Кое-что из жизни Марселя Валме

[Кудрявая]

Огромнейшее спасибо автору за юного Марселя! Это мой любимый персонаж, так что читать о нём могу бесконечно:) Ну и, конечно же, хочется продолжения да побыстрее)
 
(у меня после прочтения тоже юный Марсель нарисовался... я надеюсь, что эреа Дюймовочка не обидится на меня, если я его выложу тут?
п.с. рисовать толком не умею, но он сам как-то нарисовался:) )
http://s58.radikal.ru/i159/1208/77/f907c49ef7f8.jpg

[Дюймовочка]

Эрэа Кудрявая, очень симпатичный Марсель

[Moraen]

эрэа lady_may, посылаю вам флюиды вдохновения!!)) А то очень уж хочется знать, что будет дальше, ну прямо очень хочется)))

[lady_may]

Эреа Кудрявая, замечательный же вышел у вас Марсель!! И я очень рада, что вам понравился мой фик ))

Эреа Moraen, ох, мне так стыдно, что я никак не допишу следующую главу Но я пишу, Четверо мне в свидетели, что пишу. Может быть к понедельнику наконец-то закончу и выложу... Но я фик не забросила и не забыла о нем, да! ))

[Micht]

Но я пишу, Четверо мне в свидетели, что пишу. Может быть к понедельнику наконец-то закончу и выложу... Но я фик не забросила и не забыла о нем, да! ))

У вас замечательно получается! Желаю вам успехов на ниве писательской деятельности. 

[lady_may]

СПОЙЛЕРЫ

В общем, долгожданноеписанное продолжение наконец-то дописалось Прошу прощения, что пришлось ждать так долго. Дальше дело, надеюсь, должно пойти веселей, потому что у меня в голове крутится несколько эпизодов, осталось их только записать ))
Предыдущие главы в плане капитана-теньента выправлены, также поправлены очепятки.

И да, спасибо всем, кто читает мой фик, надеюсь, я вас не разочарую Так что, прошу любить и жаловать, глава четвертая )

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Предупреждение: СПОЙЛЕРЫ

Если вдруг кого-то что-то смутит насчет Мишеля, не спешите смущаться ) Это я так, заочно предупреждаю ))

