Зверь Рояль - 2011

[Ramona-en-honor-de-Almeida]

финал вида "все умерли". Может, завтра напишу.

Что, совсем все? 

СПОЙЛЕРЫ

Как в том анекдоте...
Идет по дороге Зверь Раканов, плачет в 8 ручьев. Навстречу ему раттон.
- Зверик, ты чего грустишь?
- Никто меня не люуубит, никому я не нууужен...
- А как же 4 Повелителя?
- Я их съееел...
- А где жители Олларии?
- Я их в соленом оозере утопииил...
- А где Раканы - Рокэ Алва и Одинокий?
- Я их тоже съееел...
Раттон, понимая, что Кэртиана накрылась и они с друзьями остались без очередной кормушки, возмущенно:
- Да ты хоть понимаешь, что теперь с этим миром будет?!!!
- Понимаааю... Мне тут будет скууучно...

[Dolorous Malc]

финал вида "все умерли". Может, завтра напишу.

Что, совсем все? 

Нет. Вариант "и только кошки будут концертировать на развалинах погибшей Кэртианы" - скучен и неоригинален. А "все умерли" - просто стандартная метка для обозначения крайне пессимистического финала.
На самом деле, не так сложно приддумать каждому персонаж такую судьбу, что, право, лучше бы он умер.

На самом деле, меня вдохновляет конкретно Ваша идея про внука Штанцлера. Я сразу подумал, что если её развернуть чу-у-уточку иначе, то выйдет ещё замечательнее.
Если в конечном счёте поленюсь писать, скину Вам идею переделки в приват.

[prince_bundle]

To Colombo
Просто это слово обычно (1:4) и традиционно пишут "окоём".
Mea culpa. Действительно, "окОем".

Если Ричард в чем-то уверен, то убеждать себя нет смысла, а остальных - пусть сначала дорастут до понимания.
Но другие-то с ним не согласны! Этакий мысленный спор Ричарда с оппонентами, в результате которого юноша делает вывод, что он прав, а они - нет.

...пусть уж тогда вместе с Диком будут реабилитированы его настоящие друзья: Люра, Морен, Джереми и особенно Айнсмеллер.
Они не были его друзьями. И быть не могут. Потому что "дружить" Повелитель Скал может только с очень благородными по крови - с Альдо и Робером, например.

[Colombo]

Но другие-то с ним не согласны! Этакий мысленный спор Ричарда с оппонентами, в результате которого юноша делает вывод, что он прав, а они - нет.

Мысленно проверять на прочность свои аргументы - почему бы и нет? Но если бы Ричард хоть раз что-то проверил, он же их просто перебирает, принимая каждый за чистую монету. А монетки - самодельные.

Они не были его друзьями. И быть не могут. Потому что "дружить" Повелитель Скал может только с очень благородными по крови - с Альдо и Робером, например.

Поправка существенная. Действительно, Дикон восхищается совестью Люра, преданностью Джереми, заботой Морена (об эре Августе - вот кого еще забыл), но дружба - это выше, это для равных. Поэтому он то и дело хватается за то, что все Повелители равны. Поэтому его искренне огорчает неверие Робера и непонимание Эмиля - всего лишь граф, но зато они вместе воевали, это уравнивает. а как было бы славно, если бы все в конце концов подружились с Альдо, а свел бы их вместе он, Ричард...  А что получил в ответ? "Веревка для агарисского ублюдка и примкнувших к нему...". Да уж, грубее реальности не придумаешь.

[Марриэн]

Ну, раз Во имя кота... Словом, финальная попытка.

Последний день Помпеи столицы

Последняя глава последнего тома «Отблесков Этерны»
                                         
 Ах, как много в Закате кошек…
Малоизвестный в Кэртиане поэт.

1
Марсель Валме бежал. По пустынным, точно вымершим кварталам, где не зажигали огней, где каждый звук тревожил гулкое эхо, где не осталось даже крыс. Серые твари покинули обреченный город. А люди? Люди словно стали тенями, скользящими там за стенами особняков. Как будто каменные стены способны будут защитить от древней заразы…
Оллария ждала гибели.
Улица вывела на маленькую площадь с фонтаном посередине. Марсель грохнулся на мраморный парапет, плеснул в лицо ледяной воды. Здесь еще не было того тошнотворного привкуса тухлятины, который пропитал предместья. Ненадолго. Скоро все источники станут мутной отравой.
Виконт вскинул голову к низким чернильно-черным облакам, облепившим небосвод. Здесь, на площади, окруженной незрячими домами, он не мог видеть зеленого могильного свечения. Но Валме не сомневался: оно никуда не делось. Стянуло город удавкой гнили и смерти, не оставив выхода. Вползало в дома, растекалось по улицам мерцающим туманом.
Безумие. Кошмар, от которого не избавишься, хоть располосуй руку в кровь.
Ноха отрезана, вместе с Алвой и Иноходцем. Марсель сам видел, как могильная плесень взяла аббатство в кольцо и поползла по стенам, точно ядовитый плющ! Помощи ждать неоткуда.
Значит, придется разбираться самому.
Виконт Валме продолжил путь по замершим в оцепенении улицам. Он бежал к королевскому дворцу.

