Буриме в прозе "БЕСПРЕДЕЛ В ЮЖНЫХ МОРЯХ"

[AngelofBalance]

СПОЙЛЕРЫ

А в это время в далёком племени

Шаман Всёзнай Ачтонезнай Неважно, выполнял сложный ритуал по предсказанию будущего. Шестнадцать факелов неровным светом озаряли стены и пол пещеры, на котором был акуратно расчертен четырёхугольный магический круг. Откуда в круге могли взяться углы не знал ни один из шаманов, но лишь Всёзнай догадывался что это было неважно. В назначенный час и минуты перед колдуном разверзлось магическое зеркало.
- Яль на свете всех, начал было шаман, но тут сообразил что это не та магическая формула,
-Раз два три! Угрозу племени Яви! - громко и чётко произнёс Всёзнай и уставился в зеркало.
Мутная поверхность магического пятна покрылась рябъю, а затем отразила молодого колдуна в какой то комнате, колдун выполнял создание связи с черепом. Встав перед тем на колени и резко с отвращением поцеловав того в лоб.
-Тьфу, да он идиот скривился Всезнай, и это угроза племени? Опять ты зеркало ерунду мне кажешь,
-ну как хотите, раздался негромкий приятный женский голос, не желаете ли приобрести новый компактный спининг, звоните сейчас и мы доставим его с 20% скидкой,
- а вот это уже интересно, глаза шамана расширились здесь давай поподробнее.

[Colombo]

      Вечер тянулся бесконечно. При Альдо и Робере Дик не мог и не хотел заниматься своей головой. Можно было спрятаться где-нибудь, но где? Время от времени Дик кидал незаметный взгляд на мешок - тот лежал смирно. Ну почему у них нет никаких неотложных дел на палубе?
     Перед сном волонтер Робертос, которому наскучило видеть эти незаметные взгляды, решил прогуляться. К нему присоединился Альдос, а Риккардо, оставшись один, вынул голову и...
     ...И слегка дотронулся губами до почернелых губ. И... ничего. Дик повторил попытку, уже не обращая внимания на страшные подробности. Только промелькнула мысль: а мужчина это был или, может быть, женщина?
     Поцелуй вышел удачнее: в черных глазницах засветились две пары оранжевых искорок, а внутри головы Дика (основной) как будто прошипело:
     - Женшшшшина, хоссссяин...
     Работает! Дика охватило какое-то незнакомое чувство: он смог! Он сам! В непонятном порыве он вдруг снова прижался губами к уже не такому противному рту. Прошло секунды три, и вдруг искорки погасли. Дик растерянно оторвался от головы.
     - Что с тобой? Ты в порядке? СПОЙЛЕРЫ

Are You OK? - если по-надорски.

Он повторил это раз пять, а потом снова поцеловал голову, на этот раз коротким поцелуем.
     Снова оранжевые искорки. Дик слегка повернул голову - искорки пошевелились. Он повертел ее еще чуть-чуть, и искорки повторяли его движения, а в какой-то момент совместились.
     - Хоссссяин? - снова послышалось шипение.
     - Что это было? - прошептал Дик.
     - Поссселуй - просссыпаюсссь. Долгий поссселуй - ссснова ссспать....
     Дик услышал шаги. Для долгого поцелуя времени не оставалось, и он просто сунул голову в мешок. Войдя, Альдос и Робертос не обратили на него никакого внимания. Они обсуждали странные намеки какого-то Иоаннеса Аргироса. СПОЙЛЕРЫ

Pardon my Bordon

     - А кто это - Иоаннес Аргирос? - полюбопытствовал Дик.
     - Одноногий, ты его видел, - ответил Робер. - Ну что, поговорил со своим дикарем? Как успехи в колдовстве?
     Дик не ответил. Знали бы они! Укладываясь спать, он незаметно сунул мешок под одеяло, укрылся с головой и достал голову. В темноте ее глаза едва заметно светились лиловым, искорки были на месте. Дик поцеловал "свою прелесссть" долгим поцелуем, и глаза потухли. Но Дику было не до сна - он решил как следует продумать завтрашнюю программу испытаний. Эх, предателя бы хоть какого-нибудь. Что-что? Дик высунул нос.
     - Предатель? Нет, Альдо, это что-то другое. Этот одноногий - не предатель, он просто играет в другую игру. И он играет не один...
     - Этот дикарь - он с ним заодно! - осенило Дика. - Он не мог сам продать свою голову!
     - Ты не спишь? - Робер даже не повернул голову. - Дикаря я с ним вижу редко. Но есть другие рожи, гораздо противнее - их я вижу с ним часто. Нет, он не предатель, он нечто большее.
     - Мятежник? - хохотнул Альдо. - Как и мы все?
     - В том-то и дело, - согласился Робер.

