Убить иль не убить... вот в чем вопрос

[Лукач]

Лукач

  А он его щадил?

Сделаю наброс. Да, он его пощадил после ранения в руку. Очень многие в такой ситуации при порыве благородной ярости бы убили, а он пощадил.

  Внимание, выброс. 
  Раненый в руку Ричард пощадил Валентина? Пощадил или не смог довести задуманное до конца? Потому что, на мой взгляд, пошадил - это когда имел твёрдое намерение и неограниченные возможности убить, но не стал этого делать. Толи раздумал, толи передумал, толи пожалел, а может и вовсе, устыдился своих желаний. 
  Убивать Валентина Ричард не собирался, а уверившись в своём безоговорочном превосходстве окончательно решил оставить Придда в живых, но с условием. А в том, что он добъётся выполнения этого условия, у Ричарда сомнений не было. 

[Ингрид]

Лично в моем понимании главное и разительное отличие Окделла от всех остальных, кто способен на многое ради дела, это его самооправдание. Лично для меня будь он честен с собой так, как говорят о себе Алва, Сильвестр и прочие, он заслуживал бы хотя бы уважения. Лично мое отношение к Окделлу поорождено в большой степени его мыслями.

Вы только еще поправку сделайте, что Алве - 37, Сильвестру - 52. А Окделлу - 18.

Человек взрослеет от опыта жизни. Вначале к Дикону отношение и было снисходительное, потому как маленький еще, но войну с Алвой он прошел, ждешь-ждешь, что все же таки повзрослеет-поумнеет, а лучше никак не становится, только хуже.

[BunkerHill]

Вначале к Дикону отношение и было снисходительное, потому как маленький еще, но войну с Алвой он прошел, ждешь-ждешь, что все же таки повзрослеет-поумнеет, а лучше никак не становится, только хуже.

Не всем армия и война добавляют ума. У многих они его отнимают. Но в данном случае Окделл съехал с катушек окончательно только  к моменту убийства Катарины. До того он был нормлаьным взрослеющим мальчиком который искал себя в жизни. Волею судьбы у него были власть и положение, потому его метания отражались на других людях.

[Rara Neagra]

Лукач

  А он его щадил?

Сделаю наброс. Да, он его пощадил после ранения в руку. Очень многие в такой ситуации при порыве благородной ярости бы убили, а он пощадил.

  Внимание, выброс. 
  Раненый в руку Ричард пощадил Валентина? Пощадил или не смог довести задуманное до конца? Потому что, на мой взгляд, пошадил - это когда имел твёрдое намерение и неограниченные возможности убить, но не стал этого делать. Толи раздумал, толи передумал, толи пожалел, а может и вовсе, устыдился своих желаний. 
  Убивать Валентина Ричард не собирался, а уверившись в своём безоговорочном превосходстве окончательно решил оставить Придда в живых, но с условием. А в том, что он добъётся выполнения этого условия, у Ричарда сомнений не было. 

"Что? Где? Когда?" пощадил или нет?  простите благородные доны эры некоторый пафос и довольно длинную (впрочем, нужное я выделила) цитату:
СПОЙЛЕРЫ