2
- Вы готовы? – спросил барон Капуль-Гизайль. Назвать толстячка Коко у Робера не получалось даже мысленно. Слишком мрачен и решителен быль собиратель древностей.
Ворон коротко кивнул. Он прислушивался к резкому треску, что пробивался в зал со двора. Изредка темные стекла озарялись блеском багрового свечения. Гораздо реже, чем хотелось бы.
Эти двое - клирик и мальчишка… Они держались уверенно, но всему есть предел. Вдвоем не выжечь зеленую гадость, будь ты трижды бессмертным. Робер покосился на Левия. Маленький кардинал, не отрываясь, глядел в окно.
- Тогда не будем медлить, - барон поставил на стол золотую чашу с гальтарскими письменами.
Ворон с усмешкой закатал рукав рубашки и взял в руку меч Раканов. Раз! – на руке вспыхнула алым рана, кровь заструилась в заботливо подставленную чашу.
- Повторяйте.
Барон медленно и четко проговаривал гальтарские фразы. Формулу вызова Зверя. Рокэ так же размеренно повторял.
Сердце ускоряло ритм, по спине забегали мурашки, а старый шрам на запястье горел огнем. Роберу казалось, что комната расплывается и качается…
- Ну и? – спокойный вопрос Ворона вернул Иноходца в реальность. Дрожало свечное пламя, густела в чаше кровь, чуть побледневший Ворон разглядывал барона.
- Вы уверены, что формула правильная? – в голосе Рокэ прозвучала издевка.
- Конечно! – барон суетливо всплеснул руками, вмиг став прежним Коко. – Я нашел ее в трактате Армания «О легендах старинных»
Багровый отблеск  вновь осветил стены… 


3
Арлетта Савиньяк мерила шагами тронный зал, чувствуя, как в душе подымается волна гнева. На мир, вздумавший сойти с ума.
Так. Надо остановиться, собраться с мыслями. В бешенстве нет чести. Разум, главное сейчас – хладнокровный разум. Должно быть логичное решение.
Зал был погружен в полутьму и тишину. Постылую, страшную тишину запустения. Лишь южане Эпинэ да одна придворная дама почему-то не покинули дворец, не попытались искать спасения. Хотя какое может быть спасение. Вчера взвод ополченцев попытался прорваться через ворота Роз. Лошади – измученные, все в мыле, вернулись. Люди канули в зеленое марево.
Во дворе послышался шум. Арлетта распахнула окно. Что еще такое?
Перед парадной лестницей столпились южане. Обступили кого-то, отдававшего приказы. Графиня прищурилась. Кажется, Марсель. А кто это спешит вниз по ступеням? Та самая придворная дама – госпожа Арамона, вдова чурбана из Лаик… О чем говорили, Арлетта не слышала, но южане разделились на группки и проворно разбежались в разные стороны. Марсель и вдова остались и вели оживленный разговор. Виконт смахнул со лба растрепанные волосы…
Что они задумали? Арлетта поспешила к лестнице. Если у сына Бертрама есть какой-то план, то она не должна остаться в стороне.

4
…Багровый отблеск  вновь осветил зал. Слабее, чем прежние, - с тоской подумал Робер.
Все молчали. Надежды на вмешательство высшей силы не оправдались. Осталась лишь растерянность да тщетные поиски спасения.
- Мне было видение, - бесстрастно произнес кардинал. – Однажды ночью. Черные тучи, багровые вспышки и на фоне туч цифры 16, 5. И так несколько раз… А недавно я снова видел этот сон, но теперь цифра была другая. 8,5. Чтобы это значило?
Робер пожал плечами. Его видения были такими же бессвязными и лишенными смысла, вот только куда более страшными.
Сквозь приоткрытую дверь просочилась Альбина. Мягко переступая лапками, пробежала по ковру, но хозяин, увлеченный происходящим во дворе, не заметил кошку.
- Кис-кис, - бездумно произнес Ворон.
Альбина подняла мордочку. Усы встопорщились – кошка учуяла кровь в чаше.
- Кис-кис…
И небо обрушилось на землю лиловым грохотом.

