Четыреста лет спустя или Новый Излом

Эрэа Katze, эрэа Laeta, эрэа aiv, эрэа Эйлин, эрэа zoika, эрэа NNNika, огромное вам спасибо, что читаете и отгадываете! Поцелуй

цитата из: NNNika на 07 сентября 2012 года, 18:40:46

А как дела у Элизы и Алехандро? Хех

Мы очень волнуемся! В замешательстве

Будет скоро о них, но еще не сейчас. Подмигивание

Эрэа Katze, большое спасибо за иллюстрацию! Львиный кот, иначе не скажешь. Круто

Цитата

Надо сказать, что бубен давно по стуку плачет горючими слезами, вот только чего Йозеф столько лет тянул , интересно ? Наверняка были веские причины , интересно какие .

Ну, если не спойлерить - можно хотя бы вспомнить, что он отрекся от престола, пусть и не понимал, что подписывает, восстановить свои права не так-то просто, тем более если при этом разгорится война двух Орденов.

И снова Исабель сидела у кроватей больных Касси и Артура, моля Четверых, чтобы младшие дети выжили. Они не метались и не говорили в бреду, как Джеймс, наоборот, лежали слишком тихо, и только лихорадочный румянец и прерывистое, затрудненное дыхание указывали, что они еще живы. Исабель брала на руки то сына, то дочь, пела им колыбельные, целовала их и давала пить - и чувствовала, как отчаяние коварной змеей заползает в ее душу.
За окном опять лил дождь, барабаня по железному карнизу окна, и этот стук больно отдавался в голове женщины. Оставалось лишь надеяться, что дети не слышат его в своем забытье.
Внезапно Исабель стало тревожно, хотя рядом, вроде бы, никого не было. Если бы она была зверем, сейчас ощетинила бы шерсть. Прижав к себе детей, Исабель замерла неподвижно, вглядываясь и вслушиваясь, точно волчица в темноте своего логова. Нет, никаких шагов за дверью не слышно. Тогда, значит... Женщина схватила одной рукой адрианову эсперу, второй - рябиновый гребень, протягивая их в сторону окна.
- Это снова ты, Бе-Ме? - произнесла она насколько могла спокойнее. - Ба, и целая "Звезда веры" впридачу! Что, плавать по воздуху тебе понравилось больше, чем по морю?
На окне действительно стояла мертвенно-бледная фигура адмирала Бермессера; и сквозь темноту и струи дождя виднелся контур корабля, светившийся зеленоватым светом, как у гнилушки.
- Я и мой корабль можем придти везде, где есть хоть немного воды, - произнес выходец. - Тебе не избавиться от меня, женщина из рода моего врага. Не сегодня, так завтра все равно придешь ко мне.
- Я не боюсь тебя, - твердо произнесла Исабель, не опуская рук. - Это ты всегда трусил и продолжаешь трусить теперь. Ты все равно сбежишь первым.
Выходец усмехнулся - наверное, у живого человека такая улыбка была бы даже красивой, но у умершего четыреста лет назад вышла хищной и жуткой.
- Нет, моя красавица, я уйду только вместе с тобой! Позови меня по имени, и пойдем со мной в вечность. Подумай: ты никогда не состаришься и не умрешь, сможешь отомстить своим врагам, ты будешь свободна от глупых условностей, которым придают столько значения живые. Ты ведь любишь свободу, дочь Анэма! Бери же ее.
- Вот наглая тварь! - вскричала Исабель, одной рукой крепче прижимая к себе детей. - Лучше десяток дриксов и истинников, чем ты! Именем Четверых...
