Серый песок

[Convollar]

Эрэа Эйлин, Красный Волк  - рада, что вам понравилось. Спасибо. Но как же я их теперь оставлю - раз уж решили в гости отправиться? А тревога Шихет - вот мне самой тревожно. Мне почему-то кажется, что этот визит пройдёт не очень гладко. 

[Эйлин]

Эрэа Эйлин, Красный Волк  - рада, что вам понравилось. Спасибо. Но как же я их теперь оставлю - раз уж решили в гости отправиться? А тревога Шихет - вот мне самой тревожно. Мне почему-то кажется, что этот визит пройдёт не очень гладко. 

Ох, хоть бы   кончилось  все хорошо! Буду ждать продолжения!

[Convollar]

Вот смешно, а я сама жду продолжения!

[Convollar]

              Поплескавшись в холодном ручейке и отмыв всё, что поддавалось отмытию – немногое - Ринэль и Наир сообразили, что им осталось полчаса, чтобы сесть за обеденный стол во-время. В отношении семейного распорядка  Риан был неумолимо строг – в 2 часа дня вся семья, умытая и причёсанная, должна сидеть в столовой, каждый на своём месте и никаких отклонений от правил не допускалось. Чай или кофе обычно пили в Заповедном лесу, который дети любили чрезвычайно. Но сейчас следовало поторопиться и рыси, вздохнув, подставили пёстрые свои мнострадальные спины. Волк трусил сзади, а по верхним веткам с дерева на дерево перепрыгивал дикий кот. Домой попали за 10 минут до обеда и, поглядев на себя в зеркало, Ринэль мгновенно сменила свой костюмчик на платье и кое-как расчесала спутанную гриву тёмных волос. До бантов уже руки не дошли, пришлось надеть на голову веночек из кораллов, подходящий к красному платью.               
                   Сунув исцарапанные ноги в домашние туфли, юная дева гордо прошествовала к столу, делая вид, что она не замечает иронического взгляда отца. Мама только усмехнулась. Наир успел надеть домашний костюм, но вот его причёска – в светлых волосах запутались яркие зелёные хвоинки и даже маленькая еловая веточка. Свежие царапины на мордашках поведали родителям об очередном приключении, и Риан уже приготовился к исполнению родительского долга. Но тут  мама всё испортила – она некстати вспомнила очень давние времена, когда пришла на Северный остров босая, как сейчас её сын, не успевший найти домашние туфли – а как их найдёшь, когда Ринэль их спрятала – и с венком на голове.  Вспомнила она и одного тогда совсем юного мага, частенько являвшего к завтраку с рыбьей чешуёй в волосах. Риан сделал вид, что не имеет к этому, вернее тому, давнему, безобразию, никакого отношения и обед прошёл в очень дружественной обстановке. Но после обеда мама стала очень серьёзной и развела парочку юных нарушителей порядка по душевым, а потом засадила в библиотеке за книги.
                 - Мама, а ты заметила, что наш садовник, очень изменился за последние два месяца? – вдруг спросила Ринэль.
                   Тайрин насторожилась. Ринэль  была наделена сильнейшим даром эмпатии и чувствовала малейшее изменение в отношениях людей и зверей друг к другу. Тайрин  и сама почувствовала, что с садовником творится что-то неладное. Причём началось это недавно – с тех пор, как два месяца назад его молодая жена, прихватив двух ребятишек, как-то быстро и, как показалось Тайрин, тайком о мужа уехала погостить к родителям в Заповедный лес. Больше она в Горном замке не появлялась.
- Надо было расспросить её тогда хорошенько, ведь чувствовала неладное и понимала, что не обычная поездка к родным и не семейные нелады – что-то другое.
                      К тому же, недавно Тайрин узнала, что она пробыла в Заповедном лесу ровно три дня и попросила убежища у Хэла.  Хэл советовал присмотреться к садовнику, при  том, что Кхорту все знали много лет, а о его расправе с Лисс ходили легенды. Но вот эти два месяца – Тайрин заметила, что когда она поворачивается спиной к хафлингу, словно кинжал вонзается между лопаток. Ещё эта странная шляпа – все хафлинги носили широкополые шляпы, солнышко здесь порой бывало беспощадным, но  Кхорту так надвигал её на лоб, что невозможно было заглянуть ему в глаза. Да и дети – ещё год назад они просто обожали садовника, выбиравшего для них самые спелые и сладкие плоды, а сейчас стараются даже не ходить через сад.