5
Луиза вцепилась руками в перила балкона. Пальцы ныли, но это ничего. Больно – значит, жива. Это мертвые не чувствуют ничего. Мертвые и те, что вернулись.
Внизу у каждого из подъездов дворца горели костры. Солдаты, по приказу Марселя, пустили на дрова все парковые рябины. Подоконники и дверные проемы мерцали десятками свечей. Поможет ли? Кто знает. Луиза подняла глаза к низкому небу, но черные тучи давили. Хорошо, что Селина осталась за кольцом Эрнани. А вот синеглазый герцог… Виконт сказал, что он и Эпинэ остались в осажденном  аббатстве.
Балконная дверь распахнулась. Графиня Савиньяк прошла вперед, за ней последовал Валме. Трое в молчании стояли на балконе, трое смотрели в ночь. Трое ждали…
Ожидание не было долгим.
Темные окна особняков на дальнем краю площади блеснули прозеленью, и тут же в тишине раздался четкий и размеренный перестук копыт. Казалось, он раздается совсем близко, но шли минуты, и никто не спешил появиться из темного жерла улицы. Изумрудное свечение набирало силу, и лица виконта и графини казались мертвенно бледными.
Цоканье подков выматывало душу. Луиза прикрыла веки, и в ту же минуту стук прервался.
Иногда это мучительно трудно – просто взглянуть в лицо своему страху.
На площади, опустив морду, стояла тощая кляча. А на ее спине – Луиза задохнулась – восседала маленькая девочка в ночной рубашке с картонной короной на всклокоченной большой голове. Корона съехала набок, и девочка придерживала ее рукой.
Вот она ее дочь. Потерянная, брошенная. Ставшая чудовищем.
Валме выругался сквозь зубы, невольно опуская руку на  на эфес шпаги. За клячей смутно вырисовывались силуэты. Много. Мужчины, женщины, дети. Захваченные зеленым свечением по пути.
Сколько длились неподвижность и молчание? Минуты? Часы?
А потом босая пятка ткнула клячу в бок, посылая вперед. Подкова лязгнула о булыжник площади. Королева Излома готовилась вступить в свой дворец. Свита надвигалась следом.

6
Стены содрогались. Лиловые вспышки пронизывали небо ветвистыми линиями молний. На мгновение все оцепенели, потом, как по команде, ринулись к окнам.
Робер приник лбом к стеклу. Внутренний двор аббатства зиял вздыбленными от ударов молний булыжниками. Зеленые отблески потускнели, отодвинулись, словно удивившись.
И тут – Робер не поверил своим глазам – в самой гуще лилового пламени появился… кот! Здоровенный палевого окраса котяра вспрыгнул на обломок, еще недавно бывший каменной вазой, и мявкнул, да так, что перекрыл грохот грозы.
А следом за ним… Кошки! Целое скопище, орда кошек хлынуло во двор. Разные: черные, белые, рыжие, пестрые, со взъерошенными усами и грозно поднятыми хвостами, они, не медля ни секунды, разбежались во все стороны, вспрыгнули на ветви деревьев, пробежали по гребню стены, чтобы исчезнуть за нею, а лиловые молнии все хлестали, являя потрясенному Эпинэ новые пушистые отряды.
- Вот он, Зверь, - прошептал рядом Алва. Альбина, вспрыгнувшая на руки кардинала, довольно урчала.

Гроза закончилась резко. Только что сверкало и гремело, и вдруг – тишина.  Невероятная. Мирная. Выжидающая.
Робер закинул голову к небу. Тучи все еще нависали, но в пелене, ранее сплошной, появились промоины, сквозь которые поблескивали звезды. Где-то далеко, в городе, слышалось многоголосое мяуканье – армия Зверя расправлялась о останками зеленой дряни.
Кот сидел на обломке вазы. Напротив, молча стояли священник и унар. На узкой полоске песка между ними были начерчены цифры: 8, 5.
Казалось, порождения Заката о чем-то спорят без слов. Кот то тряс мордой, то недовольно топорщил усы. Отец Герман качал головой.
- Он говорит, цена Зверя –смерть, - грустно произнес Паоло.
- Чья? – тихо спросил Робер. Унар не ответил, горько усмехнувшись.
Альбина спрыгнула на песок и подбежала к отцу Герману. Села рядом, уставилась в зеленые глазищи закатной твари. Муркнула.
Кот презрительно зевнул.
Альбина промурлыкала нечто ласковое.
Котяра фыркнул.
Альбина махнула хвостом, стирая цифру 8. Кот заурчал и повел лапой, выцарапав на песке овал.
0, 5.
- Цена Зверю – смерть, - повторил Паоло. Зеленые глазищи палевого демона обвели людей и остановились на Рокэ.
- Я готов, - с усмешкой проговорил маршал.
Где-то за облаками таяли звезды. Ночь заканчивалась. Круг замкнулся.

