Красивая и смелая ("Супервумен")

[Convollar]

Поскольку права гражданина России в теории и на практике, говоря языком брюнета Гриши, «две большие разницы».

Очень верно! Но последняя фраза ротвейлера уложила меня под стол! Чудо!

[Drago63]

Convollar, 


    Я поперхнулась, судорожно сглотнув слюну.
  «Ты… ты очень рассердилась?» - пролепетал пес.
    Покажите мне женщину, которая рассердится на мужика за такой чистосердечный, хоть и грубоватый, комплимент! Даже если этот мужик на четырех ногах и покрыт шерстью.
   -Успокойся, дурачок! – простонала я, невероятным усилием удержавшись от хохота. – Спасибо на добром слове!
    Вован, терпеливо слушавший Санька все это время, снова бросился в атаку:
   -А как же насчет моего автомобиля, Виктория Валентиновна? Откуда вы узнали, что он должен взорваться?
   -Тут вышла небольшая ошибка, - смущенно промямлила я, разводя руками. – Перепутала машины, потому что… Ну, это самое…
    Ох, черт, что же добавить?! Как назло, ни одна стоящая мысль не приходила в голову.
   -Неудивительно, что перепутали, - неожиданно кивнул Вован. – Наши джипы похожи, как две капли воды, различие только в номерах. Но как вы узнали, что один из них заминирован?
   -Видела! – машинально выпалила я, с трудом переваривая полученную информацию.
    Подумать только, Вован с Саньком купили совершенно одинаковые машины! Да уж, на такое способны только мужики. Женщины, даже лучшие подруги, скорее удавятся, чем последуют их примеру.
   -Видели? – тут же встрепенулся Вован. – Где и когда, позвольте полюбопытствовать?
   -Здесь! Сегодня! – выпалила я, постучав пальцем себе по лбу.
    Мамуля с бабушкой всегда внушали мне, что ложь – смертный грех. Но когда на кону собственная жизнь, выбирать не приходится.
   -Да я же объяснял… - снова не выдержал Санек.
   -Тысяча чертей!!! – взорвался побагровевший Вован. – Сколько можно повторять? Не вмешивайся, сам разберусь!
    Санек тоже налился краской, как перезревший томат, и яростно засопел, стиснув пудовые кулачищи. Мне показалось, что он сейчас набросится на шефа. Похолодев от страха, я вцепилась в бордовый рукав:
   -Санечка, успокойся, ради бога! Владимир Владимирович просто нервничает.   Он не хотел тебя обидеть!
   «По-моему, обращение несколько фамильярное, - тут же сообщил свое мнение наглый ротвейлер. – Но мне нравится!»
    Я растерянно охнула, прижав руки ко рту. Это же надо, так оговориться! Санечка!!! Просто рехнулась, дуреха безмозглая.
    Обладатель бордового пиджака, отчаянно смущаясь, протянул что-то среднее между «ну-ууу…» и «это…» Момент для драки был благополучно упущен.
    Вован, тоже немного успокоившись, снова обратился ко мне:
   -Я ничего не понимаю в телепатии, аурах, биополях и прочей чертовщине. Для меня это китайская грамота. Но готов поверить, что у вас есть какие-то необычные способности. По крайней мере, вы совсем не похожи на тех шарлатанок, к которым я обращался. Всякие там потомственные гадалки, колдуньи, ясновидящие… - он брезгливо поморщился, словно учуяв дурной запах. – И ведь знал, заранее знал, что пущу деньги на ветер, а все-таки надеялся: вдруг помогут! В такой ситуации поверишь кому угодно и во что угодно. Утопающий хватается за соломинку…
    Переведя дух, Вован горько рассмеялся:
   -Помогли, стервы, нечего сказать! Одна заявила, что этот чертов Мориарти – действительно самый настоящий профессор, московский пенсионер. Дескать, ненавидит «новых русских», поэтому и рассылает свои писульки… Вторая – что он молоденький программист, то ли из Ивановской области, то ли из Ярославской, непризнанный гений с комплексом провинциальной ущербности. Мол, терпеть не может москвичей, поскольку они, по его мнению, «зажрались».  А третья и вовсе сказала, что Мориарти – женщина, которую то ли изнасиловали, то ли бросали несколько раз, вот она и возненавидела всех мужчин без разбору и вредит, чем может… К четвертой я уже не пошел. Надоело!
   «Молодец, догадался!» - ехидно прокомментировал Шелди.
  -Вот потому-то я не сразу поверил Саньку, когда он позвонил и начал рассказывать о ваших сверхъестественных способностях, - продолжал Вован. – Подумал: то ли парень разыгрывает меня, то ли выпил лишнее.
   -Да уж! – обиженно буркнул Санек.
   -Но когда он сказал, что вы мгновенно утихомирили его собаку, да еще безошибочно определили, что у него камни в почках… Я засомневался. Чем черт не шутит! Вдруг нам наконец-то повезло! Я тут же свернул к вам с полдороги…
    Будто молния сверкнула у меня в голове.
   -Стоп!!! – завопила я так, что Вован невольно вздрогнул. – Значит, вы куда-то ехали?!
   -Ну да, в Химки, на деловую встречу, - растерянно подтвердил он. – Санек позвонил мне, когда я сворачивал на Житную… А в чем, собственно, дело?
   Я чуть не задохнулась от негодования. Он еще спрашивает, в чем дело! И эти наглые, самоуверенные мужики еще думают, что только у них есть мозги! Ну, погоди же!..
   -Значит, если бы вам не позвонили, вы продолжали бы ехать в Химки? – с неестественно вежливой улыбочкой поинтересовалась я.
   -Да, конечно!
   -В заминированной машине? – мой голос можно было мазать на хлеб вместо масла или меда.
    До этого спесивого индюка наконец-то дошло! Впрочем, сообразить, что от Житной до Химок куда дальше, чем до нашего салона, и сделать единственно возможный вывод сумел бы даже кретин.
    У Вована отхлынула кровь от лица, даже губы приняли сероватый оттенок. Похоже, отсутствием воображения он не страдал. Могу поклясться: в эту минуту ему мерещились куски собственного тела внутри покореженного взрывом джипа.
   -Неужели вы до сих пор верите, что я как-то связана с профессором Мориарти? Работаю на него?
   «Я не верю!!! – яростно возопил Шелди. – Никогда, ни одной секунды не верил!»
   -Боже мой! – незнакомым, хриплым голосом произнес Вован. Он понемногу начал приходить в себя: щеки слегка порозовели, губы перестали мелко подрагивать. – Клянусь, мне это даже не пришло в голову! Выходит, я вам обязан… - он, откашлявшись, пожал плечами, как бы примирившись с неизбежным. – Обязан жизнью, черт возьми!
   -Так-то лучше, - негромко проворчал Санек.
    Можно ли передать, что творилось со мной в эту минуту?! Неописуемое облегчение (мне уже не грозит опасность!), чувство исполненного долга (я спасла человека, хоть и случайно!), естественная гордость (я такая умница!), торжество (посрамила целую кучу мужиков, в том числе болвана Степана Ферапонтовича, который не догадался выяснить элементарную вещь!), - все это смешалось в громокипящую кучу. Не выдержав, я всхлипнула.
   -Викуся! Ты чего? – сорвался с места Санек. – Все хорошо, успокойся!
    Я, схватив его за лацканы бордового пиджака, притиснула к себе с неженской силой, уткнулась лицом в могучую выпуклую грудь и зарыдала. Слезы лились таким бурным потоком, словно прорвало плотину.
   -Викуся, ты этого, самого… - растерянно твердил Санек, неумело поглаживая по голове огромной жесткой ладонью. – Ну, довольно! Не плачь!
   -А я и не плачу-у-ууу!!! – завыла я в голос.
   «Прекрати, а то я сам разревусь! – взмолился Шелди. – Имей совесть, у меня же сердце не каменное!»