                  Тайрин пошла к Риану и спросила, не заметил ли он чего- либо странного  в поведении их садовника.  Риан поцеловал жену и пообещал проверить. Тайрин знала, что он вечно занят и вполне может забыть о всякой проверке. Она вышла в сад – персики наливались соком, но она, наполовину дриада, почувствовала, что деревья грустят, словно потеряли что-то или кого-то. Ей не понравилось всё это, тем более, что завтра в Горный замок должны прибыть гости. Не зная, что предпринять, Тайрин спустилась на нижний ярус – там жили хафлинги и гномы. С гномами всё было проще –их легенды рассказывали и о медноцветных змеях, никогда не покидавших своего мира, было в этих легендах и пророчество, что некогда сердца медноцветной змеи и дракона спасут  мир.  Хафлинги собрались на полянке, но садовника Кхортху среди них не было. Они тоже слышали все эти легенды и даже больше – их предки рассказывали, что некогда от такой вот змеи из красного золота и Дракона родится Великий Дракон и прекрасная и мудрая драконица.  Тайрин улыбнулась и сообщила, что великий и могучий только недавно научился летать, а прекрасная и мудрая вообще сидит в колыбели и больше похожа на большого цыплёнка, чем на дракона. Она хотела найти Кхортху, но его со вчерашнего дня никто не видел. Тайрин взяла с собой парочку хафлингов и гнома для надёжности и вошла в нарядный домик Кхортху.
                     Чистенький и нарядный снаружи,  изнутри домик выглядел так, как будто в нём давно никто не жил. Тайрин слишком хорошо знала хафлингов, чтобы не заметить грязных окон и давно не стиранных занавесок. Домик был одноэтажный, состоящий из шести небольших комнат, с двумя душевыми, но всё это было покрыто слоем пыли и паутины. Тайрин прошла в самую дальнюю комнату, для гостей. Свёрнутая в какое-то гнездо постель, паутина в углах, и странные полосы на пыльном полу, словно кто-то здесь ползал. Гном осторожно простучал пол киркой и обнаружил, что под одной из плит есть пустота. Пришли ещё несколько гномов, легко подняли плиту. Потянуло смрадным запахом, но они спустились вниз по узкой лесенке и в углу обнаружили неподвижное тело садовника, прикованного цепью к стене. Глаза его были закрыты, но он ещё дышал. Кружка с водой тоже была прикована к стене так, чтобы он не мог сам до неё дотянуться. Вокруг валялись дохлые мыши. Гномы почти мгновенно разбили цепи и вынесли полуживое тело в сад. Кхортху, настоящий Кхортху был жив, но не мог сказать ни слова. Тайрин послала хафлинга помоложе в замок к Риану, чтобы тот дал ему настойку, которую она творила сама на основе знаменитого Рианова коньяка. Немедленно объявился и Риан, с трудом вливший в рот бедняги несколько глотков настойки.  Кхортху открыл глаза и задышал ровнее.
            - Берегите гостью и её детей!
Больше он ничего не смог сказать потерял сознание.
- Давайте  отнесём его в замок и пусть две девушки-гномы или хафлинги присмотрят за ним. Но сначала я займусь им сам – пока он без сознания, - распорядился Риан.
              Кхортху на секунду открыл глаза и прошептал – Золотой змей! Берегите Шихет! - и снова отключился.

[Эйлин]

   Семейная  сцена  вначале  очаровательна!
     Риан   - строгий  глава  семьи  и   Тайрин, которая так   непринужденно  сорвала  его    нотацию  детям.
    У Ринэль   полезный  дар. Девчушка  подметила то, что пропустили другие.  Настоящего Кхорту  удалось  спасти. Но  где-же   подлый самозванец? Становится  страшно! А в  свете  слов Кхорту о том, что надо  беречь  гостью, еще  страшнее! Только бы  они  успели.  Думаю, без маленьких проказников   и здесь  не обойдется.
      Не хотелось бы, чтобы  Великий Дракон и прекрасная и мудрая Драконица остались  без родителей.  За Шихет очень тревожно!

