Как бы подлинная история корнета Окделла

[Dolorous Malc]

Пардон, зарапортовался.
В ближайшее время выберу кого-то одного и исправлю.

ИМХО, Марсель больше подходит. И внешне, и по характеру.

По характеру таки скорее Валентин.
Марсель не испытывает сколько-нибудь сильной ненависти к талигойским стервятникам. Он мыслит исключительно позитивно, для него важно "чтоб цветочницы были", а не "чтоб этих не было". Валентин, как и Мандерли, воспринимает ситуацию куда более лично.

По антуражу - безусловно Марсель, ибо брюхо.

С третьей стороны, у Марселя неоткуда взяться  собственному полку.

В общем, я в сомнениях пока...

[nyushik]

Специально не читала долгое время - ждала, когда продолжение будет. Ждала-ждала, не выдержала, прочла... И что теперь?! Каждый день писать одну и ту же фразу - "А дальше?"?!
Уж пожалуйста, выложите хоть кусочек

[Dolorous Malc]

Специально не читала долгое время - ждала, когда продолжение будет. Ждала-ждала, не выдержала, прочла... И что теперь?! Каждый день писать одну и ту же фразу - "А дальше?"?!
Уж пожалуйста, выложите хоть кусочек

Прошу прощения.
Постараюсь добить за неделю-две.
Но, эрэа Нюшик, Вы ведь тоже свой коронный фанфик уже очень давно как забросили, нэ?..

[nyushik]

Ага, забросила  Готова дописать еще кусок - только б Вы выложили продолжение!   

[Dolorous Malc]

Ага, забросила  Готова дописать еще кусок - только б Вы выложили продолжение!   

Это немножко неравноценный обмен - у меня-то в любом случае материала осталось поста на три-четыре максимум, а Вы можете продолжать существенно дольше.

По зрелом размышлении, решил таки ничего не менять - и граф Ченизу, и герцог Придд на остатках Винтерфелла таки присутствуют.

To be followed.

[Dolorous Malc]

СПОЙЛЕРЫ

По залу пронёсся холодный ветер, и в воздухе засияли голубовато-серебристые кристаллики льда. Вошел по пояс облепленный снегом Леонард Манрик, неся на руках тело. Глядя на жуткое зрелище, люди на скамьях отставили тарелки и кубки. Все затихли.

«Ещё одно убийство».

Комья снега летели с плаща Леонарда прямо на пол, когда тот тяжёлым шагом направился к высокому столу. За ним следовала дюжина рыцарей и солдат Бермессеров, и среди них мальчишка, которого Ричард знал – Вернер Большой. На самом деле – маленький, с хитрым лицом и худой словно жердь. Его грудь, рукава и плащ были забрызганы кровью.

Учуяв её запах лошади заржали, а собаки, принюхиваясь, выскочили из-под столов. Мужчины повставали со скамей. От холода кровь замерзла, и одетое в доспехи из красного инея тело на руках Манрика сверкало в свете факелов.

– Племянник моей жены. – Леонард положил труп перед помостом. – Зарезали как свинью и засунули в сугроб. Совсем ещё мальчика.

«Вернер Малый, – подумал Дик, – который на самом деле был большим». Он посмотрел на Рябину. «Их шесть, – вспомнил он. – Любая могла с ним расправиться».

Прачка почувствовала его взгляд.

– Это не наших рук дело, – сказала она.

– Тихо, – предостерёг её Абель.

Эр Август спустился с помоста к мёртвому мальчику. Его мститель медленно поднялся – мрачный, с бледными глазами и застывшим лицом.

– Подлое убийство. – В кои-то веки голос графа Штанцлера можно было легко расслышать. – Где нашли тело?

– У разрушенной башни, милорд, – ответил Большой Вернер. – У той, со старыми горгульями.

Перчатки мальчишки были перепачканы кровью кузена.

– Я говорил ему – не выходить одному, но он ответил, что должен отыскать должника.

