Правда-III

Эрэа passer-by , а я своего друга вообще обожаю. Но политические взгляды у нас расходятся. Подмигивание

Аларвен, я Тобой согласен. Но интриганов больше ... Плач

Эр prince_bundle , наследовала бы дочь - в Реминии учитывается только кровное родство.
Рултан был идеалистом до семнадцати лет, потом брат "вылечил"... Смущение

*******************************************************

Рултан Четвертый закончил читать отчет юстициария и отложил свиток в сторону.
- Что думаете именно вы, Бергон? - поинтересовался король. Лицо его было бесстрастно. Юстициарий пожал плечами :
- Полагаю, это затеял тот, кто не одобряет вашего восшествия на трон, сир. Этот некто хочет смуты. Вот зачем, не знаю.
- И не только вы не знаете, - усмехнулся третий собеседник, князь Аргуззский. Просветитель приблизил к себе дядю, одного из тех немногих, кому мог всецело доверять и не держал от него секретов. (С Последним Рултана связывала давняя дружба - еще с тех пор, как Килмист Аргуззский катал на плечах сына своего брата. Собственно, и своего сына Рултан назвал в честь дяди).
- Да, - вполголоса продолжил свою мысль Последний, - стрелок немой, и неграмотный. Потрясающе.
Король задумчиво посмотрел на дядю:
- Неграмотный, говоришь... Бергон, а он ничего не рисовал?
Племянник Зиволондора прищурился:
- Сегодня утром начертил пальцем на полу примерно вот что.
Бергон Феркулид взял чистый лист бумаги и быстрыми штрихами изобразил на нем рисунок стрелка.
- Почерк, а теперь еще и рисунок. Занятно, - пробормотал король. Юстициарий и Последний недоумевающе переглянулись ...
- Ну, а что ты обо всем этом думаешь, дядя? - поинтересовался Просветитель, после ухода Бергона. Последний озабоченно потер лоб:
- Странно как-то. Думаешь, Бергон будет молчать?
- Я в этом уверен. Феркулид надежен.
- Ну-ну... Ты мне скажи, зачем на вызов Стелиона поддался, дурья башка?! А если бы он тебя убил?!
- Стелион из тех, кто недооценивает противника. А еще, дядюшка, время сейчас такое. Воины, как и народ, впрочем, полагают, что король должен быть героем. Откажись я сразиться с виконтом, я упал бы в их глазах. Да и не самый он сильный противник, чего ты всполошился? Вот тебя, к примеру, я и сейчас не одолею. Да еще найдется десятка полтора бойцов в королевстве ( если не больше), с которыми мне не тягаться... Пройдет лет триста и положение изменится, но сейчас по-другому нельзя.
- Сложно все это... Ладно. На Совете огласим предложение, сделанное тобой Понтифику?
Рултан задумался на мгновение и тряхнул головой:
- Да.
- Ты уверен, что никто не донесет Торбельду?
- Нет. Но после этого как раз узнаю, если у него шпионы здесь. Что это изменит? Кардинал уже выехал в Олгедор, Тервилан долго думать не будет. Он человек осторожный, убить его непросто. А войска на Олгедор дражайший кузен не двинет - не посмеет, это ж скандал, а он Дайгенну не нужен.
- Хитрый ты, все просчитал.
Просветитель помрачнел:
- У меня был хороший учитель .
- Твой братец, - понимающе кивнул Последний. Король пристально посмотрел на любимого брата отца:
- Ты все знаешь.
Тот не стал отрицать:
- Брат Колданур успел предупредить.
- Значит, и его смерть на совести Улуна, - горько усмехнулся Рултан.
- Его, и Торбельда.
- Да-а. Горячая сыновняя любовь ...
- Знаешь, - молвил Последний, - на душе легче стало. Не один тайну храню.
- Ладно, дядя, идем. Совет начнется через пятнадцать минут. Сегодня мой сын впервые будет на нем присутствовать ...
********************************************************

