Дорога без конца

[Агния]

У вас говорящие звездочки.

Эрэа Convollar, спасибо за хороший рассказ!

[Convollar]

Спасибо, Эрэа Агния - за отзыв!

[Уленшпигель]

Очень хороший и интересый рассказ. Кстати насчет почвоведов... таки были у меня знакомые...
  А насчет ружья - то вполне актуальное предупреждение, когда человек стреляет первый раз... 
Ну это потом бывает смешно, а в момент события... 
Проду!

[Convollar]

Спасибо, эр Уленшпигель - будет прода - вот выберу что-нить позабавнее. Например, как меня в Азербайджане сватали и сколько давали баранов начальнику партии за "вон ту девушку в длинном платье"!

[Tany]

Ух ты, как тут интересно! Продолжайте, пожалуйста

[Convollar]

Спасибо, эрэа Tany - я тогда продолжу! 

[Convollar]

 Лирическое отступление  - дончаки - кони дивной красоты          

        После той Байкальской экспедиции меня занесло в Брянские леса.  Из того лета особенно запомнилась заброшенная могила в самой чащобе, в ольшатнике. Таволга по пояс и маленькая серая от времени деревянная пирамидка с пятиконечной звездой на  вершинке. В тех лесах часто попадались заброшенные, потерянные могилки, но эта запомнилась особенно. Таким одиночеством от неё веяло и так горько было.                                 
                   Потом были Волгоградские степи. Государственная защитная лесная полоса Белгород-Дон. Бесконечная сухая степь  и уходящие к горизонту три стометровой ширины ленты. Между ними трёхсотметровое межполосное пространство. Дуб, местами напоминавший коленвал - последствие зимних снежных бурь, золотистая смородина по опушкам. Лагерь на берегу реки Медведицы, дневная жара далеко за +30, запах степной полыни и вечерний костёр из сухих веток дикой яблони, зеленоватые языки пламени. И ещё кони.
              Начальной точкой и основной базой нашей была  казачья станица Михайловская. Вот там я и увидела знаменитых дончаков. И даже познакомилась с ними, правда при не совсем обычных обстоятельствах.    Кони эти красивы чрезвычайно. Вот сейчас я сравнила бы их с полуморисками из ОЭ, тогда я просто любовалась. Не очень крупные, изящные, золотисто-рыжие и более тёмной масти - кони эти были не из тех, кто позволяет посторонним людям  вольности по отношению к себе. И нас, конечно, предупредили - этих красавцев гладить не стоит!
                В лесничестве нам отвели две небольшие комнаты - одну из них занимал начальник со своим семейством - супруга-почвовед, племянник супруги, лет 15 и сын супруги лет 12. Ну, вторую комнатку отдали двум девицам - Анке и мне. Шофёр спал в машине.  Жара стояла всё лето, в комнатке было душно и, осмотревшись, мы обнаружили рядом старый яблоневый сад.  Между корявых тёмных стволов стояли стога прошлогоднего сена. Поговорив с местным сторожем, мы убедились, что никто в том саду нас не тронет и на следующую ночь отправились спать туда, прихватив спальники, конечно. Выбрали подходящий стожок,  забросили на него мешки и не без труда (стожок был высокий) залезли наверх и сами. Расстелили поверх спальников вкладыши и устроились с комфортом.  Тишина, запах сухой травы, нереально яркие звёзды, благодать, в общем.
                        Проснулась я от того, что стог, на котором мы спали сотрясался и раскачивался, как при небольшом землетрясении.  Когда глаза привыкли к темноте, я приподнялась на локте и посмотрела вниз. И увидела совсем рядом, ну только руку протянуть, конскую морду, довольно тёмной масти,  с белой звёздочкой во лбу.  Конь  с удовольствием угощался сеном из нашего стожка, не обращая на нас ровно никакого внимания.  При этом он толкал наш стог, фыркал, хрумкал и топотал! И был,  как выяснилось, не один. Ещё парочка объедала этот стожок с другой стороны.  В результате наша мирная обитель ходила ходуном.
                      Потом уже мы узнали, что в этот старый сад запускали на ночь лошадей. Они бродили среди яблонь, щипали травку и вообще им там было хорошо. Уж не знаю, чем их привлёк прошлогодний стог сена - может быть, просто решили внести разнообразие в своё меню. То, что на вершине стога кто-то лежит, нисколько их не смущало - ну, спят двуногие и пусть себе спят.  Двуногие же, мы то есть, убедившись, что ничего катастрофического не происходит, смирились с появление ночных гостей,  с трудом удержались от желания погладить хрумкающие конские морды,  устроились поудобнее  на стожке и мирно проспали до утра.
Под спойлером картинка - вот такой примерно красавец устроил нам небольшое стоготрясение.

