Убить иль не убить... вот в чем вопрос - III

[Скарапея]

Читая тему,  я регулярно встречаю вопрос, повергающий меня в недоумение: «За что Валентин так ненавидит Дика?» Ответить на него невозможно, так как Валентин - не репортер, и судить о том, что именно он испытывает к тому или другому персонажу, сложно. Тем более, искать их причины. Однако можно зайти с другого конца и выяснить: «За что же Валентина ненавидит Дик?»

Первая встреча 16-летних юношей в Лаик:

Рядом разглядывал свои руки молодой человек с безупречным лицом, скорее всего, наследник дома Приддов.

Нужно заметить, что во время полугодового обучения нельзя использовать родовые имена и титулы, только нареченные: Дик, Валентин, Арно. Ричарда предупредили б осторожности, он не должен ни с кем сближаться, а тем более конфликтовать и поддаваться на провокации. Вероятно. Валентин получил такой же совет.

В Лаик появился шутник, называющий себя Суза-Муза Лаперуза, граф Медуза, который бросает вызов капитану Арамоне и мастерски достает его. Кто же это? Дик подозревает Валентина.

Валентин Придд был холоден и осторожен, он с Диком и то не разговаривал, чтобы не вызвать подозрений. Хотя, с другой стороны, днем можно быть одним, а ночью — другим…

Очередная выходка Сузы-Музы вывела Арамону из себя. При обыске в комнате Дика нашли улики. За него вступаются братья Катершванц, Арно, Берто и Паоло, берут вину на себя. Дик тоже заявляет, что он Суза-Муза. Унары заперты. Они стараются вычислить шутника.  Альберто ставит на Эстебана или Валентина.

— Валентин нет! — выкрикнул Дикон. — Он же…
— Человек Чести и наследник Приддов, — хмыкнул Паоло, — тоже мне, секрет Леворукого! Если он такой замечательный, почему его тут нет?
— Потому что… Он не вправе… Мы обещали. — Дикон осекся на полуслове.
— Вы обещали не прикрывать друг другу спину? — поднял бровь Альберто. — Тогда чего удивляться, что Людей Чести четвертый век колотят.

Спору разгореться не дали.
— Валентин поступил мудро, но недостойно, — примирительно сказал Арно, — но я ставлю на Эстебана. Эта проделка совершенно в его духе, а от наглости до смелости, как от каплуна до ворона.

В действительности, каверзы устраивал мэтр Шабли в расчете на то, что разъяренный Арамона будет притеснять унаров, и те пожалуются высокопоставленной родне, после чего капитана вышибут из Лаик. Валентин Придд нашел у себя в комнате улики в первый же день. Как и Окделл он опасался провокаций, но, в отличие от него, собирался упредить их и обыскал свою комнату. Придд спрятал находку в дупле и использовал ее всего раз, когда оставлял доказательство кончины Сузы-Музы. Именно он спустил  с едой заключенным в Галерее унарам.  Мне кажется, заявляя о кончине Сузы-Музы, Валентин стремился остановить его выходки, которые зашли чересчур далеко. ИМХО

Еще одна характеристика Валентина. Слово Альберто Салина:

- Твой любезный Валентин для меня в одной цене с Эстебаном.
— Валентин… — вскинулся Ричард.
— Человек Чести? — перебил Альберто. — Что ж, тем хуже для него. И для тебя, кстати. Благородство предков не извиняет подлости потомков. У нас говорят — знатное имя для мерзавца то же, что красная юбка для старухи.
— Валентин не сделал ничего плохого, не то, что Эстебан.
— Придды в опале, Колиньяры — на коне. Было б наоборот, Валентин стал бы Эстебаном, а Эстебан — Валентином. Наши имена, похоже, секрет только для тебя, Ричард. Еще бы, зачем Людям Чести знать, сколько детей у «навозников» и как их зовут. Хотя ты и своих-то не узнал.

Итак, Ричард относится к Валентину Придду нейтрально доброжелательно. После окончания Лаик они не общаются.
Встреча с Валентином, у Марианны.

В углу мелькнули удивленные глаза Валентина Придда, но он не подошел — здороваться с Вороном было выше его сил. У Валентина есть личная причина для ненависти. О ней Дику рассказала сама королева - чистейшая Катарина.

Дик имеет в виду историю Джастина.
В этом эпизоде раскрывается одна из ярких особенностей Окделла: он составляет свое мнение о людях по информации недостаточной и непроверенной, и считает это мнение непреложной истиной. По сути, он людей не видит и не слышит – только их проекции в своем сознании.

