Когда творились легенды

[Артанис]

Эрэа Красный Волк, эрэа Convollar, эрэа Tany, эрэа Эйлин, большое спасибо вам за комментарии! Они очень вдохновляют на написание дальнейшего продолжения.

Меня вот тоже очень заинтересовала рыжая девочка. Кто она? Почему шаман боится тёмного леса, а девочка нет? Спасибо за продолжение, эрэа Артанис!

О девочке как раз будет кое-что рассказано сегодня. Но именно кое-что. А вообще-то она, пожалуй, самая необычная личность в этом, хм, произведении. Сами поймете...

А мне дружба с мамонтами напомнила "Анастасию" Мегрэ

И не случайно - равно как, впрочем, и ассоциация с "Борьбой за огонь".

Девочку звали Дара, она была сиротой, ученицей старой шаманки. Мать Дары утонула в Большой Реке при ловле рыбы четыре зимы назад, а отец погиб еще раньше на охоте. Девочку взяла на воспитание Хель, обучая всему, что знала сама, а знала она много, не зря получила свое прозвище. Но даже ее часто удивляло поведение Дары. Она даже младенчестве никогда не плакала, хотя и смеялась редко, почти не играла с другими детьми. Могла молчать целый день, а говорила временами такое, что и ни одному взрослому не придет в голову, тем более ребенку. Иногда подолгу рассматривала какую-нибудь травинку или пестрый камушек, будто это был подарок духов Края Бесконечной Охоты.
Это бы еще ничего - будущей шаманке и следует видеть больше, чем прочим людям. Но Дара упорно не признавала многих правил, которые остальные рутенские дети усваивали с молоком матери. Не понимала, зачем люди охотятся, и никогда не ела мяса. Подолгу пропадала в лесу, и, если все же рассказывала родичам, что видела там, говорила, что играет со зверями и птицами, утверждала, что разговаривает с ними и понимает их. И это было правдой - однажды Ирме удалось проследить за Дарой, и она увидела девочку играющем с пятнистым олененком, причем пасущаяся рядом олениха ничуть не тревожилась из-за близости человека. А уж птицы и белки сами шли на руки девочке даже здесь, возле стойбища. И при этом ни одно животное ни разу не укусило ее! Прошлым летом Дара притащила лисенка со сломанной лапой и терпеливо выхаживала его, пока он не поправился и не убежал в лес. От Дары он терпел все, а сунувшаяся было с перевязкой Хель чуть не осталась без руки.
Но сильнее всего рутенов беспокоило то, что Дара в своих странствиях не ограничивалась Зеленым Лесом. Не раз охотники видели ее следы на другом берегу Черного Ручья, куда им самим был заказан ход - там, за огромными корявыми елями, начинался Темный Лес. Что она делала там и кого видела, Дара никому не говорила. Запретов, ни от Хель, ни от самой Эрны, просто не понимала, а лишить ее или еще кого бы то ни было свободы уже сами рутены не могли. Поэтому Дара продолжала делать что хочет, а родичам оставалось только с тревогой шептаться между собой: от добрых или от злых духов им послана эта девочка? А может быть, она - сама дух, по какой-то своей надобности родившийся человеком? Но если так, что несет Дара рутенам, счастье или беду? Пока, вроде бы, больших бед не случалось. Гибель Грона - несчастье для рода Медведя, что и говорить, но это можно понять, не так уж редко зверь убивает охотника. А не навлечет ли на них Дара чего-нибудь похуже? Кто знает... Ведь ни один человек, ни добрый дух по своей воле не пойдет в Темный Лес, а она ходит, и возвращается целой и невредимой. Что и говорить, непроста эта девочка, ой как непроста...
Вот и сейчас Дара, вместе со всеми стоявшая у костра, вдруг присела у тела Грона, положила ему на грудь кусок застывшей смолы, блестящей в свете пламени, как кусочек солнца, и проговорила с недетской серьезностью:
- Ты не напрасно ушел от нас, охотник Матери Матерей. Люди еще много раз скажут: жаль, что ты не с нами. Но так должно было случиться. Ты убивал многих зверей и сам теперь убит зверем. Люди видят тебя и понимают: завтра зверь может убить и их. Это справедливо, если пока что люди не могут не убивать. А если они когда-нибудь смогут убивать зверей, не погибая сами, то не смогут остановиться и перебьют всех. И тогда не станет больше справедливости.
- Дара! - тревожно прохрипела Хель.
Девочка совершенно спокойно взглянула на наставницу - она вообще никогда не волновалась, по крайней мере, не о самой себе. Глаза у нее были зеленые, как первая весенняя листва. На ее бледном тонком личике они казались огромными и бездонными.
- Зачем ты зовешь Дару, Мудрая? - голос девочки был тихим и безмятежным, словно не она только что изрекала пророчества всему человеческому племени. - Дара прощалась с ушедшим, как следует.
- Попрощалась? Теперь иди ко мне, - строго приказала Хель, Она крепко обхватила девочку за плечи, и так они стояли у костра - сама старость рядом с еще не начавшей расцветать юностью, упрямая, никогда не сдающаяся зима рядом со стремительной и робкой в этом холодной краю весной. Но обе уже знали, что теперь весна сильнее.
А костер горел, пожирая почти весь запас бревен, что был собран родом Медведя. В промерзшей земле нельзя было вырыть могилу, не прогрев ее прежде. Алые и рыжие языки пламени взмывали к темнеющему небу, прыгали, как стремительные хищные львы и леопарды, рычали, как туры, потрескивали, как сухие ветки валежника под копытами крупного зверя. Арук и Хель внимательно всматривались в огонь, разгадывая знаки, что посылали им духи огня. Иногда шаманы спорили о значении увиденного. Одна лишь Дара смотрела на огонь спокойно, даже слегка улыбалась, точно ей все было вполне понятно.