Женщина только начала произносить четверной заговор, как услышала, что дверь ее домика медленно открывается. Кто еще там, и почему они не спят в присутствии выходца?
Исабель не успела получить ответа - стоило двери немного приоткрыться, как в нее ворвался с яростным звериным криком черный ураган - так женщине показалось, во всяком случае. Она встала, чтобы узнать, что происходит, и в следующий миг едва не оказалась сбита с ног еще одной меховой молнией. Точно зачарованная, Исабель смотрела во все глаза, как двое небольших, но крайне разъяренных зверей бросились на стоявшего в оконном проеме выходца. Как бы давно тот ни был мертв, кошачьи когти ранили его, похоже, гораздо больнее, чем живого. Бермессер корчился и извивался, пытаясь сбросить с себя котов, но не тут-то было. В его руках и лице образовывались целые дыры, очень темные при никудышнем освещении. Наконец, черный кот, крепко схватив всеми четырьмя лапами руку выходца, изо всех сил потянул на себя, и Бермессер сумел-таки вырваться, отшвырнув зверя вместе со своей правой кистью. Кот с мягким стуком рухнул на пол, а часть плоти выходца вспыхнула зеленоватым светом и потухла. Все это произошло буквально за несколько секунд. Двое мужчин, вошедшие в домик, оставив на пороге охранника со связкой ключей, успели лишь заметить, как изрядно потрепанный выходец воскликнул: "Я еще вернусь!", и исчез вместе со "Звездой веры".
- Графиня Рокслей, мы пришли за вами, - проговорил нарядно одетый мужчина, поклонившись Исабель.
Та вздрогула от этого голоса, и улыбнулась другу детства; однако у Марселя сжалось сердце при виде бледной тени ее прежней улыбки.
- Герцог Урготский? Марсель, я боюсь, что ты опоздал. Мой старший сын... Джеймс умер три дня назад, а Касси и Артур тяжело больны. Если бы ты пришел раньше...
Марсель сел на кровать рядо с женщиной, и позволил себе взять ее руки в свои.
- Исабель, я соболезную тебе в связи со смертью Джеймса, но жизнь продолжается, и кому как не тебе об этом знать. Мы еще можем помочь тебе и твоим детям, поверь. Отец Йозеф, осмотрите их, прошу вас.
Высокий монах, стоявший до сих пор у порога, подошел к детям и положил руку на лоб каждому. Оглянувшись, он подозвал трехцветную кошку, и та, приблизившись к больным, сразу же зашипела, точно увидела врага.
- Этого следовало ожидать - скверна, - вздохнул отец Йозеф. - Графиня Рокслей, полагаю, что в Адрианклостер смогут помочь вашим детям, можете быть спокойны.
Исабель поначалу тревожно вздрогнула, завидев человека в монашеской рясе, однако, разглядев символ Ордена Славы, успокоилась.
- Святой отец, - сказала она, прикоснувшись к его руке, - вы говорите правду? Касси и Артур будут жить?
- К сожалению, я не врач, - произнес отец Йозеф. - Но в меру своих способностей полагаю, что мои собратья смогут помочь им. Теперь главное - поскорее доставить их в Адрианклостер. Графиня, вы сами здоровы?
- Да, не беспокойтесь, - Исабель вдруг почувствовала себя пустой и очень слабой, точно после танцев с кэцхен у Костяного Дерева... бывшего Костяного Дерева. - А как же кот? Он спас меня от выходца, вы видели... Он мертв?