После дуэли с Эстебаном Колиньяром (когда Дик вызвал семерых, а Рокэ их победил), Алва спросил, почему же Окделл не обратился за помощью к тому же Валентину Придду. Ничего путного ответить Дик не мог. Он не использовал ни единой возможности подружиться или завести приятельские отношения с тем, кого сам считал Человеком Чести. Возможно он просто не решается подойти первым из-за стеснительности? Однако судьба подготовила встречу.

Валентина Придда графа Васспарда Ричард Окделл не видел с Лаик. Юноша знал, что однокорытник в Олларии, но судьба их свела только один раз – в доме Капуль-Гизайлей во время приснопамятного карточного вечера. Тогда наследник Приддов «не узнал» оруженосца герцога Алвы, а теперь настаивает на срочной встрече. Зачем?

Интересно сравнить это воспоминание Ричарда и его непосредственное впечатление от вечера у Марианны. Тогда поведение Валентина не казалось ему оскорбительным, напротив, Дик его «понимал» и «сочувствовал».

Ричард перечитал вежливое холодное письмо – Придды вообще славились воспитанием и выдержкой. Их уважали, но, в отличие от Эпинэ, не любили. Потомки убитого Рамиро Алвой маршала Эктора хранили верность Раканам и старым традициям, а судьба хранила их. Многие некогда многочисленные и сильные фамилии за четыреста лет либо вымерли, либо утратили влияние и значимость, а «спруты» держались, опровергая старую примету о том, что глава Великого Дома одинок, как дуб в степи.

Спруты – молодцы! С точки зрения ЛЧ хранили верность Раканам, а на деле никогда не служили потомкам королевы Бланш.

Приддов хватило бы самое малое на рощу, потому они и пожертвовали оступившимся Джастином. Теперь наследник – Валентин, и у него четверо братьев, не считая толпы дядюшек и кузенов. Что графу Васспарду понадобилось от него, Ричард не представлял, но Валентин просил герцога Окделла быть в полдень в таверне «Белая гончая», что на улице Лодочников.
В Лаик граф Васспард держал герцога Окделла на расстоянии, теперь герцог Окделл отплатит той же монетой. Придды полагают себя выше всех, но убивший предателя и спасший наследника и королеву Алан Святой сделал для Талигойи больше, чем проигравший войну маршал Эктор Придд. Да и пять лет назад… Эгмонт Окделл поднял восстание и погиб, а Вальтер Придд промешкал и уцелел.

Я обращаю внимание, что в Лаик и после Лаик. Ричард так не думал. Никаких претензий Приддам, вообще, и Валентину, в частности, не предъявлял. Что изменилось, кроме положения Окделла, ставшего оруженосцем ПМ и кавалером Ордена?

В «Белую гончую» Ричард вошел с двенадцатым ударом колокола на ближайшей башне. Герцог не обязан мчаться, высунув язык на зов графа, он точен, как и положено Окделлу, но не более того.

Дик видит себя светским человеком. безукоризненно вежливым, но отстраненно-холодным. Интересно, как он смотрелся со стороны. Жаль, другого репортера нет.

 Васспард, одетый в цвета Рокслеев, ждал, сидя в углу у окна. При виде Ричарда он поднялся, как и следовало по этикету. В ответ Ричард слегка наклонил голову, произнеся загодя приготовленную фразу:
– Рад вас видеть, Валентин. Чем могу служить?
– Рад вас видеть, Ричард, – в больших светлых глазах радости не было, – я принес вам письмо. Особа, его написавшая, доверилась нашей с вами Чести. Я намерен сохранить доверенную мне тайну любой ценой.

А почему в глазах должна была присутствовать радость? В глазах Ричарда ее же не было. Деловая встреча светских людей.

– Я понял, сударь, – на самом деле Дик не понимал ничего, но так в затруднительных случаях говорил Эмиль Савиньяк, а этот случай обещал стать затруднительным.

Ричард не понял! Не понял, что ему передают письмо, которое может скомпрометировать адресата.  Валентин считает себя ответственным за сохранение тайны. Забегая вперед, он также считал себя ответственным за Мэллит, причем не только во время дороги. Валентин не складывает с себя ответственность, когда формально может сделать это, он старается помочь девушке преодолеть душевный кризис.   