[Эйлин]

    Дара – девочка очень необычная. И настолько  непохожая на других. Вот  уже и слухи пошли  всякие нехорошие. А ведь  дитя всего лишь мяса не ест да  с животными  легко общий язык находит.  И еще  ходит   спокойно туда, куда  все остальные даже  подумать пойти опасаются. Совсем она не такая, как все! А значит,   скоро   могут  и сказать: «Ату её!».
     Но пока  у неё еще  есть  надежная защитница – Хель, да и Матерь рода    - женщина  мудрая. Но  за девочку стало тревожно.
А что же там -  в Черном лесу? Все загадочнее и загадочнее  кажется этот лес.
Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

[Convollar]

Спасибо, эрэа Артанис! Дара - это действительно необычное существо. Словно она пришла из другого времени.

когда-нибудь смогут убивать зверей, не погибая сами, то не смогут остановиться и перебьют всех. И тогда не станет больше справедливости.

[Артанис]

Эрэа Эйлин, эрэа Convollar и все остальные, если такие есть, большое спасибо вам!

Спасибо, эрэа Артанис! Дара - это действительно необычное существо. Словно она пришла из другого времени.

Ага, из другого - уж точно. А вот из какого? Не из нашего, не льстите нашим современникам, сейчас бы ее затаскали по врачам и психушкам. Разве что из будущего, которое, хочется верить, все-таки наступит.