– Кого? – потребовал ответа Фридрих. – Назови мне имя. Укажи мне его, мальчик, и я сделаю тебе плащ из его кожи.

– Он не назвал, милорд. Сказал только, что выиграл серебро в кости. – Маленький Бермессер запнулся. – Чесночники научили его играть. Не знаю, кто именно, но точно кто-то из них.

– Милорд, – прогрохотал Леонард Манрик. – Мы знаем, кто это сделал, кто убил этого мальчика и всех остальных. Не сам, конечно. Он слишком толст и труслив, чтобы убивать лично. Но по его приказу… – Манрик повернулся к графу Ченизу. – Станешь отрицать?

Валме откусил половину колбаски.

– Признаюсь… – сказал он, вытирая губы рукавом. – …Признаюсь, что плохо знал беднягу. Он был оруженосцем принца Фридриха, верно? Сколько ему было?

– Ему исполнилось девять в последние именины.

– Такой молодой, – произнёс Ченизу. – Но, может, это во благо. Если бы он выжил, то вырос бы и стал Бермессером.

Леонард, пнув ногой столешницу, сбил её с козел прямо в огромный живот графа Ченизу. Кубки и тарелки разлетелись в стороны, повсюду валялись раскиданные колбаски. Дюжина охранников, извергая проклятия, вскочили на ноги. Некоторые схватились за ножи, блюда, кувшины – за всё, что могло послужить оружием.

Манрик вытащил шпагу из ножен и бросился на Ченизу. Посол попытался увернуться, но столешница прижала его к стулу. Лезвие воткнулось ему в живот, хотя крови почему-то не выступило. Леди Уолда завизжала, вцепившись в руку мужа.

– Прекратите! – закричал Штанцлер. – Остановите это безумие!

Понадобилось около сорока дриксенцев, чтобы растащить дерущихся и остановить резню. К этому времени шестеро людей Ченизу и двое бермессеровских уже лежали мёртвыми на полу, дюжина были ранены, а один из принцевых мальчиков, Лутон, умирал, громко зовя мамочку и пытаясь затолкать свои кишки обратно в дыру в животе. Принц Фридрих, отобрав у одного из своих людей  копьё, вогнал его в грудь Лутону, прекратив эти вопли. Но всё равно свод потолка продолжал оглашаться криками, молитвами, ругательствами, ржанием напуганных лошадей и рычанием сучек Фридриха. Прошло добрых полчаса, прежде чем в зале стало достаточно тихо, чтобы люди могли услышать графа Штанцлера.

– Вижу, вы жаждете крови, – произнес эр Август.

[Dolorous Malc]

СПОЙЛЕРЫ

Рядом с ним стоял сайнтифик Родри с вороном на руке. Чёрные перья птицы сверкали в свете факела, точно земляное масло. «Он мокрый, – понял Теон. – А в руке его светлости послание, наверняка такое же подмокшее. Тёмные крылья, тёмные вести».

– Вместо того, чтобы резать друг друга, направьте оружие против герцога Алва. – Эр Август развернул пергамент. – Его войско в трёх днях езды отсюда, погребено в снегу и голодает, а я уже устал ждать его прихода. граф Манрик, соберите ваши силы у главных ворот. Поскольку вы так хотите сражаться, то нанесете первый удар. Граф Ченизу, герцог Придд, соберите своих людей у восточных ворот. Они тоже выступят в поход.

– Когда покончим с Алвой, у нас будет достаточно времени разобраться между собой. – Повернув голову, он обвёл своими бледными холодными глазами зал, и остановил взгляд на барде Абеле, стоявшем рядом с Ричардом.

– Певец, – приказал он, – сыграй нам что-нибудь успокаивающее.

Абель склонил голову.

– Как угодно вашей светлости.