СПОЙЛЕРЫ

[Tany]

Красавец!!! Дракко?

[Convollar]

Тот, который был на моей стороне стожка, пожалуй потемнее Дракко. Но и золотисто-рыжие там гуляли.

[svetlyachok8]

Написала в личку, напишу и здесь - здорово!!!! Очень красивое животное.Эх, всегда мечтала научится кататься верхом...

[Convollar]

Спасибо, svetlyachok8! И ждём продолжения "Перекрёстка"!

[Convollar]

Про ложки дёгтя, Папу и коньяк с шоколадом.

          Сейчас прошлое воспринимается как сон и хочется рассматривать только добрые и хорошие кусочки этого сна, но на самом деле кусочки были разные и очень разнообразные. И нанизывались они на ниточку жизни вперемешку. Вот и та эпопея с Государственной защитной лесной полосой была не столь уж радужной - были там свои ложки дёгтя и очень даже заметные. И я хочу рассказать о них - чтобы моя "служба мёдом не казалась"(с).

          Началось всё ещё в Москве, при формировании партий. Отдел наш разделили и я осталась в "Лесовосстановлении", а та партия с которой я раньше работала ушла в "Охрану и защиту!. Так уж сложилось. И я попала в партию, занимавшуюся уже второй год инвентаризацией госполос. Начальник партии - господин очень почтенного возраста, с огромным опытом работы, его супруга, почвовед, дама "приятная во всех отношения" и даже, по некоторым отзывам, душевная, и три лесовода - Витя, Анка и я. С середины сезона две машины. 

          Перед началом работы НП (далее  "Папа" - остряк-шофёр наш так его прозвал!) - собрал совещание и сообщил нам, что, поскольку он сам и его супруга-почвовед ( "очень душевная женщина"-по словам девушки, которая почему-то больше с этой партией ездить не захотела ) - люди очень пунктуальные и дисциплинированные, то и от своих сотрудников он требует тех же качеств, и никакого разгильдяйства не потерпит. Мы, собссно, и не собирались разгильдяйствовать, и спросили только - когда выезжать. И вот тут нам объявили, что он, Папа, выедет в ближайшие дни с машиной, а мы должны заняться в Москве камералкой и ждать телеграммы с вызовом. И получив оную - немедленно, вы слышите - НЕМЕДЛЕННО, выезжать в указанную точку. 

