Re: неизвестные стихи графа Медузы

[Colombo]

Но у кого барон достославно спёр эти строки? А что это тоже «цельностянутый» стих (редкость в моей лавке, вообще-то, не смотря на мнение Эра С)!

Вообще-то Коломбо работает в отделе убийств, но эта мелкая кража - у Михаила Кузмина. Бароны, они такие . И ведь списал неточно, чтобы труднее было найти. Кстати, доколе слово "patintia" будет испытывать терпение наше?

[Vieux Gogan]

Хотя дамы в мою лавочку и не заглядывают – то есть, возможно, но – под масками и с охраной – я поздравляю их всех с праздником!
Странно, однако, что в лавке ожидал подарок меня - но благодарю, эр Colombo, точнейший ответ! И да, с потенцией в стихе Окделла... Можно развить вплоть до психоанализа (сны, вражда с матерью), но скорее всего, Дик просто описался в спешке (ударение на выбор) Мы исправим оплошность ...

Впрочем, сегодня не его день, (и не наш, Эр Барон) - еще раз с праздником, прекрасные Эрэа, предлагаю новые образцы любовной лирики из моей коллекции. 
Для начала, как обычно – НЕИЗВЕСТНЫЙ ПОЭТ: КТО? – КОМУ!?

Для любви слишком мало, для праздника – много
Слов есть ласковых, но объясни, почему
В ЭТОТ день говорить их возвышенным слогом
Стало НУЖНО – признаться, никак не пойму.
– В этот день так легко о любви! – и не связан
ты ничем, ведь полно пустословия в дне:
пожеланья, остроты в столовом вине…
Я никак не пойму, кем я все же ОБЯЗАН,
в ЭТОТ, МЕЧЕНЫЙ день, вам желая удачи,
Ловко – или неловко, вплести в поздравленье:
Я люблю вас! – Как ныне легко! Но иначе,
Я шептал бы… и ждал бы ответа с волненьем!


           БОНИФАЦИЙ – МАТИЛЬДЕ

  Матильда, я вижу звук
  И отсвет венчальной и поминальной
  Мелодий – так прихотлив:
  И бедер твоих и рук
  Любые движения так музыкальны,
  Я чувствую твой мотив.

  И я подарю тебе
  Энергию ритмов простых и прочных
  Стук сердца – напеву сна.
  Свивается пульс в борьбе
  С мотивом – сплетаются гибко, мощно…
  И музыка побеждена!


Следующее стихотворение, как показалось Эру Konstantin’y, «Зануде и Консерватору», должно принадлежать Роберу (до или после примирения):

   ЭПИНЕ - МАРИАННЕ
Хоть печальным, но ласковым словом,
Утешь меня, грустно мне,
В небо птицы взлетают тяжко
От падали грузные.
В ничего – между старым и новым –
- Побудь со мной, милая
  Не на маках гадай, на ромашках:
     Зима была стылая.

Клюйте меня, вороны, кА-цапли и голуби, кто не согласен!
А вот кому писал «певец пней», установить не удалось (к несомненному счастью и для автора, и для адресата), однако я горд, что в моей коллекции наконец-то воссиял подлинный Барботта – вы согласны?

Марио Барботта – (кому)

Любимая – ты – СМЕРТЬ
                                       моим стихам
Ты липкий пластырь воспаленным ранам,
Которые проделаны во мне,
Для медленного ДУШЕИСПУКАНЬЯ.
Любимая моя, ты – только жизнь,
То постоянство зыбких изменений,
Которое мгновеньями зовут:
Ты – лучшее мое стихотворенье!

Окделл не удержался и набросал-таки перед бегством стих (Валентин щегольнул формой – триолетом, Ричард вспомнил свои черновики на гальтарском и зарифмовал выписанную когда-то мысль):
Тени Катарины:

Quousque tandem, Catаrina?!
То ли ты – цветок в муслине,
То ль Святая на картине,
     То ли лживая шлюха и.. монстра!
Quousque tandem, Catаrina,
      abutere patеntia nostra?

ЗАРУБЕЖНые НОВИНКи:

ФРИДРИХ – ГУДРУН

Помни всё ж – на всякий случай:
Праздник – твой, но трон-то – мой!
Повторяй же вслед за мной:
«Ты мой принц, мой Кесарь лучший
Властелин ты мой могучий,
На коне, в войне везучий»…
…Выстрел! – Это покушенье!?
(Пистолеты я не снял,
сам же страстью так пылал,
что СОБОЙ – воспламененье
вызвал пороха – удал!)
Порох взжечь любви пожаром,
Пылом страсти выстрел даром
(Пули слышен был удар)
Извести – великий дар!
Эй, Гудрун! Гудрун? Гудрун…

[feodesh]

Душеиспукание- прямо шедеврально, .