Огонь - первый друг и помощник людей, не случайно его горячие оранжевые языки так похожи на лучи солнца. Как солнце хоть ненадолго, но одолевает зиму, не давая злым духам холода совсем заморозить землю, так и огонь дает людям и пищу, и защиту. И лишь с помощью огня можно зимой согреть скованную духами холода Мать-Землю, чтобы отдать ей тело одного из множества ее детей. Когда придет весна, на кладбище раньше всего зазеленеет трава и распустятся цветы - они любят расти там, где прежде прошел огонь и осталась серая зола.
Весь род Медведя собрался у костра. Будь побольше времени, можно было бы послать гонцов и к другим родам, но ждать нельзя - умерших следует хоронить немедленно, пока злые духи не успели изуродовать их. Поэтому Грона провожали только родичи.
Но неожиданно в темноте послышались шаги, тяжелые, медленные, и в то же время удивительно мягкие, исполненные уверенности и спокойной силы. Послышалось мощное размеренное дыхание. И перед костром выросла невероятно огромная фигура существа, в те времена еще непобедимого и не знающего страха. Красно-бурая, цвета крови земли - охры, шерсть старой мамонтихи в отблесках пламени стала ярко-рыжей, как волосы Дары.
Все, как один, почтительно склонили головы. Никогда прежде мамонты не приходили на собрания людей.
- Приветствую тебя, Мать Старших, - Эрна, удивленная не меньше других, сумела сохранить спокойствие. - Мой огонь - твой огонь, моя добыча - твоя добыча, - ритуальное приветствие гостя на сей раз прозвучало странно.
Но мамонтиха не зря много лет прожила рядом с людьми, изучив их обычаи. Старшая Сестра держала хоботом огромное бревно, скорее даже дерево, чтобы поднять его, понадобилось бы охотников десять, не меньше. Она же швырнула его, как перышко, в середину костра. Огонь, придавленный тяжестью сырого дерева, испуганно зашипел, приникая к земле. Тогда мамонтиха, вытянув хобот, с силой дунула на костер, и тот вспыхнул вновь, рыча, словно от внезапного порыва ветра.
- Вот это да! - воскликнула восхищенная Ринд, толкая в бок брата. - Гляди, Старшие, оказывается, тоже знают, как разжигать и кормить огонь! Почему же они не владеют им сами?
- Наверное, им огонь не нужен, - ответил Индар, немного подумав. - Они ведь не едят мяса, а траву и листья не надо жарить. И холодно им тоже не бывает, вон какая шерсть. Ты же помнишь, как Хель рассказывала нам в детстве: Старшим своим детям Мать-Земля дала больше, потому что была еще молода и не умела рассчитывать силы. А младшим - что осталось. Поэтому мы не можем жить без огня, мяса, одежды и шатров.
- А ты хотел бы жить, как мамонты? Они ни на кого не охотятся, и на них - никто, даже лев и Длиннозубый уступают им дорогу.
- Нет, - уверенно ответил юноша. - Я охотник, и мне это нравится, да и тебе тоже. Лучше я погибну, как Грон, как наш отец, чем буду есть траву, как мамонт. Может, Даре понравилось бы жить со всеми в мире, но не мне.
Ринд хотела что-то ответить, но вместо этого приложила палец к губам, указывая на мамонтиху. Та подошла к Эрне и обняла ее хоботом за плечи. Таким движением можно было переломать все кости быку и даже носорогу, задушить пещерного льва или медведя, однако сейчас Старшая была так осторожно, что женщина даже не пошатнулась. Ее сыновья кинулись было на помощь, но она знаком велела им оставаться на месте. Некоторое время две Матери стояли рядом - маленькая тонкая светлая фигурка и живая мохнатая красная гора. В умных маленьких глазках мамонтихи при свете костра вспыхивали красные огонь, и казалось - сама извечная мудрость Старших светится в них, ища, чем утешить младшую сестру, такую гордую и такую хрупкую.
Но не понять друг друга мамонтам и людям, нет у них общих слов. И Старшая, понимая это, утробно вздохнула, развернулась, на прощание коснулась хоботом Дары и растаяла в темноте. Немного позже раздался ее трубный голос: Мать мамонтов  созывала своих детей на ночевку.
А рутены сразу же принялись спорить, что означал приход Старшей. Арук утверждал, что это знак благосклонности духов: они настолько уважали великого охотника Грона, что для него мало почестей от людей, их воздают ему и мамонты. Но Хель, нахмурив густые седые брови, с силой ударила посохом в землю и недовольно воскликнула:
- Арук Седой, ты, как и твой ворон, видишь только днем, при свете солнца! Когда оно гаснет, ты ничего не видишь. Старшая предупреждала нас. Большая беда придет к нам! Как брошенное в огонь дерево едва не завалило его, так и она затопит земли рутенов. Нам понадобится другая сила, чтобы вспыхнуть подобно огню и поглотить посланцев злых духов. Старшая сказала тебе, Мать Матерей, оставаться сильной и твердой, лишь тогда племя сможет выстоять.