– Я рад, что мы понимаем друг друга.
Ричард не сомневался, что Валентин готов схватиться за шпагу. Отчего-то юноше стало очень весело, так, словно он выиграл пари или победил в поединке.
Скорее всего, Ричард принимает за готовность схватиться за шпагу, решимость Валентина выполнить взятые на себя обязательства. Возможно, с точки зрения Валентина Ричард недостаточно серьезно относится к ситуации. И он прав, Ричард не понимает, в чем дело. Ему весело, он продолжает совершенно бессмысленный для себя диалог.

– Разделяю ваши чувства, Валентин. Где письмо?
Граф вынул узкий , запечатанный алым воском. Коронованный леопард и роза! Святой Алан, Ее Величество!
Если б Валентин не обдал Дика горным холодом, юноша не утерпел бы и вскрыл письмо немедленно, а Придд стал бы лучшим другом, но теперь о братании не могло быть и речи.

Во-о-от! Ему же четко сказали: «…особа, его написавшая, доверилась нашей с вами Чести. Я намерен сохранить доверенную мне тайну любой ценой». А он собирается вскрыть письмо немедленно. В таверне, при Валентине! Сделай Дик это, граф Васспард, возможно, и схватился бы за шпагу. Кстати, мне любопытно о каком ледяном холоде думает Дик? Он же сам собирался держать графа Васспарда на расстоянии и свое намерение осуществил.

Ричард, беря пример с Первого маршала Талига, нарочито медленно поднял голову и посмотрел собеседнику в глаза:
– Говорила ли известная нам особа что-либо относительно ответа?
– Нет, – Валентин зол и обижен. Ему не хотелось отдавать письмо, но пришлось.


Ага, раз братания и совместного чтения письма не произошло, Валентин должен быть зол и обижен. Он ведь думал, Ричард Окделл примчится, высунув язык, будет умолять отдать письмо, прочитав его, бросится посланнику на шею… Жаль, что Дик родился герцогом. Был бы второй Дидерих!

– В таком случае благодарю вас за оказанную услугу. Вы очень любезны.
– Не стоит, – Придд поднялся, – вы мне ничем не обязаны.

Вот это прекрасно. Дик роль светского человека выдерживает, для Придда она привычна.

– Повелители Скал сами решают, кому и сколько они должны, – неторопливо произнес Ричард и тоже поднялся. – Надеюсь в ближайшем будущем отплатить вам любезностью за любезность.

А вот это лишнее. Ричард не мог не щегольнуть пафосом.
Слова о долге для него ничего не значат. Дик забудет их. За любезность он не отплатит никогда.

Они холодно поклонились друг другу и разошлись, к явному огорчению трактирщика, впрочем, утешившегося брошенным Диком таллом. Слова благодарности и восхваления щедрости молодого господина убедили Ричарда в том, что Валентин не счел уместным порадовать хозяина хотя бы суаном. Спруты всегда слыли скупцами, причем заслуженно.

Ричард так хочет быть лучше этого Спрута. Хотя бы щедрее. Хотя бы за чужой счет.

[Уленшпигель]

Юнец, который мнит себя герцогом, ой, таки уточню, герцог то - нищий герцог из опального рода!!!, таки может выглядеть только смешно, и вызывает чувство естественной брезгливости, потому что когда понты настолько выше реального положения дел, так и хочется спросить:
"И че ты пыжишься?"

[Скарапея]

Отец Валентина поддерживал партию братьев Ариго и Штанцлера в Варастийской интриге, похоже, он был осведомлен и об Октавианской ночи. А что знал его наследник? Валентин умеет сопоставлять и анализировать, он не мог не догадываться о подоплеке основных событий.

Отравлением Алвы решили воспользоваться Ариго и Килеан, брат герцога Придда оказался втянут в дуэль случайно. Рокэ с ним не играл, заколол сразу. "Лучше бы я убил другого Спрута, этот был не таким скользким".

Что знал Валентин об этих событиях? Не мог не знать...

Сильвестр подготовил план смены династии и умер, а его подручные взялись за исполнение, радея о собственных интересах. Придды попали в Багерлею, вместе с другими, намеченными на заклание. Позже упоминается, что если бы граф Васспард и его мать дали показания против королевы, ее бы казнили. Армия мятежников подходила к столице, временщики бежали, король освободил узников.  Герцог и герцогиня Придд живыми из тюрьмы не вышли. Самый многочисленный Дом обезлюдел. Валентин стал герцогом, главой рода. Ему 18 лет, на нем два младших брата, дальняя родня, вассалы. Он отвечает за выживание и честь Дома Волн.

Что интересно, Луиза Арамона называет его красавцем. Чуть позже сравним с восприятием Окделла.

