывал только в последние годы, он пришёл к выводу, что маленькие мальчики с мохнатыми ножками, может быть, даже лучше – у них и бороды не растут. Но первый же поход, нет, конечно, это было посещение подданных, дабы король своими глазами увидел, как благополучна и радостна их жизнь, принёс ему ужасное разочарование.
Короля встретили с великим почётом старейшины  племени и женщины средних лет, нарядные и красивые. За их юбками толпились девицы, разряженные в пух и прах. На вопрос короля, где же сыновья, он вот видит только дочек, старый хафлинг заплакал и запричитал.
- Такая беда, король, такая беда, одни девицы рождаются уж двадцать лет подряд, куда вот их девать, за кого замуж выдать? Так и будут всю жизнь старыми девами!
- А кто же у вас в поле работает? – спросил Ингерт, понимая прекрасно, что ему врут.
- Да вот сами и работаем, да наши женщины, - отвечал старый хафлинг.
Король ни за какие радости не поехал бы в посёлок отверженных, его бывших любовников, а именно там и прятали мальчишек из посёлка. Закрывали в отдельной комнате на ключ и выпускали, когда король отправлялся инспектировать второй посёлок. Второй посёлок , расположенный ближе к Западному хребту, прятал мальчишек у гномов, там заранее сотворили скрытые комнаты, в которых собирали и детей гномов и детей хафлингов.
Рассказы об излишке  девиц повторялись с завидным постоянством и во втором и в третьем посёлке и изрядно злили короля. Особенно, когда он в толпе девиц заметил трёх, уже несколько беременных.
- А это откуда? – вопросил король – ветром надуло?
- Что вы, Ваше величество, - отвечал очередной старец- водянка у неё, да видно заразная!
Король впервые слышал про заразную водянку, но портить отношения с хафлингами не хотел – всё-таки хлеб растили именно они.
Гномы западного хребта, конечно, знали про королевский указ о запрете межрасовых браков, но частенько нарушали его, тайно обручаясь с девушками-хафлингами. Среди спрятанных детей были и их собственные, поэтому затея короля с мальчиками-хафлингами как-то сошла на нет. Вообще отобрать детей он мог только у «королевских гномов», те боялись и ссылки на угольные шахты и желали получить подачку из королевских рук. Помнили они и вечно пьяного Брана и считали, что лучше уж такой король, чем Бран, а  Ингвар они считали преступницей и были рады от неё избавиться. Теперь королевский нелепый указ был отменён, гномы повалили в селения хафлингов свататься, но там тоже девицы оказались разборчивые. «Королевских гномов» они и видеть не хотели, а замуж выходили только за гномов Западного хребта. Так образовалось две группы отверженных – отверженные «королевские гномы» и их дети, жившие в своём посёлке в степи. Неженатые «королевские гномы», у которых и детей сроду не было и которые и придумали тайный ход-лабиринт, обижались чрезвычайно. Назревал очередной конфликт,  и Алуафу пришлось опять взяться за работу.

[Эйлин]

Ассиоль и Элнир -   пара  расчудесная! Столько прожили  и  все  сохранили  свежесть  чувств .  Да  еще  их  вечные  шуточки!

А жизнь налаживается. Верно поступили с детишками. Алайо  -   умница! А бывшие змеелюди явно одинокими    надолго не останутся. Порадовала и Наис со своими  ребятишками-проказниками.

Как же  мудро   прятали хафлинги  своих  сыновей от Ингерта.
И все-таки в Мире  Трех  рас опять  начинаются сложности.  Прошлое, особенно недоброе,   подчас держит крепко. Как же  будет   Алуаф  устранять конфликт?

Спасибо за продолжение, эреа Convollar!
СПОЙЛЕРЫ

СПОЙЛЕРЫ

[Convollar]

Спасибо, эрэа Эйлин! Алуаф разберётся, ведь хафлинги не хотят иметь дела, прежде всего, с родителями-гномами, которые так легко отдавали детей на королевскую службу.
Ну, однажды можно было просто ошибиться,  но не сто лет подряд. Хафлинги вон сразу сообразили, что сыновей от короля лучше прятать. 