[Артанис]

Хель подошла к самому костру, едва не обжигаясь, принялась напряженно всматриваться в пламя, качая нечесаной седой головой. Постепенно ее движения стали приобретать определенный ритм, потом шаманка бросила в огонь горсть сухих трав из кожаного мешочка на своем поясе. Пламя на мгновение окрасилось зеленым. Хель ударила пальцами в небольшой барабан, звук был негромким, но дробным и тревожным, как стук копыт оленя, преследуемого волками, как стук сердца охотника, готовящегося схватиться со львом. Все затихли, ожидая, что скажет мудрая Хель. Обычно шаманы беседовали с духами наедине или вдвоем, обычным людям не следовало даже видеть камлания. Видно, и в самом деле на этот раз дело касалось всего племени.
Наконец, Хель медленно повернулась к родичам. Она была очень бледна нос и подбородок, и без того сильно выдающиеся на лице старухи, заострились, как у покойницы, а костлявые руки со вздувшимися синими венами сжимали посох, как лапы коршуна. Дара и сыновья Эрны поспешили подхватить шаманку под руки, не то она упала бы.
- Я видела, - прохрипела Хель. - Могучие злые духи ополчились на детей Матери-Земли. Они уже готовятся наслать на нас вражью стаю, более жадную, чем голодные волки. Когда растает снег, они придут с севера.
Ворон на плече Арука, действительно дремавший, сунув голову под крыло, вдруг расправил крылья и трижды прокаркал, подтверждая слова Хель.
- С севера? Но значит, это не Темный Лес? - с надеждой спросил Арук.
Старая шаманка решительно покачала головой.
- Нет, нет! Не Темный Лес, но враг опаснее Мохнатых и Длиннозубых, полный жадности и жажды крови. Я не видела его лица. Прикажи всем охотникам от каждого рода быть готовыми защищать свою землю, Эрна! Заклинай всех духов охоты сделать рутенские копья крепкими, а стрелы - не знающими промаха, Арук!
- А мы и без того готовы встретить любого врага! - воскликнул Индар. - Не сильнее же он льва, тура или носорога? А мы справляемся и со львом, и с туром, и с носорогом. Пусть приходит враг, наши копья крепки, а стрелы не знают промаха.
- Замолчи, - прошипела Ирма, заставляя племянника сесть. - Не тебе говорить на совете, мальчишка!
- Индар прав, - неожиданно произнесла Эрна. - Я рада, что мои охотники не боятся никаких врагов. Я завтра же пошлю гонцов к каждому роду, и тебя, Индар, вместе с твоей сестрой, думаю послать к роду Лебедя. Ты согласен?
Юноша покраснел от удовольствия, и это стало лучшим ответом.
- Но сейчас не время говорить о враге. Зима началась недавно, до весны мы еще успеем подготовиться. Глядите, костер отгорел. Охотники, начинайте рыть могилу.
Все мужчины рода Медведя взяли огромные рога больших оленей и принялись копать. Еще горячие комья земли вылетали из будущей могилы, целые пласты отделялись и осыпались на дно. Землю вытаскивали наверх на расстеленных лошадиных шкурах, насыпая рядом с образовавшейся ямой целый новый холм. И снова принимались за работу.
Вместе со взрослыми мужчинами копали могилу и сыновья Эрны и Грона, взяв рога поменьше. Никто не требовал от них этого, ведь Ферну оставалось еще две зимы до посвящения, а Джи - целых пять. Но они сами решили отдать последний долг своему отцу, вот только их сил хватило ненадолго. Мало нашлось бы дел труднее, чем копать землю, даже разогретую огнем.