[passer-by]

Утром Дик независимо прогулялся по палубе, выискивая укромное местечко, где можно было бы продолжить эксперимент. Не найдя ничего лучше, он решил проблему просто: залез под одну из шлюпок. Там было тесновато и лежать неудобно , но на что только не пойдёшь ради научного эксперимента. Учёные ради истины шли и не на такие жертвы.
Дик задумался. А вдруг эта женшшшшина не поместится под шлюпкой и выскочит на палубу? И что ей взбредёт в голову? Одно он знал твёрдо – это будет не та дамочка с мопсом на руках и со сверкающим золотым зубом. Эрэа Фря блистательная любит поцелуи в лоб, а эта – в губы. По всему выходило, что другая.
Дик решился. Сплюнул, крякнул, поцеловал череп в губы и снова сплюнул. Искры тут же засветились, замелькали, загорелись ярче и в руках Дика оказалась странная змея, тёплая и мягкая. Её шкурка переливалась всеми цветами радуги, светились огромные лиловые глаза.
- Хосссяин, я всссся твоя.  Что ты хочешшшь?
Дик задумался. В данный момент что же он хотел?
- Хочу стих, пусть Робер знает! Только давай говори внятно, не шипи, чтобы я всё понял.
Змея неожиданно приятным голосом (- где-то я уже слышал этот голос или фразу, - подумал Дик) запела:
Stand by me, stand by me
If the sky that we look upon
Should tumble and fall
And the mountains should crumble to the sea
I won't cry, I won't cry, no I won't shed a tear
Just as long as you stand, stand by me

- Это ещё что? Пой нормально.
- Но я так знаю!
- А я не понял. Пой, чтоб я понял.
- Да пожалуйста.

Будь со мной, будь со мной,
Если небо рухнет,
Я не завоплю.
Пусть тебя пристукнет,
Это я стерплю.
Я кричать не стану,
Слёзы не полью.
Рухнут в море скалы –
Это я стерплю.
Слёз моих не будет,
Если ты со мной,
Просто я балдею
Если ты со мной.

Дик возмутился,
- Это ещё что за хрень? Я, лично, не стерплю, если рухнут в море скалы!
Змея укоризненно посмотрела одним лиловым глазом, закрыв другой,
- Классиков надо знать, недоучка.
- Ты как со мной разговариваешь? Кто тут хозяин? В узел завяжу – вовек не развяжешься. А скажика-ка ты мне, всезнайка, кто такой Иоаннес? 
- бог добрый
На палубе послышались голоса. Дик шикнул на змею, неожиданно для себя ловко извиваясь, выполз из-под шлюпки и потрусил по палубе, как бы совершая утренний променад.

[Colombo]

Утро вечера мудренее, но отрывок-то готов...
Не, ну... Уж не толкнул ли я Вас? Кажется, наши версии слегка разъехались... Впрочем, если за Вами, то вроде как ничего.

      Вернувшись в каюту, Дик вытащил голову и быстро поцеловал ее. После приветственного шипения он прошептал:
     - Мне нужно опознать предателя. Если он приблизится, дай мне знак.
     В ответ послышался звук упавшей монеты. Дик сунул руку в карман - таллы Робера были на месте. Он завертел головой. Дзынь! Дзынь! - где-то упали еще две монеты. Оскал черепа снова казался издевательским.
     - Хосссяин... Это - ссснак...
     - Я понял, спасибо, - сухо отозвался Дик. Осторожно положив голову в мешок, он пошел на поиски. На носу он встретил юнг Айртона и Мэллитона. Они вглядывались вдаль, не замечая старшего по званию. Мичман Надорас сурово кашлянул и подошел. Мешок молчал. Пока все было правильно.
     Дальше Дику встретился Квикег, который приветственно поднял руку. Правую. Дик догадался, переложил мешок и тоже поднял правую. Квикег заулыбался. Мешок молчал.
     - Твоя голова хороший, - одобрил дикарь, и снова было не очень понятно, о чем он.
     - Да, спасибо, все хорошо, - ответил Дик и пошел дальше. Навстречу ему с камбуза как раз вылез Окорок. Дик подошел и... Дзынь!
     - Молодой господин что-то уронил?
     Дик честно осмотрелся. Ничего. Но ведь Робер говорил, что этот... Аргирос - не предатель. Странно... Звук раздался снова. Дик посмотрел в ту сторону и все понял: дикарь постукивал оселком по лезвию странного короткого копья. Чуть не сорвал важный опыт! Шутки дикаря раздражали, хотя... он почему-то не улыбался.
     Зато Окорок широко улыбнулся и погрозил пальцем - кому? Не желая выяснять, Дик пошел к себе. Альдо и Робер как раз выходили. И... Дзынь!
     - У кого-то дырявый карман, - предположил Робер.
     - Ой, Робер, ты же мне дал два талла - вот, я совсем забыл...
     - Пусть будут у тебя, мало ли что. Странно. Наверно, в ушах звенит.
     - Да точно что-то звякнуло, - согласился Альдо. - Но палуба-то деревянная. И не видать ничего. В ушах, точно.
     Оказавшись один, Дик вынул "свою прелесссть". Нужно было во всем разобраться. Стараясь быть спокойным, он произнес:
     - Я просил дать знак, если приблизится предатель.
     - Я давала... ссснак...
     - Окорок... ладно, но последний раз - это были друзья!
     - Я давала ссснак...
     - Я еще раз прошу - если рядом с тобой окажется предатель, дай знак.
     - Ушшше... мошшшно?
     - Можно!
     - Дзынь! Дзынь! Дзынь!
     Дик хотел было сказать, что он уже слышал этот знак, но тут до него дошло. Ах ты гадина... Череп смотрел - зло и весело. Непослушными губами Дик произнес:
     - Это было не предательство. Я сделал это во имя Великой Талигойи! И ради спасения Людей Чести...
     - Дзынь! - возразил череп.
     Дик сам не понял, как сдержался. Он спорит о Чести - с кем? С чем? С высушенным черепом! Вдобавок ко всему - женским... Ну как он - она? - может судить о Чести! Но это потом. Кого еще череп обвинил, Робера или Альдо? Голова кругом... Нет, нужен чистый эксперимент!
     - Точно, в ушах звенит, - услышал он сзади. Он не слышал, как вошел Робер! А тот с интересом смотрел, как Дик торопливо прячет голову в мешок.
     - Ты слышишь звон? - уточнил Дик.
     - Сейчас - нет, а недавно слышал. Только галлюцинаций мне не хватало...
     - Робер, это не в ушах! - Дик совсем было решил объясниться, но тут вошел Альдо.
     - Дзынь! - Нет, это невозможно! И Дик с мешком просто выскочил за дверь, ища место для глубокого поцелуя.