[Convollar]

Конечно, у Шелди сердце не каменное! У собак вообще очень доброе сердце!

[Drago63]

    Кое-как меня успокоили. Сконфуженный Вован, вручив мне свой носовой платок, чтобы я смогла утереть слезы, сказал:
   -Виктория Валентиновна! Похоже, я ошибся, считая вас врагом. Приношу вам искренние извинения и надеюсь, что мы станем друзьями.
   Я кивнула, постаравшись принять царственно-снисходительный вид. Конечно, извинения могли быть более глубокими, без всяких там «похоже», ну да ладно. Не будем цепляться к мелочам.
   Согласитесь, редкая женщина на моем месте удержалась бы от язвительных замечаний! Разом рассчитаться за бесчисленные глупые анекдоты про женскую логику, про блондинок (вообще-то я шатенка, но все равно обидно!), про критические дни… Причем повод был – лучше не придумаешь! Но я промолчала.  Видимо, сегодняшний день дал мне больше житейской мудрости, чем двадцать два предыдущих года.
   -Так вы согласны помочь нам? Вы найдете этого проклятого профессора? – с надеждой спросил Вован… то есть, Владимир Владимирович. Поскольку опасность миновала, буду называть его, как положено, по имени-отчеству.
   -Постараюсь, - осторожно ответила я. – Конечно, стопроцентной гарантии успеха нет и быть не может. Но чем смогу, помогу.
   «Какая ты хорошая!» - снова не утерпел Шелди.
   -Сожалею, что расстроил и напугал вас. Но, согласитесь, у меня были серьезные основания для подозрений! - продолжал Владимир Владимирович. – Во-первых, ваша странная встреча с Саньком и еще более странная история с его собакой. Во-вторых, мой джип взорвали возле вашего салона, причем именно сегодня истекла двухнедельная отсрочка, которую мне дали эти уроды… Естественно, я насторожился! Но это лишь косвенные улики, к тому же, дел было выше крыши: сначала один обморок, потом другой, - он кивком головы поочередно указал на меня и на безмятежно посапывающую докторшу. – А вот когда я увидел и прочитал письмо, подозрения превратились в уверенность. Потому-то я и устроил эту комедию с переодеванием, заставив вас сыграть роль врача.
   -Но зачем?!
   -Чтобы спокойно, не спеша, во всем разобраться. Я не мог допустить, чтобы менты занялись вами раньше меня. А так бы и вышло, знай они, что вы – хозяйка салона. Я должен был первым допросить вас, без лишних свидетелей.
   -Без свидетелей? – машинально переспросила я. – А как же Михаил?..
   -Охранник-то? – улыбнулся Владимир Владимирович. – С ним все просто. За весьма скромную сумму он согласился изобразить то ли раненого, то ли контуженного. Значит, за хорошие деньги согласится на что угодно.
   «Точно! Или постоит на стреме, пока тебя будут душить, или сам удавит, – злобно проворчал Шелди. – Все-таки порву его, при первой возможности!»
   -Конечно, я не предвидел, что ему так достанется, - озадаченно развел руками Владимир Владимирович. – Честное слово, не предвидел! Этот торшер… Но и тут нам повезло. Его же будут допрашивать, а в милиции не только дураки служат, есть и умные. Могут прикинуть: у человека только что голова была ранена, а где следы? Так быстро исчезли? Неувязка получается! А теперь все в порядке, дай бог здоровья Степану Ферапонтовичу!
   -Погодите, мы забыли о главном! – внезапно встрепенулся Санек. – Откуда взялось это чертово письмо? Как оно попало сюда?
    Я скрипнула зубами от злости. Хорош влюбленный, нечего сказать!  Только вынула голову из петли, а он ее снова набрасывает.
   -Понятия не имею! – отчеканила я металлическим голосом. – Хотите - верьте, хотите - нет!
    -Да ты чего, Викуся? – всполошился верзила. – Ты думаешь, я на тебя качу?! Да ни в жизнь! Я к тому, что покумекать надо, разобраться… Ну, этого… В общем…