4

Виконт Валме безрадостно ковырялся ложкой в холодной и непередаваемо гадкой пшеничной каше, заправленной совершенно несъедобным мясом – не то говядиной, не то телятиной, не жующейся и застревающей в зубах. С трудом удержавшись, чтоб не поковыряться в них пальцем, юноша поспешно схватил прилагающуюся к завтраку кружку, отхлебнул и едва не выплюнул омерзительно ледяную жидкость, по недоразумению называющуюся молоком, в тарелку с расковырянной кашей. Только благородное воспитание и воспоминание об укоризненно глядящей маменьке заставило унара, сморщившись, будто он откусил от лимона, проглотить отвратительный напиток. Со стуком отставив кружку, Марсель с грустью обозрел содержимое тарелки и прикинул, куда бы понезаметней выкинуть оный завтрак. Но к его глубокому сожалению, окно было далеко и к тому же закрыто, а вываливать кашу под стол не позволяло все то же благородное валмонское воспитание.
Унар скосил глаза на соседа, русоволосого юношу, именуемого гордым именем Жан-Шарль, который запихивался несъедобным варевом с такой скоростью, будто он голодал, по меньшей мере, неделю. Так и подмывало спросить, не морили ли беднягу дома голодом, но виконту совсем не хотелось привлекать внимание к собственной полной тарелке, и он продолжил мучиться тем, как от оной избавиться.
– У тебя за спиной стоит мусорное ведро, так что кончай грустить и выкинь, наконец, эту гадость, – раздался откуда-то сверху голос, Марсель повернул голову. Рядом с Валме стоял тот самый унар, который представлялся как раз перед ним и чье имя он благополучно прохлопал ушами. Развернувшись всем корпусом, юноша с непередаваемым восторгом обнаружил означенное ведро для мусора и покосился на стоящего рядом со столом господина свина, который с видом надсмотрщика на галерах кровожадно и бдительно следил за тем, чтоб тарелки унаров опустели. Марселев знакомец взгляд виконта понял правильно и шепнул:
– Давай быстрее, я прикрою.
Под прикрытием унаровской спины Валме с облегчением избавился от отвратительного варева, именуемого завтраком, следом отправилось молоко. С чувством выполненного долга юноша со стуком поставил на стол пустую тарелку и встал, благодарно кивнув однокорытнику. Тот в ответ подмигнул, по всей видимости, успев ранее воспользоваться тем же способом поглощения завтрака.
Арамона сразу же уставился на вставшего Марселя, зыркнул на тарелку, и юноша демонстративно облизал губы и пожевал. Господин теньент вздохнул, как показалось Валме, тоскливо и рявкнул на какого-то бедолагу, рискнувшего не додавиться несъедобным завтраком. Виконт про себя посочувствовал однокорытнику и решил впредь всегда занимать стратегически удобное место, то бишь садиться в пределах досягаемости мусорного ведра.
Возле выхода из трапезной Марселя со все еще неведомым ему унаром догнал юноша, которому довелось представляться сразу после наследника Валмонов и на котором Арамона с удовольствием сорвал дурное стараниями виконта настроение. Покопавшись в закромах памяти, Марсель припомнил, что Иорамом звали младшего из отпрысков Ариго.
Все трое юношей остановились возле ближайшего разветвления коридоров, не зная, куда идти дальше. До вводного занятия по фехтованию оставалось около получаса, и, как сообщил господин свин, проводилось оно на малом дворе поместья. Где располагался этот самый двор, никто из новоиспеченных унаров не знал, и им оставалось только топтаться на месте, поглядывая на двери трапезной в надежде, что объявится какой-нибудь слуга или хотя бы однокорытник, знающий, куда идти.
Топтались в молчании, никто не желал начинать беседу первым, и это за нерешительных унаров решил сделать марселевский живот, издав звучный и однозначно расшифровывающийся звук. Иорам и все еще неизвестный однокорытник синхронно повернули головы и уставились на виконта. Тот развел руками.
– Прошу прощения, господа, но мое пузо вопиет о справедливости. То есть о завтраке, – пояснил Марсель, похлопав себя по животу. Руки обоих марселевых знакомцев одновременно потянулись к собственным означенным частям тела. Переглянувшись, все трое не выдержали и расхохотались. Просмеявшись, Валме немного подумал и предложил:
– Как вы смотрите на то, чтоб совершить набег на лаикские кладовые?
Безымянный унар одобрительно хмыкнул, Иорам пришел в замешательство. Перебегая глазами с Марселя на второго однокорытника, а с того – на дверь, он выдавил:
– Но это же запрещено уставом.
Виконт удивленно на него глянул и легкомысленно махнул рукой:
– Ты же читал этот устав, это свод просто запретов и категорических запретов. Ну нарушим мы одно правило, никто и не заметит. К тому же, – Марсель подмигнул, – в уставе не написано, что унарам запрещено совершать набеги на кухню.
– Но… но ведь… Есть четко указанное время для еды, мы не имеем права… Если кто-то узнает… Господин Арамона… – пробормотал предполагаемый Ариго, являя собой иллюстрацию смятения и полного замешательства. Виконт бросил на однокорытника презрительный взгляд и с досадой сказал:
– Боишься – так и скажи. Но лично я голоден и не собираюсь голодать будущие полгода, равно как и потреблять эту, с позволения сказать, пищу. Так что не знаю как вы, но я пошел искать, где здесь кладовые. Я хочу ПОЗАВТРАКАТЬ, – отрезал Марсель, поворачиваясь к переплетениям коридоров.
– Подожди, я с тобой, – окликнул безымянный однокорытник, и виконт с одобрением на него посмотрел.
– Стойте, так же нельзя! – возопил Иорам, разве что руки не заламывая. – Иоганн-Йозеф, Марсель, если теньент узнает…
– Если ты не будешь орать, как поросенок, которого разделывают, то никто ничего не узнает, – буркнул Валме, про себя поблагодарив трусливого однокорытника, что безымянный знакомец наконец-то обрел имя. Рекомый Иоганном-Йозефом юноша примирительно поднял руки:
– Марсель, Иорам, давайте не будем делать шум из ничего. Иорам, мы же тебя с собой не тащим. Никому ничего не говори, только и всего.
Ариго продолжал мяться, Марсель – злиться, а Иоганн-Йозеф – пытаться найти компромисс. Но все мероприятие провалилось заочно, когда из трапезной вышел хмурый Арамона, а за ним – унары. Виконт бросил на однокорытника убийственный взгляд, живот громко возмутился. Иоганн-Йозеф вздохнул, развел руками и философски заметил:
– Что ж, значит не судьба нам нарушать правила сейчас.
Валме в ответ только заскрежетал зубами, но был вынужден молча страдать и вместе с однокорытниками плестись за господином свином, ведущим унаров на их первое занятие.