Придворная дама поежилась под ледяным взглядом королевы Унвары и пролепетала:
- Я не видела, кто подбросил к дверям эту шкатулку, государыня.
- Понятно. Вы ее не открывали?
- Н-нет.
- Чудно. Идите, баронесса, и не смейте об этом болтать.
Когда дурища ушла, Унвара осторожно вскрыла шкатулку. Там лежали крохотный флакончик и сложенный вчетверо лист бумаги. развернув лист, королева углубилась в чтение.
" Ваше Величество, я не смею обратиться к вам лично - слишком восхищен Вашей красотой и величием... Смерть вашего супруга и вашего сына - ужасная потеря для державы. А еще ужаснее то, что трон получил недостойный. Подобно своему отцу, Рултан Рогулид будет заигрывать с чернью , ущемляя интересы дворянства. И вообще, на троне должна быть дочь моего государя Улуна, а не его младший брат.
Полагаю, что смерть Рултана Рогулида все исправит. Его сын- бесхребетное создание, с ним легко будет справиться. Многие только и ждут, чтобы возвести на престол дочь Улуна Воителя. Или же, можно объявить, что ваш покойный сын вступил в тайный брак с баронессой Клензской, и что, таким образом, малолетний граф Игунарский, сын принца Улуна- законный наследник. А кто должен править при короле-младенце? Бесспорно, его бабушка ( глупо вас называть так, ведь вы еще столь молоды и прекрасны) ...
Но все это возможно лишь после смерти Рултана - этот книжник хитер. Во флакончике - медленный яд. Все будут думать, что Рултан умер от болезни. Прошу вас довериться мне, Ваше Величество. Это не обман , и не шутка. Яд можете проверить на какой-нибудь служанке.
Дворянин, верный короне и Вам лично."
Глядя, как весело потрескивает сгорающий листок, Унвара задумалась. Нет, это точно не шутка, да и на ловушку е похоже. К чему Просветителю ее подставлять? Все эти дни она вела себя тихо, изображая убитую горем вдову и мать. Возможно, таинственный друг хочет убрать Рултана ее руками, а потом подставить? Что ж, пусть держит ее за дуру. Ненаглядный деверь издохнет, как собака, а она получит то, что заслужила - власть. Но никто ее на заподозрит. Все нужно сделать так, чтобы никто даже не подумал о ее причастности к смерти деверя.
В сущности, все сложилось удачно. Муж надоел своим потаканием сыну, который обнаглел сверх всякой меры. Получи Кровавый принц трон, и его матушка поехала бы в монастырь - до конца своих дней. А теперь - все в ее руках. Дочь или внук ? Девчонка послушна, но ей скоро замуж, и она может оказаться под влиянием супруга. Бастарду сына всего год, тут можно властвовать долго, целых шестнадцать лет. Не приведи Всевышний, если мальчик пойдет характером в папашу, но пока он еще вырастет... Решено, внук! Надо вызвать Килдеса - шельмец отлично подделывает почерк. Улыбнувшись, Унвара ласково погладила флакончик ...

Во всяком случае, он будет стараться...

