Легенда о героях Галактики - II

[Эррор Ляпсус]

Из записок Бернарда фон Шнайдера (продолжение)

СПОЙЛЕРЫ

Конев появился поздно вечером. Сообщения не прислал, ввалился в номер уже изрядно навеселе. Интересно, что он праздновал? И где? По всей империи официальный траур… Он ещё и меня вознамерился куда-то с собой тащить.
- Ты помнишь анекдот про розенриттера, пившего с русскими пилотами? – поинтересовался я. – У меня не только нога хромает, у меня ещё травма головы, вообще-то. И я уже успел проверить на опыте, что алкоголь для моего состояния – это нездорово.
- Будешь пить в меру. Если хочешь, можешь не пить вообще. Погоди-ка…
Конев схватился за коммуникатор, что-то невнятно пробормотал туда. Я решил не вслушиваться. От той информации, которой зачастую оперировал феззанец, лучше держаться подальше, если не занимаешься политикой или военными делами. А я твёрдо решил держаться и от того, и от другого подальше. Интересно, как он умудряется работать в состоянии опьянения?
- А то, видишь, Юлиан уехал, - пожаловался Конев, когда мы спускались на лифте. Хоть и третий этаж, а с моей ногой самое неприятное как раз – идти вниз по лестнице. – Поплан где-то здесь, звонит время от времени, причём, то и дело среди ночи и говорит придушенным голосом, словно боится кого-то разбудить. Ну, пусть развлекается… А тут, знаешь, такое интересные вещи повсплывали по ходу дела.
- Сказал бы я, что обычно в политике всплывает… - что-то неважное для дружеских посиделок у меня настроение. Выпить, что ли, в самом деле? Чуть-чуть, разумеется…

Может, я и дурак, но уж не настолько. Не требуется быть гением, чтобы сообразить, что Конев потащил меня в этот ресторан не просто так. На первом этаже гостиницы был не хуже, и не пришлось бы стоять в пробках. Кто-то мне объяснял (не сам ли Борис?), что пробки в крупных городах – аналог тропического тайфуна на планетах с неустойчивым климатом. Точному предсказанию не поддаются: слишком много факторов, к тому же нестабильных, никакая вычислительная система не справится. На Феззане и раньше-то такое было не редкостью, а сейчас, когда на поминальные и коронационные торжества кто только не налетел со всей Галактики…
- Видишь вон ту даму, в углу? – поинтересовался Конев.
Вижу, естественно. С огненными, совершенно жгучими волосами. Одним взглядом валит наповал, надо полагать. Однако сейчас смотрит в стол перед собой, и вид у неё какой-то, резко дисгармонирующий с общим ощущением сногсшибательной красоты. То ли чем-то угнетена, то ли даже напугана… Или чувствует себя неважно? Зачем тогда здесь сидит, в ресторане, да ещё ночью? На столе-то салат и бокал сока, ради такого вряд ли стоит из номера спускаться.
- Вижу, - сказал я с заметно большим энтузиазмом, чем поддерживал разговор минуту назад. И то сказать, при виде такой женщины энтузиазм из мужской половины человечества не проснулся бы разве что у покойника. Феззанец тихо рассмеялся.
- Ага, ожил всё-таки. Ну уж извини, я первый её заметил.
- Неспортивно…
- Да? – Конев достал монету. – Как насчёт равных шансов?
Насчёт равных – это ещё куда ни шло…
- Цифра.
- Кайзер, - феззанец подкинул монету, поймал, открыл ладонь. – Извини, Бернард…
Ну и хрен с тобой. Я заказал ещё бокал пива, а Конев направился к столику дамы, оставив монету на столе. Я поднял её. Тьфу, зараза! Это был имперский талер времён гражданской войны. На одной стороне монеты этого номинала – покойный Фридрих, на другой – только что коронованный Эрвин Йозеф. Нумизматическая редкость уже, между прочим, по причине малого размера серии и последующей инфляции.
Вот паразит!

Мои недобрые чувства были с лихвой удовлетворены: феззанец разговаривал с красавицей недолго и быстро отвалил обратно. Похоже, Конева отшили. Надо же… Никогда не понимал, что женщины находят в Поплане, но вот вокруг феззанца они, по-моему, должны были падать и сами в штабеля укладываться. Здоровенный, красивый, обаятельный. Совершенно невозможно, между прочим, на него сердиться, за фокусы вроде того, с монетой, в том числе.
Огорчённым он, кстати, не выглядел. Наоборот – такое впечатление, что не отказ получил, а только что о свидании договорился. Только по лицу его собеседницы на это было непохоже.
- Что ты так сияешь? – наконец не выдержал я. – И мне дорогу перешёл, и сам обломался. Ни себе, ни людям…
- Ты знаешь, кто это? – поинтересовался Конев.
- Нет. А ещё я не знаю, почему вы, феззанцы, всё время отвечаете вопросом на вопрос.
- А что, это запрещено? – он расхохотался так заразительно, что и я невольно расплылся до ушей. – Это, господин лейтенант-коммандер, между прочим, широко известная в некоторых узких кругах персона.
- Я совсем недавно входил во многие узкие круги, и мне ничего такого неизвестно.
- Думаю, что даже ты про неё слышал. Только не помнишь, что это именно она и есть.
Вот это, кстати, может быть. С памятью на лица у меня неважно. Когда только устроился адъютантом, старался портреты с подписями всех высших лиц адмиралтейства держать перед глазами и постоянно учил, кого и как зовут.
- Пойдём, прогуляемся, - вместо продолжения сказал Конев. Это довольно логично: можно представить, что помещения общественных зданий прослушиваются, пусть даже не все. А вот все улицы и парки столицы – вряд ли.
- Ну так что за поразительную новость ты мне хочешь сообщить? Кто эта таинственная незнакомка?
- Это, чтоб ты знал, Доминик Сен-Пьер. Любовница и ближайшая сподвижница Рубинского. Последнее, что я о ней слышал – что люди покойного Оберштайна арестовали её во время беспорядков на Хайнессене. А теперь она здесь и на свободе. Интересно?
Интересно. Но больше я в такие дела лезть решительно не желаю. Если у Конева информационная жажда может усиливать либидо, то у меня эти явления расположены в перпендикулярных плоскостях. Смешивать два эти ремесла есть тьма охотников, я не из их числа…
- Знаешь что, Борис? Это поле деятельности я охотно оставляю тебе.

***

Оказалось, что нет худа без добра. Вообще говоря, когда майор Северр, начальник участка, поморщился, услышав о моём военном прошлом, я принял выражение его лица за знак отказа.
- Вы там двинутые через одного, извини, Бернард. А ну как пристрелишь кого-нибудь? Это военной полиции хорошо, они под личной юрисдикцией кайзера ходят, плевать им на уголовно-исполнительный кодекс. А нам за любое нарушение всыплют по первое число.
Впрочем, это он сказал уже потом, когда я оформлял документы в отдел. Потому что вслед за сообщением о службе во флоте я добавил, что работал в штабе и имел дело с базами данных. Глаза Филиппа Северра тут же разгорелись. А я начал смутно ощущать, что влип. Во что именно и до какой степени, я ещё не до конца представлял.
Мне выдали удостоверение, бластер (тут же попросив вытащить из него батарею, поставить на предохранитель и убрать в стол) и посадили за терминал участка - обрабатывать протоколы. Протоколы впечатляли.
"Труп со следами наркотического опьянения лежит в комнате, вытянув руки вдоль соответствующих коленей (я не выдержал и зачитал вслух). Фото- и видеосъёмка прилагаются. Жена трупа, гражданка Лэйси, находилась в нетрезвом виде и препятствовала производству осмотра, обзывая лицо, прозводящее осмотр, нецензурными словами...".
Сослуживцы по отделу ругались по коммуникаторам, скидывали в мой компьютер неряшливо оформленные протоколы, сообщали друг друг новые сведения о неизвестных мне грабителях, ворах и насильниках, били задержанных по морде, спали на поставленных вплотную друг к другу креслах, куда-то исчезали, то просто так, то прихватив с собой бластер - и я понемногу увязал во всём этом. Я ещё толком не понимал, что и где происходит, но уже чувствовал всей кожей всю ту грязь и жестокость, в которую приходится окунаться полицейским любой планеты и государства в Галактике. Как они выдерживают, интересно? Мне казалось, что на месте любого детектива участка я за месяц озверел бы до полной потери человеческого облика. Особенно после того, как съездил с ними на извлечение трупов - жертв убийцы, числившегося в розыске ещё со времён независимости Феззана и задержанного несколько дней назад.
Этот обормот не придумал ничего лучшего, чем вернуться на Феззан, видимо, полагая, что его уже не ищут. Филипп Северр со своими ребятами взял его в гостинице на второй день после прибытия. А ещё через два дня - расколол по полной. Мы выезжали за город, искать места, где он зарыл своих жертв. Четыре человека. Ещё двое - в городской черте, спрятаны в старых развалинах. Естественно, за несколько лет от трупов осталось... понятно что. Но для генетической экспертизы достаточно.
Когда мы вернулись в участок, Северр покачал головой, заверил составленный мной протокол и сказал:
- Ох, мать его за ногу... Рихард, сходи за виски.
Мне тоже категорически не хотелось оставаться в трезвом виде после составления протокола. Не был никакой возможности. Тогда-то я и понял, почему полицейские пьют не меньше военных, а то и больше.