Затишье оказалось коротким. Генри Рокслей - эр Валентина - арестовал короля, но был застрелен. Альдо Ракан вступил в столицу.

Рокэ Алва выполнил ультиматум Ракана, который потребовал от Первого маршала сдаться, либо он казнит короля и заложников. Ворон пробился к эшафоту, устроив настоящую резню и обогатив язык выражением "перевязь Люра" - перевязь предателя (он разрубил перешедшего на сторону Ракана генерала от плеча к бедру). Эпинэ остановил казнь, Алву увели в Багерлее. Валентин отсалютовал первому маршалу.

Окделл получил особняк Алвы и поселился там. Он готовится к коронации.
Ричард без сожаления расстался бы с морисскими саблями и каданскими секирами, но как и кому их продать? Не Валентину же, хотя у Спрута деньги и водятся. Еще бы! Придды выжидали, а не поднимали восстаний, копили, а не тратили, зато теперь Повелитель Волн ни в чем себе не отказывает. Его серый стоит не меньше Дракко, а на коронации главы Великих Домов следуют друг за другом. Их будут сравнивать все кому не лень, значит, за коня придется отвалить не пять тысяч, а все восемь, если не десять.

Все то же, что и при встрече в таверне – стремление доказать, что он, Дик, не хуже Придда.

Повелитель Волн явился раньше Повелителя Скал и теперь стоял у окна в окружении фиолетовых офицеров. «Спрут» носил траур по убитым родичам и был в сером бархате с одинокой герцогской цепью на груди. Жизнь жестока, но справедлива. Когда Вепри и Иноходцы умирали, Спруты выжидали и дождались. Палача!
Семь лет назад мертвых оплакивал Надор, теперь настал черед Васспарда , но надорский траур был скорбным, а не вызывающим. Погибли многие, но побед без жертв не бывает, Придд же своей каменной физиономией бросал вызов радости и надежде.

Это обвинение Дика, на мой взгляд, просто возмутительно. В скорби по погибшим родственникам увидеть вызов радости и надежде победителей – нет слов.

При виде Повелителя Скал Валентин холодно поклонился. На вежливость следует отвечать вежливостью, Ричард поздоровался и быстро прошел мимо – говорить было не о чем.

Не о чем?

– Ты уже выразил сочувствие герцогу Придду? – зашептал Наль. – Это был такой ужас... Такая несправедливость, мы все были поражены.
– Валентин Придд в моем сочувствии не нуждается, – отрезал Ричард, – и впредь прошу тебя воздержаться от подобных советов.
То есть, Окделл поклонился и быстро прошел мимо. Он не выразил сочувствия человеку в трауре, а, значит, не проявил даже дежурной вежливости. А ведь обещал отплатить за любезность. Дик показывает себя дурно воспитанным зазнайкой.

Задержка вышла совсем крохотной, но Валентину хватило и этого. Повелитель Волн четким военным шагом пересек зал, оказавшись между Ричардом и Альдо. Прямая серая спина маячила перед глазами, отделяя юношу от сюзерена.</i>
Спрут картинно опустился в  по правую руку от сюзерена и застыл, словно копье проглотил. Над головой Повелителя поблескивала серебряная Волна. Четыре дома, четыре символа, четыре стихии. Они равны между собой, и они не смеют враждовать. Не смеют!

Уговаривает себя Дик, уговаривает…

Любопытно, где сейчас картина, стоившая жизни Джастину Придду? Ричард не отказался б ее выкупить и повесить на лестнице. Спруту это пошло бы на пользу. Есть люди, которым следует напоминать о том, что на их одеждах есть пятна, иначе они становятся невыносимыми.

 бедный Ричард переживал, что Алва взял его в оруженосцы, чтобы досадить ЛЧ! А сам, что хочет сделать? Как он взвился на намек Эстебана! И хочет превзойти того в мерзости – уязвить Валентина позором погибшего брата.

Итак, Дик поменял отношение к Валентину с нейтрально-доброжелательного на негативное. Он не общался с этим человеком, он не узнал никаких компрометирующих его фактов. Но изменилось положение Ричарда и его взгляд на свое место. Из опального сына мятежника, который хотел бы видеть в графе Васспарде единомышленника и собрата по несчастью, он стал оруженосцем ПМ, а потом доверенным лицом Альдо Ракана, который желает видеть признание своего величия.

Встреча однокорытников у покоев свергнутой королевы. Лицо Дико подрано - на него накинулась родная сестра.