Джи устал быстро, а вот Ферн еще долго старался копать наравне со взрослыми. По лбу мальчика тек пот, он скинул куртку и, как и многие сейчас, работал полуголым. Наконец, кто-то положил руку ему на плечо. Перед ним стояла Ирма.
- Давай теперь я поработаю, - сказала она.
- Не отдам! - темно-рыжие брови мальчика сошлись почти одной линией. - Грон был моим отцом, понятно?
- Конечно, - Ирма умела говорить с детьми, хоть у нее никогда не было своих. - Я понимаю, что ты чувствуешь, правда. Если бы Индар не убил этого тура, ты ведь сейчас хотел бы отомстить ему, правда?
Мальчик кивнул.
- Но знаешь, куда больше мести твоего отца обрадует, если ты и твой брат вырастете во всем не хуже его. Что из вас выйдут хорошие охотники, уже сейчас видно. А в остальном? Скажи, возьмет ли тебя в охотники хорошая девушка, если ты будешь спорить с матерями?
Ферн подумал и сумрачно покачал головой.
- Вот видишь! Поэтому тебе надо уже сейчас постараться, чтобы о тебе говорили хорошо в каждом из родов. К тому же, чтобы стать хорошим охотником, тебе надо не только работать, но и отдыхать. Ты уже достаточно сделал, Ферн, и твой отец гордится тобой из Края Бесконечной Охоты. Отдай мне рог, я сделаю остальное. Видишь, осталось уже немного
Женщина взяла олений рог из рук мальчика, а другой рукой ударила его в грудь, как взрослого. Ферн улыбнулся впервые за этот вечер, выбравшись из почти готовой могильной ямы.
А тем временем женщины уже обряжали тело Грона. Эрна велела завернуть его в шкуру того самого тура, сказав, что лучшей не найдется. Все понимали, что ей тяжело было бы видеть рядом убийцу мужа, поэтому согласились с ее решением, хотя некоторым, особенно близнецам, втайне жаль было великолепную шкуру. Положили рядом все необходимое: новые копье и топор, лук со стрелами, большой кусок жареного мяса от того самого тура и рог, полный воды, чтобы охотнику не пришлось голодать и страдать от жажды по пути в Край Бесконечной Охоты, кремень для добывания огня, все украшения, отмечавшие охотничье победы покойного. Эрна обрезала свои роскошные волосы и вложила их в руки мужу, чтобы не забыл ее, дождался, когда она придет. Люди удивленно переглядывались, хоть никто и не решился возразить убитой горем женщине. Но ведь Эрна еще и Мать целого племени, и ей не подобает лишаться положенной обычаем прически. А сейчас у нее волосы стали короче, чем у любого мужчины, едва до плеч.
Поверх всего тело Грона густо засыпали охрой - Кровью Земли. Рутены добывали ее неподалеку от своих летних кочевий. Охра была незаменима в обрядах и для рисования, но больше всего - при погребении. Чем больше уважали покойника при жизни, тем толще был слой охры в его могиле. Тело Грона засыпали ею так сильно, что невозможно было разглядеть под слоем красной краски ни его лицо и шкуру тура, ни положенные в могилу предметы. Затем все засыпали землей и заровняли, пройдясь по ней. Могила охотника Матери Матерей осталась почти незаметной для постороннего глаза, теперь лишь свои будут знать, где она находится, как, впрочем, и все остальные могилы рода Медведя.

[Эйлин]

Мамонтиха просто  замечательная. Её  явление и  поведение потрясает. Такая  сила и такая  чуткость! Наверно, в тот  миг Эрна и Старшая все же поняли  дуг друга.
Грустно и тревожно от того, что приближается беда.
А Ирма  неплохой воспитатель -  умело   обошлась с мальчишкой.
Спасибо  за новые сцены, эреа Артанис!