Шаг вперед, дикая гримаса на чужом лице, Спрут рывком подается вверх, справа что-то сверкает, резкая боль разрывает небо в клочья, мешает белые облака с черными ветками. Что-то издевательски звенит, и Валентин снова валится назад, на вазу. Губа закушена, на лбу бисеринки пота, пальцы левой руки вцепились в эфес... Левой?! Святой Алан! Немыслимо!
– Вы что-то уронили, герцог, – Спрут вновь опирается на постамент, – мне показалось, оружие.
Подлость! Чудовищная, богохульственная, но шпагу нужно поднять и покончить с этим балаганом. Клинок упал совсем рядом, почему он не отер эфес? Ричард наклонился за оружием, в глазах потемнело, и он едва устоял на ногах, тупо глядя, как на светлые камешки сначала капает, а потом хлещет кровь. На сей раз его собственная. Юноша растерянно тронул руку, еще не понимая, что произошло. Алая струя хлестала сквозь пропоротую замшу, а Верхний парк медленно кружился вместе с ненавистным белым лицом, только теперь на тонких губах была ухмылка.
– Вы напомнили мне о моем брате, – отчетливо произнес Валентин, – и о герцоге Алва. Теперь о них вам напомнил я.
«О них?» Дик не сразу сообразил, о чем речь. Боль нарастала, рука горела огнем, а Валентин улыбался. Улыбался, опираясь на дурацкую вазу, которая стала его сообщницей. Улыбался, стягивая и отбрасывая окровавленные перчатки, утирая лоб, перекладывая шпагу в правую руку. Ухмылка, бледность и кровавые пятна на одежде превращали Повелителя Волн в какого-то упыря.
Юноша сжал зубы и вновь наклонился. В какой-то жуткий миг показалось, что он сейчас рухнет на залитый алым гравий... Пронесло, но вот рука... Пальцы не желали смыкаться на рукояти, хоть умри. Взять в левую? Проклятье, чем он хуже Придда?! Только левой он еще не дрался, Ворону и в голову не пришло научить...
Ноги в порядке, можно повернуться и уйти, но это... это будет бегством и поражением, а винить некого. Он сам подставил себя под удар, сам! Одноногий никогда бы не достал победителя, не вытяни он руку. «Вы напомнили мне о моем брате. И о Вороне...» Своего оруженосца Алва обучил хуже, чем своего любовника, а тот передал науку Валентину... Но что же делать?
Ричард с ненавистью глянул на прижавшегося к камню противника. Валентин не мог оторваться от вазы, но в белесых глазах была решимость. Спрут не сдастся, пока не сдохнет от потери крови. Он упадет, должен упасть раньше, он ранен первым и серьезней. А если нет? Не хватало свалиться прямо здесь, хорошенькое будет зрелище. Доказывай потом, кто победил. Один ранен в руку, второй – в ногу, секундантов нет, значит, противники равны... Как же, равны! Он гонял Придда по аллеям, как зайца, и тот ничего не мог сделать, пока Дик ему не помог. И дернуло же подойти ближе чем нужно.
Ричард, борясь с тошнотой, посмотрел на рану: выглядела она ужасно, а Придд шпагу не положит. И кровь у него, кажется, пошла тише – одно слово, Спрут. Морских гадин хоть на куски режь, будут извиваться и жалить.
– Вам нужен врач, – угрюмо буркнул Ричард, – сейчас вы упадете.
– Только после вас, – Валентин расправил воротник, – но, боюсь, продолжить нам не удастся. Мне вас не догнать...
Мерзавец! Мерзавец, которого сейчас не взять! В голове шумело, ваза уже не кружилась, а отплясывала какой-то пьяный танец с кувырками и скачками. Что с рукой? Святой Алан, если не перевязать, еще останешься калекой, но Спрут боли Окделла не увидит. Никогда! Ричард слегка наклонил голову.
– Окделлы не бегают. Я пришлю вам врача. Когда вы сможете ходить, продолжим.
Повелитель Скал повернулся и пошел, стараясь идти ровно и уверенно, хотя ноги едва держали. Валентин прошипел: «Мы продолжим, когда вы сможете держать шпагу», но Дикон сделал вид, что не слышит. Не все ли равно, когда они встретятся, главное, вдвоем на этом свете им не жить... ЗИ-1

Мерзкий упырь Придд и блаародный Окделл. Во всей красе.   

[Aemilia]

Вы только еще поправку сделайте, что Алве - 37, Сильвестру - 52. А Окделлу - 18.

Нет. Валентину тоже 18. И Катершванцам. Но их мозг работает в реалиях мира, а не в фэнтезийном выдуманном мире самооправдания.

[Лукач]

До того он был нормлаьным взрослеющим мальчиком который искал себя в жизни. 