   «Ох, горе мое горькое! – простонал пес. – Ну почему, почему он не умеет выражаться ясно и коротко, как я?! Не сердись на него, дорогая, не всем же быть Цицеронами!»
   -Успокойтесь, вас ни в чем не обвиняют, - твердо сказал Владимир Владимирович. – Но Санек прав, с этим надо разобраться, иначе мы не продвинемся ни на шаг. Дело и без того запутанное, а стало еще сложнее!
    Он задумчиво покачал головой, потом, после недолгой паузы, заявил:
   -Похоже, этот проклятый Мориарти нацелился не только на нашу фирму, но и на ваш салон!
   -По…
    Я хотела воскликнуть: «Почему вы так думаете?!» Но, к счастью, запнулась на полуслове, сообразив, что имел в виду собеседник.
    Логика Владимира Владимировича была железной. Если я не имею отношения к этому письму, значит, его составил и отправил нам кто-то другой. И этот кто-то наверняка связан с Мориарти!
    Никогда не считала себя трусихой, но сейчас мне стало по-настоящему страшно. Мало кто обрадуется, узнав, что нажил себе смертельного и, судя по всему, могущественного врага. Да еще неизвестно, по какой причине! На мгновение мелькнула мысль: а если это просто невероятная случайность, совпадение? Но я тут же прогнала ее. Незачем тешить себя напрасными иллюзиями. Владимир Владимирович и Санек тоже поначалу решили, что первое письмо – глупая шутка какого-то балбеса, а чем все закончилось…
   -Скажите, кому принадлежит ваш салон?
   -Нашей семье. С клиентами работают бабушка и мама, а я им помогаю. Ну, когда это необходимо…
   Надеюсь, мужчины не заметили, что мой голос предательски дрогнул. Конечно, лгать нехорошо, но иногда без этого просто не обойтись!
  -А где они сейчас? – продолжал спрашивать Владимир Владимирович.
  -Вчера улетели отдыхать, по-моему, на Мальорку. Или на Канары… Словом, в Испанию.
  -Можно с ними связаться?
  -Ради бога, не надо! – в ужасе воскликнула я. – Они паникерши, каких свет не видел! Сразу заподозрят что-то плохое, разволнуются, а у бабули и так неважно с сердцем. К тому же, они еще не знают…
   Я смущенно запнулась.
  -Что именно не знают? – вежливо, но твердо спросил Владимир Владимирович.
  -Меня сегодня бросил муж, - покраснев, призналась я. – Собрал вещи и ушел, наговорив кучу гадостей.
  «Идиот! – с искренним негодованием откликнулся пес. – Это же надо, бросить такую женщину!»
  -Пусть узнают об этом как можно позже. Не то сразу вернутся, и устроят такое… - я невольно понизила голос. – Мало никому не покажется!
   Владимир Владимирович поднял руки, будто сдавался в плен:
  -Не буду спорить. Родственные чувства – это святое. А с мужем, надеюсь, вы помиритесь. Как там говорят? Милые бранятся, только тешатся…
  -Ни за что! – гневно сверкнула я глазами.
  -Ну, не будьте столь категоричны! В молодости мы все максималисты. Любая чепуха кажется концом света… Хотя что это я? Сам ушел из семьи, а вам мораль читаю! – он невесело усмехнулся. – А теперь скажите: в последнее время ваши родные не были чем-то встревожены, озабочены?
   Я старательно поворошила память.
  -Вроде бы нет…
  -Не упоминали о долгах, или угрозах?
  -По-моему, нет.
  -Проблем с крышей не возникало?
  -Нет, протечек точно не было!
   Шелди как-то странно фыркнул, а Владимир Владимирович с Саньком переглянулись. Я терпеливо объяснила:
  -Наша квартира на четвертом этаже, сверху еще столько же, и чердак. Дом добротный, сталинской постройки, соседи – приличные люди, непьющие… Потолок никогда не протекал!
   Шелди снова фыркнул, на этот раз гораздо громче.
  «Наивность – прекрасное качество, но надо же и меру знать!» - сообщил нахальный пес.