[lady_may]

До малого двора было идти без малого десять минут. Арамона, предводительствующий колонне унаров, непостижимым образом ориентировался в переплетениях коридоров и лестниц, которые при дневном свете уже не казались бесконечными, но оставались такими же длинными и многочисленными. Марсель в очередной раз вспомнил отчий дом, из которого он так стремился убраться и который из Лаик казался таким светлым, просторным и... родным, что ли. Юноша тяжело вздохнул, на вздох не преминул отозваться голодный живот, своим громким возмущением приковав к своему обладателю косые и местами насмешливые взгляды. Наследник Валмонов еще раз вздохнул, на сей раз тоскливо, и за неполные сутки снова почувствовал непреодолимое желание взвыть. Увы, его пришлось нещадно давить, по здравому размышлению Марсель пришел к выводу, что не стоит расстраивать господина свина еще больше. Он и так никак в себя не придет после Представления. Виконт бросил взгляд на Арамону, полюбовался на его полную мрачной решимости физиономию и убедился в мысли, что волнений на сегодня с него, пожалуй, хватит.
А колонна унаров, возглавляемая теньентом, наконец-то добралась до малого двора. Арамона утвердился по центру, однокорытники растянулись в длинный ряд в десяти шагах перед ним. Откуда-то сбоку возник Луис со шпагами, вновь натолкнув на мысль о существовании потайных ходов. Налюбовавшись на постную после Представления физиономию слуги, Марсель обратил свое внимание на громогласно выступающего господина свина.
– …должны продемонстрировать свои навыки в фехтовании, – вещал он, его голос, в котором периодически проскальзывали тонкие поросячьи нотки, рикошетил от стен поместья и бешенным ызаргом носился вокруг унаров. – Сейчас Я разобью вас на пары. Победитель в паре, которая продержится дольше всех, скрестит шпагу со МНОЙ. Подобное испытание ожидает вас после завершения вашего обучения. А сейчас Я хочу посмотреть, на что вы способны, вылетев из своих уютных гнездышек!
Марсель слушал и восхищался тем, с какими по-детски восторженными интонациями Арамона упоминал себя. Ему явно до неприличия сильно нравилось исполнять роль сурового начальства, пока свое в отъезде. Виконт зачем-то бросил взгляд на объемистый теньентский зад и едва справился с вырывающимся гоготом – тот весьма ощутимо подрагивал в такт голосу своего обладателя, видать, от восторга, и явно жалея, что лишен хвоста. Валме так увлекся этим зрелищем, что почти прозевал, когда господин свин назвал его имя. Выручил Иоганн-Йозеф, пихнувший однокорытника под бок. Марсель встрепенулся и вышел из унарского строя. Луис с непередаваемым выражением лица подал ему оружие, и юноша поспешно ретировался – в руках слуги оставалось еще с дюжину шпаг, и он был вооружен и весьма опасен. Встав напротив своего противника, виконт, собственно, обратил, наконец, внимание на этого самого противника. Им оказался унар Мишель.
С Мишелем Эпине Марсель был шапочно знаком. Папенька, нанося визиты герцогу Анри-Гийому, несколько раз брал наследника с собой. За эти разы виконт едва перемолвился с Эпине хотя бы парой слов, но при первой же встрече сложил о нем весьма нелестное для последнего мнение. Задиристый, причем во всех смыслах этого слова, то есть, носа в том числе, вспыльчивый и совершенно не знакомый с таким понятием, как дипломатия. В общем, человеческим языком изъясняясь – редкостный нахал.
Встретившись с Эпине взглядом, Валме понял, что тот питает к его персоне взаимно недружественные чувства. Этот факт принес неожиданное удовлетворение, а то виконту было бы морально тяжело не любить человека, который расположен к тебе всей душой. А уж если еще и не только душой… Марсель с трудом удержался о того, чтоб не замотать головой, вытряхивая из нее невесть откуда взявшие отвратительные в своей подробности мысли. Чтоб отвлечься от всяких глупостей, которые брали марселевскую голову на абордаж, юноша обратил свое внимание на остальных однокорытников. Арамона уже успел всех разбить на пары, их оказалось ровно девять.
– Я хочу увидеть, что вы умеете! До пяти уколов! – не то рявкнул, не то громко хрюкнул Арамона; пытаясь это определить, виконт понял, что находится в большом затруднении.
Пока Марсель пребывал в раздумьях относительно господина свина, Эпине отбросил все высокие мысли и прозаично атаковал. Валме едва успел парировать удар, чем заслужил отдающую презрением усмешку противника. Фамильная валмоновская гордость возмутилась таким беспределом, и виконт выбросил из головы все мысли, собираясь сосредоточиться на поединке. Когда он прозевал укол Мишеля справа и был вынужден отшатнуться, Марсель понял, что выбросил в том числе и нужное, и поспешно стал набивать голову мыслями о фехтовальных приемах. Оказалось – весьма своевременно, Эпине решил, что соперник ему достался на один зуб, и решительно стал теснить того к краю дворовой площадки. Валме понял, что пора срочно исправлять положение, оказаться в числе проигравших в первом же поединке было не в его планах.