С лютней в руке он прошёл к помосту, ловко перепрыгивая по пути через трупы, и, положив ногу на ногу, сел за высокий стол. Под звуки незнакомой Ричарду тихой печальной мелодии, Манрики и Бермессеры со своими людьми начали выводить из зала лошадей.

Рябина сжала Ричарду руку.

– Ванна. Нужно сделать это сейчас.

Он вырвался из её хватки.

– Днём? Нас заметят.

– Снег нас скроет. Ты оглох? Штанцлер высылает свои войска. Нужно добраться до Алвы раньше их.

– Но… Абель…

– Абель способен о себе позаботиться, – прошептала Белка.

«Это безумие. Безнадёжное, глупое, обречённое». Ричард допил последние капли пива и неохотно поднялся.

– Собери сестёр. Потребуется много воды, чтобы наполнить ванну миледи.

Белка выскользнула из зала как всегда бесшумно. Рябина вышла вместе с Ричардом. После того как прачки нашли его в богороще, одна из них всегда следовала за ним по пятам, ни на миг не выпуская из виду. Они ему не доверяли. «Да и с чего бы? Я был Вонючкой и снова могу им стать. Вонючка, Вонючка-подлючка».

А снаружи всё так же падал снег. Снеговики оруженосцев превратились в чудовищных и бесформенных великанов десяти футов ростом. По дороге в богорощу Ричард с Рябиной прошли между двух белых стен. Тропинки между Твердыней, Чертогом и башней превратились в лабиринт ледяных траншей, которые расчищали каждый час. В них было легко потеряться, но Ричард знал каждый поворот.

Всё оделось в белое.  В этот час не стоило даже надеяться побыть наедине со старыми богами. Рябина отвела Ричарда от молящихся перед деревом надорцев в уединённое место около стены казармы. Они остановились у пруда, наполненного теплой вонявшей тухлыми яйцами грязью. Теон заметил, что даже он начал замерзать по краям.

– Зима близко.

Рябина зыркнула на него суровым взглядом.

– Ты не имеешь права повторять девиз герцога Эгмонта. Только не ты, никогда, слышишь! После того, что ты сделал…

– Вы тоже убили мальчика.

– Я уже говорила, что это не мы.

– Слова – ветер.

«Они ничем не лучше меня. Мы одинаковые».

– Вы убили остальных, почему же не его? Жёлтый Хрен…

– … вонял не меньше тебя. Свинья в человечьем обличии.

– А Малый Вернер – поросёнок. Из-за его убийства Придды  и Бермессеры схватились за мечи, это умно, вы…

– Не мы.

Рябина схватила Ричарда за горло и толкнула к стене. Её лицо оказалось в дюйме от его глаз.

– Скажешь такое ещё раз, и я вырву твой лживый язык, предатель.

Он улыбнулся сквозь выбитые зубы.

– Не вырвешь. Мой язык вам понадобится, чтобы пройти мимо стражи. Вам нужна моя ложь.

[Dolorous Malc]

СПОЙЛЕРЫ

Рябина повернулась к нему спиной.

«Глупая женщина». Пусть Ричард и сломлен, но кинжал у него до сих пор имеется. Нет ничего проще, чем вытащить его и всадить ей между лопаток. На это он всё ещё способен, невзирая на сломанные и выбитые зубы. Это было бы даже милосердно – более быстрая и лёгкая смерть, чем та, что ожидает её и сестёр в руках Фридриха, если они попадутся.

Вонючка мог бы это сделать. Наверняка он так бы и поступил, надеясь порадовать хозяина. Эти шлюхи хотят похитить жену Фридриха, и Вонючка не позволил бы такому случиться. Но старые боги знали его, они звали его Ричардом. «Я был повелитель скал.». Обрубки пальцев зудели и дёргались, но кинжал остался в ножнах.

