Кое-что из жизни Марселя Валме

[lady_may]

Чутье у Марселя в конце концов есть и в иорамах разберется
Вы главное его жизнеописание не забрасывайте

Что вы, никоим образом не заброшу! )) У меня в голове еще как минимум три эпизода уже сформировались, надо их срочно записывать, пока вдохновение не ушло

[Convollar]

Отлично, lady_may! Занятная история, настроение поднимает!

[Артанис]

Эрэа lady_may, спасибо вам за продолжение!
Марсель молодец, здорово поставил Арамону на место с этой дуэлью, жаль, что тот сумел выкрутиться. А то хотелось бы посмотреть, как унары его погоняют, особенно Райнштайнер.

[Рысенок]

Даааа я бы тоже на эпическую дуэль Арамоны с кем-нибудь из унаров посмотрела бы Это ж такой смех был бы Огромное вам спасибо за продолжение!

[Эйлин]

    Очень увлекательно!

Унары, посмеиваясь и одобрительно кивая Марселю, потянулись следом, а сам виконт вздохнул, подумал и поинтересовался:
– Какой-то господин Арамона сегодня нервный, вам так не кажется?

Ах, Марсель!

[aiv]

Благодарю, эреа Valckin!

а просветите меня, темную: если младший Алва, то бишь, по всей логике, Рокэ, уже пару лет как выпустился - то кто такой Карлос? Кто-то из Салина? Так там, вроде, Диего должен быть, насколько помню...

Признаться честно и откровенно, то унар Карлос - это плод моей фантазии ) Я долго пыталась вычислить кого-нибудь еще, окромя известных из книги марселевых однокорытников, нашла по датам, что ими могли быть Леонард и Людвиг, и на этом мои успехи завершились ) Если вы подскажете мне, кто на самом деле мог еще быть, я поправлю ))

А так, навскидку, парочки Савиньяков там не могло быть? Представляете, что бы эта парочка там устроила Свину? А если еще усилить парочку Марселем...

[Katze]

А так, навскидку, парочки Савиньяков там не могло быть? Представляете, что бы эта парочка там устроила Свину? А если еще усилить парочку Марселем...

Свин бы не выдержал и похудел, он еще от общения с Рокэ никак опомнится не может , а тут вдруг Марсель усиленный Савиньяками    Хоть самостоятельно Пегую Кобылу разыскивай

[Рысенок]

Свин бы не выдержал и похудел, он еще от общения с Рокэ никак опомнится не может , а тут вдруг Марсель усиленный Савиньяками    Хоть самостоятельно Пегую Кобылу разыскивай

От такого и правда к выходцам попросишься раньше времени

[Dama]

А так, навскидку, парочки Савиньяков там не могло быть?

Увы, по возрасту не проходят, близнецы на два года моложе Марселя.

Эрэа Lady_may, Ваша история очень и очень недурна. Присоединяюсь к просьбам о продолжении.

[Sveta]

Да... уж!

[Дюймовочка]

Давно я в этот раздел не заходила, а тут уже и продолжение есть, да так много!
Эрэа lady_may, спасибо, обеспечили хорошим настроением надолго!   

[Sveta]

Ну... и?
Только не говорите мне, что продолжения не будет! У меня таки для этого совсем не подходящие нервы!

[lady_may]

СПОЙЛЕРЫ

Когда никто ( еслиеще кто-то вообще еще помнит мой фик) уже и не надеялся, я полагаю, на продолжение, я им таки разродилась Поскольку сегодня как раз вышла "Полночь", то считайте, что я приурочила пятую часть фика к этому долгожданному событию ))
Писалась глава долго и мучительно, поэтому я не совсем довольна получившимся, но я ощутила уже просто настоятельную потребность дописать наконец-то пятую часть, чтобы перейти к тому, на что у меня в самом деле есть задумки и вдохновение.
И напоследок - эры и эреа, кто еще читает и хочет продолжения, я допишу этот фик, даже если мне для этого понадобится полгода. Постараюсь выдавать очередную главу почаще, но ничего не могу утверждать, ибо вдохновение и время штуки непостоянные и дефицитные.
В общем, это было вступление. Приятного прочтения! Надеюсь, вам понравится