[Drago63]

Конечно, у Шелди сердце не каменное! У собак вообще очень доброе сердце!

Специально для Вас, милая эрэа...


             ВЕРНОСТЬ

Жена предаст, друг отвернется,
Не переступит твой порог...
Пока собачье сердце бьется -
Ты все ж не будешь одинок!

Для пса ведь высшая награда -
Служить тебе лишь одному...
Обожествлять собак не надо,
Но поучиться - есть чему.

[Convollar]

Эр Drago! Огромное спасибо за стихи! Не то, чтобы я их обожествляла, но просто чувствую что-то своё, родное! Впрочем и кошки мной любимы и лошади и вообще.....Драконы тоже не исключение!

[Tany]

Похоже, с крышей у всех, кроме Шелди, неладно

[Drago63]

   
---------------

   Запоздало сообразив, о какой именно крыше шла речь, я залилась краской до самых глаз. Это надо уметь, выставить себя такой дурочкой!
  -Будем считать, что не возникало, - кивнул Владимир Владимирович, сделав вид, что не заметил моей оплошности. – Почту в салон приносят ежедневно?
  -По-моему, да… - неуверенно протянула я.
  -На конверте нет штемпеля, значит, его принесли прямо на вахту, - объяснил Владимир Владимирович. – Надо расспросить охранника, когда он очнется. Может быть, что-то вспомнит.
   Вспышка молнии вторично озарила мой мозг. Я вспомнила, как торопливо поднималась по лестнице, разозленная глупыми подозрениями Михаила, как следом грузно топал Санек, зажав в ручищах целый ворох писем. А самым верхним…
  -Его принесли сегодня утром! – воскликнула я. – В крайнем случае, вчера вечером.
  -Откуда вы знаете? – насторожился Владимир Владимирович.
   Я коротко объяснила. Санек, ахнув, огрел себя по лбу:
  -Тьфу, черт! Это же надо, совсем из головы вылетело! Точно, я сам и свалил их на тумбочку, как только вошел, не держать же в руках…
  «А еще говорят, память девичья…» - не утерпел Шелди.
   Владимир Владимирович, немного подумав, обратился ко мне:
  -Думаю, вам нужно вернуться домой, а Санек будет вас охранять. Если понадобится, я пришлю на подмогу пару надежных ребят.
  -Сам справлюсь! – поспешно заявил Санек.
  -То есть, как это «охранять»? – вздрогнула я. – В моей квартире?!
   Покрасневший верзила развел ручищами, снова промямлив что-то среднее между «Ну-у-ууу» и «Это самое…»
  -Так надо, - твердо заявил Владимир Владимирович. – Здесь оставаться опасно, а вы нам слишком дороги, мы не можем рисковать. Конечно, мы могли бы отвезти вас в какое-то другое место, например, в гостиницу, или ко мне на дачу. Но нам надо, чтобы вы как можно скорее сосредоточились и нашли этого проклятого профессора, а незнакомая обстановка может вам помешать! Погодите-ка минутку …
    Подойдя к окну, он осторожно выглянул наружу.
   -Слава богу, менты  наконец-то уехали! Нам тоже пора собираться.
  «И я буду тебя охранять! – возбужденно забормотал Шелди. – Глаз не сомкну, ни на шаг не отойду! Даже на течную сучку не отвлекусь!!! Любого, кто на тебя косо посмотрит, в клочья порву!!! Р-р-ррр!!!»
  -Слышь, Викуся, - отчаянно смущаясь, прохрипел Санек. – Вован дело говорит, тебе без охраны никак нельзя. Квартира у вас большая, сама рассказывала, авось, не стесню. А насчет этого… - Он откашлялся. – Ты за свою женскую честь не беспокойся, я же не урка какой-нибудь, и не маньяк, баб сроду не насиловал… Ох, что-то не то ляпнул, извини!
  «Святая правда! – снова влез Шелди. – Зачем их брать силой, когда они и так проходу не дают…»
  -Замолчи, бесстыжий! – сердитым шепотом прикрикнула я.
   Господи, кто бы сказал мне сегодня утром, что придется не только разговаривать с собакой, но и выслушивать от нее такое!!!
  «Молчу, молчу… Наше дело маленькое. Хотя, между прочим, на правду не обижаются!» - укоризненно вздохнул ротвейлер.
  -В общем, мы договорились, -  подытожил Владимир Владимирович. – Раз уж судьба свела нас, надо держаться заодно. Мы нужны друг другу. Без вашей помощи мы не найдем Мориарти, а вы без нас не убережетесь от него… Вам все понятно, Виктория Валентиновна?
   Я, понимая только то, что вляпалась в неприятности по самые уши, инстинктивно кивнула.
   Самочувствие было хуже некуда. От пережитых потрясений разболелась голова, тесные врачихины штаны немилосердно резали живот, на лице после бурных рыданий наверняка черт знает что,  да к тому же надо как-то вычислить и найти проклятого профессора Мориарти… Боже милостивый, за что мне такие муки?!  Вроде бы особо не грешила, почитала родителей (точнее, одну мать, поскольку отца, бросившего ее еще до моего рождения, ни разу не видела), почти не пила, совсем не курила, о наркотиках и говорить нечего, не сквернословила, мужчин, кроме законного мужа, к своему телу не допускала, да и его-то, честно говоря… Стоп!!!
    Может быть, в этом-то и дело?! Ведь я влипла в эту историю, познакомившись с Саньком, а встретила я его, выйдя на улицу, а вышла только потому, что хотелось развеяться и отвлечься после дикого скандала и разрыва с мужем, а разрыв случился… Мне захотелось заскулить от бессильной обиды и надавать самой себе пощечин. Идиотка безмозглая! Ну что мне стоило пойти навстречу законным притязаниям моего благоверного? Спать хотелось, видите ли! Потом поспала бы, велика важность! Зато не вспыхнула бы ссора, мы не наговорили бы друг другу кучу гадостей, муж не собрал бы чемодан и не хлопнул бы дверью, я не вышла бы на улицу, не повстречалась бы с Саньком, не металась бы сейчас, как лев в клетке. В клетке…
  -Едем! – завопила я, схватив Владимира Владимировича за руку с такой силой, что он чуть не вскрикнул. – Немедленно!! Сию же минуту!!! Хотя нет, постойте, я сейчас…
   Схватив косметичку, я снова бросилась в ванную. Совесть мучила меня нестерпимо. Как я могла! Вышла на улицу, забыв выпустить Крысеньку из клетки! С ней никто и никогда так не обращался. Она сидит за решеткой уже несколько часов… Представив себе ее грустную, обиженную мордочку, я чуть не разрыдалась от жалости.
  -Мерзкая баба! Эгоистка! Свинья! – немилосердно ругала я свое изображение, прильнув к зеркалу и приводя себя в божеский вид. – И ты еще удивляешься, что тебя бросили! Бедная Мохнуля, если бы она могла говорить!
   Угрызения совести оказались столь сильны, что я управилась в сказочно короткое время. Так, теперь только переодеться самой и переодеть врачиху, и можно ехать.
    В три прыжка я очутилась перед главной комнатой.
   -Мужчины! Выйдите, пожалуйста, на мину…
    Недосказанное слово замерло у меня на губах.
    Я, выпучив глаза, тупо оглядела пустую комнату. Исчезли все: Владимир Владимирович, Санек, пострадавший Михаил и усыпленная врачиха, о которой теперь напоминал только чемоданчик, стоявший возле дивана. Бесследно испарился даже Шелди.

[Tany]

Вся надежда на Шелди

[Convollar]

Сюжет подбрасывает всё новые повороты! Уже мистика пошла.
Интересно, аж жуть! 