      Спасибо за продолжение, эреа Convollar! 
За Ваших героев переживаешь как за родных и любимых!

[Convollar]

Спасибо, эрэа Эйлин! Я уже сама привыкла к своим героям. Пропустишь дня два и хочется продолжить! Ринэль молодец, но Шихет самозванцу не особо нужна - ему нужен некто другой! Хотя он с удовольствием убил бы всех. А вот где самозванец? Помнится я рассказывала, что золотые кобры легко создают иллюзии и принимают любой облик. Хотя здесь речь идёт о змее, притом не обученном и менее "талантливом", чем Лисс.

[Красный Волк]

Только-только успокоилось сердце за героев - и вот опять на их пути новые испытания и новые опасности... Да, по-настоящему тревожно стало: чем же всё кончится? Золотые змеи - опасные противники, и коварства им не занимать...
Значит, детям Орризара и Шихет предначертана особая судьба - и кое-кому очень не хочется, чтобы это предначертанное сбылось? И еще одна тайна: как же попал золотой змей в Изначальный Мир?
А семейная сцена - чудесная! Риан в роли строгого папы - неожиданно как! И Тайрин - повзрослевшая, помудревшая, но все-таки сохранившая в себе ту, прежнюю озорную девчонку...
Спасибо - и тоже очень жду продолжения, эрэа Convollar!

[Convollar]

Спасибо, Красный Волк! Как Змей попал в Изначальный мир - я расскажу.  И почему он призыва Черного Мага не услышал - тоже.

[Convollar]

