Пламя заката -VI

[Markiz]

Эр Drago,

На свете счастья нет, но есть покой и воля. (с) Наше все.

[tigris]

Тigris неприятно удивлен: где, скажите ему, эпитеты "божественная", "гениальнейшая", "наиталантливейшая" и иже с ними? Нет, он отказывается понимать этих человечков.

[passer-by]

Тigris неприятно удивлен: где, скажите ему, эпитеты "божественная", "гениальнейшая", "наиталантливейшая" и иже с ними? Нет, он отказывается понимать этих человечков.

passer-by тоже неприятно удивлена, что её обозвали человечком. За что, люди добрые такая дискриминация и оскорбуха?!! Тем более, что все эти эпитеты легко заменить простыми  словами: "любимая поэтесса". А раз любимая, то и само собой "наи-наи-наи..."
А с тобой, Тigris, будем разбираться. За всё ответишь.

[Markiz]

Ты – ангел на пленке, кадр в кинопрокате,
Лицо незнакомки на старом плакате.
Из месива снов получается, кстати,
Прекрасный зачин.
Но тают снежинки, решись приласкать их.
Вино, расплескавшись, испачкает скатерть.
А истина где? Где-то рядом? В мускате?
Не надо. Молчи.

Мне после гадать, как день этот был прожит,
Уж стало привычным держать себя строже.
Я лжец и обманщик, но, знаю, ты тоже -
Рабыня личин.
Кого из нас первым судьба искорёжит?
Металл по стеклу, по батисту, по коже.
Тревожный набат. Так по ком же, по ком же?
Ты слышишь? Молчи.

По небу прокатятся звезды гурьбою,
И с ветром доносится голос гобоя.
Доверие – только лишь слово, не боле,
В нем правды на чих.
Играет метель в пышной шубе собольей.
Играем, обман называя любовью.
Играю? Но что ж мне впервые так больно?
Не веришь? Молчи.

К чужим берегам каравеллой Колумба,
Туда, где тумана сгущаются клубы,
Луна, накренившись, качнется на убыль,
И танцы волчиц.
Блеф прожитых лет похоронит под грудой.
Не поздно ль добавить яд в кубок Гертруды?
Но что ни ответь, получается грубо.
Так лучше - молчи.

Последний акт пьесы в театре абсурда:
- Вы, сударь, в порядке? – Конечно же, сударь.
Не время сейчас демонстрировать удаль,
Гербы и мечи.
Ценою в монету ли, в талер, в эскудо,
Но сумма в итоге покажется скудной.
Уходит в рассвет обреченное судно.
Об этом – молчи.

И спорить бессмысленно. Позже пойму, чай,
Что света не видно из чащи дремучей.
Не мучай меня. Ради бога, не мучай
Без веских причин.
Любая забава однажды наскучит.
Оставь мне мою незавидную участь,
Где грохот лавины и горные кручи.
А, впрочем, молчи.

02.02.2011.

[passer-by]

Словно фокусник из рукава, постоянно Markiz достаёт множество образов – нетривиальных,  и всякий раз новых. И помимо смысловой нагрузки, всё усугубляется необычными ритмами. Вот на такой похожий ритм я когда-то засмотрелась, восхитившись, у Ахмадулиной:
«вчера колокольчик в полях дребезжал.
Это старый товарищ ко мне приезжал.
Зря боялась - а вдруг он дороги не сыщет?
Говорила: когда тебя вижу, Булат,
два зрачка от чрезмерности зренья болят,
беспорядок любви в моём разуме свищет". (с)

И вот здесь тоже всё ещё прекраснее и убедительнее. Необыкновено красивый ритм. Режет по сердцу и душе.

Играет метель в пышной шубе собольей.
Играем, обман называя любовью.
Играю? Но что ж мне впервые так больно?
Не веришь? Молчи.

 

[tigris]

Тigris нагло улыбается, молчит и гордится.

[Яртур]

Очень красиво.

[Markiz]

Спасибо, дамы))))  

СПОЙЛЕРЫ

Гордись, гордись, чудовище=)))

В дыму от пожаров вся звездная клика,
Луна с медно-ржавым уродливым ликом,
Предчуя потеху, прильнет к мостовой, и
Разносится эхо победного воя.
Обманной шутихой, а то – боевыми,
Весь город притих и как будто бы вымер.
Разведаны тропы, реальность пластая,
Проспекты затопит пришедшая стая.
Их в час урожая молва опекала,
Звучит, отражаясь от стен, марш шакала.

Оборвана привязь законов и моды,
В едином порыве оскалены морды.
Занятых позиций достойная фора,
Страх алым застынет в глазах светофоров.
Но, как в играх в прятки, из тьмы подворотни
Сбивают порядки за ротою роты.
И, сделав отмашку, в косматом треухе
Луна, словно маршал, следит за триумфом.
Как боги смогли тварь скроить по лекалам,
В сердцах, как молитва, стучит марш шакала.