[Colombo]

Вообще-то насчет маршрута мы пока не договорились, а карт морисского берега нет. Глобус Кэртианы - вообще пока мечта. Эскадра должна зайти в последний порт - в чей? В морисский - как-то боязно, но там же есть Хисранда - может, туда? Как вариант. Если что, переделать на морисков (а тем более удалить) труда не составит. Итак...

     Хисранда была сравнительно крупным портом, после которого экспедиции предстояло столкнуться с неизведанными просторами океана. Была достигнута договоренность, что кагеты снабдят корабли всем необходимым - по разумной цене. Сами они далеко в море не забирались, но успех экспедиции сулил им в будущем самые разные выгоды. Компания волонтеров политикой не интересовалась - после долгого морского перехода им хотелось побывать в чужом городе, походить по его улицам, потолкаться на базаре. Больших денег ни у кого не было, но Альдо рассчитывал загнать по хорошей цене бабкино ожерелье. Робер со своим знанием кагетского и бири должен был вести переговоры.
     Дик не вытерпел и решил подключить к сделке эрэа Череп - она должна была читать мысли участников сделки и в случае чего дать сигнал. Неприятная тема предательства больше между ними не поднималась - видимо, до эрэа дошли доводы Чести. Узнав о намерениях Дика, Робер охладил его пыл, объяснив, что на входе и выходе с судна придется проходить таможенный досмотр, сушеная человеческая голова  - это орудие колдовства, а кагеты вообще-то эсператисты. Дик возразил, что в Агарисе тоже эсператисты, но Квикег как-то протащил голову на борт. Дику разъяснили, что багаж при отправлении никто не досматривал, а если кагеты прицепятся, мичману Надорасу придется выкручиваться самому. В унынии Дик побрел по палубе и повстречал Квикега.
     Узнав о трудностях Дика, Квикег задумался. Пока он думал, у Дика забил фонтан идей. Голову может пронести одноногий, привязав к ноге. Дик и сам может привязать голову... нет, не на грудь. В шапку. Можно положить ее в мешок и засыпать какими-нибудь зернами - а если заставят высыпать? Проклятым таможенникам все эти уловки наверняка хорошо знакомы...
     - Моя пойти с твоя, - наконец предложил Квикег. - Если что, голова не помоги, Квикег помоги.
      Теперь задумался Дик. Как отнесутся принц и герцог к обществу чернокожего дикаря? Хотя это же для дела.
     - Хорошо, - сказал Дик. - Я поговорю с Альдо... сом. И Робертосом.
     - И Айртон-Мэллитон, - добавил Квикег с непроницаемым лицом.
     - Ну да, и с ними тоже. А ты знаешь кагетский?
     - Мало-мало знай... Твоя бывать в Кагета?
     - Моя воевать в Кагета! - гордо заявил Дик.
     - За кого? - не отставал дикарь, и Дик ответил солдатской шуткой:
     - За себя!
     - Моя понимай, - согласился дикарь. - А на чья сторона?
     - На талигойская!
     - Ага. Прымс... хучфа... хып!
     - Чего?
     - Того... Твоя ни слова не знай кагет?
     - Вообще-то одно слово я знаю... СПОЙЛЕРЫ

Бацута - а Вы сомневались?

[Colombo]

Show must go on, хотя бы и в тестовом режиме. Эрэа и эры, самое время присоединяться!