5

На второе утро своего пребывание в Лаик Марсель проснулся, разбуженный грохотом, последовавшим за этим громким воплем и чьими-то проклятиями, призывающими на голову виконта закатных тварей, Леворукого и всех его кошек. Разлепив никак не желающие разлепляться глаза, юноша проморгался и с непередаваемым удовольствием обозрел растянувшегося на полу Луиса, со зверским выражением лица перечислявшего все кары Создателевы, которым следовало придать наследника Валмонов. Изумительная картина искупала все неудобства, испытанные Марселем накануне вечером, когда он, напрягаясь из последних сил, перетаскивал сундук из угла комнаты к двери. Сказать по правде, виконт не слишком надеялся на то, что слуга, пришедший с утра его разбудить, не заметит достаточно объемистого предмета интерьера унаровской комнаты, но, по-видимому, Леворукий рассудил иначе и решил хотя бы немного компенсировать марселевские страдания. Причина жуткого грохота обнаружилась здесь же в виде лужи, в которой сидел Луис, и металлического ведра, все еще перекатывающегося с бока на бок. Разглядев последнее, Валме воздал должное своей предусмотрительности. Если бы не сундук, быть ему окатанным ледяной водой, в этом можно было не сомневаться. Но слуга, пылающий праведным гневом, вероятно, так спешил исполнить свою месть, что в самом деле не заметил препятствия, которое, однако, очень даже заметило нагло прущего незваного гостя.
Через слово поминая Леворукого, Луис попытался подняться, поскользнулся в луже и грохнулся во второй раз, произведя едва ли меньше шума, чем при первом падении. Из коридора донеслись чьи-то голоса, видимо, разбуженных все тем же упавшим ведром и воплями Луиса унаров. В дверном проеме марселевской комнаты возникла сначала одна голова, вслед за ней появилась вторая, за ними замаячили еще несколько силуэтов.
– Доброе утро, господа, – жизнерадостно поздоровался с головами Марсель, сбрасывая с себя одеяло. Любопытные головы тотчас изучили шелковый ночной костюм наследника Валмонов, одобрительно покивали, но тут наконец-то поднялся Луис и, потрясая ведром, рявкнул:
– Через полчаса завтрак! Кто опознает, останется еще и без обеда!
Головы втянулись в сумрак коридора, силуэты разошлись, а слуга повернулся к все еще возлегающему на кровати виконту. Белки́ глаз кровожадно белели в темноте, фигура Луиса зловеще возвышалась над еще не до конца проснувшимся унаром, и Марсель громким шепотом сообщил:
– Сударь, вы не могли бы убраться за дверь и закрыть ее с той стороны? А то вы меня пугаете.
Белки́ озадаченно мигнули, и слуга, напоследок громыхнув над головой ведром, отправился перелезать через зловредный сундук, который, явно мстя за хозяина комнаты, не преминул зацепить подол монашеского одеяния Луиса. Тот еще раз послал Валме с его сундуком к кошкам и, наконец, исчез в темноте коридора.
Марсель вздохнул, грустно посмотрел на плоский прямоугольник подушки и понял, что сон ушел вместе с ретировавшимся слугой. Пришлось, растирая залежанные и нещадно болящие после вчерашних упражнений в фехтовании части тела, вставать, кряхтя от натуги, отодвигать в сторону тяжеленный сундук, который, увы, мешал хозяину так же, как и незваным гостям, и закрывать дверь, которую Луис, разумеется, закрыть и не подумал.
Когда через десять минут Валме, оправляя свой чудесный камзол персикового цвета, вышел в коридор, на него налетел отчаянно зевающий Иоганн-Йозеф, рядом с ним крутился Иорам Ариго, по-видимому, полагающий себя бесплатным довеском к персоне оного Иоганна-Йозефа, чей титул и фамилия пока оставались для Марселя загадкой.
– Ты так и не сходил к цирюльнику? – хлопнул слипающимися глазами Ариго. – Господин Арамона будет очень недоволен…
– Господин Арамона со своим недовольством может отправляться к Леворукому, – отрезал виконт, чувствуя, как хорошее расположение духа стремительно удаляется вглубь коридора и исчезает в утреннем полумраке. А все потому, что Лаик, увы, был все таким же отвратительно серым и мрачным, как и вчера, завтрак обещал отправиться в мусорное ведро, а до обеда, более-менее удобоваримого (вареная индюшачья нога, разумеется, деликатесом не являлась, но хотя бы жевалась и имела вкус индюшатины, а не плоховымытой половой тряпки), нужно было еще дожить. В довершение всего в коридоре объявился омерзительно бодрый Эпине, с которым незамедлительно захотелось поругаться. Но тут откуда-то вынырнул очередной мышастый слуга и прошелестел:
– Господа унары, проследуйте за мной в трапезную.
Затевать ссору при лаикском мыше было как-то не с руки, и Марсель уныло поплелся за однокорытниками. При ходьбе растянутые вчерашним фехтованием мышцы нещадно разболелись, а сам виконт ощущал себя столетней бабкой, да еще ко всему бурно проведшей ночку; весело насвистывавшего Мишеля хотелось треснуть чем-нибудь по неприлично жизнерадостной макушке.