Как будто бы фатум сорвал напрочь клапан,
И шаг по асфальту печатают лапы.
С готовностью мерзкой прут, пасти раззявив:
Очистите место для новых хозяев.
Их зубы, как пилы, дыхание влажно,
Что кровью кропилось, шакалам неважно.
Тлен – память традиций, музеи и сцены,
Раз в пищу сгодится – то высшая ценность.
Там зарево – охрой, на максимум – шкалы,
И город оглохнет от марша шакала.

Обломки скелета – финальные титры,
И канули в Лету медведи и тигры.
Весь запад засвечен. Пожары, гроза ли?
Последние в вечность ушли, огрызаясь.
Следов арабески в бетонной коросте,
До снежного блеска обглоданы кости.
Рассыпались пылью знамена парада,
Вы были, но сплыли, безгласная падаль.
Коль мир исковеркан, не жди высшей кары.
И в поступи века гремит марш шакала.

09.02.11.

[passer-by]

Вот-вот. Как писал Drago63 - бриллиант! Только-только прочла "Последний акт пьесы в театре абсурда", восхищаясь разгулу рифм и красоте ритма, не говоря уже о душевной встряске, как вот уже засверкала другая грань бриллианта. Совершенно потрясающий "Марш шакала".

С готовностью мерзкой прут, пасти раззявив:

И, как всегда, удивительно гармоничные образы.

[Markiz]

В жаре – осенней неги веянья,
И журавлиной зов четы.
Вы мне, похоже, зря поверили
Свои нелепые мечты.
Вам никогда не стать юродицей:
У ваших снов – иной пошиб.
И муки совести, как водится,
Одна инерция души.
А вы в венке и в платье бежевом.
К разливу тащится баржа…
Добыть хотя бы статус беженца,
Но только некуда бежать.
Синеет свод – гроза над полем ли? –
Даль непрозрачна и зыбка.
И мне все кажется, мы спорили
Совсем не разных языках.
Из замысла не выйдет проку, и
Запала – дня на полтора.
Нет, я не то, чтоб лез с упреками,
Но не приучен повторять.
Увы, нам долго ждать плода еще,
Пройдя ячейки мелких сит.
Ваш довод – в пользу голодающих,
А я, признаться, нынче сыт.
Зачем так хочется вам пачкаться,
За хвост вылавливать угря?
И ваши тоненькие пальчики
Не слишком годны лазать в грязь.
А воля, что дается свыше нам,
Не повод надевать хомут.
Вернитесь лучше к снам и вышивке,
Ведь шелк не знает смертных мук.
Не знает, как от боли корчатся,
И кожа как начнет сереть…
Вам здесь – ромашки-колокольчики,
В умытой зелени сирень.
Вы образам напрасно прИдали
Вид ослепительных красот.
Ваш подвиг посчитают придурью
И выпьют молодость, как сок.
И будут ад моря и суши те
С неблагодарностью толпы…
А, впрочем, вы меня не слушайте.
Я мог рискнуть. Но отступил.

11.02.11

[Konstantin]

  Поразило до глубины души, Маркиз!

Ваш подвиг посчитают придурью
И выпьют молодость, как сок.
И будут ад моря и суши те
С неблагодарностью толпы…
- Эти строки... не знаю даже, как сказать... особенно потрясли.

[passer-by]

Подпишусь под каждым вашим словом, эр Константин!
И вот ещё что особенно прекрасно - это отсутствие всяческого пафоса и полное к нему презрение. Замечательно. Впрочем, как всегда.  

[Markiz]

Костя, спасибо большое)))

passer-by , )


Вновь мрак глубинный
Насытит голод,
Луна рисует
Сон над долиной.
- Услышь, любимый,
Услышь, мой голос,
Ведь наши судьбы
Неотделимы.
Сказать – сробели,
Долг на весы нам.
Что было – сплыло,
Искать в домах ли?
У колыбели,
Качая сына,
Сомкнуть не в силах
Глаз Андромаха.
Со стен высоких,
Стен неприступных,
Над станом вражьим,
Над бойней-сценой.
- Минуют сроки,
Пусть боги скупы,
Исход неважен –
Остался б целым.
Велел слуге кто
Зеленых веток?
Лишь жадный тронет
Младую поросль.
- Вернись, мой Гектор,
Вернись с рассветом.
Надежда Трои,
Моя опора.
И голос женский,
И голос скорбный,
Усталый слишком
Звенит над полем.
Дорог круженье
Во власти Коры…

Ахилл не слышит,
Ахилл спокоен.

20.02.2011

[tigris]

СПОЙЛЕРЫ

Гордись, гордись, чудовище=)))

СПОЙЛЕРЫ

Горжусь, горжусь, красавица.

[Konstantin]

- Вернись, мой Гектор,
Вернись с рассветом.
Надежда Трои,
Моя опора.
И голос женский,
И голос скорбный,
Усталый слишком
Звенит над полем.

  Очень сильно звучит. И вызывает сочувствие к Андромахе.