– Ее Величество вернется не раньше чем к вечеру, – скучным голосом сообщил Спрут. Назови Валентин Катари госпожой Оллар, Дикон бы с наслаждением его поправил, но Спрут сказал «Ее Величество». Оставалось или повторять его слова, или... встать на защиту дела Раканов.
– Фердинанд Оллар никогда не был королем, – отрезал Ричард.

Здесь, примечательно, что Дик собирается поправить Валентина, чтобы тот не сказал. А еще слова Ричарда могут быть истолкованы, как угроза. Угроза обвинить герцога Придда в стремлении вернуть на трон прежнюю династию. Валентин ссылается на юридические документы, переводя обсуждение из плоскости практической в теоретическую.

– Вы дурно знаете Агарисские Протоколы, герцог, – Валентин держался словно на уроке в Лаик, и это было отвратительно. – Согласно им, Оллары, начиная с Октавия Первого, считаются законными правителями. Святой град не признал олларианскую церковь, но он признал династию.

Дик упорствует. Зачем? Чтобы подвести неприятного однокорытника под подозрение новой власти?

– Признание было вырвано силой оружия. – Ричард изо всех сил старался сохранить спокойствие. То, что Придд чувствовал себя в апартаментах Катари как дома, бесило. Как же ей тяжело выносить общество этого болвана, и не только его! Неудивительно, что она почти не покидала спальню...

Шедеврально! По-моему, эта логическая выкладка Дика явственно демонстрирует, насколько мало можно доверять его суждениям. Валентин – болван, докучающий Катари, которая из-за него почти не покидает спальню…

– Оружие – весомый аргумент. – Валентин поправил воротник. – Рамиро Второй был весьма убедителен, но протоколы конклава, пока они не отменены самим конклавом, имеют силу закона. К счастью для вас.

Валентин напоминает, что позиция Дика не так уж безупречна – Окделлы служили Олларам, и, кстати, со стороны Дика некрасиво оскорблять своих предков.

– Что вы имеете в виду? – он не должен выходить из себя, не должен поднимать голос на этого столичного шаркуна. Не время и уж тем более не место!

Так же, как не должен был враждовать в предыдущей сцене? Похоже, вопрос свой Дик выкрикнул.

– Только то, что ваши предки, в отличие от моих, исправно служили Олларам. Неужели вы желаете, чтоб маршал Ричард, кансильер Джеральд, генерал Льюис и другие ваши родичи считались приспешниками узурпатора? Впрочем, вам виднее, чем руководствуются Повелители Скал, давая присягу.

Абсолютно верно. Настоятельное требование Валентина заняться своими делами в очередной раз не понято. А ведь он очень прозрачно намекает, что если Дик не отстанет, ему есть о чем напомнить.

– Вам этого не понять, – отрезал Дикон, осознавая и необходимость остановиться, и невозможность отступить.
– Весьма вероятно, – Валентин растянул губы в улыбке. – Мой отец и мой эр были единомышленниками. Теперь оба в Рассвете, а я делаю то же, что делали они. Я могу предать либо обоих, либо никого.
– На что вы намекаете? – Спрут решил, что Повелитель Скал не может бросить вызов Повелителю Волн? Он ошибается, хотя Альдо будет вне себя.
– Я не имею обыкновения намекать, – светлые глаза смотрели холодно и равнодушно, – просто я согласился с тем, что мне не понять, почему вы присягнули Алве. Впрочем, это меня не касается.

Дик не успокоился и получил открытым текстом. Однако он хочет выглядеть белым и непорочным, забыть, забыть об этой присяге, об отравлении… и оскорбляет всех Приддов скопом.

– Вас никогда ничего не касается, – сейчас Спрут его вызовет. Или он вызовет Спрута, и понесется, – за вас воюют и умирают другие.

А ведь Валентин Окделлов не оскорблял. Оллары были признанными королями, герцоги Окделлы им верно служили, их честь это не порочит.

Слово сказано, и он не отступится, тем более это правда. Алан погиб, а родичи Эктора выжили. Отец поднял восстание, Вальтер отсиделся. Даже в истории с Сузой-Музой Валентин выжидал...

Очередной двойной стандарт от Окделла: Алан погиб, так и Эктор погиб; родичи Эктора выжили, родичи Алана выжили тоже.

– Прекрасные слова, – ровным голосом произнес Придд, – особенно в устах человека, за которого не только дрались на дуэли, но и платили.

Получил! Заслуженно.

– Хватит! – прикрикнул Дик и осекся, поймав удивленный взгляд какого-то престарелого хлыща. – Надеюсь, вы понимаете, что у нас не осталось выбора?