[Convollar]

Интересно, кто придёт с севера? И может ли чем-нибудь помочь Тёмный Лес? Мне это место не почему-то не кажется таким уж страшным.

[Красный Волк]

  Спасибо за продолжение, эрэа Артанис!
  Даре явно предстоит сыграть немалую роль в сюжете этой истории. И ведь сбудется оно, ее пророчество - вот что самое невеселое. А далекие потомки героев, увы, забудут о том, что человек - не царь природы, а один из ее детей. И что если только жадно брать у природы, не щадя ее и ничего не отдавая взамен, то будущее человечеству может грозить очень печальное...
   Появление Матери Старших, словно и впрямь пришедшей утешить Эрну в ее горе ( вот и не верь после этого в рутенские предания! ), опять напомнило одну из самых любимых в детстве страниц "Борьбы за огонь". И сравнение цвета шерсти мамонтов с цветом Крови Земли - тоже очень интересное, неожиданное. И приоткрывающее читателям новое окошко в мир мифологических представлений рутенов...
  А Индар снова продемонстрировал в полный рост перед соплеменниками свою несдержанность и горячность: младшим у народов, живущих родовым строем, ведь и правда не полагалось говорить на совете без разрешения старших. Но Эрна уже, судя по всему, успела хорошо разглядеть, какой огонь горит в нем и в его сестре - и поняла, что этот огонь может очень помочь племени, когда нагрянут обещанные шаманами бедствия...

[NNNika]

Могучие злые духи ополчились на детей Матери-Земли. Они уже готовятся наслать на нас вражью стаю, более жадную, чем голодные волки. Когда растает снег, они придут с севера.

Как тревожно! Что-же это за вражья стая? Более жадные чем голодные волки? Я сильно подозреваю, что это "милые родственнички" - какое-то человечье племя.
С нетерпением ждем продолжения.

[Артанис]

Эрэа Эйлин, эрэа Convollar, эрэа Красный Волк, эрэа NNNika, огромное спасибо вам всем. И другим, если кто-то еще читает, тоже!

Интересно, кто придёт с севера? И может ли чем-нибудь помочь Тёмный Лес? Мне это место не почему-то не кажется таким уж страшным.

Всякое там есть, и бояться там действительно есть чего, не зря поседел Арук. Но определенную роль Темный Лес действительно сыграет, какую - узнаете со временем.

Как тревожно! Что-же это за вражья стая? Более жадные чем голодные волки? Я сильно подозреваю, что это "милые родственнички" - какое-то человечье племя.

Увы... Кто же еще может заслужить такое определение, кроме людей?