[Эррор Ляпсус]

Из записок Бернарда фон Шнайдера (продолжение)

СПОЙЛЕРЫ

Почти все уехали в оцепление, в кабинете сидели только я и Рихард. На самом деле его звали Райнхард Клосс, но раньше сослуживцы над этим непрерывно прикалывались, даже Кайзером называли. Пока не достали вконец. Тогда один из детективов получил по морде, а Райнхард - десять суток гауптвахты и выговор в приказе. Но с тех пор его называли Рихардом, опасаясь за целостность физиономии.
Я писал сводную докладную записку о происшествиях на участке за месяц, Рихард прокручивал съёмку места какого-то убийства, видимо, пытался что-то высмотреть или сообразить по этому поводу. Сводка нехорошо впечатляла. Можно было подумать, что территория участка населена преимущественно грабителями, ворами и проститутками.
- Откуда их столько берётся? - пробормотал я себе под нос. Рихард погасил свой терминал, встал из кресла и заглянул мне через плечо.
- Да у нас-то ещё терпимо, - сказал он. - Вот за грузовой линией участок, так там вообще... А что ты хочешь? Четыре года назад в столице жило девятнадцать миллионов, а сейчас только по официальным данным почти двадцать четыре. Это же теперь не только Феззана, а всего Рейха столица... И не все сюда едут честным трудом заниматься. Если бы на нашем участке было не шестнадцать, а сто шестнадцать детективов, мы бы может и успевали справляться с работой. А может и нет.
- А как тут... - я вообще хотел спросить, как здесь было с преступностью до вторжения. Но запиликал внешний коммуникатор. Рихард наклонился и нажал клавишу.
- Кто тут есть?
- Клосс и Шнайдер. Остальные уехали.
- На 3-й Летней труп с ножевыми. Восемьдесят шестой дом, во дворе.
Рихард прошипел что-то непечатное и выключил коммуникатор.
- Поехали, - сказал он. - Сам видишь, больше некому. Заодно и на земле побываешь. Бластер возьми. Хреновое место. Там по соседству в прошлом году тоже убийство было, и Минского на этой же улице подрезали в начале года здорово, больше двух месяцев в госпитале пролежал.
Я выдвинул ящик стола и в первый раз за месяц достал оттуда оружие.

- Какого хрена он вообще сюда сунулся? - Рихард ещё раз посмотрел на мужчину средних лет, лежащего в луже собственной крови. Я стоял рядом с врачом, явившимся на вызов, и ждал, пока он выдаст справку о смерти. - В такой одежде по трущобам шастать...
Одет покойник был действительно очень неплохо. Одежда гражданская, но что-то в ней официальное. Телосложение довольно крепкое.
- Где там эксперт? - поинтересовался Рихард.
Я пожал плечами.
- Да звонил я ему. В пробке стоит.
Рихард нагнулся, стараясь не прикасаться к трупу, и внимательно посмотрел то ли на одежду, то ли на какую-то из ран.
- Доктор, у вас что-нибудь типа щипцов или крючка есть? Не обязательно стерильные.
- Есть. Только быстрее, нам ехать надо.
- Мигом.
Рихард отвернул куском проволоки клапан кармана и вытащил золотистый кусок пластика. Тот, правда, тоже был весь в крови, прочитать на поверхности вряд ли что-то удастся. Но срез с контактами вроде цел. Я приставил контакты к планшетке и показал Рихарду экран. Тот произнёс то же, что мне самому первым делом пришло в голову. И даже почти теми же самыми словами.
Альбрехт фон Доннер, сотрудник дворцовых служб, сорок шесть лет.
- И на нашем участке, мать их... Давай, Бернард, вызывай военную полицию.

***

Вертолёт свалился с неба на пустырь за соседним домом. А через минуту из-за угла появился какой-то тип в полковничьих погонах в сопровождении шести солдат и двух офицеров рангом пониже. Повылезавшие было во двор зеваки куда-то моментально расточились, только одного Рихард успел прижать к стене и продолжал расспрашивать, предоставив общение с военной полицией мне. Раз уж наше начальство всё равно задерживалось.
Меня при виде новоприбывших слегка передёрнуло. Единственный раз я близко общался с военной полицией ещё в Старом Рейхе, до гражданской войны, и это был малоприятный опыт. Если бы не вмешательство адмирала Меркатца, вряд ли мне пришлось бы этим опытом хвалиться сейчас.
Увидев труп, полковник шевельнул губами, видимо, тоже выругавшись про себя. Надо же, и военной полиции ничто человеческое не чуждо. Тем более, что вести-то это дело, скорее всего, им.
- Кто обнаружил тело?
Между прочим, хорошо что одним трупом пока обошлось...
- Старушка местная. Ей плохо стало, скорая увезла. Вот данные на неё, - я показал планшетку. - В районную кардиологию, по-моему... Так, ага. Они уже там.
- А ваши данные?
- Детектив фон Шнайдер, детектив Клосс. Пожалуйста, - я достал синюю карту удостоверения. Полковник сделал нетерпеливый жест - уберите, мол.
- Кто обнаружил, что это наш человек?
"Наш" - это, надо полагать, "человек кайзера". В смысле, кайзерин, кайзеру-то ещё и года нет. Или вообще - имперский служащий. Вряд ли покойник в военной полиции работал, разве что неофициально.
- Детектив Клосс. Рихард, ты с ним закончил?
- Угу, - Рихард подошёл, недружелюбно глядя на полковника. - Да чушь всякую нёс. Он пьяный.
- Кого допрашивали? - повернулся к нему полковник.
- Опрашивал. Живёт тут один, в молодости за поножовщину сидел, сейчас просто пьёт по тихому. Да не он это...
Последнюю фразу полковник проигнорировал - только кивнул стоящему рядом лейтенанту, и тот с двумя солдатами тут же бросился вслед за пьяным. Пьяный едва успел войти в подъезд, как его вытащили обратно и тут же увели за угол, к вертолёту.
На мостовой зашуршали шины, оставшиеся солдаты взяли было бластеры наизготовку, но тут же опустили. С одной стороны улицы одновременно вынырнули две машины с полицейской раскраской, с другой - ещё три чёрных и длинных, явно относящихся к дворцовому хозяйству.
Остановились они одновременно, не слишком приближаясь друг к другу. Из головной полицейской машины появились Северр и полковник в форме феззанской полиции, которого я раньше не видел. Вид у них был... ну, понятно, какой может быть в подобной ситуации вид. Они-то к верховному начальству куда ближе и на их головы всё это свалится непосредственно.
Из чёрных машин появились солдаты охраны, а потом из центральной машины вышел мужчина в чёрной форме и с адмиральскими погонами. Я отдал планшетку Рихарду, чтобы тот доложил начальству, а сам отступил на шаг в сторону, разглядывая новоприбывших. Адмирал тем временем приоткрыл дверь пошире и подал руку выходящей следом женщине - светловолосой, в чёрной траурной вуали и чёрном платье.
Чёрт, да это же сам Ульрих Кесслер, начальник военной полиции всего Рейха! А вот кто эта дама? Мне казалось, что я раньше видел то ли её, то ли кого-то сильно на неё похожего. Но с моей памятью на лица это, конечно... Очень красивая женщина, даже под вуалью заметно. Жена убитого, может? Только как она успела в траур одеться? И зачем её сюда привезли? Но если её сам Кесслер сюда привёз, значит покойный был очень большим человеком... Впрочем, у меня возникло чувство, что я чего-то не понимаю и думаю ерунду. Кажется, всё совсем не так. А вот как?
Рядом появился Минский, приехавший вместе с шефом. Я показал ему глазами на даму, направляющуюся в сопровождении Кесслера к месту убийства. Руками в присутствии многочисленной и нервной охраны размахивать явно не стоило.
- Не знаешь, кто это? Я её где-то видел, кажется...
- Бернард, ну ты даёшь! - шёпотом ответил Минский. - Ты на каком свете жил последние пятнадцать лет? Это же кронпринцесса фон Грюнвальд!
Мда. Кажется, в последнем сражении за Изерлон меня слишком сильно шарахнуло по голове...

- Бернард, подойди. Посмотри внимательнее, пока эксперты динамограмму не составили. Да и составят ли ещё, вы тут, небось, затоптали всё, - майор указал на труп.
- Ну, извини, - Рихард развёл руками. - Двор, сам видишь, невелик. А тут и мы с Бернардом, и медики, и посторонние.
- Ладно, не лезь... Господин полковник, - кивок в сторону представителя военной полиции, - полагает, что этого... фон Доннера убил человек, обученный военными. Ты, вроде, тоже служил, хочется твоё мнение услышать.
Вообще говоря... Я присмотрелся к ранам, потом вспомнил манекен для отработки приёмов ножевого боя, непроизвольно сделал движение правой ладонью.
- Вообще, да, похоже. Стандартная связка против бездоспешного противника: порез по руке, порез по шее и укол в туловище. Нож, правда, не военный, хотя и острый, хороший. Если бы военный, с алмазным напылением, он бы ему кисть отхватил точно, по запястье, а, может, и голову.
Госпожу фон Грюнвальд, как раз подошедшую поближе, кажется, неприятно впечатлило объяснение. Во всяком случае, адмирал Кесслер наклонился к ней и сказал что-то вряд ли особенно осмысленное, но успокаивающее. Она тоже что-то негромко ответила, я расслышал "бедный Альбрехт"... Кажется, человек из её свиты.
Интересно... А ведь я, кажется, видел Аннерозе фон Грюнвальд несколько лет назад, ещё до войны, когда бывал с адмиралом при дворе кайзера Фридриха. Точно, видел. Правда, я тогда молодой был, глупый, меня совсем другой тип женщин привлекал. Впрочем, она и тогда впечатляла. Фридриха я не одобряю, но понимаю...
- В общем, так, - сказал майор Северр. - Рихард, останься. Бернард, вернись в отдел, подними все данные по ножевым за последние три месяца. Особенно по этой улице.
Кесслер кому-то кивнул. Один из охранников шагнул вперёд. Чёрная форма без знаков различия, облегчённое защитное снаряжение...
- Лейтенант-коммандер фон Бирхофф поедет с вами, - шеф военной полиции кивнул мне. - Предоставьте ему сведения по аналогичным преступлениям и по криминальной обстановке в районе.
- Слушаюсь.
Вот, кажется, и начинается, положенный по обстановке геморрой.
Уходя, я оглянулся. Главным образом, на графиню... то есть, уже кронпринцессу фон Грюнвальд. Она стояла над трупом своего слуги и молчала.