Надеюсь, ни у кого нет сомнений, о каком выборе говорит Дик? Для меня речь однозначно идет о дуэли.

– Вполне, – поклонился Валентин Придд. – Надеюсь, что вы в отличие от вашей сестры понимаете неуместность дуэли во дворце. Предлагаю навестить Старый парк. Это не так далеко, и там достаточно безлюдно. К тому же сегодня отменная погода.

Последнюю шпильку Валентин отпустил намеренно. Достал его Дик своей простотой. Стремился ли он к дуэли? Думаю, намерений таких Валентин изначально не имел. Ричард вел себя вызывающе. Вспомним, он собирался поправить собеседника, как бы тот не назвал Катарину. Ричард искал повод, нет, не для ссоры, для того, чтобы указать Спруту его место. Указал, Валентин с таким положением дел не согласился и показал слабость позиции герцога Окделла. Тот перешел к оскорблениям, а верность семье для Валентина не пустой звук, он встает на защиту чести Приддов. К тому же его близкие, «за которых умирали другие» мертвы, а некий юнец, попытавшийся отравить ПМ, вынырнул живым и невредимым.

[Скарапея]

Юнец, который мнит себя герцогом, ой, таки уточню, герцог то - нищий герцог из опального рода!!!, таки может выглядеть только смешно, и вызывает чувство естественной брезгливости, потому что когда понты настолько выше реального положения дел, так и хочется спросить:
"И че ты пыжишься?"

Мы-то понимаем это, однако, подтверждения от свидетелей нет.

[Скарапея]

Развернулась я в двух постах. Прошу прощения. Мне хотелось не утверждать голословно, а доказать с помощью текста, что со стороны Валентина до момента дуэли никаких проявлений ненависти не было. Начиная с Лаик, он вел себя с Окделлом так же, как со всеми остальными - холодно, вежливо. отстраненно. Я полагаю, относился он к Дику совершенно нейтрально. По-моему, Валентин не спешит составлять суждения о людях, он долго присматривается и тщательно анализирует информацию. Возможно, Дик раздражал его, но чисто эстетически, своей несдержанностью, фанфаронстаом, пафосом. Скорее всего, Валентин игнорировал бы его также, как игнорировал Арно, но у покоев королевы Ричард стал к нему цепляться. Его высказывание о титуловании можно было понять, как намек на нелояльность Придда новой власти. А это было опасно, особенно если учесть, какую игру начал Валентин. Дик проявил редкое тугоумие, стремясь выставить себя благороднейшим представителем безупречного рода и оскорбил всех Приддов. По-моему, все очевидно. В Лаик и сразу после Ричард хотел быть своим, равным, поэтому и к Валентину относился неплохо. Проникнувшись своим положением при особе ПМ, Окделл стал ожидать от окружающих соответствующего, то есть, подобострастного поведения, и Валентин начал его раздражать. Рядом с Альдо Дик возгордился. Кто ему теперь какой-то Придд? Он должен смотреть на Повелителя Скал снизу вверх, сознавать свои пятна и грехи семьи. Дику непереносимо, что Валентин не восторгается им. Валентин реагирует на подобные претензии совершенно адекватно. ИМХО  

[Память Шаки]

 С Приддами не все так просто. Причем и со старшим и с младшими...

У Приддов долгая память,и очень сильны традиции.В их роду трусы если и были то как-то не заметны.Если не изменяет склероз последний кто требовал суда на линии был именно Придд.

Не смотря на неприязнь к Вальтеру и явном его участии в подготовке покушения на Рокэ, и в убийстве своего своего старшего сына, когда пришел черед расплаты показал себя достойным,все таки не подписать нужные показания и умереть самому но сохранить род надо уметь.

Возможно Придд настороженно воспринимал Ричарда с момента принятия присяги оруженосца(Замечу что он уже тогда очень положительно относился к Рокэ,и в от личии от Дика он своеобразно относился к "людям чести", тут скорее небольшая ревность как после Джастина Рокэ взял к себе поросенка)) А после переворота и прихода Альдо отношение сразу поменялось с пренебрежения,на презрение..явное презрение..а ненависти у Придда к Дику не было..не достоин


И еще..немаловажное наблюдение.. Если Вальтер так яро придерживался  пути "чести" то возникаеть вопрос -почему лиловые так беспрекословно служат Валентину и никто из окружения не напомнил о долге перед "людьми чести"..