Эпилог в следующем посте

[Марриэн]

Эпилог
1
Валме бежал. Быстро-быстро по пустынным переулкам. От кого-то страшного, большого, с четырьмя головами и злобно встопорщенными усами… Бежал и уже чувствовал, что не успеет спрятаться…
- Очнитесь, виконт! Виконт Валме! Марсель!
Неужели утреннее чудовище? Здесь в Олларии?! Марсель разлепил веки и с изумлением уставился на склоненное над ним женское лицо. Луиза Арамона, мать чудовищ! Утреннего и… ночного!
- Что такое? – пробормотал Валме, поднимаясь с диванчика, на котором почему-то спал прямо в одежде. – Что случилось? Который час?
- Полдень, - ответила госпожа Арамона. – Прибыл граф Дорак и кенналийцы. Они сняли оцепление с города.
Да, оцепление… Марсель обвел взглядом комнату. Оцепление, зеленая мерзость, черные облака…
- Мне снились кошки, - пожаловался он. – Бесконечное множество кошек. Котик, ты где?
Волкодав обнаружился в кресле. Он с наслаждением грыз подушку. Марсель пригляделся: на бархате была вышита белая кошечка.
- Да, дружище, я тебя понимаю.
Со двора доносились звуки трубы и голоса. Марсель подошел к окну.
У парадного входа спешивался высокий пожилой военный с желтой маршальской перевязью. Габриель Дорак. Рядом сидела на толстом жеребце Матильда Ракан, а за ними виднелось духовное лицо. Огромное, грузное, наглое и с фляжкой. 
Марсель невольно расплылся в улыбке. И тут же вспомнил про Рокэ, Эпине, кардинала… Что с ними?

2
- Кенналийцы прочесывают город, - заявил граф Дорак. – Я послал в аббатство отряд. Леворукий, что с окраинами? Почему такая гниль по стенам? Смотреть жутко.
- Долгая история. – Валме не мог заставить себя рассказать о ночной жути. Не сейчас. Лет через тридцать. Внукам на ночь. Если будут себя плохо вести…
- У меня письма от Эмиля Савиньяка и от вашего отца, - начал Дорак. – Представляете, Эмиль умудрился найти себе жену…
В дверь кабинета постучали. Появившийся сержант выглядел несколько ошарашенным.
- Там пришли кардинал Левий и герцог Эпинэ. И герцог Алва. – выдавил вояка.- Они так велели сказать.
- Так что ж ты стоишь идолом иноверским, сын мой? – оторвался от стакана Бонифаций. – Зови сюда еретика и герцогов.
Женщины, о чем-то беседовавшие в глубине комнаты, поднялись, не скрывая волнение. Послышались торопливые шаги, и в дверном проеме показались клирик в сером одеянии и Эпинэ с корзинкой в руке.
- Мир вам, - скромно сказал кардинал и почему-то поглядел на Матильду Ракан. Та кашлянула и покраснела. Иноходец молчал с видом побитой собаки.
- А где Рокэ? – спросил Марсель.
- Неужто за «Черной Кровью» отправился? – удивился Бонифаций.
- Скорее за цветами для дам, - подмигнул Дорак.
Кардинал и маршал переглянулись. Робер тоскливо вздохнул и водрузил корзинку на стол.
- Вот, - пробормотал он, откидывая крышку. – Рокэ…
- Робер! Ну разве можно так шутить?! – воскликнула Арлетта.
- Да уж какие шутки, - тихо произнес кардинал.
Из корзины показался… некто Выгнутая изящной дугой спина. Роскошные усы. Длинный гибкий хвост с отвращением врезал по  крышке. Великолепный черный котище выпрыгнул на стол и вальяжно потянулся. Синие глаза уставились на Марселя.
- Воистину! – возопил Бонифаций. И впервые в жизни уронил стакан.
- Твою кавалерию!
- Мамочка моя!
- …! …!
- Леворукий и все кошки его, - охнул Валме, сползая по стенке.
Синеглазая бестия царапнула когтями столешницу и дернула хвостом.
- Гав, - робко вставил Котик.
- Мурр, - откликнулось эхо за горизонтом.
Так началось Время Ветра.

[Nicael]

Ох! Ничего себе... Сурово... Будем надеяться, что через непродолжительный промежуток времени вконец достанный Леворукий уволит Рокэ из своих кошек...

"Луиза Арамона, мать чудовищ!" - это здорово!