[Drago63]

 


-Не может быть! – тихо простонала я, чувствуя, что начинаю сходить с ума.
    На всякий случай я подошла к дивану и ощупала то место, где лежала врачиха. Оно было еще теплым, докторша исчезла совсем недавно. Ослабевшие ноги подкосились, и я плюхнулась пятой точкой на ковер, машинально приняв позу задумчивого йога.
    Что могло случиться, пока я была в ванной?! Неужели снова нагрянула милиция, всех скрутили и уволокли в отделение? Но тогда я наверняка услышала бы шум, ведь Санек ни за что не сдался бы просто так, без борьбы, а обозленный ротвейлер – тем более! Нет, причина в другом… О господи, конечно же! Проклятый Мориарти нанес беспощадный удар. Я, как дура, наводила красоту, а тем временем явились крутые ребята в темных очках, достали пистолеты с глушителями, и… В животе разлился противный холодок, к горлу подкатила тошнота. Я уже хотела завопить дурным голосом, но тут сработали остатки разума, не затронутого паникой, и в голову пришла простая, естественная мысль: а где же, в таком  случае, трупы?! Вряд ли таинственные киллеры унесли их с собой, сделав свое черное дело. К тому же, нигде нет ни капли крови, а без нее наверняка бы не обошлось. Мало того, злодеи должны были осмотреть всю квартиру, чтобы не оставлять свидетелей… Или осмотрели, а про ванную, на мое счастье, забыли?
    Все поплыло у меня перед глазами. Головная боль усилилась нестерпимо, до звона в ушах. Откуда-то в подсознании всплыл старый-престарый детский стишок:

   Мальчик нейтронную бомбу нашел,
   С этой игрушкой он в школу пришел.
   Долго смеялся потом педсовет:
   Школа цела, а учащихся - нет!

   Я слабо хихикнула.  Через секунду – еще раз, немного сильнее. Потом еще громче…
  -Мальчик! С нейтронной бомбой!! В наш салон!!! – истерично всхлипывала я, чувствуя, как по щекам ручьем катятся слезы, снова уничтожая многострадальный макияж. – Стены целые, а внутри…
   Задохнувшись, я умолкла, чтобы набрать воздуху. И тут хлопнула входная дверь, затем раздались тяжелые, уверенные шаги. Кто-то шел по коридору, направляясь к главной комнате.
   Я вскочила с ковра, словно подброшенная могучей пружиной. Сердце на мгновение замерло, потом забилось с такой силой, будто хотело выпрыгнуть из груди, волосы шевельнулись от ужаса. Сомнений не было: проклятые бандиты вспомнили-таки о подозрительном шуме в ванной, и решили не оставлять ненужного свидетеля.
   Я отчаянно осмотрелась по сторонам в поисках убежища. Увы, комната меньше всего подходила для игры в прятки. Единственно подходящее место – нижний отсек серванта, но он заполнен бабушкиными причиндалами. Может, выпрыгнуть в окно? Салон, к счастью, всего на втором этаже, а не на четвертом, как квартира… Но здесь тоже сталинский дом, а не какая-нибудь «хрущовка», до земли не меньше шести метров! В лучшем случае, переломаю себе ноги, или позвоночник… Услужливое воображение нарисовало мне приятную перспективу: либо я остаюсь на месте и получаю пулю в голову, либо прыгаю в окно и расшибаюсь в лепешку. А проклятые шаги неумолимо приближались…
   Наверное, в эти страшные мгновения во мне взыграли гены дедушки – фронтового разведчика. Решив сражаться до конца, я схватила «дипломат» врачихи, бесшумно скользнула к двери и замерла, не дыша, сбоку от входа, подняв чемоданчик на вытянутых руках. Против ожидания, докторское имущество оказалось довольно увесистым… Тем хуже для злодея, явившегося по мою душу.
   Тяжелые шаги преступника замерли у самого входа в комнату: то ли он чего-то заподозрил, то ли решил позабавиться, играя со мной в кошки-мышки.  Мне показалось, что он сейчас услышит бешеный стук моего перепуганного сердца. Потом неизвестный враг шумно засопел и двинулся вперед.
    Нервы не выдержали. Я дико заорала и, зажмурившись от смертного ужаса, не глядя, изо всех сил опустила «дипломат» врачихи на то самое место, где должна была быть голова убийцы. Раздался громкий треск, потом – сдавленный крик, грохот упавшего тела и звон бьющегося стекла… Собрав последние остатки храбрости, я открыла глаза...

[Convollar]

Дальше!!!!

[Von Untenbaum]

Да, да! Дальше! И немедленно! 