[Скарапея]

С Приддами не все так просто. Причем и со старшим и с младшими...

У Приддов долгая память,и очень сильны традиции.В их роду  если и были то как-то не заметны.Если не изменяет склероз последний кто требовал суда на линии был именно Придд.

Не смотря на неприязнь к Вальтеру и явном его участии в подготовке покушения на Рокэ, и в убийстве своего своего старшего сына, когда пришел черед расплаты показал себя достойным,все таки не подписать нужные показания и умереть самому но сохранить род надо уметь.

С Приддами все, действительно, непросто. Уже то, что ЛЧ (да, и не только ЛЧ) убеждены в их верности делу Раканов, а в реальности они "никогда не служили потомкам королевы Бланш", показывает насколько с Приддами все непросто. Была у меня мысль, что, быть может, Вальтер Придд боролся против Олларов и за Великую Талигойю, а вот, когда заговорщики сблизились с агарисскими изгнанниками (брачный договор с Альдо Раканом)  эта борьба потеряла для него смысл. В любом случае Придды вели свою игру. И мне важно, что Валентин, скорее всего, знал немало, а о чем не знал, о том догадывался.

Возможно Придд настороженно воспринимал Ричарда с момента принятия присяги оруженосца(Замечу что он уже тогда очень положительно относился к Рокэ,и в от личии от Дика он своеобразно относился к "людям чести", тут скорее небольшая ревность как после Джастина Рокэ взял к себе поросенка)) А после переворота и прихода Альдо отношение сразу поменялось с пренебрежения,на презрение..явное презрение..а ненависти у Придда к Дику не было..не достоин

Что Валентин чувствовал, мы можем только гадать - он не репортер. Мне кажется, он не спешит давать человеку характеристику, не судит по косвенным фактам (по происхождению, партийной принадлежности и т.д.) Валентин, на мой взгляд, старается собрать, как можно больше информации и тщательно ее анализирует, причем понимает, что чужая душа потемки, и не стоит полагаться на свое мнение о человеке, необходимо его слушать и слышать, видеть и правильно интерпретировать его действия. Собственно, он потому и понял маневр Бруно - предположил, что старый фельдмаршал может не совпадать на 100 процентов с представлениями о нем офицеров Западной армии. Я хочу сказать, в отличии от Дика, Валентин общается не с фантомами своего воображения, а с реальными людьми.
В его ревность  (даже легкую) не верю. Валентин не присваивает людей, он отвечает за себя, не требуя ответного отношения, и не возмущаясь, если оно не такое, какого он достоин. ИМХО Валентин уважал герцога Алва, был намерен вернуть долг Дома Волн Дому Ветра, но, не думаю, что он ждал чего-то от самого герцога. Потом, когда долг будет возвращен, но не авансом. Мне кажется,  Валентин скорее был солидарен с решением ПМ помочь тому, от кого по первому же требованию отвернулись ЛЧ. По-моему, представления о чести и совести у Валентина и Рокэ очень похожи.     

Со стороны Валентина от Лаик до встречи у покоев королевыя вижу лишь его обычную холодную светскость. Меняется отношение Дика Окделла. из-за того, что изменилось его видение своего места в мире и требования к окружающим. Валентин, скорее всего, наблюдал и делал выводы, разговор с Диком подтвердил самую нелестную для него точку зрения. Не думаю, что Валентин провоцировал дуэль, по-моему, он стремился сохранить отношения светски условные, безличные. Ричард Окделл стремился утвердить свое превосходство (из его внутреннего монолога это прямо следует). Дику нужно получить признание своего величия, для Валентина склониться перед столь наглым напором невозможно. Он словами, интонациями отталкивает Окделла, тот лезет на рожон.

И еще..немаловажное наблюдение.. Если Вальтер так яро придерживался  пути "чести" то возникаеть вопрос -почему лиловые так беспрекословно служат Валентину и никто из окружения не напомнил о долге перед "людьми чести"..

Чему именно служили Придды, знают только Придды.

[Уленшпигель]

Он не провоцировал дуэль - он просто не стал терпеть хамство. В роли провокатора и хама здесь только Дикон. Кто ж виноват, что он туп и вместо задуманного получилось прямо противоположное?
"А нас то за что?"
Он идет наговорить гадостей и унизить Валентина, в итоге ему указывают на наличие бревен в его глазу.     
   А у некоторых такая удивительная способность не видеть бревна... если они в их собственном глазу...