О! Можно чуть - чуть продолжить... в качестве совсем хэппи-енда? Экспромптом.
"Синеглазая бестия царапнула когтями столешницу и дернула хвостом. СПОЙЛЕРЫ

Насторожила уши, будто прислушиваясь к чему-то очень далекому и вдруг одним огромным прыжком вылетела за дверь. Марсель  первым бросился следом, но длинный, аскетически свободный от мебели коридор был совершенно пуст. Мимо сержанта за углом никто не пробегал... А совсем за другим углом, в соседнем измерении, сидели друг напротив друга два огромных кота - черный синеглазый и одноухий весь покрытый шрамами серый. Серый, фыркнув, заговорил первым: "Однажды моя хозяйка превратила меня в человека, потому что Матушка Ветровоск не хотела одна идти в Оперу. Потом  этим ведьмам понадобилось на бал. Потом мяу...магическая инерция сделала свое дело, и я стал превращаться сам все чаще и чаще. Мне не нравится быть человеком. Но сегодня Нянюшка сказала мне, что я смогу избавиться от этой обузы, если ты согласишься ее принять и показала мне дорогу. Грибо снова фыркнул. Я даже стащил у нее бутылочку напитка для тебя, двуногие в деревне эту пакость очень ценят...
В дверь снова постучали. На пороге стоял Рокэ в своем собственном обличье. Почти... Марсель судорожно вздохнул и ткнул дрожащим пальцем в широкую и длинную цветастую юбку. "Марсель", - голос Рокэ звучал ну совсем как обычно: "Если Вы умеете наматывать на себя шторы  в виде штанов, я не премину взять у Вас несколько уроков на досуге... А пока", - Рокэ показал собравшимся объемистую бутылку с янтарным напитком - "Мне сказали что это чудо делается из яблок. В основном из яблок."

[Tany]

 

[Полярная Звезда]

Это - главным образом, в номинации "Спойлер" и "Правильный финал".

Кошачье счастье

Палубу слегка качало, словно крынку, из которой вот-вот выплеснется парное молоко, но это сейчас мало беспокоило Гудрун. Трёхцветная красавица вальяжно шествовала в укромный уголок, обнаруженный днём. За рундуком, возле борта, лежала всеми позабытая канатная бухта... Кошке очень хотелось побыть в одиночестве и осмыслить все события суматошного, как испуганные мыши, и удачного, как хорошая охота, дня.
А охота и в самом деле была хорошая... Гудрун давно загадала: если двуногие спасут своего адмирала, она - найдёт своё кошачье счастье. Спасённый отдыхал в каюте, а загаданное трёхцветной кисой уже начинало сбываться... Она получила море и отсутствие того, что люди звали скверной, и что воняло похуже падали. Для полного кошачьего счастья не хватало лишь пышнохвостого зеленоглазого красавца!
Или... хватало?!
На облюбованной бухте лежал здоровенный котяра с роскошным хвостом. Почуяв гостью, кот лениво приоткрыл правый глаз, оказавшийся... разумеется, зелёным!
- Позвольте представиться, - промурлыкал нежданный визитёр. - Леволапый, хотя люди упорно считают меня Леворуким... что с них, двуногих, взять!..
Чёрному коту хотелось верить безоговорочно.
Гудрун тоже представилась, Леволапый не преминул отметить счастливую окраску и великолепную шерсть милой дамы. Польщённая Гудрун сразу растаяла.
- Неплохой денёк сегодня был, как Вы считаете?.. Судя по вашим выразительным глазам, Вы на седьмом небе от счастья... не подскажете, где оно находится... если мне будет позволено быть у Ваших лап?
Да, Гудрун так считала... Да, она охотно позволяла. А ещё кошке безумно хотелось рассказать о своей удаче. И она, свернувшись на канатах, которые ей уступил отменно воспитанный кавалер, рассказала о сегодняшнем дне. Рассказала о том, как долго-долго её бывшие хозяева и их друзья договаривались, как спасать своего адмирала. Рассказала о том, что сегодня их план увенчался успехом, и адмирал был доставлен на небольшое судно - как и она. Рассказала, что они поплыли куда-то, и как ей понравилось море. Рассказала, что своими глазами видела бой двух больших кораблей и победу одного из них. Рассказала, как с победителя пришла шлюпка, и несколько двуногих поплыли в ней, и она, Гудрун, отправилась ними, никем не замеченная. Рассказала, как на большом корабле двуногие встретили старых знакомых, в числе которых был очень похожий на кота адмирал. Его так и называли - Бешеный. Рассказала, как старые знакомые решили разделаться со скверной и предателем, её манившим, как кошку - сметана. Рассказала, как мерзко ей стало, когда она почуяла скверну, и как эта скверна исчезла, когда по взмаху руки одного из друзей её хозяев носители скверны были повешены... Рассказала, как ей обещали почётную должность корабельной кошки и много вкусной рыбы...
Леволапый слушал, не перебивая, только местами давился от смеха. А потом, махнув хвостом, заявил, что у себя в Закате он подобную мерзость не потерпит...
И правильно не потерпит, - мельком подумала Гудрун, когда её шерсти коснулась ласковая морда её ухажёра... Ночь обещала быть - великолепной. Море, звёзды, красавец-кавалер, и никакой скверны... Вот оно, кошачье счастье!
А за бортом вовсю полыхал великолепный закат, откуда пришёл к пушистой вестнице удачи милый друг...