Белка привела четырёх других прачек: худенькую седовласую Миртл, Иву Колдовские Глазки с длинной чёрной косой, Френью с расплывшейся талией и огромной грудью и Холли с ножом. Они оделись как служанки – в тёмно-серые рубища, а поверх набросили коричневые шерстяные плащи, подбитые кроличьим мехом. «Они безоружны, – заметил Ричард. – Ни топоров, ни молотов, ничего, кроме ножей». Плащ Холли скреплялся серебряной застёжкой, а Френья с середины бёдер до груди обмоталась пеньковой верёвкой, отчего казалась толще, чем была.

Миртл принесла наряд служанки для Рябины.

– Дворы кишат дурачьём, – предупредила она. – Они собираются выехать.

– Поклонщики, – произнесла Ива с презрительной усмешкой. – Что надменный лорд прикажет, то и выполняют.

– Они умрут, – весело прощебетала Холли.

– И мы тоже, – отозвался Ричард. – Даже если нам удастся пройти через стражу, как вы собираетесь вывести леди  Айрис?

Холли улыбнулась.

– Шесть женщин войдут и шесть выйдут. Кто обращает внимание на служанок? Мы оденем девочку Окделл Белкой.

Ричард посмотрел на прачку.

«У них почти одинаковое телосложение. Может получиться».

– А как выберется Белка?

Белка ответила сама.

– Через окно. Мне было двенадцать, когда брат в первый раз взял меня в поход через Стену. Там я и получила своё имя. Брат говорил, что я была точно белка, взбирающаяся на дерево. С тех пор я перебиралась через Стену шесть раз, туда и обратно. Думаю, я в состоянии спуститься с какой-то каменной башни.

– Доволен, Перевёртыш? – спросила Рябина. – Давайте закончим начатое.

Огромная кухня Надора занимала целое строение, расположенное на случай пожара в стороне от главных башен и построек. Внутри постоянно витали разнообразные запахи – ароматы жареного мяса сменяли запахи лука или свежего хлеба. Штанцлер поставил стражу у дверей. С такой оравой голодных ртов каждый кусочек еды ценился на вес золота. Но стражники знали Вонючку. Они любили поддразнивать его, когда он приходил за горячей водой для ванны леди Айрис. Впрочем, никто из них не осмеливался заходить дальше. Для всех Вонючка был зверушкой принца Фридриха.

– Принц Вони явился за горячей водой, – увидев Ричарда и служанок, провозгласил один из стражей и распахнул перед ними дверь. – Скорее, а то этот чудесный тёплый воздух выйдет.

Войдя внутрь, Ричард схватил проходившего мимо поварёнка за руку.

– Горячей воды для миледи, мальчишка, – приказал он. – Шесть полных вёдер, и смотри, погорячее. Принц Фридрих желает видеть её румяной и чистой.

– Да, милорд, – ответил мальчик. – Сейчас, милорд.

«Сейчас» заняло намного больше времени, чем хотелось бы Ричарду. Все большие котлы были грязными, поэтому мальчишке пришлось сперва вычистить один из них. Казалось, что прошла целая вечность, пока вода закипела, и две вечности, пока наполняли шесть деревянных вёдер. Всё это время женщины Абеля ждали, скрывая лица под капюшонами. «Они неправильно себя ведут». Настоящие служанки дразнят поварят, заигрывают с поварами, чтобы те разрешили им попробовать по кусочку от разных блюд. Рябина и её коварные сёстры не хотели привлекать к себе внимание, но вскоре их угрюмое молчание вызвало подозрительные взгляды стражников.

– А где Мэйси, Джесс и другие девушки? – спросил один из них Ричарда. – Те, что обычно приходят.

– Они не угодили леди Айрис, – солгал он. – В последний раз вода остыла ещё до того, как наполнили ванну.

В клубящемся над водой паре таяли падающие снежинки. Процессия двинулась обратно через лабиринт ледяных траншей. С каждым шагом вода расплескивалась и остывала. Проходы были забиты людьми: рыцарями в броне, шерстяных сюрко и меховых плащах; солдатами с копьями за плечами; стрелками с луками и колчанами стрел; вольными всадниками; конюхами, ведущими боевых коней.