     Корабли вошли в бухту и бросили якоря. Волонтеры собрались на правом борту, разглядывая порт и поднимающийся по холмам город. Дома и дворцы утопали в зелени, в стороне от центра серела старая крепость. Адмирал не хотел долго здесь задерживаться, но все зависело от возможностей порта, а столько кораблей в него заходило только при больших набегах морских шадов. Поэтому волонтерам разрешили отлучиться в город хоть на весь день, но к ночи быть на борту. Разрешение относилось и к Квикегу, который был тут же, в легкой куртке и парадной меховой шапке.
     Робера очень интересовал этот дикарь, продавший Дику страшную игрушку. Странно было, что Дик не жаловался, что его подло обманули, и много времени проводил в каюте, общаясь с головой. Успехами Дик почти не делился. С его слов Робер знал только, что голова раньше принадлежала женщине, и что с ней иногда трудно.
     - Привет! Я друг Дика, - обратился Робер к дикарю.
     - Привет! Кто такая Дика? - дружелюбно поинтересовался тот.
     - Дик - ты его знаешь, это Рикардо Надорас.
     - Моя знать Дика. Ты его друг - хорошо. Далеко плыть - нужен друг.
     Под проницательным взглядом Квикега Роберу вдруг стало неуютно. И тут Квикег ухмыльнулся.
     - Твоя не врать - это хорошо. Дика врать - это плохо. Чужой имя, что наделал - моя знай не хоти. Надо помоги. Сам такая был...
     Н-да, подумал Робер. Коротко и ясно.

     К кораблю подошел лоцманский бот. Чиновники прошли к адмиралу, а лоцман с капитаном повели корабль к причалу, где предстояло чинить мачту и грузить продукты и воду. Дул слабый ветерок, корабль еле-еле тащился по гавани, а потом паруса и вовсе убрали. Дику казалось, что кагет просто боится управлять таким кораблем, а Альдо высказал эту же мысль вслух. Робер тихо порадовался, что Альдо не командует экспедицией. Между тем корабль уже подползал к причалу, рулевой вдруг резко закрутил штурвал, а на берег полетели концы. Робер ждал толчка, но касание с причалом было еле заметным.
     - Вот так, молодые господа, - подытожил оказавшийся рядом Иоаннес Аргирос. - Редко приходится видеть работу настоящего мастера. Обычно ведь как? "В моррисский порт большой ворвался, как Чужой, отважный адмирал Рене Аррой!" А корабль любит аккуратность... Две-три громкие такие швартовки - и корабль уже не продашь.
     - А сложно это - купить корабль? - юнга Айртон, ну конечно. Мечтает плыть на своем корабле, и чтобы адмиралом был Рокэ Алва, а не какой-то там Рене Аррой...
     - Не знаю, - неожиданно ответил Окорок. - Продавать - да, приходилось, а покупать - ни разу.
     Квикег, внимательно слушавший эти речи, вдруг слегка толкнул Робера в бок и подмигнул в ответ на недоуменный взгляд. Что же такого сказал Аргирос? Продавать корабли приходилось, а покупать - нет. Ну и что?
     - Вы, наверное, работали на верфи? - снова Айртон. - Строили корабли и продавали? Новый корабль, пахнет свежим деревом...
     В это время Аргироса позвали на камбуз, он развел руками, повернулся и поспешил на зов. Но тут до Робера дошло. Так вот в какие игры играет флагманский кок...

[Colombo]

Опять же - не более чем версия.

     Наконец волонтерам разрешили покинуть корабль. Старший помощник записал все имена в книжечку. Портовый чиновник окинул компанию беглым взглядом, задержавшись на шапке Квикега. Тот, широко улыбаясь, жестом фокусника продемонстрировал, что внутри ничего нет. Чиновник убедился, что власть уважают, и разрешающе махнул рукой.
     Найти выход из порта оказалось несложно. Пройдя мимо складов, волонтеры вышли за ворота, прошли несколько малолюдных переулков и оказались на рынке. Чего тут только не было! Морисское оружие, холтийские ковры, нухутские благовония, гайифские ткани... Но сначала нужно было продать бусы. И тут Альдо отвел Робера в сторону и вручил ему сверток.
     - Робер, мне тут нужно в одно место. Вот на этой улице, как мне сказали, живет ювелир - он знает талиг. Сколько даст - столько и бери, ладно? Половина твоя. А я пойду дальше. Буду вас ждать у входа на рынок.
     - Ладно, - Робер и ждал чего-то в этом духе. - Ты там только не потеряйся. Может, лучше вместе?
     Альдо лукаво подмигнул и ничего не ответил. Роберу не хотелось бросать сюзерена одного, но раз уж он так хочет... Лавка ювелира нашлась сразу. Заходя последним, Робер посмотрел вслед Альдо, который очень быстро зашагал дальше.
     Ювелир внимательно осмотрел рубиновое ожерелье и еще внимательнее - продавцов.
     - Как блистательные нашли мою лавку?
     - Э-э-э... мне посоветовал друг.
     - Хороший совет дает хороший друг. За эти рубины сын моего отца может предложить...
     Торговаться было непросто. Ювелир хватался за сердце, призывал Кабиоха, но цену все же поднимал. До девятисот талов. Леворукий с ним, подумал Робер. В другом месте будет то же самое. Этот еще ничего...
     Получив деньги, Робер оглядел спутников.
     - Значит, так. Господа юнги получают по пятьдесят талов на рынок. Господин Квикег...
     - Квикег продать голова - у Квикег есть талы.
     - А, ну да... Теперь так. Вы идете на рынок, а мне нужно кое-что проверить. Подождите у входа пять минут, я быстро.
     Выйдя на улицу, Робер почти побежал по следам Альдо. Улица слегка поворачивала, и за поворотом показался какой-то особняк с садиком. Подойдя, Робер увидел табличку с павлином и надписями на нескольких языках - в том числе и талиг: "Империя Гайифа. Полномочный Консул". Вот, значит, куда торопился Альдо...
     Робер повернулся и пошел прочь. В задумчивости он не заметил, как наступил на что-то скользкое, и полетел на мостовую. Удар пришелся на руку - на запястье немедленно показалась кровь.
     - Леворукий побери! - в сердцах выругался Робер. Откуда-то выскочили два мужика и стали помогать подняться.
     - Кнём маргэ? - мужик показывал на дверь. На ней была нарисована чаша с обвившейся змеей.
     - Кнём! - подтвердил другой. Робер вошел, его усадили и протерли рану. Один мужик стал бинтовать руку. Второй показал Роберу какой-то странный ключ - и вдруг подсунул его под бинт. Первый продолжал мотать.
     - Это что такое?
     - Леворукий побьери? Альмиранте Фре-ден? - первый тоже как будто о чем-то спрашивал.
     - Ну да, мы из экспедиции адмирала Фредена, - подтвердил. Робер. - А что это за штука-то?
     Первый мужик закрепил бинт и растерянно посмотрел на второго.
     - Леворукий побьери?
     - Уважаемые, тут какая-то ошибка, - догадался Робер. - Я не знаю, что с этим ключом делать - если это ключ. Поторопитесь, а то мне пора.
     - Крок эс кусто беншлак МОРДЮК!! - в ярости заорал второй. А жаль, что ни слова не понятно...
     - Крок эс кус мордюк тор беншлак?!!! - а этот оправдывается. И тут в дверях появился Альдо.
     - Все в порядке, уважаемые, - веско заявил он. - Вы все сделали правильно. Это мой друг. Идем, Робер! Цигель!
     - Мордюк... - растерянно произнес второй.