  А разве можно, всё то, что происходило с Ричардом назвать - взрослением? Потому что, на мой взгляд, убийство Катарины, это вполне логичное следствие его предыдущих действий и помыслов. А раз убив королеву Ричард окончательно потерялся, то получается он к этому планомерно шёл. И может ли соскок с катушек быть результатом нормального взросления? 

[BunkerHill]

Нет. Валентину тоже 18. И Катершванцам. Но их мозг работает в реалиях мира, а не в фэнтезийном выдуманном мире самооправдания.

Вы разницу в семьях не видите?

[C@esar]

Мерзкий упырь Придд и блаародный Окделл. Во всей красе.

Легко сравнивать. Особенно с учетом того, что весь текст - он как бы от лица Окделла... 
И тем не менее, не вижу ничего предосудительного в словах или действиях Ричарда в этом отрывке... 

[Rara Neagra]

И тем не менее, не вижу ничего предосудительного в словах или действиях Ричарда в этом отрывке... 

Моей главной целью было напомнить матчасть, а не рассматривать моральные аспекты (последняя фраза... тут я малость сорвалась, каюсь  )
Насколько я вижу, речь не шла о "пощаде", Окделл банально не мог продолжить дуэль.

[C@esar]

Насколько я вижу, речь не шла о "пощаде", Окделл банально не мог продолжить дуэль.

Разумеется. После того, как пропустил удар.
Но теоретически в промежутке времени, в течение которого Придд нашаривал шпагу и искал опору у Дика была возможность невозбранно потыкать железкой в тело Валентина... 

[Уленшпигель]

Мерзкий упырь Придд и блаародный Окделл. Во всей красе.

Легко сравнивать. Особенно с учетом того, что весь текст - он как бы от лица Окделла... 
И тем не менее, не вижу ничего предосудительного в словах или действиях Ричарда в этом отрывке... 

Желание издеваться над поверженным противником и заставить его извиниться за слова, которые нечем крыть, под угрозой смерти... так себя ведет только дерьмо...
аналогично он ведет себя с Катари -когда выясняется, что женщина его не любит и не уважает (это и про то, что надо валить из дома Алвы, ну а про любовь и вовсе неоднократно), хотя и вежливо, что кстати говорила ранее не раз прямым текстом, тут он правда услышал и еще презрение "надорский дурачок", и это дерьмо тут же решает, что негодяйку , что не ценит такое сокровище, надо изнасиловать, обхамить "не самые .. яблоки.." , и самое главное напоминает известную сцену из кино "Робин Гуд...", когда шериф "Должен  же я что то сделать в своей жизни по закону!" пытается изнасиловать Марианну под бормотанье епископа ..., так и тут этот трус пытается своему изнасилованию придать законный вид... тоже угрожая холодным оружием...

[C@esar]

Желание издеваться над поверженным противником и заставить его извиниться за слова, которые нечем крыть, под угрозой смерти... так себя ведет только дерьмо...

Еще раз. Где в эпизоде с дуэлью Дика и Валентина страшные издевательства Дика над поверженным Валентином? В чем они выражаются? 

[Уленшпигель]

Желание издеваться над поверженным противником и заставить его извиниться за слова, которые нечем крыть, под угрозой смерти... так себя ведет только дерьмо...

Еще раз. Где в эпизоде с дуэлью Дика и Валентина страшные издевательства Дика над поверженным Валентином? В чем они выражаются? 

В тексте!

[C@esar]

Желание издеваться над поверженным противником и заставить его извиниться за слова, которые нечем крыть, под угрозой смерти... так себя ведет только дерьмо...

Еще раз. Где в эпизоде с дуэлью Дика и Валентина страшные издевательства Дика над поверженным Валентином? В чем они выражаются? 

В тексте!

Не вижу! 

[Уленшпигель]

Желание издеваться над поверженным противником и заставить его извиниться за слова, которые нечем крыть, под угрозой смерти... так себя ведет только дерьмо...

Еще раз. Где в эпизоде с дуэлью Дика и Валентина страшные издевательства Дика над поверженным Валентином? В чем они выражаются? 

В тексте!

Не вижу! 

Ну я вам не офтальмолог!