           Риан хотел получше осмотреть садовника не только, потому, что его здоровье внушало опасения – что-то не понравилось ему во всей этой истории.  Слишком много драматизма, подвал, цепи – зачем? Можно просто укусить и потом съесть лакомый паштет.  Кхортху унесли в лазарет, и Риан вызвал целителя из Заповедного леса. Целитель явился довольно быстро и они вместе с Рианом пошли смотреть больного. Однако у входа в лазарет они увидели крепко спящих гномов, оставленных охранять Кхортху, а в комнате больного также крепко спали две девушки – молоденькая девушка гном и её подружка-хафлинг. Самого  же пациента не было видно нигде. Риан вызвал Тайрин, за которой увязалась Ринэль, и Тайрин решила ещё раз осмотреть дом Кхортху. К тому же, она связалась с Хэлом и тот сообщил, что жена Кхортху не чувствует его живым и пока не увидит своими глазами, из Города Мастеров не уедет. Среди хафлингов  Кхортху, конечно же, не было. Тайрин и ещё две девушки - гном и хафлинг  -  вошли вновь в дом садовника.
          - Кто-нибудь проводил здесь уборку? – спросила Тайрин – домик очень чистенький.
- Нет, мы решили, что лучше поможем хозяйке, когда она вернётся – сказала супруга рыжебородого гнома, который следовал за ними с киркой и со стальным кинжалом за поясом.
            - Если вернётся…- тихо сказала Тайрин и пошла дальше. Дойдя до последней комнаты, она спустилась в подвал. Никаких дохлых мышей, цепей и прочей театральной атрибутики здесь не было. Стояли ровными рядами на полках банки с соленьями, вареньями и прочими домашними заготовками. Тайрин с некоторым умилением посмотрела на банку солёной черемши – она её тоже любила.
             - Значит и это была иллюзия и неизвестно, что перед нами сейчас…
- Банки настоящие, - сказала  полноватая женщина - хафлинг – вот этот знак – его едва заметно – ставила жена Кхортху.
- И вряд ли его заметил змей – у золотых змей зрение слабоватое.                     
                Но, всё равно, дом должен быть закрыт защитным колпаком, а если Кхортху объявится среди хафлингов – свяжите его стальной цепью. Я вызову кого-нибудь из Драконов – они их узнают с первого взгляда.  Да, собственно, и вызывать не надо – завтра нам принимать гостей и один из них Дракон, да и сын его тоже, хоть и мал ещё. А вот маленькую Драконицу…надо всё рассказать Динэль, они сейчас у неё, пусть решают сами.
                  Тайрин закрыла дом, а хафлинги пошли  осматривать свои подвалы – незваный гость мог затаиться и там.
             Проходя через персиковый сад, Тайрин на мгновенье замерла на месте – на полянке, возле розовых кустов, возился садовник. Почувствовав, что на него смотрят, он поднял голову, снял с кудрявой головы шляпу и поздоровался с Тайрин. Потом подумал, улыбнулся и сказал:
              - Я настоящий, Тайрин – вот смотри - и парнишка резанул себя кинжалом по ладони, выступила кровь, обычная, красная и маленькая Ринэль, подбежав к хафлингу,  стала дуть ему ладонь и что-то бормотать. Ранка быстро затянулась, а Тайрин вздохнула с облегчением – то, что из девочки растёт магиня, это хорошо, но самое главное – она, Тайрин, и сама не слабый эмпат – не почувствовала ни страха дочери, ни отчуждения – это был свой, знакомый хафлинг, помощник садовника.
              - Я подумал – кто-то должен заниматься садом - сказал хафлинг.
- Как твоё имя, новый садовник? – спросила Тайрин.
Парень смущённо опустил голову и сказал:
- А Вы не будете смеяться?
- Нет, не будем, - Тайрин несколько удивилась.
- Мои родители хотели дочку и чтобы назвать её Розой, а родился я, и меня назвали…Шиповник!
- Мы тебя будем звать просто Ник,- сказала Ринэль - а шиповник я очень люблю!
- Судя по царапинам на твоих руках – он тебя тоже – сказала Тайрин и они пошли домой.
              Тайрин  отправила Ринэль в игровую, и, хоть и была уверена, что охота ведётся не на её детей – иначе их уже давно убили бы, всё же закрыла дверь, наказав стражам никого не впускать и не выпускать. Стражи двери были её  изобретением – резные деревянные фигурки, отполированные до блеска, подчинялись только её приказам, и открыть защищённую ими дверь было невозможно. Потом она привела из библиотеки Наира и отправила его защищать сестру – другие доводы на него не действовали, он рвался в бой. Убедившись, что дети в безопасности, Тайрин  решила посетить мужа. В его кабинете она обнаружила Динэль – это была и помощь и защита,  и вообще в присутствии Динэль становилось легко и тепло. Дверь в кабинет Риана тоже была защищена стражами и Тайрин рассказала Динэль о последних событиях в замке.