[Convollar]

Глава 42.
СПОЙЛЕРЫ

Почему Алуаф решил начать обход доверенному ему Мира Трёх Рас с посёлка «отверженных», он и сам не смог бы сказать.  Но обиды королевских гномов, на его взгляд легко было сгладить, а вот живущие за кирпичной стеной в степи люди, с которыми общались, но не принимали в общину – это было серьёзно.
- Вот ведь, - думал Алуаф – детишек у них прятали, да и не обижают их, семенами делятся, а всё равно – они чужие. А уж родители их – вот кто действительно чужие. Могли ведь спрятать ребятишек, нет, золота хотелось, угольных шахт боялись. А на тех шахтах гномы работают и живут, пожалуй, богаче «королевских». Только там умение нужно, чутьё, да и вглубь не лезть, а больше верхние слои выбирать. Грязно, зато у них и бани возле тех шахт – у короля, наверно, не было таких!
Так размышлял Алуаф, переместившись быстрой тропой на тропинку, за поворотом которой высились красные и черешчатые дубы, клёны, буки, так, что кирпичной стены почти не было видно. Ворота в стене, кованные, узорчатые были распахнуты – заходи, кто хочешь, да немного было желающих. Алуаф вошёл в ворота и оказался перед ещё одной стеной.
- Ага! Это они на старинный лад построили, вход, значит где-то во второй стене – понял Алуаф – ну просто Минас-Тирит, честное слово.
Алуаф прошёл по коридору между стенами, коридор был неширок, рассчитан на двух-трёх человек.
- Неглупо! – решил Алуаф – их бывший король сюда бы не сунулся.
Пройдя примерно четверть окружности стены, Алуаф нашёл ещё одни кованые ворота, оплетённые розами, но закрытые изнутри. Алуаф легко мог открыть любые двери, но он не хотел нарушать сложившийся в поселении порядок. Изящный бронзовый колокольчик висел на перекладине ворот не зря.  Алуаф позвонил,  и на дорожке, ведущей к воротам,  появился гном. Он был уже в возрасте, чуть моложе покойного Ингерта и, видимо, в молодости был очень красив. Он и сейчас выглядел впечатляюще – чёрные, вьющиеся волосы с изрядной проседью, борода крупными кольцами, голубые глаза на загорелом лице с очень тонкими для гнома чертами. Гном распахнул дверь, поклонился и представился.
- Меня зовут Идальф, Великий Маг, заходи и будь, как дома.
 Они шли по аллее, обсаженной голубой сиренью, тяжёлые кисти цветов задевали Алуафа по лицу – кусты были высокие  и Алуаф вспоминал.
- Идальф. Первый любовник молодого короля, первый, кто пришёл в эту степь и остался здесь навсегда. Это его отец рассказывал, со слезами на глазах, как король растлил его сына, но когда сын пришёл домой, его не впустили. Он жил здесь, один в шалаше из глины и веток, а хафлинги приносили ему еду. Кажется, он действительно любил короля, а король выгнал его, когда заметил, что он мальчик стал мужчиной, у него растёт борода, плечи становятся шире, а руки сильнее.
Они вышли на площадь, вернее что-то вроде аккуратного газона с огромной клумбой золотых роз в центре. В углу, под кустами жимолости стояла беседка, в ней сидели четверо гномов и они вышли приветствовать мага. Было заметно, что это две пары, две семьи. Вокруг площади шли дома, кирпичные, побольше,  видимо, на двоих    и  поменьше – для одиночек. Дома были скрыты цветущими кустарниками, вообще цветов было много, за домами поднимались кроны красных дубов, в некотором отдалении было видно верхние зубцы стены. Маг решил, что между стеной и домами расположены огороды. Из домов высыпали гномы – парами и по одному. Одиночек было мало. Алуаф знал, что пока король был молод и силён, ему хватало одного любовника, но в мирах кольца такой образ жизни ведёт к быстрой утрате силы,  и скоро королю нужно было двоих (чтобы они забавлялись между собой и возбуждали короля), потом четверых и всё моложе и моложе. Последние были совсем дети,  и из посёлка пришёл зов к магу. Тех десятерых ещё можно было вернуть в нормальную жизнь, тем более,  что у половины маленьких гномов были подружки-хафлинги. Король выгонял своих любовников из дворца, как только они ему надоедали – признаться в собственном бессилии он просто не мог. Они уходили, общины гномов их не принимали, после трёх попыток отверженные шли в степь. С тех пор прошло много лет, посёлок процветал, гномы оказались прекрасными ювелирами, в их изделиях словно выражалась вся нежность, которую они испытывали друг к другу, ведь больше у них никого не было. Они жили спокойно,  и времена королевской любви вспоминали с ужасом, но уже ничего нельзя было исправить. Они нашли себе пары среди таких же, как они сами и были счастливы по своему. Соседи-хафлинги относились к ним настолько доброжелательно, что во время последних визитов короля, прятали у них своих маленьких сыновей. Мальчишек закрывали в комнатах, примыкавших к стене, оставляли им чай, мёд и лепёшки, а когда в колокольчик звонил кто-то из старейшин деревни,  выпускали и провожали коридором между двух стен. Отверженные не хотели, чтобы дети оставались у них и перенимали их привычки.
Алуафа пригласили в дом собраний, состоящий из большой комнаты, кухни и библиотеки. Здесь собирались в дождливые вечера, читали, играли в шахматы, пили чай, кофе или лёгкое домашнее вино. Старшие гномы – их было всего четверо – обычно готовили что-нибудь сладкое к чаю, накрывали на стол и могли бы следить за порядком в поселении, если бы в этом была необходимость. Порядок никто не нарушал. Общая судьба сплотила отверженных гномов и они хотели бы оставить всё, как есть.
Алуаф рассказал им о том странном положении, в котором оказались королевские гномы. Причём именно те, что уводили и прятали мальчиков.
Идальф задумался.
- Будь моя воля, я уничтожил бы королевский дворец и превратил все мастерские в скалу. Мой отец, я слышал, плакал на собрании магов, но в дом меня не пустил. Постыдился такого сына. Я в чём-то понимаю его – на угольных шахтах он работать не мог, у него слабые лёгкие, но понять и простить можно, а вот встречаться бы,  не хотелось. А ведь именно наши родители просили тебя, маг, уничтожить наш посёлок.
- Да, и я их послал…очень далеко!
- Так почему не послать их на восточный хребет – там никто не живёт, там есть золотая руда и там очень хороший климат. Они что, надеются чем-нибудь поживиться во дворце?
- Возможно, но мастерские мне уничтожать не хочется. Там работают гномы, которые заслуживают уважения. А вот дворец я спалю с удовольствием, тем более, что через три дня к нам пожалует дракон. Так что, ребята, живите спокойно, я должен ещё посетить хафлингов и объяснить разницу между теми, кто безропотно отдавал своих сыновей королю и теми, кто прятал и своих детей и детей хафлингов. Кстати, эти неженатые гномы  прятали и своих собственных сыновей, бывает и так! Указ указом, а любовь любовью!
- Ну и что теперь их наречённые упираются?
- Да не столько они, сколько старейшины, уж очень они разозлены были этой странной покорностью ваших отцов. Хафлинги тоже умеют злиться.