[Nicael]

Ну вот, раскритиковала чужой рассказ, а ночью они мне приснились – Рокэ Алва и нахальные персидские багряноземельские морды.

Рокэ Алва и все кошки его.

Много разного видела столица за минувший год – и странного и страшного. Да и нынешний – 1 год Круга Ветра – начинался не лучшим образом. А уж морисские корабли, поднявшиеся по небывало полноводному от таянья снегов Данару напугали и без того ждущих все новых и новых бед горожан до крайности. Но грозные пришельцы повели себя как гости, а через несколько дней так же неожиданно подняли якоря и ушли восвояси. А о чем говорили их жрецы с кардиналом Бонифацием, кардиналом Левием и Рокэ Алвой простым горожанам было неведомо, да и не очень интересно. Ушли – и слава Создателю. А когда весеннее солнце подсушило и согрело землю, вся зелень в столице дружно бросилась в рост. Город похорошел, и настроение его жителей резко изменилось. Они как-то сразу поверили, что все дурное осталось за пережитым Изломом - осталось только навести порядок и жить счастливо, и принялись с энтузиазмом обихаживать дома и улицы.
Но все же для того, чтобы жизнь потекла по-прежнему, нужно было сделать еще очень и очень много и в столице и за ее пределами… И в этот теплый летний вечер близнецы Савиньяки и успевший сдружиться с ними Робер пожалуй что первый раз в этом году переступали порог особняка Алвы. И что их особенно радовало – не по делу, а просто так, как ходят в гости к друзьям в самое что ни на есть обычное мирное время.
Легко всплывшим из памяти жестом - в этом доме для друзей церемонии были не приняты – братья скинули на ближайший стул жесткие мундиры. Мгновенно подскочивший слуга тут же повесил их в шкаф и задвинул его дверцы на задвижку. Странно, раньше столь назойливой предупредительностью слуги Алвы не страдали. Да и мебель явно обновилась. Хотя не совсем. Портьеры в гостиной явно поменять не успели, хотя стоило бы – солнечные лучи делали видными мелкие, но многочисленные дырочки. И Росио, встретивший их, сначала тщательно закрыл дверь комнаты, а только потом поздоровался. Слуга, принесший печенье «только из печки» внимательно смотрел себе под ноги, и разумеется, старательно закрывал за собой дверь и как вошел, и как вышел. Роберов крыс супротив обыкновения отказывался покидать хозяйское плечо. А когда Робер начал говорить о каких-то важных бумагах, оставленных в передней, и первым вопросом хозяина был, круглый футляр или нет, Ли не выдержал. Но окончание вопроса, что собственно, происходит, заглушило некуртуазное чавканье и хлюпанье. На забытом за разговорами столе огромный черный пушистый шар уткнулся в вазу с оливками, нанося им, судя по звукам, немалый урон. С противоположной от оливок стороны шара обнаружился не менее пушистый хвост, улегшийся в тарелку с сыром.
- Как видишь. Похоже оно на этот раз произошло по карнизу в окно, но не сидеть же в духоте в такую славную погоду.
На звук голосов шар изволил оторваться от оливок, хотя ушей у него вроде бы не наблюдалось, и недовольно взглянуть на шумящих круглыми зелеными глазами.
- Что это за ызарг?!!!
 - Если бы… - Рокэ выразительно вздохнул. – Ызарги по крайней мере меньше лезут.
 - Ызырги не лезут, ызарги кишат. – автоматически подтвердил Эмиль.
 - Вот-вот. А эти и кишат не хуже ызаргов, и лезут. Если уж выбирать, какой хвост окажется у тебя в тарелке (речь, разумеется, идет не о тех, что пребывают там на законных основаниях в отварном виде), то пушистый хвост – это красиво, но…
Несколько обескураженный Робер поспешил согласиться, что лысый хвост в тарелке – это вполне приемлимо.
В подтверждении своих слов Рокэ сгреб мародера со стола, аккуратно выставил за дверь и показал руки. Пух из зверя действительно лез изрядно. За дверью раздалось недовольное мяуканье.
 - Это что, кот? Такой огромный? Откуда?
 - Он просто очень пушистый. Если такого как следует намочить, он станет раза в два меньше и совсем не такой важный. Но сушиться залезет в мою кровать. Я проверял.
Клемент зашипел и юркнул Роберу за пазуху. По подоконнику чинно шествовали уже двое таких же шарообразных – белый и серый.
 - Родичи подарили. Посмотрели на пустой дом и сказали, что, мол, раз по нашим ненормальным законам гарем мне не положен, вот мне хотя бы специальные шадские кошки, чтобы не скучал.
Гости расхохотались.
 - Гарем – это интересно. И как, хорошо заменяют?
Одна кошка тем временем запрыгнула на стол и плотно занялась на сей раз печеньем, вторая разлеглась в изящной позе стратегически верно перегородив самое узкое место. Из коридора послышался шум, будто там что-то сначала уронили, а потом покатили.
Рокэ пожал плечами.
 - Как видите… Вот вам же тоже уже не скучно…
Эмиль опустился на корточки и осторожно погладил игриво перевернувшуюся на спину тварь.
 - Мягкая, теплая, пушистая... Маме бы понравилась..
 - А из шерсти носки вязать можно - в тон ему продолжил Рокэ. - Тв уверен, что эрэа Арлетта будет рада такому подарку?
 - Но ведь ты же на самом деле не можешь их взять и передарить? Вдруг твои морисские родичи сочтут это за смертельную обиду...  - Ли попытался, чтобы голос звучал растроенно, но получалось сие плохо.
 - Не беспокойтесь, не могу и не собираюсь.
Братья вздохнули с облегчением.
 - Но у меня есть еще рыжая, а у нее - полное лукошко разноцветных котят.