На следующее утро, как только рассвело, Индар и Ринд отправились на лыжах к роду Лебедя. Юноша был сегодня непривычно молчалив и задумчив, что немного злило его сестру. С самого рождения они всегда были вместе, как два пальца на одной руке, а теперь Индар больше всего любит свою Мию. Следующей осенью он уйдет к ней навсегда, и они будут видеться только осенью, на общем празднике. Земля рода Лебедя лежит за три дня пути на лыжах от рода Медведя, не придешь туда просто так, в гости. Хоть и признают даже самые дальние роды рутенского племени Эрну своей Матерью, но только большая общая беда или радость может собрать их вместе. Такая, как та, что предсказала Хель. Не будь этой тревожной вести, не скоро Индар увиделся бы с девушкой, которая так отличала его на последнем осеннем празднике. Все удивлялись тогда, почему одна из самых красивых девушек всего племени пригласила на Олений Танец и Танец Куропатки только что посвященного мальчишку, не обращая внимания на более опытных охотников. В день окончания праздника Мия подарила Индару блестящий камешек, какие находят внутри речных раковин, и с ним перо лебедя - знак, что выбирает его себе в охотники. С трудом тогда Эрна вместе с Саин, Матерью рода Лебедя, уговорили молодых подождать до следующей осени. Матери не одобряли слишком ранних свадеб, вот и решили дать им проверить свою любовь отсрочкой. Только Ринд знала, как тяжело ее брат переживает свое ожидание, но сама она еще никогда не любила и не могла вполне его понять. Поэтому она шла молча, уверенно прокладывая путь там, где меньше было снега, и смотрела по сторонам.
По левую руку от них темнело переплетение голых стволов и спутанных ветвей, лишь изредка кое-где зеленым пятном выделялась одинокая ель или сосна. Зеленый лес был верным другом рутенам, пришедшим когда-то из еще более холодного края, где ничего не могло расти. Лес давал пищу для их костров, лечебные травы для шаманов, вкусные ягоды и грибы, от него кормились множество зверей и птиц, на которых охотились рутены. И еще он вставал стеной на пути пронизывающего студеного ветра, ограждая рутенские стойбища. Если бы свирепые зимние ветра свободно гуляли по бескрайней снежной равнине, ни человек, ни зверь не смог бы там выжить. Но Зеленый Лес преграждал дорогу ветру, и тот не мог пробиться сквозь спелетение его стволов и ветвей, запутывался в них, как рыба в сетях, затихал и успокаивался. Трудно приходилось лесу, из пяти деревьев три ломались еще молодыми, ветер выворачивал их с корнями, добавляя рутенам новых дров для костра. А за широкой спиной Зеленого Леса стоял, защищаемый им, другой лес, Темный, и огромные ели, наверняка помнившие еще приход рутенов в эти земли, росли в затишье, закрывая небо, давая приют страшным зверям, злым духам, озверевшим и озлобившимся потомкам Мохнатых.

[Красный Волк]

  Не зря в сказках и мифах самых разных народов близнецам практически всегда бывает на роду написана особая судьба. Вот и в этой истории, с Индаром и Ринд, явно будет так же - и недаром. Ведь что такое волшебные и героические сказки, как не осколки очень и очень древних представлений наших предков о мире - и о месте и назначении в нем человека?
  И со свадебными обычаями рутенов тоже было очень интересно познакомиться .Только вот почему-то кажется: не всё так просто получится с этой свадьбой... Спасибо за продолжение, эрэа Артанис!

[Convollar]

Не зря люди всегда берегли леса. Без леса и нам, в наше время, не выжить. Спасибо, эрэа Артанис, замечательную историю вы пишите!

[Артанис]

Эрэа Красный Волк, эрэа Convollar и все остальные, большое-пребольшое спасибо вам и другим читателям!