[Vieux Gogan]

  Ну, наконец-то - знатная эрэа, пусть и в маске, но по гербам на коттах слуг можно понять - принадлежит по крайне мере к графском - если не выше! - роду. Спасибо, эрэа Feodesh! В вашу честь - продолжение банкета. Пока праздник не кончился.
Автор, правда, мне неизвестен - за исключением лица, написавшего постскриптум, ТОЖЕ поэта талантливого. Но кто мог бы быть - на Кэртиане и на другой бусине (с музыкальным названием "з-ЕМ-Ля" - автором подобных строк? Некто, кто не терпел Кэналлоа? - Из известных, вина этой провинции не удостоились куплета. Надеюсь, мне повезет больше, чем моему уважаемому посидельцу, тщетно ждущему ответа: кто мог восклицать "На коне - о горе мне!" Итак, поскольку я не разглядел лица прекрасной посетительницы - стих в честь Эрэа Feodesh. Но автор Кто? В талиге им может стать кто угодно, на зЕМ-Ля -  "должен остаться только один"(такой уж у них обычай):

Злато мансайское вино
За здравье выпьем светловласых.
Как сердцу сладостно оно,
Нам с поцелуем уст прекрасных!

Слезу – надорское вино
За здравье выпьем дев мы нежных.
Как сердцу сладостно оно,
Нам с поцелуем уст любезных!

Вот черно-тинтово вино,
За здравье выпьем чернобровых.
Как сердцу сладостно оно,
Нам с поцелуем уст пунцовых.

P.S.:
Вообще ж – не слишком ли давно
Мы так старательно и резво
Мы квасим разное вино:
Давно поборота вся трезвость!

[Colombo]

Хотя дамы в мою лавочку и не заглядывают – то есть, возможно, но – под масками и с охраной – я поздравляю их всех с праздником!

Не, ну почему сразу - "притон"... Хозяина лавочки, правда, предупреждали, что аренда дешевая, потому что Двор Чудес рядом. Но у него были свои резоны. Заходят подозрительные личности, приносят товар - тоже довольно дешево, но им-то он достался вообще даром (*). Барботта - другое дело, подделка явная (какая, к кошкам, "любимая"?), но сам факт подделки говорит о народном признании. Труд Жиля Понси пропал не напрасно!

P.S. Миссис Коломбо говорит, что похожий стих про вино в нашем Мире написал Гаврила Державин. У меня есть на него такие вещдоки... Ну а за кэналлийским мы сюда не пойдем.   

(*)Есть грех, люблю загадывать первоисточники. Очень хочется, чтобы кто-нибудь узнал первоисточник двух куплетов (см. выше), с началом "Талигойя!". Ну и второго автора, по возможности. Мне кажется, что Мевен, но откуда он мог знать о связях Альдо с гоганами? Впрочем, одна связь не была секретом ни для кого во дворце, а Мевен - человек умный.

[Vieux Gogan]

  Все так, тайна раскрыта благодаря проницательности миссис Коломбо. Меня правда, мучает вопрос, как Державин мог пить столь популярное в Талиге дешевое "тинтово вино"? Но благодаря Вам, эр, (и эрэа графине Feodesh) мы-таки в лавочке поднялись от скандала до высот прямо энти.. энтиллектуальных. Чем не спор, - для людей интеллигентных, - могла ли быть любимая у Барботты? И какой клятый контрабандист поставлял старику Державину тинту?

"Душеиспусканье" - Понси или все же сам Великий?

Кстати, сам Великий Марио у меня в Лавочке бывает, один скандал мне пока удалось притушить, но - не опасаетесь ли его ("какая к кошками любимая!") Вы? Впрочем, вы всегда можете - подозреваю, купить расположение Поэта строкой "на бревне - горе мне!"

[Colombo]

Бревно угадано - ура! Держите бонус: писал Гаврила переводы, хотя он языка не знал.
СПОЙЛЕРЫ

Одно из стихотворений Фридриха II Великого, посвященных Пьеру Мопертюи, в переводе Г. Р. Державина. Мопертюи вместе с Вольтером принадлежал к тесному кружку самых близких друзей короля. В "Vermischte Gedichte" ода IX: "An Maupertuis. Das Leben ist ein Traum".