Марсель тем временем склонился над Росио, поднял его на руки. Тот шевельнул лапами и слабо лизнул шершавым языком руку хозяина.
- Жить будет, - довольно улыбнулся Марсель. - Разве такую заразу так легко убьешь? Да, кстати, это осталось от выходца, я полагаю? - он указал на лежащую на полу кость, в которой смутно угадывались очертания руки - та скорее напоминала обгорелую деревяшку, до такой степени высохла. Однако деревянный настил вокруг нее весь сгнил, а решетка на окне проржавела.
Исабель слабо кивнула.
- Видимо, да. Такого храброго кота я еще не видела. Мне жаль, что он пострадал из-за меня. Но идемте же поскорее!
Она поднялась с кровати, но пошатнулась и упала бы, если бы Марсель не подхватил ее на руки.
- Такой прекрасной даме не подобает путешествовать без надлежащего внимания со стороны мужчин!
Несмотря на ситуацию, Исабель улыбнулась. Они с Марселем были знакомы уже много лет, и он еще с детства в совершенстве умел говорить комплименты прекрасным дамам, даже когда эти дамы еще играли в куклы и не понимали их смысла.
Отец Йозеф унес детей к карете, и Марсель собирался следовать за ним, однако едва он вышел на крыльцо, с женщиной и котом на руках, к нему приблизилась странная фигурка, на вид невысокая и хрупкая, в сером плаще, напоминающем монашеский.
- Что вам угодно? - нахмурился Марсель, отчаянно пытаясь придумать, каким образом вытащить оружие, не имея в запасе третьей руки.
Фигурка огляделась вокруг и, убедившись, что никого рядом нет, откинула капюшон - под ним обнаружились длинные рыжие волосы и лицо совсем юной девушки.
- Я - Рыжая Эльза. Меня прислал талигойский король, Алехандро Алва, - прошептала она.
- Алехандро? - прошептал Марсель; к счастью, его выдержки хватило на то, чтобы не произнести это имя громко. - Что с ним? Расскажите?
- Его Величество собирается бежать из Замка в эту же ночь. Уже почти все готово. Нужны пять лошадей и кто-нибудь, кто нас встретит. Вы можете помочь? Вас король рассчитывает на вас, монсеньор.
- Разумеется, я помогу, не беспокойтесь. Спасибо, что сообщили вовремя. Четыре лошади для беглецов, а пятая... Гм, все ясно, - усмехнулся про себя Марсель, видя, как девушка смущенно потупила глаза. В самом деле, у Алехандро, как и у всех Алва, был талант где угодно найти красивую девушку; однако эта, кем бы она ни была, заслуживала более серьезных чувств. - Да помогут вам Четверо, - произнес он, когда девушка скрылась за кустами. - Простите, графиня, что заставил вас ждать. Ради служения даме можно заставить немного подождать даже короля, - обратился герцог Урготский к Исабель, которую нес на руках.
Марсель осторожно, точно она была фарфоровой, усадил женщину в посольскую карету, рядом отец Йозеф уложил детей. Показалось, или им правда стало чуть полегче дышать? Трехцветная кошка улеглась в изголовье Касси, положив лапы ей на лоб, а Росио, тщательно вылизавшись, занял ту же позицию рядом с Артуром.
- Кажется, это дело сделано, - произнес Марсель, когда карета тронулась, и поцеловал Исабель руку. К его удивлению, та не отдернула ее, как бывало в юности, и даже не покраснела. Еще не пришла в себя, или все же изменила отношение к некогда легкомысленному приятелю по детским играм?