[lady_may]

Трапезная была еще полупустой и до странности тихой, видимо, вчерашнее занятие фехтованием дурно сказалось не только на марселевкой тушке. Вместе с Иоганном-Йозефом заняв наиболее стратегически-выгодное место, виконт уткнулся в тарелку. В тарелке была каша, судя по цвету и запаху – как минимум вчерашняя, причем повар даже не удосужился ее подогреть. Валме скривился, живот громко заурчал, требуя заслуженную порцию завтрака.
– ЭТО варево вряд ли придется вам по вкусу, сударь, – грустно сказал животу Марсель. Тот не менее грустно откликнулся.
Повозив вязнущей в каше ложкой, юноша с вожделением подумал о лаикских кладовых, нанести визит в которые стало жизненно необходимым.
– Арамоны нет, – внезапно произнес Ариго. Валме отвлекся от мечтаний о колбасах, которые непременно должны быть где-то в погребах поместья, и с удивлением отметил, что доблестный господин теньент в трапезную и впрямь до сих пор не явился.
– От вчерашнего фехтования отходит, – хмыкнул Иоганн. – Интересно, он в курсе народного метода – рассола?
– Куда ему, – фыркнул виконт, встал и, не таясь, с тарелкой в руке направился к ведру. Однокорытник одобрительно кивнул и направился следом. Иорам нерешительно посмотрел им вслед, перевел взгляд на дверь, вздохнул и стал дальше ковыряться в каше.
– Да выкинь ты эту гадость, – с досадой произнес Марсель, водружая опустевшую тарелку обратно на стол. – Арамоны нет, чего ты боишься?
– А если кто-то из слуг расскажет ему? – хлопнул круглыми, как у совы, глазами Ариго. Виконт с трудом сдержал презрительное фырканье.
– Ну и давись тогда этим, с позволения сказать, завтраком.
Иорам снова грустно вздохнул и посмотрел на дверь. Марселю наблюдать за терзаниями не в меру трусливого однокорытника стало неинтересно, и юноша решительно направился к выходу из зала. На полпути его догнал Иоганн.
– Куда это ты? – пристраиваясь рядом, поинтересовался он. Валме, оглянувшись на Ариго, заговорщически понизил голос:
– Вчера добраться до кладовых не получилось, спасибо Иораму, так что пока он давится этим варевом, я хочу провести рекогносцировку местных погребов, – и со значением подмигнул. Однокорытник тоже бросил взгляд за спину и уточнил:
– До начала занятия успеем?
– Должны успеть, – решительно объявил виконт.
Но перед первым же разветвлением коридоров возникла дилемма, в какой из проемов идти. Марсель с тоской вспомнил про то, какой лабиринт представляет собой Лаик. Живот, ощутивший, по-видимому, сомнения, обуявшие хозяина, подбадривающе заурчал.
– Направо или налево? – нерешительно поинтересовался, судя по всему думавший о том же Иоганн.
– Направо, – решил юноша, и двое унаров углубились в сумрачные переплетения поместья.
Спустя несколько минут остановившись перед очередной лестницей, Валме раздраженно поинтересовался:
– За какими кошками понадобилось делать столько коридоров и лестниц? Знаешь, я вижу неоспоримое преимущество олларианства перед эсператизмом – олларианцы не строят унылые, серые и запутанные аббатства.
– Ладно, но куда теперь? Здесь есть замечательный коридор и не менее великолепная лестница. Не знаю как ты, но лично я подозреваю, что мы заблудились, – мрачно констатировал Иоганн. – И скоро занятие, а я даже примерно не представляю себе, где мы находимся. Кажется, это была не очень хорошая идея – искать кладовые.
– Пойдем обратно, – покосившись на однокорытника, предложил Марсель. – Вернемся тем же путем, как сюда шли.
Иоганн-Йозеф без энтузиазма кивнул, по всей вероятности, не веря в то, что в лаикских лабиринтах можно найти дорогу обратно. На поверку он оказался прав. Коридоры были абсолютно одинаковыми и ни чем не отличались друг от друга. Когда унары уткнулись в тупик, тот факт, что они заблудились, стал неоспоримым. Юноши, не сговариваясь, переглянулись. Рекогносцировка кладовых приняла печальный оборот.
– Господа, вам чем-нибудь помочь? – прошелестело внезапно за спиной. Марсель резко обернулся, не веря, что они встретили хотя бы одну живую душу. Одна из дверей, понатыканных в коридоре, распахнулась, и на них с Иоганном щурился мышевидный слуга. Валме преисполнился восторга, что их нашли, и с распростертыми объятиями бросился к господину мышу. Тот, вероятно, еще не был осведомлен о персоне наследника Валмонов, поэтому удивленно захлопал глазами и отшатнулся в сторону.
– Господа унары? – пробормотал слуга, глядя на марселевский камзол персикового цвета, будто на внезапно материализовавшегося Вальтазара.
– Мы искали комнату, где проводится занятие по геометрии, но заблудились, – оттеснив пылающего филантропическими чувствами виконта за спину, вежливо сказал Иоганн. Мышевидный слуга моргнул, перевел взгляд с камзола на унара и прошелестел: – Я вас провожу.
Марсель сделал еще одну попытку броситься в объятия их спасителя. Попытка провалилась, господин мыш успел сделать маневр в сторону, и Валме чуть было не обнялся со стеной. Однокорытник, давясь от смеха, сделал ему большие глаза.
По чудесному стечению обстоятельств, когда слуга вывел их к нужной комнате, занятие еще не началось. Ариго, завидев однокорытников, мигом бросился к ним и затарахтел:
– Где вы были? Куда вы ушли?
Отмахнувшись и оставив его на попечение Иоганна-Йозефа, Марсель отошел в сторону. Слушать панические вопли Иорама было превыше его сил, так и хотелось стукнуть его чем-нибудь по макушке. Подперев стену, которая, без сомнений, упала бы, не вмешайся наследник Валмонов, юноша прикрыл глаза. Как оказалось – зря, потому что ему тот час явилось видение изумительного копченого окорока, живот в который раз за утро громко заурчал, и виконт с досадой открыл глаза.