IV. Ода к Мовтерпию
ЖИЗНЬ ЕСТЬ СОН
1.
О Мовтерпий, дражайший Мовтерпий, как мала есть наша жизнь! Цвет сей, сегодня блистающий, едва только успел расцвесть, завтра увядает. Все проходит, все проходит строгою необходимостию неизбежимыя судьбины, и все уносится. Твои добродетели, твои великие таланты не могут дня одного получить отсрочки от времени.
2.
Лучших дней моих нет; как шумящие волны, удовольствия мои улетели; никакая сила оных не удерживает, и я следую уже стоическому поучению хладного моего разума. Между тем как я удручаюся, он восходит; настоящее летит, будущее неизвестно, а прошедшее менее как сон.
3.
Гордый смертный, ты, который толь суетен в слабых помышлениях духа твоего! познай твою крушимую судьбину и умерь твою спесь; краток есть конец и в том предел твой: лишь только ты родился, уже рок дня того влечет тебя к разрушающей нощи, где Мевий и Виргилий во множестве смешанны и имеют единственную участь.
4.
Прельщенные ложным блеском добра недостойного, делающие себе идола из металла бренного и преходящего, к чему вы его жалеете? Видите, о смертные! на свете сем все яко цвет сельный упадает; так лучше пожалейте о своем заблуждении! Ваши сокровища, ваши богатства последуют ли за вами в могилу вашу?
5.
Как можно толикое множество суетных предметов пожертвовать нашей жизни! Для чего такое великое пространство замыслов пути столь ограниченному? Герои, готовящие узы несчастливой вселенной! воззовите витязей, начертанных в летописцах: достигаете ли всех оных вы славы?
6.
Пусть подсолнечная делами вашими придет во исступление, пусть триумфы ваши превознесут вас в сан монарха, но мир окончит брани; вы будете жертва смерти, и едва только выговорится о вас одно слово, уже все загладится рушащими веками. Человек умрет и героя позабудут.
7.
Какое множество было мужей великих, и время еще усугубит оных. Станьте с ними рядом, но тень их помрачит вас. Ежели ваше невеждественное бешенство почитало славолюбие за истинную славу, то, ах! какая будет судьба ваша? Часто свирепствующий кровопивец думает в то время прославляться делами своими, когда свет весь наполнен к нему омерзения.
8.
Сколько прошло веков, как щедродарная десница мятежные устроила стихии, и из Хаоса сотворила свет. Время все захватывает в свое владычество, так что настоящее бежит, а будущее скоропостижно ему же последует. Человек! область дней твоих — в вечности точка: быть одну минуту, сие называется жить.
9.
Когда бы люди по крайней мере двойственное число дней своих жить могли, то бы можно было иногда поласкать их гордости. Смертные! дерзкие желания ваши возносят вас сравняться богам, но что вы? — вы рождены пресмыкатися в пыли, жить и умереть. Это вы, которые существуете на то, чтоб исчезнуть, — это вы стараетесь о славе?
10.
Для чего искать счастия? Для чего бояться ударов неба? Доброе есть приятный, а злое худой сон. Все сии случаи для того, кому бытие наше известно, суть предметы равнодушные. Прочь, печали, утехи, и вы, любовные восхищения! я вижу нить дней моих в руках уже смерти.
11.
Имения, достоинства, чести, власти, вы обманчивы и яко дым. От единого взгляда истины исчезает весь блеск проходящей красоты вашей. Нет на свете ничего надежного, даже и самые наивеличайшие царства суть игралище непостоянства.
12.
Познаем слепоту нашу, предрассуждения наши и наши слабости: тогда все кажущееся великим будет куча безделиц. Вознесемся на небеса и ниспустим от величественной высоты оной взор свой на Париж, на Пекин и на Рим: то в отдаленности все сии великости исчезнут. Вся земля уподобится точке; что же будет человек?
13.
Наполнены суетности, носимся мы между прошедшею и будущею бездною веков, которые бегут непрестанно. Всегда упражнены ничем, яко действительные Танталы ложного блага, погружены в обавающий сон, терзаемся беспрестанно хотением и теряемся в ничтожестве! Сей есть предел нашей жизни.

Историки отмечают, что теориям Мопертюи очень не хватало строгости. Фридрих II посвятил ему два стихотворения. Он писал на французском, потом с немецкого на русский их перевел прозой молодой Державин. Французского он не знал, и превратил Мопертюи в Мовтерпия.

С Марио у нас творческие отношения, а не товарно-денежные.