             - Из Ринэль вырастет  хорошая  магиня, - сказала Динель – но твоего садовника, боюсь уже давно нет в живых.  Домик мы осмотрим вместе - иллюзии недолговечны и к вечеру дом примет свой истинный вид. Но изловить Змея – о Кхортху можно только пожалеть  и воздать должное его храбрости – хорошо бы сегодня. Хотя….
                В это время стражи дверей как-то странно заулыбались деревянными мордочками, двери распахнулись и в кабинет влетели Наир и Ринэль.
- Что случилось? – почти одновременно закричали Динэль, Риан и Тайрин.
- Да ничего особенно,- сказал вошедший вслед за ними,  Хэл - если не считать того, что твоя дочь выучилась уговаривать стражей. Сама выучилась. И она что-то хочет сообщить, да и у меня есть для вас пара слов.
              Тайрин перевела дыхание, а глаза Риана снова стали тёмными – несмотря на внешнюю суровость обращения с детьми, он обожал свою дочурку,  и она это знала прекрасно. Сына он любил не меньше, но считал, что мальчиков надо воспитывать построже, иначе  когда-нибудь за утренним завтраком  объявится красавец с рыбьей чешуёй в волосах. 
              - Он охотится не за Шихет! – выпалила Ринэль, забыв поздороваться.
           - Здравствуйте, дети – мягко сказала Динэль – вы правильно поняли, эта тварь охотится не за Шихет. Хотя и её скушает с удовольствием на десерт, не говоря уж о малышке!
               - Здравствуй, Динель,- одновременно сказали дети, и Ринэль сразу же продолжила выкладывать информацию.
         - Он охотится на папу…..он - это она, Лисс,  и хочет отомстить за свою смерть и смерть своих детей.
             - Таак, сказал Риан- ну, а про Лисс вы откуда узнали? И что значит – он – это она?
              - Риан, - сказала Тайрин – ты ещё не понял, что от наших детей трудно что-либо утаить? Они собирают информацию по крупинкам и потом складывают из неё мозаику. Ну, а откуда он  или  она  вообще взялось – этого вы, случайно, не знаете?
            - Нет….- растерянно сказала Ринэль.
               - Ну вот, и вы ещё не всё знаете – сказала Динэль -  и это прекрасно, потому, что можно узнать много нового. А всё знать неинтересно. А вот интересно – откуда в твоей библиотеке появляются новые книги, а, Риан?
               - Для меня самого загадка – какая-то самопополняющаяся библиотека.
                - Ну, это потом – сейчас нам надо выловить эту тварь. Лучше живьём – хотелось бы знать, почему он не пошёл на музыку камней. Или она? Кладки Лисс ведь  не было и нигде в Изначальном Мире не осталось кладок, а,  Шалиах!
– Шалиах , - радостно взвизгнула Ринэль  и немедленно оказалась на плече у возникшего в комнате Шалиаха.
               - Да, кладки были уничтожены все, змеёныши ушли на  музыку.  Но на любое правило есть своё исключение. 
Риан вздохнул – похоже, он тоже исключение. Все маги узнавали змей, кроме, пожалуй,  его да ещё Лиайо.
              - Нет, Риан,- сказала  безмолвно Динэль  – кладка  Лисс не имеет к тебе отношения, тебя кормили иллюзиями и готовили к роли паштета. Так что – не обольщайся – возлюбленным прекрасной  Лисс ты никогда не был. У Золотых кобр довольно большой срок беременности и Лисс пришла к тебе уже  почти готовая к кладке. И хорошо заморочила тебе голову, создала ложную память – с тобой это было легко, ты мучился мыслями о Тайрин. Но мы уничтожили тело Лисс и очистили Горный замок, мы проверили весь Изначальный Мир – кладок больше не было. Но скажи мне, Риан, как ты думаешь, где бессмертная душа Золотой кобры Лисс?
               - Ты сняла камень с моей души, Динэль! А на её душу мне плевать!
                 - За дверью кто-то есть,- вдруг сказала Ринэль и это ложный Кхортху!
Риан рванулся к двери.
                  - Нет!- закричала Тайрин.
                  - Папа, только не ты!
                     Оттолкнув Риана,  дверь открыла Динэль.
                    -Стоять – приказала она фигурке в широкополой шляпе, уже  мелькавшей в конце анфилады.
               Фигурка застыла.