Марсель парировал удар и контратаковал. Вышло весьма недурно, капитан Леро не зря получал положенное ему жалование за обучение наследника Валмонов. На лице Мишеля отразилось некоторое удивление, и виконт злорадно ухмыльнулся. Что, думал, тебе в противники достался полный идиот? Судя по выражению лица Эпине, примерно так он и считал. Фамильная гордость подняла голову, и Валме удалось провести блестящую атаку, защитный колпачок коснулся унаровской куртки. Результатом Марсель удивился едва ли меньше Мишеля, который не ожидал такого от наследника Валмонов еще больше, чем тот сам от себя. Победно выкрикнув: «Раз!» – виконт пошел в атаку. Однокорытник, еще не оправившийся от удивления, неловко качнулся в сторону, и шпага Валме коснулась плеча Эпине во второй раз. В карих глазах мелькнула злость, а Марсель разве что не раздулся от ощущения собственного мастерства. Ощущение было прекрасным, оно прыгало вокруг юноши, хлопало в ладоши и требовало продолжения. Продолжение последовало, но, правда, не то, на которое рассчитывал виконт.
Мишель оправился от удивления и яростно атаковал. От воистину молниеносного напора, вполне оправдывающего молнию на гербе Эпине, Валме отшатнулся, сталь мелькнула совсем близко. Однокорытника по инерции чуть-чуть занесло в сторону, чем Марсель не преминул воспользоваться. Отвоевав у соперника три ранее проигранных шага, виконт ушел с линии удара и попробовал перейти в атаку. Увы, к глубочайшему огорчению юноши, Мишель выставил сильную защиту, и попытка наследника Валмонов едва не обернулась вывернутым запястьем; Марсель вовремя успел соскользнуть по клинку противника. А вот закрыться от удара он уже не успевал по времени, и шпага Эпине коснулась чудесного марселевского камзола персикового оттенка. По губам соперника скользнула насмешливая улыбка.
– Это все еще два на один, – негромко огрызнулся Валме, но Мишель, кажется, услышал, потому что саркастично хмыкнул и атаковал.
Вот тут наконец-то сказались и непривычка Марселя рано вставать, и его попытки отлынивать от занятий фехтованием, когда только подворачивался удобный случай. Эпине еще даже не запыхался, а у виконта уже сперлось дыхание и устала рука. Ко всему прочему, несчастная тушка, которой довелось спать на жестком матрасе вместо мягкой перины, стала протестовать против такого жестокого с собой обращения, и для начала у юноши закололо в боку. Стараясь обходиться без прыжков, от которых бок пронзало резкой болью, наследник Валмонов ушел в оборону, уже даже не пытаясь переходить в контратаку. Мишель, явно посвящавший урокам фехтования куда больше времени, чем его соперник, эту перемену сразу заметил и воспользовался ею по полной программе. Марсель пятился к краю дворовой площадки, все с большим трудом парируя удары, однако, к своей чести, все еще не сдаваясь. На лице Эпине, изготовившегося к легкой победе, отразилось неудовлетворение, он на секунду сбился с ритма, и Валме совершил воистину героический рывок, пробив неловко поставленную защиту и в третий раз коснувшись противника шпагой. Правда, на этом успех пожал плечами и развернулся к наследнику Валмонов спиной, явно сменив фаворита с виконта на его соперника.
Марсель снова начал пятиться, стараясь, однако, развернуть однокорытника, чтобы иметь больше возможностей для отступления. Последним подарком, которым одарил виконта первый успех, стало удачное проведение марселевского маневра, и к краю площадки оказался прижатым Мишель. От неожиданности он промешкал, но выдохшийся и задыхающийся Валме преимуществом не воспользовался, мечтая о том, чтоб поединок наконец-то закончился. Пакостный успех явно подслушал виконтовские мысли, и Эпине рванулся вперед. Неловко попытавшись закрыться, Марсель чуть оступился, и шпага соперника второй раз коснулась камзола.
Движения наследника Валмонов замедлялись, в боку кололо все сильнее, а во рту было суше, чем в багряноземельской пустыне. Уже даже не пытаясь использовать какие-то фехтовальные приемы, виконт попросту отмахивался шпагой и, разумеется, не смог закрыться ни от одной атаки. За третьим уколом последовал четвертый, а там уж и пятый не заставил себя ждать. Марсель обрадовался поражению, будто победе, и, даже не взглянув на торжествующего противника, на максимально возможной скорости поплелся к скамье, весьма предусмотрительно вынесенной во двор. Рухнув рядом с уже сидевшими здесь Иоганном-Йозефом и Иорамом, виконт вытянул ноги и прижался затылком к изумительно холодной стене.
– Ты хорошо держался, – одобрительно заметил однокорытник, Ариго поддакнул, Марсель отмахнулся. Сейчас он мечтал только о тишине и покое, чтоб наконец-то успокоилось колотящееся сердце и перестало нещадно колоть в боку.