Эрэа Эйлин, эрэа Katze, эрэа NNNika, эрэа zoika, большое спасибо за прочтение! Поцелуй

цитата из: NNNika на 08 сентября 2012 года, 09:56:51

Мне стало интересно, как относятся к скверне более крупные представители кошачьих - рыси, гепарды. Они неплохо приручаются, их можно держать как домашних сторожей (Раттон не пройдет!). Эреа Артанис может быть введёте такого очаровательного персонажа как у Вас на аватаре.

Не факт, что бороться со скверной согласятся все кошачьи, может быть, эта способность присуща лишь домашним кошкам. К тому же, прирученных диких зверей, вроде Преданного в "Хрониках Арции" мне всегда было жаль: по сути-то он не Преданный, а Заколдованный и не понимает, что делает. А понимал бы - ему самой отвратительной скверной были бы сами люди, все подряд. Служить тем, кто тебя собирается использовать, вырвав из привычной среды обитания - жалкое существование.

Рыжая Эльза прошла по коридору, поминутно оглядываясь по сторонам и вздрагивая от каждого шороха, производимого, скорее всего, шныряющими под полом крысами. На этот раз она не держала в руках ничего, кроме свечи, лишь на поясе у нее висела массивная связка ключей, скрытая серым плащом. Пока что все было в порядке, однако сердце девушки бешено колотилось от волнения. Эльза все никак не могла поверить, что, если их план осуществится, она видит эти стены последний раз. А если их обнаружат... ну что ж, Алехандро и его дворяне вряд ли позволят второй раз захватить себя в плен, а она сумеет разделить их судьбу. Все равно лучше смерть, чем внимание этого жуткого графа Вейгарда. Девушка содрогнулась, вспомнив, как однажды Вейгард едва не поймал ее в коридоре.
Ключ повернулся в смазанном маслом замке как никогда легко, однако Эльзе этот звук показался оглушительным. Лишь оказавшись в объятиях Алехандро, она почувствовала себя немного увереннее. Сейчас, в своем парадном костюме, приведенном Эльзой в порядок, со шпагой и кинжалом у пояса, Алехандро действительно выглядел королем и воином, точно и не было долгих месяцев плена.
Эльза с трудом заставила себя отстраниться, едва не потеряв голову от прикосновения и поцелуя Алехандро.
- Все готово, Ваше Величество? - прошептала она.
Талигойский король улыбнулся ей, и в его темных глазах девушка увидела огоньки, которых тоже не было прежде.
- Конечно, готово, - Алехандро указал на камеру, где все, что могло гореть, было залито маслом и горючей смесью. - Последний завершающий штрих, как говорят художники...
Он подошел к камину, сунул туда длинное полено, подождал, пока то займется огнем, и бросил его на кровать. Покрывало немедленно загорелось, источая едкий дым. Огонь стал быстро распространяться по камере.
Алехандро не стал ждать далее - вышел из камеры и закрыл ее, запечатав замочную скважину заранее припасенным Эльзой воском.
- Теперь покажи, где камеры моих дворян, - произнес он.
Эльза прошла со свечой вперед, указывая путь. Коридор резко свернул в сторону, затем еще раз и еще. На четвертом повороте девушка нажала на почти незаметную панель в стене, и та внезапно отодвинулась - за ней открывалась лестница, ведущая вниз.
- Идемте, - Эльза протянула руку своему спутнику.
Алехандро следовал за ней, напряженно вглядываясь в тьму, которую едва рассеивал слабый свет свечи. С каждым шагом становилось все более сыро - похоже, что эта часть тюрьмы непосредственно примыкала к Эйне. Ход оказался очень длинным, и Алехандро не мог бы в точности сказать, сколько времени они так шли, пока пол не стал снова повышаться. Временами попадались боковые туннели и ответвления, по большей части выглядящие заброшенными.
- Мы пришли, Ваше Величество, - теперь Эльза говорила более уверенно. Эта часть тюрьмы охранялась не так хорошо, да и о подземном ходе знали немногие, она сама нашла его еще в детстве совершенно случайно.
В коридоре действительно никого не было, лишь громкий стук закрывшейся двери тайного хода прозвучал в тишине зловеще, точно захлопнулась пасть какого-то гигантского зверя. Но что до зловещих предчувствий, когда твои друзья вот-вот будут на свободе?
Первая камера открылась легко, как и у Алехандро, а затем Эльза посторонилась, и талигойский король оказался лицом к лицу со своим маршалом Арно Савиньяком.
- Алехандро? - Савиньяк поклонился своему королю почти до пола, однако обратился не по этикету. - Я уже не верил, что мы встретимся.
Мужчины крепко обнялись - до дворцовых повадок ли тут, в самом деле?
- Выглядишь неплохо, - заметил Алехандро, желая разрядить обстановку. - Теперь пошли. У тебя все готово?