[Эйлин]

        Прямо-таки детективная  история получилась!  Так  все лихо закручено, что сразу  и  не  догадаешься. Ход с якобы замученным почти  до смерти Кхорту  - очень  ловкий  маневр. А каковы  детишки  Риана и Тайрин! Ведь по крупицам   раскрутили  старую  историю и догадались, кто же настоящая  мишень. Умники, особенно  Ринэль - любимая дочка. 
       И на самом   интересном  месте обрывается! Так и хочется вскричать: Что же дальше?! Но буду    терпеливо ждать  продолжения.
     Спасибо Вам, эреа Convollar!

[Красный Волк]

Да - чем дальше, тем сюжет закручивается неожиданнее, загадочнее и страшнее! Значит, все-таки тут замешана Лисс? Ну, хоть одно утешает: не изменял Риан любимой с этой змеюкой!
Присоединяюсь к эрэа Эйлин: спасибо, эрэа Convollar! И - очень ждем продолжения!

[Convollar]

Эрэа Эйлин, Красный Волк, спасибо!  А продолжение , наверно , будет завтра.   Оно уже есть, но надо ещё подумать и посмотреть, что получится. Прибытие гостей тоже будет! Жаль старого садовника, но ..завтра всё расскажу.

[Convollar]

                   Динэль обернулась к стоящим у дверей Риану, Хэлу и Шалиаху с маленькой Ринэль на плече.
                    - Вы сильные маги, ребята, но это работа  для меня. Я вызвала Великих Севера и Юга и ещё кое-кого.  Шалиах, будь добр, унеси Ринэль в кабинет и ты, Наир, успеешь ещё побыть рыцарем. Кстати, Хэл, Иллис  вместе с Хельмиром уже там. Она и Тайрин останутся с детьми, вместе с Гайрэ.  За внешней галереей послышался мягкий тяжёлый топот, раздался  трубный рёв, а в дверях, ведущих из галереи в зал, появилась изумительно красивая чернокожая дама в бледно-голубом сари.  Следом за ней вошла девица с коброй, обвившей её шею.
                  - Риан, не смотри на меня, как на врага, даже Тайрин на меня не сердится – сказала Рагха – а это была она – я нужна здесь.
- Только не позволяй душе этой золотой дряни вселяться в кобру, - пробурчал Риан.
- Я здесь именно для этого! А ты что подумал?
             Детишки, которых ещё не закрыли в кабинете, слушали, затаив дыхание, даже обычно очень спокойный,  Хельмир. Но тут Гайрэ глянула на всю компанию мелких  будущих магов агатовыми глазами,  и они мгновенно скрылись в кабинете. Вслед за ними в кабинет вплыла Гайрэ. Теперь Тайрин могла присмотреть за Рианом – ему грозила опасность, она это просто чувствовала, как боль от занозы.
             Динэль подошла к неподвижно стоящей фигуре садовника.
-Шляпу убрать, - приказала она и шляпа слетела. Хэл сжёг её немедленно.
             Кхортху погиб около двух месяцев назад, всё это время жизнь в его мёртвом теле поддерживалась  магической силой Лисс.  Выглядело это не очень аппетитно и Тайрин порадовалась, что с детьми Гайрэ и они всего этого не видят. Садовника дети любили – пусть он останется в их памяти круглолицым толстячком с буйными каштановыми кудрями и спокойными карими глазами. Его дети этого, уже местами разложившегося тела, тоже никогда не увидят.
             Динэль пустила по кругу маленький серебряный шарик. Шарик очертил круг вокруг  живого трупа  бывшего садовника и вернулся к Динэль. Едва заметное сияние заструилось от проведённой черты и закрыло прозрачным, почти невидимым куполом, изуродованное тело.
- Ну, вот, Лисс, теперь рассказывай и не пытайся врать – ты это умеешь делать, но здесь собралась не та компания. Нам нужно решить, что делать с твоей чёрной душой, в этом Мире она не останется – даже в мышь или скорпиона мы не дадим ей вселиться. Говори безмолвно, мы услышим, а ты всё рано глухая.
         - А что рассказывать? Когда я уже почти обработала это влюблённое чудо, явились вы и сорвали прекрасно разработанный план. С ним, кстати, было нелегко, с Рианом. Всё, что я делала днём, смывалось его снами. Он их не помнил, но приходилось каждое утро проползать в его опочивальню, если так можно сказать и создавать ему ложную память. Мне уже было невыносимо его видеть, но приходилось создавать иллюзию нежной и верной любви – видимо, он именно такого хотел. Не знаю, как его переносит его нынешняя жена!
Тайрин подошла к Риану и подтянувшись на цыпочках, очень нежно его поцеловала.
        -   Прекрасно переношу, не страдай о его самочувствии и моём тоже, золотая ты наша!
           - Я видела результат – двое безобразных  туповатых плохо воспитанных детишек, который даже обернуться никем не могут.
- Скажи спасибо, что ты за защитным колпаком, иначе ты стала бы не только глухая, но и слепая.