[lady_may]

Спустя некоторое время явился высокий и тощий ментор в паре с грохочущим связкой ключей слугой. Чтоб открыть дверь, понадобилось еще пять минут, пока наконец-то унарам удалось зайти в комнату для занятий. Марсель, выдернув из потока однокорытников Иоганна, уютно устроился за самым дальним столом.
– Уунары, – с завываниями в голосе начал ментор, который именовался мэтром Себастьеном, – сегодня я расскажуу вам оо круугах и прямоуугольниках.
Виконт затосковал уже через четверть часа. Мэтр не обладал ни малейшими способностями к ораторству, не говорил, а завывал, да так, что любой Вальтазар обзавидовался бы. Спать стараниями Луиса не хотелось, слушать ментора – тем более. В конечном счете, Марсель пририсовал своему кругу уши, глаза и хвост, получилось нечто, отдаленно похожее на кота. Валме пришел в восторг, он даже не подозревал о наличии у себя художественных способностей. Вдохновившись, юноша склонил голову набок и принялся вырисовывать еще одного кота. Иоганн-Йозеф скосил на виконта глаза и негромко фыркнул.
– Изумительный хвост, – прошептал однокорытник, явно с трудом удерживая смех. Марсель только кивнул, не отрываясь от бумаги и чуть склонив к плечу голову – лапы у очередного пособника Леворукого упорно разъезжались.
– А еслии вписать в крууг квадрат, – особо громко взвыл ментор, кот обзавелся роскошными усами. В приливе вдохновения юноша дорисовал ему хвост трубой, чуть подумал и пришел к выводу, что такому усатому эру явно не хватает прекрасной пушистой эреа.
– Уунар! – Марсель аж подскочил, когда над головой взвыли. Подняв глаза, он обнаружил мэтра Себастьена, который укоризненным столбом торчал возле стола, за которым сидели Валме и Иоганн-Йозеф. – Как ваше имя, уунар?
– Марсель Вал… л-л-ликий. Великий, да, – сообщил ментору юноша. Но тот марселевского величия, трансформировавшегося из титула, не оценил.
– Чтоо этоо такоое, уунар Марсель! – с утвердительными интонациями вопросил мэтр, его преисполненный возмущения перст уткнулся в лист бумаги, на котором красовались пять кошек, одна краше другой – от раза к разу у виконта рисовать получалось все лучше.
Валме, чуть склонив голову, изучил все свои зарисовки и предположил:
– Мне кажется, это похоже на кошек. А как думается вам, господин мэтр? – и повернулся к ментору. Но ментор делиться своими соображениями не пожелал.
– Какаяаа ересь, уунар! – страшным голосом завыл мэтр Себастьен. – Как выы посмели! На моем занятиии!
– Вы эсператист, господин мэтр? – ляпнул марселевский язык прежде, чем виконт его прикусил. Этот невинный, по сути, вопрос произвел воистину магическое действие – ментор сначала стал малиновым, потом резко побледнел, а под конец и вовсе стал изумительного оттенка свежескошенной травы.
– Да как выы..! – выдавил из себя, наконец, бедолага. – Как выы смеете!