[lady_may]

Немного придя в себя, виконт стал осматриваться, старательно избегая смотреть в сторону отвратительно довольного Эпине. Оказалось, что их с Мишелем пара была третьей из продержавшихся более пяти минут. Кроме них, на площадке остались Ойген с унаром по имени Карлос и Людвиг Ноймаринен, с которым Марсель был знаком с детства, с унаром, носившим жуткое имя Геннесхен. Остальные пары обменялись хорошо если десятком ударов, о чем виконту сообщил Иорам, который оказался одним из первых выбывших унаров. Наследник Валмонов, уже чуть-чуть отдышавшийся, пришел в хорошее расположение духа. Оказаться в тройке сильнейших пар, пусть даже и проиграв, было весьма приятно, радость портила только торжествующая физиономия Мишеля.
Наконец, жуткий Геннесхен в пятый раз коснулся защитным колпачком плеча Людвига, тот отсалютовал сопернику шпагой, и на площадке остались только белобрысый бергер с темноволосым не то кэналлийцем, не то марикьяре. Какое-то время Марсель наблюдал за поединком, потом стало скучно, и от нечего делать юноша начал смотреть по сторонам. Взгляд наткнулся на крайне мрачную физиономию Арамоны, и виконт хихикнул. Господин теньент явно не ожидал, что новоприбывшие унары окажутся настолько хорошими фехтовальщиками, для своих-то шестнадцати лет, и собирался с блеском повергнуть победителя. Теперь же планы Арамоны оказались в большой опасности, Марсель подозревал, что его если не умения, так выносливость значительно уступает обоим соперникам из последней пары. К тому же, виконт был весьма наслышан о том, какой экзекуции пару лет назад то и дело подвергал бедолагу свина младший сын герцога Алва; Арамона, по всей вероятности, тоже об этом вспомнил, потому что все больше мрачнел на глазах.
– Держу пари, что Арамона сейчас придумает что-нибудь, чтоб избежать этого поединка, – пихнул юношу под бок однокорытник, Иоганн-Йозеф явно думал о том же. Марсель хмыкнул.
Ойген и Карлос были равными противниками, в том числе и по выносливости. Оба уже изрядно запыхались, обмениваясь ударами в полсилы, но никто из них не собирался пока уступать другому. Господину свину такое положение дел нравилось все меньше, наконец, его терпение лопнуло, и он рявкнул на весь двор:
– Довольно!
Задыхающиеся унары опустили шпаги и повернулись к теньенту. Тот угрожающе сопел, то ли подбадривая себя перед поединком, то ли пытаясь навести на будущего противника ужас. Правда, кому из унаров следовало сражаться с Арамоной, было решительно неясно, ведь победителя не было. Глядя на просветлевшее лицо господина свина, Марсель понял, что тот пришел к такой же дилемме.
– Вы все неплохо сражались, – наконец, буркнул теньент. – После выхода из Лаик некоторые из вас вполне могут стать хорошими фехтовальщиками.
При последних словах он скривился, будто у него заболели все зубы разом. Видать, прикинул собственные шансы на выигрыш в поединке с этими самыми «некоторыми».
– Верните шпаги и отправляйтесь на занятие землеописанием, – мрачно велел Арамона. Иоганн-Йозеф разочарованно вздохнул, он все-таки надеялся на поединок. Марсель скосил на него глаза, быстро прикинул в уме свои возможности уйти отсюда живым и, подражая теньенту, рявкнул на весь двор:
– Господин Арамона!
Означенный господин повернул голову и кисло посмотрел на виконта.
– Вы что-то хотели, унар Марсель?
– Так точно, господин Арамона, – отбарабанил юноша, предчувствуя свою скорую кончину. – Разрешите заметить, что вы позабыли про заключительную часть занятия.
– Какую? – то ли прикинулся непонимающим, то ли вправду не понял господин свин.
– Поединок победителя с вами, господин Арамона, – объявил Марсель и мысленно пожелал гроб из красного дерева, и чтоб непременно с гербом Валмонов на крышке.
Унары, медленно вползающие через дверной проем в дом, остановились, некоторые из них даже вернулись, явно предчувствуя новое представление. А судя по выражению лица теньента, он на самом деле был очень близок к убийству. Его рука дернулась к шпаге, потом Арамона, видимо, вспомнил, что перед ним наследник Валмонов, и сдержался. Искоса глянув на не успевшего сдать шпагу Ойгена и как раз протягивающего оружие слуге Карлоса, господин свин помялся и, наконец, изрек:
– Последний поединок закончился вничью. Одного победителя нет.
Марсель не смутился и недрогнувшим голосом предложил:
– А вы сразитесь с господами унарами по очереди.
Среди унаров послышались смешки, лицо Арамоны побагровело, а его рука снова дернулась, правда, на сей раз не к шпаге. Пальцы загребли воздух, и виконт догадался, что теньент представляет, как сворачивает ему шею. Сглотнув, Марсель стоически держался, чтобы не загоготать, видать, от нервного напряжения. Позади послышался чей-то негромкий смех, и Арамона рявкнул:
– Одного победителя нет! И все! А ну марш на занятия! – и круто развернувшись, почти бегом скрылся в сумраке поместья. Унары, посмеиваясь и одобрительно кивая Марселю, потянулись следом, а сам виконт вздохнул, подумал и поинтересовался:
– Какой-то господин Арамона сегодня нервный, вам так не кажется?