[passer-by]

* * *
Альдо и Робер шли по базару.

СПОЙЛЕРЫ

От пёстрых ковров, тканей, платков рябило в глазах. Стоял такой гвалт, что они почти не слышали друг друга: орали ослы, вопили торговцы, зазывая к своему товару, визгливо торговались женщины, перекрикивая и торговцев и ослов, а где-то далеко любовно выводил песню тонкий юношеский голос:
Если б я был султан,
я б имел трёх жён
и тройной красотой
был бы окружён.
Дружный мужской хор залихватски подхватывал:
не плохо очень
с одной стороны,
но плохо очень
с другой стороны.
Горы тканей сменились прилавками с овощами и фруктами, затем потянулись прилавки с обувью, от огромных сапог, домашних шлёпанцев всевозможных размеров и цветов до изящных женских туфелек самых немыслимых фасонов, затем потянулись ряды женского белья.
Альдо остановился и растерянно начал оглядываться:
- Так и где здесь может быть торговец картами? Надо быть гоганом, чтоб найти в этом бедламе хоть что-нибудь, похожее на лавку древностей. Или Леворуким, не к ночи будь сказано. Кругом сплошное тряпьё, еда и туфли!
Робер хлопнул Альдо по плечу:
- Я понял. Слышишь песню? Вот в этом направлении идём. Где поют, там и пьют, а где пьют, там и продают свои раритеты.
Протискиваясь сквозь галдящую толпу, отбиваясь от торговцев, они вышли на окраину базара прямо к невзрачной  забегаловке, над дверью которой красовалась вывеска: «Таверна у Сузы-Музы». Из открытой двери грянуло ликующе:
Как быть нам султанам ясность тут нужна
Сколько жен в самый раз? Три или одна?
На вопрос на такой есть ответ простой-
Если б я был султан- был бы холостой.

Альдо и Робер зашли в таверну и внимательно осмотрели посетителей.

[passer-by]

Было шумно, суетливо. Хозяин бегал между столиками с огромными кружками. В углу обосновалась дружная компания странных личностей мужского пола, они о чём-то спорили, перебивая друг друга, и время от времени вдруг начинали петь какие-то обрывки песен.
- И ты решил, что здесь карты продаются? Что-то продавцов не видать. Одни пропойцы. –  Разехидничался Альдо.
- Пропойцам надо на что-то пить, – логично, как всегда, заметил Робер, – глянь-ка в тот угол у двери.
Они внимательно посмотрели на одиноко сидевшего маленького человечка. На коротышке красовалась мятая шляпа с горделиво торчащим пером какаду, его окладистая борода была заботливо заправлена за узенький кушачок. Гном горестно, подперев ладошкой щеку, напевал:
Я бродяга и пропойца
У ветров семи морей,
Ты закройся, ты закройся
Ларчик горести моей.
Эры уселись за столик коротышки.
- В чём горесть? – Сразу же приступил к делу Робер.
Коротышка подозрительно оглядел пришельцев:
- Для поддержания джентльменской беседы надо пригласить кое-что булькающее.
Осушив кружку предложенного пойла, гном снова запечалился:
Ой, сушняк, сушня-ак,
не суши меня,
не суши меня-а,
моего коня.
Конь ушёл на дно-о,
там хоронится,
мне купить вино-оо
не обломится.
- Это очень странно, – закинул удочку Робер, – гном да не может купить себе бутылочку или хотя бы кружечку?
- А ещё и странный конь на дне, – удивился Альдо.
Коротышка презрительно фыркнул:
-Что вы знаете об суб… о моей лошадке! Сначала потерял её, а потом пришлось закопать ларчик с сокровищами. Большо-ой такой ларчик, может даже сундук. Унести не смог. Вот, – он помахал перед носом Альдо куском потёртой карты, – здесь я отметил место, где прикопал сокровища. Но сундук там, а я здесь. И сушняк.
Робер и Альдо посовещались,
- Стоит купить эту карту. Гномы знают толк в сокровищах.