[Эррор Ляпсус]

Из записок Бернарда фон Шнайдера (продолжение)

СПОЙЛЕРЫ

Последующие дни слились в непрерывную круговерть появляющихся и исчезающих людей, мерцающих экранов, звонков, торопливых переговоров и кратких перерывов на сон и еду.
- Задержан за вооружённое ограбление...
- Ранее судимый...
- Бернард, сводку по тяжким телесным!..
- Сменитесь в четыре утра, приказ полковника...
- Бернард, где Рихард?
- Откуда я знаю? Уехал утром.
- Да он уже шесть лет в розыске!
- Начальство умнее, вот ему и звони!
- Да Филипп с утра у полковника на совещании!
- Что с нами будет за это...
- Да я имел... в виду ваше долбанное казино! Где охранник, который пятого дежурил?!
- Военники прислали группу усиления! Кому нужна?
- Я с ними на притон поеду. Бернард, придумай и напиши обоснование, пока я вернусь... Там, кажется, Таймера видели.
Мелькал майор Северр, с красными глазами, а на второй день у него добавился пластырь на левой щеке...
- Вы что, группу захвата не могли дождаться, каскадёры хреновы?! Вы смерти моей хотите?
- Так взяли же, господин майор!
- Ты ещё добавь "без потерь"! Если бы тебя убили, знаешь что бы я с тобой сделал?
- А что?
- А.. У.. Уйди с глаз моих, пока цел! Шнайдер, где сводка по тяжким телесным?
- Да я ещё вчера её скинул...
- Не умничай, файл назови!
Кого-то тряс Рихард...
- На меня смотреть! - хлёст ладонью наотмашь. Вроде бы несильный, но голова задержанного дёргается так, что кажется - вот-вот оторвётся...
- Вы что?! Совсем уже?
- Это ты совсем! Ты, я вижу, не понял до сих пор, чем дело пахнет? Я сейчас три цифры наберу - ноль десять, знаешь такой код? - и ты, мой дорогой, покатишься прямо в военную полицию! Там с тобой по-другому поговорят! Вы, придурки, человека из свиты кайзера замочили!
- Райнхард, да я... - Хлоп! Голова дёргается в обратную сторону...
- Для тебя, паразит, детектив Клосс! Вот людям Кесслера и расскажешь всё, что знаешь. И будешь очень жалеть, что знаешь так мало! Слушай, а может ты терраист недобитый?..
- Да постой... постойте... не было меня там вообще, и никого из наших не было! Мы в тот день за линией были!
Выясняется, что задержанный, освободившись три месяца назад из тюрьмы, успел с подельниками совершить два гоп-стопа и четыре квартирных кражи... А теперь очень желает получить за них новый срок, лишь бы не отправляться в изолятор военной полиции.
Нет худа без добра. И наш участок, и все соседние, конечно, подняли на дыбы, зато средств усиления добавили - как раз по линии военной полиции. Насколько я представлял, до сих пор на убийцу фон Доннера не вышли, зато попутно замели кучу местного жулья. Да и на обычное задержание ездить в компании отделения солдат из штурм-бригады как-то спокойнее, чем просто вдвоём с напарником. А то нашу группу захвата хрен дождёшься обычно, она одна на несколько участков...
- Шнайдер! Тут к тебе из военной полиции! Пойдёшь в район с ним на пару! В штатском.

***

Детективы обычно ходят в штатском. Исключения – какие-нибудь официальные мероприятия и визиты к высокому начальству, от чего меня пока что боги берегли. Но большую часть предшествующей жизни я ходил в форме, сплошь и рядом – даже в увольнение. Когда служил на окраине Рейха, на приличный костюм просто не было денег, а к тому времени, как перешёл в штаб адмирала Меркатца, уже и сам привык. Теперь приходилось отвыкать.
- Выправка – чёрт с ней, - сказал Клосс несколько дней назад, критически на меня посмотрев, - Сейчас демобилизованных дохрена. Вот оружие надо носить так, чтобы его не было заметно со стороны. В некоторых местах, просто засветив ствол, сразу становишься мишенью. Это тебе не армия.
- Флот, - проворчал я. «Армией» мы называли части планетарной обороны и, если хотели обидеть, десантников. Правда, для последнего нужно было здорово напиться. И желательно ещё иметь численное превосходство… Никогда не понимал людей, тоскующих по своей юности. Моя юность была глупа и жестока.
Военный полицейский, фон Бирхофф, которого отправили вместе со мной, выглядел в гражданском костюме куда более естественно. Видимо, чаще приходилось вращаться среди обычных людей. Куда он спрятал пистолет, я тоже не заметил. Моих лет – значит, начал служить ещё при Фридрихе.
От машины напарника я отказался. Судя по времени дня, у нас был приличный шанс застрять в пробке.
- Поедем на метро. Народу много, но зато хоть без остановок доберёмся.
Столпотворение действительно впечатляло. Как в корабельном коридоре во время внезапной боевой тревоги. Такое в училище особенно любили устраивать, во время учебных выходов.
Идти надо было к одному знакомому Клосса, который почему-то хотел на меня взглянуть глазами и по коммуникатору говорить отказался. Я этого толком не понимал, с моей точки зрения личная встреча представляла для информатора повышенный риск, но Рихард посоветовал снизойти. Сам он был срочно отправлен что-то там опять координировать с военной полицией, и пойти не мог. Двое других детективов, находившихся в отделе, были, по мнению Рихарда, в том районе засвечены, и идти им не стоило. Так что пошли мы с сотрудником военной полиции.
- Не вздумайте только его сразу хватать и тащить, - предупредил я по дороге. – А то Рихард за своего информатора мне голову оторвёт.
- Да что уж я, по-вашему… - случайный напарник поморщился и предложил. – Давай на ты. А то глупо, на следствии как на дипломатическом рауте. В должностях мы равны…
Я кивнул. На ты с сотрудником военной полиции – такого в моей жизни ещё не было… Впрочем, мало ли чего в моей жизни ещё не было… Ни постоянного жилья со времён приюта… разве что Изерлон таким считать?.. ни даже любви настоящей, кажется, не было. С Эльзой тогда нехорошо получилось… А, к чёрту. Но не удержался, спросил у полицейского:
- А ты женат?
- Был когда-то. Развёлся.
Мда.
- Глупо вышло, - сказал напарник. – У нас среди обычной шушары никаких контактов, связей и всего прочего нет. Мы по подпольщикам работали, терраистам, а это совсем другой профиль. Но начальство велело с вашего участка не уходить, пока не станет ясно, кто это…
Я кивнул опять. Начальство – оно начальство и есть. За редкими исключениями – неизбежное зло, вроде явлений неживой природы. Разве что с адмиралом у меня по-другому было, да на Изерлоне. У них всё не как у людей. А, может, наоборот, именно так как должно быть у людей, но почему-то редко бывает.
- Боюсь только, как бы информатор наш брыкаться не начал, - мы свернули в переулок. Карту района я вчера старательно учил по компьютеру, чтобы не тащить сюда планшетку казённого образца. Будем надеяться, ничего не перепутал.
- Авось не начнёт, - невесело сказал напарник.

Брыкаться рихардов знакомый не начал. Похоже, он недавно служил в армии, даже ходил в форменных ботинках. Крепкая фигура, спортивный костюм. Вряд ли парень в этом квартале честным трудом зарабатывает себе на жизнь. Слишком много таких типов я за свою короткую службу видел в полицейской базе данных. Впрочем, может, просто мимикрирует под окружающую обстановку. Обстановка, судя по нашим сводкам, здесь хреновая.
- Ножевые? Хороший нож, армейские приёмы… Может и такое быть. Фрэнка из нашего квартала подрезали в парадной, деньги увели, он не обращался ни в полицию, ни в больницу, так лечится. Пьёт, в основном. Но его-то слегка, больше для испугу. Можете с ним поговорить, он парень крепкий физически, но трусоват. Не обращался потому, что грабители напугали, а вы пугнёте, может, что и расскажет. Но вряд ли полезное.
- Но видеть-то он их мог?
- Да хрен его знает. У него там не парадная, а жопа натуральная, так темно. Мог и не разглядеть. Говорит, не разглядел, я к нему заглядывал. Но, может, и врёт…

С Фрэнком мы тоже поговорили. Я представил своего знакомого из военной полиции, раненый местный житель посерел лицом, но по-прежнему уверял, что никого не разглядел. Не разглядел даже, был ли там один человек или больше. Возможно, что и один, потому что, дескать, тот правой рукой нож держал, а левой фонариком в глаза светил. А дело было ночью, ну и…
Понятно. Я по возвращении пересказал всё это Рихарду, мизерную нашу информацию в компьютер забивать не стал, раз уж она неофициально получена, да и ценности особой не имела. Дело, как объяснил Рихард, житейское, любой детектив что-то да скрывает от начальства и коллег, держит исключительно в голове. Да и сведения кое-какие крутятся только из уст в уста, потому что через комм или сеть – себе дороже, да и другим беспокойство.
А я оказался крайним – и как бывшего военного, и как единственного детектива, пока что почти не занятого оперативной работой, майор назначил меня ответственным за «взаимодействие с военной полицией». То есть, с лейтенант-коммандером фон Бирхоффом, а при случае – и с чинами повыше. На третий день выяснилось, что меня вызывают, хорошо хоть вместе с Северром, ко двору. Должно быть, майору предстоит докладывать новости по делу, а также об общих успехах нашего участка в борьбе с преступностью, а мне – «взаимодействовать». Присутствие высочайших особ не планировалось, но для нашего ранга – шеф военной полиции по Феззану это «двадцать два», а Ульрих Кесслер, которого я первым делом увидел, входя в кабинет – пожалуй, что и сорок восемь. Большинство присутствующих было в штатском придворном, никого из них я не знал. Зато узнал кронпринцессу, Аннерозе фон Грюнвальд, которая пребывала где-то в стороне, вроде как на виду, но не на первом плане. Видимо, нам предлагалось считать, что сестры покойного кайзера и тёти нынешнего здесь нет. Похоже, всё ещё в трауре по брату. Впрочем, даже в чёрном и под вуалью она впечатляла. Во всяком случае, меня.
Нашёл о чём думать.