Продолжение

[Valckin]

Отлично! 

Всё по классической студенческой триаде "Когда же я посплю, когда же я поем, когда же я сдохну" 

[Sveta]

Эрэа Кудрявая, очень симпатичный Марсель

Согласна. Милый кавалер. Только следовало бы усилить нижнюю челюсть. Во-первых, сейчас она слишком нежного очертания, что делает Мурселя похожим на девчонку... А во-вторых, по всем канонам физиономистики, кем бы Мурсель ни притворялся, у человека со столь сильно выраженной волей (практически - железной, непреклонной!) просто должна быть твёрдая нижняя челюсть...

[aiv]

К тому же, виконт был весьма наслышан о том, какой экзекуции пару лет назад то и дело подвергал бедолагу свина младший сын герцога Алва;

а просветите меня, темную: если младший Алва, то бишь, по всей логике, Рокэ, уже пару лет как выпустился - то кто такой Карлос? Кто-то из Салина? Так там, вроде, Диего должен быть, насколько помню...

[Katze]

Какой Марсель однако затеник, Арамоне предстоит его хорошо запомнить  Только компания у Марсика пока не подобающая , Мевен конечно еще куда ни шло, но Иорам это просто неприлично  и плохо влияет на пищеварение.

[lady_may]

Благодарю, эреа Valckin!

а просветите меня, темную: если младший Алва, то бишь, по всей логике, Рокэ, уже пару лет как выпустился - то кто такой Карлос? Кто-то из Салина? Так там, вроде, Диего должен быть, насколько помню...

Признаться честно и откровенно, то унар Карлос - это плод моей фантазии ) Я долго пыталась вычислить кого-нибудь еще, окромя известных из книги марселевых однокорытников, нашла по датам, что ими могли быть Леонард и Людвиг, и на этом мои успехи завершились ) Если вы подскажете мне, кто на самом деле мог еще быть, я поправлю ))

[lady_may]

Все еще будет, эреа Katze, это я вам гарантирую )) Еще ж не вечер

[Katze]

Чутье у Марселя в конце концов есть и в иорамах разберется
Вы главное его жизнеописание не забрасывайте