Вход в Великий Замок охраняли полдюжины закалённых вояк Дриксен.

– Ещё одна проклятая ванна? – спросил офицер, увидев вёдра с горячей водой. Он засунул руки подмышки, чтобы не отморозить. – Она прошлой ночью мылась. Как женщина может испачкаться в собственной постели?

«Ещё как может, если делит её с Фридрихом», – подумал Ричард, вспоминая брачную ночь и всё, что их с Сель заставляли делать. – Приказ принца.

 – Тогда заходи, пока вода не замёрзла, – сказал офицер. Двое стражников распахнули створки двери.

В коридоре было почти так же холодно, как и снаружи. Холли отряхнула снег с сапог и откинула капюшон.

– Думала, будет труднее.

Её дыхание замерзало на морозе.

– Наверху, у спальни милорда, тоже есть стража, – предупредил Ричард. – Люди Фридриха.

– Опустите головы и наденьте капюшоны.

– Делай, как он говорит, Холли, – сказала Рябина. – Тебя могут узнать. Нам не нужны неприятности.

[AlisaSelezneva]

Странное впечатление, и при всём уважении к автору, скорее негативное. Как будто смешали "вино и бензин". Продукт не хочет перевариваться).ИМХО.

[Dolorous Malc]

Продолжаем разговор.
СПОЙЛЕРЫ

Ричард поднимался первым. «Я взбирался по этим ступеням тысячу раз». Будучи мальчишкой, он взбегал вверх по лестнице, а спускаясь, прыгал через три ступеньки. Однажды Дик прыгнул прямо на Старую Нэн и сшиб её с ног. За это ему задали самую серьёзную за всё время жизни в Надоре трёпку.  На этих ступенях Ричард вместе с Налем часто разыгрывали эпические битвы, сражаясь деревянными мечами. Это была хорошая тренировка, казалось в то время. Тогда он узнал, как тяжело пробиваться вверх по винтовой лестнице, которую защищает уверенный противник. Капитан часто повторял, что хороший боец может сдержать сотню противников, напавших снизу.

Но это было давно. Все они мертвы.

И Наль. Наль, который был Ричарду почти братом. «Убит, погиб под обвалом. Я должен был быть с ним. Где я был? Мы должны были погибнуть вместе».

Дик так внезапно остановился, что Ива едва не налетела на него. Он упёрся в дверь спальни Фридриха. А охраняли её двое принцевых мальчиков: Кислый Алин и Ворчун.

«С нами Четверо». У Ворчуна нет языка, а у Кислого Алина – мозгов (как говаривал принц Фридрих). Один груб, другой подл, но оба провели всю свою жизнь, служа Дриксен. Они делали то, что им велели.

– Мы принесли горячую воду для леди Айрис, – сказал им Ричард.

– Сам бы помылся, Вонючка, – усмехнулся Кислый Алин. – Воняешь, как лошадиная моча.

Ворчун крякнул, соглашаясь. Или, быть может, этот звук означал смех. Но Кислый Алин открыл дверь в спальню, и Дик провёл в неё женщин.

В эту комнату не заглядывал дневной свет. Всё покрывал полумрак. Последнее полено слабо потрескивало в очаге среди затухающих углей. На столе, возле смятой и пустой постели, мерцала свеча. «Девочка сбежала, – подумал Теон. – Выбросилась в отчаянии из окна». Но буря запечатала закрытые ставнями окна снегом и инеем.

– Где она? – спросила Холли.

Её сестры выливали воду в большую круглую бочку. Френья закрыла дверь спальни и загородила её своей спиной.

– Где она? – повторила вопрос Холли.

Снаружи дули в рог. «Труба. Придды собираются на войну». Ричард чувствовал зуд в отсутствующих пальцах.