[Colombo]

     Повелитель Скал не пошел любоваться панорамой города. Время, когда в каютке не было соседей, следовало использовать для общения с эрэа Череп. Он почувствовал соприкосновение корабля с причалом, но на берег никого не выпускали. Несколько раз Дик выглядывал в дверь и убеждался, что ситуация стабильная. Отвратительная организация даже не удивляла. Дик предпочел потратить время с пользой и выяснить, не может ли он получить помощь эрэа Череп на расстоянии. Она держалась индифферентно СПОЙЛЕРЫ

Ваньку валяла

, но из односложных ответов следовало - да, можно. Иногда.
     Наконец, в один прекрасный момент Дик выглянул на палубу и обнаружил, что его спутников как ветром сдуло. Их не было - никого. Дик вылетел навстречу старшему помощнику, который бесконечно медленно доставал свою книжечку и выводил в ней красивым почерком "Р. Надорас - на берег". Таможенник не глядя махнул "Проходи!", и Дик пожалел, что не взял с собой эрэа Череп или хотя бы сумку для сувениров - хотя какие сувениры на два тала? Впрочем, он слышал, что сюзерен собирается продать ожерелье, и не исключал, что Альдо вспомнит о своих верных друзьях. Так или иначе, пролетев переулки, Дик оказался перед входом на базар. Спутников нигде не было видно. Дик решил, что нужно прочесать рынок несколько раз, и тогда шансы случайно встретить сюзерена и остальных будут выше.
     С точки зрения математики план был безупречен. Более того, обойдя базар два раза, Дик понял, как расположены ряды. Над зданием у входа красовался шар с лентами - совсем как штандарт казара, который он... ладно, они с Алвой сбили из пушки при Дараме. В этом здании не торговали, а у входа стояли двое седунов и, казалось, не обращали внимания на проходящих.
     Но математика математикой, а на третий круг Дика не хватило. Он решительно завернул к таверне и не поверил своим глазам. "У Сузы-Музы", видите ли! Как тесен мир...
     Внутри нашлось местечко посидеть. Дика вполне устраивало, что хозяин занят другими. Взять языковой барьер он решил просто: покажет хозяину один тал, а там уж как-нибудь объяснит, что голоден. А недалеко лежала шапка, а ее хозяин выводил грустную песню. Мелодия брала за душу.

"И кагет молодой вдруг поник головой,
Казаронское сердце пробито".

И хотя Дик воевал на другой стороне, ему было жаль этого казарона, как никого и никогда раньше. Забыв свои планы, он бросил в шапку тал. Певец допел до конца и подошел к Дику.
     - Спасибо. Никто меня здесь не понимает!
     - Настоящего поэта... - начал Дик, но певец отмахнулся.
     - Да нет! Они не понимают слова!
     И тут до Дика дошло, что песня была на талиг - как и разговор.
     - Ты кто? - спросил он.
     - Ага, - усмехнулся певец. - Наверное, только что приплыли? А кто я... Меня взяли в плен при Дараме. Потом угнали, потом я сбежал...
     - Но ведь мы победили при Дараме! - удивился Дик. - Надо было искать наши части!
     - Очень может быть, - согласился певец. - Но так уж вышло. А теперь я не могу попасть домой. Ты сам-то здесь как? Да, меня зовут Жак-Оливье Лашо.
     - Я Ри... кардо Надорас, - ответил Дик. - Понимаешь, мы в экспедиции адмирала Фредена. В ней много бордонов, и мы взяли имена как у них.
     - Очень хитро, - то ли похвалил, то ли осудил Жак-Оливье. - И куда путь держите?
     - В Южные моря. Клирики будут обращать язычников в истинную веру, а мы будем их защищать.
     - То есть, клириков, - уточнил Жак Оливье. - А во что верят язычники?
     - Да не знаю я. Какая разница? - Дик не понимал, почему Лашо спрашивает.
     - И в самом деле, никакой, - вздохнул Лашо.
СПОЙЛЕРЫ

Jacques-Olivier Lachaud - я имена героев беру у авторов первой попавшейся статьи. Безотказно работает.