[prince_bundle]

- Но у меня есть еще рыжая, а у нее - полное лукошко разноцветных котят.

Практичный Рокэ.

[Tany]

Если бы не кошки... (все было именно так)
СПОЙЛЕРЫ

всем, бывшим у меня котам посвящается

- М-мур!!! – кошачье воркование звучало в ушах, шершавый язычок старательно вылизывал слипшиеся от грязи и крови волосы за ухом…
«Я в Алвасете», - подумал Рокэ, - «Сейчас придет Марсела, начнет ворчать, что дор Росио опять пустил в спальню кота». Он и в самом деле частенько позволял хвостатым мурлыкам пробираться к себе в апартаменты, потихоньку таскал для них с кухни рыбу и мясо, а для черного Негрито -оливки. Огромный усатый котяра просто обожал их, за оливки он мог бы продать свою душу, если она у него водилась. Началось это лет в пять, после того, как Рубен рассказал братишке древнюю легенду об изначальных тварях. Тогда Росио и придумал для себя, что кошки могут защитить его от выползающих из темных углов чудовищ. Он давно уже не боялся жутких сказок, но любовь к кошкам осталась. Впрочем, слуги на  дорито не жаловались: во-первых, они искренне любили всегда веселого проказливого, но приветливого и доброго Росио, во-вторых, жалели рано оставшегося без матери мальчика, а в-третьих, жаловаться было некому – соберано Алваро редко бывал дома, пропадая большей частью на войнах и при дворе. Его приезд всегда был праздником и для сына и для подданных, какие уж тут жалобы. За Росио водились и более ужасные прегрешения, как купание в бурю в алвасетской бухте, катание на полудиких жеребцах, прогулки без эскорта в самых опасных городских кварталах… Самое забавное, что изо всех передряг он обычно выходил без единой царапины, царапки появлялись разве что на шее, от кошачьих когтей – животные любили сидеть на плече мальчика. Ему нравилось наблюдать за грациозными независимыми зверьками: коты всегда делали только то, что хотели, никакими лакомствами и ласками невозможно было купить их любовь и доверие. А еще ему иногда казалось, что животные понимают его без слов. Во сне он часто видел себя котом, ловким и гибким, делающим то, что обычному человеку не под силу.
Вскоре он заметил, что изо всех его друзей и знакомых коты всегда отличают его – так было в Лаик, в Торке, на палубе «Каммористы», в любом трактире, всюду усатые мурлыки начинали тереться об его ноги, взбирались к нему на колени, совершенно игнорируя остальных двуногих. Маркиз Алвасете платил зверькам взаимностью.
  А потом была Винная улица… Он никому, даже Арно Савиньяку не признался тогда, что последними словами странного незнакомца с мечом были:
- Благодари кошку, если бы не она, я не услышал бы твой зов и не пришел на помощь!
Позже и появление самого спасителя, и его странные прощальные слова начали казаться бредом, но в глубине души Росио верил – был похожий на Леворукого воин, были и слова о кошке. Похоже, кошки оставались единственными живыми существами, привязанность к которым Первого маршала Талига не приносила им вреда. Впрочем рисковать он не хотел и в свои комнаты во дворце кошек больше не пускал – зачем погибать невинным тварям, проклятие лежит на нем, а страдают другие. Однажды Дикон даже спросил:
- Эр Рокэ, а почему у вас нет кошек? Вы ведь не верите ни в Создателя, ни в Леворукого…
-  В Леворукого немного больше, чем в Создателя, - отшутился герцог. – Юноша, если вам так нравятся кошки, попробуйте перенять у них хотя бы некоторые их качества. Если завтра утром сумеете выбить у меня шпагу, я вам лично подарю самого пушистого белого котенка в Олларии.
… «Я в Алвасете» - снова мелькнула шальная мысль и тут же он вспомнил все: свой последний безнадежный бой, боль, ужас и отчаянье от понимания того, что все пропало, что Кэртиана гибнет, в том числе и по вине его предка, что у него за спиной люди, которые еще верят в него и надеются на него. А потом была ослепительная вспышка и взорвавшаяся фейерверком искр темнота…
«Я в Закате» - мелькнула очередная дурацкая мысль. – «Если в Закате, то почему так болит голова? Почему так трудно пошевелить хотя бы пальцем?»
Мурлыканье стало громче, шершавый язычок переместился с виска на щеку. Ему казалось, что он целую вечность пытался поднять веки, наконец это удалось. Усатая трехцветная морда, огромные зеленоватые глазищи. Альбина Левия? Или закатная тварь?
- Монсеньор? Он пришел в себя!
Чей это ликующий вопль рядом? Еще несколько показавшихся вечностью мгновений – и он сумел повернуть голову. Сразу три взволнованных лица склонились над ним: Арлетта, Марсель и Герард. Они тоже в закате?!
Он попытался пошевелить слипшимися губами.
- Молчи Росио, тебе пока нельзя говорить, - Арлетта склонилась еще ниже, -  но теперь все будет хорошо, так сказал Ринальди, и его Преосвященство так считает. Мы победили, благодаря тебе, Лионелю, всем-всем нашим друзьям и даже недругам. А тебя спасли кошки, если бы  не они…