– Если честно, господин мэтр, я сам постоянно задаюсь тем же вопросом, – доверительно сообщил мэтру Себастьену Марсель. Мэтр шумно втянул в себя воздух, а Иоганн-Йозеф внезапно затрясся. Спины впередисидящих однокорытников тоже заколыхались, и в комнате грянул неслаженный гогот. Ментор подскочил, затряс над головой кулаком, преисполненный негодования, открыл рот, чтобы провыть что-нибудь уничижительное, но тут грохнула об стенку дверь, и в учебное помещение ввалился Арамона собственной персоной.
Смех увял на корню, только какой-то особо впечатлительный унар несколько раз издал странный всхлипывающий звук. Господин теньент, ни на кого не глядя, прошествовал к менторской кафедре, грузно повернулся и вперил взгляд в сидящих унаров. Унары поспешно вскочили. Мэтр Себастьен с необычайной грацией проскользнул между столов и взгромоздился рядом с Арамоной.
– Унары! – рявкнул господин свин и, подавшись вперед, стал внимательно по очереди всматриваться в лица унаров. Покрасневший нос раздувался, как у гончей, вынюхивающей добычу. Когда очередь дошла до Марселя, Арамона просиял, на какое-то мгновение превратившись в Арамону восторженного, который, правда, сразу же сменился на Арамону устрашающего.
– Унар Марсель! – Валме тотчас вытянулся по струнке, мэтр Себастьен разве что не подпрыгнул.
– Господин Арамона! Позвольте обратиить ваше вниимание на уунара Марселя! Своим неподобающиим поведением он срыывает занятие и мешает своиим товарищам постигать наууку геометрии! – не хуже Валтазара возникнув за плечом у Марселя, обличающе провыл ментор. Арамона за два шага подскочил следом, и виконт с трудом удержался от желания юркнуть под стол.
– Унар Марсель, в каком виде вы явились на занятия? – рявкнул господин свин, и юношу обдало крепким винным духом. – Разве вам вчера не было сказано больше так не приходить?
– Так я пойду? – неподдельно обрадовался Валме, делая попытку прорваться к выходу. Попытка провалилась: мэтр Себастьен при всей своей худобе умудрился загородить собой дверь.
– Вы пойдете, – Арамона оскалился, показав ряд желтоватых и кривоватых зубов, – под конвоем в свою комнату и останетесь на сегодня без обеда и без ужина. Радуйтесь, что успели позавтракать.
Марселевский живот тоскливо забурчал, отрицая наличие в нем завтрака, и господин свин с торжеством во взгляде указал виконту на дверь. Юноша взгрустнул от перспективы голодовки, но, во всяком случае, домашний арест избавлял от трех часов нудных занятий до обеда и еще четырех – после. Эта мысль приободрила Валме, и он, сунув в карман пергамент с котами, с достоинством удалился, напоследок успев подмигнуть Иоганну.
– Унар Марсель готов к любым испытаниям во имя службы Отчизне, – патетично заявил виконт и успел услышать, перед тем как дверь захлопнулась, гогот однокорытников и рявканье Арамоны.

Продолжение следует…