- Не извольте сомневаться, Ваше Величество, - поклонился Савиньяк. В самом деле, по его теперь уже бывшей камере расстилался удушливый дым.
В следующей камере Эльза на секунду решила, что Алехандро облапил медведь. Хотя она и неплохо узнала за последний год графа Эрика Борна, но такой бурной встречи не ожидала.
- Ха, и наша маленькая спасительница здесь! - усмехнулся Борн, заметив Эльзу. - Ваше Величество, вы воистину способны хорошо устроиться где угодно.
- Благодаря Эльзе мы можем выйти на свободу, - заметил Алехандро.
- Разумеется, ты прав. Ну что, я готов идти, хотя предпочел бы напоследок насадить пару-тройку "гусей" на этот вертел, - Борн коснулся эфеса шпаги, добытой для него вездесущей Эльзой.
- Тише, - Савиньяк прижал палец к губам. - Если будешь кричать, сюда сбежится больше гусей, чем мы в состоянии победить.
Вице-адмирал Рикардо Салина, когда его освободили, после того как поздоровался со своими королем и своими товарищами, поцеловал руку Эльзе, к ее величайшему смущению.
- Мы все очень обязаны вам, прекрасная эрэа! Надеюсь, мы еще успеем спасти Талиг от Олларов, а флот Талига - от оставшегося без контроля альмиранте Вальдеса.
- Рикардо, перестань, - Алехандро толкнул маркиза Салина локтем. - Во-первых, Эльза не привыкла к вниманию мужчин, а во-вторых, Вальдесы опасны для вражеского флота, а не для талигойского.
Эльза почувствовала себя совсем неловко. Не то чтобы эти мужчины внушали ей страх - нет, она, выросшая в тюрьме, среди самых грубых человеческих проявлений, сразу увидела в талигойских пленниках людей не просто иной породы, но и совсем иной души. Но все же они были мужчины, а Рыжая Эльза не привыкла к такому вниманию.
- Нам пора идти, - произнесла она, наконец, собравшись с мыслями. Следуйте за мной.
И пора было идти - в расположенных недалеко друг от друга камерах уже вовсю бушевало пламя, и дым вырвался за железные двери, становилось трудно дышать. Вернувшись в подземный ход, Эльза провела своих спутников подземным ходом туда, откуда пришли они к Алехандро.
- Теперь нам нужно пройти до второго этажа, а там будет второй ход, которым мы сможем выбраться в сад, - прошептала девушка.
Однако, выйдя в коридор, они услышали голоса. Мужчины поспешно схватились за шпаги, а Эльза замерла в ужасе: она узнала голос графа Вейгарда!
Начальник Тайной Службы действительно стоял у запертой камеры Алехандро, наблюдая, как двое охранников пытаются выбить ломом железную дверь.
- Скорее, - со зловещим спокойствием торопил он их. - Мы должны узнать, что там происходит. Если узник сгорит, нам всем не сносить головы.
Алехандро вышел вперед, и мужчины последовали за ним, оставив Эльзу позади.
- Ты не туда смотришь, Вейгард, - произнес Алехандро, вынимая шпагу.
Вейгард обернулся со скоростью атакующей змеи, однако на лице его не отразилось никаких эмоций.
- Так значит, ты сумел выбраться? - насмешливо проговорил он, вынимая шпагу. - Ты хочешь вызвать меня на дуэль, глупый мальчишка? Не припомнишь, когда ты тренировался последний раз? Год назад, кажется?
- На то, чтобы убить тебя, моего умения хватит, - ответил Алехандро, отбивая первый выпад Вейгарда. Шпага того, кстати, была гораздо длиннее и тяжелее, чем у Алехандро, и он явно умел ей владеть.
Первая схватка не завершилась ничем. Вейгард, похоже, был сторонником северной тактики, а потому не спешил нападать, а может быть, хотел поиграть с противником, как с добычей. Он отбивал один выпад Алехандро за другим, очевидно, ожидая, пока талигойский король устанет. Он был прав: даже Алва, не тренировавшийся целый год, теряет квалификацию, и все же Алехандро еще держался. Тем временем Вейгард сделал знак стражникам, и те всем скопом набросились на спутников Алехандро. К счастью, ни у кого не было при себе огнестрельного оружия, а со шпагами и кинжалами талигойские дворяне вполне были способны успешно противостоять превосходящего числом противнику. С азартом и упоением защищался сразу от троих солдат маршал Савиньяк, Эльзе показалось даже, что его черные глаза блестят ярче, чем обычно. С не забытым за год искусством дрался Рикардо Салина; а задира Борн, окруженный толпой солдат, рычал, словно загнанный зверь, пытаясь пробиться навстречу товарищам. Прижавшаяся к стене Эльза сжала кулаки, не в силах хоть что-то сделать для талигойского короля и его верных дворян; ей оставалось лишь следить за боем и молиться об их победе. Смотреть было страшно, но и отвести глаз девушка не могла, так и следила во все глаза за центром сражения - поединком Алехандро с Вейгардом.