[Эррор Ляпсус]

Из записок Бернарда фон Шнайдера (продолжение)

СПОЙЛЕРЫ

Майор докладывал что-то, а я глазел по сторонам. В конце концов, в новом дворцовом комплексе мне ещё бывать не приходилось. В Нойе Сан-Суси на Одине я бывал, вместе с покойным адмиралом. При этом воспоминании мой взгляд невольно обратился опять к госпоже фон Грюнвальд. Она отступила в тень колонны, и сделалась почти невидимой. Обидно.
Северр толкнул меня локтем.
- Как вы оцениваете результаты взаимодействия, детектив фон Шнайдер? – поинтересовался Кесслер. Можно подумать, у него от своих людей нет сведений…
- Результаты взаимодействия с военной полицией я оценивают положительно. Благодаря силовой поддержке нам удалось задержать значительное количество правонарушителей…
- Я имею в виду – по данному делу, - уточнил шеф военной полиции.
- Наличие дополнительных сотрудников облегчает нам оперативную работу.
- Понятно, - Кесслер больше не смотрел на меня. Ну и хвала богам. Всё-таки, у меня слишком невысокое положение, чтобы всерьёз заинтересовать Ульриха Кесслера, неважно, в положительном или отрицательном смысле. Адмирал стал что-то вещать моему начальству, а я опять отвлёкся. Синдром дефицита внимания? Последствия травмы? Отвлекающий фактор? Я поискал глазами кронпринцессу фон Грюнвальд, но не нашёл. Кажется, она вышла из кабинета. Обидно вдвойне.
Нашёл о чём думать. Подумал бы лучше о том, как побыстрее закрыть дело. Правда, толку от этих размышлений… У меня нет ни своих людей в здешних кварталах, ни серьёзных навыков оперативной работы. За полтора месяца это не приобретается. А чтение детективов в юности, во время училища или службы на периферии, вряд ли можно считать достойной заменой такому опыту.
Майор что-то отвечал, а я никак не мог сосредоточиться. Может, в самом деле показаться психологу или психотерапевту? На Феззане их не так чтобы много, но есть. Это в Рейхе нужно было совсем капитально съехать крышей, чтобы привлечь внимание окружающих. Либо быть слишком нормальным… Тоже хороший способ сойти за психа. Адмирал Ян бы точно сошёл, вместе с половиной своего штаба.

Лейтенант-коммандер фон Бирхофф сидел у себя в кабинете и просматривал на компьютере сводки, которые я ему оставил. Старательный детектив.
- Привет.
- Привет. Как там наше начальство?
- Я старался не вдаваться в подробности. Но вот у шефа такой вид, будто реку переплыл. Видимо, как оклемается, будет нам втык делать.
Бирхофф сочувственно кивнул, промотал окончание таблицы и закрыл файл.
- По-моему, глухо, - сказал он. – Если всех задержанных и судимых за ножевые проверять, провозимся как раз до Рагнарёка. Не того, который покойный кайзер объявил, а до настоящего. А ничего похожего нет.
- А хотя бы приблизительно?
- Лучше спроси кого-нибудь из своих, - хмыкнул он. – Они лучше разбираются. Да и людей здесь знают.
- Рихард? – я нажал кнопку коммуникатора. – Ты где сейчас?
- Я возвращаюсь. Кажется, наткнулся на что-то интересное. И, слушай, у меня нет времени, надо всё проверить… Я тебе сейчас дам адрес ещё одного человека, сходи к нему, хорошо?
- Один?
- Можешь взять с собой кого-нибудь. Лучше этого типа из военной полиции, чтобы наших не отрывать.
- Хорошо. Давай адрес. Что у него узнать?

Адаптировался лейтенант-коммандер фон Бирхофф быстро. Было чему позавидовать. Уже на второй раз, идя по району, он не просто глазел по сторонам, запоминая дома и улицы, а явно что-то про себя сопоставлял. Скорее всего, то, что видел, с тем, что прочитал в сводках отдела. Похоже, если бы он вдруг перешёл в наш отдел (хотя с чего бы сотруднику военной полиции это делать?), он стал бы для него куда более ценным приобретением, чем некто господин фон Шнайдер. Который мало того, что хромает на одну ногу и ни черта не соображает ушибленной головой, так ещё и занимается тем, что глазеет на женщин во время совещаний практически на высшем для полицейских уровне.
- Ральф, а ты с какой планеты родом? – поинтересовался я.
- С Фрейи.
И кто меня, спрашивается, за язык тянул?
Фрейя – моя родная планета. Получается, что фон Бирхофф – мой земляк. И раз он одних со мной лет, то биография вполне может не слишком отличаться от моей…
- Приют? – спросил я. Чего уж там. Если было что, всё равно уже напомнил.
Он кивнул.
- Аналогично, - я чиркнул взглядом по стайке подростков у метро. Без пяти минут наш контингент. А может даже без оговорок. «Дядя, огоньку не найдётся? А то так выпить хочется, что аж уколоться нечем».
На Фрейе вышла заварушка между двумя крупнейшими землевладельцами планеты, фон Хагенами и фон Роттерами. К тому моменту, когда имперский генерал-губернатор раскачался вмешаться, там уже шла натуральная война. Кто превратил в руины небольшое поместье фон Шнайдеров, я не знал тогда, да и потом не узнал. Люди фон Хагенов во время наступления? Свои, сторонники фон Роттеров, во время контратаки? Имперские десантники, брошенные на подавление беспорядков? Какая, в конце концов, разница? Я даже не стал спрашивать, что случилось с поместьем фон Бирхоффов.
Как меня подобрали имперские солдаты, я не помнил. После этого было ещё несколько столкновений. Согласно протоколу, который уже много лет спустя раздобыл адмирал Меркатц, меня нашли в нескольких километрах от поместья. Какой-то солдат, почти надвое перерезанный лучом бластера, закрыл меня своим телом. А, может, просто случайно оказался на линии огня. Пятилетнему ребёнку, тем более, смертельно перепуганному, мудрено помнить подробности. Я до сих пор не уверен, что отдельные образы, воскресающие в моей памяти или в ночных кошмарах – это моя действительная память, а не последствия чьих-то рассказов.

***

- Ты, что, и у Фрэнка побывал? – поинтересовался Рихард, когда я вернулся в участок.
- Ну да, тогда же, когда к Кайрину на встречу ходил. Он сказал, что Фрэнка порезали, я и заглянул.
- Ну ты, блин, даёшь! В один день двух моих людей перед военной полицией засветил! Ты уж тогда как-нибудь намекни поделикатнее этому… фон Бирхоффу… чтобы насчёт них не трепался где попало.
- Да он не будет, я думаю. Он нормальный мужик.
- Ну, смотри, - Рихард вывел себе на монитор какие-то старые протоколы, стал просматривать. Не оборачиваясь, продолжил, - Но всё-таки скажи ему. Лучше, если это не будет где попало в базах данных болтаться.
- Ладно, - я вышел из комнаты и спустился вниз. Рихард оставался на дежурстве, а я решил прогуляться до Лилового Парка – скорее, небольшого сквера со странными, на какой-то периферийной планете выращенными, цветами на клумбах. И не успел отойти от участка, как ожил коммуникатор. Я посмотрел на определитель и офигел. Номер этот мне дал Борис Конев, но звонить я по нему не собирался, просто записал на всякий случай.
- Ну, что прислужник тиранического режима? – расхохотался голос в наушнике. – Ты чем сейчас занят?
- Да, в общем-то ничем. Гуляю после работы.
- Скучно живёшь, Бернард! А как же вино и прекрасные дамы?
- Ты знаешь, Оливер, сколько пьют прислужники тиранического режима? Особенно те, кто работает в уголовной полиции. И не вино, а виски или ром.
- В самый раз! Ты где сейчас?
- Пошёл к Лиловому Парку. Это…
- Да я сейчас по карте посмотрю. Мы с Борисом за тобой заедем. Не скомпрометируем?
- Скомпрометируете. Только учтите, что там остановка неудобная, от центра двойной поворот. Я лучше к остановке напротив тогда выйду.
Вот же неугомонный тип! Интересно, на какие шиши он до сих пор гуляет на Феззане? Или они с Борисом какие-то дела крутят? Ну, нет, нафиг-нафиг этот график, как говорил наш преподаватель по алгебре. Я в такие дела больше не вмешиваюсь. Выпить – это пожалуйста, хоть и вредно, а в политику больше ни ногой. Это куда вреднее для здоровья.
Едва отключился Поплан, как на связь вышел Рихард.
- Бернард, ты где?
- Во дворе пока ещё. А что? – у меня возникло несладкое предчувствие, что гулянка сорвётся.
- Слушай, съезди к Фрэнку ещё раз, я не могу сейчас из кабинета уйти. Он что-то коммуникатор отключил, так ты скажи ему на словах, что он мне понадобится на днях. А там можешь быть свободен.
Пфф… Туда, потом сюда, это минимум час коту под хвост. Тяжёл ты, значок полицейского. Сверху сбегал фон Бирхофф; увидев мою озадаченную физиономию, он остановился.
- Случилось что-нибудь?
- Да ничего особенного. Меня тут послали к этому, которого порезали в парадной…
- Ага… И после работы? – он понимающе кивнул. – Так давай я к нему заеду, мне как раз по пути. Меня он тоже уже видел. Или это секретно?
- Да нет, какие там секреты. Ты только не вноси его никуда (Бирхофф понимающе кивнул). Просто скажи, чтобы комм не отключал, он на днях Рихарду… ну, Райнхарду Клоссу будет нужен. Если действительно несложно…
- Да ерунда, - Бирхофф на прощание пожал мне руку, прыгнул в своё миниавто и рванул с места.