        - Ну, хватит, Тайрин, ты же видишь – она тебе завидует и нарочно злит тебя. Ей ведь так и не удалось отложить кладку и выкормить змеят  паштетом из твоего мужа. У неё тоже было что-то вроде мужа, но она его съела. Ещё до кладки – чтобы подкрепиться. Ей не дано любить, вообще не дано!
             - Жалеть её я не собираюсь. Наш Кхортху спас жизнь Риану и был очень хорошим хафлингом – посмотри, что она с ним сделала.
               - Ничего особенного – дала ему пожить ещё пару месяцев. Правда, он постепенно разлагался, но паштета из него не получилось. Ведь я укусила его, будучи обычной лесной змеёй –гадюкой. Он был не против змей в саду, к тому же плохо различал ужей и гадюк. А эта случайно попала под лосиное копыто. Не знаю где теперь её душа, наверно в каком – то  змеёныше, но тело заняла я. Я бы и в гадюкой могла Вас осчастливить и  не раз, но местные змеи не желали со мной спариваться. И я жила на окраине сада – там тёплые камни. И ждала своего часа. А тут такой случай – к вам гости, дети, драконы, да ещё эта уродина медноцветная – и устроить вам праздник, нет, я не могла удержаться. Я укусила садовника, а чтобы он не дополз до дома, укусила ещё несколько раз. Он долго умирал, и когда его душа покинула тело, я взяла это тело – довольно противное, правду сказать – себе.
                  К Шалиаху подошёл Северный маг и что-то тихо сказал ему. Шалиах мгновенно исчез.
- Значит, так, золотая ты наша – убивать мы тебя не будем,  то есть, здесь не будем.  Тело, за которое цепляется твоя душонка, при всей нашей любви и уважении к несчастному Кхортху будет выброшено во тьму и уж точно не в нашей вселенной. Там, во тьме, вязкой и бессердечной, душа твоя будет растворяться, пока не исчезнет совсем, как комок соли в воде. Если её не скушает какой-нибудь охотник за душами – такие существа тоже есть и ты о них знаешь, Собственно, мне не интересно, что будет с твоей душой – лишь бы в нашей вселенной её не было.
              - Смотри, Динэль, она пробила защиту, - закричала Рагха. Её кобра бросилась за неуклюжим телом и обвила ему ноги. Тело упало на колени, но рука, с кожей, уже наполовину облезшей успела метнуть кинжал в Тайрин. Риан  возник на пути кинжала, защищая жену, и хорошо заточенная сталь вонзилась ему в шею, как раз там, где проходит  сонная артерия. Динэль заставила тело несчастного садовника замереть и кобра Рагхи смогла отползти от распухших ног. Рагха бросилась к кобре, а Тайрин и Динэль к Риану. Кровь била струёй, маг развоплощался и Тайрин изо всех сил пыталась закрыть рану. Вдвоём с Динэль им это удалось, но Риан потерял так много крови, что тело его становилось прозрачным, и он постепенно превращался в нечто похожее на облако, едва сохраняющее человеческие очертания. Возникший в зале Шалиах, преодолевая отвращение, вместе с Хэлом связал цепями из нездешнего синеватого металла руки и ноги  бывшего садовника.  Потом, вместе с Хэлом, они положили  неподвижное тело в какой-то округлой формы ящик из того же  синеватого металла, и закрыли  крышкой, немедленно слившейся с корпусом ящика.
             - Это посильнее защиты Агерраха, - сказал он и добавил – надо немедленно унести отсюда эту посудину, пока змея  ещё не задохнулась, но там есть запас воздуха – часа на три хватит,  и я просил помощи Черного мага – он знает короткий путь.
Два Великих мага – Север и Юг – могли и сами удалить тело, вместе с душой Лисс, но они пытались вернуть к жизни Риана. Сделав тонкие надрезы на своих запястьях, они сделали такие же на запястьях Риана, и под их заклятьями  кровь пошла в развоплощающееся тело. Риан задышал ровнее, прозрачное тело обрело чёткие очертания и постепенно становилось всё плотнее. Появился Чёрный Маг, вчетвером они – Север, Юг и призванный на помощь Великий огонь  подняли в воздух ящик и исчезли вместе с ним.
             В разорённой комнате сидели две перемазанные кровью женщины и, обнявшись, плакали. Риан уже лежал на широком диване, он был бледен, но явно жив и Тайрин пошла за настойкой на коньяке, забыв, что всё лицо и платье у неё залито кровью.

[Эйлин]

      Ох, бедный Риан! Лисс чуть его не убила. Какая же  все-таки   она  пакость!    Даже нормальные змеи не хотели  иметь с ней ничего общего.
 И хафлинга  жаль!
        А Риан все же  упорно  сопротивлялся тогда    обольщению Лисс.

       Хорошо хоть, что Риан  остался жив! Сколько же испытаний выпало на  их с Тайрин долю.   Сейчас вот еще!
         Спасибо за  продолжение, эреа Convollar ! На  едином  дыхании прочитала! Очень напряженная  часть!

[Convollar]

Спасибо, эрэа Эйлин! Что-то должно было случится во время этого визита - и случилось. Мне самой садовника жалко!