[Vieux Gogan]

  Бонус, это всегда! Хорошо! Но "хорошо без плохо не ходит": Боже, опять скандал в Кабиохоугодном заведении! А я знал, знал! Знал, что во время визита Знатной Дамы сам Великий Барботта находился в лавочке. И еще  – мне странной показалась его реакция на похвалу прекрасной незнакомки его стихам! И полдня раздавался топор дровосека, то есть скрип пера по бумаге, затем Великий Марио принес мне это, форменный «картель благородной даме»! И полночи я бегал по Домам Повелителей, умолял не лишать покровительства… Эрэа F... простите (меня)! Вот, с тяжким предчувствием выставляю:

        «Поэт – ЗЛОСМЕШНИЦЕ под маской!

Старый гоган в камилавке,
А Зло, - лишь над маской – брови!
Вы насмеялись над ГЛАВНЫМ,
Вы насмеялись в лавке!
Но я глазаст как
          картофель:
Глазком подглядел я профиль!
Душа истекала рифмой
Как кошкин тот пень – смолою:
В маске явилась фифа,
Хохота-Тать  -
                           -  над мною!
Видны были только брови
В дерзостнокрылом разлете,
Вы РОВНО, спокойно живете…
Мои злозвучащие строфы
Покой ваш раздваколотят!
Ведь я подсмотрел ваш профиль
Киньтесь вы хоть к свекрови:
Покоя и там не найдете,
Под платом упрячете брови
В дерзостноКРЫТОМ разлете!
О, как вы тогда заживете!
Буду достойно суров и
Ха! Знаю теперь ваш профиль:
Обидеть поэта – ЧЕРВ’ато!
Я ведь - живу корявато!
(пусть и умру корчевато).
Вас потопчу многостопным
Дерзостно свежим стИхом,
Цезурой ославлю удобной,
Лихо накличу лихо!
Либо –
     - извергнусь лимбом!
ИЗВЕРГ-ГНУСЬ, уйду – в нимбе!»

    Но и это еще не вершина несчастий. Эр Коломбо, в благодарность за бонус - предупреждаю. Уходя, Великий Марио сказал буквально следующее:
«И барону этому передайте – стоит Поэту возвыситься над трухлявым бревном изгнивающей жизни(окружающей каждого ярко живущего), помечтать об Идеальной Возлюбленной в Светлый Праздник, - так сразу и смешки, и «не может быть любимой». Да у меня десять тысяч любимых! Вот отколумбарю кое-кого!»
  Правда, сейчас, насколько мне известно, непосредственной угрозы нет, поэт занят серьезнейшей структурно-аналитической статьей , в которой доказывает, что «ПЕНЬ- ПЕНЬЕ,-ПЕНИЕ- неТЕР-ПЕНИЕ» – суть слова однокоренные. Ну, избави Кабиох от скандала...

[Colombo]

Старый гоган в камилавке

Что это старый гоган шапочку от другой конфессии нацепил? Чует мое сердце: принес постоянный поставщик, Вы примерили, а Марио - он сидит в сторонке и все замечает! А тут такая рифма чудная... . Все это очень мило, но камилавка - шапочка православного попа, может, и олларианского тоже. А ну как ограбленный поп пожалуется, и что тогда? Придут цивильники, Марио - свидетель, стихи - вещдок. Таки плохо (c).

Но я глазаст как картофель:
Глазком подглядел я профиль!

Здорово. И даже аналогов не нашлось. Вместо них: картофель - любимый цветок Фридриха Великого.

А Пень-клуб у нас практически действует. Надо Марио почетным председателем сделать. Он и смягчится  .

[feodesh]

 Эр Гоган, передайте мой пламенный привет достопочтенному поэту:


Вам не дают покоя мои брови?
Мой смех вам снится темной ночью?
О сколько выпили всем крови,
Поэзий ваших стылых клочья!

Не вам описывать мой профиль,
Не вышли вы талантом, знайте!
Идите спать, обняв картофель!
Иль пень идите попинайте...