[Эррор Ляпсус]

Из записок Бернарда фон Шнайдера (продолжение)

СПОЙЛЕРЫ

В ушах уже временами звенело. Поплан в очередной раз предлагал поехать к прекрасным дамам. Но ни у меня, ни у Бориса настроения не было. Я уже просто ничего не хотел, кроме как ещё немного выпить, а Борис, кажется, имел какие-то свои виды на остаток ночи.
Я, в отличие от терраистов, не противник радостей жизни, но как-то у меня в последние годы перестало ладиться с женщинами. В юности, во время службы на периферии, собственно, и не хотелось ничего особенного, кроме кратковременного тепла и удовлетворения страсти. Правда, в военные бордели я перестал ходить довольно быстро: ходили слухи, что туда вербуют насильно женщин из простонародья или ссыльных. Но и девиц, занятых не государственным, а личным промыслом вблизи военных баз найти было обычно нетрудно. Да и так просто познакомиться с одинокой хозяйкой, особенно молодой вдовой, даже для солдата, тем более младшего офицера, не составляло особенных проблем. Жизнь на окраинных планетах тяжёлая, даже заглядывающий время от времени мужчина будет нелишним по хозяйству… ну, или для того, чтобы дать в морду другому, неприятному ухажёру. В училище-то и по молодости лет я увлекался фехтованием и боксом, да и учили рукопашному бою на совесть, это уже потом, во время штабной службы, расслабился и размяк.
Борис уже с полчаса как достал откуда-то гитару и играл на ней – пел то по-русски (тут я мог воспринимать разве что голос и мелодию да отдельные слова), то на языке Рейха, то на унифицированном инглише Союза. Песни были всякие, и старые, иной раз даже древние, и новые, уже времени последних войн. Интересно, кстати, почему русские так любят играть на гитаре? Кузен Бориса, Иван Конев тоже любил… Я поинтересовался у Поплана и тот сообщил, что это, кажется, чуть ли не с докосмической эры у них. После чего обратно откинулся в кресле и устремил мечтательный взгляд в потолок. Должно быть, ему мерещилась одна из его прекрасных дам.
Борис опять что-то пел, кажется, печальное. Поплан прислушивался, он хорошо понимал по-русски, что, в общем, неудивительно. Я толкнул его в бок и поинтересовался:
- А о чём песня?
- Это песня воина, который в ссоре с возлюбленной, но всё равно вспоминает её, находясь на войне. Он ищет смерти, чтобы прекратить свои страдания, но смерть его обходит.
Видимо, вспомнив что-то, Поплан встал, слегка покачнулся, но дотянулся до Конева, когда тот допел последний куплет. Он отобрал у феззанца гитару, сел обратно и явно что-то вспоминал. Если Оливер выпил столько же, сколько и мы с Борисом, ему, наверное, было нелегко.
Потом он запел. На моём родном языке.

Век розенриттера недолог,
Не потому ль так сладок он?
Ревёт сигнал, звенят доспехи,
Вот-вот секир раздастся звон.
Еще рокочет голос струнный,
А командир уже в броне,
Не обещайте деве юной
Любови вечной на земле…

Напрасно мирные забавы
Хранить пытаетесь, смеясь, -
Не обрести надёжной славы,
Покуда кровь не пролилась…
И как ни сладок мир короткий,
Лежит тревога на челе,
Не обещайте деве юной
Любови вечной на земле…

Течёт шампанское рекою,
И всё качается слегка,
И всё как будто под рукою,
И всё как будто на века.
Надгробья памятник холодный
Назначен нам в грядущей мгле
Не обещайте деве юной
Любови вечной на земле…

- Кто это написал? – поинтересовался я. У меня было чувство, что я уже знаю ответ.
- Вальтер фон Шёнкопф, - ответил Поплан. Я угадал. – Он тогда ещё не был командиром полка, только начинал в нём служить.
Мой коммуникатор завибрировал. Ну какого ж чёрта?..
Я встал, ухватился за дверной косяк и вышел в коридор. Звонил Рихард. И с каждым его словом я трезвел.

Довёз меня Борис… точнее, он просто поставил машину на автоматику. В нетрезвом виде, всё-таки, не стоит ездить самостоятельно. К счастью, пробок глубокой ночью не было, и через двадцать минут я выскочил у знакомого уже дома. Там стояли машины нашего участка и одноместная машина военной полиции.
Лейтенант-коммандер фон Бирхофф лежал на ступенях лестницы, а всё вокруг было залито кровью, уже успевшей засохнуть. Здесь были и наш эксперт, и Минский, и Рихард, и начальник участка – майор Филипп Северр. Лестница была ярко освещена, но в искусственном свете фонарей покрасневшие от бессонницы глаза Рихарда казались кровавыми. Он посмотрел на меня, потом на труп, потом снова на меня:
- Это ты его сюда послал?

***

В связи с новым ЧП, никто, естественно, не снизошёл к моему похмелью. Я только и успел вздремнуть в участке три часа – Рихард, добрый человек, отвлёк военную полицию на себя. Его, правда, главным образом интересовало, чтобы они не замели его агента до выяснения обстоятельств. Хрен их знает, как они их выяснять будут.
А потом меня растолкал Северр и обрадовал сообщением, что оба дела по нашему участку объединены в одно, я же до его, дела, окончания, передаюсь в распоряжение Рихарда.
- Ишь ты, уже динамограмму сделали, - сообщил Рихард, пялясь в терминал. – Обещают сейчас прислать. В прошлый-то раз ничего толком не вышло, там все следы затоптали. А ты пока просмотри его биографию, они уже сбросили.
- Было бы на что смотреть, - проворчал я, бегло прокрутив на экране заглавный лист. – Засекречено всё… Был в… перешёл к… участвовал в… а дальше номер дела, и ссылка никуда не ведёт.
- Читай всё, что не засекречено.
- Ну, служба до перевода в военную полицию, кстати, экстренного… - я замолчал. Дата. Мы тогда рванули к Изерлону, сдаваться Яну Вэньли, и сведения о событиях до нас, конечно, дошли с изрядным запозданием. Но уж сопоставлять время и место событий меня на штабной работе учили.
Предыдущая должность – офицер военной контрразведки во флоте адмирала Ройенталя. И совсем недолго, меньше двух месяцев. И почти сразу – планета Один, вновь сформированное из офицеров флота Ройенталя подразделение военной полиции. Для рассмотрения дела… засекречено. Но я просто-напросто помнил, что за экстренное дело тогда проворачивала флотская группа Ройенталя на Одине. Помнил и то, как узнав об этом, порадовался, что не стал полагаться на великодушие фон Лоэнграмма.
- Рихард, мне нужен запрос на предмет одного его бывшего дела… Хотя… Пока они будут думать, отвечать мне или послать подальше… Дай лучше базу по осуждённым особыми группами военной полиции за период гражданской войны и сразу после.
Почему контрразведчики отдали только что пришедшего к ним офицера в военную полицию? Скорее всего, именно начинающего, ещё не имеющего ни опыта, ни заслуг отдали как раз по принципу «на тебе боже, что мне негоже». И потому что никакой серьёзной работы для новой группы военной полиции не предвиделось. Ничего сверх формальных допросов и, возможно, сопровождения к месту казни или ссылки. Решение-то уже было вынесено…
- Кстати, знаешь, что динамограмма показала? – спросил Рихард. – Убийца – мужчина ниже среднего роста, астенического телосложения. С вероятностью 45 процентов. А с вероятностью 55 процентов – женщина.
База открылась на нужной строке. Вот оно. Элеонора фон Лихтенладе, внучатая племянница канцлера. Арестована… оказала вооружённое сопротивление. Один из десантников ранен ножом. А её телохранитель убил двоих десантников и ранил офицера, прежде чем его изрубили в капусту. Приговор: вечная ссылка. Планета Ёрмуганд. Вёл допрос и сопровождал к месту ссылки лейтенант военной полиции фон Бирхофф.
- Она узнала его. И поняла, что он узнал её.
- Кто? – резко обернулся Рихард. Я развернул к нему монитор.
- А...?
- В ссылке она провела меньше полугода. Пропала без вести. Ёрмуганд – планета суровая, а разослали уцелевших поодиночке. А ей было всего шестнадцать лет. Никто особенно не искал. Могло быть всё, что угодно. Самоубийство на почве депрессии, местная преступность, катер перевернулся в шторм… Офицер, отвечавший за ссыльных, пил почти беспробудно, а через год ушёл в отставку по возрасту. Он два года как умер уже.
- Но ты считаешь – побег.
- Угу, - я покивал головой. – Думаю, вот-вот и до кого-то в военке дойдёт, не дураки же там сидят. Но ты лучше им позвони. Пусть знают, что криминальная полиция соображает быстрее.
Рихард усмехнулся и хлопнул меня по плечу.

[Эррор Ляпсус]

Из записок Бернарда фон Шнайдера (продолжение)

СПОЙЛЕРЫ

Найти подозреваемую не удалось. Даже военной полиции не удалось, не то, что нам. Видимо, Элеонора ушла куда-то на дно и залегла. Если беглянка не попалась за пять лет, то у неё, явно было где спрятаться.
Очередной этап суеты сует и всяческой суеты завершился ничем.
- Семейное у них, что ли? - вяло сказал новый уполномоченный военной полиции, присланный в наш участок. - Чуть что - за нож...
От суток сидения за терминалом глаза у него были красные, и он явно готовился приобрести на своей физиономии отпечаток клавиатуры.
- За какой ещё нож? - спросил Рихард.
- А... это вы не знаете, это в узком кругу было, когда дело Ройенталя и Эльфриды рассматривали. Ну и у нас знали, конечно. Они познакомились, когда Эльфрида фон Кольрауш пыталась Ройенталя зарезать. Тот влюбился, естественно...
Мда. Ну и публику, всё-таки, собрал вокруг себя покойный кайзер. При всём сумасшедшем доме при штабе Яна, до такого там, однако, не доходило. Хорошо, что мы в Рейхе не остались. Такое впечатление, что я за несколько лет, проведённых в Союзе, что-то в бывшей родине разучился понимать.
А ещё через несколько минут Рихард сказал:
- Опять. Не сходится.
- А? - я оторвался от сводки за день.
- Элеонора прибыла на Феззан в тот самый день, когда был убит Альбрехт фон Доннер. Есть данные с камер наблюдения в порту. Но через несколько часов после убийства. Я согласен, что, скорее всего, именно она убила фон Бирхоффа, но фон Доннера она убить не могла, если только не научилась телепортироваться или перемещаться во времени. Это два разных дела, и совпали они случайно.
- Ну... возможно, - я ткнул курсором в данные по переселенцам. - Приезжих в этом районе много. Возможно, она хотела остановиться именно здесь, но все эти проверки, облавы и прочее заставили её забеспокоиться. А тут она ещё и столкнулась с Бирхоффом.
- Обидно, - сказал офицер из военной полиции.
- Что?
- Он бы её отпустил, даже если бы узнал. Насчёт клана Лихтенладе есть негласное указание - кто остаётся в ссылке, смягчить режим, и даже если кто-то самовольно покинул место ссылки - не ловить и не наказывать. Но Элеонора его узнала и решила, что вся эта суета по её душу.