На ночь брат и сестра выкопали себе пещерку в снегу, похожую на маленькую медвежью берлогу. Разожгли костер и, завернувшись в теплые плащи из шкур, выспались так спокойно, словно были в родном стойбище, под защитой всего племени. На опушке леса завывали волки, а издалека доносилось рычание пещерного льва, но эти звуки были привычны людям ледниковой эпохи и не беспокоили их, пока не приближались.
И на следующий день они шли так же быстро, торопясь выполнить поручение Эрны. Останавливались лишь пару раз, чтобы подкрепиться полосками вяленого мяса, взятыми с собой в дорогу. Встретившимся стадам оленей, лошадей и быстроногих сайгаков, смеясь, махали руками: бегите, мол, не до вас сейчас.
К полудню третьего дня путники увидели дым от стойбища рода Лебедя. В отличие от детей Медведя, они поселились не возле ручья, а на берегу широкого и тихого залива Большой Реки. Весной там гнездилось множество огромных белоснежных птиц, давших свое имя одного из родов рутенского племени.
В остальном стойбище было очень похоже на их родное: тот же запах дыма и жарящегося на углях мяса, такие же пестрые шатры, такие же черепа на кольях, только здесь среди них было два медвежьих.
Индар с волнением оглядывал вышедших их встречать хозяев, выискивая среди них Мию. Даже мальчиком, готовясь убить своего первого зверя, даже при обряде Посвящения, когда первым из троих сверстников шагнул голым, как родился, в заговоренный шаманами огонь. Тогда он был полон решимости стать лучшим охотником и верил, что духи не смогут не принять его. Поэтому даже почти не обжегся тогда, в вот у Дарка, следующего за ним, все ноги потом были в волдырях. Но что ему тот огонь по сравнению с приговором Матерей, обрекших их с Мией ждать целый год! А вдруг за это время родичи убедят девушку выбрать другого охотника, или она сама... Нет, об этом и думать нельзя!
Но все его сомнения развеялись, как туман при первом порыве ветра, когда из толпы своих родичей ему навстречу вышла светловолосая девушка, гибкая и тонкая, как стебель камыша. Они крепко обнялись - в этот момент им не было дела до того, что их видит весь род Лебедя. Индар почувствовал обжигающе-горячие слезы девушки на своем лице. Он чуть отстранился, рассматривая ее заново. Мия похудела и побледнела, но оттого показалась ему еще красивее - настоящая лебедь. И совсем ни к чему будущей матери охотиться, как Ирма и Ринд, женщине лучше оставаться женщиной.
- Что случилось? Почему ты плачешь? - с тревогой спросил юноша.
Мия всхлипнула, вытирая глаза рукавом с пришитыми оленьими жилами кусочками меха песца.
- Все хорошо, правда. Только эта зима - самая долгая, что я помню. Я иногда думаю - не смогу тебя дождаться, замерзну от тоски, как раненая птица, а весна унесет меня вместе с талым снегом в Большую Реку...
- Нет, нет! Добрые духи, отвратите эти слова! Темный Лес да не услышит их, - Индар сделал знак от сглаза. - Мне тоже трудно ждать. Если бы Мать Матерей не послала нас к вашему роду, мы бы с тобой, может быть, не увиделись бы до осени. Но Хель увидела в огне, что придет большая беда, и нас послали предупредить.
- Большая беда? - расширенные от тревоги глаза девушки похожи на родник, полный до края.
- Так говорит Хель... Не бойся, я клянусь тебе Краем Бесконечной Охоты и Небесной Лосихой, что никакой враг даже не увидит стойбища рода Лебедя, и тебя тоже.
Пока они шептались, обнявшись, у ствола молодой березки, прижившейся здесь, в затишье, Саин, мать рода Лебедя, уже пожилая женщина, маленькая и седая, как отбеленная временем кость, обратилась к Ринд, поняв, что говорить будет она:
- Приветствую вас, охотники рода Медведя, дети славной матери. Наш огонь - ваш огонь, наша добыча - ваша добыча.
- Приветствуем тебя и твоих детей, славная мать великого рода, - ответила Ринд. - Нас послала к тебе Мать Матерей. По очень важному делу.
В голубых глазах матери рода Лебедя метнулась тревога. Но правила гостеприимства были превыше всего, поэтому она ответила со спокойной улыбкой:
- Расскажешь свои вести после угощения. И твой брат с Мией пусть приходят, когда наглядятся друг на друга.

[Эйлин]

Зелёный лес очень хорош! И вот наконец-то о брат и  сестра дошли  до стойбища Лебедя. И мы увидели невесту Индара - хрупкую и нежную Мию. Влюбленные тревожатся дуг о друге, разлука тяжела  им. Но  не  подчиниться было нельзя. И Ринд горько, что  брат  уже   отдаляется от неё. Близнецы ведь так тесно связаны друг  с  другом. Он нашел  свою половинку, она еще нет - вот и больно девушке.
Спасибо за продолжение, эреа Артанис!

[Красный Волк]

  Вспомнилось невольно: "...Потому что любовь - это вечно любовь,\ Даже в будущем вашем далеком..." И в далеком прошлом - тоже .
   И очень понравились в этом кусочке сравнения, ярко работающие на местный колорит. "Светловолосая девушка, гибкая и тонкая, как стебель камыша", "глаза, похожие на родник, полный до края"...
   Спасибо за продолжение!