[Vieux Gogan]

Ох, заходило Барботто! Мню, Великий Марио скоро всем ответит  - то есть, не именно мню, а другим. Сегодня же (из под полы), предлагаю товарец (ох, эр Colombo, грядут цивильники!), за который я могу попасть под Межмировые санкции.  («Межамир» из «волкодава» не причем) – Ибо снабжены строки таинственным «копирайтом», да и автор вполне может быть известен кому либо из Литературных Знатоков Форума отнюдь не шапочно. Словом, велик риск, но искушение сильнее. (тем паче, Великий Марио ушел, бобмоча что-то про то, что ответит наемным придворным писакам). Но его уход позволяет рискнуть. И вот – новый автор. Книга выпущена «Советским писателем» в 1995 году, с крайне положительной рецензией. В которой, между прочим, указано, что в стихах поэта «мысль будет царить безраздельно, приближая нас к золотому трону абстракций». Долго – с 95-ого года – томился я, у кого мог черпать вдохновение Автор, до тех пор, пока не вышли «Отблески»… Теперь, кажется, догадываюсь. А Вы? Если кто «земного» автора узнает – не стучите (громко дверями) о нарушении авторских прав. выделял я, но ударения - авторское.

1.
Я корнем в землю вроюсь,
Я кроною накроюсь,
Раздвину руки-сучья,
Где глухомань паучья.
И будут без мороки
Гулять по жилам токи.
В волосьях табор птичий:
Оставь топор, лесничий!
Я человек, я дрЕмлю,
С тоски ушел я в землю,
Устал умом и чревом, -
- Я отдыхаю древом.

2.
Люди – слепые кроты,
Девка продажная – добродетель,
Страшен для праведников свидетель
Их нищеты.

О, неподвижных мозгов чистота!
Ищет язык в своде черепа ранку
Вывернет души людей наизнанку
Слов тошнота.

[Colombo]

Ну тут хоть образы имеются. Хотя и не без барботтства. Поэта обидеть легко - а если это взять как критерий - то да, поэт. Потому что "Я кроною накроюсь" - это же для пародиста ценный подарок, обижай - не хочу. А насчет обитателей волосьев - еще один...

Поскольку было подозрение, что это - мой личный Окделл, положу-ка я для сравнения образец его творчества, тоже из книги. Там три таких куплета и за каждым - такой же припев, но первой строчки в принципе достаточно. Если зайдет в лавочку Илья Резник, прикройте чем-нибудь. Хотя и я кое-какой камуфляж применил.

"Лишь чeтырe дня
Былo у тебя
Жизни тoй, o чeм мeчтал тoгдa...
С дeтства ты хотeл,
Чтoбы прилeтeл
Дoбрый мaг
И oн бы cпac тeбя...
Вeрил, чтo придeт
И пoмoжeт oн:
Ocoзнaть, ктo ты, зaчeм живeшь...
Ты жe был oдин нa бoльшoй Зeмлe
И миры иныe видeл лишь вo cнe".

[Vieux Gogan]

  Спасибо за искренний текст, Эр Colombo, Очень  миленько  Но пародисты отдыхают, делать им тут больше нечего. Автор сказал всё, что хотел, да еще в полурифму – не в этом ли цель поэзии? А рефрен поможет запомнить. Кое-кто из Великих Древних писал ведь  о сельском хозяйстве ритмическим слогом, «чтоб земледелец лучше запомнил». Это и впрямь Окделл, но еще до (или в первые месяцы обучения) в ЛАИК (Ленинградской Академии Исследований Космоса). В последнем томе, очевидно – СПБАИК.
Но у меня сегодня  - более серьезный господин (гражданин в последствии), пока Барботта набирается сил, от, мягко скажем, шпильки, в ответе Таинственной незнакомки эрэа F.
Итак:

На площади, им покоренной днями
Я вижу Человека, он,
Замшелых пней пугает головнями:
Крича «АНАКСИЯ, Победа и Закон!»

Кто бы мог воздать такую хвалу Альдо (музыка маэстро Алессандри)?
В Талиге? На иной земле? Я тоже применил лишь "маленький камуфляж".

[Уленшпигель]

Идите спать, обняв картофель!
Иль пень идите попинайте...

Так красиво послать человека... в восхищении... (у меня эта ветка опять не открывалась, так что с запозданием...

[Vieux Gogan]

D))
О, завтра Барботта - не выдал бы что-то - цивильников ранее я приглашу... Тьфу, заболтал, как какой-то... какой-то... - словом, не так говрить торгашу.
В самом деле, боюсь, чтоб не произошел скандал, ибо - Барби-отта (Барби - сестра Великого Марио?) опять забуянил. Однако эром Уленшпигелем, он, как ни странно, остался доволен, оставив, убегая в ночь, экспромт:
---------------------------

Нацарапано гвоздем на лавке Таверны:

Так красиво ослать человека... в восхищении...

Я люблю, чтоб меня - и красиво,
И особенно, чтоб  - в восхищении...
Только эта ведь тонкая... ива
все смеется - я грежу о мщении!
М.Б.