Два разговора (то, чего не было в записках)

СПОЙЛЕРЫ

- Базовая подготовка хорошая. Учил кто-то весьма толковый, причём, учитывал рост и вес. Не армейский инструктор, а личный телохранитель, скорее всего. И схватывает на лету. Стрельба, фехтование, подрывное дело. Химию с физикой она, кстати, тоже учила явно не в школе для простонародья.
- В том-то и дело. В разовой акции задействовать такой материал — слишком расточительно. Тупых отморозков у нас достаточно. Мотивация есть — более чем.
- Так, может, расскажешь, всё-таки, что за таинственную принцессу вы мне сюда притащили?
- Зачем тебе? Меньше знаешь — крепче спишь.
- Например, чтобы проверить верность твоих предположений о мотивации. Сам знаешь — личные чувства вещь обоюдоострая.

- А почему они сами во дворец полезли?
- Потому что мне нужен был передатчик. Там же глушилки стоят, и большую часть диапазона отсекают. У охраны своя частота, причём, для каждой смены разная. Как только с одного сняли передатчик, я настроила взрыватель, и ушла.
- Не хотела сама убедиться?
- Хотела. Но решила, что оно того не стоит. Вот де Вилье хотел убедиться, и где он? Умный-умный, а дурак редкостный при этом...
- И что теперь думаешь делать?
- Не знаю. На несколько дней уберусь с планеты на всякий случай. Потом вернусь, посмотрю и подумаю. А ты?
- Я останусь. Я не засвечен ни тогда, ни сейчас.
- Ну, тогда до свиданья.
- Прощай, на всякий случай. Мало ли что.
- Прощай.

Из записок Бернарда фон Шнайдера (продолжение)

СПОЙЛЕРЫ

«Элеонора фон Лихтенладе. Фото, видео с камер наблюдения в порту. Задержать. Владеет холодным и, возможно, энергоразрядным оружием. Особо опасна. При задержании соблюдать осторожность. В случае необходимости, стрелять без предупреждения».
Ладно. Это уж пусть ищет военная полиция, они лучше знают как подпольщиков искать. У нас по убийце фон Доннера за целый месяц ни малейшего продвижения. В том же районе ещё два случая поножовщины с тех пор, один со смертельным исходом — и это только то, что нам стало известно. Достаточно утащить труп в химотстойник за грузовой линией и скинуть в какой-нибудь старый резервуар — и концы таким образом оказываются в воде... точнее, в какой-то жуткой растовряющей смеси совершенно. Да и старые каналы в районе заброшенных гидроферм — тоже то ещё местечко.
- Если их протралить, - буркнул я, глядя на фото трудноопозноваемого трупа, извлечённого из воды, - То процент раскрываемости на нашем участке... да, пожалуй, и по всей столице... будет со знаком минус. А то и вовсе превратится в иррациональное число.
- Ты бы лучше на дату файла смотрел, а не карту каналов, - ответил Минский. - Это труп позапрошлого года. И вообще он сам утонул, насколько я помню.
- Угу. «Купался, утонул» - «А почему руки связаны?» - «Купаться не хотел».
- Ну, у этого же не связаны... Значит, сам. И вообще, смотри давай новых по соседним районам, если по нашему ничего нового нет.

Наш разговор прервал новый представитель военной полиции. Выглядел он неважно. Похоже, у него были дурные новости. Дело житейское — в нашей работе большинство новостей дурные, это я уже понял. Прямо как на войне. И приметы дурные, и новости...
- И что? - поинтересовался Минский.
- Похоже, ваш детектив... Клосс, всё-таки был неправ. Даже если по времени Элеонора фон Лихтенладе не могла убить фон Доннера, то это не разные дела. А, как минимум, связанные друг с другом.
- Подробнее, - я отвернулся от компьютера. - И что из этого можно вносить в базу?
- Я сейчас внешнюю карту дам, там результаты внутреннего расследования среди дворцовой прислуги. Для нас ключевой момент в следующем: фон Доннер уже почти пятнадцать лет как вдовец. Второй раз не женился, но к молодым девушкам неравнодушен. Был. И после прибытия кронпринцессы фон Грюнвальд, по словам некоторых, встречался здесь с девушкой, чьи приметы сильно напоминают нашу подозреваемую номер один. Не точь-в-точь, но это и понятно.
- И после этого прибытия было нападение на императрицу и на самого кайзера в ночь его смерти, - заметил Минский.
- Вот именно. Никаких подозрений фон Доннер не вызывал. Очень может быть, что он и не виноват был ни в чём. Разве что болтал лишнее, когда расслаблялся. И ещё: по допросам уцелевших терраистов, взрывное устройство в ночь нападения готовила взрывотехник-женщина, но со штурмовой группой она не пошла. Кто она — никто из уцелевших не знает, лица никто не видел. Одежда и капюшон скрывали. Но по росту и телосложению вполне может быть она же.
- У меня такое чувство, - сказал Минский, - Что это не последняя плохая новость.
- Да, - военник кивнул. - По отрывочным данным, эту женщину прислал какой-то специалист по диверсиям и боевой подготовке, но вот его примет нет вовсе. Но он, похоже, крут.
За что люблю военную полицию — никогда без подарка не приходят. Не чума, так холера. Значит, у нас на Феззане разгуливают минимум два опытных террориста, из которых, по крайней мере, один (то есть, одна) имеет большой и небезосновательный зуб на дом Лоэнграммов. Может быть, не просто на планете и в столице, но и прямо в нашем районе, раз уж мы от дворца недалеко. Вашу ж мать.

[Эррор Ляпсус]

Разговор (то, чего не было в записках)

СПОЙЛЕРЫ

- Я надеюсь, не ты его прирезал? Из ревности там...
- Нет. Я бы его отравил. По крайней мере, искали бы не по всему городу, а среди своих.
- Жалко.
- Что?
- Его жалко. Хороший был мужик. Вербовать, конечно, бессмысленно было, но кое-какая информация от него перепадала. Да и... так. Добрый. Не особенно умный, но это уж... Жалко, если бы он из-за нас влип.
- Теперь уже не влипнет.
- Это точно. Но надо бы узнать, кто его мог убить. Не верю я, признаться, в случайных бандитов.
- Я тоже. Пока узнать ничего не узнал, а как следует копать опасаюсь — больно они там суетятся все. Не стоит светиться в такое время.
- Да, пожалуй.

Из записок Бернарда фон Шнайдера (продолжение)

СПОЙЛЕРЫ

Дело было вечером, делать было... ну, в участке всегда есть что делать. Прибывшие на усиление военники уехали куда-то с Северром, и как раз в это время поступил сигнал из района. Минский, выслушав сообщение, изменился в лице.
- Что там?
- Стрельба в баре. Несколько трупов. Сейчас Рихард подъедет и мы сразу с ним туда. Ствол возьми. Мало ли что.

Один, два, три... Шесть тел валялись перед стойкой, ещё два — должно быть, выскочили при звуках стрельбы — за ней. Опалин и дыр от ушедших мимо выстрелов на стенах было немного. Похоже, вошедшие, вряд ли больше трёх человек, скорее, двое, начали стрелять прямо от входа. Динамограмма, конечно, подробнее покажет, но уже сейчас ясно, что стреляли профессионалы — попадания в лицо и грудь, только один из подвергшихся нападению успел выхватить оружие. А было оно у всех. И хотя со временем детективы во многом становятся похожи на своих «подопечных», я понял, что убитые не были людьми на государственной службе.
- Линялый, Косой, Рыжий, остальных не знаю, - пожал плечами Рихард.
- Вон тот на Топора похож, но я его в лицо не помню, - сказал Минский. - Проверим по базе.
- Серьёзные люди? - поинтересовался я.
- Очень даже. И неспроста здесь собрались. И кто-то очень непростой их тут положил.
Всякое могло быть. Сейчас идёт массовая демобилизация. Помимо прочих последствий, она имеет и то, что преступные группировки пополняются людьми, хорошо владеющими оружием. Кто-то, конечно, как я, переходит в другие государственные службы, но кто-то оказывается и на другой стороне. Но сейчас я был уверен, что мысль, пришедшая мне в голову, пришла также и остальным. В конце концов, мы знали, что по Феззану бродят как минимум два террориста-профессионала. А такие люди имеют и контакты, и конфликты с криминальными структурами в том числе. Могли, например, наняться киллерами к конкурентам покойников. Покойники могли им где-то просто дорогу перейти... Да всякое могло быть.

От вспышек выстрелов рябило в глазах. Точность всё ещё оставляла желать лучшего. Сказывался длительный перерыв в тренировках. Да, в общем, я и в молодости был, в лучшем случае, не совсем уж плохим стрелком. Хотя, если не льстить себе, то, скорее, посредственным. Но каждый раз, как вспоминал комнату с восемью трупами, вставлял новый зарядник и продолжал стрелять. Надо ещё подумать, кто из наших сгодится в качестве спарринг-партнёра для отработки приёмов ближнего боя. Если у кого-то возникнет желание, конечно. Кажется, коллеги, в основном, полагаются на опыт и чутьё, а не на систематическую подготовку.
- Бернард, уймись, - сказал, входя в тир, Рихард. - Лучше бы встретил майора, как он приехал, много интересного узнал бы.
- Но мало приятного?
- Ага. Даже трудно сказать приличными словами.
- Что у нас ещё?
- Было совместное совещание руководства военной полиции и криминальной полиции по Феззану. Принято решение: сформировать в столице особое подразделение по расследованию особо тяжких преступлений. ОСЦ, оперативно-следственный центр. Переводят в его состав несколько подразделений от нас и несколько из военной полиции. По восточному сектору назначен майор Северр. Угадай, кого переводят?
- У меня дурные предчувствия.
- Меня, тебя и Минского.
- А меня-то с чего вдруг? Тут все детективы опытнее меня.
- Ну, - Рихард ухмыльнулся. - Не грабить же участок подчистую.