    - Слушай, а можно тут поесть на один тал? - спросил Дик.
     - Можно. Лучше на два. А еще лучше - платить местными деньгами. У тебя есть?
     - Нет. У меня с собой всего тал.
     - Я могу поменять - чтобы тебя не облапошили, - предложил Жак-Оливье, мысленно добавив "другие". - Ты что, совсем не знаешь кагет?
     - Только одно слово, - потупился Дик.
     - Молчи! - предостерег его Жак-Оливье. - Это слово все знают. Ладно, тогда сделаем так. Я закажу на нас обоих, согласен? Вижу, что согласен. Давай свой тал... Эй, хозяин! Три корочки хлебца! Это у них фирменное блюдо так называется, - пояснил он Дику. - Просто, но вкусно.
     Хозяин принял деньги и быстро принес две миски картошки с подливой и редкими волокнами мяса. Дик был очень голоден и быстро осилил свою порцию, однако Жак-Оливье оказался еще быстрее.

[Colombo]

     Юнги Айртон и Мэллитон шли по базару. Робер и Альдо ушли вперед, посоветовав выходить к харчевне - на запах. А бедный Квикег, казалось, был совершенно ошеломлен богатством базара. Он вертел головой во все стороны и старался не отставать от юнг. Один раз он чуть было не потерялся, но быстро нашелся и сообщил, что "тот лавка волшебные капли продавать". Юнги переглянулись, подошли к прилавку и увидели огромное количество пузырьков и баночек. Хозяин немного знал талиг и охотно показывал кремы для сухой и влажной кожи, твердое и душистое мыло, духи с "волшебным" запахом. Но оказалось, что дикарь имел в виду волшебство как таковое. Хозяин, опасливо оглянувшись, показал капли, которые помогают привязать к себе мужчину, женщину или все равно кого (но это вдвое дороже). Юнга Мэллитон купил зелье, привязывающее мужчину - для одной знакомой. Юнга Айртон заявил, что ему это без надобности и набрал кремов, мыла и настойку от кашля. Тогда дикарь спросил, нет ли капель, которые "давать честь и отвага" - для одного знакомого. Оказалось, что есть и такие, очень недорого, и называются они капли каданского короля. Квикег купил пузырек. Юнги, переглянувшись, последовали его примеру.
     Пошли дальше и попали в ряд с женским бельем. Юнги живо заинтересовались, а в ответ на недоумение Квикега объяснили, что хотят сделать кое-кому подарки и что это вообще не его дело. Дикарь согласился и пошел вперед, не проявляя к странным предметам никакого интереса. Впрочем, далеко он не ушел и терпеливо ждал на выходе. Когда юнги с потяжелевшими сумками вышли, он сообщил им, откуда пахнет едой. Чутье не обмануло дикаря, и скоро они уже заходили в таверну, удивившись странному названию.

[Vieux Gogan]

     Юнги Айртон и Мэллитон шли по базару. Робер и Альдо ушли вперед,...

Пышный телом барышник, мигом разгадав немуджреный камуфляж, цепко схватил "юнгу Айртона" за рукав -
- А как ты относишься к тому, что я подарю тебе ТЕМНЫЕ стекла? они помггают глядеть на свет, не щурясь. И на Зверя Раканов можно взирать...
- увы, - "юнга" нахально пожал плечами,  - я не  в силах расплатиться..
- Но ты станешь ВТОРОЙ ВОЗЛЮБЛЕННОЙ женой нар-шаха местного пригорода! - воскликнул купец.
 Вопреки обыкновению, Айрис не нашла вполне куртуазных слов для отказа на это наглое предложение:
 - ГМ! - сказал "юнга Айртон".
 Но было поздно. "Купец" уже скликал черных евнухов нар-шада Бурдю-Тюрбан-Зегниского, Великолепного. И только ВАЛИДЕ-ОЛ, мать его СПОЙЛЕРЫ

!

, могла бы теперь изменить решение Бурдю-Тюрбана...
 Мориски чувствовали себя в Хисранде очень уверенно, и привыкли покупать здесь дев для гаремов. Местные же власти списывали все инциденты на некоего "работорговца Хуана" и помочь попавшим в беду не могли. И не собирались. 
-----
 Ричард Окделл разглядывал свежий гипс на руке Робера Эпине. Когда тот - явно под надуманным предлогом, Дик был уверен! - покинул компанию Властелинов и пошел  якобы "присмотреть за девушками" - хм! Будто им могло что-то угрожать! - Ричард решился обратиться к Альдо:
 - Альдо, а ты не думаешь, что у Робера ТАМ, под гипсом, могли спрятать  ЩИТ МАНЛИЯ? - набравшись смелости , спросил он.
 - Ну... - протянул Альдо, радуясь, что Робер пошел разыскивать Мэллит и Айрис, да так и исчез в глубине супер-базара,  - нельзя же так сразу.. "Щит Манлия"... Сперва надо принять ванну, випить чашечку шадди...
 И они отправились в ближайшую "шаддерию" со странным названием: "ТАВЕРНА-Лавочка".