И тут он увидел девушку, забившуюся в самый тёмный уголок спальни. Она свернулась клубком на полу под кучей волчьих шкур. Дик и не заметил бы её, если бы та не дрожала. Селина закуталась в меха, чтобы спрятаться. «От нас? Или она ждала своего мужа?» От мысли, что Фридрих может прийти, Ричарду захотелось кричать.

– Миледи, – Теон не мог заставить себя назвать её Айрис и не смел произнести её имя – Селина. – Не прячьтесь. Это друзья.

Меха раздвинулись. Показался блестящий от слёз глаз. «Не тот, не тот цвет».

– Ричард?

– Леди Айрис, – шагнула к ней Рябина. – Вы сейчас же должны пойти с нами. Мы отвезём вас к вашему жениху.

– Жениху? – Девочка выглянула из-под волчьих шкур. – У меня… У меня нет жениха.

«Она забыла, кто она. Она забыла своё имя».

– Это так, – сказал Теон, – но когда-то он у вас был.


Джейни натянула меха на подбородок.

– Нет. Это какая-то ловушка. Это он, это мой… вас послал мой господин, мой милый господин, это просто проверка моей любви к нему. Я люблю, люблю, люблю его больше всего на свете. – Слеза скатилась у неё по щеке. – Скажите ему, скажите. Я сделаю всё, что он пожелает… чего бы он ни захотел… с ним или… с собакой или… пожалуйста… Ему не нужно отрезать мне ноги, я не попытаюсь сбежать, никогда. Я подарю ему сыновей, клянусь, клянусь…

Рябина тихо присвистнула.

– Будь он проклят.

– Я хорошая девочка, – прохныкала Селина. – Они обучили меня.

Ива нахмурилась.

– Кто-то должен её успокоить. Тот стражник немой, но не глухой. Они услышат.

– Подними её, Перевёртыш. – У Холли в руке появился нож. – Подними, или это сделаю я. Нам нужно идти. Подними маленькую сучку на ноги и вдохни в неё немного храбрости.

– А что если она закричит? – спросила Рябина.

«Тогда мы все покойники, – подумал Ричард. – Я говорил им, что это безумие, но никто не слушал». Абель обрёк их на верную смерть. Все певцы полоумные. В песнях герой всегда спасает деву из замка чудовища, но жизнь – это не песня, а Селина – не Айрис Окделл. «Её глаза не того цвета, и здесь нет героев, только шлюхи». Всё же он опустился рядом с ней на колени, раздвинул меха и коснулся её щеки.

– Ты знаешь меня. Я Ричард, помнишь. Я знаю тебя. Я знаю твоё имя.

– Имя? – она покачала головой. – Моё имя…

Он приложил палец к её губам.

– Мы поговорим об этом позже. А теперь веди себя тихо. Пойдем с нами. Со мной. Мы заберём тебя отсюда. Заберём у него.

Её глаза расширились.

– Пожалуйста, – прошептала она. – О, пожалуйста.

Теон подал ей руку. Обрубки пальцев дрожали, когда он поднимал её на ноги. Волчьи шкуры упали, обнажив голое тело с маленькими бледными грудками, покрытыми следами укусов. Он услышал, как одна из женщин громко вздохнула. Рябина сунула Дику свёрток с одеждой.

– Одень её. Снаружи холодно.

Белка разделась до нижнего белья и принялась копаться в резном кедровом сундуке, в поисках тёплых вещей. В конце концов, она надела один из стёганых дублетов лорда Рамси и поношенные штаны, топорщившиеся вокруг её ног, будто парус корабля во время шторма.

С помощью Рябины Ричард нарядил Селину в одежду Белки. «Если боги будут милостивы, а стражники слепы, то она пройдет».

– Сейчас мы выйдем из комнаты и спустимся по лестнице, – сказал девушке Дик. – Опусти голову и прикрой лицо капюшоном. Иди за Холли. Не беги, не плачь, не разговаривай, не смотри никому в глаза.

– Будь со мной рядом, – попросила Сель. – Не оставляй меня.