*******************************************************

Последний вошел в зал заседаний Совета и огляделся. Сегодня он пришел поздно, все уже расселись за столом, не хватало лишь короля. Последний хмурым помотрел на нового наследника, бледного и напряженного, и скучающего Колди. Юноши примостились в уголке, поближе к двери. М-да, из тезки толк вряд ли будет, вздохнул Килмист Аргуззский. Сесть пришлось по правую руку от места короля, (как и хотел Просветитель), заработав недовольно-удивленные взгяды половины членов Совета. Сел как раз вовремя - новый камергер, молодой Жунаф Клонэзун, маркиз Гунойский, появился в дверях и звонко выкрикнул:
- Мессиры, Его Величество Рултан Четвертый, король Реминии и Лабунии, сюзерен Восточной Курусии!
Вошедший король приветствовал присуствующих и проследовал на свое место. Ну, Рули, держись. Раньше сановники поддерживали тебя в противовес закусившему удила Кровавому принцу, но вот что будет теперь...
- Мессиры, - начал Рултан Четвертый, - печальные события привели меня на трон, который не был мне предназначен. Но это случилось, по воле Всевышнего, которую нам не переиначить. Моим наследником, согласно законам королевства, становится мой единственный сын Килмист, отныне - князь Нортагунский. Первым Принцем крови становится Колданур, князь Слэригунский, мой двоюродный племянник и глава Второй Ветви. Наследный принц достигнет совершеннолетия лишь через десять месяцев, а Первый Принц крови, второй в порядке престолонаследия - почти через два года, его младшему брату - всего тринадцать. Главой Третьей Ветви, после смерти моего кузена Рултана, является его сын Дорлен, которому так же всего тринадцать лет.
Члены Совета зашептались - некоторые только сейчас уразумели, в какой щекотливой ситуации оказался Королевский Дом.
- Мессиры, - король говорил громко и четко, - трагическая смерть моих брата, племянника и кузена лишний раз подтвердила бренность всего сущего. Никто не может предугадать, что произойдет завтра. Лум Рогулид, князь Либихонский, глава Четвертой Ветви, в случае моей смерти в ближайшие восемь месяцев регетом должны быть вы.
Сын прославленного Инвенгура, столько же могучий, как и его погибший под Аргуззой отец, вздрогнул и медленно поднялся:
- Сир, кузен мой, я готов сложить голову за наше королевство. Если будет на то ваша воля, я приму на себя бремя регентства, но...
Силач запнулся и умолк, уставившись в пол. Последний вздохнул - этот племянник славный парень, хороший воин, но государственный деятель из него, как из Колди - трезвенник.
Просветитель закусил губу:
- Ваше мнение мне понятно, кузен. Присядьте, пожалуйста.
Лум плюхнулся на стул, утирая со лба пот. Бедняге проще в одиночку кинуться на вражескую армию, чем править страной.
- Рульден, князь Фиорунский, - продолжил Рултан IV, - вы - глава Пятой Ветви. Готовы ли вы стать регентом?
Сын Раллу вскочил:
- Государь, кузен мой, мой батюшка , покой ему в лучшей Жизни, полагал, что лучшей опорой для трона является его младший брат, наш с вами дядя Килмист Аргуззский.
Слово было сказано. Последний ругнулся про себя - он все же надеялся, что племянники не увильнут от отвественности. И тут же одернул себя - один из них непроходимо глуп, а другой - слаб духом. А Рултану нужна поддержка.
- Килмист Рогулид, князь Аргуззский, глава Шестой Ветви, ваше имя названо. Каков ваш ответ?
Шестой Ветви... По совести, Седьмой - ведь четвертым сыном Рултана Великого был брат Колданур, но усадив любимого сына, чье имя теперь, будто в насмешку, носит Винная Бочка, на трон Дайгенна, Рултан Второй лишил его и его потомство прав на престол. Чем он при этом руководствовался, не знал никто - замыслы Великого государя были постижимы разве что для Улуна Доброго, да и то - отчасти.
- Государь, - племянник мой, - говорил одно, а внутренний голос кричал: "Не мое это, не мое! Не справлюсь!", - я готов оправдать ваше доверие.
- Благодарю вас, дядя! Мессир Бергон, прошу вас до завтра составить манифест о регенстве.
- Слушаю государя, - склонил голову юстициарий.
Ну вот, пути назад нет. И как только Рули сумел настоять на своем? Последний злился на него, но понимал правоту племянника - он, Килмист, заседал еще в Совете своего великого отца, а потом - почти столь же великого брата, выполнял их различные поручения, чего не скажешь о Луме и Рульдене. Сыновья братьев пришли в Совет уже при Воителе, который их особо не обременял... Что там? Ага, кажется началось то, о чем говорил Рули.
Поднялся казначей. Протерев платоком лысину, Лингор кашлянул:
- Ваше величество, на предыдущем заседании был принят ряд важных решений, касающихся Фентурии. Вы намерены следовать плану вашего покойного брата, или же внесете изменения?
- Мессир Лингор, полагаю, что план, разработанный моим кузеном , князем Вайнским и одобренный Улуном Вторым - покой в Лучшей Жизни им обоим, нет смысла менять. Что касается эрлимской проблемы, то теперь женихом Роленды Фентурийской станет мой сын - мир с Фентурией нам необходим.
Наследник вздохнул, а Колди толкнул кузена в бок, ехидно ухмыляясь. Последний вздохнул - про девчонку услыхали и оживились, а то уж носом стали клевать...
- Благодарю, государь, - казначей и не думал садиться. - Теперь хочу задать вам вопрос, беспокоящий меня со дня вашего восшествия на престол.
Сановники насторожились, тревожно переглядываясь - уж больно серьезным был вид старого казначея.
- Как я помню, - князь Аблумский снова протер лысину, - вы разделяете воззрения вашего успошего отца, Улуна Первого.
- Целиком и полностью, - спокойно кивнул король. Колунид тяжело вздохнул:
- Перед своей столь внезапной смертью от рук злоумышленников (знал бы ты, кто главный злоумышленник!), ваш батюшка огласил в Совете свое намерение создать Совет Королества , с привлечением выборных от всех сословий, по образцу Шоро в Древнем Шордене... Государь, вы намерены воплотить жизнь этот замысел своего отца?!
Бедного казначея аж трясет от волнения. Собственно, двадцать три года назад Лингор поддержал Буйного и старого принца Лума, яростно восставших против этого плана Улуна Первого.
Король, глядя в глаза Лингору, сказал лишь одно слово:
-Да!
Правильно поступил, как ни крути. Юлить и изворачиваться бесмыссленно, все равно бы пронюхали. Ну, что скажут государственные мужи?
Коннетабль Ламерта и маршал Рогул сидели спокойно - они тесно общались с Рултаном и его намерения были им известны. Как хорошие солдаты, оба полководца ждали указаний сюзерена, не считая нужным выражать свое мнение. А Ламерта, к тому же, узнав, что чуть не постигло его старшую дочь по воле Кровавого принца, был столь потрясен, что ему было не до споров.
Юстициарий Бергон, адмирал Бор и камергер Жунаф одобрительно кивали, демонстрируя королю свою поддержку.
Канцлер Доргел и принц Лум, глава Четвертой Ветви, недовольно переглядывались, наследник пялился на отца, силясь что-то понять, но, по-видимому, безуспешно, Колди отчаянно зевал. Принц Рульден, глава Пятой Ветви, делал вид, что его тут вообще нет
Казначей стоял, сжав кулаки, глаза светились от злости. Пора вмешаться, что ли, пока старичок не прожег во лбу Рули дыру...