[Drago63]

 



   Генерал Михалыч из фильма "Особенности национальной охоты" в подобной ситуации произнес незабываемую фразу:
  -Ну, вы, блин, даете!!!
    Могу поклясться, ему очень хотелось употребить более крепкие выражения. Вроде тех, что с большим чувством произнес по моему адресу Санек:
  -……………………!!!
    Он сидел, привалившись спиной к дверному косяку, в куче битых ампул и пузырьков, осторожно ощупывая шишку на лбу. Вид у него был, мягко говоря, сердитый.
   -Санечка! – всхлипнула я, заламывая руки. – Прости, я нечаянно!
   -За нечаянно бьют отчаянно, - зловеще прогудел Санек, сверкнув глазами из-за сросшихся бровей. – Ох, дуры вы, бабы, дуры! Разве можно вот так лупить, не разобравшись, да еще по голове?! – Он помолчал несколько секунд, потом добавил с искренним возмущением:  - Там же мозги!!!
   -Санечка, ну, поругай меня! – жалко лепетала я, давясь слезами. – Ну, ударь! Только прости…
   -Тебя бить нельзя, ты женщина, - с явным сожалением вздохнул Санек. – А вот выпороть бы стоило! Да как следует, чтобы за ум взялась! Так ведь тоже нельзя, я тебе никто: не муж, не родственник…
    Он умолк, зло скрипнув зубами. Шишка на лбу быстро темнела, наливаясь свекольной густотой.
    Я поежилась. Меня пороли один-единственный раз в жизни, к тому же весьма давно, однако воспоминания были очень неприятными, и испытать что-то подобное снова ой как не хотелось. Но сейчас меня мучил такой стыд, разбирала такая злость на саму себя, что я готова была временно признать Санька своим родственником, со всеми вытекающими последствиями для моей бедной попы. Лишь бы он перестал злиться.
   -Ладно, чего уж там! – махнул рукой Санек, осторожно поднимаясь с пола. – Не ухайдакала, и на том спасибо. Собирайся, пора ехать.
   -Куда? – дрожащим голосом промямлила я.
   -Викуся, с тобой все в порядке? – встревожился Санек, внимательно глядя прямо мне в глаза. – К тебе домой, куда же еще! Ты что, забыла?
   -А… А где….
    Я хотела спросить: «А где остальные?», но передумала. Не дай бог, снова ляпну что-то не то, и окажусь в идиотском положении.
    Санек разволновался не на шутку:
   -Викуся, тебе плохо? Не помнишь, где живешь?! Немудрено, вон сколько сегодня свалилось… Муж бросил, взрывом оглушило, да еще этот Мориарти, гад ползучий, чтоб ему!..... – Забывшись, он покрыл таинственного профессора крепчайшей руганью, но тут же спохватился: - Извини, больше не буду.
   Я хотела объяснить, что вовсе не забыла своего адреса, но голова вдруг закружилась, и ноги предательски ослабли. Санек, ухватив меня за локоть, испуганно забормотал:
   -Ну, пойдем потихоньку к машине! Обопрись, не стесняйся.  Хочешь, на руках понесу?
   -Хочу, - машинально отозвалась я, не сообразив, о чем он спрашивает.
    В следующую секунду огромные лапищи Санька стиснули меня крепко, но удивительно бережно, и подняли в воздух. Опомнившись, я хотела заорать, чтобы он немедленно прекратил это безобразие и поставил меня на место, откуда взял, … но крик так и замер на языке, превратившись в слабый вздох.  Теплая истома внезапно пробежала по телу, я прижалась щекой к могучему бордовому плечу и замерла, закрыв глаза. Впервые в жизни до меня дошло, что очутиться в мужских объятиях (пусть и таким способом!), наверное, очень даже неплохо…
   -Только не забудь захлопнуть дверь, - прошептала я. – И прихвати врачихин «дипломат»!
   -Да ну его! – нежно пробасил Санек, двинувшись вместе со мной к выходу.
   -Нет, так нельзя… - слабо запротестовала я, по-прежнему не открывая глаз. – Это же казенное имущество, ей за него отчитываться…
   -Он все равно на куски разлетелся, голова у меня крепкая! – хохотнул Санек. – Не волнуйся, я ей десять таких куплю, с полной укладкой. А захочет, и двадцать!

[Drago63]

                                        Глава 9.