– Я рядом, – пообещал Ричард. Тем временем Белка скользнула в кровать леди Айрис и укрылась одеялом.

Френья открыла дверь спальни.

– Ты хорошо её помыл, Вонючка? – спросил Кислый Алин, когда они вышли.

Ворчун стиснул грудь проходившей мимо него Ивы. Им повезло – коснись он Селины, та бы наверняка закричала, и Холли пришлось бы перерезать Ворчуну глотку спрятанным в рукаве ножом. Ива просто вывернулась и пошла дальше.

На миг у Теона слегка закружилась голова.

«Они даже не взглянули. Они ничего не увидели. Мы увели девочку у них из-под носа!»

[Dolorous Malc]

СПОЙЛЕРЫ

Но на лестнице страх вернулся. Что если они наткнутся на Живодёра, Дэймона Станцуй-для-Меня или Уолтона Железные Икры? Или на самого Фридриха? «Боги, прошу вас, только не Фридрих, только не он». Много ли проку в том, что девушку вывели из спальни? Они всё еще в замке, где все ворота заперты на засов, а стены забиты стражниками. Наверняка охрана снаружи здания их остановит. Холли с её ножом мало чем поможет против шестерых мужчин с мечами, копьями и в броне.

Но снаружи столпившиеся у стен стражники стояли, повернувшись спиной к пронизывающему ветру и падающему снегу. Даже офицер едва взглянул на них. Ричарду вдруг стало жалко этих людей. Фридрих освежует их, узнав, что его жена сбежала. Дик даже не хотел думать, что тот сделает с Ворчуном и Кислым Алином.

Не пройдя и десяти ярдов от двери, Рябина бросила своё пустое ведро, и её сестры сделали то же самое. Великий Замок позади них уже скрылся из виду. Двор напоминал белую пустошь, полную тихих звуков, которым чудно вторила буря. Вокруг поднимались ледяные траншеи глубиной сначала по колено, потом по пояс, а последние выше их голов. Ричард и его спутницы находились в самом сердце Надора среди множества невидимых им строений. Всё бы выглядело точно так же, потеряйся они в Землях Вечной Зимы, за Полночным морем.

– Холодно, – хныкала Сель, ковыляя рядом с Диком.

«А скоро станет ещё холоднее». За замковыми стенами их уже поджидает ощерившаяся ледяными зубами зима. «Если мы сможем уйти так далеко».

– Туда, – произнёс он, когда они подошли к перекрёстку трёх траншей.

– Френья, Холли, ступайте с ними, – сказала Рябина. – Мы останемся с Абелем. Не ждите нас.

С этими словами она повернулась и, направившись в Великий Чертог, вскоре скрылась за сугробами. Ива и Миртл поспешили за ней, хлопая плащами на ветру.

«Всё безумнее и безумнее», – подумал Ричард. В успех побега не верилось, даже когда его сопровождали шесть женщин Абеля, а всего с двумя точно ничего не выйдет. Но они слишком далеко зашли, чтобы вернуть девочку в спальню и притвориться, что ничего этого не было. Дик, взяв Сель за руку, потащил её к Крепостным воротам. «Не ворота, а одно название, – напомнил он себе. – Даже если стража позволит им пройти, через внешнюю стену хода нет». Ночью стражники пропускали Ричарда, но тогда он был один. С тремя служанками за спиной так просто это не получится, а если стражники заглянут под капюшон Селины и признают в ней жену принца Фридриха…

Проход повернул налево. Перед ними, за снежной завесой, виднелись Крепостные ворота, охраняемые двумя стражниками. Укутанные в шерсть, кожу и меха, они походили на медведей, только с восьмифутовыми копьями.

– Кто идёт? – спросил один из них.

Теон не узнал голос. Лицо мужчины скрывал шарф. Виднелись лишь глаза.

– Вонючка, это ты?