- Судя по динамограмме, первый убийца — мужчина лет тридцати пяти — сорока, чуть выше среднего роста, худощавого телосложения. Второй — мужчина ниже среднего роста худощавого телосложения или, что более вероятно, женщина. Динамограмма в очень большой степени совпадает, с поправкой на оружие, с той, что составлена по следам убийства фон Бирхоффа.
Северр покачал головой:
- Ну, куда ни плюнь, и тут эта баба! Что ж покойный кайзер весь клан Лихтенладе не перестрелял!

Разговор (то, чего не было в записках)

СПОЙЛЕРЫ

- Они из-за этого собрались такой толпой?
- Элеонора, тебя длительное знакомство с сильными мира сего испортило. Ты забываешь, что эти деньги нужны теперь только нам двоим, а не организации или хотя бы боевой группе впятеро большей численности.
- Извини. Но я пока не вижу особенного смысла. Мы бы и так с голоду не померли.
- С голоду нет. Но ты-то собираешься что-нибудь делать?
- Я всё ещё думаю. Я целилась в одного, но убила другого. В общем, и его было за что. А кайзер всё равно умер. Ройенталь... Даже Бирхофф...И все, кроме Оберштайна и Бирхоффа, без моего участия. А с детьми я не воюю.
- Они нас не оставят в покое.
- Догадываюсь. Но тогда им это и выйдет боком. Я, в общем, не против убить кого-нибудь ещё. Но хорошо бы, чтобы было за что.

P.S.: Пока всё

[Змей]

Хорошо. Особенно пестня.  Но вот не понял: "Перед спуском на космолифте я попытался отыскать в базе данных сведения о Юлиане и обнаружил, что он уже отбыл на Хайнессен, в автономию Баалат, полученную по условиям мирного договора." Разве автономия, полученная по условиям мирного договора - не Изерлон?

[Эррор Ляпсус]

Мне запомнилось, что по условиям мирного договора Изерлон передавался Империи, а Хайнессен получал статус автономии. И потом упоминание об этом ещё в каком-то фанфике попадалось. Но я давно не пересматривал.

[Нинель]

Мне запомнилось, что по условиям мирного договора Изерлон передавался Империи, а Хайнессен получал статус автономии.

Так и есть

[Красный Волк]

Спасибо! Здорово. Зацепило по-настоящему.
Прочиталось на одном дыхании, влет. Словно залпом бокал хорошего вина выпила. И встречи со старыми знакомыми порадовали, и новые знакомые очень и очень заинтриговали. Ну, и переделка Окуджавы улыбнула . Хоть и печально улыбнула так...
А еще подумалось: вот нет их уже - ни Яна, ни Райнхарда. А ощущение такое, что они у Вас - живые. Оба. И за это - тоже спасибо...
И еще один нескромный такой вопрос: а продолжение будет?

[Эррор Ляпсус]

И еще один нескромный такой вопрос: а продолжение будет?

Планируется Даже чуть-чуть пишется...

[Эррор Ляпсус]

Из записок Бернарда фон Шнайдера (продолжение)

СПОЙЛЕРЫ

Новое здание, в которое переехал отдел по особо опасным преступлениям, мне понравилось: места здесь было больше, а народу покамест меньше. Да и технику нам поставили получше, чем та, что была в участке. Правда, новая база данных, на этот раз по всему району ответственности, производила устрашающее впечатление как своим содержанием, так и объёмами. Помимо прочего, я там увидел ещё одну неприятную новость.
- Рихард, а ведь с нас, несмотря на переезд, дело фон Доннера не сняли, так и числится.
- Ясное дело. А ты чего хотел? Моё, да хоть бы и всеобщее мнение, что его убила не Элеонора фон Лихтенладе – это всего лишь мнение, и до закрытия дело оно мнением и остаётся. А, во-вторых, хоть и не она его убила – а кто-то всё же убил. А Альбрехт фон Доннер был сотрудником дворцовых служб. И, как оказалось, ещё и очень близко с этой Элеонорой знаком, похоже. Тут в любом случае простое убийство не вытанцовывается по ходу дела. Даже если потом выяснится, что это именно оно.
Логично, конечно, но всё равно неприятно. А недостаток людей, кроме избытка кислорода, имел пока только отрицательные последствия…
- …И Шнайдер. Пойдёшь опять в район, с патрульными. Они знают, что делать, ты, главное, проследи, чтобы палку не перегибали.

«Нет, никого не видели… Нет, никого… Ничего… Да, Джошуа Чен обкурившись тут опять болтался, всю лестницу заблевал… Не, не видели… Понятия не имею… Когда вы только этот притон закроете? За что вам вообще жалованье платят!?..»
- И правда, похоже, что с того времени в районе сильно хуже стало в плане поножовщины, - сказал патрульный, Гомер Туск. – Главное, непонятно, зачем режут. Деньги вроде забирают, но какие у местных деньги? Причём, не на таких нападают, кого так уж легко порезать – в основном на молодых или не очень молодых, но ещё не старых мужиков.
- Может, им и не деньги вовсе нужны? – я так и этак повертел услышанное в голове, сравнил с данными из базы… Всё это мне сильно не нравилось. – Маньяк какой-нибудь? Но спятил не до конца, имитирует ограбление… Или просто, чтобы деньги не пропадали.
Кстати, та наличка, которую в паре случаев удалось установить, до сих пор нигде не всплыла. Или грабители-убийцы острожничают или прокручивают где-то в нелегальных заведениях. Впрочем, на Феззане отличить легальное от нелегального – большая проблема. Даже для местных. Так же, как и в некоторых центрах развлечений Старого Рейха. «Это место, которое позволяет сравнительно безобидно выпустить пар», - сказал мне восемь лет назад случайный знакомый по поводу одного из таких увеселительных заведений. Два часа спустя после того разговора в этом безобидном заведении мне сломали нос и зуб, а я кому-то вывихнул руку и чуть не выбил глаз.
Вот и здесь: идёшь мимо ресторана, на улице два охранника воздухом дышат. Один просто курит, забив на всё на свете, а второй и стоя на крыльце фиксирует глазами проходящих. Две разновидности: простой вышибала и тот, кто действительно обеспечивает безопасность заведения в этом неприятном районе.
Тот, который курил, нас даже не заметил. Второй кивнул, сопроводив приветствие вопросительным взглядом – мол, всё ли в порядке, не к нам ли идёте? Патрульный Туск чуть качнул головой – нет, не к вам. А в порядке ли? Какой у нас может быть порядок? Пока не вечер, пьяных драк мало… так вроде бы и порядок…
Ещё один дом. Тут тоже никто ничего не видел, хотя мелкого торговца каким-то левым, может даже краденым, товаром, зарезали прямо во дворе. Судя по динамограмме, убийца – крепкий мужчина высокого роста. Хороший нож, армейские приёмы… Да, серия, начавшаяся с убийства фон Доннера, явно не вписывалась в деятельность террористов…
- У Трёх Ротонд массовая драка, - ожил передатчик. – До двадцати человек. Кто рядом?
Рановато сегодня… Всё-таки, у патрульных жизнь ещё неприятнее, чем у детективов. 

Очередное совещание проходило снова с участием представителей военной полиции.
- Убитые – представители сразу трёх сильных преступных группировок и явно собрались там не просто так. А вот других серьёзных группировок, которые могли бы пойти на такое рискованное дело, в нашем районе просто нет. В столице – есть, так что это, конечно, может быть попытка расширить сферу влияния. Но вообще никакой информации о новых криминальных войнах в последние дни не было.
- Поэтому подозрение, что убийство носит не сугубо криминальный характер остаётся?
- Так точно. От одного из наших агентов сутки назад прошла информация, что в столице существует группа под названием «Свободный Феззан». Что это за группа, насколько она радикальна и опасна, пока неизвестно. Возможно, что это вообще слух, не имеющий основания. Но мы, по крайней мере, точно знаем, что, скорее всего, где-то на Феззане находятся как минимум два опытных боевика, имевших связи с терраистами, а до того, возможно, даже с покойным Рубинским. Мы готовим операцию по захвату.

Разговор (то, чего не было в записках)

СПОЙЛЕРЫ

- А что со «свободными феззанцами»?
- А ты как думаешь?
- Я всем этим сыта по горло. Если они хотят воевать дальше, пусть воюют без меня. Если захотят уйти с нами, я за то, чтобы им помочь. Деньги у нас теперь есть. А что ты надумал?
- Я завтра встречаюсь с ними. С боевым ядром. Я передам, чтобы на нас больше не рассчитывали. Кто хочет – пусть уходит, кто хочет – пусть остаётся.
- Будь осторожен. Нас ищут.
- Я работал в секретной службе до твоего рождения. Я буду осторожен. А если… пусть будут осторожны наши враги.

Из записок Бернарда фон Шнайдера (продолжение)

СПОЙЛЕРЫ

Информация с камер шла, конечно, не только нам, и даже не нам в первую очередь. Скорее всего, были и особые камеры, с которых шла передача только в управление военной полиции. А ещё группа электронного слежения военников следила, не попытается ли кто-то перехватить над штатными камерами контроль и готовилась задействовать резерв. Сейчас уже мне было нечего делать – только глазеть на экран да усваивать тактику действий военной полиции в подобных случаях. Посмотрим, как у них получится.