    Как только мы очутились на улице,  к нам кинулся Шелди. Пес вертелся волчком, приседая на задние лапы, глухо урчал и повизгивал.
   -Да погоди ты, не до тебя! – с досадой произнес Санек, направляясь к микроавтобусу  «неотложки». – Нашел время!
    Ротвейлер взвыл громче и тоскливее, будто жалуясь всему миру на людскую черствость.
    Мне было так хорошо и уютно на руках Санька, что не хотелось отвлекаться. Я ограничилась тем, что мысленно сообщила псу: «Не волнуйся, все в порядке». Точнее, попыталась сообщить… Убедившись после нескольких бесплодных попыток, что не могу установить с ним контакт, я оцепенела уже не от приятной истомы, а от испуга и растерянности. Мозг Шелди будто оказался за глухой железной дверью. На всякий случай попробовала настроиться на мысли Санька – увы, с тем же успехом… Мой волшебный дар снова покинул меня.
    Только чудом я не завыла на пару с собакой. Потрясение оказалось чересчур болезненным и неожиданным, я бессильно уткнулась щекой в бордовый лацкан пиджака и замерла, с ужасом думая: что же теперь будет?
   -У-у-ууууу! – совсем уж тоскливо заскулил ротвейлер.
   -Докторшу взрывом убило! – донесся всполошенный женский крик. – Гляньте, мертвую несут!
    От потрясения я не сразу сообразила, кого именно записали в покойницы. Честно говоря, в тот момент мне было все равно.
     Послышался топот, вокруг нас быстро собралась толпа.
   -С ума сошла! – раздался недовольный мужской голос. – Она живая!
   -Ты что, оглох? Не слышишь, как псина воет?! Покойницу учуяла!
   -Сама ты покойница! Мертвяков так не носят. Она раненая, или в обмороке…
   -А я говорю, она мертвая!
    Санек, недовольно фыркая, нашаривал ручку двери «неотложки». Видимо, он решил не вмешиваться в дискуссию относительно того, на каком свете я нахожусь.
   -Нет, живая! – вмешалась другая женщина.
   -Мертвая! – не унималась паникерша.
    Мне все-таки стало интересно, кто так настойчиво жаждет моей смерти. Я, не меняя позы, чуть приоткрыла глаза, чтобы разглядеть «ненавистницу».
    Ею оказалась огромная, невероятно толстая баба с густой охапкой обесцвеченных волос, очень ярко и на редкость неумело раскрашенная. Такой вульгарный макияж подходил ее физиономии, как… Избитое выражение «как корове седло», пожалуй, пришлось бы в самый раз. А ее одежда!!! Она не просто говорила, она кричала о чудовищно плохом вкусе. Точнее, о его полном отсутствии.
    От всей души надеюсь, что никогда не стану такой толстой. Но если это, не дай Бог, все же случится, я ни за что на свете не напялю тугие лосины (как они только на нее налезли?!), тем более  в горизонтальную полоску, отчего ноги выглядят еще… м-м-м… внушительнее. И никакая сила не заставит меня нацепить в придачу к тем лосинам коротенькую полупрозрачную кофточку, не закрывающую пупка. У меня хватит ума сообразить, что такая одежда подходит только совсем молоденьким женщинам с хорошей фигурой.
   -Она живая! – не выдержав, разозлился Санек.
   -Мертвая!!! – пронзительно завизжала скандальная баба, топнув слоноподобной ножищей. Ее необъятные груди гневно колыхнулись, чуть не выскочив из-под кофточки на всеобщее обозрение.
    Злость, охватившую меня, не передать словами. Вот идиотка! Из-за таких, как она, и рождаются анекдоты о женской логике…
   -Живая я, живая! – рявкнула я, повернувшись к ней. – Уймись, ради бога!
    Скандалистка, закатив глаза, схватилась за то место, где полагается быть сердцу.
   -А-а-ааа… - прошептала она посеревшими губами. – Мне плохо! Помогите!
    Произнеся это, она стала медленно заваливаться набок, падая на какого-то маленького, тощего мужичка неопределенного возраста и внешности. Тот  храбро попытался удержать ее, но с тем же успехом можно было преградить дорогу горному обвалу или снежной лавине. Через пару секунд бедняга, переоценивший свои силы, грохнулся на асфальт и скрылся из виду, придавленный сверху многими пудами бесформенного жира.
    Поднялась суматоха, все стали кричать одновременно. Кто-то требовал, чтобы мужичка немедленно извлекли из-под бабы, пока он не задохнулся, кто-то, напротив, утверждал, что бабу нельзя трогать: вдруг у нее инфаркт, или что-то подобное. Сразу несколько человек обрушились на меня с гневными упреками: зачем прикидываться трупом, если жива и здорова, вот к чему приводят дурацкие шутки!  Чей-то громкий голос, перекрыв общий гвалт, потребовал вызвать «неотложку», и наступила тишина… Потом все, как по команде, повернулись ко мне.
  -Шелди, место! – прошипел Санек, распахнув, наконец, дверь. – А ты пригни голову! Рвем когти!!!
   И он нырнул вместе со мной в проем микроавтобуса. Ротвейлер, по голосу хозяина почуявший, что дело серьезное, черной молнией проскочил туда же, опередив нас.
    Разумеется, именно в этот момент я не пригнула голову, а повернула ее! Должно быть, напомнили о себе врачебные гены мамочки, и мне захотелось взглянуть, все ли в порядке с несчастным мужичком и глупой бабой, а заодно объяснить, что я вовсе не доктор и помочь им не смогу… Правда, если бы голова была просто повернута, ничего бы не случилось. Но я, к тому же, ее подняла. Совсем немного, на какие-нибудь десять сантиметров. Может быть, на пятнадцать, или двадцать…
     Что-то с силой врезало мне по затылку, из глаз посыпались искры. Потолок микроавтобуса сначала закружился, потом потемнел и прыгнул на меня. Потом… Потом я, кажется, провалилась в бездонную, черную пустоту.