«Да», – хотел ответить он, но вместо этого услышал свой голос:

– Ричард Окделл. Я… Я привёл вам женщин.

– Вы, бедняжки, должно быть совсем замёрзли, – сказала Холли. – Давайте-ка я вас согрею.

Она скользнула мимо копья стражника, потянулась к его лицу, спустила шарф и поцеловала в губы.

Одновременно с поцелуем ему в шею под самым ухом вошёл клинок. Дик увидел, как округлились глаза мужчины. Когда Холли отступила, её губы были измазаны кровью, хлынувшей изо рта падающего стражника.

Второй всё ещё стоял в замешательстве, когда Френья схватилась за древко его копья. После недолгой борьбы женщина выхватила у него оружие и ударила древком в висок. Стражник покачнулся, Френья развернула копьё и воткнула ему в живот.

Селина пронзительно закричала.

– О, твою мать, – выругалась Холли. – Это наверняка привлечёт врагов. Бежим!

Ричард одной рукой зажал рот Сель, другой обхватил её за талию и повёл мимо мёртвого и умирающего стражников, через ворота и замёрзший ров. Видимо, Четверо до сих пор присматривали за ними: подъёмный мост был опущен, чтобы защитники Надора могли быстрее добраться до внешней стены. Сзади послышался сигнал тревоги и топот бегущих ног. На внутренней стене взревела труба.

Остановившись на подъёмном мосту, Френья развернулась.

– Уходите. Я задержу их здесь.

Она всё ещё сжимала сильными руками окровавленное копьё.

К тому времени, как они добрались до лестницы, Ричарда шатало. Он перекинул девушку через плечо и полез наверх. Сель перестала сопротивляться, да и весила немного… Но под снегом ступени обледенели, и на полпути Дик поскользнулся и упал на одно колено. От боли он почти выронил девочку и на миг испугался, что здесь и останется. Но Холли помогла ему встать, и в конце концов они вдвоём смогли отвести Селину на стену.

Ричард, тяжело дыша, прислонился к зубцу. Снизу слышались крики: в снегу Френья сражалась с шестерыми стражниками.

– Куда? – закричал он Холли. – Куда теперь? Как мы выберемся?

Ярость на лице прачки сменилась ужасом.

– О, твою же мать. Верёвка, – истерично хохотнула она. – Верёвка осталась у Френьи.

И тут она вскрикнула, схватившись за живот: из него торчала стрела. Холли прижала к ране ладони, и по её пальцам потекла кровь.

– Они на внутренней стене… – выдохнула она перед тем, как вторая стрела пробила ей грудь.

Холли схватилась за ближайший зубец и упала. Сшибленный ею снег похоронил её с тихим хлопком.

Слева от них кричали. Сель уставилась на Холли, укрытую краснеющим снежным одеялом. Дик знал, что арбалетчикам на внутренней стене нужно перезарядить оружие. Он посмотрел направо, но оттуда к ним тоже бежали люди со шпагами. Вдалеке, на севере проревел рог. «Рокэ, – подумал он отчаянно. – Рокэ – наша единственная надежда, если сможем до него добраться». Завывал ветер. Они с девушкой оказались в ловушке.

Выстрелил арбалет. Стрела прошла в футе от него, сбив снег в соседней амбразуре. Не было никаких признаков Абеля, Рябины, Белки и остальных. Они с девочкой остались одни. «Если нас захватят живьём, то доставят Фридриху».   

Ричард обхватил Селину за талию и прыгнул.

[Dolorous Malc]

Строго говоря, я собирался на этом закончить.
Но если вдруг кому-то интересно - могу попытаться продолжить - с минимальным использованием текстов Мартина, но уже в основном от себя.

[Mik@]

если вдруг кому-то интересно - могу попытаться продолжить - с минимальным использованием текстов Мартина, но уже в основном от себя.

Вот это было бы здОрово. Потому что Мартина действительно так много, что порой кажется, будто это сплошной Мартин, а от ОЭ только имена.