Сказать, что получилось плохо – это ничего не сказать. Первые секунды, скорее, обнадёживали: два бронированных фургона заблокировали улицу, высадив группы захвата. Третья группа ждала в засаде за живой изгородью, готовясь открыть огонь, если подпольщики ломанутся через неё.
Но и подпольщики не растерялись: похоже, это были все до одного подготовленные люди. Оружие они выхватили почти мгновенно. Правда, так же мгновенно засада за изгородью застрелила троих из них на месте – но этим обнаружила себя. А через мгновение группы захвата сблизились с уцелевшими вплотную и стрелять стало можно только в упор, чтобы не попасть по своим. В этот момент и выяснилось, что один из подпольщиков стрелял намного лучше, чем все остальные вокруг него – что враги, что свои.
Соображал он тоже лучше. Как оказалось, чемоданчик, что он держал в руках, был из термостойкого сплава, идущего на бронескафандры. Этим чемоданчиком он, словно щитом, прикрылся от первого залпа засады и прорвался к зелёной изгороди вплотную. А потом проскочил на линию огня двух групп, и пока они пытались в суматохе не перестрелять друг друга… Ему-то не надо было этим заморачиваться…
- То есть, от огня остальных шестерых, точнее, тех троих, что успели его открыть, мы потеряли двух человек ранеными. А четыре трупа и двое тяжелораненых – от огня седьмого.
- И он ушёл, - безжалостно добавил Северр.
- Ушёл, - подтвердил полковник и шевельнул губами – должно быть, выругался. – Швырнул генератор зефир-частиц, и пока мы догадались, что это муляж, успел оторваться. Район, конечно, оцеплен, но это… так.
- Итого в наличии шесть трупов, которые допрашивать бесполезно, и ушедший боевик высочайшей квалификации. Мы и до этого знали, что он существует, но одно дело – знать абстрактно, другое – увидеть. Готов поручиться, что он и холодным оружием владеет отлично. Впрочем, при его силе, ловкости и опыте – даже обычный нож, безо всяких наворотов и спецприёмов, страшная штука.
- Поэтому наши люди и притормозили, когда увидели генератор зефир-частиц. Решили, что он рукопашную хочет устроить.
- Нет худа без добра. Теперь мы, по крайней мере, знаем, кто он. Гриффорд Хаттон, сорок два года. Работал раньше на Рубинского, но порвал с ним по какой-то причине и ушёл в какую-то другую деятельность больше десяти лет назад. Очень хороший агент-боевик и инструктор, с любым оружием на ты. После завоевания Феззана о нём не было ничего известно. Более чем возможно, что тот засекреченный специалист, который стоял за некоторыми боевыми операциями терраистов – это именно он. И раз он был вместе с подпольщиками из «Свободного Феззана», дело с этой организацией по-настоящему серьёзное. И если последние годы именно он обучал Элеонору фон Лихтенладе, уж не знаю, по личным или деловым причинам, она должна быть очень хорошим бойцом.
- Стреляли в «Тупичке» два очень хороших стрелка, один с приличной вероятностью женщина. Хаттон и Элеонора? Один такой боец – жуть, сработавшаяся пара – жуть в квадрате, если не в кубе.

[Красный Волк]

Всё интереснее становится . Спасибо за продолжение!
А еще спасибо - за очень бережно сохраненные дух и атмосферу канона. С огромным интересом жду: что дальше?

[Эррор Ляпсус]

Из записок Бернард фон Шнайдера (продолжение)

СПОЙЛЕРЫ

После ходьбы по городу в течение вчерашнего дня у меня разболелась нога, а после двенадцати часов сидения за компьютером сегодя – и голова. Сначала смотрел видео неудачного задержания «свободных феззанцев», потом пересматривал; доставал, сверял с военниками и перепроверял информацию по Гриффорду Хаттону, сидел на совещании, потом снова поднимал информацию об участившихся поножовщинах в том районе, где убили фон Доннера. Дело его по-прежнему никто с нас снимать не собирался.
- Редкостной сволочью был, земля ему пухом… - что-то рассказывал за ширмой Минский. – Причём каждый раз такое умудрялся учудить, что не поймёшь – в самом деле такой дурак или нарочно тебя подставил. Ну, например, сказать: «Съезди, там скорой помощи надо помочь». А про то, что эта скорая на разрядное* уехала, а стрелок оттуда никуда не делся – ни полсловом. Или разозлённого потерпевшего сдать случайно зашедшим патруальным за хулиганство, а потом честные глаза сделать. Типа, не понял, что к чему. Главное, всегда отмазаться умудрялся.
- И что? – спросил Рихард. – Можно подумать, мало таких.
- Да не… Что ещё? – Минский, похоже, услышал срочное сообщение в наушнике. – Что? Понятно.
У меня на экране тоже замигал значок сообщения. Убийство. Ещё одно.
«На территории участка обнаружено тело патрульного полицейского Гомера Туска. Удар острым предметом под левую лопатку. Нападавшими похищен табельный бластер».

Жильё себе я, кстати, нашёл как раз в том районе, где мы в очередной раз по очереди и вместе разыскивали проклятого головореза. Расспрашивали информаторов, искали свидетелей, которых как всегда не находилось…
Умотавшись за день так, что гудели ноги и трещала голова, я доехал до дома на удачно прикатившем автовагоне. И уже у самого дома нос к носу столкнулся с Кайрином, выходящим из потрёпанной машины.
- Привет! – мне показалось, что Кайрин был не рад меня видеть, но кто вообще рад видеть полицейского?
- Добрый вечер, господин Шнайдер, - он пожал водителю руку, захлопнул дверцу и тот отъехал. – Вы меня искали, что ли? Или господин Клосс что-то просил передать?
- Да нет… А ты, что, переехал или работаешь?
- Нет… Подруга тут рядом живёт. Правда, не знаю, вернулась уже домой или ещё на работе.
- Понятно. Ну, пока.
- До свидания.
Уже поднявшись к себе в комнату, я выглянул в окно. Кайрин то ли ещё не ушёл с остановки, то ли уже вернулся, и по-прежнему стоял, глядя по сторонам.

О вчерашней встрече я рассказал Рихарду уже вечером, снова собираясь домой. Собственно, до этого мы почти и не виделись. Я с утра уехал получать для нашего нового отдела вычислительную технику и проторчал на складе почти полдня, а Рихард весь день был на участке, заскочив сюда лишь перед отбоем.
Рихард выслушал меня вполуха, явно думая о чём-то своём. То ли узнал что-то важное, то ли просто отвлёкся. Мне уже хотелось отправиться домой и завалиться спать, так что подробностей я выяснять не стал и потопал в сторону метро.
Вновь я встретил Рихарда гораздо раньше, чем ожидал: подходя со стороны метро к дому, увидел его бегущим от остановки наземного транспорта. Узнав меня, он притормозил и перевёл дух. От его появления я несколько опешил:
- Ты куда это?
Взгляд Рихарда стал сосредоточенным и злым:
- Возникла одна идея. Хочу проверить. И лучше бы я ошибался. Ты бластер взял?
Я хлопнул по боку.
- Помнишь, как у тебя парадная выглядит?
- В это время суток она уже никак не выглядит. Там мало что можно разглядеть.
- Вот именно. Между прочим, патрульного Туска в такой же парадной нашли. Ты проверяешься, когда домой идёшь?
- Честно говоря, нет, - я обругал себя ослом. Меня с патрульными или другими детективами видели в этом районе десяток раз. Мог видеть и преступник. И если он действительно переключился на полицейских…

Войдя в подъезд, я почувствовал облегчение. Парадная не была такой тёмной, как обычно, под потолком то вспыхивал, то гас свет и двое монтёров на стремянке как раз, похоже, возились с системой освещения. Проходя мимо неё, Рихард неожиданно что есть сил ударил ногой по лестнице, одновременно оттолкнув меня в одну сторону и отскочив в другую.
- Шнайдер, это они!
Лестница обвалилась с грохотом, но «монтёры», однако, не растерялись: один, проскочив мимо Рихарда, бросился вверх по лестнице, второй обрушился почти на меня. Я еле успел отшвырнуть его к стене, одновременно выхватывая бластер. Хвала богам, он не застрял в куртке. Повезло – потому что в следующую секунду я увидел, как сверкнул нож и еле успел нажать на спуск. Повезло ещё раз – потому что из-за вспышки в полутёмном помещении я почти ничего не видел в следующие несколько секунд. Но голос человека, с руганью упавшего на колени, я узнал, хоть он и был искажён болью. Значит, всё-таки, попал. И судя по звону ножа на полу, в руку.
В глазах прояснилось. Я прицелился в перекошенное, но знакомое лицо.
- Что ж ты так, Кайрин? Приятеля-то своего по рёбрам слишком легко полоснул! Надо было по горлу – для убедительности.
Где-то наверху треснул бластерный разряд. Интересно, чей? Я услышал, как кто-то торопливо спускается вниз и направил бластер в ту сторону. Левая рука Кайрина метнулась, пытаясь что-то выхватить из-за пазухи. Я выстрелил ещё раз. Бластер покойного Туска упал рядом с ножом. На этот раз Кайрин не устоял и на коленях, и повалился на бок, издав нечленораздельное подвывание. Сверху, почти в обнимку с Фрэнком скатился Рихард. Фрэнк тоже ругался – должно быть, от боли в заломленной почти до затылка руке.
- Я уж думал, ты его пристрелил, - покосился я на Рихарда, который швырнул Фрэнка на колени и защёлкнул наручники.
- Нет, просто шуганул, заставил шарахнуться, и он с лестницы навернулся.
- И какого хрена им было нужно?
- Узнаем. Теперь узнаем.

- Кайрину, должно быть, где-то во время службы башню снесло, хотя она, как я сейчас вспоминаю, и раньше нетвёрдо держалась. Ну и приятеля нашёл себе под стать. Никаких денег им не надо было, да и на политику они плевать хотели. Они адреналина хотели и полицейских-дураков за нос водить. Вот и всё.
- И только? - я заканчивал вбивать отчёт.
- Угу.
Да. Лучше бы это был маньяк. Какая жалость, что впереди ещё внеочередное дежураство и напиться нельзя. У Туска остались жена и двухлетняя дочь. Да и заваруха из-за Элеоноры, Хаттона и «свободных феззанцев» из-за этих придурков началась. Может, если бы Элеонора не решила, что ищут её, она бы сидела тихо. Хоть какое-то время. Да и фон Бирхофф был бы жив…
_____
* разрядное - краткое название ранения от энергоразрядного оружия

Несколько дней спустя

СПОЙЛЕРЫ

Когда Райнхард Клосс зашёл в отдел, он застал там одного Минского. Тот сидел на обычном месте Шнайдера, вертел в руках коммуникатор, и выражение его лица было совершенно нецензурным.
- Что случилось?
- Шнайдера арестовали.
- Кто?
- Военная полиция, чтоб их мама назад родила!