[Сфитризир]

Думалось закончить и стихотворение, посвященное Валентину, и вариант окончания цикла, но я так увлеклась попытками разгадать загадки ОЭ, что вот только сейчас набросала шутку - вероятно, внеконкурсную, так как коротенькая и по мск уже время вышло. И все-таки выкладываю ее здесь - пусть будет поздравлением всех с праздником и с выходом СВС, что ли.


До Дня Святого Валентина по московскому времени оставалось меньше часа. По ту сторону окна был февраль, по эту – кошки. Четыре кошки, уютно расположившиеся на раскрытых книгах (одна из которых была записной, но не будем придираться к мелочам) – белая, черная, рыжая и полосатая.
- Я как божественное создание – за древнескандинавский эпос, - мяукнула рыжая, дернув пушистым хвостом. – Уж насколько глупы люди, но и они поняли, что новое это хорошо забытое старое.
-  Не спорю, - зевнула белая, - но старое можно вспоминать по-разному. Я – за "Летописи Хьёрварда".
Черная промолчала – ей было не до споров: в "Шаре Судеб" Лионель встречался с Хайнрихом.
- Дорогие подруги, - с мягкой насмешкой прервала спорщиц полосатая, - я слышу стук во входную дверь…
- Святой Валентин! – подпрыгнула рыжая, враз растеряв всю свою величавость.
- Святой Валентин это у них, у нас его быть не…
- А? Что? Полковник? – очнулась черная.
- Кстати, "Полковник" – отличное название для стихотворения, надо будет подсказать хозяйке, - потянулась полосатая и спрыгнула на пол. Встречать гостя.

[фок Гюнце]

Прошу в качестве скромного вклада принять цикл сценариев для индийских фильмов в теме "ОЭ в Болливуде". 
http://kamsha.ru/forum/index.php?topic=14285.msg602710#msg602710

[prince_bundle]

Первая страница наконец-то открывается без глюков, что позволило прочитать выложенные работы.

Эр Лукач, спасибо, что раскрыли загадку "откуда есть пошел народ бирисский".

Yaga, Tany коты, пусть и гурманы, в некоторых напитках совершенно не разбираются. Впрочем, его хозяину в этом плане повезло - ему же больше достанется.

tuuly, к астрологу, говорящему только правду, вне Кэртианы не записаться?

Tany, история со шкатулкой хороша, жаль, что сюжетная часть такая короткая. И стихотворение, и рисунок к "Хранителям Заката" чудесны. Хочется верить, что Шар Судеб в надежных лапах, поэтому ничего страшного не случится.