       Не прошло и двух недель, как получили мы заветную телеграмму. Нам предписывалось СРОЧНО прибыть в Михайловский лесхоз Волгоградской области, где нас уже давно ждут и не понятно, почему нас всё нет. Не медля ни дня, мы взяли билеты на поезд до станции Михайловка, отбили телеграмму на лесхоз (где нас уже давно ждут) и отбыли. По неписанному, но всегда соблюдавшемуся закону, прибывающих сотрудников встречает экспедиционная машина и доставляет на подготовленную базу. Поэтому о весе наших рюкзаков мы особо не печалились. Однако на станции Михайловка было на редкость пусто и, послонявшись с полчаса, мы выяснили, где находится лесхоз и направили стопы свои туда. В лесхозе мы узрели местное руководство, взиравшее на нас с некоторым недоумением. То есть телеграмму нашу они получили, но ни о какой изыскательской партии, уже давно нас ждущей, и слыхом не слыхивали. Мы отметили командировочные удостоверения и лесхозовская машина отвезла нас в местную гостиницу на другом краю станицы. В этой гостинице мы проторчали неделю, каждый день заходя в лесхоз в надежде обнаружить там Папу, который "уже давно нас ждёт"!
И вот настал день, когда мы обнаружили искомое.
Папа.- А, явились наконец.
Мы. - (выкладывая телеграммы и отмеченные командировки) - Рррр!!!
Папа. - Ну, ладно, ладно - устраивайтесь.
Мы.- Нам нужна машина - забрать вещи из гостиницы.
Папа.- Гостиница! Девочки да вы просто мотовки! Можно было и в лесхозе переночевать.
Мы. - РРРыы!!
И мы поехали за вещами.
          Забегая вперёд, скажу, что такая ситуация за полевой сезон повторялась раз пять. С появлением второй машины Папа оставлял нас доделывать начатую работу, а сам отбывал на следующую точку, строго предупредив о недопустимости разгильдяйства и необходимости дисциплины и пунктуальности. Повторяя любимую поговорку всех полевиков - "Самая лучшая пыль на свете - это пыль из-под колёс уезжающего начальства!" - мы спокойно работали примерно неделю. Спокойно - это значит, выезжая на обследование в 9 утра, а не в 12 дня и возвращаясь при первых признаках темноты, а не глубокой ночью. Не собирая каждый день летучек и совещаний и занимаясь своим делом. Потом приходила телеграмма и всё повторялось.
                 А тогда, на второй день после прибытия Папы и его семейства, было собрано, конечно совещание. На совещании был изложен план работ на весь сезон, которому мы немедленно присвоили наименование "План Барбаросса"! На робкое вяконье по поводу того, что следуя этому плану, мы в самую жару будем бегать по горячей сухой степи, а до Харьковской области доберёмся дай бог в конце октября, когда начнутся проливные дожди и мы будем вязнуть в раскисшем чернозёме - нам ответили... ну, как обычно. И, как и следовало ожидать, оправдался самый худший прогноз. 
              Оправдался с лихвой - ибо на Украину, в Харьковскую область, мы прибыли аж в середине ноября. И уже не только дождь - мокрый снег валил вовсю, в чернозёме вязли машины и мы тоже вязли. Последней каплей, которая истощила наше терпение, был день, вернее вечер, когда машина с Анкой не пришла с обследования и в семь и в восемь и в девять часов. Меня в тот день оставили в лесничестве на камералке - там же были и Папа и его "душевная женщина". Третий лесовод ещё летом отправился делать работу один и ничего не потерял, по крайней мере. Валил снег, а я орала. На Папу, на "душевную женщину", на весь мир. Орала и требовала немедленно отправляться на поиски, желательно на тракторе и с местным проводником (наша вторая машина сдохла к тому времени). Скрипнув зубами и блеснув очками, Папа сдался. К одиннадцати часам трактор приволок нашу завязнувшую в чернозёмно-снежном месиве машину и продрогшую Анку. А на другой день пришла телеграмма из Москвы с приказом о свёртывании полевых изысканий.
                Мы мчались по шоссе на Харьковский вокзал. Папа и "душевная женщина", презрев досадные мелочи, вроде Правил дорожного движения, втиснулись в кабину - там было тепло. Мы ехали в закрытом неотапливаемом кузове. Когда стало ясно, что больше терпеть невозможно - Анка остановила машину у первого попавшегося на дороге сельского магазина. Гордо прошествовала в магазин, и гордо вышла из него, держа в руках трёхсотграммовую фляжку пятизвёздочного коньяка и две большие плитки шоколада. Не обращая внимания на сверкающие Папины очки и вопли - "Девочки, вы же алкоголички!" - она забралась в кузов, крикнула - "Трогай!" и отвинтила крышечку фляги. Сунула её мне и строго сказала - "Пей! Немедленно! И ешь шоколад. Потом я!" 
     Папины вопли и сверкающие очки нас не впечатлили, ибо  за лето мы узнали ещё, что мы наркоманки - чёрный кофе и крепкий чай без сахара, мотовки - покупка местных вкусностей на местном же рынке, саботажницы - по поводу плана "Барбаросса" и ещё много чего интересного.
                    Мы даже не почувствовали выпитого, когда добрались до вокзала! У нас даже осталось ещё по паре глотков коньяка на ночь! Не теряя времени, мы отправились прямиком к кассе, в которой продавались билеты в спальный вагон и купили два билета в двухместное купе - больше ничего не было. А потом отправились в буфет наливаться горячим кофе. Вслед нам неслось очередное - "Девочки, вы же мотовки! Я не буду подписывать оплату билетов в спальный вагон!" Нам было наплевать. Мы дождались прихода поезда, зашли в теплое, обитое красным бархатом купе, залезли в сухую чистую постель и допили свой коньяк, поздравив друг друга с окончанием полевого сезона!

[Tany]

Н-да, повезло Вам с Папой!
Харьковские черноземы глубокой осенью, увы, хорошо знакомы.

[passer-by]

Замечательно! Вот чем отличаются ваши рассказы от других подобных рассказов "о жизни и о себе"? А я скажу!  Юмором. Просто он пронизывает каждый рассказ, он мягкий и ненавязчивый. Для меня (лично!    ) бесценны как само чувство юмора, так и его проявления в повествованиях автора. И ещё. Все персонажи, которых вы описываете, они не схематично-литературные, а живые, зримые, буквально осязаемые. Вижу и старательного Васю (ох и посмеялась, потому что знаю точно такого же Васю, как с него списан), и паршивца-Папу, и замечательную подружку без имени.
Да, и ещё вот хочу добавить. Казалось бы, пишете о своих жизненных ситуациях, но рассказы получаются не о себе, любимой, а о людях, о ситуациях, порой тяжёлых, но о которых вы пишете с таким юмором! Браво!!!

[Convollar]

Спасибо, Воробушек. Такой развёрнутый отзыв и такой интересный. А о себе-то что писать - ну, работала, и....работала! А интересно было именно что-то новое увидеть, узнать - как, кто и что. Вот там дальше про Азербайджан будет и может быть - про Чечню и Осетию. Так для меня это был совсем новый мир. Спасибо!