[passer-by]

* * *
«Эх, ещё бы парочку таллов, – размечтался Дик. – и куда только подевался принц? Может уже и продал ожерелье, но где его, Леворукий побери, носит?».
А сюзерен был совсем рядом, озабоченный тем, как добыть карту. Гном наотрез отказался её продавать, упорно утверждая, что он, карта и его лошадка – это сила, знанье и оружие.
- Какого цвета твоя кобыла? – осторожно поинтересовался Альдо.
Гном возмущённо встал,
- Моя суб… моя кобы… моя лошадка, – он замолчал, гнвно глянул на беспардонного Альдо, поправил свою шляпу, собираясь уйти. Робер остановил его вопросом,
- Неужели у тебя есть карта сокровищ? Сомневаюсь я. А если бы была, то ты не стал бы болтать об этом.
  Гном снова сел и с достоинством ответил:
- Древнее гномье правило гласит: ничего не может разболтать лишь тот, кто ничего не знает.

[Colombo]

     Робер бежал по базару. Он знал - что-то произошло. Темные Силы не спят... Он направлялся к выходу и еще не знал, что будет делать дальше. Но долго раздумывать не пришлось - перед воротами его ждал дикарь.
     - Робертос! Они схватить Айртон! У них сабли, у Квикег ничего нет, пустая руки! Они идти сюда! Выпускать нельзя!
     Робер огляделся, но увидел только двух сонных бириссцев на входе. Он подошел к ним и выхватил кинжал - подарок Мильжи. Увидев кинжал, бириссцы мгновенно выхватили сабли, но Робер уже протягивал им оружие, держа его за лезвие. Он с трудом подбирал бирисские слова.
     - Мой друг схватить... Увести...
     Один бириссец присмотрелся к кинжалу.
     - Кто тебе его дал? - спросил он.
     - Мой друг, - ответил Робер. - Его звали Мильжа.
     Бириссец взял рукоять кинжала, перехватил за лезвие и протянул Роберу.
     - Дай знак, - произнес он и снова превратился в сонного стража, которому ни до чего нет дела. Его товарищ сделал то же самое.
     Робер отошел в сторону и стал ждать, что будет. Квикег занял позицию по другую сторону ворот. На боку у него висела - и когда успел? - абордажная сабля. Он же говорил, что у него ничего нет? Тьфу ты, это же базар! "Где взял, где взял - купил!".
     Из прохода к воротам вышла группа людей во главе с явным купцом. Четверо дюжих мужиков вели пятого - высокого и худого, замотанного в какие-то тряпки. Робер встретился взглядом с бириссцем и чуть заметно кивнул.

     - Уважаемый, - бириссец вышел навстречу купцу и загородил ему дорогу. - На вас поступила жалоба от почтенного Рахимбая! Он жалуется, что ваши люди устроили драку, нанесли ущерб его товару и оскорбили эсператистскую церковь!
     - Что за чушь? - купец был полон спеси. - Даже если так - вот десять золотых, этого хватит за его паршивый товар. Нам надо спешить!
     - Сожалею, - бириссец остался недвижим, и монеты упали на песок. - Придется пройти. Вы должны подписать заявление, что вы не оскорбляли святую эсператистскую церковь. А если вы ее все же оскорбили - штраф двести золотых. У нас правовое государство.
     Купец в негодовании воздел руки к небу, но - двести золотых на дороге не валяются - вошел в здание, бириссец - за ним. Четверка вооруженных слуг и пленник остались стоять перед воротами, а второй страж сплюнул и зашел за угол. Все!
     Сабля - в руках Квикега. Один успел выхватить свою, и она тут же полетела на землю от мощного удара дикаря. Второй - и с ним то же самое. Робер подхватил с земли чужую саблю. Двое оставшихся слуг попытались защищаться, но их хватило ненадолго. Пленник уже разматывал тряпки - Айрис, ну конечно! Откуда-то выбежала Мэллит с двумя сумками.
     - Уходите! - приказал Робер и обернулся к слугам купца - но их и след простыл. Охранников тоже не было видно.
     - Делай ноги, - предложил Квикег, вбросив саблю в ножны. - Хорошая базар, все есть, цены низкий!
     - Да, валим, - согласился Повелитель Молний, бросая на песок чужую саблю.

     Подписавший заявление купец вышел на улицу, но увидел только одного стража. Он махнул рукой за ворота, и купец поспешил туда. На самом деле его слуг следовало искать совсем в другой стороне. Они живо обсуждали вопрос: долго ли проживет тот, кто первым сообщит купцу о случившемся. Сроки называли разные, самый большой - полдня. Желающих проверить оценку не нашлось.

[Vieux Gogan]

     - Да, Валим, - согласился Повелитель Молний.

На приеме у посланца Валидэ-Ол  Валим - старейшина  морисских торговцев на гипер-базаре В Хисранде, чувствовал себя скованно:
 - О МАТЬ зегинцев и  Великолепного Зани-Тюрбана! - стукнул он лбом об пол, этот... эта "айртон" была бы в гареме твоего сына язвой бОльшей, чем алатка , кою мы именуем Хуррем!
 - Ладно... Живи, Валим-Задэ-Обеспчечен... - махнула рукой валиде-ол, - все равно скоро Агарис грабить...