[Эйлин]

Да уж, родители отдельные просто  как неродные оказались  - отдали детей на поругание, а потом и  видеть не хотят и даже  уничтожить просят.
Алуаф правильно решил! Разве  эти гномы  виноваты, и  ведь все равно, несмотря   на    возникшие привычки, они   вполне  достойные  личности, других детей помогали   спасать. Произошедшее не  их вина, а  их  беда. Только вот уже  не  исправить. Жаль, очень жаль.
 Но остается надеяться, что  отношения  у хафлингов с гномами наладятся.
Спасибо за продолжение, эреа Convollar !

[Convollar]

Да, уж если кого убирать в сторонку - то некоторых родителей. Детей королю сами отдавали. Ну, один раз, положим , не знали, два, три, а дальше? Всё равно по стране ползли слухи, не так уж много там народа было. Спасибо, эрэа Эйлин!
А отверженные никому не мешают, наоборот - детей, последних пажей короля, они вообще спасли и постарались вернуть к нормальной жизни.

[Красный Волк]

 Ожил старый мир гномов, цветет, зеленеет, наполнился птичьими голосами и шелестом трав... И сердца тех, кто ушел в него, расцветают заново. Здорово, что удалось снять чары со змеелюдей - и что настоящее счастье пришло, наконец, к Ингвар и Гринору... А в Мире Трех Рас исправляют совершенные когда-то вольные и невольные горькие ошибки. Хоть и не все из них, увы, удастся теперь исправить... И к его обитателям, их когда-то допустившим, приходит осознание: нельзя строить собственное благополучие на несчастье других - а равнодушие к чужой боли, подлость и корыстолюбие обязательно когда-то тебе отольются...
  Спасибо большое за продолжение, эрэа Convollar!
СПОЙЛЕРЫ

[NNNika]

Спасибо за продолжение, эреа  Convollar !
Меня очень порадовали гномы из поселка, преданные мерзавцами родителями, растленные уродом королем, они все таки не сломались, смогли наладить по-своему достойную жизнь, построить красивый поселок. После рассказа "совсем седого гнома" можно было ожидать увидеть только убогие лачуги и жалких жителей. ССГ оказался не только дрянным сутенером и предателем, но еще и клеветником. К сожалению последнее свойство и в реале не редкость, хоть и трудно понять, какой психический дефект заставляет некоторых родителей очернять своих детей причем явно же без всякой для себя выгоды.