[Скарапея]

Он идет наговорить гадостей и унизить Валентина, в итоге ему указывают на наличие бревен в его глазу.     
   А у некоторых такая удивительная способность не видеть бревна... если они в их собственном глазу...

Да, первоначальное намерение Дика - унизить и наговорить гадостей. Собственно, он так усиленно думает о том, чтобы выглядеть повелительней Валентина, так пыжится... Ради того, чтобы задеть Валентина, готов и Катарине отказать в титуле, и собственных предков опорочить.
 

[Память Шаки]

 Кстати со смертью Росио дому Волны отдавать долг Ветру просто некому((( И из четверых мы уже имеем только двоих..и то Эпине последний в роду...

[Тесса]

Почему только двоих? Райнштайнер, Жермон, Робер... Трое.

[Wstfgl]

Кстати со смертью Росио дому Волны отдавать долг Ветру просто некому((( И из четверых мы уже имеем только двоих..и то Эпине последний в роду...

А при чем тут Росио и Дом Ветра? Росио - Ракан, а представитель Дома Ветра - Жермон Ариго. И они там все последние в роду.
Или я что-то недопоняла?

[Dama]

Кстати со смертью Росио дому Волны отдавать долг Ветру просто некому((( И из четверых мы уже имеем только двоих..и то Эпине последний в роду...

А при чем тут Росио и Дом Ветра? Росио - Ракан, а представитель Дома Ветра - Жермон Ариго. И они там все последние в роду.
Или я что-то недопоняла?

Вы всё правильно поняли. А что все четверо - Алва, Эпинэ, Ариго и Райнштайнер - последние в роду, то так и нужно. На Изломе от всех Великих домов требуется максимальная концентрация Силы, поэтому ни у кого из Повелителей не должно быть наследников. Вот дом Скал оказался обезглавленным, но Ракан способен заменить любого из Повелителей, так что надежда есть.

[Sorry]

Читая тему,  я регулярно встречаю вопрос, повергающий меня в недоумение: «За что Валентин так ненавидит Дика?»

Этот вопрос задают многие персонажи ОЭ, абсолютно уверенные, что это Валентин, подлая змея, постоянно думает о Дике, а потом - об Арно.
"Жажда - ничто, имидж - всё!"
 
Имидж у Валентина такой, что куда бы он ни направился, всегда к нему прицепится такая история. Ведь обстоятельства что с Диком, что с Арно одинаковые: "Теперь ясно, почему Придд об Окделле вообще не упоминал. Я узнал о поступках сына Эгмонта от других людей"/"Каждый разумный человек сделает вывод, что полковник Придд для вас достаточно важен, а вы для него – нет."
Непредвзятые свидетели видят конфликт - жалобу, как сказал Ойген, - только с одной стороны, а все окружающие уверены, что конфликт взаимный.

Фок Варзов и тот уверен: "Юнцы наши как, всё шипят друг на друга??"
Достаточно объективный Жермон честно отвечает: "Не видел," - но при том продолжает при случае попрекать Валентина шляпой.
Точно так Альдо спрашивал у Робера про Дика с Валентином...

Имидж такой: у Алвы - пьяницы и бабника, у Валентина - злодея, который съедает на завтрак наивных однокорытников, даже если они при этом фехтуют втрое лучше его.
И все действия Валентина толкуются из этого мнимого конфликта, что удивительно. При дворе Альдо всё, что делал Валентин, - конечно, чтобы позлить Окделла; в авангарде Ариго он геройствует, - конечно, чтобы накормить Арно шляпой

При этом мнение посторонних свидетелей однозначно.

- Ричард тебе ничего не скажет. Эрвин, я понимаю, теперь не до сына Эгмонта…
- Тебе он дорог? Жаль, я слышал об этом господине мало хорошего.
- Это понятно: Дикон с Валентином - враги.
- Теперь ясно, почему Придд об Окделле вообще не упоминал. Я узнал о поступках сына Эгмонта от других людей.

- Господин Ариго, сколько раз полковник Придд упоминал теньента Сэ? Я имею в виду разговоры, начатые господином Приддом.
– Ни разу.
– Каждый разумный человек сделает вывод, что полковник Придд для вас достаточно важен, а вы для него – нет.

[Память Шаки]

  Прошу цитаты с мат.части что Россио именно Ракан?Где и когда Бораска или Алвы пересекались на брачном ложе с Раканами?И где логическое обьяснение что Ариго принадлежит дому Ветра? не сайтовские рассуждения а именно цитаты матчасти.. Возможно признаю свою ошибку..Где признания фактов адюльтера предков Райнштайнера с Окделами?